Холодный диагноз

Утро медленно расползалось по Сеулу. Осеннее солнце пробивалось сквозь высокие дома, окрашивая город в тёплые золотисто-янтарные тона. Листья на деревьях переливались жёлто-оранжевым, ветер слегка шевелил ветки, а редкие прохожие спешили по тротуарам, завёрнувшись в шарфы и пальто. За окнами слышался лёгкий шум машин, колокольчик кафе, открывающегося неподалёку, и редкие шаги людей на мокром асфальте. В уютной квартире на узком диване спали Тэхён и Сонхи, плотно прижавшись друг к другу. Его рука была аккуратно обвита вокруг её талии, а её голова уютно лежала у него на плече. Сны смешивались, а дыхание — тихое и ровное, словно город за окном ещё не начал торопить их. Сонхи медленно открыла глаза и первое, что она увидела — спокойное и расслабленное лицо Тэхёна, оно было без привычной строгости и холодка, лишь лёгкая морщина на лбу от сна и чуть приподнятые уголки губ. Она улыбнулась и провела пальцем по его скулам, чувствуя, как тепло его кожи согревает её ладонь. — Тэхён… — прошептала она. Он едва заметно шевельнулся во сне, когда её пальцы коснулись его скулы. Его дыхание стало чуть глубже, грудь медленно поднялась и опустилась, но он всё ещё не просыпался. Сонхи лежала неподвижно, боясь разрушить это странное, почти хрупкое утро. Вчерашний вечер вспыхнул в её памяти неожиданно ярко. Она помнила всё: каждую секунду, каждое слово, каждый взгляд. Тот момент, когда напряжение между ними наконец перестало быть только словами и взглядами. Когда он перестал держать дистанцию. Когда его привычная холодная сдержанность дала трещину. Сонхи медленно провела пальцем по линии его челюсти, будто пытаясь убедиться, что всё это действительно произошло. Он выглядел совершенно иначе, когда спал. Не было той строгой, почти непроницаемой маски, к которой она так привыкла в больнице. Не было холодного, сосредоточенного взгляда, от которого ординаторы иногда терялись и начинали путаться в словах. Не было той внутренней стены, за которую он обычно никого не подпускал. Сейчас рядом с ней лежал просто мужчина. Его рука по-прежнему лежала на её талии, словно даже во сне он не хотел отпускать её. И от этой простой детали у неё внутри стало неожиданно тепло. Она поймала себя на том, что уже несколько минут просто смотрит на него. И не может перестать. Её взгляд медленно скользнул по его лицу: по тёмным ресницам, отбрасывающим лёгкую тень на щёки, по знакомой складке между бровями, по губам, которые вчера шептали её имя совсем другим голосом. Сонхи тихо выдохнула. Чёрт…кажется, всё было гораздо серьёзнее, чем она хотела признать. Она чувствовала это постепенно — сначала как лёгкое, едва заметное изменение внутри. Как будто в её привычном мире появилась новая ось, вокруг которой начали вращаться мысли. Она стала ловить себя на том, что думает о нём слишком часто. В больнице, когда видела его силуэт в конце коридора. Дома, когда неожиданно хотелось рассказать ему какую-нибудь глупую историю. И теперь, лежа рядом с ним, она вдруг поняла это окончательно. Она начинала влюбляться. Мысль была пугающей и одновременно удивительно светлой. Сонхи прикусила губу, продолжая смотреть на его лицо. Но вместе с этим чувством пришла и другая мысль, более осторожная, почти тревожная. А что если…что если для него это было не тем же самым? Что если вчерашняя ночь была просто моментом слабости?Выплеском накопленного напряжения. Она невольно нахмурилась. Тэхён был взрослым мужчиной. Гораздо более взрослым, чем она. За его плечами был брак, развод, годы работы, ответственность, которую она пока ещё только начинала понимать. Он умел держать эмоции под контролем. И что если для него всё это действительно было просто…сексом? Мысль неприятно кольнула где-то внутри. Сонхи сразу же покачала головой, будто пытаясь прогнать её. Нет. Она не хотела думать об этом. Не сейчас. Не в это тихое утро, когда солнце мягко скользило по его волосам, а его рука всё ещё лежала на её талии. Она хотела верить в другое. Хотела верить, что он останется рядом. Что вчерашние слова не были просто случайной откровенностью, вырвавшейся в момент эмоций. Что за этой его холодной, сосредоточенной оболочкой действительно есть что-то большее. Сонхи снова осторожно коснулась его лица. Ей нравилось в нём всё. Даже то, что поначалу раздражало её больше всего. Его вечная сосредоточенность. То, как он хмурится, когда кто-то говорит глупость на обходе. То, как он внимательно, не переживая слушает, но при этом будто видит человека насквозь. Даже его холодность. Потому что теперь Сонхи знала: эта холодность не пустота. Это просто броня, за которой он слишком долго жил. Она тихо вздохнула. Разница в возрасте больше не казалась ей такой уж важной. Как и его прошлый брак. Как и весь тот сложный мир взрослой жизни, в котором он существовал. Если честно, этот мир даже немного притягивал её. Ей хотелось узнать его лучше, стать частью этого спокойного, строгого пространства, которое он выстроил вокруг себя. Сонхи вдруг поймала себя на мысли, от которой её сердце забилось чуть быстрее. Она хотела быть рядом с ним. По-настоящему. Не только в украденных вечерах, не только в коротких разговорах в коридорах больницы, а просто…рядом. Она медленно придвинулась ближе, уткнувшись носом в его плечо. И тихо, почти неслышно прошептала, больше самой себе, чем ему: — Кажется…я действительно пропала, доктор Ким. Он тихо поморщился и слегка улыбнулся, притягивая её ближе к себе. Его взгляд на мгновение встретился с её глазами, и он провёл рукой по её щеке, едва касаясь, словно проверяя, что она рядом, что она реальна. — Щекотно, эй! — засмеялась Сонхи, отдёрнувшись и прищурив глаза. Её взгляд упал на часы на стене, которые заставили её сердце замереть: 8:50. — Тэхён… мы проспали! — вскрикнула она, подскакивая с дивана и хватая на ходу свою вчерашнюю одежду. Он мгновенно посмотрел на часы и затем резко вскочил, натягивая рубашку на свои плечи, привычный порядок и строгость вновь возвращались в его движения, но в глазах всё ещё оставалось тепло от того, что он провел ночь с той, которая стала для него ближе, чем он хотел когда-то. — Чёрт. — пробормотал он тихо, быстро зашнуровывая обувь. Сонхи ещё раз взглянула на него. Его лицо, хоть уже серьёзное, но с едва заметным румянцем на щеках и волосами, слегка растрёпанными после сна, заставляло её улыбнуться.

***

Они выбежали из машины, поправляя одежду. Тэхён пытался вернуть себе привычную строгость и холод, выпрямляя спину, но тонкая улыбка всё равно срывалась на уголках губ. Красный кардиган Сонхи слегка сбился, а волосы взъерошены, но глаза горели энергией, а лицо украшала улыбка. Войдя в больницу, они сразу наткнулись на знакомые лица: медсестру Ким Хи, Чимина и Чонгука, который недовольно смотрел на свои наручные часы. Все трое подняли головы и остановились: перед ними стояла пара во вчерашней одежде. Пуговицы на рубашке Сонхи были застегнуты неравномерно, волосы слегка растрёпаны, а костюм Тэхёна хоть и выглядел идеально с первого взгляда, рубашка выбивалась из брюк, нарушая строгий силуэт. — Пробки. — процедил Тэхён твёрдо, не останавливаясь, и быстрым шагом направился в кабинет.  Чимин, Чонгук и Ким Хи переглянулись, едва сдерживая улыбки. Чонгук медленно поднял бровь, посмотрел на Тэхёна и Сонхи, а затем дерзко произнёс: — О, отлично. У нас теперь новая униформа для сотрудников больницы: пуговицы наугад, волосы взъерошенные и рубашка, которая решила жить своей жизнью. Чимин фыркнул: — Чонгук, ты просто завидуешь. — Завидую? — переспросил тот с насмешкой. — Да я бы назвал это «работа на грани хаоса», особенно когда твой начальник выглядит так, будто его разбудили от сна вечности. Ким Хи тихо рассмеялась, а Сонхи, слегка краснея, поспешила дальше, стараясь привести себя в порядок. Тэхён же, хоть и старался выглядеть строго, но с трудом сдерживал лёгкий хмык.

***

Работа в неотложном отделении шла в привычном напряжённом ритме: короткие команды, быстрые шаги и писк мониторов. Чонгук и Чимин принимали пациента с травмой запястья, а Сонхи заполняла карту, стараясь не путаться в терминах, но Чонгук был бы не Чонгуком, если бы работал молча. Он мельком посмотрел на Сонхи, прищурился и с невинным видом произнёс: — Слушай, Сонхи… а у нас теперь корпоративная программа «безопасно довезти коллегу домой» действует круглосуточно? Чимин кашлянул, уже понимая, куда клонит друг. Сонхи напряглась и подняла на него взгляд. — О чём ты? — Да так… — Чонгук аккуратно фиксировал шину, будто говорил о погоде. — Просто заметил интересную деталь: вчера после смены вы с доктором Кимом так синхронно покинули пределы больницы… в одном направлении, в одной машине… командная работа. Чимин тихо хмыкнул. — И что? — стараясь держаться спокойно, спросила Сонхи. — А то, — продолжил Чонгук с лёгкой усмешкой, — что сегодня утром вы так же синхронно вернулись вместе и выглядели… ммм… скажем так, будто обсуждали медицинские протоколы до самого рассвета. Сонхи резко опустила взгляд в карту. — Не выдумывай. — Я ничего не выдумываю, — невозмутимо пожал плечами он. — Просто наблюдаю. Галстук у доктора Кима был слегка перекошен, у тебя волосы не совсем по уставу и оба какие-то подозрительно…довольные. Чимин не выдержал и тихо рассмеялся. — Может, они обсуждали клинические случаи? — попытался он спасти ситуацию. — Конечно, — серьёзно кивнул Чонгук. — Практическое, индивидуальное занятие с выездом на дом. Сонхи покраснела до кончиков ушей. — Чонгук! — Что? — он поднял руки в притворной невинности. — Я просто рад, что хоть у кого-то ночь выдалась насыщенной. Чимин не выдержал и тихо рассмеялся, отворачиваясь к столу с инструментами. Сонхи быстро закрыла папку. — Мы просто задержались, обсуждали практику. — До рассвета? — Чонгук выгнул бровь. — Какая преданность медицине. Я бы тоже так хотел — дополнительное ночное занятие с куратором. Она прятала глаза, перебирая бумаги, которые уже давно были в идеальном порядке. — Это не твоё дело. — Конечно не моё, — легко согласился он. — Просто переживаю, а то вдруг доктор Ким решит перенести ваши… консультации… в ординаторскую. Нам тогда придётся бронировать её заранее? Сонхи резко развернулась, собираясь что-то сказать, но встретилась с его лукавым взглядом — без злости, без осуждения, только с привычной игривой насмешкой. — Ты невозможен, — пробормотала она и поспешила к выходу, будто срочно понадобилось проверить другого пациента. Чонгук проводил её взглядом и тихо добавил вполголоса: — Просто интересно, кто из нас поступает в ординатуру, а кто уже прошёл ускоренный курс… Чимин толкнул его локтем. — Прекрати. Видишь же, она смущается. Чонгук лишь усмехнулся, но больше ничего не сказал. В этот момент в коридоре послышались уверенные, размеренные шаги доктора Ким Тэхена. Сонхи подняла взгляд, и мгновенно узнала эту надвигающуюся фигуру. Сердце предательски дрогнуло и она быстро опустила глаза, схватила ближайшую историю болезни и буквально прикрыла ею лицо, будто документ мог стать щитом. — Мне нужно… срочно… проверить назначения, — пробормотала она, не глядя ни на кого, и мелкими, быстрыми шагами поспешила скрыться за поворотом коридора. Тэхен остановился на мгновение, его брови слегка нахмурились и взгляд проводил девушку до самого угла. Он едва заметно покачал головой и перевёл внимание на палату, откуда доносился смех. Он вошёл внутрь. Чонгук и Чимин стояли у кровати пациента, который осторожно трогал зафиксированное запястье, а они оживлённо обсуждали его действия. — Осторожнее, — говорил Чонгук пациенту. — Если будете так активно тестировать повязку, нам придётся брать с вас дополнительную плату. Пациент тихо рассмеялся, а Тэхен остановился у изножья кровати. — Весело? — спокойно произнёс он. Смех оборвался мгновенно, Чимин выпрямился. — Нет, доктор. Тэхен перевёл взгляд на пациента. — Вам рекомендован покой. Повязка фиксирует сустав для восстановления.— Затем его взгляд переместился на студентов. — А вам стоит помнить, что мы находимся в отделении неотложной помощи, а не на факультативе по юмору. Дисциплина — часть профессионализма. Голос был ровным, без повышения тона, но в нём звучала твёрдость, от которой становилось тихо. — Поняли, доктор. — почти одновременно ответили Чонгук и Чимин. Тэхен кивнул, проверил фиксацию повязки, коротко напомнил о контроле состояния пациента и вышел из палаты. Дверь закрылась и повисла напряженная тишина. Чонгук фыркнул, покачав головой. — Ну надо же… — пробормотал он, качая головой. — Я думал, что после такой насыщенной ночи доктор Ким хотя бы на полтона мягче станет. Чимин резко повернулся к нему. — Ты неисправим. Чонгук продолжил уже шёпотом: — Ни единого сбоя в системе. Вот это самоконтроль… айщ. Пациент удивлённо перевёл взгляд с одного на другого. — У вас всегда так? — осторожно спросил он. Чимин неловко улыбнулся. — Мы просто… ценим дисциплину. — Очень ценим, — добавил Чонгук с наигранной серьёзностью. — Особенно когда она смотрит на нас таким взглядом. Он кивнул в сторону двери. — Ладно, — выдохнул он, возвращаясь к рабочему тону. — Проверяем повязку и ведём себя прилично, а то ещё одну лекцию я сегодня не переживу. Чимин тихо усмехнулся, но теперь уже осторожнее и работа снова вернулась в привычное русло, только лёгкая искра озорства всё ещё светилась в глазах Чонгука.

***

У поста медсестры было непривычно тихо, лишь щёлканье клавиатуры и приглушённый писк монитора из соседней палаты. Доктор Ким Тэхен остановился, окинул взглядом троих студентов и коротко произнёс: — Чонгук, Чимин, Сонхи — за мной. Палата номер пять, разберем случай подробно. Его голос был ровным, уверенным, и в нём звучала та внутренняя сила, к которой хотелось прислушиваться. Он развернулся и направился по коридору, не сомневаясь, что они последуют за ним. Палата номер пять оказалась просторной и светлой: большие окна пропускали осенний рассеянный свет, на прикроватной тумбе стоял стакан с водой и нетронутая тарелка с диетическим супом. На кровати, опираясь спиной о приподнятое изголовье, сидел пациент Мин Юнги. Его светлая кожа казалась ещё бледнее из-за мягкого больничного освещения. Чёрные волосы, чуть отросшие и небрежно уложенные, спадали на лоб. Черты лица были острыми и тонкими: прямой нос, выразительная линия скул, губы спокойные, чуть поджатые. В его взгляде тёмных глаз читалась усталость, но вместе с тем внимательность и скрытая ирония, словно он наблюдал за происходящим не как пациент, а как сторонний критик. Он выглядел хрупким, но в этой хрупкости ощущалась внутренняя стойкость. — Добрый день, — произнёс Тэхен, подходя ближе. — Как самочувствие? — Голова уже не кружится так сильно, но слабость остается. — ответил Юнги спокойным и низким голосом. — Это ожидаемо, — кивнул врач. — Диагноз: острое пищевое отравление с выраженной дегидратацией. На момент поступления — снижение артериального давления, тахикардия, нарушение электролитного баланса. Сейчас продолжаем инфузионную терапию для восстановления объёма жидкости и электролитов. Контроль анализов каждые двенадцать часов. Щадящая диета: жидкие каши, бульоны, вода малыми порциями. Никакой тяжёлой пищи минимум три дня. Студенты старательно записывали за каждым словом доктора. Чонгук, поглядывая на монитор, хмыкнул: — В следующий раз, может, стоит выбирать ресторан внимательнее или вы решили протестировать нашу систему на прочность? Чимин тихо фыркнул, закатив глаза. Тэхен даже не повернул головы, но его голос стал твёрже: — Чонгук, мы здесь не для шуток. Зафиксируйте показатели давления и частоту пульса. — Есть, доктор. — мгновенно ответил тот. Юнги наблюдал за ними с лёгкой, едва заметной усмешкой и его взгляд медленно скользнул к Сонхи. Она стояла немного сбоку, сосредоточенно вводя данные в планшет. Иногда она морщила нос, если замечала ошибку, быстро стирала запись и перепечатывала заново. Прядь волос выбилась и касалась её щеки, но она не обращала на это внимания. Юнги не сводил с неё глаз и замечал детали ее жестов. Она снова слегка нахмурилась, он улыбнулся уголком губ, тихо и почти нежно. Тэхен это заметил и внутри него опять болезненно сжалось. Прошлая ночь вспыхнула в памяти слишком ярко: приглушённый свет, тихий смех, её ладони в его руках, а мягкие стоны всплыли эхом в ушах. Они не называли это громкими словами, но всё уже давно вышло за рамки простых слов и взглядов. Они провели ночь вместе, и потому ревность показалась ему особенно неуместной, ведь он признался ей и себе в том, что ревнует. Сегодня опять? Он нервно сжал кулаки в карманах халата, стараясь сохранить невозмутимость. — Доктор, — неожиданно произнёс Юнги, не отрывая взгляда от Сонхи, — если честно, лечение у вас впечатляющее, но думаю, половина моего быстрого восстановления заслуга такой внимательной…и очаровательной практикантки. Сонхи подняла растерянные глаза сначала на пациента, а потом на Тэхена, который стоял невозмутимо, но челюсть предательски дрогнула. Чонгук и Чимин синхронно приподняли брови. В палате на мгновение стало тише, только капельница нарушала её. Тэхен медленно повернул голову к пациенту. — Восстановление, — произнёс он спокойно, — зависит исключительно от терапии и соблюдения режима. Персонал выполняет свою работу. Его голос был ровным, но взгляд стал холоднее, который Юнги встретил спокойно, будто проверяя границы. — Тогда я обязательно буду соблюдать все назначения, — мягко добавил он. Сонхи снова опустила взгляд в планшет, стараясь не чувствовать на себе двух разных напряжённых взглядов. Чонгук украдкой посмотрел на Тэхена, будто ожидая ещё какой-то реакции. Чимин тоже молчал, внимательно следя за выражением лица врача, но Тэхен уже взял себя в руки, тяжело выдохнув. — Продолжаем наблюдение, — сухо сказал он. — Если появится тошнота или усилится слабость, то немедленно сообщить. Он развернулся к выходу, за ним последовали и студенты, которые неловки поглядывали на пациента и доктора. Когда они покинули палату, Чонгук тихо прошептал Чимину: — Кажется, у пациента не только водный баланс восстанавливается. Чимин легонько толкнул его локтем, боясь снова услышать нравоучения от доктора Ким. Тэхен шёл впереди, внешне спокойный и собранный, но только в глубине его взгляда ещё тлело то самое чувство: неожиданное, ревнивое, слишком живое для человека, привыкшего держать всё под контролем.

***

Вечер мягко опустился на отделение. Свет в коридоре стал теплее, тише зазвучали шаги — смена подходила к концу. Сонхи стояла у поста медсестры, сосредоточенно дописывая показатели пациента. Экран планшета отражал усталость в её глазах, но движения оставались аккуратными и точными. Рядом незаметно возникла медсестра Ким Хи, женщина с проницательным взглядом и лёгкой улыбкой, которая всегда знала больше, чем говорила. Она наклонилась к Сонхи так близко, что её голос стал почти шёпотом: — Один очень симпатичный пациент просит тебя зайти к нему. Сонхи замерла, стилус завис над экраном. Она медленно подняла на неё вопросительный взгляд. — Что? Какой? — Пятая палата, дочка, — спокойно ответила Ким Хи, уже перебирая истории болезней, будто разговор был чем-то совершенно обыденным. Сонхи тяжело выдохнула, сердце чуть ускорило ритм, то ли от усталости, то ли от предчувствия. Она выключила планшет , поправила фонендоскоп на шее и, собравшись, направилась по знакомому коридору. Перед дверью палаты номер пять она на мгновение задержалась, но потом тихо постучала и вошла. — У вас что-то случилось? — сразу спросила она, привычно переходя к делу. Мин Юнги сидел, опираясь спиной о подушки. В руках была тетрадь, раскрытая на исписанной странице. Услышав её голос, он поднял взгляд и на несколько секунд задержал его на ней, спокойно и внимательно, затем медленно провёл пальцами по свежим строкам в блокноте, будто проверяя, не исчезли ли они. — Нет, — тихо ответил он. — Мне стало намного лучше. Сонхи кивнула, подходя к монитору, она склонилась чуть вперёд, проверяя показатели: давление стабилизировалось, пульс ровный, насыщение кислородом в пределах нормы. — Показатели хорошие, — сказала она, стараясь говорить нейтрально. Юнги не сводил с неё взгляда, он наблюдал, как она сосредоточенно щурится, как аккуратно поправляет выбившуюся прядь волос, как слегка морщит нос, если замечает несоответствие цифр. Он заговорил негромко: — Год назад я потерял вдохновение. Сонхи на мгновение замерла, но не стала перебивать. — За целый год — ни единой строчки в записях, — продолжил он. — Злился на весь мир, что ничего не вдохновляло, что ничего не приходило в голову, будто внутри стало пусто. Он перевёл взгляд на тетрадь. — А сегодня… — его голос стал чуть мягче, — рука сама взяла ручку и я даже не думал, а просто начал писать. Строчка за строчкой, и они появлялись на листе бумаги. В палате повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом аппарата. Сонхи повернулась к нему. — Иногда нужно остановиться, чтобы что-то вернулось, — тихо сказала она. Он слегка улыбнулся. — Возможно. Болезнь странный способ перезагрузки, но именно сегодня всё будто сдвинулось с места. Он снова посмотрел на неё, но уже без смущающей игривости, скорее с благодарностью. — Наверное, поэтому мне и стало лучше, — добавил он. Сонхи чуть смутилась, но ответила спокойно: — Главное сейчас восстановиться полностью. Вдохновение лучше встречать здоровым. Юнги кивнул, закрывая тетрадь, но внимательный взгляд его всё ещё оставался на ней. — Увидимся завтра? — вдруг услышала она тихий голос. Она обернулась. Мин Юнги слегка улыбался, с легкой насмешкой в глазах. — Да, — ответила она спокойно. — Поправляйтесь как можно скорее, Господин Мин. — Спасибо, Сонхи, — сказал он, закрывая тетрадь. Его взгляд ещё мгновение задержался на ней, и она кивнула, улыбнувшись в ответ. Сонхи вышла из палаты, удерживая планшет. Идти по коридору ей было легко, пока взгляд не уткнулся в экран. В следующую секунду она врезалась в крепкую грудь. — Осторожно, Сонхи, — раздался ровный голос. Руки мягко удержали её за плечи, не позволяя упасть. Она подняла взгляд и встретилась с Ким Тэхеном. Лицо его было спокойно, почти без эмоций, но когда глаза встретились, уголки губ чуть приподнялись. — Да, я отвлеклась, — улыбнулась Сонхи, выпрямляясь, и слегка отстранив планшет. — Хорошо, — сказал он, убирая руки в карманы халата. — Просто…будь осторожна. Сонхи шагнула в сторону, слегка склонив голову. — Я в порядке, — мягко сказала она, улыбаясь. — Вы больше волнуетесь за меня, чем нужно. — Волнуюсь… — тихо проговорил он, но голос стал ровным и сдержанным, — просто я не хочу, чтобы кто-то отвлекал тебя от работы. Сонхи подняла бровь и улыбнулась чуть шире. — Кто может отвлечь меня больше, чем вы, доктор? — в шутливой интонации добавила она. Тэхен слегка напрягся, но не выдал эмоций. — Я говорю о профессиональных отвлечениях, — спокойно ответил он, шагнув немного в сторону, чтобы пропустить её. — Любые посторонние разговоры, лишние комплименты… — он чуть сжал кулаки в карманах, но быстро расслабил, — всё это может повлиять на концентрацию. Сонхи слушала его с лёгкой улыбкой, наблюдая, как он пытается скрыть внутреннее напряжение. — Понятно, — тихо сказала она, поднимая планшет и продолжая путь. — Обещаю быть сосредоточенной. — Надеюсь, — кивнул Тэхен, удерживая взгляд на ней чуть дольше обычного. — Но если что, я буду ждать тебя через десять минут у машины. Сонхи слегка смутилась, но улыбнулась в ответ: — Я буду готова. Тэхен кивнул, поправил волосы, словно это помогало ему скрыть внутреннее чувство ревности, и спокойно развернулся, направляясь в свой кабинет. Сонхи, наконец, углубилась в свои записи на планшете, идя по коридору, но теперь сердце билось чуть быстрее, а лёгкая улыбка не сходила с лица. Она знала, что Тэхен следит за каждым её движением, а это знание одновременно тревожило и согревало.

***

Она зашла в ординаторскую, где Чимин и Чонгук уже переоделись в свою обычную одежду, а их рюкзаки были собраны. Заметив Сонхи, они остановились и улыбнулись. — Ты с нами? — спросил Чимин, поправляя лямку рюкзака на плече. Сонхи замерла на секунду, а затем отрицательно махнула головой, стараясь выглядеть спокойно. Чонгук, заметив, как её взгляд бегает по комнате, закатив глаза, с лёгкой насмешкой сказал: — Чимин, похоже, у неё появился собственный водитель. Всегда вовремя, всегда держит дистанцию и никакой конкуренции не терпит. Сонхи почувствовала, как щеки слегка горят. Она смутилась и с улыбкой чуть кивнула, пытаясь скрыть внутреннее тепло. — Идите без меня, — тихо сказала она, стягивая с шеи фонендоскоп. — Ну что ж, — улыбнулся Чимин, пожимая плечами, — тогда увидимся завтра. Они попрощались с ней и направились к двери, оставив Сонхи одну. Она глубоко вздохнула, облегчённо опуская плечи и стала снимать свою форму, которая уже начал давить от усталости. Тишина ординаторской словно обняла её, но в голове ещё играла лёгкая улыбка: память о взгляде, о словах, о тех десяти минутах ожидания перед встречей, которые теперь казались чем-то почти важным.

***

Осенний ветер ударил Сонхи в лицо, когда она вышла из стен больницы. Лёгкие листья закружились у её ног, холодные порывы свежего воздуха поднимали прядь её волос. Она подняла взгляд и остановилась. Перед ней стояла знакомая машина, металлический блеск отражал уличные фонари, а рядом опирался Тэхен, высокий, собранный, с руками в карманах. Он смотрел прямо на неё. Глаза тёмные и внимательные, задержались на ней, а уголки губ слегка приподнялись. Тэхен вдруг сделал шаг навстречу и, едва она приблизилась, мягко притянул её за руку. Она почувствовала, как его крепкая ладонь удерживает её, и мгновение спустя оказалась прижатой к его груди. Он уткнулся носом в её волосы и тяжело выдохнул. Звук был тихим, почти неслышным, но Сонхи ощутила, как из его плеч уходит весь груз долгой, напряжённой смены в отделении. Не раздумывая, она обвила его руками, плотно прижимаясь щекой к его груди. В её сердце снова закружилось то тепло, которое не оставляло её весь день. — Ты устал, — прошептала она, едва слышно, её голос дрожал от мягкой заботы. Тэхен усмехнулся и мягко приподнял её лицо за подбородок, заставляя встретиться глазами. В его взгляде читалась смесь усталости, облегчения и едва скрытой ревности, которую он пытался подавить. — Да… но сейчас мне явно лучше, — произнёс он ровно, но с теплом, которое растопило всю холодную стену. Он вновь прижался к ней, а лёгкий ветер играл с её волосами. Всё вокруг казалось мгновенно затихшим, только они, вечер, осень и тихий ритм дыхания друг друга.