Против течения времени

      Остров Балтиго встретил нас привычным серым небом и запахом стали. Но когда корабль причалил, я увидела на пирсе знакомую фигуру, которая подпрыгивала на месте как угорелая. — ОНИ ВЕРНУЛИСЬ! — заорал Сабо на всю бухту.       Он носился по причалу кругами, размахивая цилиндром, пока не споткнулся о собственную ногу и не влетел в кучу ящиков. — Сабо, твою ж... — Коала закатила глаза. — Ты чего как ненормальный? — Я ВАС ЖДАЛ! — он вылез из ящиков с доской на голове. — ТРИ НЕДЕЛИ! Я С УМА СОШЕЛ! — Мы на четыре дня задержались, — заметила я. — ЧЕТЫРЕ ДНЯ МОЕЙ ЖИЗНИ, КОТОРЫЕ Я НЕ ВЕРНУ! — Хочешь, я верну? — предложила я, доставая ножницы. — Могу отмотать на четыре дня назад. — НЕТ! — заорали Сабо и Коала хором. — Ладно-ладно. Шучу.       Сабо наконец выбросил доску и кинулся нас обнимать. Сначала Коалу, потом меня. От него пахло потом, почему-то рыбой и еще чем-то горелым. — Ты чего жег? — подозрительно спросила Коала. — Я? Ничего. — Сабо отвел глаза. — Сабо. — Я пытался приготовить вам ужин к приезду! — И? — И кухня теперь без крыши. Но Драгон сказал, что это тренировка выживания!       Мы с Коалой переглянулись. — Идем, — вздохнула я. — Покажешь свои разрушения.

***

      Драгон ждал нас в штабе. Сидел за столом, пил свой жуткий кофе и смотрел на карту. — Вернулись, — констатировал он, когда мы вошли. — Живые. Даже Тома прихватили, я слышал. — Ага. — я плюхнулась на стул. — Операция прошла успешно. — Подробности?       Я рассказала. Про суд, про признание Тома, про Эниес Лобби, про топор и вырезанный момент. Драгон слушал молча, барабаня пальцами по столу. — Ты рисковала, — сказал он, когда я закончила. — Сильно. — Всегда. — Но справилась. — Он чуть улыбнулся. — Молодец. — Спасибо. — Теперь у нас есть союзник в Water 7. Том — фигура весомая. Если что, он прикроет. — Он уже обещал. — Хорошо. — Драгон откинулся на спинку стула. — У Тома есть репутация. Его не тронут сразу — слишком публичная фигура. Но за ним будут следить. — Драгон повернулся ко мне. — Ты хорошо поработала, Энн. Я предлагаю тебе официальное место в революционной армии. Полное обеспечение, защита, ресурсы для тренировок.       Я смотрела на него. На карты, на флаги, на людей, готовых менять мир. И чувствовала, как внутри поднимается то самое — желание свободы, которое гнало меня через все жизни. — Нет, — сказала я.       Сабо поперхнулся бутербродом. Коала замерла с чашкой у рта. Драгон не изменился в лице. — Объясни. — Я не против помогать. Буду помогать. Всегда, когда смогу. Но вступать в армию... — я покачала головой. — Я не хочу быть солдатом. Не хочу приказов и дисциплины. Я хочу быть свободной. Хочу плыть туда, куда захочу, искать брата, находить друзей, иногда врываться и спасать плотников. — я улыбнулась. — Вы боретесь за свободу. Дайте мне мою.       Драгон молчал долго. Потом усмехнулся — той самой усмешкой, которую я видела у Луффи в прошлых жизнях: — Ты точно дочь Роджера. Он говорил то же самое. — Вы знали моего отца? — Встречал пару раз. Он был... свободным. До мозга костей. И умер свободным, улыбаясь. — Драгон сел обратно. — Ладно. Будь по-твоему. Ты внештатный агент. Помогаешь, когда можешь и хочешь. Никаких приказов. Но если попадешь в беду — мы придем. — Спасибо. — Не за что. А теперь идите. Вы заслужили отдых. Сабо, хватит жрать, проводи их в нормальные комнаты. — Я не жру, я поддерживаю силы! — возмутился Сабо, но послушно встал, прихватив по дороге еще два бутерброда.

***

      Следующие три месяца стали самыми спокойными в моей жизни.       Я жила на Балтиго, но не как солдат — как гостья. У меня была своя комната (маленькая, но с окном на море), своя кровать (мягкая, после корабельных коек — рай), и своя свобода делать что хочу.       По утрам я тренировалась с Токи Токи но ми. Теперь, когда не нужно было экстренно спасать жизни, я могла экспериментировать. — Смотри, — сказала я как-то Сабо, замедляя время и выкладывая из его бутербродов узор на столе. — Эй! — заорал он, когда время вернулось, а его завтрак оказался разобран на запчасти. — Это святое! — Это тренировка. — Тренируйся на Коале! — На мне уже тренировалась, — отозвалась та, не отрываясь от книги. — Она научилась возвращать мои носки на место, когда я их теряю. Очень удобно. — ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ? — Да, — ответили мы хором.       Сабо надулся, но через минуту уже тащил новые бутерброды.       Коала учила меня нормально одеваться. По её мнению, мой гардероб состоял из «унылых тряпок, в которых только воевать, а не жить» . — Ты девочка! — возмущалась она, пихая мне очередное платье. — Надевай! — Я воин. — Воины тоже могут быть красивыми! Смотри на меня — я и воюю, и выгляжу отлично! — Ты выглядишь как девочка, которая потерялась по дороге в школу. — ЭТО СТИЛЬ!       В итоге я согласилась на компромисс: удобная одежда, но с нормальными цветами. Коала вздохнула, но отстала.       Сабо таскал меня в библиотеку. Мы читали книги по истории, географии, и в какой-то момент я поймала себя на том, что учу его тому, чего не знают даже здешние учителя. — Откуда ты знаешь про тактику морских сражений восемнадцатого века? — удивлялся он. — Видела в одной из жизней. Я была на корабле, который участвовал. — Ты была на корабле в восемнадцатом веке? — Я была во многих местах.       Он смотрел на меня с уважением и легким ужасом.       Вечерами мы втроем сидели на крыше штаба, смотрели на звезды и болтали. — Энн, а расскажи про самую смешную смерть, — попросил как-то Сабо. — Смешную? Смерть не бывает смешной. — Ну, самую нелепую.       Я задумалась: — В третьей жизни я убегала от дикого зверя, споткнулась и упала с обрыва. — Это не смешно, это грустно. — А если я скажу, что зверь был размером с кошку? — С кошку?! — Ага. Обычная лесная кошка. Просто я испугалась.       Сабо заржал так, что с крыши чуть не свалился. Коала тоже хихикала, прикрывая рот ладошкой. — Тебя убила кошка! — выдавил Сабо. — Великую дочь Роджера убила КОШКА! — В мою защиту: мне было пять лет. — КОШКА! — Заткнись. — КООООШКА! — Я тебя в прошлое отправлю. — Не надо, я больше не буду! — но ржать не перестал.       Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Такое знакомое по одиннадцатой жизни, когда я была с пиратами Сердца. Только тогда я была старше, а команда Ло была моей семьей. Теперь у меня была новая семья.       Золотое трио революционной армии. Дураки, которые верят в свободу.

***

      На исходе третьего месяца пришло письмо.       Почтовый голубь — не наш, обычный, городской — приземлился прямо на подоконник моей комнаты. К лапке был привязан конверт с надписью: "Энн".       Я развернула. "Маленькая спасительница! Надеюсь, у тебя всё хорошо. У нас — более чем. Фрэнки до сих пор не верит, что я жив. Каждый день заставляет меня дышать и проверяет пульс. Айсберг закатывает глаза, но я вижу — он тоже рад. Чертежи спрятаны надежно. Спандам рыщет по городу, но ничего не найдет. Я рассказал Фрэнки о тебе. Он хочет познакомиться и лично поблагодарить. Говорит, построит для тебя корабль, когда вырастет. Лучший корабль в мире. Я сказал, что для начала ему бы научиться не взрывать мастерскую. Если будешь в Water 7 — заходи. Здесь тебе всегда рады.

Том"

      Я перечитала письмо три раза. Потом улыбнулась и сунула в карман. — Что там? — Коала заглянула через плечо. — Том написал. Всё хорошо. — А Фрэнки? — Жив, здоров, взрывает мастерскую. — Нормальный пацан, — одобрительно кивнула Коала. — А что за корабль? — Обещает построить, когда вырастет. — О, у тебя будет личный корабль! Круто! Можно я тоже поплыву? — Ты же революционерка. У тебя работа. — А в отпуск? У революционеров бывают отпуска? — Не знаю. Спроси у Драгона. — Спрошу. Если откажет — устрою забастовку.       Я засмеялась. Мысль о Коале, бастующей против главы революционной армии, была прекрасная.