NEXUS

Ужин закончился далеко за полночь. Кто-то, уставший после перелёта и эмоционального дня, уже клевал носом. Сынмин, едва донеся тарелку до раковины, объявил, что пьян, и Хёнджин, переглянувшись с Феликсом, увёл его в комнату. Чанбин и Крис переместились в гостиную, тихо обсуждая детали пресс-конференции и то, как на неё отреагируют в Лиге. Минхо, прихватив бутылку воды, молча удалился в свою комнату, бросив на прощание короткое: «До завтра». За ним отправился Джисон. Чонин, однако, спать не собирался. — Ну как тебе тут? — спросил он, усаживаясь напротив Чонхо, который всё ещё ковырялся в своей тарелке. — Нормально, — Чонхо пожал плечами. — Странно немного. — Привыкнешь, — Чонин откинулся на спинку стула, наблюдая за новым лицом в команде. — Мы все тут немного чокнутые. Но ты, я смотрю, вообще молчаливый. Как партизан на допросе. Чонхо поднял на него взгляд. Спокойный, изучающий. Без тени улыбки. — А ты всегда такой громкий? Чонин на секунду завис, а потом рассмеялся — громко, заливисто, запрокидывая голову. — О, звучит так как будто я тебе не нравлюсь! — объявил он пустой кухне. Чонхо только покачал головой, но в уголках его губ Чонин заметил что-то — едва заметное движение, которое можно было принять за улыбку. — Ладно, партизан, пошли. Покажу тебе, где ты будешь жить ближайшие три месяца. Они поднялись. Чонхо был выше, чем казалось со стороны — когда вставал рядом, Чонину приходилось чуть запрокидывать голову, чтобы заглянуть в глаза. У аналитика была интересная внешность с мягкими и располагающими чертами лица, но острым и прямым взглядом. — Ты всегда так смотришь? — спросил Чонин, когда они шли по коридору. — Как? — Будто просчитываешь все мои действия на три хода вперёд. Чонхо хмыкнул — впервые за вечер: — Это моя работа. — Ну сейчас же ты не работе, — Чонин остановился у двери в комнату, которую Чанбин выделил аналитику. — Расслабься немного. Он развернулся, собираясь уходить, но Чонхо окликнул его: — Чонин-щи. — М? Чонхо помедлил, словно взвешивая слова. — Спасибо. Что не оставил есть одного. И… насчёт NAVI. Я уже подготовил ротации. Завтра покажу на разборе. Мы их заставим ошибаться. Чонин улыбнулся так широко, что глаза превратились в щёлочки. Всю дорогу до своей комнаты он чувствовал на затылке пристальный взгляд. Комната Минхо была на втором этаже, в дальнем конце коридора. Джисон вошёл без стука — они давно уже отменили эту формальность. Минхо сидел на кровати, листая что-то в телефоне, и даже не поднял головы. — Закрой дверь, — сказал он вместо приветствия. Джисон закрыл. Потом подошёл, забрал у Минхо телефон, отложил его на тумбочку и, не говоря ни слова, устроился у него на бёдрах — верхом, коленями упираясь в матрас. — Тяжёлый день, — сказал Джисон, проводя ладонями по плечам Минхо, сжимая ткань его футболки. Минхо вопросительно приподнял бровь, но промолчал, наблюдая за действиями младшего. Руки скользнули под его футболку — горячие ладони на пояснице, на рёбрах, на лопатках. Джисон приблизился, облизнув губы, а затем прижался к старшему, целуя. — Минхо, — прошептал он, когда старший отстранился ровно настолько, чтобы перевести дыхание. — М? — Ещё. Минхо усмехнулся — коротко, хрипло — и возобновил поцелуй. На этот раз медленнее, будто пробуя на вкус. Его губы скользнули по щеке Джисона, по челюсти, опускаясь к шее. Джисон запрокинул голову, подставляясь, и из его горла вырвался тихий стон, когда Минхо втянул кожу у ключицы, оставляя след. — Тихо, моя принцесса, — Минхо говорил прямо в его шею, вибрацией голоса заставляя Джисона выгнуться. — Пошёл ты, — выдохнул Джисон, но голос его сел, и угрозы в нём не было ни на грамма. Он чувствовал каждое прикосновение, дыхание, горячее и прерывистое, собственное сердце, которое колотилось где-то в горле. Хотелось большего. Хотелось, чтобы Минхо не останавливался. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Но Минхо отстранился — резко, будто очнулся. Посмотрел на Джисона, его припухшие губы, след на шее. — Хён? — Джисон не понимал. — Что случилось? — Ничего, — Минхо осторожно, почти бережно снял его с себя и поднялся с кровати. — Всё нормально. — Нормально? — Джисон сидел на кровати, чувствуя, как внутри что-то обрывается. — Ты издеваешься? Минхо уже надевал толстовку. Потом нашёл пачку сигарет на подоконнике, сунул её в карман. — Мне нужно выйти. Покурить. — Сейчас? — голос Джисона дрогнул. — Серьёзно? Минхо не ответил и вышел за дверь, Джисон услышал только удаляющиеся шаги. Он сидел на кровати, чувствуя, как обида поднимается откуда-то из груди, сжимает горло, жжёт глаза. От него опять сбежали. — Пиздец, — прошептал он в пустоту. Утро началось с кофе и молчания. Джисон вышел на кухню, когда там уже собралась половина команды. — Доброе утро, Блиц, — сказал Хёнджин. — Угу, — буркнул тот, наливая себе кофе. — Ты чего такой? — Сынмин оторвался от тарелки. — Недоспал? — Выспался. — А вид — как у зомби. Джисон не ответил. Он заметил, что стул Минхо пуст. — Хоук где? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Чанбин, не оборачиваясь, пожал плечами: — У себя, наверное. За завтраком Джисон не проронил ни слова. Он просто сидел, пил чай и смотрел в одну точку на столешнице. Когда на кухню все-таки зашёл Минхо, Джисон даже не поднял головы. — Привет, — сказал Минхо ни к кому конкретно не обращаясь. — Привет, — ответил Чонин. Джисон промолчал. Он встал, отнёс кружку в раковину и вышел, даже не взглянув в сторону Минхо. Тот проводил его взглядом, но ничего не сказал. Чонин, наблюдавший эту сцену, перевёл взгляд на Сынмина. Тот только плечами пожал — мол, не лезь. Разбор полётов начался ровно в девять. Тренировочная комната была залита холодным светом мониторов. Чанбин стоял у доски, ожидая появления аналитика. Крис сидел в углу, лениво листая новости кибеспорта. Остальные расселись по своим местам за компьютерами. Чонхо пришёл последним, с чашкой кофе и стопкой бумаг под мышкой — он не спал почти до утра, сводя воедино статистику NAVI за последние три сезона. — Душка пожаловал, — оживился Чонин, когда аналитик встал рядом с Чанбином, раскладывая на столе бумажки. — О, это что, статистика NAVI за последние полгода? — Чонин вытянул шею, пытаясь рассмотреть схемы. — Ты это всё один сделал? — Не один, — Чонхо вёл пальцем по строчкам, не поднимая головы. — Но большую часть — да. Чанбин попросил сделать акцент на их ротации в миду на первых трёх минутах. Я посмотрел сорок семь их последних игр. У них есть два стандартных паттерна, которые они используют в 80% случаев. — Гениальный мозг, — Чонин присвистнул. — И как ты всё это запоминаешь? Чонхо наконец поднял на него взгляд. И снова этот холодный, изучающий взгляд, от которого у Чонина по спине бежали мурашки — непонятно, неприятные или наоборот. — Я не запоминаю. Я систематизирую. Потом накладываю на ваши привычные ошибки и подсказываю, где у NAVI будут слабые места, — он перевёл взгляд на команду. — На второй минуте их саппорт уходит ставить варды возле моста. У вас есть окно в восемь секунд, чтобы зайти на их кор-героя. На пятой минуте их снайпер меняет позицию — он всегда делает один и тот же рывок в сторону. Хоук, ты будешь ждать его там. И да, это моя работа. — Да-а-а, — протянул Чонин. — Вот сейчас точно работа. Хенджин перевел удивленный взгляд на сидящего рядом и наблюдающего за всем с ухмылкой Феликса. — Он всегда был таким… — он подбирал слово, — настойчивым? — Только если ему кто-то интересен, — подмигнул Феликс. — Чонин, не отвлекай аналитика, — рявкнул Чанбин от доски. — И сядь нормально. — Сижу нормально, — буркнул Чонин, приняв нормальное положение. «Что за херня со мной происходит?» — думал он, отворачиваясь. «Просто глаза у него красивые. И всё. Ничего большего». Но почему-то он не мог перестать на них смотреть. Чонхо тем временем продолжил: — Доён, их снайпер, в стрессовой ситуации всегда уходит в правый угол карты. Это его зона комфорта. Если вы зажмёте его там, он совершит ошибку. Кейр, их медик, перелечивает союзников — на 15% чаще, чем нужно. Это даст вам окно для добивания. Я подготовил карты их слабых зон, — перед каждым легли распечатки с отмеченными точками. — Изучите. Сегодня вечером мы будем бить именно туда. Джисон слышал голос Чанбина и Чонхо, видел схемы, кивал, когда нужно было, но не воспринимал ни слова. Старался не смотреть, но краем глаза всё равно видел — профиль Минхо, его сосредоточенный взгляд на доску, его руки, лежащие на столе. Может, он сделал что-то не так? Может, Минхо просто… не хотел его? От этой мысли внутри всё сжалось. — Джисон, — голос Чанбина пробился сквозь туман. — Ты меня слышишь? Чонхо сказал, что на третьей минуте их кор откроется с левого фланга. Твоя задача — быть там. — Что? — Джисон моргнул. — Я спросил, как ты видишь пик против их кор-героя? — Чанбин повторил вопрос, но в голосе уже появились стальные нотки. Джисон посмотрел на доску. Потом на Чанбина. — Нормально, — сказал он. — Нормально? — Чанбин прищурился. — Чонхо потратил четыре часа на этот разбор для тебя. Ты хоть одно слово из того, что он сказал, услышал? — Услышал, — соврал Джисон. Феликс, сидящий напротив, вопросительно кивнул: — Ты в порядке? — Да, — Джисон выдавил улыбку, которая вышла кривой. — Всё отлично. Он чувствовал на себе тяжёлый, виноватый взгляд, но не обернулся. После тренировки команда разбрелась по своим делам. Хёнджин увёл Феликса в свою комнату — якобы обсуждать стратегию, но Чонин готов был поспорить на свою брендовую сумку, что стратегия там была совсем другого рода. Сынмин ушёл в спортзал, Чанбин и Крис снова закрылись в кабинете, о чём-то споря. Чонин задержался в тренировочной — нужно было отработать тактику перемещения персонажа. Или хотя бы сделать вид, что он его отрабатывает. Чонхо сидел за соседним столом, уткнувшись в ноутбук, с крышки которого улыбался рыжий девятихвостый Ли Донук. Пальцы летали по клавиатуре, на экране мелькали графики и таблицы. — Ты завтракал сегодня? — спросил Чонин, отрываясь от своего монитора. Чонхо не ответил. — Я серьёзно, — Чонин пододвинулся на своём кресле поближе. — Завтрак — это главный приём пищи, душка. Аналитический мозг требует глюкозы. Чонхо повернул голову и посмотрел на Чонина: — Почему ты называешь меня «душка»? — спросил он. Чонин моргнул. — Потому что ты душка. — Это не ответ. — А я не умею отвечать на сложные вопросы, — Чонин улыбнулся, но внутри снова что-то ёкнуло. Этот взгляд. Опять этот взгляд. — Просто ты… ну, симпатичный. И серьёзный. И вообще — душка. Чонхо хмыкнул. — Ты странный, — сказал он. — Знаю, — Чонин кивнул. — А тебе такое нравится? Он не понял, зачем спросил это. Просто вырвалось. Чонхо ничего не ответил. Только вернулся к ноутбуку, продолжая что-то быстро печатать. Чонин отвернулся к своему монитору и уставился на экран, не видя ни строчки. Вечером Джисон не пошёл ужинать. Вместо того чтобы сидеть за столом и через силу улыбаться, ушёл на задний двор базы. Там было тихо, только где-то за забором гудела трасса. Он устроился на деревянной скамейке, поджав под себя ноги, и достал из кармана кубик Рубика. Говорят, это помогало успокаивать нервы. Ему не помогало, но хотя бы занимало руки. — Срань господня, — прошипел он, когда жёлтый угол никак не хотел вставать на место. — Да поддайся ты, уёбок… Он крутил грани, сжимая кубик с такой силой, будто тот был лично виноват во всех его проблемах. Пальцы скользили по пластику, мозг автоматически просчитывал комбинации, но мысли были совсем о другом. О Минхо. О вчерашнем. — Да пошёл ты нахуй, — пробормотал Джисон, хотя сам уже не понял — кубику или Минхо. — А потом Фантом удивляется, откуда Чонин столько матов знает. Джисон вздрогнул. Он не слышал шагов, а теперь Минхо стоял в двух метрах — руки в карманах штанов, плечи напряжены, взгляд направлен куда-то в сторону, только не на Джисона. — Вали отсюда, — Джисон не поднял головы. Минхо хмыкнул и сел на скамейку, наблюдая за нервными действиями младшего. Джисон стиснул зубы и принялся яростно крутить кубик. Оранжевый к синему. Синий к красному. Белый наверх. Чёрт, нет, не туда. — Я хочу извиниться, — сказал наконец Минхо. Джисон замер, но не поднял глаз. — За что? За то, что встал и ушёл как последний мудак? — За это, — Минхо говорил тихо. — И за то, что не объяснил ничего. Джисон молчал. Кубик замер в его руках — наполовину собранный. — Я не умею… — Минхо запнулся, провёл рукой по лицу. — Слушай, я не умею говорить такое, ладно? Но я попробую. Только не перебивай. Джисон молча кивнул. — Я не уверен, стоит ли сейчас… заходить так далеко. В плане… ну, ты понял. — Минхо говорил отрывисто, будто выдирал слова из себя. — Не потому, что я не хочу. Потому что я хочу. Слишком сильно. И это меня пугает, наверное. Он замолчал, собираясь с мыслями. — У меня нет опыта, Джисон. В таком… в близости. Никакого. Я даже… я не знаю, как делать так, чтобы тебе не было больно. Чтобы не сделать что-то не так. Чтобы не облажаться, в конце концов. Джисон поднял голову. Минхо смотрел прямо перед собой. Его профиль в тусклом свете фонаря выглядел резким — скулы, линия челюсти, напряжённые пальцы, вцепившиеся в край скамейки. — И ещё, — голос Минхо стал ещё тише. — Мы на базе. Здесь Чанбин, Крис, Чонин, который везде суёт свой нос. Стены тонкие. А я… я не хочу, чтобы это было вот так. Наскоро, под одеялом, оглядываясь на дверь. Он повернул голову. Встретился с Джисоном взглядом — впервые за весь вечер. — Ты заслуживаешь большего, чем случайный перепих в комнате общежития. Сердце Джисона пропустило удар. — Поэтому, — Минхо выдохнул, будто нырял в холодную воду, — если ты меня простишь… Дурака, который встал и ушёл, потому что испугался собственных чувств. Если ты дашь мне шанс… Я сначала пройдусь катком по NAVI. Разнесу их на мейджоре в пух и прах. А после… Он замолчал. На его губах появилась улыбка. — После я устрою своему парню ахеренное свидание. И если он, этот парень, захочет зайти дальше… я буду готов. Без оглядки на стены и соседей. — Ты, — медленно сказал Джисон, — реально идиот, да? — Я в курсе. Джисон отложил собранный кубик Рубика на скамейку. Потом медленно, очень медленно, подался вперёд. — Ты дурак, — прошептал он в самые губы, притягивая за затылок старшего к себе, утягивая в поцелуй. Когда они отстранились, у обоих сбилось дыхание. — Прости меня, — Минхо крепко обнял его. — Я подумаю, — ответил Джисон, но в голосе уже не было злости. За день до встречи с NAVI база «Легиона» напоминала пороховую бочку. Всё началось с тренировочной. Чанбин разбил их на пары для отработки командных взаимодействий — стандартная практика перед большим матчем. Но Чонхо, который всегда присутствовал на тренировках со своим ноутбуком, сегодня был особенно молчалив. Он сидел в углу, записывая каждое движение, каждую ошибку, каждое запоздалое решение. Его пальцы летали по клавиатуре быстрее, чем игроки нажимали кнопки. — У Блица задержка реакции на 0.3 секунды, — тихо сказал он Чанбину, показывая график. — если так продолжит, то будет слеп на правом фланге. Чанбин кивнул, хмурясь. А на сцене разгорался скандал. Джисон и Сынмин должны были держать мид вместе, отрабатывая ротации и контр-ганки. Но что-то пошло не так с самого начала. — Ты куда пошёл? — голос Сынмина прозвучал резче, чем обычно. — Я кричал тебе «отходи». — Я видел возможность, — Джисон сжал мышку. — Если бы ты меня прикрыл, мы бы сняли их кор-героя. — Я не могу прикрыть тебя, если ты прыгаешь в замес один против троих! — Я не прыгал один! Ты был в двух шагах! — Я был на отхиле, потому что ты не сказал, что заходишь! — Я крикнул! — Джисон развернулся на стуле. — Ты просто не услышал! — Не ори на меня. — Я не ору, это ты орёшь! Чанбин поднял голову от планшета, но посмотрел не на них, а на Чонхо. Тот молча показал ему три пальца — три их стандартных ошибки, которые сейчас проявились. Чанбин кивнул и рявкнул: — Оба замолчали. Но было поздно. Сынмин вскочил, отодвинув кресло так, что оно с грохотом врезалось в стол позади. — Знаешь что? — он ткнул пальцем в сторону Джисона. — Если ты будешь так играть завтра, мы сольём первую же карту. И не потому, что NAVI сильнее. А потому что ты не умеешь слушать! — Я не умею слушать? — Джисон тоже встал, и теперь они стояли друг напротив друга — Сынмин, бледный от злости, и Джисон, с горящими глазами. — Может, это ты не умеешь нормально коммуницировать? Ты говоришь так тихо, что я тебя в наушниках не слышу! — Да пошёл ты на хуй! — Сам пошёл! Чанбин уже открыл рот, чтобы вмешаться, но Хёнджин опередил его. Капитан поднялся с места — медленно, без резких движений — и встал между ними, разведя руки в стороны, как барьер. — Хватит, — сказал он тихо, но так, что оба замолчали. Сынмин дышал тяжело, сжимая кулаки. Джисон смотрел куда-то в пол, губы сжаты в тонкую линию. — Мы все на нервах, — продолжил Хёнджин, обводя взглядом комнату. — Я понимаю. Завтра — важный матч в нашей карьере. Он посмотрел на Сынмина. — Но если мы начнём рвать друг друга ещё до выхода на сцену, мы уже выиграли. Понял? Сынмин отвернулся, но кивнул. Хёнджин перевёл взгляд на Джисона. — Понял? Джисон молчал. Потом тоже кивнул. — Садитесь, — устало сказал Чанбин. — Продолжаем. Сынмин сел, не глядя на Джисона. Джисон сел, не глядя на Сынмина. Но оба взяли мышки в руки. Хёнджин вернулся на своё место. Феликс, сидящий рядом, тихо сжал его ладонь под столом — незаметно для остальных. — Хороший капитан, — шепнул он. — Просто устал от драм, — так же тихо ответил Хёнджин, но на губах мелькнула тень улыбки. Утром в день матча в столовой царила гробовая тишина. Феликс крутил на пальце брелок —этот механический ритм, казалось, помогал ему не сойти с ума. Джисон сидел, поджав под себя ногу, и нервно стучал кроссовком по полу. Дребезжащий звук разносился по столовой, и никто не просил его прекратить. Даже Чанбин. Минхо пил чёрный кофе маленькими глотками и смотрел в окно. На его лице не было эмоций — только лёгкая тень под глазами, выданная бессонной ночью. Сынмин сидел над остывшей кашей и тупо смотрел в тарелку. Никто не разговаривал, никто не шутил. Даже Чонин, который обычно не закрывал рот, положил голову на сложенные руки и уставился в одну точку. Рядом с ним, на стуле, который уже стал привычным, сидел Чонхо — с ноутбуком, на коленях, который он не закрывал даже за завтраком. В столовую вошёл Крис. Сегодня он был непривычно тихим. Он шёл медленно, руки в карманах брюк, лицо сосредоточенное и серьёзное. Все подняли головы. — Машина на месте, — сказал Крис. Голос его звучал ровно, без привычных насмешек. — Сбор через пятнадцать минут. Не опаздывать. Чонин открыл глаза и сел прямо. — Ну что, бля, — сказал он, оглядывая команду. — Пиздец нам, короче. — Заткнись, — беззлобно ответил Сынмин. Хёнджин поднялся из-за стола. Он был бледнее обычного, но взгляд оставался ясным. — Ребят, — сказал Хёнджин. Голос его был тихим, но все замерли. — Я не буду говорить, что сегодня — просто матч. Потому что это не так. Это самый важный матч в нашей карьере. Он сделал паузу. — Я не буду говорить, что мы обязаны выиграть. Потому что мы никому ничего не обязаны. Кроме себя. Хёнджин замолчал на секунду, собираясь с мыслями. — Сегодня мы выходим против NAVI. Против команды, у которой больше денег. Больше опыта. Больше связей. Против людей, которые считают нас выскочками, которым повезло. Но знаете что? Им никогда не понять, что такое быть Легионом. Не понимать, что значит просыпаться в пять утра на тренировку, потому что только так можно стать лучше. Не понимать, что значит смотреть в глаза друг другу после проигрыша и не отводить взгляд. Потому что мы — команда. Потому что мы — семья. Потому что мы — Легион. Он перевёл дыхание. — Поэтому я не знаю, выиграем мы или проиграем. Честно. Но я хочу, чтобы вы знали - мы прошли этот путь вместе. И мы будем вместе и дальше. Даже если проиграем. Даже если всё пойдёт не по плану. Тишина. А потом Чонин встал. Медленно, торжественно — как солдат перед строем. — Я, блядь, готов, — сказал он. — Где эта хуйня, которую нужно подписать, чтобы отдать почку за то, чтобы всегда быть в команде такого капитана? Все засмеялись. Нервно, на грани истерики, но засмеялись. Напряжение чуть спало — ровно настолько, чтобы можно было дышать. — Поторопитесь, — Крис заглянул в дверь. — Не забудьте форму. LoL Park встречал их гулом. Ещё на подходе к зданию было слышно — низкий, вибрирующий рокот толпы, перемешанный с басами музыкального сопровождения. Сотни, тысячи голосов — крики, скандирования, аплодисменты. Воздух дрожал. «Легион» вышел из машины, и волна звука накрыла их с головой. Фанаты стояли за ограждениями — кто-то с плакатами, кто-то с флагами, кто-то с кричалками на корейском и английском. Вспышки камер слепили глаза. — Легион! Легион! Легион! — скандировала группа парней в футболках с логотипом команды. — Феликс, саранхэ! — заорала какая-то девушка, размахивая табличкой с сердечком. Феликс махнул ей — машинально, на автопилоте. Его лицо было бледным, но он улыбался. Их провели через служебный вход — подальше от толпы, по длинному коридору с бетонными стенами и табличками «только для персонала». Гул становился громче с каждым шагом. Музыка — тяжёлые басы, пульсирующие в такт сердцу. Раздевалка была небольшой — белые стены, мягкий свет. На вешалках висели форменные толстовки. Серые, с вышитым винным цветом «L» на груди и никнеймами на спине, под мотивирующей надписью «AD UNUM». Хёнджин снял своей первой. — Одевайтесь, — сказал он, натягивая толстовку через голову. — На сцену через десять минут. Один за одним они снимали уличную одежду и надевали форму. Чонхо появился в дверях с ноутбуком под мышкой и последними правками по статистике. Он подошёл к Чанбину, что-то тихо сказал, показывая на экране графики. Тренер кивнул и хлопнул его по плечу. — Чонхо напоминает, первую точку забираете за первые три минуты, — громко объявил тренер. — У них яма на старте. Так что давим с первой секунды. Феликс провёл пальцами по вышитому «Karma» на спине и почувствовал, как к горлу подступает комок. Задумавшись, он начал крутить браслет на руке — нервно, почти до боли. Пальцы скользили по шнурку, по подкове, по бусинам. — Перестань, — Хёнджин подошёл сзади и накрыл его руку своей. — Раздергаешь. — Я знаю, — Феликс выдохнул. — Я просто… — Я тоже, — Хёнджин сжал его пальцы. — Но мы справимся. Чонхо нас натаскал. Мы знаем их лучше, чем они сами себя знают. Рядом Чонин подпрыгивал на месте, разминаясь. — Чонхо, — позвал он аналитика, который всё ещё что-то сверял в ноутбуке. — Эй, душка. Какие ставки? Чонхо поднял голову. — Ставки? — удивился он. — Давай поспорим, что сегодня мы надерем зад NAVI? Чонин протянул руку, улыбаясь. Чонхо посмотрел на его руку. Потом на Чонина. — Ты хочешь поспорить на то, что выиграете? — Ага, — Чонин даже не сомневался. — Но я лично разрабатывал вашу тактику под их слабые зоны, вы не должны сегодня проиграть. Чонин вытаращился на него, словно перед ним стояло приведение не меньше. — То есть ты хочешь сказать… ты настолько уверен в нас, что даже спорить со мной не видишь смысла? — Именно, — Чонхо кивнул. — У вас выше шанс на победу по всем метрикам. Я подсказал Чанбину каждую возможную ротацию. Если вы сыграете без ошибок — NAVI не вывезут. — Но… — Чонин сделал шаг ближе. — Но это же скучно! Где азарт? Где огонь? Где… — Где что? — Чонхо поднял бровь. — Где… — Чонин замялся. — Где момент, когда ты говоришь мне, что я проиграл, и я должен тебе что-то сделать? Чонхо удивлённо моргнул: — А ты так хочешь мне что-то сделать? Чонин поперхнулся воздухом: — Я… это не… я в смысле… — Я понял, что ты имел в виду, — Чонхо чуть заметно улыбнулся. — Но если тебе так нужен спор… Он наклонился ближе, понижая голос до шёпота: — Давай по-другому. Если выиграете — я куплю тебе ужин. Если проиграете — ты покупаешь мне. — Но ты сказал, что мы не можем проиграть! — возмутился Чонин. — Я сказал, что вы не должны проиграть, — поправил Чонхо. — Но теория вероятности не отменяет человеческий фактор. Если вы начнёте ссориться, как вчера — никакая аналитика не спасёт. Перед самым выходом, когда все уже стояли у двери, ведущей на сцену, Хёнджин жестом остановил команду. — Секунду, — сказал он. Гул стадиона доносился приглушённо — тяжёлые басы, от которых вибрировало в груди, и далёкие крики фанатов, сливающиеся в единый шум. — Сегодня на эту сцену выходят не просто игроки. Сегодня выходят монстры. Так покажем им, что такое «Легион»! Чонин выдохнул — громко, с каким-то нервным смешком. — Бля, Фантом, — сказал он. — Ты бы ещё на табуретку встал и проповедь прочитал. Я уже готов сквозь стены бежать. — Заткнись и просто играй хорошо, — ответил капитан, улыбаясь. Он повернулся к двери и селал глубокий вдох. — Легион, — сказал он. — Время показать миру, кто мы есть. Дверь распахнулась. «Встречайте! Команда, которая сотрясла Азиатскую лигу! Финалисты мейджора! «Легион»!» Хёнджин шагнул на сцену первым. Он шёл, расправив плечи, глядя прямо перед собой. За ним — Феликс. Потом Чонин, Сынмин, Минхо, Джисон. На другой стороне сцены уже стояли NAVI. Бэкхен во главе — безупречный, с холодной улыбкой на губах. Доён криво усмехался, глядя на «Легион». Джексон Ван был за кулисами, но его взгляд чувствовался — тяжёлый, давящий, как каток. — Занимайте места, — голос Чанбина в наушниках прозвучал спокойно и твёрдо. Мониторы засветились. Клавиатуры привычно легли под пальцы. Мышки — в руки. Зал затих в ожидании. Хёнджин надел наушники, отсекая шум толпы. Остался только голос Чанбина и дыхание команды. — Ребят, — сказал капитан. — Мы сделали это уже сотни раз на тренировках. Сейчас — то же самое. Только громче. — И ставки выше, — добавил Минхо. — И ставки выше, — согласился Хёнджин. — Но мы готовы. Чонхо нас подготовил. Мы всегда были готовы. Он перевёл взгляд на экран, где уже загружалась карта. Игра началась. Легион держался. Не идеально, но держался — отбивал атаки, удерживал линии, даже пару раз огрызался. Джисон дважды проходил в тыл, заставляя NAVI оттягивать силы. Чанбин подсказывал по плану Чонхо — коротко, чётко, без паники. В наушниках было тихо — только редкие переклички. — Хорошо, Блиц, молодец, — Чанбин говорил спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. — Отходи, не переигрывай. Чонхо предупреждал, что они сейчас попробуют зайти слева. — Вижу, вижу, — Джисон отвёл героя, уходя от преследования. Чонин суетился между союзниками, раздавая хилы, но что-то было не так. NAVI словно прочитала их ротации — каждый раз, когда он смещался на другую линию, вражеский снайпер уже ждал его там. — Фокс, отойди вправо, — сказал Сынмин. — Они сейчас зайдут от магазина. — Я вижу, я уже… Чонин не договорил. Вспышка на экране — вражеский снайпер снял его с двух выстрелов. Медик рухнул, даже не успев использовать ульту. — Блядь! — младший стукнул по столу. — Откуда он там взялся?! — Штраф, Фокс, - спокойно проговорил Хенджин, перемещаясь дальше по карте. — Я же сказал — отходи, — голос Сынмина был ледяным. — Я не успел! — Успел бы, если бы слушал. — Хватит, — рявкнул Чанбин. — Умник, следи за своим флангом. Фокс, респаунись и иди на базу, не лезь вперёд. Чонин закусил губу, но промолчал. Его герой возродился, и он побежал обратно на линию, сжимая мышку так, что хрустнули костяшки. Снайпер противника, Доён, поймал кураж. Он снимал Феликса с неудобных позиций, из-за укрытий, с полпинка. — Да как он… — выдохнул Феликс, когда его снайпер упал в третий раз за десять минут. — Я же его видел! Я первый стрелял! — Серверная задержка, — Чанбин пытался сохранять спокойствие, но в голосе уже прорезались металлические нотки. — Играй на опережение, Карма. Бей туда, где он будет, а не где он есть. — Я пытаюсь, но он… — Ты пытаешься недостаточно. Феликс замолчал. Его пальцы дрожали, когда он кликал на экране возрождения. Сынмин пытался прорваться. Он делал всё, что мог — обходил, прятался, искал моменты для захода. Но NAVI словно видела его насквозь. Каждый раз, когда он приближался к вражеской базе, его встречала плотная оборона. — Они меня читают, — сказал он в микрофон. — Будто знают, откуда я зайду. — Меняй тактику, Умник, — Минхо впервые подал голос. — Действуй, как отрабатывали — заходи через левый фланг. Опоздали на доли секунд. NAVI зашла с двух сторон, перехватывая контроль. Точка «бета» занята. — Ничего, — Чанбин пытался подбодрить. — Это только одна точка. Соберитесь. — Блиц, откуда ты вышел?! — заорал Сынмин, когда Джисон попал под засаду и умер в четвёртый раз. — Я же сказал — жди меня! — Ждать некогда! У них точка! — Да ты бля…! — ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! — Чанбин взорвался. Голос в наушниках резанул так, что Джисон вздрогнул. Тишина. Тяжёлое, прерывистое дыхание пятерых человек. Сынмин держал фронт, Феликс искал брешь для захода, Минхо снимал врагов с дальней дистанции, а Чонин метался между ними, раздавая лечение. — Хорошо, хорошо, — Чанбин почти шептал, боясь спугнуть удачу. — Ещё немного, держите… — Я вижу проход, прикройте! — выкрикнул Феликс. — Иди, — проговорил Минхо, принимая удар на себя. — Иди, я держу! Феликс рванул. Его штурмовик пролетел через разрыв в обороне. Но Доён снял его одним выстрелом. — ЧТО?! — Феликс откинулся на спинку кресла. — ОТКУДА?! Я ЕГО НЕ ВИДЕЛ! Карта закончилась со счётом 1:0 в пользу NAVI. Они сидели в комнате отдыха, сверля друг друга нечитаемыми взглядами. Хенджин жадно пил воду, боясь сейчас поддаться эмоциям. А Чанбин даже не пытался контролировать свои: — Ну что, блять? Довольны?! Хорошо просрали друг друга на карте? Понравилось? — Тренер-ним, - подал голос Чонин, но решил, что правильнее замолчать под этим тяжелым взглядом. – Простите. Чонхо зашел в комнату, начиная быстро информировать: — Фокс, ты дергаешься, когда в поле зрения Доён. Прекрати, он бьет на 0.2 секунды медленнее, чем ты думаешь! Младший кивнул, запоминая. Аналитик продолжал: — Сынмин, ты дважды ушёл на правый фланг, хотя мы отрабатывали левый. Делай как я говорил. — Запомнил? – рыкнул Чанбин, смотря на хмурого Сынмина. — Да, тренир-ним, - покивал тот. — Хоук, - позвал Чонхо, заставляя снайпера перевести взгляд на себя. — Ты единственный, кто сыграл чисто. Продолжай. — Ну я же красавчик, - легко пожал тот плечами, собирая на себе недовольные взгляды. – Что? Играйте нормально и вас похвалят. Чанбин провёл рукой по лицу. — Только бог видит, как я сдерживаюсь, чтобы не прибить вас. Собрались нахрен. В дверь заглянул менеджер и сообщил, что пора возвращаться. Хенджин посмотрел на Феликса. — Карма, хочешь вендетты? Вторая карта началась иначе. С первой секунды «Легион» включил такой темп, что NAVI не успела моргнуть. Феликс ворвался на вражескую территорию ещё до того, как комментаторы закончили представлять составы. — Что он делает?! — закричал один из комментаторов. — Карма врывается один против троих! Это самоубийство! Но тот не умер. Он проскочил в щель между двумя вражескими героями, сделал разворот и снял их медика с двух выстрелов. Первая кровь — за «Легионом». — ПОШЛИ! — заорал Феликс в наушники. — ПОШЛИ! — Точку! — крикнул Хёнджин. — Все на первую точку, давим! — Блиц, ты гений! — выдохнул Сынмин, когда Джисон спас его от верной смерти за секунду до вражеского выстрела. — Просто делаю свою работу, — ответил Джисон, и в его голосе появилась уверенность. «Легион» покатились дальше, как лавина — подминая под себя всё на пути. Минхо, наводя прицел на игроков NAVI, разносил их в клочья, создавая безопасные коридоры для Хёнджина и Феликса. — Хоук делает хет-трик! — завопил комментатор. — Три убийства за минуту! NAVI в шоке! Чонин больше не лез под пули. Он стоял в укрытии, бил с дальней дистанции и успевал лечить ровно тогда, когда это было нужно. Доён попытался снять его — но Чонин ушёл в сторону за секунду до выстрела. — Я успел! — заорал он. — Я, блядь, успел! — Молодец, Фокс, — коротко бросил Чанбин. — Но штраф будет. В общем чате раздались смешки. NAVI пыталась контратаковать. Доён дважды подходил к позициям «Легиона», пытаясь снять Минхо. Но снайпер Легиона был везде и нигде одновременно — он уворачивался, прятался, исчезал и появлялся в самых неожиданных местах. — Они не могут его поймать! — смеялся комментатор. — Хоук сегодня неуловим! — Хоук сегодня зол, — поправил второй. — И это страшно. — Ребят, — сказал Хёнджин. — Они сейчас попытаются отыграться. Будут рисковать. Действуем как и говорил Чонхо — ждем флангового захода слева. — Дайте им надежду — пусть думают, что есть шанс, — добавил Чанбин. — А потом? — спросил Чонин. — А потом вынесите их. NAVI действительно пошли ва-банк. Но «Легион» ждал этого. — Заходим с тыла, — скомандовал Хёнджин. — Карма, Умник — бейте с дальней. Фокс, Блиц — заходите через мост. Хоук — держи фронт. Точно как на разборе. — Есть, — ответили они хором. Это было красиво. Феликс и Сынмин открыли огонь с двух сторон, зажав NAVI в клещи. Чонин и Джисон ворвались с тыла, сея хаос и панику. Минхо стоял стеной, принимая на себя удары и не давая врагам ни единого шанса прорваться. Доён пытался спасти ситуацию — снял Феликса, потом Сынмина. Но «Легион» уже не остановить. Минхо добил вражеского снайпера, развернулся и в упор расстрелял их медика. — ПОСЛЕДНИЙ! — заорал он. — ГДЕ ПОСЛЕДНИЙ?! — На базе, — спокойно ответил Хёнджин. — Пиздец ему, - кровожадно проговорил снайпер Легиона, меняя точку. — Штраф, Хоук, - устало проговорил Чанбин в наушник, смотря как красиво его младший убивает последнего. На табло загорелось 1:1. В наушниках стоял такой гвалт, что Чанбин не мог разобрать ни слова. Чонин орал что-то про «уебали их», а Феликс смеялся, запрокинув голову. Перерыв перед решающей картой был всего пять минут, не было времени прогонять стратегию. Оставалось только успокоить команду и настроить их на работу. — Тихо! — рявкнул Чанбин, но в голосе его не было злости. — Тихо, идиоты! Ещё одна карта! — ОДНА КАРТА! — заорал Чонин. — Я ГОТОВ ХОТЬ ДЕСЯТЬ! — Сядь ровно, — Хёнджин положил руку ему на плечо. — Не расслабляйся. Они сейчас будут злыми. Чонхо сказал — Доён начнёт рисковать. — А я злой всегда, — оскалился младший. Хёнджин посмотрел на команду. На их горящие глаза, на то, как они переглядываются и улыбаются — нервно, но искренне. — Ребят, — сказал он. — Вы лучшие. Я просто хочу, чтобы вы знали. — Сентиментальный какой, — фыркнул Минхо. — Заткнись, — Хёнджин улыбнулся. Он надел наушники и посмотрел на экран, где уже загружалась третья, решающая карта. — Легион, — сказал он. — Решающая. Чонин крутанул мышкой, проверяя чувствительность, и перевёл взгляд за кулисы, где стоял Чонхо. Аналитик смотрел, словно и в самом деле был уверен в их победе. Он чуть заметно кивнул. «Не облажайся, Фокс», — прочитал Чонин в этом кивке. Он не собирался облажаться.