Семь часов счастья

Нет, он не будет этого делать. Нет, хватит. Нет. Но рука сама тянется к значку инстаграма, а глаза жадно впитывают информацию со сториса Саши, подруги Славы, и по совместительству его соседки. Они в клубе и судя по видео, хорошо проводят время. Мельком угадывается профиль Славы и громкий бит незнакомой песни. Он смотрит это видео по десятому кругу и пытается отговорить себя от желания снова залезть в телефон Славы. Сейчас он просто смотрит сторис девушки с фейкового аккаунта другой девушки. Ничего криминального, все мы следим за теми, с кем даже не знакомы. У кого сейчас нет аккаунта @ноготочки_зажопинск для темных делишек? Но если Ярик снова залезет туда, куда нельзя, дело будет пахнуть жареным. Не только его горящей задницей, но и жареной порядочностью или сгоревшей здоровостью. Во-первых, это плохая идея. Во-вторых, он больной. В третьих, это может войти в привычку. Но он знал, что проиграл, уже тогда, на маленькой, но уютной кухне этого парня. Когда получил в доступ его ноутбук. Ярик мог не делать того, что делает. Но все равно делает, потому что истинной причиной того визита не была внезапная необходимость гаджета, а желание Ярика залезть под кожу Славе. Залезть в его телефон и мысли. Узнать его еще лучше. Целиком и полностью.

**** за некоторое время до этого****

— Ты говорила, что Слава живет где-то рядом. Давай заедем, мне нужен комп. Слишком долго, пока доедем до меня и все такое, — Ярик нервно постукивает пальцами по колену, но надеется что Карина не поймет из-за чего именно. Скажи нет. Скажи нет. Пожалуйста, не дай ему подобраться так близко. — Думаешь? Ну, если Стич дома, то давай. Повеселим его немного, больно он печальный в последнее время, — Карина пожимает плечами, а Ярик выдыхает. Его ликование дерется со здравым смыслом, но он отмахивается от них обоих, невзначай запоминая дорогу к дому Славы. И вот они поднимаются на пятый этаж, вот открывается дверь и помятый Слава смотрит на них расфокусированным взглядом. Ему приходится взять всю силу воли в кулак, чтобы не усмехнуться подобно Карине, когда он видит надпись на футболке. Или не заскулить. Не издать ни звука. — Привет? — Слава передвигается словно все еще во сне и немного хмурится, когда смотрит на Ярика. Хозяин дома молча приносит ноут и нервно вводит пароль. Ярик для вида чуть отворачивается, но в этом нет смысла. Сейчас он получит доступ к жизни Славы. Пароль ему уже ни к чему. Он незаметно смотрит на руки Славы. Его предплечья покрыты шрамами от режущих порезов, какие-то из них ровные и гладкие, какие то бугрятся, что хочется провести по ним пальцами. У Ярика язык бы не повернулся назвать это уродством или чем то подобным, но то, как Слава всегда нервно дергается и тянет рукава одежды вниз, говорит скорее всего о том, что он сам так считает. Язык бы не повернулся такое сказать, но не отказался бы доказать обратное. Присоединился к пальцам, например. Но сейчас, он либо забыл спросонья, либо посвятил Ярика в круг близких, достойных этого таинства. От этой мысли его рука дергается и случайно сталкивается с прекрасным, хоть и чутка покалеченным запястьем, улавливая напряжение чужого тела. Неприятный осадок появляется во рту, но он отмахивается от него. Он не сделал ничего такого, что можно было бы счесть неправильно. Но все равно больше не осмеливается посмотреть на оголенные руки Славы. Пока Карина со Славой обсуждают какао и копошатся на кухне, он делает дело, ради которого его выловила Карина, затем незаметно добывает доступ к данным Славы. Легко вторгнуться в чужую жизнь. Нелегко — суметь оставаться незаметным. Но именно поэтому Карина держит его рядом, ведь он умеет быть незаметным. Увлекшись, он не сразу замечает, как перед ним появляется розовая кружка. Он не любит какао, но смотрит на кружку и улыбается Славе, потому что это забавно. Он приготовил напиток и для него — это мило, хоть и просто вежливо. Но мысль, что это парная кружка неприятно колет, а на кухне он не успел заметить собрата этой. Рука сама дергается поправить очки, выдавая его нервозность. Придется перейти на линзы, если он будет часто находится со Славой в одном помещении, иначе и очки, и он сам грозятся сломаться. Обычно он держится лучше, но домашний Слава, хлопочущий на кухне, слишком выбивает его из колеи. На выходе он успевает бегло осмотреть жилище Славы, подмечая отсутствие признаков присутствия кого-то еще. Это радует. Карман с собственным телефоном жжет от желания прямо сейчас покопаться в жизни Славы. А пульс подскакивает, когда он чуть не сталкивается с ним в тесной прихожей. Всего этого становится слишком много. Славы мнущегося у двери, его глупой футболки и шрамов, про которые он скорее всего забыл и не пытается прятать, как делает обычно. Искренность и доверие, которые невзначай попадают в сердце Ярика колют очень больно, грозясь оставить шрамы, не хуже чем у Славы. Карина знает о возможностях Ярика, но она скорее всего не подозревает, что связалась с больным человеком. Для кого то, возможно, Ярик и не покажется больным, но свое желание вторгаться в личную жизнь других людей он может называть только болезнью. Иногда уходящей в ремиссию, но дремлющую в нем. Стоит упасть иммунитету, как она тут как тут. Сначала отрицание, потом торг, потом принятие. И вот он снова тянет свои грязные ручки туда, куда его не впускали. Когда в жизни Карины появился Слава, Ярик изучил его очень тщательно. Не выявив угроз, он, по какой то причине, все равно возвращался мыслями об улыбчивом парне, которого Карина звала в шутку Стичем. На фотках он всегда улыбался, ровными зубами, кроме одного едва заметно выбивающегося клыка. Но глаза были печальными и отливали изумрудной глубиной. Никогда его глаза не улыбались вместе с лицом. Когда пялиться на фотки парня стало уже неприлично, он, как бы невзначай, предлагает Карине взять к ним Славу в качестве контент мейкера, сммщика, кого угодно, лишь бы взять. К ним, к себе. И уже тогда он догадывается, что влип. Раньше он не позволял объекту интереса становиться реальностью. Но то было раньше. До этих печальных глаз… Он не хочет думать, зачем ему так срочно сдалось увидеть чертовы зеленые глаза в живую, но знает точно, что ничего хорошего из этого не выйдет. И чтобы он делал, не будь Слава сммщиком, которого им как раз не хватает? Ненавязчиво, а может быть даже и навязчиво, ошивался бы с Кариной, пока она их не познакомила? Пока судьба «случайно» не столкнула бы их. Ему хочется увидеть парня и успокоиться. Поговорить и разочароваться. Понять, что его навязчивые мысли о незнакомце всего лишь минутная слабость, от которой он в состоянии избавиться. Не болезнь, а так, мимолетный вирус. Но он влипает еще раньше. Когда не был готов. За несколько дней до дня Х, самым неожиданным образом. Стук в дверь. Напевающий смутно знакомую песню голос за ней, а потом увидь бы вновь тебя я точно знаю, что такое любовь — Караоке вроде не вызывали, — еле удается прохрипеть Ярику. А тот стоит вылупившись на него, словно не сам постучал в его дверь. Пшеничного цвета волосы, темнеющие в корнях, уже успевшие выгореть на солнце. Зеленые глаза и смущенная улыбка. Вживую он гораздо лучше. Черт, дыши. — И цирка тоже не наблюдаю, так что? — Ярик вопросительно смотрит, а потом тянется вперед и ненароком вдыхает запах парня. Славы. Стича. Но они не знакомы, чтобы Ярик мог фривольничать. Надо срочно закрыть дверь. Что бы этот парень не делал на его пороге, ему срочно нужно закрыть дверь. Вдруг, у него просто галлюцинации от недосыпа. — Стой, — зеленоглазый хватается за закрывающуюся дверь. — Сюда друзья мои переехали недавно, а я забыл номер квартиры, а телефон сел и я… — Напротив, — Ярик морщится, понимая, что злая шутка судьбы будет стоить ему бессонных ночей и остатков его нормальности. Зачем он сказал Карине взять его к ним на работу? Зачем? Видимо суицидная импульсивность передается воздушно-капельным путем. А тут еще новые соседи оказываются его друзьями. Слишком все складывается хорошо. Ярик друзей Славы толком не разглядел в лифте, поэтому для него это неожиданность. Но если был бы внимательнее, то наверняка узнал бы. Он просмотрел профили Славы во всех социальных сетях столько раз, что и лица его окружения попали в подкорку его сознания. Он и правда зациклился. — Квартира напротив, говорю, — и Ярик наконец закрывает дверь, оттолкнув руку парня. Если он такой растерянный и открытый по жизни, то ему даже не придется следить за ним и влезать в его жизнь, он сам выдаст все про себя. Черт. Только закрыв дверь, он понимает, что постучалась в дверь не судьба, а сам Слава. Это слишком, чтобы быть правдой.

***

Он лазил по его перепискам уже два раза. Сейчас будет третий. Бог любит троицу. Грех, падение, раскаяние. Неспеша, пытаясь успокоить пульс, он пролистывает диалог с Кариной, не замечая ничего интересного. Ох, как ему хочется видеть здесь и диалог с самим собой. Хочет тоже как у Карины — приставку моя. Мой. Затем листает беседы еще с парочкой людей, пока не открывает последнюю переписку с Сашей, ради которой снова продает душу. Слава: хочу нажраться Сашуля ПУМПУЛЯ: когда Слава: СЕЙЧАС Сашуля ПУМПУЛЯ: тебе повезло что завтра я выходная Сашуля ПУМПУЛЯ: дай мне час Слава: урааа Слава: как тебе мой лук? Ярик смотрит на фото и хочет выкинуть телефон в окно. Слава часто приходил в их клуб снять что-нибудь ночью, но никогда не наряжался для тусовки. Всегда что-то нейтральное, сливающееся с толпой. Работа, не более. Сейчас же, с фото в зеркале на него смотрит человек с явным намерением развлечься. Черная облегающая сетка, открывающая весь торс и черная рубашка сверху, видимо для приличия. Палец сам тянется к экрану и проводит по животу и Ярик отдергивает его, будто цифровой парень может почувствовать прикосновение. Он даже глаза подвел. От этого они кажутся еще зеленее, что Ярику приходится сглотнуть. Это уже ни в какие ворота. Из-за контраста на черном, цепь на поясе и сережка в ухе кажутся ослепляющими. Ярик ослеп. Он сохраняет фото себе на телефон и листает дальше. Сашуля ПУМПУЛЯ: ты сказал что хочешь нажраться а не ПОТРАХАТЬСЯ Сашуля ПУМПУЛЯ: так бы и сказал Сашуля ПУМПУЛЯ: *эмодзи с девушкой которая улыбается и прикусывает палец* Сашуля ПУМПУЛЯ: кому то сегодня повезет, ведь ты снова в игре Слава: а я выходил? Сашуля ПУМПУЛЯ: еще как Сашуля ПУМПУЛЯ: твоя вечно грустная мордашка лучшее противозачаточное Сашуля ПУМПУЛЯ: я рада что ты вернулся Слава: *закатывающий глаза смайлик* Ярик закрывает диалог и пытается не думать о том, что в эту самую минуту возможно кто-то кадрит Славу. Или Слава кадрит кого-то. Или все это происходит одновременно. Пытается не думать о грустной мордашке Славы, которая почему-то подействовала на Ярика в обратном порядке. Пытается не думать о том, сколько людей видят оголенный живот Славы, а он — не видит. Пытается не думать, что на самом деле у него есть шанс с ним. Если постараться. Очень сильно постараться. Хотя бы потому что он — парень, значит хотя бы один из вкусов Славы будет учтен. Он ведь просмотрел его бывших. У парня однозначно были проблемы, но не хуже, чем у Ярика. Слава хотя бы не стесняется быть собой. Но Ярик не заслужил такую искренность, он не имеет право даже смотреть на него. Ни в одной спешно просмотренной переписке не было и намека на его интерес к Ярику, так что ему следует остановиться. Забыть фото и убить желание хотеть. Он не заслужил. Если бы не осознание, что Слава поехал с целью с кем то потрахаться, его фото стало бы спусковым крючком для Ярика, чтобы потянуться к резинке домашних штанов. Но он слишком утонул в мыслях о Славе и ком то еще, кто точно не был им самим. Был слишком зол, растерян и погряз в чувстве вины за свое сталкерство. Через час бесцельного самокопания, он понимает, что уснуть сегодня не сможет и поднимается на последний этаж. Телефон оставляет намеренно дома, чтобы не было соблазнов обновлять каждые пять минут инсту. Выкурив две сигареты, Ярик чувствует, что только сильнее стал нервничать. Ни ночной город, ни никотин, ни тишина не помогают выбросить из головы Славу. Славу в черном. Славу, который сейчас танцует в душном помещении и запрокидывает голову в такт музыке. Которого, возможно, обвивают чужие руки. Руки, которые касаются его. А Слава льнет к другому телу. Ярик злобно вытаскивает последнюю сигарету и сжимает пустую пачку. Ему становится холодно, зло и эта порция никотина будет как капля в океане, но он все равно зажигает ее. А потом слышит, что кто-то толкает дверь к нему на балкон. — Привет, — выдыхает Ярик и воздух, и сигаретный дым, и свои легкие, когда видит что этот кто-то — Слава. В той же одежде, что вывела его из колеи. Недостаточно пьяный, и очевидно не развлекающийся с кем-то, раз стоит здесь. Он кивает ему на место рядом с собой, потому что тот выглядит как олень в свете фар. Одно неверное движение и сбежит. — Не спится? Да, из-за тебя. — Ага, — не он здесь пьян, чтобы раскидываться неуместными истинами. Протянув сигарету, Ярик разворачивается и смотрит на парня. — Последняя, — машет пустой пачкой, будто оправдывается за сигарету, уже побывавшую у него во рту. Но ему не жаль. — Спасибо, — Слава выглядит так, будто он сунул ему самокрутку, а не обычную сигарету, но Ярик с мнимой расслабленностью продолжает смотреть на него. Ярик смотрит и ему совсем не жаль, что она последняя, когда губы Славы смыкаются на фильтре, сохранившей тепло его рта. Совсем не жаль, когда дым растворяется, открывая вид на его оголенное тело. Совсем не жаль, что руки начали покрываться от холода гусиной кожей, ведь остальная часть него пылает. — Только из клуба, привез подругу, которая твоя соседка, — парень машет в воздухе, будто не говорит сейчас очевидные вещи. — Не знал, что ты куришь. — Не так часто, только когда есть настроение, — почти говорит правду Ярик. Не хочется признаваться даже самому себе из-за чего ему все чаще хочется курить. Из-за кого. — Думал курят чаще тогда, когда его нет, — хмыкает Слава. Ха, у меня его и не было, пока не появился кое-кто в черном. — Значит, у тебя сейчас нет настроения, раз ты присоединился? — спрашивает Ярик, надеясь на положительный ответ. Значит вечер не удался и ни о каком продолжении не может быть и речи. — Хотя ты вроде и не куришь толком, — он смотрит, как тлеющий огонь вот-вот оближет пальцы Славы. Ему тоже хочется сделать это. — Мне нравится запах некоторых сигарет, действует умиротворяющее. Типа как благовония, — он тушит сигарету об металлические перила. — Вот эти ничего. Мне нравится. А мне нравишься ты… — Мне тоже, — говорит Ярик. Ярик хочет сказать, что готов ошиваться рядом, чтобы тот мог вдыхать его запах. Хочет сказать, что теперь будет хоть душиться этими сигаретами, если Слава этого хочет. Будет его личным успокоительным, пока не заработает рак легких. Но он молчит и запоминает этот момент. — Поздновато, но я так и не спросил, как ты тогда узнал, что мои друзья живут напротив, — нарушает тишину Слава. — Столкнулся накануне с ними в лифте, а они обсуждали тебя. Ну то есть друга, который должен прийти к ним в гости. А потом постучался ты, — почти правда, так что его совесть чиста. — Кстати, хотел сказать спасибо. — За что? За то, что ты есть. — За Карину, — когда Слава смотрит на него с недоумением, Ярик пожимает плечами. — За все. За то, что рядом с ней и не даешь грустить. За то, что появился в ее жизни. За все. За то, что хоть ты и не рядом, хоть из-за тебя я грущу, ты даришь мне свой свет. За то, что появился в моей жизни. И даже не догадываешься, как глубоко я погряз в тебе. — А она рассказывала, как мы познакомились? — Нет. А должна? Не рассказывала, но я знаю. Знаю и о шрамах. Покажешь еще раз? — Нет, то есть да. Черт, если хочет, то пусть рассказывает. — А ты не расскажешь? — Ярик смотрит на него и хочет стать ближе. Хочет стать посвященным самим Славой, а не красть его секреты, как последний вор. — Пусть лучше Карина расскажет. Мне не сложно, но просто, вдруг что… — Как скажешь, — разочарование бьет не так сильно, как Слава потянувшийся к рукавам рубашки, чтобы потянуть их вниз. — Красиво тут. Только я немного замерз, — Ярик не врет, он уже знатно продрог, но сейчас видит, что и Слава начал подрагивать не из-за волнения по поводу вторгшегося в разговор прошлого, а уже от холодного ветра. — Да, красиво. Но ты прав, пора и честь знать. Извини, что помешал уединению, — парень начинает нервно вызывать такси. — Наоборот, спасибо за компанию. Приятно было разделить с тобой последнюю сигарету. Я готов разделить с тобой что угодно, только позови. — Ха, кажется я тебе теперь должен. — Ловлю на слове, — Ярик улыбается и надеется, что сможет и дальше оставаться скрытным. Иначе он разрушит все то хрупкое, что между ними появляется. Дружба это или что-то другое — неважно. Оно может разрушиться в один миг, если Слава узнает, что Ярик гребанный сталкер. Он даже разговаривать с ним не заслуживает, но стоит и улыбается, глядя в его красиво-печальное лицо, в его глаза, в которых отражается ночной город, делая их бездонными. Спустившись на свой этаж, Ярик неохотно выходит из лифта. — До встречи, приятно было с тобой, — он не знает как правильно сформулировать то, что только что было. — Ну ты понял, — и делает снова глупость. Улыбается. Он не может перестать улыбаться, при виде этого парня. Словно его присутствие озаряет его день, как солнце. А он тянется к нему, своим неловким корпусом, пытаясь отогреть свои пожухлые листочки. — Спокойной ночи, — говорит Слава, смотря на него из закрывающихся дверей лифта. Он, в отличие от него, не улыбается как дурак. Но в его глазах нет привычной печали, там промелькнула искра, природу которой Ярик не успевает распознать, когда двери лифта громко захлопываются, в такт его грохочущему сердцу.