Все, кроме одной

      Крошечная комната в подвале радиостанции напоминала что-то вроде места для отдыха. Здесь стоял небольшой диван, на стенах висели черновое расписание радиопрограмм и несколько потрепанных музыкальных постеров. Здесь не было окна. Место, чтобы перевести дух во время ночных эфиров. Возможно, Стив и Робин притащили этот диван сюда просто потому, что им так захотелось.       Уилл глубоко выдохнул, постаравшись привести в порядок чувства и мысли, которые Майк небрежно смахнул с его воображаемых полок, когда без приглашения полез в душу. Нужно было побыстрее брать себя в руки и возвращаться к более насущным проблемам.       Связаться с мамой и остальными в больнице, чтобы узнать, все ли у них в порядке и как Макс. Снова попытаться найти Джонатана и остальных. Уилл разрывался, пытаясь понять, какая из задач более жизненно важная.       Дверь в комнату щелкнула. Уилл обернулся, сидя на диване. Из проема на него смотрела уставшая Джейн. Ей бы хотя бы немного поспать… — Привет, — слабо улыбнулась она. — Привет.       Джейн прошла внутрь, оставив полоску света из мира за пределами комнаты. Она села рядом и мягко положила руку на плечо Уилла, обозначая свое присутствие и желание поддержать. Хотя хороший вопрос, кто кого в сложившейся ситуации должен был поддерживать. — Хочешь поговорить об этом? — неуверенно начала Джейн.       Это просто смешно. Уилл дал слабину, взвился, по сути, на ровном месте, как ураган, и устроил никому не нужный сейчас конфликт, который только задерживал всех. Но после того как им, буквально, на голову свалился Майкл, Уилл чувствовал себя похожим на бомбу замедленного действия. Как будто ему случайно сорвали чеку и от любого неосторожного движения последует взрыв.       Тошно от всего этого. Уилл прикрыл глаза и нашел пальцы Джейн. Накрыл теплую ладонь холодной. — Прости… — За что, Уилл? — За то, чем мы здесь занимаемся, — начал он. — Это же бред! Двойник Майка в рыцарских доспехах, как из детских игр, с нами в одном мире помогает найти наших друзей и разобраться с Векной в перерывах между попытками вернуть его домой. А тут еще и я с нашим Майком устроил детский сад с дележкой игрушек… — Я не думаю, что это бред, — не поддержала Уилла Джейн. — И Майкл не такой уж двойник. Они похожи, я согласна, но в этих двоих многое отличается. Разница видна даже за тот короткий срок, что мы знакомы.       Уилл повернулся к сестре, поджав под себя одну ногу. — Это так странно, да? — Да… странно, — Джейн поймала взгляд Уилла. — Он будто… знает себя лучше, чем наш Майк. Или не боится узнавать себя, я не знаю. — Она вдруг усмехнулась. — Но знаешь, в чем они абсолютно одинаковые? — И в чем же? — Уилл вернул ей ответ на догадку. — В таланте взбесить Хоппера.       От этого мелкого замечания на душе стало как-то забавно, поэтому Уилл не смог сдержать смешка, в чем его поддержала Джейн. Они тихо рассмеялись, вспомнив, с каким выражением лица Хоппер смотрел на паладина, не иронично обратившегося к нему, как к сэру. — Тут ты права. Я почти уверен, что в какой-то момент он думал о том, почему именно двойника Майка занесло к нам в мир, а не двойника меня или тебя. — Еще немного, и он бы начал ворчать что-нибудь вроде «Все Майки одинаковые», — девушка представила эту картину и прикрыла рот рукой, сдерживая новую волну смеха.       С Джейн всегда все становилось проще. Уилл благодарил жизнь за то, что мама в восемьдесят пятом без раздумий приняла решение об удочерении на законных основаниях. Да, Уилл дружил с Джейн и до этого, относился к ней как к обычной веселой девчонке, которая — подумаешь — поднимает предметы силой мысли и при желании может свернуть шею демогоргону.       Но после того как Байерсы переехали в Калифорнию, их дружба переросла во что-то более близкое и доверительное. Тогда они были только вдвоем в новой школе и в новом классе. С новыми одноклассниками, которые не знали, что им пришлось пережить.       Уиллу нравилась эта новая реальность, в которой Джейн могла прийти к нему в комнату и попросить накрасить ей ногти новым лаком необычного цвета. Или позвать вместе без цели слоняться по Леноре, пробовать очередной вкус мороженного в лавке на городской набережной и мочить ноги в соленой морской воде.       Уилл дорожил и менее позитивными моментами их новых почти семейных отношений. Например, когда Джейн стучалась ночью в его дверь и просила побыть с ней, пока не отпустит очередной кошмар Изнанки. Бывало наоборот, и тогда Уилл сам тихо пробирался в спальню сестры и говорил с ней о чем-то отвлеченном и бессмысленном, чтобы унять дрожь в пальцах и голосе.       Они действительно были близки. И именно поэтому Джейн не могла не задать брату вопрос, который казался ключом к его состоянию. — Уилл, — позвала она, когда они перестали тихо смеяться и переглядываться хитрыми взглядами. — Да? — Почему ты так резко отреагировал на вопрос Майка? — Узкая девичья рука снова нашла пальцы Уилла и сжала их в доверительном жесте. — Я вижу, что вы сильно отдалились за последнее время, но в этот раз проблема явно не в том, что он не поддерживает с тобой связь. Я бы даже сказала, наоборот.       У Уилла дернуло в груди. — Это… — он запнулся. — Это не важно.       Она непонимающе нахмурила брови, заглядывая Уиллу в глаза, которые он начал прятать за растрепанной челкой. — Ну, раз не важно, значит, можно поделиться с сестрой? — попыталась снова она. — Все немного сложнее, чем может показаться, — не собирался ослаблять оборону тот. — Уилл, — Джейн не хотела оставлять вопрос повисшим в воздухе. Он казался важным для обоих. — Я вижу, что с тобой творится что-то странное уже не первый год. Ты будто одновременно пытаешься быть более открытым, но в конце концов снова прячешься, словно боишься, что если мы что-то узнаем, то обязательно отвернемся.       Ответом послужили дернувшиеся нервно плечи и взгляд, который Уилл увел куда-то в стену, лишь бы не пересекаться им с сестрой. — Наверное, я просто устал от всей этой истории с Изнанкой. — Да. Все мы, — согласилась она. — Ты и я, может быть, сильнее остальных. Но это ведь не главная причина? — Джейн…       Джейн продолжила: — Раньше ты действительно делился всем со мной и Майком. У нас не было секретов. Что-то изменилось? — Да… И нет, — Уилл терялся под мягким натиском. Терялся и контроль, который был постоянным его спутником. — Просто я кое-что понял.       Он попытался отнять руку из теплого плена, но Джейн перехватила ее и нашла вторую. Мягко сжала пальцы брата с мелкими мозолями от работы с инструментами во время подготовки к вылазкам и помощи Дастину с переносной Церебро.       И предположила: — И я тоже, как и Майк, не знаю, что ты понял?       Иногда Уиллу противоречиво хотелось, чтобы имя Майка перестало произноситься в его присутствии. Оно действовало на него как красная тряпка. Взвинчивало внутри эмоции, которые хотелось задушить, особенно рядом с Джейн.       Все вопросы, что задавала Джейн, удивительным образом били точно в цель, ломая стены, тщательно выстроенные вокруг тайн Уилла. — Я… Мне… — он старался сосредоточиться на теплых прикосновениях к своим ладоням, но сердце слетело со спокойного ритма и билось где-то в горле. — Джейн, я-я…       Когда неудобные вопросы задаются наедине и прямо, от них сложно уйти. Когда неудобные вопросы задаются одним из самых близких людей, сбежать почти невозможно.       С Джонатаном было проще. Он все понял сам, не просил объяснений, будто и не хотел их знать. Он просто раскрыл руки в так необходимых в тот момент объятиях и сказал, что всегда будет рядом.       Больше они не говорили об этом никогда.       С Джейн такой трюк не пройдет. Но почему-то казалось, что ей можно открыть ту часть себя, которую Уилл принял в себе совсем недавно и перестал ей противиться. Почти перестал ее бояться. Но не перестал бояться реакции окружающих. — Уилл, — позвала Джейн. — Все хорошо.       Их взгляды столкнулись — теплый, доверительный и напуганный, влажный.       Вдох.       Шаг в неизвестное.       Выдох. — Мне не нравятся девочки, — ломающимся голосом, но глядя в родные глаза напротив.       Повисла тишина. Не звенящая, не тягучая. Тишина, как после ночного летнего дождя, которая окутывает со всех сторон, и складывается впечатление, что время остановилось. — Ладно, — после паузы спокойно сказала Джейн.       Уилл не понял. — Ладно?       Джейн отзеркалила смешанное выражение на лице Уилла. — Ну… да? — Она пожала плечами и снова провела пальцами по коже на ладонях брата. — Что это меняет? Я рада, что ты мне сказал.       Уиллу показалось, что он внезапно стал лучше слышать, видеть и вообще чувствовать. Будто кто-то снял заслонку и разрешил не прятаться.       Глаза предательски зажгло. В носу защипало. — Ты невероятная, — на выдохе всхлипнул Уилл и сжал руки сестры в ответ. — Иди сюда, — просто позвала Джейн и притянула его в уютные объятия.       Руки легли на едва заметно дрожащую спину, она придвинулась поближе и уложила голову на плечо Уилла. Он же в ответ прижал сестру к себе, пряча стыдливо мокрое лицо и чувствуя, как ему оказывается необходима была сейчас именно такая поддержка. Незапланированная, а оттого и искренняя. Именно такая, которую могла дать Джейн.       Она размеренно гладила Уилла по спине и думала о чем-то своем. — Но это не все, верно? — сказала Джейн, не отрывая головы от плеча брата.       А вот на такой разговор он точно был не готов. — О, пожалей меня, умоляю, — попробовал Уилл. — Это что-то, связанное с тобой и Майком?       Уилл забрал свои слова назад — он очень жалеет, что настолько сблизился с Джейн за прошедшие годы, потому что теперь она читала его как открытую книгу. Хотя порой все еще училась в целом понимать людей. Но потенциал в ней огромный. — Хоть ты и моя сестра… — попытался объяснить Уилл, но сразу же споткнулся. — Хотя нет. Скорее, именно потому что ты моя сестра, я не могу тебе сказать. Если честно, я бы лучше провалился в Изнанку в надежде, что это поможет мне избавиться от проблемы, чем продолжил разговор.       Джейн все-таки разорвала теплые объятия и снова перехватила взгляд. На этот раз она смотрела даже с какой-то несвойственной ей строгостью. — Пожалуйста, давай без побегов в худшее место на свете, — припечатала она, чем вызвала нервный смешок рядом. — Хорошо, — сдался Уилл.       И он надеялся, что на этом неприятный разговор, плавно перетекавший в ненавязчивый допрос, закончится. Они еще немного посидят здесь, переведут дух, поднимутся наверх и пойдут искать двух потерявшихся Майков, которых уже давно не было видно.       А это чревато плохими последствиями.       Но его сестра никогда не отличалась терпеливостью. — Помнишь, ты рисовал картину, которую не хотел мне показывать? — Джейн рассеянно посмотрела на парочку постеров на стенах. — Я все равно ее один раз увидела. Случайно! Когда зашла забрать твои конспекты по физике… А потом я заметила эту картину в комнате Майка.       Перспектива провалиться в Изнанку все еще казалась более привлекательной. Уилл отстранился на диване и не понимал, стоит ли скорее остановить ее рассуждения или дать всему идти своим чередом. Снова опустил взгляд, сделав вид, что его очень интересует потрескавшийся пол под ногами. — Я была уверена, что картина посвящена девочке, которая тебе нравилась, — Джейн перевела взгляд с постеров на Уилла. Но тот не увидел, что она смотрела не враждебно и даже не обиженно. — Ты так светился, когда говорил о том, как рисуешь ее. И вот я вижу картину у Майка, висящей над кроватью.       Нет, этот разговор абсолютно точно нужно скорее заканчивать! — Все не так, — зачастил Уилл и соскочил с дивана, намереваясь выйти из комнаты и прекратить надвигающуюся катастрофу. — Все не-…       Его поймали за край растянутой толстовки Стива, которую он надел вместо своей футболки, чтобы не ходить в мокром по станции. — Не убегай, — тихо позвала сестра. — Джейн… — Уилл, мы с Майком расстались, — она все поняла. — И давно. Ты ведь знаешь.       Она, черт возьми, все поняла! — Прости, — повторился Уилл, опустив голову и не имея воли повернуться.       Не сейчас, не когда он понял, что Джейн догадалась о его самой ужасной старой тайне, о которой не знал даже Джонатан. Насколько предполагал сам Уилл.       Следующий вопрос продолжил выбивать почву из-под ног: — Знаешь, почему у нас с Майком ничего не получилось? — Джейн потянула его за одежду, как бы попросив вернуться на диван. Или хотя бы повернуться.       Уилл смог сделать второе и развернулся, состроив брезгливое выражение лица, с которым уточнил: — Потому что Майк идиот? — Определенно, — не стала спорить Джейн, и ее губы тронула улыбка. — Но не только поэтому… Знаешь, бывает, пока не обращаешь внимание на детали, все кажется нормальным. Но стоит открыть глаза и посмотреть на все ясным взглядом, становится больно. Я чувствовала, что Майк видит во мне кого-то большего, чем просто его девушку. Но я не хочу быть кем-то большим, не хочу, чтобы на меня смотрели как на супергероя. Я хочу, чтобы на меня смотрели как на человека, которого хотят поцеловать. Которому могут доверить свои тайны и слабые стороны. Которому могут сказать «я люблю тебя».       Уилл это понимал. Он видел, как с каждым письмом огонек в глазах сестры сверкал все меньше, из раза в раз натыкаясь на скупое «от Майка». Он видел, как все трещало по штопаным на сто раз по одному месту швам между Майком и Джейн — в Леноре, после — дома, в Хоукинсе.       Но после Леноры они с Джейн совсем перестали обсуждать Майка. Каждый по своим причинам. — И ладно бы Майк не умел так — доверять, говорить о своих чувствах искренне, не увиливать и не притворяться, — усмехнулась Джейн. — Но он ведь может таким быть. И я это вижу. Но не по отношению ко мне. Майк — хороший друг, и нам действительно лучше ими и оставаться. Когда-то я любила его… Но не теперь, Уилл.       Она говорила спокойно. Как человек, у которого уже отболело и перестало саднить в груди. И это было правдой.       Уилл вернулся на диван и уложил руку Джейн на колено, спрятанное мягкими штанами. — Спасибо, что сказала мне это, — тихо прошептал он ей. — Ты, наверное, ни с кем это не обсуждала? — Могла бы с Макс, но она… — Джейн не закончила, сжав пальцы в кулаки, сдерживая вспыхнувшую тревогу за подругу. — Мы обязательно ее вытащим, — и Уилл действительно верил своим словам.       Они помолчали, каждый укладывая в голове свое. Буря внутри потихоньку отступала, освобождая место новому чувству, похожему на благодарность.       Благодарность за то, что они есть друг у друга в жизни.       Девочка из лаборатории и мальчик, которого когда-то похоронили на неделю.       Уилл посмотрел на часы в подвале, которые было видно из комнаты. Им нужно было возвращаться в реальность и решать более важные проблемы. Хотя и произошедший между ними разговор язык не поворачивался назвать неважным.       Остался только один вопрос — уже у Уилла — для того, чтобы окончательно успокоиться. — И давно ты догадалась? — Уилл неловко посмотрел в глаза напротив.       Джейн сделала вид, что задумалась. — Ну… давненько, — невинно созналась она и, Уилл готов был поклясться, в ее глазах танцевали искорки смеха. — О, Боже… — он спрятал лицо в руках и сгорбился над коленями, придавленный новым осознанием.       Нет, он точно не сможет больше смотреть ей в глаза. — Но вкус у тебя так себе, — продолжила Джейн подкалывать.       Уилл не остался в долгу. — Как и у тебя. — Я исправилась, как видишь, — она беззлобно толкнула брата в плечо и уронила смешок. — Мне нечем тебе ответить, — уже совсем расслабленно рассмеялся Уилл и снова увлек Джейн в теплые, пропитанные заботой и теплом объятия. — Я люблю тебя.       Джейн растаяла в его руках и позволила улыбке расцвести на губах. — И я тебя, Уилл.

—

А, что со мной?

Каждый день просыпаюсь в этой комнате,

Полной моих страхов и триггеров.

Помоги мне навсегда их выкинуть.

      Грудь жгло от сбившегося дыхания. Тяжелая челка упала на глаза, и Майк нервно откинул ее, остановившись у вышки.       Он сбежал. Снова.       Сам спровоцировал ситуацию, в которой ему показали, что он лишь случайный участник происходящего. Что он просто несколько лет назад оказался в нужном месте в нужное время, встретив Эл в лесу, и был знаком с мальчиком, которого у него попыталась отобрать Изнанка.       Майку в очередной раз поставили на вид, что он лез не в свое дело. Приставал с ненужной заботой. Стремился присвоить себе привилегию близкой связи с человеком, который в нем давно не нуждался.       Майк усмехнулся своим неутешительным мыслям, зарывшись пальцами в пыльные спутанные волосы.       Все верно. Уилл уже давно не был его маленьким лучшим другом с посттравматическим синдромом и провалами сознания. Он не нуждался в том, чтобы Майк был рядом в любой момент, готовый подхватывать его, если тот начнет падать.       Солнце уже почти встало, когда Майк трусливо сбежал с радиостанции, чтобы не видеть, как исказилось лицо Уилла оттого, что он снова задел его за живое. И чтобы не видеть, как вместо него Уилла мог поддержать человек с таким же именем и лицом, но все равно другой.       Почему этот чертов двойник мог так просто найти подход к, казалось бы, его — Майка — самому близкому и лучшему другу? Мог найти слова, которые хотел услышать Уилл? Мог проявить ту заботу, которую Уилл без раздумий принял бы? Что Майк делал не так?       Бежать было глупо. Но и возвращаться обратно прямо сейчас воспринималось сродни добровольной смертной казни остатков чувства самоуважения. Поэтому Майк поежился в рассветном холоде, оказавшись на улице в одной футболке, и направился к вышке. Может, оторвавшись хотя бы на пару ярдов от земли и свесив ноги с настила на промежуточной площадке, у него получится на пару минут отключиться от грызущего его чувства собственной никчемности.       Металлические решетки больно впивались в бедра. Перед глазами раскинулась узкая лесная полоса, за которой виднелись невысокие крыши домов. Где-то вдалеке, ближе к центру города, можно было даже разглядеть белые бока больницы.       Нужно было скорее сворачивать их затянувшийся перерыв и браться за дело. Узнать, в порядке ли остальные и не напали ли на них изнаночные монстры. Как там мама? А отец?       Внизу, у подножья вышки, что-то замельтешило, привлекая внимание Майка. Следом послышался скрип лестницы. Майк перегнулся через перила, разглядев медленно приближавшуюся кудрявую длинноволосую макушку, и недовольно поджал губы. Его здесь только не хватало.       Майкл оказался с ним на одной площадке и молча бросил тому на колени куртку, которую нашел в радиорубке. — На улице вроде не сумар, чтобы ходить в легком, — пояснил паладин. — Что-что на улице? — Теплая пора. — Это называется лето, — фыркнул Майк. — У вас, — поправил Майкл.       Замолчали. Паладин смерил Майка изучающим взглядом сверху вниз и отвернулся к развернувшемуся пейзажу утреннего Хоукинса, сложив руки на верхних перилах. Ему этот вид совсем не знаком. Но он был домом для всех окружающих его сейчас людей, что пытались помочь, несмотря на то, что были едва знакомы. — Ваш город считается большим? — спросил Майкл, снова посмотрев на макушку двойника, сидевшего внизу. — Нет, — ответил тот. — Хоукинс — та еще дыра, если сравнивать с другими городами Штатов. — Какие они, другие города?       Майк не особо понимал, к чему паладина заинтересовало устройство их мира именно сейчас. Он пожал плечами. — Яркие. Со светящимися вывесками магазинов. Высокими стеклянными небоскребами. Нью-Йорк раз в сто больше нашего крошечного городишки, который можно объехать на велике за час. — Впечатляет, — коротко хмыкнул Майкл, разглядывая то кроны деревьев, с которых облетала листва, и редкие крыши домов, то снова обращая внимание на человека, находящегося слева. — Как только вся история с Векной закончится и мы выпустимся из школы, сразу же уедем отсюда, — посвятил Майк в свои планы рыцаря. — Все уедем. — В Нью-Йорк? — Да куда угодно, лишь бы вместе. — Почему я вызываю у тебя неприязнь? — Резко сменил он тему, и не ожидавший этого Майк удивленно вскинул голову, столкнувшись со спокойными глазами такого же оттенка, что и у него самого. — Ты отвлекал мое внимание, чтобы застать врасплох? — догадался Майк. — Я тебе не зверек на охоте или противник на поле боя. — Не буду врать, хотел сначала проверить, способен ли ты вообще разговаривать со мной без надрыва, — паладин абсолютно не стеснялся в выражениях, вызывая у Майка отчетливое желание съездить тому по лицу.       Майкл устало вздохнул и опустился на настил рядом, звякнув оставленными поножами и тассетом, которые единственные остались на его теле от тяжелых доспехов. Между сверкающими в утреннем солнце пластинами проглядывались обычные кожаные походные штаны. Если честно, Майкл выглядел нелепо в остатках фэнтезийных доспехов и шерстяной кофте своего двойника. Еще и с этими длинными волосами, мятыми кольцами спускающимися ниже плеч. — Так все же? — повторил вопрос Майкл, повернувшись к собеседнику и отклонившись назад на руки. — Чем я так тебя раздражаю?       Своим появлением в моем мире. — Не знаю, — вместо этого ответил Майк.       Он действительно не мог внятно ответить на этот вопрос. Бесил ли его паладин? Абсолютно точно, да. Почему? Майк не мог нащупать ответ, как бы ни старался.       Его раздражало, как уверенно он ведет себя в незнакомом и чужом мире. Дергало от понимания, что у них одинаковые повадки и даже интонации в речи. Выводило из себя, с каким обожанием и преданностью он смотрел на его Уилла, будто знал того всю жизнь, а не пару часов. Майк чувствовал, как медленно закипал, стоило паладину прикоснуться к Уиллу, заговорить с ним, вызваться помочь и просто оказаться к Уиллу ближе, чем он сам. Будто он… Будто он ревновал друга к лучшей версии себя.       Вот он и попался. Лучшей версии себя.       Почему лучшей? Потому что, похоже, действительно был настоящим рыцарем в доспехах и с мечом, о чем фантазировал Майк в детстве? Или же это пресловутая честность, о которой упомянула Эл недавно? Честность по отношению к себе и окружающим, чтобы это ни значило.       Майк не понимал. Но уже не раз задавался другим вопросом. Почему паладин так относился к Уиллу? Вдруг двойник его друга в том мире-…? — Майкл, — он даже не заметил, как впервые обратился к своей копии по имени, так его волновало желание узнать побольше о том, другом Уилле. — Чародей из твоего мира — тот Уилл — с ним все в порядке? — Что ты имеешь в виду? — насторожился паладин. — Он здоров? Ну, с ним все в порядке? Он не болен, цел?       Майк посмотрел на паладина, сжав пальцы на ржавом металле перил. За все то время, что двойник находился с ними в одном мире, Майк ни разу не задумывался о том, какая жизнь была у другого Уилла, являющегося, похоже, особенным чародеем. Насколько сложно ему справляться со своими силами? Какие они вообще — эти силы? Похожие на то, что Майк видел у Эл или Уилла? Или нечто совершенно другое?       Паладин все еще напряженно косился на собеседника, всерьез задумавшись о его душевном здоровье. — Ты задаешь очень неожиданные и пугающие вопросы, — заметил он.       Внутри Майка снова заворочалось раздражение. Вместо того чтобы прямо ответить на вопрос, паладин недоуменно смотрел на него и дергал выбившуюся нитку на свитере. Если бы нехорошая догадка Майка подтвердилась, она бы объяснила все.       А есть ли у чародея друзья? Майкл же узнал в Лукасе своего товарища, упоминал Нэнси, которая… погибла. Вдруг с тем Уиллом произошло что-то ужасное, и поэтому паладин так оберегал человека, напоминавшего ему своего друга и товарища на поле боя? — Просто я больше не могу найти объяснения тому, почему ты так носишься с мои-… — запнулся. — Нашим Уиллом.       Недоверие и настороженность Майкла за мгновение сменились на нежное понимание. Он даже не сдержал доброй улыбки, тронувшей его губы. — А ты? — Что? — Почему ты так носишься со своим чародеем? — Потому что он мой лучший друг, — Майк проглотил ком в горле, появившийся от последних слов, но не обратил на это внимание. Как и не обратил внимания на зачастившее вдруг в груди сердце. — Я думал, что вы с ним тоже-… — Я обещан ему венчанием, Майк, — паладин закатал рукав свитера и показал широкий браслет, плотно прилегающий к запястью и усеянный бледными незнакомыми этому миру рунами.       Майк закрыл рот. И, не сводя взгляда с браслета, всеми силами умолял свое сердце перестать бить ему так больно по ребрам. Пальцы отпустили перила и упали на колени, сжав ткань грязных штанов. У него в голове что-то со щелчком перевернулось. — Обещан, — на пробу прокатил неслушающимся языком Майк. — Венчанием…       Внутри от произнесенных слов что-то вспыхнуло, как спичка в темноте. — Чему ты так дивишься? — растерянно спросил Майкл. — У вас так можно? — Как?       Майк поджал губы, испытующе посмотрев на паладина и неопределенно взмахнув рукой в воздухе, будто это все объясняло. И покраснел, смущенный тем, что не может даже вслух сказать свою догадку, прижатый более важным для него сейчас открытием. — О, — все же понял Майкл. — Да, конечно, можно. Уильям — самый дорогой для меня человек. Я без раздумий отдам за него жизнь, если потребуется. И он, к моему сожалению, сделает то же самое. Если люди испытывают друг к другу нежные чувства и хотят связать себя узами — никто не вправе им препятствовать. — Да, — невпопад уронил Майк, все еще находясь в пограничном состоянии между осознанием и принятием. — Верно…       Паладин и чародей не были просто союзниками и друзьями. До Майка доходило рваными толчками. Паладин и чародей были партнерами. Двумя людьми, которые выбрали друг друга и испытывали... нежные чувства. Все встало на свои места.       Паладин и чародей любили друг друга. — Позволь быть честным, — Майкл с любопытством наблюдал за тем, как Уилер бегал взглядом от браслета к его лицу и смущенно отворачивался куда-то в сторону солнца, медленно поднимавшегося все выше. — Я был уверен, что между тобой и Уиллом происходит нечто схожее, пока не стал случайным свидетелем вашей размолвки.       Майк подавился вдохом и замер, все-таки застигнутый врасплох, как какой-то глупый зверек, попавшийся в силки во время охоты. — Я… М-мы… с Уиллом, — мысли не складывались в слова, слова не выходили наружу. В голове творилась самая настоящая каша. — Не хотел тебя смутить. Забудь, что я сказал, — Майкл поднял голову и схватился рукой за перила, подтянув себя наверх. — Но, отвечая на твой вопрос прямо: я делаю это ненамеренно. Просто очень боюсь большой вероятности, что я могу никогда не увидеть его снова. И каждый взгляд, каждое слово, адресованное Уиллу, напоминает мне о нем. И о том, насколько я далеко от дома.       Паладин протянул раскрытую ладонь Майку, приглашая встать следом. — Пойдем обратно — все лучше, чем сидеть тут.       Майк принял руку и позволил помочь подняться на ноги. Спустившись с вышки, они направились в сторону станции. И почти у самого входа Уилер вдруг перехватил паладина за запястье, накрыв пальцами браслет и привлекая внимание. — Погоди, — остановил его Майк. — Я не понял одного. Когда ты сказал «вы с Уиллом», что ты подразумевал под этим? Уилл что-то тебе сказал?       Паладин метнул взгляд на место соприкосновения пальцев Уилера и своего браслета — судя по всему, больно Майку не было.       На это паладин только усмехнулся. Во взгляде проскользнул загадочный огонек, а бровь дернулась наверх. Майку даже захотелось закатить глаза — словно в зеркало посмотрел.       Как его раздражало, что у них одинаковые повадки. — Поговори с Уиллом, — посоветовал Майкл. — Нет ничего лучше честности между двумя близкими людьми.       Майк хотел сказать что-то еще, возмущенный уходом от прямого вопроса, но их прервали торопливые шаги за входной дверью. Та распахнулась мгновением позже.       Оттуда показался взмыленный Уилл, во взгляде которого читался неприкрытый ужас вперемешку с растерянностью. — Майкл! — окликнул тот паладина. — Кто-то в вашем мире выглядит как Джейн?       Майкл контрольно взглянул на девушку, стоявшую за спиной Уилла, но в памяти было пусто. — Нет. Так или иначе, я никогда не встречал. — А как выглядит Жрица, закрывшая брешь?       Паладин отшатнулся, сраженный неожиданным вопросом. — Ее почти никто не видел. К чему ты ведешь? — Меня кто-то звал, — ответил Уилл, и его голос дрожал. — И это был голос, идентичный голосу Джейн… — Что она сказала? — Майкл почувствовал нарастающую тревогу. — «Сейчас, юный чародей. Вы все».