Мир под знаком Омеги

Остров Темискира не был раем. Он был могилой. Там, где когда-то цвели сады и сверкали мраморные храмы, теперь лежали обугленные руины. Скелеты боевых платформ Ордена ржавели среди развалин, как металлические туши доисторических зверей. Воздух, некогда напоенный ароматом моря и цветов, теперь пах гарью, озоном и смертью. Среди этого запустения, в самом сердце разрушенного дворца, двигалась одна-единственная фигура. Диана, выжившая амазонка, которую мир когда-то знал как Чудо-Женщину Она была облачена не в блестящие доспехи, а в потертые, пропитанные пылью и пеплом кожаные лямки, поверх которых кое-где были нацеплены обломки её старой брони. Её волосы, собранные в практичный, неопрятный пучок, были покрыты сажей. Методично, с каменным лицом, она переворачивала камни, оттаскивала балки. Она искала тела. Тела своих сестёр. Чтобы предать их земле и произнести над ними древние молитвы, которые уже некому было слушать. Она была последней. Последней амазонкой. Ей снился тот день снова и снова. Неистовый рёв апоколиптийских кораблей, застилающих небо. Лучи энергии, выжигающие дотла рощи и храмы. И её сёстры... В её памяти Темискира всё ещё захлебывалась в криках. Она видела, как Ипполита, её мать, стояла на ступенях дворца, сжимая сломанный клинок, пока огромный гравитационный луч разрывал мрамор фундамента. Диана помнила вкус пепла, когда первые десантные капсулы вонзились в священную землю, извергая из себя легионы парадемонов. Амазонки сражались так, как не сражался никто во Вселенной. Но их было слишком мало. Диана видела, как её сестёр, лучших воительниц, которых знал мир ,сбивали с ног сетями из жидкого металла. Тех, кто продолжал сопротивляться, сжигали на месте, превращая в столбы обугленного мяса. Остальных волокли к грузовым порталам. Она слышала лязг кандалов, которые впивались в запястья амазонок, подавляя их волю. Тех, кто пытался дотянуться до Дианы, выкрикивая её имя, заталкивали в утробы кораблей прикладами энерговинтовок. Она сама была в центре этого хаоса. С окровавленными руками, с разбитым щитом, Диана пробивалась к матери, но путь ей преградил сам Степной Волк, главный военный командир армии Дарксайда - Смотри, принцесса, - прорычал он тогда, прижимая её к земле своим топором. - Твой рай становится нашей кузницей. Дарксайд не убил её в тот день. Он спустился на руины лично, когда последний корабль с пленницами исчез. Он посмотрел на израненную Диану и произнёс приговор, который был страшнее любой казни: - Ты останешься здесь, Диана из Темискиры. На этом острове, который станет твоей клеткой. Ты будешь жить среди теней своих сестёр. И каждый раз, когда ты подумаешь о побеге или сопротивлении, помни: твои сёстры на Апоколипсе всё ещё дышат. Пока ты покорна , они будут живы . Один твой шаг за предел этого острова и я превращу их в топливо для моих печей. Пробуждение теперь всегда было одинаковым. Холодный пот, запах гари, который, казалось, въелся в саму кожу, и абсолютная, звенящая тишина мертвого острова. Диана открывала глаза и лежала на холодном полу разрушенного храма Деметры. Над ней вместо чистого неба расстилалось багровое полотно Апоколипса. Она поднималась, чувствуя тяжесть Браслетов Покорности. Они напоминали ей о каждой амазонке, чей стон она слышала во сне. Она была последней. Хранительницей пепла. Единственной выжившей на острове, который Дарксайд превратил в памятник её поражению. Диана замерла над очередной безымянной насыпью. Она знала: Дарксайд не просто победил её, он превратил её в часть своего механизма. Её верность сестрам стала его предохранителем. Но сегодня тишина острова стала невыносимой. Слишком долго она кормилась лишь эхом собственных молитв. «Мне нужна правда»,подумала она, - «Не пророчества или обещания, а сухие факты». В этом новом, вывернутом наизнанку мире, где Орден Порядка стер границы между государствами, существовал лишь один человек, чей интеллект был достаточно извращен, чтобы сохранить автономию под взором Дарксайда. Тот, кто всегда играл на обе стороны и выходил сухим из воды. Лекс Лютор. Он не просто ученый или миллиардер , он Верховный Проповедник, правая рука тирана на Земле. Через его руки проходили списки депортаций, реестры трудовых лагерей и отчеты о «биологической утилизации». Только он мог подтвердить, бьются ли еще сердца её сестер или она охраняет лишь прах и ложь. Диана знала: если она просто войдет в море с берега, об этом узнают в ту же секунду. Дроны «стервятники» не сводили с береговой линии своих алых глаз. Она развернулась и двинулась не к морю, а вглубь острова, туда, где на холме возвышались руины Храма Афины. Это место было пропитано магией, которая даже сейчас, спустя десять лет, сопротивлялась тлетворному влиянию Апоколипса. Среди поваленных колонн и разбитых алтарей Диана нашла то, что искала. Под грудой многотонных обломков, заваленный пеплом и обрывками священных гобеленов, скрывался старый секрет королевы. Это был потайной выход — узкий лаз, ведущий в пещеру, которая уходила глубоко под фундамент острова, в систему холодных подводных течений. Это был запасной путь для королевы, созданный на случай, если враг осадит дворец. В день вторжения хаос был слишком быстрым, а амазонки слишком гордыми. Этим путем не успел воспользоваться никто. Диана уперлась плечом в массивную плиту, скрывающую вход в пещеру. Мышцы напряглись, а Браслеты Покорности на её запястьях начали пульсировать тревожным красным светом, чувствуя её намерение. С глухим, утробным скрежетом камень поддался. Она не знала, ждет ли её Лекс Лютор с ответами или с новой ловушкой. Но она знала одно: Этот момент стал точкой невозврата. Диана стояла на пороге тьмы, и её мысли, обычно ясные и благородные, теперь кристаллизовались в нечто пугающее и острое. Если её народ жив, она обязательно найдет их, даже если ей придется прорубить путь сквозь само ядро Апоколипса. Но если они мертвы... Она представила это на мгновение: тишина в ответ на её зов. Если последняя из амазонок действительно осталась одна в этой пустой вселенной, то милосердие Дианы умрет вместе с последней надеждой. Диана шагнула во тьму, и тяжелая плита за её спиной встала на место, отсекая Последнюю Амазонку от взора её надзирателей. Она начала спуск. Это течение должно было вынести её к материку, побережье современной Турции. Диана чувствовала, как мощный поток подхватывает её тело, увлекая вглубь разлома. Вода здесь была настолько плотной и холодной, что обычный человек превратился бы в ледяную статую за считанные секунды. Но её божественная кровь пульсировала в такт ритму земли, согревая мышцы. Пещера оказалась системой гротов, выходивших в открытое море в нескольких милях от берега. Диана плыла в ледяной воде, её мощные, уверенные гребки уносили её всё дальше от могилы её народа. Она не знала, куда плывёт, лишь инстинктивно держалась в стороне от тусклых огней патрульных катеров Ордена, чьи прожектора время от времени прорезали ночную тьму. Её цель была туманна: добраться до суши, найти след, любой след, который мог бы привести её к Лексу Лютору. Спустя несколько часов изнурительного плавания она увидела огни. Но это были не огни мирного города. Это был жёсткий, искусственный свет прожекторов, отражавшийся от стальных стен и башен. Огромная, уродливая платформа, вросшая в скалистый берег. Атлантийский нефтедобывающий комплекс, когда-то принадлежавший корпорации "Коррин-Энтерпрайзис", теперь был усеян багровыми знамёнами с символом Омеги.Это был опорный пункт Ордена. И именно то, что ей было нужно. Где власть, там и информация. Под покровом ночи она бесшумно подобралась к самой дальней свае платформы. Механизмы гудели, парадемоны мерно шагали по металлическим мосткам. Диана, пользуясь тенями и своей нечеловеческой ловкостью, взобралась на нижний ярус, как призрак, прилипла к тенистой стене и замерла, оценивая обстановку. Именно тогда она услышала голоса. Два надсмотрщика Ордена, люди в чёрной униформе, стояли и курили у перил.. - ...и он опять не в духе. Говорят, из-за сбоя на севере. Какая-то вспышка энергии на каком-то заброшенном острове. - Скажи мне что-нибудь новое. Он вечно не в духе. Морской Царь, тоже мне, одно название, а на деле просто пёс Дарксайда с трезубцем. - Тихо ты! Он это услышит! Морской Царь. Диана нахмурилась. Титул правителя Атлантиды. Но Атлантида всегда хранила нейтралитет, предпочитая изоляцию. Они присоединились к Дарксайду? Или... Она обошла рабочих и проскользнула глубже в сердце платформы, следуя за явным признаком власти - чистотой и охраной. Она вышла на центральную смотровую площадку, нависавшую над бурлящими водами. И там, спиной к ней, стояла фигура и его силуэт казался вырезанным из куска самой глубокой ночи. Его доспех, отлитый из темного атлантийского металла и закаленный в огненных ямах, переливался под светом прожекторов маслянистым блеском. Никаких украшений, никакой золотой помпезности прошлого, только функциональная жестокость. Шипастые наплечники походили на кости древних морских титанов, а багровая Омега на груди пульсировала, словно открытая рана. В его руке был сжат не просто трезубец, а гибридное оружие - традиционный атлантийский трезубец, но с вписанным в его рукояти багровым кристаллом, который пульсировал зловещим светом. . Он чувствовал её присутствие. Он медленно обернулся. Лицо было знакомым. Гордое, надменное, с острыми чертами и холодными голубыми глазами. Орм Мариус. Оушен Мастер. Брат Артура Карри по крови и его заклятый враг. Но это был не тот Орм, которого она знала. Его глаза сияли тусклым, нездоровым багровым светом, тем же, что и кристалл на его трезубце. Его лицо было маской высокомерия, но за ним угадывалась неестественная, наведённая извне ярость. Он не просто служил Дарксайду. Его воля была сломлена и переплетена с Анти-Жизнью. - Ну, ну, что это за существо выползло из глубин? - его голос был громким, но в нём звучал металлический отзвук, словно кто-то говорил через него. - Амазонка. Я слышал, твой вид был... ликвидирован. Дарксайд предлагал вам почётное место в его империи. Вы отказались. Глупые женщины. Диана выпрямилась, выходя из тени. Её пика была наготове, лассо на поясе. - Орм. Что они с тобой сделали? - Сделали? — он усмехнулся, и это звучало неестественно. - Они дали мне силу! Атлантида всегда была величайшей державой этого мира, но ей мешали старые предрассудки. Мой сентиментальный брат... он цеплялся за прошлое. Дарксайд показал мне будущее. Будущее порядка. Силы. Единства под одним знаменем! Он взмахнул трезубцем, и багровый кристалл вспыхнул. Воды вокруг платформы взбушевались. - Он дал мне власть над всеми океанами Апокалипс - Примы! Я не просто царь Атлантиды. Я Адмирал Тёмных Вод! И твоё присутствие здесь, на моём форпосте - это акт войны. - Твои воды тёмные, потому что они отравлены, Орм, - холодно ответила Диана. - Ты не адмирал. Ты раб с короной. И я здесь, чтобы напомнить тебе, что такое свобода. - Свобода? - он издал резкий звук, похожий на смех. - Свобода это хаос! Это то, что привело этот мир на грань разрушения! Я видел слабость моего брата. Его попытки "договориться" с людьми с поверхности. Дарксайд не договаривается. Он владеет! Орм внезапно бросился в атаку. Его трезубец пронзил воздух с свистом, но Диана отскочила с легкостью пантеры. Её пика встретила трезубец с оглушительным лязгом. Золотые и багровые искры от их орудий посыпались в ночь. Сила удара была чудовищной. Апоколиптийские технологии, помноженные на врождённую силу атланта, делали Орма невероятно мощным противником. - Ты сильна, амазонка! - проревел он, нанося очередной удар. - Как и твои сёстры! Жаль, они не увидели истинного света! Они могли бы служить ему! Эти слова стали искрой, которая воспламенила гнев Дианы. Она забыла про оборону. Её атаки стали яростными, точными, каждая направлена на то, чтобы сокрушить, пробить эту багровую броню. Она била и била, заставляя Орма отступать. Но он только ухмылялся. - Да! Вот он! Гнев! Боль! Дарксайд питается этим! Ты думаешь, ты сражаешься со мной? Ты сражаешься с самой его волей! Её пика с грохотом отрикошетила от его наплечника, и в этот миг он ловко поддел её оружие своим трезубцем и вышвырнул из её рук. Пика улетела за борт, вниз, в тёмные воды.Орм наступил на неё, прижав к металлическому полу. - Теперь ты моя, амазонка. Я представлю тебя Тёмному Отцу. Возможно, из тебя получится отличная гладиаторша для его кровавых игр. Или... может, я оставлю тебя себе. Его багровые глаза пылали. Диана, задыхаясь, увидела не просто одержимость. Его гордость, его амбиции - всё это было использовано, извращено и обращено против него самого. Её рука потянулась к поясу. К её лассо. - Нет, Орм, - прошептала она. - Я покажу тебе истину. Её пальцы сомкнулись на золотой верёвке. Волна боли, отчаяния и ярости обрушилась на неё, как всегда. Крики сестёр. Запах гари. Но на этот раз она не сопротивлялась. Она пропустила её через себя и направила вовне - на Орма. Кончик лассо обвил его запястье.Орм замер. Его багровые глаза расширились. Ухмылка сползла с его лица, сменившись гримасой шока и ужаса. - Что... что это? - его голос снова стал его собственным, потеряв металлический отзвук. - Нет... отстань... Лассо Истины выжигало из него ложь Анти-Жизни. Оно заставляло его видеть. Видеть себя со стороны. Видеть, как он, гордый царь, стал послушным псом на цепи. Видеть, как он предал свой народ, свою семью, свои принципы. Видеть унизительную правду: он был не властителем, а рабом. - Нет! - закричал он, и это был крик души, разрываемой на части. - Я сделал это для Атлантиды! Для силы! Это был МОЙ ВЫБОР! - Это была ЛОЖЬ! - парировала Диана, сжимая лассо, её собственное тело содрогалось от переизбытка его муки. - Ты чувствуешь это? Это твой стыд! Твоё поражение! Ты не правишь! Тобой правят! Орм рухнул на колени. Трезубец с багровым кристаллом выпал из его ослабевшей руки и с грохотом покатился по полу. Багровый свет в его глазах померк, сменившись чистым, невыносимым страданием. Он смотрел на свои руки, как будто видя их впервые. - Артур... - прошептал он, и в его голосе звучала неподдельная, горькая боль. - Что я наделал... Сирены на платформе взревели. К ним бежали парадемоны. Диана знала, что у них есть секунды. Она с силой дёрнула лассо, освобождая его. - Беги, Орм. Пока не поздно. Или умри здесь, как раб. Выбор, настоящий выбор, за тобой. Она развернулась и, прежде чем стражи успели приблизиться, прыгнула с платформы в ледяные, тёмные воды Апоколипс-Примы. Она оставляла за собой не побеждённого врага, а сломленного человека, впервые за долгие годы увидевшего своё отражение без багрового фильтра. И она знала, его страдания только начались. Орден не прощает таких "просветлений". Плывя прочь, Диана понимала. Её миссия была не только в том, чтобы убивать. Она была в том, чтобы будить. Будить тех, кого усыпила ложь Дарксайда. И каждый такой пробуждённый становился трещиной в монолите его империи. Она продолжила путь на север, оставляя позади Адмирала Тёмных Вод, который остался на коленях, разрываясь между своим сломленным эго и горькой, ужасающей правдой.