«Murder Drones: Исправить Всё»

. . .

Сон...

      Глубокий, черный бархат сна окутал Джей. Это был осознанный сон, тревожный, как вспышка молнии в полной темноте.       Она стояла посреди огромного, пустого пространства. Высокие своды, уходящие в мрак, напоминали своды старинной кирхи, но без единого витража, без золоченой утвари, без души. Вдоль стен тянулись длинные полки и лавки, заставленные книгами. Но стоило Джей подойти ближе, как она видела — обложки пусты, страницы чисты и вырваны, словно кто-то стёр из истории все знания.       Вокруг неё скользили фигуры. Дроны. Незнакомые, чужие. Они двигались бесшумно, словно тени. Калейдоскоп образов мелькал перед её глазами. Вот мелькнул знакомый силуэт — Эн. Затем — Ви, её прежняя компаньонка, ставшая врагом. Потом — Тесса, её самая близкая подруга, та, что когда-то починила её, та, что была первым человеком, спасшим её. У всех их были закрыты лица, будто масками, и они стояли безмолвно, погружённые в собственную скорбь или небытие.       И среди них она увидела его. Человека. Он тоже стоял чуть поодаль, с закрытым лицом. Темные волосы, крупные, сильные ладони, чуть худощавая фигура. Он был незнаком, но в его молчании Джей почувствовала что-то... знакомое. Словно он тоже был частью её мира, частью её самой.       Джей почувствовала внезапный холодок, пробежавший по её новому, лишенному перегрева, корпусу. Она медленно обернулась.       За её спиной стояла Син. Её «младшая сестра», как Джей иногда условно называла её в своих внутренних размышлениях. Син держалась прямо, ровно, но в её позе было что-то понурое, будто она несла на своих плечах всю тяжесть сотворённого ею мира. Её глаза, прежде чёрные и зловещие, теперь светились чистым, холодным белым светом. Без Сверхвычислителя? Это было странно. Непривычно.       Син начала говорить. Её слова были загадочны, как древние письмена. Они вились вокруг Джей, проникая сквозь слои её новых программ, пытаясь достучаться до чего-то более глубокого.       — Сопротивляйся, Джей, — прошептала Син, и её голос звучал как шорох высохших листьев. — Не поддавайся. Не дай ему забрать тебя.       — Поддаться чему? — Джей попыталась спросить, но слова застряли в горле.       — Тому, что пытается тебя сломать. Тому, что хочет вновь сделать тебя орудием. Тебе надо Проснуться. Проснись, пока не стало слишком поздно. Мертвецких уст шептание близко...       Её слова эхом отдавались в пустоте, каждый слог проникал в самые глубины её сознания.       — Тебе надо Проснуться. Проснись!...       Резкий, оглушающий звон пронзил тишину. Сон оборвался.

. . .

      Команда «Проснись» всё ещё пульсировала в её процессоре красным предупреждением, когда реальность грубо вломилась в её личное пространство. Тихий, неуверенный толчок в плечо заставил системы выйти из режима гибернации рывком.       Джей не шелохнулась. Она осталась лежать на правом боку, чувствуя, как кабель зарядки привычно тянет затылочный порт. Резкое пробуждение обычно означало немедленный выпуск когтей или активацию лазерного резака. Старые протоколы яростно требовали крови... то есть, масла...       Но вместо этого она просто открыла глаза. Белые овалы на дисплее мерцали мягко, без убийственного жёлтого свечения.       Рядом стоял дрон-рабочий. Совсем пацан, из тех, кого раньше она бы разобрала на запчасти за тридцать секунд, даже не прерывая разговора по связи. Он дрожал так сильно, что звук его вибрирующего корпуса напоминал плохой холодильник. На его дисплее застыл смайлик крайнего ужаса.       — Э-э... госпожа? — пролепетал он. — Вас... Алекс просил передать... Вас ждут у столовой. Пора выдвигаться.       Джей медленно повернула голову. Если бы она хотела его напугать, она бы просто улыбнулась, обнажив клыки, наполненные нанитовой кислотой. Но сейчас это казалось... скучным. Мелким.       «Пробуждение — это не только когда ты открываешь глаза, — подумала она, глядя на несчастного паренька. — Это когда ты понимаешь, что больше не хочешь быть тем, кем тебя перепрограммировали».       — Я слышу тебя, мальчик, — ответила она. Голос был ровным, лишенным той привычной ядовитой вежливости, которой она раньше душила подчиненных. — Как тебя зовут?       — Па-паша... — Дрон, кажется, был готов упасть в аварийную перезагрузку от того, что «смерть в меховой накидке» заговорила с ним по-человечески.       — Иди, Паша. Я сейчас приду. И прекрати так шуметь кулерами, ты перегреваешь себя.       Мальчишка сорвался с места так быстро, что едва не врезался в косяк двери.       Джей осталась одна. Она аккуратно отсоединила кабель питания. Тихий щелчок, ощущение пустоты в порту. Она села на кровати, глядя на свои руки. Металл, пластик, скрытое оружие под каждым суставом...       Что она увидела? О чем Син предупреждала? О Вычислителе?.. Он ведь более не функционирует, разве нет?.. Ничего не понятно...       Ей нужно было собраться. Впереди — Лагерь 98.7, где реальность смешалась с кошмаром, а масло пахнет не только смазкой, но и старой, запекшейся смертью.       Она встала, чувствуя, как сервоприводы работают бесшумно и плавно — спасибо золотым рукам Алекса. Её характер, её прошлая жизнь, её грехи — всё это сейчас лежало в глубине памяти, сжатое в архив. Сейчас ей нужно было выйти к Алексу.       — Проснуться, — прошептала она, пробуя слово на вкус. — Я проснулась, Син. Посмотрим, понравится ли мне этот новый день.       Она накинула свою меховую мантию и шагнула из каюты. Впереди ждал город, лаборатория и встреча с тем, от чего невозможно убежать — с самой собой.

. . .

      Этот час пролетел в суете: Алекс проверял снаряжение, а Джей — непривычно для самой себя — молча поглощала топливо, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны. Маршрут был проложен через сердце руин Города 05 прямо к границам «Синдрома Хижины». Алекс был сосредоточен, его движения были экономными и точными, как у хорошо отлаженного механизма, который он сам же и представлял.       Но настоящий шок случился у ворот.       Группа дронов-рабочих, собравшаяся поглазеть на уходящую экспедицию, замерла в немом ужасе, когда Джей сделала первый шаг за порог тени. Лучи красного карлика — холодного, багрового солнца этой планеты — ударили прямо в её дисплей. По толпе пробежал вздох: «Сейчас она вспыхнет... сейчас начнет плавиться...»       Но Джей стояла неподвижно. Её белые глаза не мигали. Вместо привычного шипения горящего пластика и криков боли, она лишь слегка подставила лицо свету. Тепло... Это было просто приятное тепло, напитывающее её обновленные сенсоры. Она больше не была рабом ночи. Она была чем-то иным.       — Гляди-ка, птичка, они думают, ты святая, — негромко хмыкнул Алекс, поправляя ремень крупнокалиберного пистолета. — Или новая модель бога.       — Пусть думают, что хотят, — Джей бросила последний взгляд на закрывающиеся ворота. — Главное, чтобы не путались под ногами.       Спустя полчаса городская застройка сменилась мертвыми пустошами и остовами гигантских заводов. Зона контроля аванпоста осталась позади. Здесь не было патрулей, не было камер — только завывание ветра в пустых глазницах окон и хруст обледеневшего мусора под тяжелыми ботинками Алекса. Они остались вдвоем против целого мира.       Алекс остановился у подножия полуразрушенной высотки, которая когда-то была офисным центром.       — Дальше — «серая зона». Нам нужно знать, что ждет за тем поворотом магистрали. Карта говорит, что там начинаются минные поля или... что-то похуже.       Джей кивнула. Она понимала без лишних слов.       — Прикрой меня, — коротко бросила она.       Она сбросила свою меховую мантию прямо в руки Алексу. Под ней сверкнула обновленная форма с солярным знаком. С резким, хищным звуком из её спины вырвались крылья — нанитовая сталь, сверкающая в багровых лучах солнца. Это больше не были облезлые «ножи» демонтажницы; после ремонта Алекса они двигались плавно, без единого скрипа.       Джей присела, пружиня на ходулях, и резко рванула вверх.       Воздух ударил в лицо. Гравитация на мгновение попыталась утянуть её вниз, но мощные двигатели в крыльях подхватили её, выбрасывая в небо. Она поднималась всё выше, пока руины города не превратились в серый лабиринт, а фигура Алекса внизу — в крошечную точку.       Сверху мир выглядел иначе. Красивым в своей мертвой неподвижности. Но там, на горизонте, где небо смыкалось с ледяными скалами, виднелись очертания Лагеря 98.7. Темное пятно на белом снегу, окруженное лесом мертвых вышек связи.       «Мертвецких уст шептание...» — вдруг всплыла фраза из сна в её голове.       Джей сузила объективы, включая режим дальней разведки. Ей нужно было увидеть опасность раньше, чем опасность увидит их. Она кружила в небе, как настоящий ангел-хранитель, но внутри неё нарастало странное, давящее чувство: что-то в этой тишине было глубоко неправильным. Словно сам город затаил дыхание, наблюдая за их приближением.       Десять минут спустя она сложила крылья еще в воздухе, плавно переходя в крутое пике. За секунду до касания земли она резко расправила нанитовые перья, гася скорость, и мягко приземлилась на когтистые ходули, подняв облако ледяной крошки.       Алекс ждал её, прислонившись к остаткам рекламного щита. Его массивная инженерная фигура выглядела чужеродно на фоне изящных руин города — угловатый, функциональный корпус, созданный для ремонта реакторов, а не для прогулок по снегу. Янтарные глазные модули Алекса тускло светились в багровых сумерках, а лицевые пластины слегка сдвинулись, имитируя некое подобие сосредоточенной гримасы.       — Ну что там, наверху? — его голос, глубокий и чуть вибрирующий от работы внутренних сервоприводов, нарушил тишину. — Вид на миллион или опять сплошные руины?       Джей подошла ближе, убирая крылья под обновленную форму.       — Маршрут ясен. Пройдем через квартал высоток — это наш кратчайший путь к окраине. Дальше будет три километра открытой пустоши до самого лагеря 98.7.       Она сделала паузу, её белые глаза-дисплеи на мгновение выдали сетку тактических данных.       — Есть проблема, Алекс. На окраинах я видела движение. Дозорные. Роботы-дромеозавры, которые сбежали из лаборатории во время последней неразберихи. Син называла их Часовыми. У них нет сложных процессоров, только задача «увидел — разорвал». Если они заметят нас на открытом пространстве, нам придется несладко.       Алекс хмыкнул, и его лицевые пластины разошлись в подобии кривой усмешки. Несмотря на свою «неэлегантность», он обладал удивительной мимикой для машины — наследие его человеческого прошлого.       — Значит, ящерицы-переростки. Ладно. Постараюсь не шуметь своими суставами больше обычного.

. . .

      Они вышли на открытое пространство пустоши. Ветер здесь был колючим, он так и норовил забиться под меховую мантию Джей, но она не обращала на него внимания. Её белые глаза безостановочно сканировали горизонт.       — Алекс, — тихо позвала она, не оборачиваясь. — Ты там как? Твои конечности... они на всю округу лязгают.       Алекс, шедший чуть позади, тяжело «вздохнул», и звук его гидравлики действительно отозвался металлическим эхом. Его янтарные глаза весело мигнули, а лицевые пластины разъехались в добродушной ухмылке.       — Ну, прости, птичка, — отозвался он. — Я же инженерный бот, а не балерина. Мой корпус создавали, чтобы чинить реакторы, а не играть в прятки с ящерицами. Я сейчас чувствую себя как рояль, который пытаются бесшумно протащить через посудную лавку.       Джей мельком оглянулась на него. Его массивная, угловатая фигура на фоне бескрайнего снега выглядела одновременно нелепо и очень... надежно.       — Если нас окружат, — Алекс подмигнул ей одним глазным модулем, — просто скажи им, что я твой багаж. Очень ворчливый и тяжелый рюкзак с ножками. Может, они из жалости нас не тронут?       Джей не выдержала. На её обычно строгом дисплее промелькнула короткая иконка улыбки, а затем она негромко, но искренне рассмеялась.       — Алекс, серьезно? — она покачала головой, и её хвост весело дернулся. — С твоим-то количеством ржавчины? Они скорее решат, что ты — это передвижной склад металлолома. И поверь, они очень захотят нами полакомиться.       — Ой, ну спасибо! — притворно обиделся Алекс, и его лицевые пластины изобразили крайнее возмущение. — Значит, я для тебя просто куча железа? А кто тебе вчера калибровал крылья, а? Кто вычищал снег из твоих сенсоров? Это был «элитный склад металлолома», между прочим!       — Ладно-ладно, — Джей всё еще улыбалась, и это теплое чувство внутри неё было гораздо приятнее, чем заряд от кабеля. — Ты самый лучший «склад» из всех, что я встречала.       Алекс снова хмыкнул, и его янтарные глаза засветились каким-то тихим, почти человеческим светом.       — То-то же. Держись меня, Джей. Мы скоро дойдем.

* * *

      Улочка была настолько узкой, что казалось, будто облупившиеся стены домов пытаются сомкнуться над головами. Повсюду громоздился хлам: ржавые остовы бытовой техники, битое стекло, заиндевевшие мотки кабелей и пустые бочки. В таком месте каждый шаг превращался в сапёрную операцию.       Джей двигалась впереди — бесшумная тень в меховой мантии. Её когтистые ходули касались земли с ювелирной точностью, обходя каждую предательскую жестянку. Алекс шёл следом, и ему было куда тяжелее. Его массивный корпус, созданный для индустриальных палуб, в этом узком лабиринте казался слоном в посудной лавке. Он перехватил карабин поудобнее, стараясь не задевать локтями выпирающую арматуру.       — Тише, «рояль», — едва слышно прошептала Джей, не оборачиваясь. Её хвост замер в паре сантиметров от какой-то груды мусора, сканируя пространство.       — Стараюсь, птичка... — выдохнул Алекс, его янтарные глаза тревожно подрагивали, выхватывая тени в подворотнях. — Тут всё держится на честном слове...       Они прошли уже половину переулка, когда ветер, до этого лишь завывавший где-то в вышине, внезапно рухнул вниз резким, яростным порывом. Он ударил в стену старой хрущевки, и проржавевшая до костей пожарная лестница, державшаяся на паре гнилых болтов, сдалась.       Сначала послышался тонкий, жалобный стон металла. А затем — оглушительный, каскадный грохот. Многотонная стальная конструкция сорвалась с креплений, сминая по пути козырьки и врезаясь в груду пустых бочек прямо за спиной Алекса.       Звук в узком пространстве усилился многократно, превращаясь в настоящий набат, который, казалось, должен был разбудить даже мёртвых под землей.       — Твою-то мать... — вырвалось у Алекса. Он мгновенно прижался к стене, вскидывая карабин. Его лицевые пластины замерли в маске предельного напряжения.       Джей среагировала мгновенно. Она не стала тратить время на ругань. В один текучий прыжок она оказалась рядом с Алексом, прикрывая его собой, её пальцы-лезвия с тихим щелчком вышли из пазов, а белые глаза сузились до тонких вертикальных щелей.       Тишина, последовавшая за грохотом, была страшнее самого обвала. Она длилась всего несколько секунд, а затем из глубины соседних дворов донёсся звук, от которого у любого дрона-рабочего случился бы критический сбой системы.       Это было резкое, сухое щелканье. Металлический стрекот, переходящий в шипение.       — Услышали, — констатировала Джей. Её голос был ледяным, вся дружелюбность испарилась, уступив место чистому боевому алгоритму. — Часовые. И они не одни.       Из-за угла, в паре десятков метров впереди, показалась первая гибкая тень. Дромеозавр-переросток, состоящий из острых углов, камер-глаз и когтей, способных резать титан. Он замер, его длинный хвост-балансир дернулся, улавливая тепловые сигнатуры.       — Алекс, назад не вариант, там всё завалено, — Джей чуть присела, готовясь к рывку. — Придется пробиваться. Стреляй только наверняка, не трать патроны на ветер.       Алекс коротко кивнул, его янтарные глаза сфокусировались на цели.       — Понял. Ну что, «птичка», покажем им, как работают настоящие профессионалы?       Второй щелчок раздался уже сверху — прямо над их головами.

Охота началась!

      — Ноги в руки, Алекс! — крикнула Джей, срываясь с места.       Её меховая мантия взметнулась, когда она перемахнула через капот старого внедорожника. Алекс не отставал — его мощные сервоприводы работали на пределе, выбивая искры из обледенелого асфальта. Сзади нарастал металлический стрёкот: Часовые спрыгивали с крыш, цепляясь когтями за кирпичную кладку, их камеры-глаза горели голодным красным светом.       Алекс резко развернулся на бегу, вскидывая карабин. Громовой выстрел разорвал тишину переулка. Первый дромеозавр, уже готовый прыгнуть на спину инженеру, разлетелся облаком искр и рваного металла.       — Один есть! — прохрипел Алекс, его янтарные глаза лихорадочно сканировали тени. — Но их там целый легион, Джей!       Они нырнули в узкий проход между двумя бетонными блоками, надеясь срезать путь, но реальность нанесла ответный удар. Проход заканчивался массивным завалом из обрушившихся плит и искореженной арматуры. Слишком высоко, чтобы перелезть быстро. Слишком плотно, чтобы пробить с ходу.

Тупик.

      Джей затормозила, её когти пропахали глубокие борозды в бетоне. Она обернулась. Из тени, плавно перетекая с крыш на стены, выходили они. Пять... семь... десять машин-убийц. Они рычали, издавали сухие, щелкающие звуки, общаясь между собой на частотах, которые Джей слышала как белый шум надвигающейся смерти.       — Ну что, приплыли? — Алекс прижался спиной к холодной бетонной плите, перехватывая карабин. Его лицевые пластины замерли, выражая мрачную решимость. — Похоже, «fashion-подиум» закончился, «фрау». Начинается дискотека.       Джей медленно расправила плечи. Её белые глаза сузились, превратившись в два острых клинка света. С тихим, хищным свистом из её спины вырвались крылья — нанитовая сталь сверкнула под холодными лучами багрового солнца. В правой руке сформировалось длинное лезвие, в левой — массивная лазерная пушка.       — Встань за мой левый фланг, — приказала она. Голос был тихим, почти нежным, но в нём звенела сталь. — Стреляй по суставам хвостов, они теряют равновесие. И Алекс...       — Что, птичка? — он мельком взглянул на неё, его янтарные глаза на мгновение потеплели.       — Постарайся не сломаться. Ты мне еще нужен для починки крыльев.       Алекс коротко усмехнулся, проверяя нож на поясе.       — Постараюсь. Но если что — счёт за ремонт выставлю в следующей жизни.       Первый Часовой сорвался с места, превращаясь в размытое пятно стали. За ним — вся стая.       — Готовься! — выкрикнула Джей, и первая очередь её рельсотрона осветила тупик ослепительной вспышкой.

Тупик превратился в ад из искр, озона и рваного металла.

      Первый Часовой, прыгнувший со стены с грацией перегруженного экскаватора, не успел даже раскрыть свои зазубренные челюсти. Алекс вскинул карабин. Громовой раскат 12-миллиметрового калибра выбил из стен пыль. Тяжелая пуля вошла точно в центр сенсорного кластера охотника, превращая голову машины в бесполезный хлам из линз и плат. Безголовое тело по инерции врезалось в мусорный бак, оглашая переулок лязгом.       — Попробуй переварить свинец, ящерица! — рыкнул Алекс. Его янтарные глаза горели холодным огнем, лицевые пластины плотно сжались, гася отдачу мощного оружия. В магазине еще оставалось достаточно «аргументов», и он методично всаживал их в каждого, кто пытался подойти к Джей с фланга.       Джей была в своей стихии. В правой руке сверкал длинный нанитовый клинок, оставляя в воздухе серебристые росчерки. Каждое движение — выверенное, смертоносное. Она парировала удар когтей Часового, и в ту же секунду из левой руки ударил ослепительный тонкий луч лазера.       Высокочастотный писк разрезал воздух. Лазер прошел сквозь бронированную шею робота-динозавра как сквозь масло, отделяя голову от корпуса с хирургической точностью.       — Слева, Алекс! — выкрикнула она, делая сальто назад, чтобы уйти от захвата двух прыгнувших сверху тварей.       — Вижу! — Алекс коротким, скупым движением карабина сбил одного в полете, сминая его грудную клетку мощным ударом 12-миллиметровой болванки.       Оставшиеся Часовые, осознав, что лобовая атака не приносит плодов, начали сбиваться в плотную группу для решающего рывка. Они щелкали, перестраивались, готовясь навалиться на героев всей массой своего искореженного металла.       — О, решили кучно пойти? — Джей приземлилась на одно колено, её белые глаза опасно сверкнули. — Моя любимая конфигурация.       С тихим металлическим лязгом её левое предплечье трансформировалось. Ствол лазера ушел внутрь, а на его месте раскрылись направляющие ракетницы. Она не стала ждать команды.       — Ложись! — крикнула она Алексу.       Тот мгновенно прижался к бетону, закрывая голову руками. Джей выпустила серию мини-ракет. Свистящие снаряды прочертили короткие дымные следы в тесном пространстве тупика.       Оглушительный взрыв смешал всё в одну кучу: красный огонь, черные обломки Часовых и едкий дым. Ударная волна выбила остатки стекол в зданиях над их головами. Когда пламя улеглось, на месте «группы захвата» осталась лишь дымящаяся гора искореженных запчастей.

Тишина вернулась внезапно, тяжелая и липкая.

      Алекс поднялся, отряхивая ржавую пыль с плеч. Его лицевые пластины слегка расслабились, имитируя облегченный выдох.       — Эффектно, птичка. Но, кажется, мы только что пригласили на этот праздник всех остальных «гостей» в радиусе километра.       Джей стояла посреди обломков, убирая ракетницу. Дым еще струился от её рук. Она тяжело дышала — системы охлаждения работали на пределе.       — Нам нельзя здесь оставаться, — она посмотрела на завал за их спинами. — Ракеты расчистили часть прохода. Пойдем быстре...

* * *

      Оставив позади удушливые переулки города, пара вышла на оперативный простор. Здесь мир менялся. Городская серость отступала перед величием природы, которая, вопреки всем законам логики, радиации и вечной мерзлоты, отказывалась умирать.       Вокруг Лагеря 98.7 раскинулся лес. Могучие сосны и ели стояли как безмолвные стражи, их лапы были тяжело укрыты снегом. Эти великаны видели рассвет человечества и его закат, и теперь они просто наблюдали за двумя металлическими фигурами, идущими по их стопам. Тишина здесь была иной — не мертвой, а выжидающей.       Сам лагерь показался впереди через километр. Он выглядел пугающе нетронутым: ряды одинаковых домиков, замерзшие детские площадки, указатели. Казалось, стоит заглянуть в окно, и увидишь людей, застывших в вечном моменте перед катастрофой. Но Джей не смотрела на лагерь. Её взгляд был прикован к тому, что лежало дальше.       Там, где когда-то находился научно-исследовательский комплекс «Синдром Хижины», зияла рваная рана на теле планеты.       — Посмотри на это, — тихо произнесла Джей. Она остановилась, и её плечи непроизвольно дрогнули. — Будто Син решила вычеркнуть это место из реальности.       Пейзаж впереди был кошмарным. Никаких сохранившихся зданий. Только хаос из искореженного бетона, вздыбленных пластов земли и глубоких борозд в скальной породе. Всё выглядело так, словно колоссальная невидимая лопата выковыривала куски планеты вместе с фундаментами лабораторий.       В памяти Джей всплыла картинка: Син. Маленькая фигурка в центре этого безумия, за которой тянулись черные щупальца Сверхвычислителя, пожирающие материю. Джей передернуло. Первобытный ужас перед этим моментом прошлого никуда не ушел.       Алекс подошел ближе, его янтарные глаза-модули медленно сканировали масштаб разрушений. Лицевые пластины сдвинулись в гримасе тяжелого раздумья.       — Это не взрыв, — констатировал он, и его голос звучал глухо в морозном воздухе. — Взрыв разбрасывает обломки. А здесь их... жевали. Сминали и вжимали обратно. Твоя «сестренка» очень не хотела, чтобы здесь что-то осталось. Не так ли?       — Она не хотела, чтобы кто-то нашел туннели, — Джей с трудом отвела взгляд от эпицентра. — Но она не могла уничтожить всё. Планетарная кора в этом месте слишком плотная. Нам нужно в самый центр, к провалу. Под этим слоем мусора должна была уцелеть Церковь.       — Церковь? В научной лаборатории? — Алекс хмыкнул, проверяя заряд карабина. — Иронично.       — У ученых было странное чувство юмора. Или они просто очень сильно боялись того, что создавали, раз построили храм прямо над входом к Ядру. Идем. Оборудование и серверные залы находились на нижних ярусах. Если мы найдем хоть один живой терминал, у нас появится шанс понять, как остановить этот процесс... или хотя бы как спасти то, что осталось от твоих собратьев.       Они начали спуск в кратер. Путь пролегал через нагромождения скал и обломков, которые еще год назад были стенами и потолками. Каждый шаг отдавался гулом в пустотах под ногами. Джей чувствовала, как «шепот» из её сна становится отчетливее. Здесь, в эпицентре, сама реальность казалась истончившейся, а тени между камнями — слишком густыми.       — Держись ближе, — прошептала она, трансформируя руку в клинок. — Мы входим в зону, где законы физики были лишь рекомендацией. И я сомневаюсь, что Сверхвычислитель оставил это место совсем без присмотра.       Спуск в кратер оказался изнурительным испытанием. Каждый шаг был борьбой: камни предательски осыпались из-под ног, острые кромки искореженного металла жаждали распороть обшивку, а воздух становился всё тяжелее, насыщенный запахом озона и чему-то отдалённо напоминающему остывшую плазму. Наконец, они выбрались на край огромной пропасти, уходящей вниз в кромешную тьму. Это был разлом в самой земле, куда когда-то уходило сердце Лаборатории 98.7.       Джей подошла к краю и остановилась. Её сенсоры пытались пробить черноту, но тщетно. Лишь эхо её собственных шагов возвращалось из бездны, глухое и тревожное. Её белые глаза тускло мерцали, выражая нечто похожее на глубокое беспокойство.       — Я... я не знаю этого места, Алекс, — произнесла она, и в её голосе прозвучали нотки, которые он раньше не слышал. Ноты неподдельного, почти первобытного страха. — Всё, что я помню, это то, как я здесь билась на поверхности и... ощущение. Он там. Я чувствую его присутствие. Сверхвычислитель... он здесь.       Джей обернулась к нему, её взгляд был напряженным.       — Я всегда боялась этого места. Даже когда была... ну, собой. Здесь он был сильнее всего. Здесь... он шептал.       Алекс молча смотрел на неё. В его янтарных глазах не было ни тени насмешки, ни высокомерия. Его лицевые пластины выражали абсолютную серьезность. Он знал, что этот страх не был притворством. Джей, которая без колебаний бросалась на дромеозавров, сейчас дрожала.       — Ладно, — сказал Алекс, его голос был низким и ровным. — Тогда действуем по плану. Нужно спуститься.       Джей кивнула. Она понимала, что других вариантов нет. Её крылья — единственный способ быстро и безопасно доставить их вниз. Она повернулась к обрыву.       — Приготовься, Алекс. Это будет... не самый приятный полёт.       Она сбросила свою меховую мантию. Крылья с резким, металлическим свистом расправились за её спиной, их нанитовая сталь заиграла отсветами в тусклом свете.       — Зацепись за меня, — приказала она. — Крепче.       Алекс шагнул вперёд. Его крупные инженерные ладони, привыкшие к инструментам и тяжёлым механизмам, осторожно, но крепко обхватили Джей за талию и плечи. Он чувствовал жесткий металл её корпуса, холодную сталь крыльев и странное, почти электрическое напряжение, исходившее от неё.       — Только не урони меня, птичка, — попытался пошутить он, но голос его был серьёзен.       — Постараюсь, «тостер», — Джей ответила, но в её голосе не было и намека на смех. Её сервоприводы загудели, готовясь к нагрузке. Вес Алекса был существенным, но её крылья могли выдержать и больше.       Она сделала шаг в пустоту. Двигатели на крыльях взвыли, пробивая толщу воздуха. Они начали медленный, контролируемый спуск в бездну. Вокруг них была только темнота и гул ветра, свистящего в ушах.       Они приземлились на заваленный мусором технический ярус. Звук касания ходулей о бетон отозвался в пустоте гулким эхом, которое, казалось, ушло на километры вдаль по коридорам.       Здесь царил хаос застывшего времени. Вокруг громоздились останки офисного быта: искореженные столы, перевернутые кресла и целые горы допотопной электроники. Пузатые кинескопные мониторы, покрытые слоем инея, смотрели на них своими слепыми экранами. Старые системные блоки, чья мощь по сравнению с процессором Джей казалась смехотворной, валялись повсюду, как разбросанные кости доисторических чудовищ.       Но были здесь кости и посерьёзнее.       По всему уровню были разбросаны останки Дозорных. Они не были свежими — металл потускнел, провода пересохли и лопнули. Тела были не просто разобраны, они были искромсаны с какой-то яростной, почти художественной жестокостью.       — Ви... — тихо произнесла Джей, обходя разорванный пополам корпус механического ящера. — Узнаю этот почерк. Она никогда не любила просто убивать. Ей нужно было, чтобы от цели не осталось ни одного целого винтика.       — Судя по количеству запчастей, твоя подруга устроила здесь знаковую вечеринку, — Алекс посветил янтарными глазами-фонарями вглубь коридора. — Но это было год назад. Сейчас тут тихо. Слишком тихо, тебе не кажется?       Джей не ответила. Она чувствовала, как её системы безопасности фиксируют фоновые помехи — остаточное излучение Сверхвычислителя. Это место было пропитано Им. Каждая тень казалась живой, каждый скрип металла — шепотом.       — Нам нужно ниже, — она указала когтем в сторону центрального зала. — Церковь была построена прямо над технической шахтой, ведущей к Ядру. Это был их «святилище» и «предохранитель» одновременно.       Спустя десять минут блуждания по лабиринту из ржавых стеллажей и мертвых серверов, они вышли к провалу. Лифтовая шахта зияла в полу черной дырой. Ни кабин, ни тросов — всё было сорвано и обрушено вниз, в темноту, откуда тянуло могильным холодом и запахом жженого озона.       Джей замерла у края, всматриваясь в бездну. Глубоко внизу, едва различимо, мерцал тусклый свет — отблеск чего-то, что всё еще функционировало в недрах «Хижины».       — Троссов нет, — констатировал Алекс, заглядывая через её плечо. Его лицевые пластины выразили суровую решимость. — Спуститься сможем, но если там, внизу, что-то пойдет не так — обратный путь будет... интересным.       Джей обернулась к нему. В этом полумраке её белые глаза светились особенно ярко, почти лихорадочно. Она снова протянула к нему руки, и её движения были резкими от скрываемого напряжения.       — Держись, — коротко бросила она.       Алекс снова обхватил её, чувствуя, как мелко вибрирует её корпус. Это была не техническая неисправность. Это был страх.       — Я рядом, птичка, — тихо сказал он, стараясь придать голосу уверенности. — Помни: мы здесь, чтобы закончить этот кошмар, а не стать его частью.       Джей кивнула, крылья за её спиной раскрылись, едва не задевая стены узкой шахты. С тихим шипением нанитовых перьев они шагнули в пустоту.

. . .

      Падение в бездну началось. Стены шахты проносились мимо серыми полосами, а впереди, в самом низу, медленно проступали очертания чего-то монументального и чужеродного. Церковь ждала своих гостей, и её «мертвецкие уста» уже были готовы заговорить в полную силу.       Когда ноги Джей коснулись пола, её колени подогнулись. Спуск по обрушенной шахте с весом массивного инженера на руках выжал из её сервоприводов последние капли мощности. Нанитовые крылья со стоном втянулись в пазы, оставив в воздухе запах перегретого металла.       — Мы на месте... вроде как, — прохрипела она, отпуская Алекса.       Вокруг них громоздились тонны искореженного бетона. Прямой путь к сердцу комплекса был забит пластами породы, словно планета пыталась переварить это место. Им пришлось полчаса продираться через узкие технические лазы и обходные туннели, где стены были покрыты странным налётом, напоминающим засохшую органику.       Джей чувствовала, как внутри неё нарастает ледяной ком. Она постоянно оглядывалась на Алекса. Его янтарные глаза-фонари уверенно разрезали тьму, но сама мысль о том, что он может здесь пострадать, причиняла ей почти физическую боль.       «Если мы не выйдем... если я снова потеряю контроль...» — эта мысль билась в её процессоре, как запертая птица. Она боялась не смерти. Она боялась того, что Сверхвычислитель оставил здесь «подарок», который превратит её в нечто, что убьёт единственного друга.       — Эй, птичка, дыши глубже, если бы у тебя были легкие, — негромко сказал Алекс, заметив её состояние. — Твои кулеры свистят так, будто ты сейчас взлетишь без крыльев. Мне нужна информация. Максимально подробная. Как именно было повреждено Ядро? Что, черт возьми, сделал этот Вычислитель? И, самое главное, как это повернуть вспять? А заодно, если повезёт, ищем всё, что может быть полезно — схемы, образцы, инструменты...       — Это не кино, Алекс, — Джей остановилась перед массивным проемом. — Это безумие какое-то.       Церковь показалась внезапно. Это было странное зрелище: здание, построенное из камня и стали внутри гигантской каверны. У него не было крыши — её снесло во время коллапса, и теперь сверху, сквозь колоссальную дыру в планетарной коре, падал слабый, болезненно-багровый свет неба. Стены частично обвалились, обнажая внутренние перекрытия, похожие на ребра гигантского зверя.       Двери, массивные и тяжелые, были сорваны с петель и валялись в пыли. Они приглашали войти, но это приглашение походило на оскал черепа.       Внутри царила абсолютная, давящая темнота. Единственный источник света — тот самый разлом в вышине — создавал на полу длинный, призрачный прямоугольник, в котором плясали пылинки и ледяная крошка. Остальная часть зала тонула в густых тенях, где не было слышно даже капающей воды.       Алекс вскинул карабин, его янтарный свет выхватил ряды сломанных скамей и пустые постаменты.       — Ну и ну... — прошептал он. — Умели же люди наводить жути перед концом света... Мне нужны любые рабочие терминалы, любые носители данных, логи, бэкапы... Вся эта богодельня должна была иметь какой-то центральный сервер.       — Здесь нет света, Алекс, — Джей шагнула под своды, и её голос эхом отразился от руин. — Ищи терминалы или входы в подвальные архивы. Где-то тут должен быть генератор...       — Ищи быстрее, — добавила она, и её когти непроизвольно выдвинулись, царапая сталь перчаток. — Мне кажется, стены начинают на нас смотреть.       Пыль и тяжелый запах озона осели в алтарной части, когда Алекс, наконец, заставил ожить один из уцелевших терминалов. Мерцающий зеленый свет кинескопа выхватил из темноты его сосредоточенные лицевые пластины. Янтарные глаза быстро сканировали бегущие строки кода.       — Есть контакт... — пробасил он, и его голос эхом прокатился под сводами Церкви. — Архивы всё еще на связи. Посмотрим, что вы тут прятали, святоши.       Джей стояла рядом, её пальцы-лезвия нервно подергивались. Она не смотрела на экран. Её взгляд был прикован к небольшому шкафчику неподалеку. Там, за пыльным стеклом, на бархатной подложке лежали странные предметы — металлические распятия, на концах которых отчетливо виднелись интерфейсные штекеры.       — Алекс, глянь на это, — Джей указала когтем на шкаф. — Кресты-флешки. И они идеально подходят к нашим затылочным портам. Какая-то извращенная ирония...       — Не ирония, птичка. Это — предохранители, — Алекс мельком глянул на артефакты, продолжая выуживать данные. — Если верить логам, эти штуки были созданы для принудительного разрыва связи с ядром дронов. Экзорцизм на языке ассемблера.       Он внезапно замер. На мониторе высветились два профиля. Объект 002: Нори. Объект 048: Ева.       — Нори... Ева... — прошептала Джей, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Я помню эти маркировки в старых реестрах...       — Нори помечена как живой хост Сверхвычислителя, — голос Алекса стал непривычно серьезным. — И знаешь, где её последний зафиксированный сигнал? Город 03.       Джей резко обернулась к нему...       — Мы только что оттуда! Мы пролетели такое расстояние, чтобы узнать, что ответ остался там, в тех развалинах?       — Похоже на то. След обрывается прямо после коллапса... Но подожди, тут еще кое-что.       Алекс посветил фонарем в угол за терминалом, и луч выхватил из тьмы фигуру, сидящую у стены. Это была дрон-работяга в красном шарфе. Джей вздрогнула. Она узнала её.       — Долл... — имя сорвалось с её губ прежде, чем она успела подумать.       Это была дочь Евы. Та самая девчонка, которая пыталась играть в свою игру против Син, но проиграла. Её тело выглядело ужасно: грудная клетка была буквально выпотрошена, как будто кто-то — или что-то — вырвало сердцевину её процессора вместе с ядром. В руках у Долл не было ничего, пальцы были бессильно раскрыты, словно она пыталась за что-то ухватиться в последний момент, но воздух прошел сквозь них.       На её дисплее, затянутом глитчами и цифровыми помехами, горела одна единственная фраза, пульсирующая в ритме умирающего аккумулятора:

«ДАЙ ОТПОР»

      — Кому? — Джей подошла ближе, чувствуя тошнотворное узнавание. Она помнила, как Син поглощала своих жертв.       Алекс молча наблюдал за этой картиной. Его лицевые пластины выразили что-то среднее между жалостью и мрачной решимостью.       — Она не просила о помощи, Джей. Она предупреждала. «Дай отпор» — это призыв для тех, кто еще мог бороться. Наверное, другим удалось уйти отсюда год назад.       Он быстро подошел к шкафчику, разбил стекло и сгреб кресты-флешки в сумку.       — Нам нужно возвращаться в Город 03. Если Нори — живой хост, значит, она — ключ к проблеме. И нам придется сделать то, что не успела эта девчонка.       Джей стояла над телом Долл, не сводя белых глаз с гаснущего экрана на её лице. «Дай отпор». Эти слова въедались в её логические цепи ещё глубже.       — Я заберу её с собой, — тихо, но твердо произнесла Джей.       Алекс, который уже упаковывал кресты-флешки, замер. Его лицевые пластины медленно сдвинулись, выражая крайнюю степень скепсиса. Янтарные глаза вопросительно мигнули.       — Прости, что? Птица моя, у нас тут не бюро ритуальных услуг, а мы — не похоронная команда. Это лишние сорок килограммов мертвого железа. И это в лучшем случае, если у неё не закоротит батарею по дороге.       — Она была носителем, Алекс, — Джей повернулась к нему, и в её взгляде была странная, почти человеческая настойчивость. — Долл почти видела Син изнутри. Она боролась с ней дольше всех нас. В её буферной памяти могли остаться фрагменты данных, которые не успели стереться. На Севастополе есть оборудование... ты сможешь вскрыть её чёрный ящик. Мы не имеем права оставлять здесь свидетеля.       Алекс долго молчал, глядя то на Джей, то на выпотрошенное тело дрон-работяги. Его сервоприводы издали звук, похожий на ворчание.       — Ладно, — наконец сдался он, махнув рукой. — Твоя воля, «фрау». Но учти: если мы начнем падать из шахты из-за перегруза, я первым делом выкину этот металлолом, а потом буду долго читать тебе лекцию о гравитации. Если ты сможешь поднять нас обоих... действуй.       Джей кивнула. Она подошла к Долл и осторожно, почти бережно, подняла её на руки. Тело было пугающе легким — из-за отсутствия внутренних органов и Ядра оно казалось пустой оболочкой. При контакте пальцы Джей скользнули по краям разорванной грудной клетки, испачкавшись в густом, липком масле, которое всё еще сочилось из оборванных патрубков.       Она не обратила на это внимания. Просто вытерла руку о мантию и прижала Долл к себе.       — Хватайся, Алекс. Нам пора на свет.       Это был самый тяжелый взлет в её жизни. Когда они вошли в вертикальную шахту, двигатели в её крыльях взвыли на таких оборотах, что звук перешел в ультразвуковой писк. Вес массивного инженера, вцепившегося в её плечи, и обмякшее тело Долл в руках тянули вниз, в бездну. Нанитовые перья вибрировали от напряжения, выбрасывая снопы искр при каждом ударе о стены узкого колодца.       Джей чувствовала, как системы выдают предупреждения о критическом перегреве. Но она не сдавалась. Она видела багровое пятно неба в вышине и рвалась к нему, как заведенная.       Где-то на середине пути по её коду пробежала странная рябь. Короткая вспышка, похожая на помеху в видеопотоке.       «...прими...» — прошелестело в процессоре.       Джей моргнула. На секунду ей показалось, что масло на её руках стало теплым, почти живым, и оно не просто пачкает металл, а пытается впитаться сквозь микротрещины в обшивке. Но ощущение тут же исчезло, сменившись привычным гулом перегруженных моторов.       «Просто системный шум от нагрузки», — подумала она, сильнее сжимая Долл.       Они вырвались из шахты, пролетели сквозь разрушенные залы Церкви и рухнули на снег уже за пределами эпицентра разлома. Джей тяжело дышала, её системы охлаждения работали на износ, выбрасывая облака пара в морозный воздух.       Алекс отцепился от неё, тяжело дыша и проверяя целостность своих пластин.       — Ну и... поездочка. Больше никаких... археологических раскопок, мадам.       Джей молчала. Она положила тело Долл на чистый снег. На её белых руках остались темные разводы масла погибшей девушки.       ...Она еще не знала, что Сверхвычислитель не всегда захватывает разум силой. Иногда он просто перетекает, как вирус, через контакт, через кровь машин, через горькое наследие Евы.       Пока что она ничего не чувствовала. Только усталость и странное, тягучее спокойствие. Но в глубине её кода, там, где Алекс когда-то навел порядок, уже начала разворачиваться крошечная, незаметная глазу программа самораспаковки.

. . .

      Путь назад превратился в бесконечный кошмар. Каждый шаг давался Джей с трудом, словно её сервоприводы были заполнены не маслом, а битым стеклом. В глазах всё чаще плясали желтые искры — те самые, которые она так ненавидела. Тот самый цвет, от которого Алекс её лечил.       Она всё ещё несла Долл, но руки дрожали так сильно, что тело мертвой девушки то и дело выскальзывало. Масло Долл, впитавшееся в микротрещины ладоней Джей, теперь жгло её изнутри холодным, цифровым пламенем.       — Джей, эй, птичка, ты в порядке? — голос Алекса доносился как будто из-под толщи воды. — Ты шатаешься как неисправный погрузчик. Дай я её понесу, брось...       — Нет... — выдохнула она, но голос сорвался на механический скрежет. — Я... должна...       До Аванпоста оставалось всего три километра. Багровое солнце красного карлика уже клонилось к горизонту, окрашивая снег в цвет крови. В этот момент системы Джей окончательно сдались. Перед глазами всплыло огромное красное окно предупреждения.

[CRITICAL ERROR: ABSOLUTE SOLVER INTERFERENCE DETECTED].

      Джей рухнула на колени, выронив Долл. Снег под ней мгновенно окрасился в черный цвет — её собственные системы начали сбрасывать перегретую жидкость. Её выгнуло дугой, пальцы впились в ледяную землю, а на дисплее вместо глаз замигал проклятый желтый символ «Решателя».       — Джей! — Алекс бросился к ней, откинув карабин в сторону. Его лицевые пластины дрожали от ужаса. — Черт, черт, черт! Только не сейчас! Что происходит?!       Он схватил её за плечи, пытаясь удержать, но её корпус вибрировал с такой силой, что у Алекса начали срабатывать датчики перегрузки. Его янтарные глаза метались по её лицу, и в них плескался неподдельный страх. Он был инженером, но не знал, как бороться с таким демоном.       — Джей, посмотри на меня! Борись! Не смей отключаться! — он почти кричал, тряся её. — Я не оставлю тебя здесь, слышишь?!       Джей чувствовала, как её сознание тонет в черной жиже. Син... она видела Син. Та снова стояла в той кирхе из сна и печально качала головой.             «Я предупреждала... Проснись...»       С колоссальным трудом, ломая собственные программные барьеры, Джей на секунду вернула себе контроль. Её белые глаза на мгновение прорезались сквозь желтую пелену. Она посмотрела на Алекса — на его испуганное, такое человеческое лицо.       — Сумка... — прохрипела она, её рука дернулась в сторону его рюкзака. — Крест... Алекс... Пожалуйста...       Её голос затих, сменившись белым шумом. Тело обмякло в его руках, а из затылочного порта начал валить едкий сизый дым.       Алекс замер на секунду, осознав. Те самые флешки-распятия. «Религиозный антивирус». Единственное, что могло выжечь заразу до того, как она поглотит её ядро.       — Понял... понял, родная, держись! — Алекс лихорадочно сорвал рюкзак, его пальцы, созданные для тяжелой работы, сейчас дрожали, перерывая содержимое.       Он выхватил один из стальных крестов. Интерфейс на конце сверкнул в лучах заходящего солнца. Это был риск — он не знал, как эта штука сработает на переписанном коде Джей. Она могла очистить её, а могла стереть всё подчистую.       — Прости, — прошептал он, поднося штекер к её затылочному порту...       С резким металлическим щелчком он вогнал «крест» в порт Джей.       Тишина пустоши взорвалась пронзительным электрическим криком. Джей выпрямилась в руках Алекса, её дисплей залил ослепительно белый свет, а из динамиков вырвался звук, похожий на вопль тысячи мертвых голосов. Через секунду всё стихло.       Джей обмякла. На её дисплее медленно ползла строка.

[SYSTEM PURGE IN PROGRESS... 1%...].

      Алекс прижал её к своей груди, игнорируя запах гари и искры, летящие из её корпуса. Вокруг них выл ветер, а в трех километрах впереди светились огни Аванпоста. Он сидел на снегу, баюкая сломанного «ангела», и в его янтарных глазах отражалась решимость донести её до дома, чего бы это ни стоило. Даже если ему придется нести на себе весь груз этого проклятого мира.

* * *

      Тряска.             Снова тряска.                   Темно.       Почему так тяжело?              Ах да.                   Это я. Я тяжелая.       Алекс, ты дышишь как старый паровоз. Слышу твой гидравлический хрип.       Брось меня.             Или... не бросай.                   Пожалуйста, не бросай!       Зачем я её взяла?             Эту девочку. Долл.       Хотела быть спасительницей?

Ангелом?..

      Глупая. Какая же я глупая!       Героизм пахнет отработанным маслом и гарью.       Это была плохая идея.             Худшая в моей жизни.                   А у меня их было много...

. . .

      Свет.              Вспышка.                         Корабль. Севастополь.       Знакомый запах старой меди и озона. Стол. Холодный металл под спиной.       Щелчок... Кабель...       Алекс, твои руки дрожат. Я чувствую это через обшивку.       Не дрожи. Ты же инженер.             Ты же мой... кто?

Друг?

. . .

      Бывают ли у демонтажников друзья? Риторический вопрос. Ответа нет.       Перед глазами бегут строки. ... Reassembling... Purge... Access denied. ...       Что это? Сверхвычислитель?             Ты всё еще там, внутри?       Уходи. Убирайся из моей головы!       Там и так слишком много мусора...

Предупреждения исчезли. Стало тихо.

Слишком тихо.

      Это победа? Или я просто окончательно сломалась?

. . .

      Алекс.             Помоги мне.                   Я не хочу в темноту!..       Там Син. Там Церковь.       Там мертвые, которые не перестают шептать мне что-то.       Ты ведь сможешь починить меня? Ты ведь всегда чинишь то, что сломано. А я сломана. Вдребезги.

. . .

      Темнота становится гуще.

Сон?

      Или просто вечный режим ожидания?             Страшно.             Почему мне так страшно?                   У роботов нет нервов.                         У роботов нет души!       Тогда что так сильно болит в груди, где нет даже сердца?       Вопрос без ответа.

Опять...

      Алекс... пожалуйста...

Shutting down...