Чужая

Она бежала. «Вспоминай» «Вспоминай» Девушка повторяла это как заклинание, как последнюю опору. «Ты видела это сотни раз. Знала наизусть. Вспоминай дорогу» Ева почти физически ощущала, как скрипит мозг, вытаскивая из памяти нужный маршрут. Карта Флотзама, когда-то хорошо знакомая, теперь рассыпалась на обрывки. Так. Смотровая. Дальше – левее. Потом направо, между деревьями. Она кивала сама себе, подтверждая: да, всё правильно. Пока правильно. А дальше память начинала подводить. — Хорошо… хорошо, — шептала она, не останавливаясь. — Вспомню на месте. Дыхание сбивалось, грудь горела, ноги наливались тяжестью. «Я за всю свою жизнь столько не бегала, сколько сегодня», – мелькнула мысль. Обдумывать её было некогда. — Енто ж та девка, что с ведьмаком пришла, — донеслось сзади. — Чавой-то она носится, как от чёрта? — отозвался другой голос. — Никак ума лишилась после белок. — Тьфу… – в очередной раз сплюнул стражник у ворот. Смотровая. Вот она. Сегерим на вышке. Но сейчас не до него. Ева замедлилась, перешла на шаг. Здесь нельзя было ошибиться. «Так… Тут – левее. Теперь сюда. Правее. Через деревья» Под ногами захлюпала вода. Кеды промокли мгновенно, холод пробрался вверх, но девушка не желала задерживать на этом внимание. И вдруг – пустота. Ева остановилась, оглядываясь по сторонам. Она не узнавала ни одного ориентира, не знала теперь куда идти дальше. — Давай… давай… — прошептала она в отчаянии, стукнув себя ладонью по лбу, будто могла выбить из памяти нужный кусок силой. — Вспоминай… — умоляла она саму себя. Ноги понесли девушку вперёд. В отчаянии она доверилась подсознанию, позволяя телу идти, а разуму цепляться за мельчайшие детали, надеясь, что путь сложится сам собой. Так она плутала какое-то время, которое казалось бесконечным, скользя между деревьями, перепрыгивая через лужи и корни, сердце бешено колотилось, а тело била мелкая дрожь. Вскоре на траве появились следы — едва заметные тёмные пятна. Кровь. Седрик где-то рядом. Вглядываясь в траву, она шла по следам, боясь ошибиться. Шаг, ещё один. Перешагнуть через мёртвое деревце. Перепрыгнуть очередную лужу. Вот уже слышно тяжёлое дыхание. Нашла. Эльф лежал на боку, согнувшись, руки прикрывали рану. Пальцы мужчины были в крови, а по одежде растекались тёмные и липкие пятна. Он издал тихий стон, с трудом различимый среди шума леса. Ева поджала губы так, что стало больно. Внутри неё чувство облегчения боролось со страхом, она пришла сюда, собираясь взять ответственность за чужую жизнь, но что именно сейчас нужно делать не знала. — Ты пришла, luned. Всё же решилась, — с трудом выговорил Седрик, каждое слово давалось ему с болью. Ева застыла. Реальность перед её глазами была невыносимой — вот он настоящий, живой, прекрасный, добрый эльф — умирает. Слезы тихо побежали по щекам, срываясь с подбородка на любимую футболку. Она быстро смахнула их с лица грязными руками, оставляя на светлой коже серые разводы. — Да… пришла. — голос дрожал, но девушка старалась звучать уверенно. — Я заберу тебя отсюда. Ты будешь жить. Седрик приподнял голову, губы дрогнули в болезненной улыбке: — Ты думаешь, что можешь спасти всех, дитя? — Да! Да-а! Могу! И спасу! — вырвалось почти криком. — И спасу! Ева опустилась рядом с ним на колени. Руки дрожали так, что пришлось сжать их в кулаки, заставляя себя ровно дышать и успокоиться. — Сейчас… подожди. Я сейчас. Кровь просачивалась между его пальцами. Тёмная, густая. Её было слишком много. Ева дернула взглядом по сторонам. Бесполезно. Ничего. Она отцепила с пояса эльфа охотничий нож. Пальцы напряженно сомкнулись на рукояти. Лезвие с сухим треском разрезало ткань зелёного дублета. Потом ещё раз. И ещё. Она оторвала широкий лоскут, почти не глядя, и тут же прижала его к ране Седрика обеими ладонями. Кровь сразу пропитала ткань, обожгла пальцы теплом. — Не двигайся, — прошептала девушка, сама не зная, слышит ли он. — Просто… дыши. Хорошо? Вот так. Она надавила сильнее. Настолько, насколько осмелилась. Седрик тихо выдохнул сквозь зубы, но не оттолкнул её руки. Ева подложила под ткань ещё один кусок, не убирая первый, и снова осторожно прижала. Ещё один лоскут. Как много крови. Колени затекли, но она не смела менять положение. Когда кровотечение стало медленнее, девушка глубоко вдохнула и только тогда позволила себе подумать о следующем шаге. — Нам нужно уйти отсюда. Бережно подсунув руки эльфу под подмышки, она подняла его совсем чуть‑чуть, проверяя, как реагирует. Седрик застонал, но слегка кивнул, позволяя двигаться дальше. Ева встала и потянула его за собой, медленно, шаг за шагом. Спиной назад. — Ты сможешь держать вот так? — она положила его руку на лоскуты. Седрик прижал ткань обессилившей ладонью. Каждый шаг отзывался в руках девушки тяжестью мужского тела, в груди – страхом, что она делает что‑то не так. Казалось, одно неловкое движение — и спасать будет некого. Ева останавливалась каждые несколько шагов, снова прижимала ткань, шептала что‑то бессвязное, похожее на молитву. — Дыши. Я здесь. Я тебя не отпущу. Слышишь? Время тянулось невыносимо медленно. Она уже почти волокла Седрика, когда услышала шорох впереди. Ева обернулась — между деревьями мелькнула фигура. Белые волосы. Два меча за спиной. — Геральт… — выдохнула Ева, и голос сорвался. Ведьмак остановился, мгновенно оценивая картину: кровь, бледное лицо эльфа, её руки, дрожащие, но всё ещё не отпускающие. — Седрик, — тихо позвал Белый Волк. Тот с трудом приподнял голову. — Похоже… сегодня не мой день, Gwynbleidd. Геральт уже был рядом. Он подхватил Седрика уверенно, как умеют лишь те, кто слишком часто видел смерть. — Держись, — коротко сказал он. — Не время умирать. Ева кивнула, не находя слов. Теперь она больше не была одна. И впервые с начала этого безумного дня ей показалось, что они действительно могут успеть.

***

Дошли. Биндюга. Первые домики показались между деревьев. Кривые, низкие, местами вросшие в землю. — Анешка! — внезапно закричала Ева, и собственный голос напугал её. — Анешка! — Что? — Геральт резко обернулся. — О чём ты? — Нам к Анешке. Она травница. Она вылечит его. Ведьмак бросил взгляд на Седрика, на пропитанные кровью куски ткани, на посеревшее лицо. — Боюсь, травами тут не обойтись. Он сказал это спокойно, но Еве почудилось, что в голосе его мелькнула тень сожаления. — Геральт… — девушка почти застонала. — Прошу. Я знаю, где травница живёт. Пожалуйста. Белый Волк кивнул.