NEXUS

Крис вышел в коридор, прикрыв за собой дверь конференц-зала. Оттуда доносились приглушённые голоса — Чонхо уже что-то объяснял у доски, Чонин переспрашивал, Сынмин спорил. Он прислонился к стене, достал телефон. Экран вспыхнул, отражая его собственное лицо — уставшее, с залегшими под глазами тенями. Крис посмотрел на себя пару секунд, потом открыл контакты и нажал на имя пресс-атташе «Легиона». — Сонён, — сказал он, когда в трубке ответили. — Есть новости. И они не очень. — Я слушаю, — голос Сонёна был ровным, деловым. Таким, каким бывает у людей, которые привыкли к плохим новостям. — У Хёнджина тендинит. Правое запястье. Две недели покоя минимум. В трубке повисла пауза. — Чёрт, — сказал наконец Сонён, тяжело выдохнув. — Он не сыграет? — Не сыграет. — А замена? — Чанбин. Встаёт на мид. Снова пауза. Крис представил, как Сонён трёт переносицу — тот всегда так делал, когда думал. — Ладно, — сказал пресс-атташе после долгого молчания. — Ладно. Справлюсь. Но заявление нужно сделать сейчас. Сегодня. Пока новость не утекла в паблики. Ты понимаешь? — Понимаю. — Кто пишет? — Я с Чанбином. Хёнджин захочет — добавит. — Хорошо. Через час жду текст. И Крис… — Да? — Скажи капитану, чтобы держался. Крис не ответил. Сбросил звонок и долго стоял, прикрыв глаза. — Тяжело? — раздался голос за спиной. Крис обернулся. Чонхо стоял в двух шагах, прислонившись к косяку. Аналитик смотрел на него поверх очков — спокойно, понимающе. — Как всегда, — ответил Крис. — Они справятся, — Чонхо кивнул в сторону двери. — Умник поведёт. Карма прикроет. Сайфер… Сайфер сделает то, что должен. — Надеюсь. Сильно надеюсь… Вскоре номер Криса и Чанбина превратился в импровизированный пресс-центр. Тренер сидел на краю кровати, сцепив пальцы в замок, и смотрел в одну точку. Крис стоял у окна, перечитывая последний вариант текста с экрана телефона. Хёнджин сидел в кресле, прижимая к груди забинтованную руку, и молчал. Его лицо было бледным, глаза — пустыми. — «После медицинского обследования, проведённого сегодня, у капитана команды Хвана Хёнджина диагностировано острое воспаление сухожилий правого запястья — тендинит. Врачи чемпионата настоятельно рекомендуют полный покой и исключение любых нагрузок на травмированную руку на срок не менее двух недель», — Крис читал ровно, без эмоций. — «В связи с этим руководство команды приняло решение о замене игрока. На позицию мида выходит Со Чанбин, ник "Сайфер". Он имеет многолетний опыт выступлений на профессиональной сцене и полностью готов к участию в чемпионате». — Добавь, что это временная мера, — тихо сказал Хёнджин. — Что я вернусь. Крис посмотрел на него. — Это не факт, Джинни. До финала, если мы туда выйдем, две недели. Ты можешь не успеть. — Добавь, — повторил Хёнджин, и в его голосе прозвучала сталь. — Скажи, что капитан сделает всё возможное, чтобы вернуться в строй. Что он с командой. Что он… Он запнулся, сглотнул. — Что он борется. Крис вздохнул, дописал и озвучил: — «Капитан Хван Хёнджин остаётся с командой, продолжит подготовку и сделает всё возможное для скорейшего возвращения в состав. Команда «Легион» делает ставку на победу, несмотря на трудности». — Слишком пафосно, — поморщился Чанбин. — Это пресс-релиз, — напомнил Крис. — Пафосность входит в обязанности. Пресс-аташе быстро внес свои правки и прислал финальную версию на утверждение. Крис протянул телефон Хёнджину. — Прочитай. Если всё устраивает — через десять минут выходит на всех площадках. Хёнджин взял гаджет здоровой рукой, пробежался глазами по тексту. Только факты: травма, замена, планы на возвращение. Именно так и должно быть. — Всё правильно, — сказал он, возвращая телефон. — Утверждено. Крис дал добро на публикацию, и через 10 минут текст появился в общим чате команды, на официальном сайте, в социальных сетях. Чонхо, сидевший в углу с ноутбуком, первым прочитал новость и следил за комментариями. — Реакция нормальная, — сказал он, вглядываясь в монитор. — Пока без паники. Фанаты пишут слова поддержки. Но… — Что «но»? — спросил Крис. — Но есть и те, кто уже спрашивает, не конец ли это «Легиона». И много тех, кто не верит в Чанбина. Чанбин криво усмехнулся: — Пусть не верят. Посмотрим, что они скажут после первого матча. Хёнджин поднялся, подошёл к окну. Внизу, на набережной, всё так же хлестал дождь. Чайки кружили над серой водой, и где-то вдалеке, сквозь пелену, пробивался слабый, почти призрачный свет фонарей. — Крис, — сказал он, не оборачиваясь. — М? — Опубликуйте ещё кое-что. Комментарий от меня лично. Крис удивлённо поднял бровь, но телефон достал. — Диктуй. Хёнджин помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил — тихо, но так, что каждое слово было слышно: — «Эта травма — не конец, а пауза. Пауза, которую я не выбирал, но которую принимаю. Моя команда выйдет на сцену без меня. Но они не одни. Как капитан, я никуда не ухожу. Я буду с ними в каждой игре, в каждой схватке, в каждой победе. Верю в «Легион». Верю в Чанбина. Верю в нас. Увидимся в финале». Крис печатал, не перебивая. Когда Хёнджин закончил, он поднял глаза. — Серьёзно? «Увидимся в финале»? Ты уверен? Если мы туда не выйдем… — Мы выйдем, — ответил Хёнджин, поворачиваясь к нему. — Я в этом уверен. Напиши. Крис переглянулся с Чанбином. Тот молча кивнул. — Написал, — сказал Крис. — Отправить? — Отправляй. Через минуту телефон Хёнджина завибрировал. Потом снова. И снова. Феликс, который всё ещё сидел в конференц-зале с остальными, прислал ему скриншот своего экрана с подписью: «Ты псих. Я люблю тебя». Чонин написал в общий чат: «Капитан, я сейчас реально разревусь, закончу тренировку — приду тебя целовать». Минхо ограничился одним словом: «Ждём». Джисон прислал гифку с аплодирующим медведем. Сынмин: «Финал? Сильно». Хёнджин улыбнулся — впервые за этот долгий, выматывающий день. Улыбнулся, глядя на экран, на сообщения, на эти маленькие, тёплые, такие родные слова. — Что там? — спросил Чанбин, заглядывая ему через плечо. — Команда, — ответил Хёнджин. — Моя команда. В социальных сетях новость разлетелась мгновенно. Под постом «Легиона» комментарии множились со скоростью лесного пожара. Кто-то писал слова поддержки, кто-то требовал доказательств, кто-то уже хоронил карьеру Хёнджина. Но среди всего этого шума, среди злости, паники и надежды, закрепился один комментарий — от фаната, которого никто не знал, но который написал то, что чувствовали многие: «Капитан не бросает корабль. Даже когда его смывает за борт. Фантом, мы ждём тебя. Легион, вытащите этот чемпионат для него. Пожалуйста». Под комментарием собралось больше десяти тысяч сердец. - Так, - хлопнул в ладоши Крис, глянув на часы на стене в тренировочной, - сейчас обед у всех, а дальше продолжаем тренироваться. Особое внимание связке «Сайфер – Карма». Чонхо кивнул, не поднимая голову от ноутбука, команда лишь поднялась, скрипнув креслами и, кряхтя, разминая спины, направилась в ресторан отеля. — Ещё раз, — голос Чанбина был сухим, как наждак. Феликс не ответил. Только сильнее сжал мышку и уставился в монитор с таким выражением, будто экран был его личным врагом. — Начали, — бросил Чанбин. Феликс кивнул. Пальцы замерли над клавиатурой, ожидая сигнала. Тренировочный уровень загрузился. Первые секунды — тишина, только шелест клавиш и мерное гудение системного блока. Чанбин повёл героя влево, как было отработано. Феликс — вправо, как было по плану. Они должны были встретиться на центральной точке через сорок секунд, чтобы синхронно ударить по противнику. Не встретились. Чанбин пришёл на двадцать секунд раньше. Феликс на десять позже. Противник, управляемый ИИ на максимальной сложности, разорвал их поодиночке. — Твою мать, — выдохнул Феликс, глядя на серый экран смерти. — Я ждал тебя, — в голосе Чанбина зазвенело едва сдерживаемое раздражение. — Где ты был? — Противник перекрыл путь, я пошёл в обход. — Надо было ломать! — Он бы меня снял! — Я бы тебя прикрыл! — А я об этом как догадаться должен был? Чанбин замолчал. В наступившей тишине слышно было только его дыхание — тяжёлое, неровное. Потом он медленно снял наушники, положил их на стол и посмотрел на Феликса. Взгляд был тяжёлым — не злым, но таким, от которого хотелось провалиться сквозь землю. — Карма, я понимаю, что ты злишься из-за Фантома, — сказал он спокойно, хотя в голосе чувствовалась горечь. – Именно поэтому мы должны сделать всё, чтобы оказаться в финале. Ты должен доверять мне как напарнику. — А ты сам себе доверяешь, Сайфер? — огрызнулся Феликс, срывая наушники с такой силой, что те чуть не упали на пол. — Твоё плечо. Ты играешь через боль, и каждый раз, когда ты морщишься, я думаю — не рухнешь ли ты сейчас? Не подставишь ли нас всех? — Ликс… — Нет, — младший поднялся, отодвинув кресло так резко, что оно с грохотом врезалось в стену. — Я устал. Мне нужно покурить. Он вышел, хлопнув дверью так, что сидевший в углу Чонхо, непроизвольно вздрогнул. Чанбин поднял правую руку, пошевелил пальцами — те слушались, но тупая, ноющая боль тут же отозвалась в плече, спустилась по лопатке, скрутила мышцы. Он опустил руку, сжал здоровую в кулак и медленно выдохнул. — Отлично, — сказал он пустой комнате. — Просто отлично. Феликс вышел на балкон в коридоре, достал сигарету. Ветер тут же растрепал волосы, бросил в лицо колючие капли дождя — мелкого, назойливого, как чужая тревога. Он прикурил со второй попытки, пальцы дрожали, и затянулся обжигающе глубоко. — Ну и денёк, — сказал он сам себе. Телефон в кармане пиликнул. Чонхо. «Возвращайся. Придумал кое-что». Феликс посмотрел на экран, потом на тлеющую сигарету. — Иду, — сказал он вслух и с силой вдавил бычок в стенку мусорного бака. В тренировочной его встретила тишина. Чанбин сидел на своём месте, закрыв глаза, и массировал правое плечо. Чонхо сидел за компьютером Феликса, что-то быстро печатая, и даже не поднял головы, когда дверь открылась. — Что ты придумал? — Феликс упал на кресло рядом с аналитиком, старательно игнорируя взгляд Чанбина. Чонхо развернул монитор так, чтобы было видно всем. На экране горели схемы — старые, давно отработанные, до которых у них никогда не доходили руки. — Вы играете как чужие, — сказал он без обиняков. — Потому что пытаетесь копировать стиль Хёнджина. А это ошибка. — В смысле? — Чанбин открыл глаза. — Ты не Хёнджин, — Чонхо поправил очки и посмотрел на них в упор. — У каждого из вас свои сильные стороны. Сайфер, ты — стабильность. Ты не любишь рисковать, ты всегда выбираешь проверенные пути. Карма, ты — скорость. Ты — интуиция. Ты чувствуешь игру, но не анализируешь её. Ваши стили конфликтуют, если пытаетесь играть по одному шаблону. — И что ты предлагаешь? — спросил Феликс. — Фантом сказал, что у вас была сыгранность несколько лет назад, — ответил Чонхо. — Значит берем это за основу, и выдаем ваш собственный стиль. Он развернул вторую схему. — Смотрите. Ты, Сайфер, остаёшься в тылу. Ты не идёшь в атаку первым — ты ждёшь. Ты прикрываешь. Ты — тот, кто страхует. А ты, Карма, атакуешь. Ты идёшь вперёд, давишь, заставляешь противника ошибаться. И тогда Сайфер добивает. — Я никогда не играл саппорта, — нахмурился Чанбин. — Сейчас сыграешь, — твёрдо сказал Чонхо, и в его голосе впервые прозвучало что-то кроме спокойной математики. — Потому что твоя задача — не убивать. Твоя задача — чтобы Карма убивал. Понял? Чанбин посмотрел на аналитика. Потом на Феликса. — Понял, — сказал он. — Карма? Феликс сжал мышку. — Понял. — Тогда с начала, — Чонхо отошёл от компьютера. — Играем, пока не получится. У нас вся ночь. Они начали снова. Чанбин больше не рвался вперёд. Он ждал. Стоял в тылу, следил за миникартой, перекрывал фланги. А Феликс атаковал — быстро, агрессивно, не давая противнику опомниться. И когда враг ошибался, когда оставлял брешь в обороне, Чанбин наносил удар — точный, выверенный, смертельный. — Есть! — крикнул Феликс, когда они взяли первую точку. — Это только начало, — осадил его Чанбин, но в его голосе впервые за вечер проскользнуло что-то похожее на надежду. К третьему часу ночи стало еще лучше. Чанбин знал, куда пойдёт Феликс, ещё до того, как тот делал шаг. Феликс знал, когда Чанбин прикроет, а когда скажет отходить. — У нас получается, — выдохнул Феликс, откидываясь на спинку кресла. — У нас реально получается! Чонхо, сидевший в углу с ноутбуком, довольно кивнул. — Тридцать процентов, — сказал он. — Чего? — Сыгранность. Поднялась с пятнадцати до тридцати процентов. За три часа. — Это мало, — заметил Чанбин. — Это прогресс, — возразил Чонхо. — Завтра, если продолжим, будет семьдесят. Семьдесят процентов сыгранности с нуля — это больше, чем у многих команд, которые тренируются годами. Феликс посмотрел на Чанбина. Чанбин — на него. — Ещё раз? — спросил старший. — Ещё, — кивнул младший. Хёнджин возник в дверях бесшумно. Он так и не переступил порог — просто стоял и молча наблюдал. — Ты чего не спишь? — раздался голос Криса. Хёнджин повернул голову и прикрыл дверь, чтобы не мешать тренировке. Крис стоял в двух шагах — в пижамных штанах, взлохмаченный, с кружкой кофе в руках. — Смотрю за ними, — ответил Хёнджин. — Ну и как? — Получается, — Хёнджин чуть заметно улыбнулся. — Кажется, у нас появилась новая связка. Крис подошёл ближе, прислушался к голосам из-за двери — Чанбин что-то объяснял, Феликс переспрашивал, Чонхо вставлял короткие, ёмкие замечания. — Чонхо молодец, — сказал Крис. — Сразу сориентировался. — Он аналитик, — пожал плечами Хёнджин. — Он для этого и нужен. — А ты? — А что я? — Ты справишься? — Крис посмотрел ему прямо в глаза. — Сидеть и смотреть, как они играют без тебя. Это тяжелее, чем самому играть. Я знаю. Хёнджин молчал так долго, что Крис уже хотел что-то добавить, но капитан опередил его. — Я справлюсь, — сказал он. — У меня нет выбора. С этими словами Хёнджин развернулся и зашагал к себе в номер. На полпути парень всё же обернулся. — Крис, скажи, чтобы расходились. Завтра тренировка, послезавтра матч. Менеджер кивнул, достал телефон и написал в общий чат: «Всем спать. Тренировка завтра в 11:00. Опоздаете — лишу премии». Из тренировочной донёсся дружный стон. Хёнджин впервые в жизни сидел и смотрел, как его команда выходит на сцену без него. Это было странное, выворачивающее наизнанку чувство. Свет софитов бил в глаза, толпа ревела, комментаторы что-то кричали на разных языках, а он сидел в тренерском кресле, прижимая к груди забинтованную руку, и смотрел на монитор, где его парни занимали места за компьютерами. Его место. Его компьютер. Его команда. Но сегодня за его монитором сидел Чанбин — в форменной толстовке со своим именем, с наушниками на шее, со сосредоточенным лицом человека, который решил сделать все для общей победы. — Страшно? — спросил Крис, вставая рядом. — Безумно, — честно ответил Хёнджин. — Они справятся. — Я знаю. Но это не значит, что мне легче. Старший не проронил ни слова. Просто молча положил руку ему на плечо и ободряюще сжал. Матч против Royal Flush начался с давления. Европейцы знали, что «Легион» играет без капитана. Они знали, что их соперник — тренер, который не выходил на сцену почти год. И они решили давить на это слабое место с первой секунды. — Они целятся в Чанбина, — Крис, стоявший за спиной Хёнджина, следил за действиями на мониторе. — Их снайпер каждые две минуты меняет позицию, чтобы сбить его с толку. — Сайфер не поддастся, — ответил Хёнджин, хотя сам не был до конца уверен. На пятой минуте противник захватила первую точку. На десятой — вторую. Комментаторы уже списывали «Легион» со счетов, а в чате летели оскорбления в адрес корейской команды, которая «посмела выставить тренера вместо капитана». — Держитесь, — прошептал Хёнджин, глядя на монитор. — Пожалуйста, держитесь. На пятнадцатой минуте Чанбин ошибся. Простая ротация, которую он отрабатывал с командой, — и он ушёл не туда. Вражеский снайпер снял его с двух выстрелов. — Блядь, — выругался Хёнджин, вскакивая с места. — Сядь, — Крис потянул его за здоровую руку. — Ты не поможешь им, если будешь наматывать круги. Хёнджин сел. Сжал здоровую руку в кулак так, что ногти впились в ладонь. — Давай, Сайфер, — прошептал он. — Ты сможешь. — Третью точку берём! — крикнул в наушниках Сынмин. — Берём, — ответил Чанбин. — Фокс, ты со мной. Блиц, прикрываешь тыл. Карма, давишь с дальней. Хоук, держишь центр. Они взяли третью точку за три минуты. — Есть! — Хёнджин ударил здоровой рукой по подлокотнику кресла. — Есть, блядь! Royal Flush не сдавались — они цеплялись за каждую точку, за каждую секунду, за каждый призрачный шанс на победу. Чанбин и Феликс едва не завалили карту. Их ротации снова разошлись — Чанбин пошёл влево, Феликс вправо, и они потеряли друг друга из виду. Вражеский снайпер снял Феликса, а следом — и Чанбина, который остался без прикрытия. — Что это было?! — заорал Чанбин в наушниках. — Карма, ты где?! — Я думал, ты идёшь за мной! — Я сказал — влево! — Я не услышал тебя! — Успокойтесь! — вмешался Сынмин. — У нас ещё есть время! — Его нет! — крикнул Джисон. — У них уже четыре точки! Хенджин не выдержал, и включил активный режим на тренерских наушниках. — А сейчас возьмут пятую! — рявкнул он в наушники. — Собрались, ну! По лицам команды растеклись улыбки от его голоса. — Слышали? — голос Чанбина стал собраннее, жестче. — Фантом с нами. Карма, ты как? — В норме, — ответил Феликс, хотя его пальцы всё ещё дрожали после прошлой ошибки. — Забудь тот проход. Начинаем с чистого листа. Идём по схеме Чонхо. Я в тылу, ты в атаке. Прикрываю тебя. Доверяешь? Феликс посмотрел на экран, где противник уже перестраивал оборону. Сделал глубокий вдох. — Доверяю. Они защищали пятую точку отчаянно. Чонин раздавал хилы на пределе возможностей, Джисон и Сынмин держали фронт, Минхо снимал врагов с дальней дистанции. Но главное происходило на левом фланге — там, где Чанбин и Феликс наконец-то начали работать как единое целое. Феликс рванул вперёд, стремительный и злой, как ураган. Royal Flush попытались взять его в клещи — снайпер слева, штурмовик справа. Но Чанбин уже был там. Его выстрел со спины снял снайпера за секунду до того, как тот нажал на спуск. Штурмовик замешкался, и Феликс добил его с двух шагов. — Ещё! — крикнул Чанбин. — Ещё! — отозвался Феликс, уже разворачиваясь к следующей цели. За десять минут они сняли четырёх игроков Royal Flush. Последняя точка пала. Счёт 2:1. Главный комментаторская трибуна сегодня была за российскими киберспортивными журналистами. Аркадий Громов, седой ветеран сцены с хрипловатым голосом и репутацией человека, который не даёт поблажек ни новичкам, ни ветеранам, откинулся в кресле, когда на экране повторили лучшие моменты третьей карты. Его напарник, молодой и восторженный Денис Соболев, подался вперёд, не в силах скрыть удивления. — Аркадий, ты это видел? — Денис ткнул пальцем в монитор, где на повторе Чанбин и Феликс синхронно заходили на вражеского штурмовика. — «Легион» без капитана, с тренером на миде, и они выдают такое… Это же золотая связка! Громов усмехнулся в микрофон, поправил очки и позволил себе небольшую паузу — фирменный приём, который зрители знали и любили. — Серебро, Денис. Хорошая, крепкая связка. Надёжная, как швейцарские часы. — Но почему не золотая? — удивился младший журналист. — Они же уничтожили фланг Royal Flush! — Потому что золото в «Легионе» другое, — Громов повернулся к напарникул. — Золото — это Фантом и Карма. Связка, которая дважды обыграла FPX. Это уровень интуиции, когда игроки чувствуют друг друга с закрытыми глазами. А Сайфер и Карма… у них другая история. — Какая? — Они учатся. С нуля. И это, Денис, даже круче золота. Потому что золото — это талант. А серебро — это характер. В чате повисла секундная тишина — зрители переваривали услышанное. А потом экран взорвался сообщениями: «СЕРЕБРО», «САЙФЕР+КАРМА». В раздевалке стоял гвалт. Чонин прыгал по комнате, размахивая толстовкой, и орал так, что рядом стоящим Сынмину и Феликсу приходилось затыкать уши. Но улыбки на их лицах сияли. — Поздравляю, — капитан вошёл в раздевалку последним. — Вы сделали это. — Мы сделали это, — поправил Чанбин. — Все вместе. Он протянул Хёнджину руку для пожатия. — Следующий матч — четвертьфинал. — Ты готов? — спросил Хёнджин. — Всегда готов, — ответил Чанбин. Они посмотрели друг на друга — два капитана, два друга, два человека, которые вели «Легион» к победе. — Тогда работаем, — сказал Хёнджин. — Работаем, — кивнул Чанбин. Ночью, когда все разошлись по номерам, Хёнджин сидел на кровати и смотрел на свою забинтованную руку. Боль не уходила — она пульсировала глубоко внутри, напоминая о себе. Феликс вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, и сел рядом. — Ты как? — спросил он. — Живой, — ответил Хёнджин. — Врёшь. — Немного. Феликс отложил полотенце, взял его здоровую руку и переплёл их пальцы. — Мы выиграем, — сказал он. — Я знаю, — Хёнджин посмотрел на него. — Просто... тяжело. Смотреть со стороны. — Я понимаю. Они помолчали. — Ты не на сцене, но ты с нами, — Феликс взял его за руку, поглаживая костяшки на левой ладони, согревая их своим теплом. — Ты в наших наушниках. В наших сердцах. На нашей форме. Ты — «Легион», Хёнджин. Даже когда не играешь. — С чего ты такой мудрый стал? — Хёнджин улыбнулся краешком губ, и в глазах его мелькнуло что-то тёплое, почти забытое за эти дни боли и напряжения. — Это ты меня таким сделал, — Феликс пожал плечами, в его голосе только тихая, спокойная уверенность. Хёнджин притянул его ближе и поцеловал — медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами. — Скоро четвертьфинал, — проговорил он, отстраняясь. — Ага, — Феликс кивнул, потом вдруг оживился. — Может, сходим завтра посмотреть матч Havoc? Они играют с Eclipse Protocol. Говорят, будет жарко. — Я не против, — Хёнджин прижал его ближе, оставляя поцелуй на лбу. — А теперь давай спать. Завтра у нас тренировка, и Сайфер опять будет ворчать, если все будут как дохлые мухи. Феликс хмыкнул, освобождаясь из объятий и потягиваясь так, что хрустнули позвонки. — Сайфер и так будет ворчать, — сказал он. — Это его второе имя. «Чанбин-Ворчун». — Скажешь ему это в лицо? — Я не самоубийца. Солнечный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, и в номере пахло утренней свежестью — тем особенным запахом, который бывает только в отелях, когда за окном ещё прохладно, а внутри тепло и уютно. Хёнджин ещё спал. Его лицо было спокойным — без обычной капитанской маски, без боли, без напряжения, без той вечной собранности, которая делала его старше своих лет. Во сне он выглядел беззащитным, молодым парнем, и от этого у Феликса сжималось сердце. Он смотрел на него несколько минут, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить. Свет падал на острые скулы, на длинные ресницы, которые отбрасывали тени на щёки, на чуть приоткрытые губы — пухлые, расслабленные, такие желанные. «Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел, — подумал он. — И я, наверное, никогда не устану это повторять». Осторожно выбравшись из кровати, он натянул спортивные штаны и майку, бесшумно выскользнув в коридор. Постоял у двери номера, который делили Чанбин и Крис, раздумывая: стучать в такую рань или не стоит? Кулак замер в сантиметре от деревянной поверхности — и в этот момент дверь внезапно открылась. На пороге появился взлохмаченный Чанбин в пижамной футболке. Он моргнул пару раз, пытаясь сфокусировать взгляд на неожиданном госте. — Карма? — голос был хриплым, сонным. — Да, кхм… — Феликс от неожиданности сделал шаг назад и чуть не споткнулся о край ковра. — Что-то с Хёнджином? — голос Чанбина мгновенно стал серьёзным. Сон как рукой сняло — он выпрямился, глаза распахнулись, в них читалась тревога. — Что? — Феликс непонимающе уставился на старшего, а потом до него дошло. — А, нет. Нет, с ним всё нормально. Он спит. Я по другому делу. Чанбин выдохнул — с облегчением, но всё ещё с подозрением — вышел в коридор и тихо притворил за собой дверь, чтобы не разбудить Криса. — Что-то я уже ничего хорошего не жду, — сказал он, потирая лицо ладонями. — Но давай. Говори. Он медленно направился в сторону лифта, и Феликс ускорил шаг, догоняя его. — Тренер-ним, — начал Феликс, чувствуя себя нашкодившим школьником. — Можно я немного прогуляюсь? Час-два. Чанбин хмыкнул, нажимая кнопку вызова лифта, та загорелась красным, и где-то внизу механизмы ожили. — Ну надо же, — сказал он с ленивой усмешкой, поворачиваясь к Феликсу. — Наш непослушный Карма наконец-то остепенился. Теперь отпрашивается куда-то, а не сбегает бог знает куда, ища приключений на свою тощую задницу. — Эй! — возмущённо пропыхтел Феликс, чувствуя, как предательски краснеют уши. — У меня нормальная задница! — Ага, — Чанбин уже заходил в открывшийся лифт, и его голос звучал почти издевательски. — Главное, чтобы Фантому нравилось. Двери уже почти закрылись, когда он добавил: — Чтоб к началу тренировки был в отеле! — Есть! — крикнул Феликс вслед закрывающимся дверям, и на его лице расплылась широкая улыбка. Он развернулся и почти бегом направился обратно в номер — тихо-тихо, на цыпочках, стараясь не шуметь. Нужно было собраться, переодеться и выскользнуть, пока Хёнджин не проснулся. «Два часа, — думал он, натягивая джинсы и застёгивая молнию. — Мне нужно уложиться в два часа. Успею». Феликс шёл по набережной, смотрел на гладь воды, на чаек, которые кружили над фонарными столбами, на редких прохожих, кутающихся в куртки и шарфы, и чувствовал, как напряжение постепенно отпускает — выветривается вместе с каждым выдохом, растворяется в свежем воздухе. «Может, зайти в кафе? — подумал он. — Выпить кофе. Купить что-нибудь Джинни. Что-то, что напомнит ему об этом моменте. О нас». Он завернул за угол — и замер. Перед ним был ювелирный магазин. Небольшой, с витриной из тёмного стекла и золотыми буквами на фасаде, которые поблёскивали в лучах утреннего солнца. В витрине, на бархатных подушечках, блестели кольца, цепочки, браслеты — и один из них привлёк внимание Феликса сразу. Тонкий, с элегантными звеньями — он мгновенно напомнил Феликсу о Хенджине: о его пальцах, о запястьях, где такой браслет смотрелся бы идеально. Он толкнул дверь, и внутри зазвенел колокольчик. В магазине пахло кожей и дорогим парфюмом. Продавщица — миловидная девушка с идеальной укладкой и безупречным маникюром — улыбнулась ему с той особенной вежливостью, которая бывает только в дорогих бутиках. — Bonjour, monsieur. Что вас интересует? — Я... — Феликс замялся, чувствуя себя неуклюжим и чужим в этом сияющем пространстве. — Я хочу посмотреть вон тот браслет. В витрине. Она достала его — аккуратно, двумя пальцами. На небольшой подвеске красовалась витиеватая гравировка на французском: «À toujours» — «Навсегда». — Можно подержать? — спросил Феликс, и его голос прозвучал тише, чем он ожидал. — Конечно. Браслет оказался лёгким, почти невесомым. Феликс провёл пальцами по гладкой поверхности, по тонкому звеньевому плетению, и вдруг понял — это именно то, что он хотел. Не кольцо — это слишком серьёзно. Не цепочку — слишком банально. Браслет. Простой, элегантный, как сам Хёнджин. — Сколько? — спросил он. Девушка назвала сумму, от которой у Феликса перехватило дыхание. «Это безумие», — подумал он, но рука уже тянулась к карману, где лежала карта. — Беру, — сказал он. Консультант улыбнулась ещё шире и принялась упаковывать браслет в маленькую бархатную коробочку, перевязывая её тонкой ленточкой. Феликс вышел из магазина с лёгким сердцем и почти пустым балансом на счету. Он сунул подарок во внутренний карман куртки и направился к ближайшему кафе. Нужно было выпить кофе, перекусить и возвращаться в отель, пока Чанбин не начал названивать. Кафе оказалось уютным — с деревянными столами, мягкими диванами, приглушённым светом и запахом свежей выпечки, от которого у Феликса заурчало в животе. Он сделал заказ и сел у окна, наблюдая за прохожими и вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время он просто сидит и никуда не торопится. Но приятнее было бы сидеть здесь с его капитаном. Он уже почти доел, когда дверь кафе открылась и на пороге появился человек, которого Феликс никак не ожидал увидеть. Высокий. С идеальной осанкой, в тёмном пальто, с неизменной полуулыбкой на лице. Капитан FPX. Вэнь. — Карма? — Вэнь остановился, узнав его. — Ли Феликс? — Вэнь-щи, — Феликс поздоровался, одарив собеседника незаинтересованным взглядом. — Не ожидал Вас увидеть здесь. — Я не пропускаю чемпионаты мира, даже если не участвую в них. Полезно знать все о своих противниках. Вы вышли в четвертьфинал. Поздравляю. Китаец улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, присел за столик. — Слышал о вашем капитане, — проговорил Вэнь, рассматривая парня перед собой. В его взгляде не было насмешки — только спокойное, профессиональное любопытство. — Тендинит? Это серьёзно. — Мы справимся, — хмыкнул Феликс, вытирая рот салфеткой. — Я не сомневаюсь. «Легион» — сильная команда. Я уважаю Хёнджина. Он — настоящий лидер. Не каждый капитан смог бы... — Вэнь запнулся, подбирая слова, — ...уступить место другому ради победы. Феликс молчал. В горле встал комок, но он не подал виду. — Мне жаль, что он выбыл, — продолжил Вэнь. — Я хотел бы увидеть его игру в финале. Увидеть "золотую связку". Вы же слышали, как вас теперь называют? — Слышал, конечно, — проговорил Феликс, поднимаясь из-за стола. Разговор затянулся. – И я считаю это заслуженным. — Передайте Хёнджину, что я желаю ему скорейшего выздоровления, — сказал Вэнь, поднимаясь следом. — И удачи в следующем матче. Феликс сухо кивнул и вышел на улицу, оставляя капитана FPX одного в пустом кафе. Хёнджин проснулся от того, что в номере пахло свежим кофе. — Ты разговариваешь во сне, ты в курсе? – Феликс сидел на кровати, держа в руках два стаканчика и улыбался. — Мгм, - прохрипел Хенджин, стряхивая с себя остатки сна. — Ты где был? — Гулял, — Феликс пожал плечами, протягивая ему стаканчик. — Дышал воздухом. Думал о тебе. — Обо мне? Вместо ответа младший легко пожал плечами, делая маленький глоток из своего стакана. Хёнджин отпил из своего — кофе был горячим, крепким, идеальным. Феликс знал, как он любит. — Капитан. — М? — Тебе привет от Вэня. Хёнджин округлил глаза, отставляя стакан на тумбочку рядом. — Ты где его нашел вообще? — Пересеклись в кафе. Он сказал, - Феликс на минуту замялся, - что желает тебе скорейшего выздоровления. Хенджин недовольно поморщился: — Как мило с его стороны. Он поднялся, клюнул младшего в губы и направился в ванную. — Надо отпроситься у Сайфера на вечернюю игру. Но сначала завтрак. Я голоден как волк. После завтрака они нашли Чанбина и Криса в холле отеля. — Тренер-ним, — Феликс подошёл первым, — можно вас на минуту? — Опять? — Чанбин поднял бровь. — Ты сегодня решил меня замучить что ли? — Мы хотим сегодня вечером сходить на матч Havoc, — сказал Хёнджин, вставая рядом с Феликсом. — Билеты я найду, — вздохнул тренер. — Но есть условие. — Какое? — После матча домой. Карма, ты сегодня со мной отрабатываешь пару. — Есть! — Феликс козырнул. Чанбин покачал головой. — Дети, — пробормотал он. — Вечно с ними нервничаешь. Palexpo гудел. Тысячи зрителей заполнили трибуны, размахивая флагами, крича, скандируя. На огромных экранах транслировали разминку команд, комментаторы на разных языках перекрывали друг друга, а свет софитов бил в глаза, заставляя щуриться. Хёнджин и Феликс заняли свои места — в середине зала. Они смотрели, как команды занимают места за компьютерами. Havoc — в бело-золотой форме. Eclipse Protocol — в тёмно-синем, с капитаном, который выглядел так, будто спал всего пару часов. — У Havoc уставшие лица, — заметил Хёнджин. — Потому что они знали, что их сегодня ждёт, — ответил Феликс. Матч начался. Eclipse Protocol играли агрессивно, не давая сопернику опомниться. Команда двигалась как единый организм — синхронно, без ошибок, без колебаний. — Смотри, — сказал Феликс, указывая на экран. — Они бьют в одного и того же игрока. Медика Havoc уже дважды сняли. — Тактически грамотно, — Хёнджин кивнул. — Если убрать медика, команде конец. Кто будет лечить? Никто. Феликс хмыкнул, откидываясь на спинку кресла. — Слушай, а эти немцы вообще не придерживаются стратегии. Они пытаются играть от обороны. — Потому что у них нет скорости, — ответил Хёнджин. — Havoc играет медленно, методично. Против такой команды, как Eclipse Protocol, это самоубийство. Снайпер Eclipse Protocol сделал три убийства подряд. — Хет-трик, — выдохнул Феликс. — Красиво. — Красиво, но предсказуемо, — ответил Хёнджин. — Он всегда бьёт с левого фланга. Посмотри — он уже трижды заходил оттуда. — Ты запоминаешь их паттерны? — А ты нет? Феликс усмехнулся. — Я просто смотрю матч. Они смотрели дальше. Первая карта закончилась со счётом 0:1 в пользу Eclipse Protocol. Вторая — 0:2. Чисто. Eclipse Protocol выиграла матч. Зал взорвался аплодисментами — кто-то радовался, кто-то разочарованно складывал плакаты, но большинство просто наслаждалось хорошей игрой. Хёнджин и Феликс хлопали вместе со всеми — сдержанно, но искренне. — Ну как? — их встретил уставший Крис. — Eclipse Protocol прошли, — ответил Хёнджин. — Их снайпер в хорошей форме, — добавил Феликс. Крис кивнул. — Карма, Чанбин в тренировочной. Сказал, чтобы ты шел туда сразу, как вернешься. — Идём, — Хёнджин потянул Феликса за руку. — Ну нет, мой дорогой капитан, - Крис положил ладонь на плечо Хенджина. - Ты идешь за мной. У нас по планам обезболивающий компресс. — Но хё-ё-ён, - Хенджин попробовал состроить жалостливую гримасу, но это у него получилось плохо. — Не обсуждается, - припечатал менеджер, таща младшего за собой как на буксире. — До встречи, - посмеиваясь, Феликс махнул рукой, направляясь в противоположную сторону. Феликс насвистывал, толкая дверь в тренировочную комнату. Внутри было полутемно — горели только мониторы, создавая странное, почти инопланетное освещение. Чанбин за своим компьютером, но не играл — он сидел, откинувшись на спинку кресла, и нервно тёр правое плечо. — Болит? — Феликс уселся за свой компьютер, подключая мышку и проверяя чувствительность. — Не сильнее, чем обычно, — соврал тренер, запуская матч-дуэт у себя на экране. — Ладно, — Феликс посмотрел на него с сомнением, надевая наушники. — Тогда давай отработаем ротации на центральной карте. Чанбин кивнул и тоже надел наушники. — Тогда начинаем. Я захожу слева, ты справа. — Хорошо, — сказал он. — Давай. Первые полчаса ничего не предвещало беды. Они играли размеренно, отрабатывая стандартные ротации — Чанбин слева, Феликс справа, центр под контролем. Но чем дольше они играли, тем очевиднее становилась проблема. Чанбин не успевал. Он опаздывал на секунду, на две, на три — и эти секунды складывались в минуты, а минуты — в проигранные схватки. Феликс прикрывал его, отбивался, выкручивался, но в одиночку не вытягивал. — Сайфер, ты где? — спросил Феликс в наушники, когда его героя сняли в четвёртый раз за последние десять минут. — Иду, — ответил Чанбин, но его голос был напряжённым, а герой двигался слишком медленно. — Ты не идёшь. Ты ползёшь. — Я знаю. Они перезапустили карту. Потом ещё раз. И ещё. Чанбин пытался — он менял позиции, тактику, маршруты, — но его правое плечо болело всё сильнее, и каждый клик мышкой отдавался в руке острой, режущей болью. Феликс видел это. Он видел, как Чанбин морщится, когда делает резкое движение. Как он массирует плечо в перерывах между картами. — Может, хватит? — спросил Феликс после очередного поражения. — Ещё раз, — сказал Чанбин, не глядя на него. — Я могу лучше. — У тебя рука болит. — Я сказал — ещё раз. Феликс вздохнул и сжал мышку. — Хорошо. Ещё раз. Через два часа они взяли базу противника только один раз. Один раз за два часа. Феликс сидел, уставившись в экран, и чувствовал, как внутри закипает злость. Он с силой сдёрнул наушники и откинулся на спинку кресла, складывая руки на груди. Молча. Тяжело дыша. Чанбин сидел с закрытыми глазами, переваривая. Его правая рука безвольно лежала на подлокотнике — он даже не пытался её массировать. Феликс смотрел на него и чувствовал, как гнев медленно уходит, сменяясь чем-то другим — жалостью, пониманием, усталостью. — Сайфер, — сказал он тихо. — М? — Может, хватит на сегодня? — Нет, — Чанбин открыл глаза. — Ещё. Он повернулся к компьютеру, нажал на перезапуск и посмотрел на Феликса. — Я могу лучше, — сказал он. — Давай ещё. Феликс хотел возразить. Хотел сказать, что они уже пробовали, что ничего не меняется, что Чанбину нужно отдыхать, а не мучить себя. Но он посмотрел в глаза старшего и увидел там решимость. — Ладно, — сказал Феликс, надевая наушники. — Давай. Они перезапустили карту. И снова проиграли. К четырём утра Феликс уже не мог держать мышку — пальцы сводило от напряжения. Чанбин сидел, уронив голову на руки, и молчал. — Всё, — сказал Феликс, снимая наушники. — Хватит. — Ещё... — Нет. Хватит. Ты себя угробишь. И я хочу спать. Он выключил компьютер, поднялся и пошёл в номер, где спал Хёнджин. Раздевшись, он лег рядом, прижимаясь к теплому телу. — Плохо? — Плохо. Хёнджин повернулся к нему — насколько позволяла забинтованная рука — и посмотрел в глаза. — Расскажешь? — Нет, -пробубнил Феликс, утыкаясь носом в шею старшего и почти сразу засыпая от усталости. Утро началось с Криса, который разбудил всех в 10 утра и пинками отправил на завтрак. — Так, — хлопнул в ладоши Чанбин, привлекая внимание команды, когда они расселись за свои компьютеры в тренировочной, — слово Чонхо. Разбираем ошибки. Аналитик подключил свой ноутбук к основному экрану, и на нём загрузилась запись последней игры — расчерченная, разлинованная, с десятками пометок. — Первая карта, — Чонхо ткнул указкой, которой, кажется, обзавёлся специально для этого чемпионата. — Сайфер, твоя ошибка на пятнадцатой минуте. — Противник перекрыл... — Неважно, что сделал противник, — перебил Чонхо, и в его голосе впервые прозвучали жёсткие нотки, от чего ошеломленный Джисон присвистнул. На его памяти с Со Чанбином еще никто так не разговаривал. — Твоя задача — быть там, где я сказал тебе быть. Ты — не соло-игрок. Ты — часть механизма. Если одно звено ломается — страдают все. Чанбин сжал челюсть, но кивнул. — Умник, — Чонхо перевёл взгляд на Сынмина. — Твоя проблема — ты слишком много думаешь. На десятой минуте у тебя была возможность снять их медика, но ты замешкался. Почему? — Потому что я не был уверен, что меня прикроют, — ответил Сынмин, скрещивая руки на груди. — А должен был быть уверен. Это командная игра. Доверяй. Сынмин промолчал, но посмотрел на Минхо, который сидел с невозмутимым лицом, будто всё это его не касалось. — Хоук, — Чонхо повернулся к снайперу. — Ты слишком много берёшь на себя. Ты — снайпер. Твоя задача — снимать с дальней дистанции, а не лезть в ближний бой. — Я справляюсь, — пожал плечами тот. — Справляешься? — Чонхо перемотал запись. — Вот здесь ты полез в атаку, оставил Блица без прикрытия, и его сняли. Результат — потерянная точка. Минхо напрягся. Джисон, сидящий рядом, положил руку ему на колено в успокаивающем жесте. — Понял, — коротко бросил Минхо. — Блиц, — Чонхо не стал давить, переключился на Джисона. — Ты отлично справляешься. — Ну нихуя себе… — начал было возмущаться Чонин, но перехватил внимательный взгляд темных глаз аналитика. — Фокс, — медленно начал тот. — Ты... — Я знаю, — перебил Чонин, поднимая руки в примирительном жесте. — Я слишком много болтаю. Но это часть моего обаяния. — Твоё обаяние не лечит союзников, — сказал Чонхо, и команда прыснула. Чонин приложил руку к сердцу, изображая смертельную рану. — Душка, ты жесток. Я думал, между нами что-то было. — Между нами, — сказал Чонхо тихо, занеся пальцы над клавиатурой, — сейчас разбор полётов. Личные вопросы — после тренировки. — А после тренировки у нас будет что-то личное? — Чонин подался вперёд, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Фокс, — Хенджин закатил глаза, стараясь сохранить серьезное выражение лица. — Ещё одно слово — и ты будешь бегать штрафные круги вокруг отеля. В шесть утра. Босиком. По мокрой траве. Чонин закрыл рот, но в глазах продолжали плясать чертики. — Продолжим, — Чонхо вернулся к экрану, покачав головой. — Карма, Сайфер. Ваша сыгранность сейчас на уровне... — он замялся, подбирая слово, — ...школьной дискотеки. Все делают вид, что веселятся, но никто не знает, куда поставить руки. — Красивое сравнение, — фыркнул Феликс. — Я аналитик, а не поэт, — отрезал Чонхо. — У вас три дня, чтобы превратить эту дискотеку в отлаженный механизм. У меня есть схемы. Три варианта ротаций, два — для защиты, один — для атаки. Разучим всё. Он открыл новую вкладку. — Смотрите. Первый вариант — классический. Сайфер в тылу, Карма в атаке. Второй — зеркальный. Меняетесь местами. Третий — хаотичный. Импровизация, но с условиями. Я насчитал четырнадцать сценариев, когда можно отступать от плана. — Четырнадцать? — Чонин присвистнул. — Ты серьёзно? — Я всегда серьёзен, — ответил Чонхо, не отрываясь от экрана. — В отличие от некоторых. — Ой, да ладно тебе, — Чонин потянулся и невзначай коснулся плеча Чонхо, будто стряхивая невидимую соринку. — Ты же без меня заскучаешь. Чонхо дёрнулся, как от удара током, и резко повернулся к нему. — Фокс, капитан же сказал - штрафные круги. — Завтра в шесть утра, - кивнул Хенджин, скалясь. - Я лично прослежу. — Фантом! — взвыл Чонин. — В пять, — продолжал издеваться Хенджин. — Всё, я молчу! — Чонин заклеил рот воображаемым скотчем. Чонхо гонял их без остановки — сначала по одному, потом в парах, потом всей командой. Он требовал, исправлял, переделывал, заставлял повторять одно и то же по десять раз, пока движения не становились рефлекторными. Чонин, который обычно ворчал и ныл, сегодня был непривычно тих — может, потому что Чонхо стоял у его стула и командовал, а может, потому что аналитик иногда случайно касался его плеча, показывая на экране правильную позицию. И каждый раз, когда это происходило, Чонин сжимал зубы и делал вид, что ничего не случилось. Но уши выдавали его с головой — они горели так, что даже Сынмин заметил и покачал головой с видом «ну вот, ещё одни». — Фокс, — сказал Чонхо в какой-то момент, наклоняясь к его монитору, чтобы поправить настройки. — Ты слишком низко поставил чувствительность. — А мне так удобно, — возразил Чонин, но голос сел на полуслове, потому что Чонхо навис над ним, пахнущий кофе и чем-то ещё — то ли мятой, то ли просто им самим. — Удобно — не значит правильно, — ответил Чонхо, не отстраняясь. — Если ты хочешь выиграть, придётся выйти из зоны комфорта. — Ты постоянно выводишь меня из зоны комфорта, — тихо сказал Чонин, глядя на него снизу вверх. На секунду повисла тишина. — Фокс, — голос Чонхо сел. — Прекращай. — Но ты мне должен, — напомнил Чонин, улыбаясь краешком губ. — Должен? — Ужин… Еще после выигрыша у NAVI. Чонхо отстранился, внимательно смотря в лисьи глаза перед собой. — Играй, Фокс, - хлопнул он младшего по плечу и направился к Феликсу. К восьми вечера все были выжаты как лимоны. Чонин лежал на столе, прижимаясь щекой к клавиатуре, и тихонько постанывал. Сынмин пил уже четвёртый стакан кофе. Джисон массировал запястья, Минхо смотрел в потолок немигающим взглядом. Чанбин растирал плечо, морщась от боли, а Феликс просто сидел с закрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание. — Хорошо, — сказал Чонхо, отрываясь от своего ноутбука. — На сегодня хватит. — Слышали? – проговорил Хенджин, поднимаясь первым. – Всем отдыхать, ребята. Команда направилась в свои номера, на ходу обсуждая последние стратегии и перемещения. Чонин уже собрался уходить, когда его окликнул Чонхо: — Номер 1205. Медик обернулся. — А? — Жду через час, — ответил Чонхо, проходя мимо с ноутбуком под мышкой. Чонин несколько минут моргал, смотря в скрывшуюся за поворотом спину Чонхо. — Есть контакт, — прошептал он сам себе и, насвистывая, пошёл в номер.