Чужая

Ночь становилась прозрачнее, медленно перетекая из черного в серый — мир затаился на границе между тьмой и рассветом, перед тем как всё начнётся снова. Угасающий костёр едва тлел, изредка отзываясь слабым потрескиванием. Иорвет сидел неподвижно, прислонившись к камню, и держал её в руках. Ева спала, устроившись у него на плече, иногда что-то тихо бормоча во сне. Порой среди этих неясных слов проскальзывало его имя. Эльф поймал себя на том, что ему нравится как она его произносит — совсем не по-эльфийски, грубовато, но со своей особой интонацией. Осторожно, стараясь не разбудить, он провёл пальцами по её всё ещё спутанным волосам. В памяти всплыла недовольная гримаса Евы, когда идиот Роше, с присущей ему грубой прямолинейностью, назвал её горгульей. Иорвет усмехнулся. Он наклонился и поцеловал девушку в лоб, пальцы скользнули ниже, от виска к щеке, эльф ещё крепче притянул её к себе, довольный, что никто не стал свидетелем его нежности. Шумно вдохнув, Ева проснулась, судорожно определяя степень реальности своего окружения. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, где она и почему рядом камень, а не знакомая постель. — Сон? — спросил эльф. — Дом приснился… Кухня. Мама что-то готовит… — И там всё так просто. Безмятежно. Как будто ничего плохого не существует, — сонно пробормотала она. Обвив шею эльфа руками, Ева коснулась губами его шеи, куда смогла дотянуться. Иорвет медленно закрыл глаз, отдаваясь тихой ласке. Вот так она будет с ним всегда? Легко и, каждый раз, неожиданно проявлять нежность. Иорвет молчал, глядя в огонь, который едва тлел. — Иорвет. — Что? — Если мы… Когда мы вернемся в Верген, все будет по прежнему? — Будет война. — А мы? — Каждый будет заниматься чем должен, beanna. — О! Это что, повышение в звании? Еще немного и ты начнешь называть меня по имени, — Ева рассмеялась, театрально вскинув руки наверх. — Хватит, — почти рявкнул одноглазый, возвращая руки девушки на свою шею. Спать ей уже не хотелось, как и расцеплять тёплые объятия. Хотелось нежиться, ласкаться, чувствовать как сильные руки не отпускают, слушать дыхание рядом, наблюдать, лежа на его плече, как острожно, почти незаметно реагируют острые уши на звуки пробуждающегося, неизвестного им мира. — Я могла бы провести так вечность. — Ты понятия не имеешь, что такое вечность, — поморщился Иорвет. — Ладно. Я хочу провести так всё время, что мне отмерено судьбой. — Это не много, — хмыкнул эльф. — Эй! — девушка притворно нахмурилась. — Не хорони меня раньше времени. — Люди живут недолго. — Вот это «недолго» я бы так и провела, — отрезала Ева. Иорвет хотел сказать что-то еще, но девушка внезапно выпрямилась, огруглила глаза и часто заморгала. Не понимая перемены, эльф почему-то посмотрел по сторонам. — Что такое? Она не ответила, лишь медленно подняла руку и провела ладонью по воздуху перед собой. Лицо её приняло растерянное выражение — Иорвету казалось, что Ева старается ухватить что-то ускользающее, неуловимое. — Да что с тобой? Ты что-то видишь? — нетерпеливо спросил эльф. — Здесь… кто-то есть, — тихо сказала девушка, не отрывая взгляда от пустоты перед собой. — Кто-то или что-то в моей голове… Вижу только образы, но это не мои воспоминания. Не в состоянии остановить поток картинок в голове и непривычных ощущений, захватывающих тело, Ева прижала ладонями виски и закрыла глаза. — Beanna? — эльф моментально собрался, тело его инстинктивно напряглось. Сначала появился силуэт, высокий и вытянутый. Эльф. Не похожий на тех, к которым она привыкла: в нём было нечто иное — холодное совершенство линий, спокойствие, за которым угадывались сосредоточенность и знание, тяжёлое, как сама земля под ногами. Она ощущала, что эльф здесь не гость и не пленник этого мира, скорее исследователь, тот, кто пришёл не жить, а понять. Его руки, тонкие и уверенные, касались самой ткани реальности мира, проверяя её на прочность. Загадочный эльф прикасался к руинам, которые Ева и Иорвет встретили в лесу, шептал что-то и развалины начинали мерцать серебристым светом. Образ медленно сменился на другой — тот же эльф склонялся над лежащим на земле существом, слишком белым, на фоне сочной зелени травы, и она не сразу узнала в нём единорога. По телу девушки разлилась боль — чужая, но такая отчётливая. Она чувствовала тяжесть каждого вдоха, слабость, не позволяющую подняться, видела, как эльф возвращается снова и снова, как осторожно касается раны. Ева резко открыла глаза, сбившись с дыхания, как будто всё это время не просто наблюдала, а проживала чужую память изнутри. Какое-то время она молчала, приходя в себя после увиденного, и только после того, как Иорвет обратился к ней еще раз — заговорила. — Это не просто… видения, — тихо сказала она. — Я чувствую, что это воспоминания. Чужие. — Здесь был эльф, — продолжила она, медленно, будто заново проходя через увиденное. — Не Aen Seidhe. Знающий… маг. Иорвет нахмурился. — Aen Elle? — спросил он. Ева кивнула, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить: — Да. Я видела как он исследовал руины, помнишь, те, что мы встречали? И он был здесь не один. Эльф нашел единорога. Раненого. Кажется, они потом подружились, несмотря ни на что. — Что значит «несмотря ни на что»? — Иорвет слегка склонил голову на бок и пристально уставился на Еву. — Эльфы истребляли единорогов, — сказала она. — Ты разве не знал? — Это байки. — Нет, Иорвет, это правда. — Откуда тебе знать, человеку из другого мира? — Оттуда же откуда я знаю про Саскию, про Лето и всё остальное. Иорвет промолчал. — Эльфы народа Ольх хотели использовать единорогов, — продолжила девушка уже увереннее. — Их способность перемещаться между мирами. Но те не подчинялись. Не соглашались. И за это их начали преследовать… и убивать. Прислушиваясь к остаточному ощущению в голове, Ева ненадолго замолчала, а после добавила: — Единороги не любят эльфов. Иорвет коротко хмыкнул. — Ко мне это не относится. Я не из Aen Elle. Во взгляде девушки мелькнуло что-то болезненное, слишком личное. — А я не имею никакого отношения к людям, которые истребляют твой народ. Но это не мешает тебе видеть во мне прежде всего dh’oine. Пойманный с поличным одноглазый командир лишь недовольно сморщил лицо. — Это место нас не оставит в покое, — процедил Иорвет, потирая переносицу. — Вставай, будем собираться. Теперь пойдем в другую сторону. Путаясь в собственных ногах и мыслях, она нехотя поднялась, покидая самое желанное место во всех мирах — объятия грозного скоя’таэля. Непослушные волосы были наспех заплетены в две косы, а плащ натянут поплотнее. Эльф протянул ей флягу с водой, потом отпил сам и они отправились вниз — снова в лес. Когда тонкая полоска реки осталась у них за спинами, Ева остановилась, вновь почувствовав, как что-то осторожно, но настойчиво касается её сознания. Она медленно закрыла глаза, сжимая пальцами край плаща, позволяя этому ощущению развернуться. Чужие мысли приходили одна за другой. Без образов на этот раз, только смыслы. Девушка «отвечала», не находя границы между собственными мыслями и тем, что не принадлежало ей. — Пожалуйста, покажись, — сказала она больше чтобы удержаться за реальность, чем надеясь на ответ. — С кем ты разговариваешь? — Иорвет обернулся, разглядывая тени между деревьев. — Мне кажется, тот единорог, которого мы видели вчера не был иллюзией… Слева мелькнуло что-то светлое и тут же остановилось. Между стволами, на расстоянии, достаточном, чтобы не подпускать их ближе, стоял единорог — высокий, сияюще белый на фоне предрассветных сумерек, с едва заметным движением ушей и настороженным, внимательным взглядом. Он не делал ни шага вперёд, но и не исчезал, как это могло бы сделать видение. Ева медленно выдохнула и шагнула в его сторону. — Не подходи, — Иорвет моментально оказался рядом, схватив её за плечо, развернул к себе. — Это не иллюзия. Он не причинит вреда. — Стой на месте я сказал, — эльф сжал пальцы ещё крепче. Кажется, он впервые увидел такую непоколебимую решительность в её взгляде и даже не успел скрыть удивление. — Это наш шанс выбраться отсюда, Иорвет. Я подойду. Тебе придется подождать здесь. Он не доверяет эльфам. Пожалуйста, не держи меня! Рука командира нехотя отпустила девушку. — Что бы не случилось не стреляй. Хорошо? — Не обещаю. — Иорвет! — Иди, пока я не передумал, — эльф снял лук с плеча и достал стрелу. Ева осторожно двинулась вперёд. Она не стала подходить слишком близко, оставляя между собой и единорогом всё ещё заметное расстояние, давая ему возможность отступить, если он захочет. Но тот остался, только слегка повёл головой, не сводя с неё взгляда. Девушка сглотнула, чувствуя, как внутри вновь поднимается чужое чувство. «Мы попали сюда… через портал… через камень с рунами, — сказала она мысленно. — Случайно. Мы не искали этот мир.» В ответ пришло ощущение — тяжёлое, тянущее, как память, которую невозможно отпустить. Потеря. Ева нахмурилась, прислушиваясь к этому чувству, и вдруг поняла — он ждёт. До сих пор. Понимая, что напрасно. Девушка опустила взгляд, признавая это молча, прежде чем снова поднять глаза на стоящее перед ней существо. «Он не вернётся, да?» Иорвет стоял в стороне, не вмешиваясь, но и не ослабляя внимания ни на мгновение, наблюдая за тем, как Ева медленно приближается к существу, в реальность которого он всё ещё не верил. Эльф не слышал того, что происходило между ними. Но движения девушки, паузы, едва заметные изменения в лице — всё это говорило о диалоге, но без слов, без возможности понять или вмешаться. Лис прищурился, скользя взглядом по единорогу, отмечая как тот держится на расстоянии, не поворачиваясь к нему полностью, как внимание его сосредоточено только на Еве. «Не доверяет. И правильно делает», — подумал одноглазый. Неожиданно эльф почувствовал себя лишним. Он выдохнул сквозь зубы, сдерживая раздражение, и всё же остался на месте, не делая попыток приблизиться. Если это действительно не иллюзия, если перед ними существо, способное открывать врата в иные миры, любое резкое движение могло всё испортить. А значит, сейчас он зависел от неё. Мысль была неприятной. Но Иорвет её принял. — Ну? — коротко спросил он, когда Ева наконец вернулась к нему. — Этот мир не пустой. Он… живой, по-своему. Откликается на каждого, кто сюда попадает. Достаёт из глубины сознания образы, страхи, воспоминания и превращает их в иллюзии. Вся эта планета — единый живой организм, — взволнованно сообщила она. Иорвет нахмурился. — А тот эльф, знающий, что он здесь делал? — Он открыл этот мир случайно, как и мы, потом приходил сюда снова и снова, изучал его, проверял, на что он способен. И… никому о нём не рассказывал. Собираясь с мыслями, Ева провела рукой по волосам и заговорила уже спокойнее. — Когда маг нашёл раненого единорога, он перенёс его сюда. Здесь было безопаснее. — Для экспериментов, — сухо вставил Иорвет. — Возможно, сначала да, — спокойно согласилась она. — Но потом всё изменилось. Единорог не доверял ему. Долго. Но со временем… они нашли общий язык. Проводили здесь дни. Путешествовали вместе. Разговаривали. — Забавная дружба, — Иорвет хмыкнул, но без насмешки. — Потом эльф перестал приходить, — продолжила Ева. — Просто исчез. А единорог… возвращается сюда до сих пор. Снова и снова. Она отвела взгляд в сторону магического существа, всё ещё чувствуя отголосок этого ожидания. — Он не предполагал увидеть здесь кого-то ещё, — добавила она тише. — Тем более нас. Иорвет задумчиво провёл рукой по подбородку. — Почему он вообще с тобой говорит? — «Сказал», что его привлекли мои чувства и мысли. Иорвет усмехнулся уголком губ. — Убедительно. Особенно если учесть, в какой момент он появился. — А наблюдать за нами Кеварракс начал раньше. Мы просто не замечали. Так его зовут, кстати. Кеварракс. — И ещё, — добавила девушка, — не каждый мог бы попасть сюда. Открыть портал. — Камень? — Да. Руны на нём — это не просто ключ. Он «сказал»… — она запнулась, подбирая формулировку, — что открыть путь мог только тот, в ком есть природная магия. — Магия крови? — Что-то вроде этого. Иорвет отвернулся на секунду, обдумывая услышанное, но выражение его лица стало жёстче. — И при чём тут я? — Этого я не знаю… Но помнишь короля, чей дух мы встретили в руинах Шаэрраведда? Он обращался к тебе — дитя моей крови. Возможно, это знак не просто принадлежности к Aen Seidhe, а именно к его роду…Он ведь был могущественным магом. Смех был совсем не той реакцией, что Ева ожидала. Эльф совершенно без стеснения рассмеялся над её предположением. — Так может я ещё и королевской крови, а? Преклони колено, dh’oine, — не переставая смеяться измывался одноглазый. — Можешь шутить сколько угодно. Вот только не каждый эльф способен был перенести нас сюда. И скорее всего, если бы руны читал Лаэр, мы бы тут не оказались. — Ты винишь своего монарха, подданная? — не унимался Иорвет, отчего-то развеселившийся до чёртиков. — Дух короля выбрал тебя не просто так и не просто так говорил о крови. И портал открыл именно ты. Думаю в тебе есть скрытая магическая сила. — строго резюмировала девушка. — Безусловно, beanna. Завтра же отправляюсь в Бан Ард, — Лис окончательно согнулся от смеха, явно наслаждаясь собственной шуткой и тем нелепым образом, который рисовался у него в голове. — И самое главное… Кеварракс согласился открыть портал для нас, — Ева сама ещё до конца не верила в эти слова. Иорвет откашлялся, возвращая дыхание, и посмотрел на неё. — Повтори. — Кеварракс… откроет портал, — медленнее повторила она. Иорвет прищурился. — Просто так? — Не совсем. Этот мир для него не просто место. Это память. О друге. Он приходит сюда снова и снова, проходит одни и те же места, где они когда-то были вместе. Проверяет, не изменилось ли что-то. Не вернулся ли эльф. Единорог не выгоняет нас. Но и не хочет, чтобы мы оставались. Мы чужие здесь, на его взгляд. — Он пройдёт свой… путь, — добавила Ева. — Все места, куда возвращается каждый раз. И когда закончит… откроет портал. — Ритуал, — коротко произнёс Иорвет. — Скорее привычка, — поправила девушка. — Или… попытка не отпустить. Лис отвёл взгляд в сторону леса, где всё ещё, казалось, сохранялось чужое присутствие, и медленно выдохнул. — Мне не нравится, что я не могу с ним говорить, — сказал эльф наконец. — Он может слышать твои мысли. Просто… не хочет отвечать. Эльф опустился на траву и, устроившись удобнее, облокотился спиной о дерево. — Значит, ждём твоего дружка тут. Ева села рядом, подтянув колени к себе, и какое-то время молчала, глядя перед собой, пытаясь заново собрать происходящее в нечто осмысленное. — Иногда мне кажется, что я… — она запнулась, усмехнулась чуть неловко. — Что я сейчас лежу где-нибудь в сумашедшем доме, и всё это — просто плод больной фантазии. Она подняла голову и посмотрела на него, словно проверяя, существует ли он так же реально, как кажется. — И ты тоже. Иорвет повернул к ней лицо, в его взгляде мелькнуло что-то насмешливое, но без злости. — Удобная версия, — заметил он. — Если что-то пойдёт не так, можно будет списать всё на безумие. Ева тихо рассмеялась. — Было бы слишком просто. Она провела ладонью по траве, чувствуя под пальцами прохладную влажность, слишком настоящую, чтобы быть выдумкой. Иорвет слегка сдвинулся, упираясь затылком в ствол дерева, и закрыл глаз. — Боль, холод, усталость, — перечислил он спокойно. — Слишком много деталей для выдумки. Девушка кивнула, придвигаясь ближе, почти незаметно, и уткнулась плечом в его руку. Иорвет не отстранился. — Если бы у тебя был выбор, — осторожно спросила Ева, глядя куда-то вперёд, — ты бы остался? — У меня его нет, — сказал он наконец после некоторого молчания. — Это не ответ. — Единственный, который имеет значение. Не желая спорить, она чуть крепче прижалась к нему. Они говорили ещё — о вещах, которые не имели значения, о том, что осталось где-то за пределами этого мира, о случайных мелочах, которые вдруг казались важнее всего остального. Иногда молчали. Иногда смеялись. И ни один из них не сказал вслух того, что уже стало очевидным. Солнце стояло высоко, когда Ева ощутила знакомое присутствие. Иорвет тоже почувствовал перемену: он напрягся, поднялся с земли почти мгновенно, взглядом уже выискивая источник, которого пока не было видно. Кеварракс появился из портала и остановился на расстоянии. Ева медленно встала. — Ты пришёл… Воздух перед ними дрогнул. И разошёлся. Сначала это было похоже на трещину в пространстве — тонкую, почти незаметную, но стремительно расширяющуюся, пока из неё не начал проступать другой мир. Портал открылся слева. Ева замерла. Потому что это был не Верген. Там был двор. Серый, знакомый до боли панельный дом, с редкими огнями в окнах и снегом, который падал медленно и безразлично, как будто ничего другого в этом мире не существовало. Хрущёвка, старая детская площадка, голые деревья, покосившиеся качели — всё это выглядело настолько обыденно, настолько реально, что у девушки перехватило дыхание. Её дом. Её мир. В этот же момент справа разошёлся второй портал. Верген. Тренировочная площадка в лесу, где когда-то стояли они оба, где всё началось так недавно и одновременно так давно. Иорвет резко повернулся к нему. Его рука инстинктивно легла ближе к оружию, но он не двинулся вперёд. Единорог слегка склонил голову — и оба портала стали стабильнее, будто закреплённые окончательным решением. Ева медленно перевела взгляд с одного портала на другой. — Почему их два? — голос её дрожал. Два разрывающихся мира тянули в разные стороны — один был знаком до боли, другой стал уже слишком родным, чтобы отпустить его просто так. Пальцы девушки дрогнули, взгляд метался между порталами. — Нет… — тихо сказала она, скорее себе, чем кому-либо, отступив назад и повернувшись к эльфу. — Я не хочу туда. Ева шагнула к нему ещё ближе, почти вплотную, и сердце тут же сбилось с ритма. Иорвет смотрел на неё так, будто запоминал, в его взгляде не было сомнения — только решение, принятое за двоих. — Не смей, — прошептала она, с мольбой в голосе. Он наклонился ближе, и во взгляде Лиса мелькнуло то, что он обычно не позволял себе даже осознавать. — Ты должна вернуться в свой мир, — сказал он слишком тихо. — Это не тебе решать, Иорвет! — Уже решил. И прежде чем девушка успела что-то сделать или сказать, эльф резко притянул её к себе. Объятие длилось мгновение, но в нём было слишком много всего — сдержанное, почти злое нежелание отпускать, все невысказанные слова и непрожитые чувства. Она ощущала как он дышит — неровно, не так как всегда, и как руки его не отпускают, почти не отпускают, ещё не отпускают. — Иорвет, — голос сорвался. Он задержался. Взял в ладони её лицо, ощущая, как болезненная нежность разливается по телу. Поцеловал. Не как раньше — не со злостью, не с той страстью которая была попыткой не думать. Тихо. Медленно. Словно хотел запомнить каждую секунду. Иорвет отстранился — совсем чуть-чуть, лоб к её лбу, глаз закрыт. Секунда. Две. — Живи, Ева, — сказал эльф. И прежде чем она успела ответить, Иорвет развернул девушку и резко толкнул вперёд. Ева успела только мельком обернуться и увидеть его. Последнее, что осталось с ней — взгляд, в котором слишком неприкрыто читалась боль. Портал сомкнулся. Единорог всё ещё стоял неподвижно, внимательно рассматривая Иорвета, но не вступая в контакт. Короткий вдох. Затем шаг. Он вошёл в свой портал. Знакомый до раздражающей ясности воздух, ударил в лицо. Звуки вернулись резко: металл, голоса, движение. Верген. Он оказался там, где всё началось — на тренировочной площадке. Эльф медленно осмотрелся. Скоя’таэли, знакомые лица, напряжённые взгляды. Кто-то уже тянулся к оружию, кто-то узнал его сразу, кто-то ещё не успел поверить. Звук шагов, шорохи, короткие выкрики — всё это возвращалось слоями. Иорвет не двигался, пока этот шум не собрался вокруг него полностью. Где-то глубоко внутри, там, куда он не смотрел даже мысленно, осталось ноющее ощущение пустоты, которое уже не получалось остановить привычным усилием воли. Он сжал пальцы. И пошёл вперёд.