Часть 28. Белое золото
18 февраля 2026 г., 03:12
Подготовка к свадьбе Хвана и Ли больше напоминала развертывание военного штаба. Сеул гудел: таблоиды гадали о стоимости кольца, а конкуренты замерли, понимая, что этот союз окончательно зацементирует монополию «Химеры».
Феликс стоял на подиуме в закрытом ателье. Вокруг него порхали портные, подкалывая полы длинного пиджака из кипенно-белого шелка. Это не было классическое платье омеги; Феликс выбрал андрогинный силуэт с открытой шеей и шлейфом, который больше напоминал мантию короля, чем наряд невесты.
— Ликс, ты выглядишь как ангел, который только что скупил акции ада, — Джисон сидел в кресле, попивая шампанское и листая список гостей на планшете.
— Я выгляжу как человек, который не собирается споткнуться на финишной прямой, — отозвался Феликс, рассматривая свое отражение.
В этот момент двери ателье открылись, и вошел Хёнджин. Он замер на пороге, его взгляд потемнел, медленно скользя по точеной фигуре жениха.
— Выйдите все, — не оборачиваясь, приказал Хёнджин.
Портные испарились за секунды. Джисон, прихватив бутылку, потянул за собой Минхо, который всё это время дежурил у входа.
Интрига: Тень из пепла
Когда они остались одни, Хёнджин подошел к подиуму, кладя руки на талию Феликса.
— Ты ослепителен. Но у нас проблема.
Феликс напрягся. Он знал этот тон.
— Кто? Снова твой дядя?
— Нет. Твой отчим, — Хёнджин достал из кармана помятый конверт. — Ким Чжухон вышел на связь. Он утверждает, что у него есть оригиналы документов на твое наследство, которые доказывают, что «Химера» была основана на украденный капитал его семьи. Он требует половину активов в обмен на молчание перед прессой в день свадьбы.
Феликс почувствовал, как внутри всё заледенело. Чжухон — человек, превративший его детство в кошмар, человек, от которого он бежал, сменив имя и город.
— Он блефует, — прошептал Феликс, и его голос едва заметно дрогнул. — Все документы чисты.
— Даже если это блеф, шум в день свадьбы нам не нужен, — Хёнджин прижал его к себе крепче. — Минхо уже ищет его, но старик залег на дно в трущобах Инчхона.
Страсть: Горькое утешение
Феликс развернулся в объятиях Хёнджина. В его глазах стояли слезы ярости и старой, невылеченной боли.
— Он не испортит этот день. Я не позволю ему забрать у меня еще хоть что-то.
Он впился в губы Хёнджина с отчаянной, почти болезненной силой. Это был поцелуй со вкусом соли и страха, который мгновенно перерос в пожар. Феликс тянул Хвана за лацканы пиджака, заставляя его сойти с подиума в сторону тяжелых бархатных штор примерочной.
Хёнджин подхватил его, прижимая к зеркалу. Холодное стекло за спиной, белый шелк, сползающий с плеч, и обжигающие руки альфы, которые искали плоть.
— Я уничтожу его для тебя, — прорычал Хёнджин в шею Феликса, оставляя на бледной коже яркий, багровый след. — Никто не коснется твоего прошлого.
В тесноте примерочной, среди облаков дорогой ткани, их близость была исступленной. Феликс выгибался, кусая губы, чтобы не закричать. Это было изгнание демонов: каждое движение Хёнджина вытесняло из его памяти тени старого дома, заменяя их жаром и мощью этого альфы.
— Ты — Ли Феликс. Ты — Химера, — шептал Хёнджин, фиксируя руки омеги над головой и толкаясь глубоко, властно, заставляя Феликса дрожать в его руках. — Ты больше не боишься.
Спустя час, когда они привели себя в порядок, Феликс снова надел свои очки. Его взгляд был сухим и расчетливым.
— Хёнджин, не нужно его уничтожать, — Феликс поправил воротник рубашки. — Мы поступим изящнее. Минхо!
Минхо вошел в зал, словно всё это время стоял за дверью (что, скорее всего, было правдой).
— Да, директор Ли?
— Найдите Чжухона. Но не трогайте его. Просто передайте ему, что я приглашаю его на ужин. Сегодня. Один на один.
Хёнджин нахмурился:
— Это опасно.
— Нет, Хёнджин. Опасно было для него — родиться на свет. А сегодня я просто заберу то, что принадлежит мне по праву: его страх.
Ночные тени: Встреча
Ужин прошел в заброшенном ангаре на окраине порта. Ким Чжухон, постаревший, пахнущий дешевым виски, сидел на стуле, окруженный людьми Минхо.
Феликс вошел в свет прожектора. На нем не было шелка — только кожаная куртка и тяжелые ботинки.
— Ты пришел просить пощады, щенок? — прохрипел Чжухон, пытаясь сохранить лицо.
Феликс молча положил на стол перед ним папку.
— Здесь данные о твоих долгах китайским триадам. Здесь — записи твоих визитов в нелегальные бордели. А здесь... — Феликс достал маленькую флешку, — видео, как ты подделываешь подпись моей матери на смертном одре.
Чжухон побледнел.
— Откуда...
— Я «Химера», Чжухон. Я знаю о тебе даже то, что ты сам забыл в пьяном угаре. У тебя есть пять минут, чтобы подписать отказ от любых претензий и исчезнуть из страны. Если нет — Минхо передаст эти папки и в полицию, и твоим кредиторам из Макао. Поверь, полиция — это будет милосердием.
Старик дрожащими руками схватил ручку. Когда он закончил, Феликс просто забрал бумаги, даже не взглянув на него.
Финал главы: Предсвадебная тишина
Вернувшись в лофт, Феликс нашел Хёнджина на террасе. Альфа ждал его, не сводя глаз с дороги.
— Он больше не вернется, — сказал Феликс, подходя и обнимая Хёнджина за талию.
— Ты в порядке? — Хёнджин заглянул ему в глаза.
— Да. Я наконец-то свободен, — Феликс улыбнулся, и это была самая искренняя улыбка за всю его жизнь. — Завтра мы поженимся. И это будет начало мира, который принадлежит только нам.
Хёнджин поднял его на руки и понес в спальню. Завтра будет «белое золото», цветы и клятвы. А сегодня у них была тишина и осознание того, что все тени наконец-то побеждены.
