Патлом, не будьте таким плохим!

POV Пат После того случая, когда Фон забавлялся с моей грудью, каждый день для меня превратился в испытание. Мне приходится ходить в спортзал в своем кондоминиуме ежедневно, чтобы поддерживать мышцы в тонусе. Хотя я метис и от природы у меня довольно крупное телосложение с приличным объемом мышц (что, несомненно, плюс), мне не нужно перекачиваться. Но я всё равно тренируюсь, чтобы тело оставалось рельефным. Я делаю это не для того, чтобы кому-то угодить. Просто на случай, если меня снова «поймают» – надеюсь, другому человеку это понравится. Не то чтобы я специально ждал, что Фон снова меня потрогает. Вовсе нет. Но сейчас кажется, что Фон на меня злится. Когда в прошлый раз я хотел провести рекламную съемку для клиента, используя его в качестве модели, он наотрез отказался и не позволил сделать ни единого кадра. Мало того, он скорчил такую недовольную мину, что я почувствовал себя совершенно беспомощным. Поскольку я не стал принуждать этого очаровательного мальчика, он перестал со мной разговаривать. А если и отвечал, то короткими фразами. Понятия не имею, на что он обиделся. Что ж, я ведь еще толком не обучал своего стажёра. Прошло почти два месяца с начала практики парня. Пожалуй, сегодня мы займемся делом. – Фон, хочешь сегодня поучиться? – спросил я стажера, который сидел неподвижно, как камень, и что-то писал в блокноте на диване. Сидит так каждый день, изображая статую. Неужели я такой страшный? Да нет, вряд ли. Глядя на себя в зеркало, я вижу, что выгляжу отлично. – Поучиться? И кто будет моделью? Я или ты, Хиа? Он спросил это с полным безразличием, не поднимая головы от работы. Словно услышал какой-то фоновый шум и просто уточнил детали. Всё верно. Я говорил, что хочу пофотографировать Фона. Что ж, он был очаровательным в тот вечер, и он остается таким же сегодня. Очаровашка с острым языком, понимаете? Я знаю, что хоть он никогда не материл меня в лицо, в глубине души он проклинает меня с первых же дней. Ну, вот такой я человек. Люблю донимать тех, кто мне интересен, чтобы посмотреть на их раздражение. – Давай по очереди? Сначала Фон, потом Хиа? – Почему бы Хиа не побыть моделью первым? Видите? Даже когда я предлагаю что-то, что, по идее, должно его заинтересовать, он меня игнорирует. Что такого интересного в этом блокноте? – Если моделью буду я, и ты начнешь меня снимать, боюсь, ты потеряешь концентрацию. Ведь для съемки мне придется снять рубашку. КЛАЦ! От звука клавиш, по которым ударил Фон, я чуть не подпрыгнул. Он замер секунд на десять, прежде чем повернуться и прожечь меня взглядом, нахмурив брови. И при этом – он покраснел. – Да кто вообще захочет смотреть, трогать или лапать твои грудные мышцы?! Ты сумасшедший, чтоб тебя! – Фон сорвался на крик, обращаясь к боссу, но последнюю фразу, которую хотел проорать, пробормотал себе под нос. Однако он не ожидал, что «упомянутый» его услышит. – Я даже не говорил про свою грудь. И если собираешься меня оскорблять – не красней. Ты ведь знаешь, что ты милашка, верно? Из режима панической скороговорки он мгновенно переключился в режим ярости, услышав слова, которые его задели. – Я не милашка, Хиа Пат. Не неси чепухи, – проворчал Фон с досадой, хотя и понимал, что я просто дразнюсь. Но меня пугает твое лицо, твои мышцы и твой рост тоже! Называй как угодно, но только не «милашкой». Терпеть не могу. Мама Пата, забери его и отшлепай прямо сейчас за домом! – Значит так, Фон, сегодня ты будешь моей моделью, и я сниму тебя первым, договорились? Не смей сбегать после работы. С этими словами председатель немедленно вышел из кабинета, чтобы подготовиться к послеобеденному совещанию. Оставив стажёра сидеть в полном замешательстве. Черт возьми, что сейчас произошло? Всё случилось слишком быстро. Значит, мне придется быть моделью? Но я пришел на стажировку как фотограф, а не как модель! Чертов Пат, ну и наглец. Кому мне на него пожаловаться? В прошлый раз я скорчил рожу, чтобы он меня не снимал, а в этот раз он просто высказался и ушел, даже не взглянув на меня. И как мне теперь строить из себя недовольного? И еще эти его мышцы... Я же сказал, что не хочу их трогать. Хотя руки так и чешутся прикоснуться к ним снова, черт возьми. Стоит мне один раз оплошать – и он будет изводить меня до конца стажировки. Понятия не имею, куда деть свои руки. Я не виноват, о-о-ох! Фон лишь в отчаянии схватился за голову. С того дня он почти не мог смотреть на Пата, потому что взгляд невольно опускался ниже – на эти крепкие грудные мышцы. Бесишь меня до смерти. Пхай, может, тебе сбежать и перегруппироваться? «Черт, я забыл спросить, в какой студии мне ждать съемку! Ох, я в стрессе. В городе куча студий. Что вообще происходит? Проклятье». **Зал совещаний** Сегодня мне снова пришлось присутствовать на собрании, как обычно. Я никогда не жаловался, так как знаю, что это моя обязанность, но сегодня этот аргумент вряд ли сработает. Честно говоря, сейчас в моей голове нет ни одной мысли о компании. Я думаю только о том, какую модель камеры выбрать, чтобы пофотографировать Фона этим вечером. Не знаю, какая из них лучше передаст его образ. И я всё еще не определился со стилем съемки. Стоит ли просто протестировать камеру или сразу перейти к «ню»? Ну, я ведь сам создал для него позицию ню-фотографа, так что если я не научу его снимать в этом жанре, это будет просто неправильно, не так ли? Я должен научить его тому, что фотограф обязан направлять модель и выстраивать композицию кадра, будь то мужчина или женщина, чтобы снимки получались достойными. Я гарантирую, что Фон не изучал глубоко жанр ню-фотографии. В университете такому вряд ли учат. Ведь далеко не все видят в этом прекрасное искусство. Больше 50% людей в мире при слове «ню» сразу думают о чем-то непристойном, голом и противоречащем культуре и обществу. Они смотрят на эту форму искусства негативно под разными углами. Есть и те, кто привык мыслить примитивно, полагая, что с такими вещами можно позволить себе неуважение. – Что думает господин председатель? – произнес один из сотрудников, закончив презентацию проекта. – Хм, я рассмотрю это еще раз. Когда приму решение – дам знать, – с этими словами председатель встал и вышел из кабинета, оставив сотрудников в полном недоумении. За сто лет такого не бывало, чтобы председатель уходил с собрания первым, да еще и говорил, что возьмет работу «подумать». Обычно он принимал решение прямо на месте: делать проект или нет. Но в этот раз всё было иначе. – Как думаешь, что не так с президентом? – одна сотрудница повернулась к коллеге, сидевшему рядом в замешательстве. – Не знаю. Не обращай внимания. Логику в его поступках искать бесполезно – только голова разболится. – Да уж, это точно. – Председатель ушел, все могут возвращаться к работе, – кхун Пингджай, услышав шепот сотрудников, велела всем расходиться. Ей нужно было собрать все документы, чтобы отнести в кабинет босса для завтрашней встречи. – Да-да, уже идем. Когда все разошлись, секретарь начала собирать бумаги и заметила документы на столе президента. – «...» – Что это еще такое? Увидев эти бумаги, Пингджай могла только гадать, что произошло. Почему на чистых официальных документах всё было исписано и изрисовано схемами различных моделей фотоаппаратов? – Председатель решил податься в фотографы или как? *** Я, покинув зал совещаний чуть раньше, немедленно поспешил в свой кабинет. Я так торопился, будто к моим ногам прицепили турбо-двигатели. – Ты еще здесь? – я постучал в дверь своего собственного офиса, прежде чем спросить человека внутри. Хотя зачем я постучал? Это же мой кабинет. Осознав это, я тут же распахнул дверь. Но, видимо, человек внутри как раз собирался выйти, и в итоге дверь с размаху врезалась Фону прямо в лоб. – Ой, черт! – воскликнул юноша, отлетая на пол. – Я Хиа, а не «черт», – увидев это, я поспешил помочь парню подняться и усадил его на диван. – Зачем ты прямо сейчас открыл дверь? – спросил я, растирая его лоб, который уже начал опухать и краснеть. – Раз вы позвали, я и пошел открывать! – огрызнулся он. – Откуда мне было знать, что Пи’Пат решит в этот момент распахнуть дверь? У меня нет третьего глаза. – Я просто спросил, а не звал. – «...» – Хм, разве это не одно и то же? Вы издеваетесь? Фон немного повращал глазами, прежде чем перестать обращать на меня внимание. – Не строй такую рожицу, так и подмывает поцеловать, – я увидел, как этот парень обиженно надул пухлые щеки, и не удержался – протянул руку, чтобы коснуться их. – С чего это вдруг «целовать»? – услышав этот вопрос, моя рука, растиравшая красный лоб, и вторая рука, тянувшаяся к гладкой щеке, замерли. – Хиа Пат красавчик, но он не в моем вкусе. – А, значит, я тебе не нравлюсь. – Да. Не нравитесь. Совсем.