Чужая

Ева распахнула дверь избы так, что та ударилась о стену. Внутри пахло сушёными травами и подкопчённым дымом. За столом сидела женщина, перебирая пучки растений, и явно не ждала гостей. — Седрик. Ранен, — слова сыпались обрывками. — Лечи. Пожалуйста. Вылечи его. Анешка уставилась на них, широко раскрыв глаза, пытаясь осмыслить происходящее. Геральт уже переступил порог, осторожно поддерживая эльфа и быстро оглядел комнату. — Кровать, — коротко сказал он. — Седрик… — Анешка всплеснула руками. — Да что ж это… что случилось? Ева замахала руками, будто отгоняя время. — Осмотри рану. Что нужно? У тебя есть лекарства? Торопись! Травница засуетилась: склянки, мази, тряпки, травы – всё смешалось, закружилось, зашуршало. Мир для Евы начал плыть. Усталость навалилась разом и она осела на пол, прижавшись спиной к стене. — Ох, родимый… – причитала Анешка, склонившись над Седриком. — Да кто ж тебя так… Женщина смотрела на рану, не скрывая ужаса в глазах. Когда с перевязкой было покончено, она слегка отшатнувшись, отступила от кровати. — Не справлюсь я, — наконец прошептала Анешка. — Рана тяжёлая. Не смогу. Слова лекарки прозвучали как смертельный приговор. В избе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая хриплыми вздохами эльфа. Геральт ленивым движением потёр переносицу, закрыл глаза всего на несколько секунд, а следом полез в поясную сумку и достал склянку с мутной жидкостью. — Вот. Если станет совсем плохо, дай ему это. Ева подняла на него взгляд, полный отчаянной надежды. — Это спасёт его? — Да. Или убьёт, — глухо ответил ведьмак. — Одно из двух. Седрик завозился на кровати. Раздался тихий стон. — Gwynbleidd, ведьмак похитил Трисс, он заставил открыть её портал в Верген, — с трудом проговорил эльф и отключился. Несколько минут Ева сидела неподвижно, уткнувшись лбом в колени, будто собирая себя по частям. Потом медленно подняла голову. — Геральт… — голос дрогнул. — Прошу. Помоги мне ещё раз. Ведьмак стоял у стены, скрестив руки. Он нахмурился. — Ты в который раз появляешься из ниоткуда. Что-то знаешь, о чём другие не знают. Снова о чём-то просишь, — ведьмак посмотрел на неё пристально жёлтым взором. — А я даже имени твоего не знаю. И ничего о тебе. Девушка сглотнула. — Меня зовут Ева. Произнесённое вслух собственное имя, показалось ей странным, таким же чужим, как и она сама для этого мира. — О себе я расскажу всё, — быстро добавила она. — Потом. Но сейчас у нас мало времени. Пожалуйста. Нам нужно спасти Мориль. — Кого? — Геральт приподнял бровь. — Эльфийку, — слова вновь посыпались торопливо, сбивчиво. — Лоредо выкрал её почти год назад. Он держит её в своём особняке. Издевался над ней. Она на последнем этаже. Она беременна. Если мы её не спасём, Мориль погибнет. — Сегерим ищет её уже давно. И ещё… — Ева запнулась, но договорила. — Лоредо планирует похитить Бьянку. Анешка вдруг резко выпрямилась, услышав знакомые имена. Женщина прекрасно знала историю убитого горем эльфа, что искал люмую почти год и уже отчаялся найти. — Мориль? — переспросила она. — Наша Мориль? Да она же пропала! — Лоредо похитил её, — повторила Ева. Травница медленно покачала головой. — Ублюдок, — прошипела она. — Насильник. Некоторое время Геральт просто молчал, прикидывая, во что его опять хотят втянуть. А потом спросил: — И как ты себе это представляешь? Ворваться в особняк, который охраняют днём и ночью? — Во Флотзаме начнётся погром, — быстро ответила Ева. — Под шум можно пробраться внутрь. Это наш шанс. Ведьмак посмотрел в сторону окна, откуда доносился гул фактории. Чуткий ведьмачий слух уловил звуки начинающегося хаоса. — Уже, — бросил он. В комнате вновь повисла тишина, на кровати тяжело дышал Седрик. Грудь эльфа поднималась высоко и шумно, а лицо стало похожим на бледную маску. Анешка нервно сжимала край стола. — Ты владеешь оружием? — спросил вдруг Белый Волк, сам удивившись этому вопросу. Он смерил девушку оценивающим взглядом с головы до ног. Ответ, в сущности, был очевиден: ничего тяжелее зеркальца эта девчонка в жизни не поднимала. — Понятно, — скептически хмыкнул ведьмак.— Гиблое дело. Густой румянец разлился по щекам Евы. Конечно, сражаться она не умела. Ни мечом, ни в рукопашную и рядом с ведьмаком, в такой ситуации, будет скорее обузой, чем помощью. Она судорожно соображала. Мысли путались, беспорядочно метались, не желая складываться воедино, в голове девушки царил такой же бардак, как сейчас на улицах фактории. — Послушай. Послушай! — выпалила она, быстро поднимаясь, и делая шаг вперёд. — Давай притворимся, что ты привёл меня к Лоредо. Геральт прищурился. — Как шпионку… или как девицу из борделя, — добавила она торопливо, и тут же снова покраснела. — Так мы пройдём в дом. Без боя. — Хм… — протянул ведьмак, задумавшись. Неожиданно Ева хлопнула себя ладонью по лбу. — Сегерим! Возьмём с собой Сегерима. Он на вышке, я видела его. Я приведу его сюда! Всё это звучало безумно и для для неё, но останавливаться уже было невозможно. — Он ищет Мориль, — добавила Ева потирая виски. — Если узнает правду, он пойдёт. Он может заплатить! Идея показалась для девушки безупречно логичной. Ведьмаку деньги не помешают, а эльф, даже если совсем на мели, раздобудет нужную сумму ради спасения любимой. Затаив дыхание, она уставилась на Геральта, в ожидании ответа. Тот молча смотрел на неё, понимая, что девчонка не способна оценить, чем эта опасная затея может закончиться. Особняк Лоредо не крестьянская изба, а он, хоть и опытный боец, но с таким количеством охраны в одиночку не справится. О способностях Сегерима остаётся только догадываться. Чистая авантюра. Белый Волк медленно выдохнул: — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь сыграть в игру, где права на ошибку нет? Ева кивнула. — Понимаю. И это было правдой. — Зараза! — выругался ведьмак, но всё же добавил. — Хорошо. Но времени у меня мало. — Я знаю. Тебе нужно к Иорвету. К барке. — И всё-то ты знаешь, — буркнул волк, глядя на девушку исподлобья, затем кивнул в сторону двери. — Зови своего Сегерима. Я буду ждать здесь. Если задержишься слишком долго, я уйду. Он спокойно уселся за стол, демонстрируя окончательность своего решения. Ева не стала отвечать. Она вылетела из избы пулей. Улицы гудели даже в Биндюге. Крики, звон металла, пьяные выкрики, ярость и страх смешались в один сплошной шум. «Скорее. Скорее» Только это билось в голове, пока она бежала к смотровой. — Сегериииим! — гарпией закричала Ева. — Сегериииим!!! Никого. Сердце ухнуло вниз. — Нет… ну где же ты… — Сегериииим! – ещё отчаяннее заорала она. — Ты чего вопишь? Кто ты такая? Из-за лестницы, приставленной к дереву, будто вынырнув из воздуха, появился высокий статный эльф с чёрной, на пиратский манер, повязкой на левом глазу. Он. Ева застыла на месте, невольно разглядывая его. «Ну до чего же эльфы красивые… Природа постаралась, или кто их там создал» — Мы должны спасти Мориль. Сейчас же. Она в плену у Лоредо. — Мориль? – мужчина вскинул брови. — Но как? Откуда ты знаешь? — Я всё объясню. Потом. Сейчас нет времени. Прошу. Эльф колебался лишь миг. — У тебя есть деньги? Орены… флорены… – она запнулась. – Не важно. — Есть немного, – растерянно ответил он. — Хорошо. Тогда пойдём. Быстро. Еве показалось, что до избы Анешки они добрались мгновенно — будто само пространство сжалось, уступая их спешке. Сегерим вошёл внутрь неуверенно, боясь увидеть подтверждение худших догадок. — Ведьмак? – удивлённо вырвалось у него. Геральт, уже распивавший какую-то неизвестную жидкость, не спеша поднял кружку в его сторону. — Я. — Что тут проис… – Сегерим осёкся. Его взгляд упал на кровать. — Это что… Седрик? Что случилось? Анешка всплеснула руками. — Ой, плох он, Сегерим. Едва ли выживет. — Выживет, — прошипела Ева и ядовитой гадюкой посмотрела на травницу. Пока Белый Волк спокойно и по-ведьмачьи коротко излагал Сегериму безумный план Евы, сама она жадно вцепилась в кусок хлеба, лежащий на столе. Девушка ела, рассыпая крошки по лицу и одежде, почти не жуя, и всё время кивала. Резко, убеждённо, каждым движением пытаясь доказать: да, это возможно. Да, они успеют. Да, другого выхода всё равно нет. Сегерим был готов оправиться хоть в нору к накерам, чтобы спасти любимую, и вскоре отчаянная троица отправилась в факторию. Флотзам горел. Крики, кровь, безумие. Геральт вытащил меч. Два неказистых мужичка выросли перед ними, словно никому не нужные грибы после дождя. — Ведьмак, отойди. И девицу убери. Нам надо поговорить с этим ушастым, — загоготали они, как гиены, тыкая пальцем в Сегерима. Сегерим лишь чуть выше поднял подбородок. Ни один мускул на лице не дрогнул. Волк шагнул вперёд, лениво начертил в воздухе «Аксий» и самым спокойным тоном, почти шёпотом, произнёс: — Вам пора домой. Здесь опасно. Мужички вылупили глаза и одновременно заговорили: — Пойду-ка я домой… жинка заждалась, поди, — и, не оглядываясь, потрусили прочь. Ева хлопала глазами. Настоящая магия. Так легко и просто. Невероятно. Девушка попыталась также сложить пальцы и начертить знак, но Геральт только ухмыльнулся. Они пошли дальше, пробираясь сквозь драки, крики и общее безумие. Запах крови подступал к горлу, вызывая тошноту. Впереди толпа окружила краснолюда. Ещё немного — и случилась бы трагедия. Ева даже не успела понять, как ведьмак разметал нападавших, словно тряпичные куклы. Краснолюд поднялся с колен, тревожно оглядываясь по сторонам. — Вы спасли мне жизнь, мастер-ведьмак. Спасибо! — взволнованно пробормотал он, слегка кланяясь в сторону Геральта. — Спрячься где-нибудь, — прошептала Ева спасённому. — Скоро мы отплывем на барке в Верген. Нелюдям нельзя здесь оставаться. Передай всем, кому сможешь. Тюремная барка. Она станет вашим спасением. А пока — прячьтесь. — Как тебя найти? – бросила она напоследок. — Моё имя Бертольд, а живу я аккурат возле булочной, — растерянно ответил краснолюд. Геральт покачал головой, но промолчал. Особняк Лоредо был почти крепостью: высокий забор, всюду вооружённая охрана. Когда они подошли к воротам, Геральт вышел вперёд. — Что тебе надо, ведьмак? — буркнул стражник. — Поймал скоя’таэльских шпионов, — он кивнул в сторону Евы и Сегерима. — Хорошо, — омерзительно ухмыльнулся громила. — Оставляй. Мы разберёмся. — Нет. Приказано доставить коменданту лично. Я собираюсь получить оплату за проделанную работу, — спокойно добавил Геральт. — Ну и рожа… тьфу, — сплюнул стражник и вдруг ударил Сегерима в живот. Эльф согнулся, но устоял на ногах, не издав ни звука. Ева забыла, как дышать. В своём отчаянном желании спасти всех она снова и снова упускала одно: здесь всё по-настоящему. Это не игра. По телу пробежала мелкая дрожь. Ведьмак равнодушно глядел на стражника, словно происходящее его не особо заботило. — А ты, — громила ткнул пальцем во взлохмаченную Еву, с грязными разводами от слёз на лице, — что за чучело? Откуда такая? Глаза девушки округлились от ужаса, и она не сумела этого скрыть. Весь её «чудо-план» мог рухнуть прямо сейчас. Страх заставлял сердце сбиваться с ритма. Руки вцепились в ткань брюк так, что побелели пальцы. — Послушай, — устало начал Геральт. — Ты тратишь моё время. А Лоредо придётся за это заплатить. Охранник, скривившись, пробасил: — Оставляй оружие и проходи. Они вошли. Ева боялась даже дышать. Так много охраны. Так много мечей. Во что она втянула Геральта? Безумие. А дальше всё было как в тумане. Девушка не поняла, когда и как начался бой — слишком стремительно. Пока она металась в поисках безопасного угла, Геральт разбрасывал людей коменданта, словно играл с детьми. Откуда у него появился меч — Ева не успела заметить. Сегерим бился не менее отчаянно. Отсутствие глаза ему никак не мешало. «Он что, тоже бывалая белка?» – мелькнула мысль у Евы. Дом ходил ходуном. Рядом кто-то рухнул замертво. Ева невольно бросила взгляд — очередной солдат Лоредо, распоротый живот. Держась за стену, она осела на пол. Её стошнило. — Вставай. Надо идти! — Сегерим схватил её одним движением, поднял вверх и подтолкнул вперёд. — На последнем этаже… — прошептала Ева. Эльф кивнул. Они стали пробираться дальше. На следующем этаже всё повторилось снова — солдаты, лязг стали, разрубленные тела, кровь. В глазах девушки кадры боя напоминали ужасающий калейдоскоп, без конца и края. Натыкаясь на отрубленные конечности, она зажимала рот рукой, сдерживая порывы тошноты и стараясь как можно скорее спрятаться, не мешая ведьмаку с эльфом. Она хотела укрыться в шкафу, как вдруг чья-то сильная рука схватила её за волосы. Ева закричала, пытаясь вырваться. Геральта рядом не было. Сегерима тоже. Рука потащила девушку куда-то и с силой швырнула на пол. — Ах ты, паскуда. Эльфская подстилка, да? — прохрипел солдат, доставая меч и развязывая штаны на ходу. Ева похолодела. Машинально стала шарить руками вокруг, в поисках чего-нибудь, чтобы ударить мерзавца. Ничего. Стиснув зубы, стала отползать назад. Коснувшись спиной стены, она закрыла глаза. «Ну вот и всё», – промелькнуло в голове. Неожиданно, что-то тяжёлое обрушилось на неё. «Вот так вот умирают?» Секунда. Ещё одна. «Нет. Я жива. Жива» Она открыла глаза — безвольным мешком на ней лежало тело нападавшего мужчины. Горло его было перерезанным, а кровь стекала на её одежду. От омерзения Ева закашлялась. Рядом послышались чьи-то шаги. Кто-то снял с неё убитого и отбросил, как мусор. Девушка увидела протянутую руку своего спасителя. — Сегерим. — Она с трудом смогла выдохнуть. Эльф осторожно помог ей подняться. — Спасибо. Где Геральт? — Выше, — эльф тяжело дышал, на лбу его выступили капельки пота. — Ты в порядке? Сможешь идти? — Да. Могу, – кивнула Ева, хотя все ощущения в теле говорили об обратном. — Ты слышишь? – спросила она, прислушиваясь к тишине. — Тихо. Значит, всё кончилось… Сегерим стрелой метнулся вверх по лестнице. Ева поплелась следом, ноги почти не слушались. На кровати лежала Мориль – бледная, измученная, хватающая тонкими пальцами простыню. Слёзы тихо стекали по её бледным, осунувшимся щекам. Рядом сидел Сегерим, гладил любимую по голове, нежно разговаривая с ней на старшей речи. От этой картины у Евы болезненно сжалось сердце. Даже Геральт, стоявший чуть в стороне, предпочёл отвернуться. — Мне пора идти, — нарушил молчание ведьмак. — Вам тоже. Ева засобиралась. — Надо спрятать уши. В городе, наверное, ещё погром, — пробормотала она, не дав им времени ответить, и рванула по комнате, шаря в поисках плащей и шляп. Разворошив первый попавшийся комод, девушка выудила пыльный плащ с капюшоном и видавший виды чепчик. — Сгодится, – подумала она. Наскоро нацепив чепчик на Мориль, Ева вручила плащ Сегериму. У ворот их никто не ждал. Похоже, от охраны Лоредо ничего не осталось. Но где же он сам? По сюжету ведьмак мог убить его в особняке, но хронологически это должно было произойти позже – вечером, когда уже была похищена Бьянка, и тогда же должен был родиться ребёнок. Либо расправиться с ним перед отплытием барки. В любом случае, скорее всего, комендант больше не несёт для них опасности. — Геральт, что с Лоредо? — устало спросила Ева. — Его не было в доме, — коротко ответил ведьмак. — Я так понимаю, что мы опять скоро увидимся? — ухмыльнулся Белый Волк, глядя на неё. — Да, — виновато отозвалась девушка. — Тогда до встречи, Ева, — бросил ведьмак и пошёл прочь. — Подожди, Gwynbleidd! — позвал Сегерим, протягивая мешочек с монетами. — Спасибо тебе. Геральт быстро кивнул, спрятал мешочек куда-то внутрь дублета и удалился прочь. Эльф бережно держал Мориль, помогая ей идти. Она инстинктивно придерживала живот и мелкими, шаткими шагами шла, словно заколдованная. С тех пор, как её нашли, эльфийка не проронила ни слова. Улицы Флотзама продолжали гореть. Тут и там лежали тела убитых. Где-то раздавался плач. Кого-то били за углом. — Мы идём к Анешке. Пусть осмотрит Мориль, — сказала Ева в никуда. Сегерим молча кивнул. Изба травницы дышала теплом затопленной печи, что-то бурлило в котле. Анешка мирно дремала, сидя на стуле, когда уставшая троица вошла в дом. Услышав скрип половиц, лекарка встрепенулась и тут же обомлела: — Мориль… живая? Но, взглянув внимательнее на вошедших, Анешка поняла, что задавать вопросы нет смысла, и сразу захлопотала, собирая необходимые травы и мази. Ева подошла к кровати. Седрик дышал. «Хорошо. Пока всё хорошо» — Теперь барка, — пробормотала она себе под нос. — Надо ждать. С этими мыслями девушка безвольно опустилась на пол рядом с кроватью и закрыла ладонями лицо. Сегерим сидел рядом со своей остроухой красавицей, держал её за руку. Длинные пальцы мужнины то нежно поглаживали бледную кожу, то осторожно, но крепко смыкались на тонком запястье эльфийки. Мориль смотрела под ноги, время от времени поднимая затравленный взгляд на возлюбленного. — Здесь больше нельзя оставаться, — нарушила тяжёлое молчание Ева, обращаясь к Сегериму. — Спокойная жизнь нелюдей во Флотзаме закончилась. Вам надо в Верген. Он станет свободным королевством, которое объединит людей и нелюдей на равных правах. — Но наш дом здесь, — тихо отозвался Сегерим. — Ваш дом горит от ненависти, — ответила Ева. — Мориль не сможет жить рядом с этим… ты же понимаешь. А в Вергене есть шанс построить новый мир, где всем будет место. Слова звучали как утопия. Но других вариантов сейчас не существовало. Эльф промолчал. Анешка осматривала Мориль, аккуратно прикасалась к животу, что-то выслушивала, вымеряла пальцами, хмурилась и снова склонялась ниже. — Ребёнок скоро родится, — наконец вынесла она вердикт. Она собрала всех, кого хотела спасти. Другие нелюди, возможно, уже были предупреждены о барке Бертольдом. Оставалось только понять, когда именно судно будет захвачено. Голова плохо работала от усталости, мысли перетекали с трудом, как густой кисель. За один день Ева пережила больше, чем за все свои двадцать три года. Тело неумолимо клонило в сон, а новый «гениальный» план так и не придумался. Безуспешно борясь с собственным организмом, девушка всё же уснула. Ей снился дом. Обрывками – родители, кухня, залитая утренним светом, любимый кот, лениво греющий бока на подоконнике. А потом – падение. Чёрная пустота без дна. Проснулась она почти подскочив, с резким вдохом. «Сколько я спала?! Вот дура. А если барка уже уплыла, и мы застряли здесь», — от этой мысли ладони похолодели. В дверь кто-то постучал. — Милсдарыня Ева тута? У меня для неё важное сообщение, — пробасил голос за дверью. Ева вскочила, путаясь в ногах, и бросилась к выходу. На пороге стоял бойкий краснолюд. — Вы, значится, Ева, милсдарыня? — Я. — Милсдарь ведьмак просили передать вам – «пора». Ева не сразу поверила услышанному. Неужели… Геральт решил предупредить её? О таком она и помыслить не могла. Девушка засуетилась, почувствовав прилив сил, словно ожила заново. — Отплываем. Сейчас. Она обернулась к Сегериму: — Слышишь? Решай. Прошу, подумай хорошо. Здесь опасно оставаться. Эльф сжал челюсти. Решение давалось ему тяжело. Фактория стала для него домом — тут всё было знакомо и привычно. Лес. Охота. Жить бок о бок с людьми было не просто, но их особо не трогали. До сегодняшнего дня… Погром был очевидным началом конца, такое просто так не проходит. И Мориль, конечно же, не сможет жить рядом с ублюдком Лоредо. — Ну же, ну, — торопила Ева. — Да, — сказал эльф, наконец решившись. Ева сорвалась с места и, сама не ожидая от себя этого, обняла мужчину. Сегерим не успел скрыть смущение: щеки и кончики ушей его порозовели. — А теперь… как нам перенести Седрика? — Да ты с ума сошла, дева! — возразила Анешка. — Куда ты вздумала его тащить? Он тебе не кукла, не игрушка. — Его убьют здесь, если останется. — А ты убьёшь его, если не дашь прийти в себя и окрепнуть, – огрызнулась травница. — У нас нет времени. Седрик справится. Он сильный, — убеждала себя Ева, больше чем кого бы то ни было.