Патлом, не будьте таким плохим!

Наконец-то настал день, о котором я мечтал – мой первый официальный рабочий день в «Байян» на полную ставку. Все, кто знал меня еще стажёром, были вне себя от радости. Ну еще бы! Я же любимчик всех местных дядюшек и тетушек. Чувствую себя их общим обожаемым внуком. Когда я подавал резюме, я четко указал желаемую должность. Я даже наивно полагал, что раз я уже здесь стажировался, то собеседование мне не понадобится. Но почему я снова сижу в этой комнате для интервью? Да-да, в той самой пресловутой комнате, о которой все знают. Более того, комиссия состоит из той же «банды»: Хиа Пат и кхун Пингджай. И, конечно же, меня вызвали первым. Черт возьми. – Итак, я начинаю собеседование, – голос Хиа Пата ворвался в мои мысли, заставляя сосредоточиться. Давай, Пхай. Ты целый месяц готовился к вопросам, Пингджай даже помогала тебе их предугадать. Ты справишься, Пхай. Ты сможешь. – Ты скучал по Хиа? – «...» Ладно… мне не стоило ожидать от Хиа нормальных вопросов. – Эх... Хиа, я тебя умоляю. Мы не виделись всего полчаса. Не преувеличивай. Можешь задавать нормальные вопросы? Я не хочу, чтобы все думали, будто я твой любимчик. – Любимчик? Фон не любимчик. Фон – жена Хиа. Ну вот. Мне точно не стоило сюда приходить. Черт возьми. Я только и смог, что прижать ладонь к виску. Ну что мне с ним делать? – Ладно, Хиа, хватит вопросов. Фон может приступать к работе. – А, окей. А? Что? Меня взяли? Так просто? Но разве Хиа на этом остановится? – На какую должность? – уточнил я на всякий случай. – А на какую Фон подавал? – Фотограф. – Должность фотографа уже занята. Ну началось! Хиа Пат снова за свое. Мама, помоги мне! – Осталась только вакансия «жены на всю жизнь», – заявил Хиа Пат с такой сияющей улыбкой, будто он спал по 8 часов и выпивал по два литра воды каждый день. – Кто вообще его кормит? – я повернулся к кхун Пингджай, которая изо всех сил пыталась сдержать смех. Ладно, президент и секретарь – два сапога пара. Идентичные копии. – Я увольняюсь, – сказал я, решив отказаться от этого фарса и направившись к выходу. – Хиа даст тебе одну черную карту. Клац! ...Хм. Он думает, что этого Пхая можно купить за одну черную карту? Мечтать не вредно. – Три черные карты. – Когда мне приступать к работе, Хиа? Я же говорил – черные карты не могут меня купить. Если только их не достаточно много. – Кхун Пингджай, пожалуйста, сообщите остальным кандидатам за дверью, что они могут быть свободны. Президент нашел нужного сотрудника. – Да, кхун президент, – Пингджай приняла приказ и вышла из комнаты. В кабинете остались только Пат и Фон. – Фон, иди сюда. – Этот невозмутимый человек отъехал на кресле назад и нежно похлопал себя по коленям, приглашая меня сесть. И был ли у этого Пхая другой выбор, кроме как подчиниться? – Видишь? Хиа же говорил: даже если Фон не будет работать, Хиа сможет тебя содержать. – Просто сидеть без дела скучно. – Тогда работай вместе с Хиа. Так тебе не будет скучно, – прошептал он, не ограничиваясь словами: его руки начали массировать зад своего маленького бойфренда, явно потакая своим желаниям. – Хиа, может хватит вести себя как озабоченный на рабочем месте? – строго сказал «владелец ягодиц» и с силой шлепнул мужчину по руке. – Хиа вовсе не такой. – Ты сжал меня так, что там наверняка красные следы остались! – О-о, значит, Фону не нравится, когда его сжимают, но нравится, когда его шлепают? О нет! Хиа Пат снова надел свою маску невозмутимости. Кто-нибудь, отведите меня в храм. В церковь, куда угодно! Умоляю. Я больше не могу. Или просто везите меня в больницу. Шлеп! – Ай! Хиа, за что вы меня ударили? Больно же! – Хиа видит, что тебе нравится. – Нет! – Да, нравится. Эх. Забудьте. Мне было слишком лень спорить с этим упрямцем, поэтому я просто уткнулся лицом в его широкое плечо, вдыхая приятный аромат его одеколона, пока в конце концов не задремал прямо у него на коленях. Видя, что его парень уснул, Пат и не подумал его будить. Вместо этого он встал, подхватил своего «маленького обезьянку», который мертвой хваткой вцепился в него во сне, и понес через всё здание компании, не обращая внимания на ошеломленные взгляды сотрудников. Он донес его до машины и тут же уехал домой. – Эй, ты видела? Президент выносит его на руках. Я помню его, он только что был на собеседовании, – прошептала одна из сотрудниц, стоявших неподалеку. – Вау, неужели он проложил себе путь наверх через постель? В наше время не только женщины так делают, но и мужчины. – Похоже на то. Я видела этого пацана еще стажёром. Он всегда крутился возле президента. Они часто уходили куда-то вместе. – И как думаешь, долго он так продержится, если будет просто виснуть на нем? – Думаю, достаточно долго, чтобы вы обе успели найти себе новую работу. – Да, кхун Пингджай... – Группа сплетниц, увидев секретаря президента, в ужасе приготовилась бежать. Однако слова Пингджай заставили их замереть на месте. – И человек, о котором вы так смело рассуждаете за его спиной – не рядовой сотрудник, которого можно обсуждать. Потому что этот человек – ваш будущий босс. – Ч-что вы имеете в виду? – Этот молодой человек – возлюбленный президента и его спутник жизни. Если у вас в головах осталось хоть немного мозгов, вы должны понимать, что значат мои слова. – П-простите нас! Нам очень жаль, мы правда не знали! – Молодые женщины, услышав правду от самого доверенного лица президента, могли только испуганно кланяться и рассыпаться в извинениях. – Вам не передо мной нужно извиняться. Ждите возможности извиниться перед господином Пафоном. Если будете очень убедительны, возможно, президент будет достаточно добр, чтобы не увольнять тех, кто умеет только чесать языками. С этими словами Пингджай покинула компанию. **** Дом Пата POV Пат Отработав роль водителя и доставив моего соню домой, я отнес Фона в спальню, чтобы он мог нормально выспаться. Сам я спустился вниз, чтобы приготовить что-нибудь простое – например, жареный рис. Этот парень всегда требует еды, как только открывает глаза. Если его не покормить, он будет дуться весь день. Вообще-то, я не повар, но мне захотелось попробовать сделать что-то несложное. Я видел, как это готовит Фон, и решил повторить. И, скорее всего, я буду готовить это только для него. Закончив с рисом, я выключил плиту, выложил всё на тарелку и стал ждать. В этот момент Фон спустился со второго этажа, спотыкаясь на каждом шагу. Увидев это, я рванул к нему, как спринтер на стометровке, чтобы поймать. Кто вообще ходит по лестнице с закрытыми глазами? Думаю, только Фон на такое способен. – Фон, открой глаза. – М-м... – И перестань мычать. – М-м... В этом весь Фон, когда он сонный: на всё один ответ – «м-м». Я усадил его на стул, собираясь принести рис, но он внезапно обхватил меня за талию и силой усадил на тот самый стул, на котором сидел сам. – Фон, ты что делаешь? – Я замер, глядя на то, как Фон опускается на колени прямо передо мной. Он приблизил свое лицо так близко, что я почувствовал его горячее дыхание на своем «сыне» сквозь ткань брюк. – Фон хочет пить. – А... сходи попей на кухне, – мой голос задрожал, когда руки Фона начали ласкать мой пах, вызывая немедленный отклик. Мой «сын» начал пробуждаться, реагируя на уверенные движения его ладоней. – Нет, Фон хочет выпить «воды» из тебя. – ...?? Фон не просто сказал это; он придвинулся вплотную, пока его маленькие губы не коснулись ширинки моих брюк. Свободной рукой он расстегнул пуговицу и потянул вниз белье, пока мой уже полностью эрегированный «сын» не вырвался на свободу, ударив его прямо по лицу. – М-м, какой большой, – прошептал этот милашка, прежде чем обдать кончик моего члена теплым дыханием. – Ах, Фон... не играй так. – Фон не играет. Фон хочет пить отсюда. Открывайся. С этими словами его маленький рот полностью заглотил мой ствол. Я не смог сдержать громкого вздоха наслаждения. Маленький, юркий язычок с восторгом кружил вокруг головки. Каждый раз, когда кончик его языка задевал самое чувствительное место, мои бедра непроизвольно дергались на стуле. А когда он сосредоточился на посасывании головки, не сводя с меня глаз... Фон что, хочет, чтобы я умер прямо у него во рту? – М-м, вот так, Фон. Ешь еще, – выдохнул я, ласково поглаживая его по волосам. – Ты такой чувствительный... Откуда у такого хорошего мальчика такие навыки? Услышав похвалу, младший стал еще смелее. Он в последний раз с силой присосался к кончику, прежде чем выпустить его. Фон мягко погладил член рукой, стараясь расслабить горло, а затем снова принял мой крупный ствол в себя. На этот раз получилось: он смог заглотить его глубже, хотя до самого конца было еще далеко. Тогда он задействовал свои ладошки, массируя основание и два маленьких шарика... – Ах, Фон, я больше не выдержу... – С этими словами я крепко обхватил голову младшего и резко качнул бедрами вперед, заставляя его принять мой горячий член еще глубже. Раздался характерный, смущающий звук. Шлеп! – Ммпф! – Фон, которому стало трудно дышать, начал быстро хлопать меня по бедрам. Но эти удары, казалось, только сильнее разожгли мою страсть. – Я сейчас кончу, Фон... Ммм... – я хрипло застонал и сделал еще несколько резких толчков прямо ему в рот, прежде чем излиться густой белой жидкостью ему в горло. Её было так много, что лицо Фона покраснело – он начал давиться, отчаянно пытаясь вдохнуть. Видя это, я быстро вырвался из его рта и хотел было пальцем помочь ему очиститься, но не успел – красный язычок Фона ловко слизнул всё дочисто. Ни капли не осталось. Да, Фон проглотил всё. – Твои «соки» очень вкусные, Хиа. Фону нравится, – прошептал он и с видимым удовольствием слизнул вязкую каплю, застрявшую в уголке рта. Этот вид лишил меня остатков самообладания. Я подался вперед и тут же впился в его губы поцелуем. Сейчас мой Фон был невероятно сексуальным. – Ах! Хиа, пусти. Фон хочет быть сверху. – Хм-м? – услышав это, я слегка отстранился. Воспользовавшись моментом, Фон быстро стянул свои штаны и взобрался ко мне на колени, усаживаясь верхом. – Хочешь «покататься» сегодня? – поддразнил я его. Мои руки сжали мягкие ягодицы, которые я так люблю. Я ввел указательный палец в его тесную ложбинку, чтобы немного растянуть вход и облегчить ему задачу. Сначала я хотел помочь, но, кажется, в этом не было нужды. Оказывается, Фон подготовился заранее. – Ты уверен, что всё продумал, Фон? Решил вот так нагло меня соблазнить? – Ммм... – донеслось из его горла, но это не был ответ на мой вопрос. Это был стон наслаждения: он начал медленно насаживаться на мой член, направляя его в свое горячее нутро. – Ах, как же узко, Фон... – выдохнул я. Мои руки крепко поддерживали его за талию, чтобы он не свалился со стула. – Фону так хорошо, Хиа Пат... Ммм... ах-х... – младший бессвязно стонал, ерзая и пытаясь найти свою точку удовольствия. Когда цель была достигнута, из его груди вырвался сдавленный вскрик. Что ж, кажется, Фон хочет, чтобы я бил точно в цель. Раз уж мы здесь, я помогу. Толчок! – А-а-ах! – тело Фона выгнулось дугой после прямого попадания в простату. Его небольшой розовый член задрожал от силы моих движений. На кончике начала выступать прозрачная смазка – верный знак того, что финал близок. – Тебе ведь нравится, да? Член Хиа куда лучше, чем пальцы Фона, верно? На самом деле Фон хотел ответить, но из его рта вырывался лишь бесконечный поток стонов. – В следующий раз не готовься сам. Это буду делать я. Позволишь мне распоряжаться твоей «дырочкой»? – я начал вбиваться в него еще яростнее. Чем больше непристойностей я шептал ему на ухо, тем сильнее сжимались мышцы внутри него. От этого мой член начало сводить судорогой, я чувствовал, что взорвусь в любую секунду. – Ф-Фон позволит... Ммм... ах... Хиа, бери Фона сильнее... Я сейчас кончу! Ох, Хиа! Стоило ему это произнести, как я сделал три-четыре мощных, финальных толчка в его податливое нутро. Мы достигли пика одновременно. Тело Фона дрожало, как у птенца, от того запредельного наслаждения, которое я ему подарил. Он мертвой хваткой вцепился в мою шею. Я же крепко обнял его, поглаживая по спине и помогая расслабиться, пока мой «сын» всё еще оставался внутри его горячей ложбинки. Спустя какое-то время я услышал ровное и спокойное дыхание. Мой маленький партнер снова уснул прямо на мне. Я не стал его будить: подхватил это «чудо» на руки и отнес в спальню, как и в прошлый раз. Жареный рис придется отложить. Поедим в следующий раз, мой Фон.