Против течения времени

      Следующие два месяца стали временем, которое я буду помнить всегда.       Не потому что они были легкими. А потому что впервые за двенадцать жизней я жила, а не выживала.       Утро начиналось с криков Сабо: — Энн, подъем! Если ты не встанешь, я вылью на тебя воду! — Попробуй — я отправлю тебя в вчера, — бормотала я в подушку.       Он пробовал. Три раза. После третьего, когда он обнаружил себя сидящим за завтраком, который уже съел два часа назад, Сабо задумался о тщете бытия и перестал меня будить агрессивными методами. — Она просто опасна, — жаловался он Коале. — Я теперь боюсь, что она отправит меня в момент, когда я еще не родился. — Не отправлю, — успокаивала я. — Максимум на пять минут. И то если очень разозлюсь. — Утешила, блин.       Коала взяла на себя моё «социальное обучение». По её мнению, я была слишком замкнутой и подозрительной. — Ты как дикий кот, — говорила она, заплетая мне косу. — Все ждешь, что тебя пнут. Расслабься, здесь друзья. — Я знаю. — Знать и чувствовать — разные вещи.       Она была права. Я знала это той частью мозга, которая помнила одиннадцать смертей. Но сердце... сердце только училось доверять.       Сабо таскал меня в библиотеку. У них там было огромное собрание книг — от истории до тактики боя. Я читала жадно, пытаясь понять, что изменилось в мире за те жизни, что я пропустила. — Ты как губка, — удивлялся Сабо. — Впитываешь всё подряд. — Когда живешь мало, приходится учиться быстро. — А сколько ты прожила в самой долгой жизни? — Двадцать два года.       Он присвистнул: — Для меня это звучит как мало. Я планирует до ста как минимум. — Планируешь? — улыбнулась я. — Ага. Умереть в постели, в окружении внуков, после того как изменю мир. — Амбициозно. — А ты как хочешь умереть?       Я задумалась. Странный вопрос для того, кто умирал одиннадцать раз. — Хочу, чтобы эта жизнь была последней, — ответила я честно. — И чтобы я сама выбрала момент.       Сабо посмотрел на меня серьезно, без обычной дурашливости: — Тогда надо сделать так, чтобы ты захотела жить вечно.

***

      Тренировки с Токи Токи но ми шли полным ходом. Я научилась замедлять время на целую минуту — для окружающих это было незаметно, а я успевала обойти комнату, поправить книги, нарисовать усы спящему Сабо. — ЭТО ТЫ?! — орал он, просыпаясь с усами на лице. — Докажи. — У меня усы! — Может, сам нарисовал во сне? — Я не сомнамбула! — Откуда знаешь?       Коала падала со смеху. Драгон, проходя мимо, только качал головой: — Дети, вы как маленькие. — Мы и есть маленькие, — резонно замечала Коала. — Нам положено.       Сложнее всего было с возвращением времени назад. Я тренировалась на неодушевленных предметах — разбивала чашку, возвращала, разбивала снова. Через неделю у меня была целая коллекция чашек с трещинами, которые я не удосужилась убрать. — Это арт-объект, — объясняла я Коале, когда та пыталась выяснить, почему у нас посуда в странных узорах. — Это беспорядок, — вздыхала она. — Ладно, я мою, ты разбиваешь, мы в расчете.       Я полюбила её в тот момент. Чуть-чуть. Без привязанности, но с теплотой.

***

      Шпионы докладывали каждую неделю.       Спандам активизировался. Он уже подговорил свидетелей, подбросил улики, подготовил судью. Катти Флам, ничего не подозревая, продолжал работать в компании Тома, строил какие-то свои безумные проекты и ругался с братом. — Есть у него брат? — уточнила я у шпиона. — Айсберг. Старший. Тоже ученик Тома. Спокойный, рассудительный, полная противоположность Катти Флама. — Знаю, — кивнула я. — Он станет мэром Water 7 после всего.       Шпион уставился на меня, потом на Драгона: — Она всегда так? — Привыкай, — усмехнулся тот.       План операции рождался в муках. — Мы не можем отправить отряд, — говорил Драгон, водя пальцем по карте Эниес Лобби. — Это привлечет внимание. Нужна малая группа. — Я пойду одна, — предложила я. — Исключено. — Почему? Я могу замедлить время, вырезать момент... — И умереть от первой же пули, когда силы кончатся. Ты нужна нам живой, Энн. Не только для этой миссии.       Я хотела возразить, но Сабо перебил: — Я пойду с ней. — Что? — мы с Драгоном повернулись одновременно. — Я тренируюсь с трубой. Быстрый, ловкий, могу отвлечь охрану. Энн делает свое дело, я прикрываю. — Ты ребенок, — рявкнул Драгон. — Ты сам меня учил, что возраст не помеха, если есть цель. — Сабо смотрел на него с той спокойной уверенностью, которая делала его непохожим на других детей. — Я хочу помочь. И я справлюсь.       Драгон молчал долго. Потом перевел взгляд на меня: — А ты что думаешь? — Думаю, что он прав насчет прикрытия. Но если он погибнет, я себе не прощу. — Не погибну, — пообещал Сабо. — Я вообще живучий. — Все так думают, пока не умирают, — ответила я тихо.       В комнате повисла тяжелая тишина. Потом Коала, молчавшая до этого, сказала: — Я пойду вместо Сабо. — Что?! — Я старше. Опытнее. И у меня есть мотивация — я знаю, что такое Эниес Лобби. — Она говорила спокойно, но в глазах плескалась тьма. — Я была там. Не в самой крепости, но рядом. Я видела, как увозят людей. Если есть шанс спасти хотя бы одного, я должна быть там.       Драгон смотрел на неё с уважением: — Коала... — Я не маленькая, — отрезала она. — И не глупая. Энн нужен кто-то, кто прикроет и не запаникует. Сабо отличный боец, но он горячий. Я холодная. Это сработает.       Сабо открыл рот, чтобы возразить, но я остановила его жестом: — Она права. Ты эмоциональный. В критический момент это может убить нас обоих.       Он надулся, но спорить не стал. Только буркнул: — Тогда я буду на подстраховке. На корабле. Если что — ворвусь и всех спасу. — Договорились, — улыбнулась я.       За две недели до отплытия случилось то, чего я не ожидала. Я сидела на крыше, тренируя контроль времени — пыталась заморозить падающий лист и удержать его в воздухе минуту. Получалось плохо, лист дрожал и вырывался. — Не выходит? — раздался голос сзади.       Я обернулась. Драгон стоял в тени, сложив руки на груди. — Тренируюсь. — Вижу. — Он подошел и сел рядом. — У тебя талант. Редкий. — Спасибо. — Я не хвалю. Констатирую. — Он помолчал. — Энн, я хочу спросить тебя кое о чем. — Валяйте. — Ты говорила, что в прошлых жизнях видела будущее Луффи. Моего сына.       Я напряглась. Тема Луффи была для Драгона болезненной — я знала это из восьмой жизни. — Да. — Что с ним стало? — В той жизни, где я была дозорной, он только начинал. В другой, где я была с Ло, он стал великим пиратом. Изменил мир. — А в той, где ты умерла на Маринфорде?       Я замерла. Он знал? Про Маринфорд? — Я видела его там, — ответила я тихо. — Он пытался спасти брата. Эйса. Моего брата. — И? — Не успел. Эйс погиб. Луффи едва выжил. Потерял брата, но нашел новых друзей. Стал сильнее.       Драгон долго молчал. Потом спросил: — А ты? Ты пыталась спасти? — Пыталась. Погибла. — И не жалеешь? — Нет. — Я посмотрела ему в глаза. — В той жизни я умерла за семью. Пусть они даже не знали, что я их семья. Это того стоило.       Он кивнул, будто ожидал такого ответа. — Ты странная, Энн. Сильная. Я рад, что ты пришла к нам. — Я рада, что пришла.       Мы сидели на крыше, смотрели на звезды и молчали. Где-то далеко рос Луффи, не зная, что у него есть тетка, которая видела его будущее. Где-то в Water 7 Том строил корабли, не зная, что скоро встретит спасение.       А здесь, на Балтиго, двенадцатилетняя девочка с грузом одиннадцати смертей училась жить заново.

***

      День отплытия       Корабль был маленьким, быстрым, с новейшей системой маскировки. На борт поднялись четверо: я, Коала, двое шпионов для прикрытия. Сабо остался на Балтиго с четким указанием: «Ждать и не геройствовать». — Если вы не вернетесь через три недели, я сам поплыву в Эниес Лобби и всех спасу! — крикнул он с причала. — Жди лучше! — крикнула в ответ Коала. — Не умею я ждать! — Научишься!       Корабль отчалил. Я смотрела, как тает в дымке остров, и думала о том, что впервые за много жизней у меня есть куда возвращаться. — Боишься? — спросила Коала, вставая рядом. — Всегда. — Это нормально. Я тоже боюсь. — Ты хорошо скрываешь. — Научилась. В рабстве если покажешь страх — тебя сожрут.       Я посмотрела на неё. Тринадцатилетняя девочка, пережившая такое, что многим взрослым не снилось. И при этом умеющая смеяться, дружить, верить. — Мы справимся, — сказала я. — Конечно. Мы же золотое трио. Ну, почти. Сабо нет, но дух его с нами. — И его вечно пустой желудок, — усмехнулась я. — И вечные жалобы на голод.       Мы рассмеялись.       Ветер дул в сторону Water 7. Впереди была операция, риск, неизвестность.       Но впервые я плыла навстречу им не одна.

***

      Где-то в Water 7, за месяц до казни.       Катти Флам ковырялся в очередном механизме, когда в мастерскую вошел Том. — Сынок, — сказал великан-рыболюд своим гулким голосом. — Нам надо поговорить. — А? — Катти Флам поднял голову, испачканную маслом. — О чем, старик? — О жизни. О том, что иногда приходится выбирать между собой и другими. — Звучит пафосно. Ты чего?       Том посмотрел на него с грустью, которой Катти Флам не заметил: — Так, мысли вслух. Работай дальше.       Он вышел, оставив ученика в недоумении. А в небе над Water 7 уже собирались тучи.