Пламя Чёрной Башни том 4

Он появился на холме через три дня — без предупреждения, на рассвете, когда Лисян только поднималась по тропе с неизменной корзиной. — Шэн! — она бросилась к нему, и он поймал её в объятия, кружа над землёй. — Ты не говорил, что прилетишь сегодня! — Хотел сделать сюрприз, — он улыбался — той самой улыбкой, которая преображала его строгое лицо. — Глава отпустил меня на два дня. Сказал, что я стал невыносим и мне нужно развеяться. — Невыносим? — Я всё время смотрел на запад, — он смущённо отвёл глаза. — И забывал есть. И ронял вещи. Хэ Ли сказал, что если я разобью ещё один артефакт, он сам отнесёт меня к тебе и оставит там. Лисян рассмеялась и поцеловала его. — Два дня, — она отстранилась, её глаза заблестели. — Шэн, тогда... ты должен прийти на ужин. Он моргнул. — На ужин? — В башню. С моей семьёй. — Она сжала его руки. — Пора познакомиться по-настоящему. Чжоу Шэн побледнел. — С твоей семьёй, — повторил он. — С главой Си Енем. — И с мамой. И с братом. И с его невестой. И... — она осеклась, видя его лицо. — Шэн? — Я... — он сглотнул. — Я буду рад. Это была самая неубедительная ложь, которую Лисян слышала в жизни. Но она оценила попытку. Чёрная башня готовилась к ужину. Слуги носились по коридорам, повара громыхали на кухне, а Мэйлин лично проверяла сервировку в большом зале. — Гость из Звёздной башни, — она поправила вазу с цветами. — Нужно произвести хорошее впечатление. — Хорошее впечатление? — Си Ень стоял у окна, скрестив руки на груди. — На человека, который крутится вокруг моей дочери? — На человека, которого наша дочь любит, — мягко поправила Мэйлин. — И которого она пригласила в наш дом. Это важно, Си Ень. Постарайся не испепелять его взглядом. — Я не собираюсь... — Собираешься. Я тебя знаю. Си Ень открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент двери зала распахнулись. Лисян вошла первой — сияющая, в своём лучшем платье, с огненными прядями, заплетёнными в сложную причёску. За ней шёл Чжоу Шэн. Хранитель Звёздной башни выглядел так, словно шёл на казнь. Его лицо было бледнее обычного, спина — прямее, а руки — сжаты в кулаки вдоль тела. Он был одет в парадные чёрно-серебряные одежды, и на его груди мерцал знак хранителя — полумесяц, обвитый змеёй. — Отец, мама, — Лисян подвела его к родителям. — Это Чжоу Шэн, хранитель Звёздной башни. Шэн, это мои родители — глава Си Ень и госпожа Мэйлин. Чжоу Шэн поклонился — глубоко, безупречно. — Для меня честь быть приглашённым в ваш дом, глава Си Ень, госпожа Мэйлин. Си Ень молчал. Он смотрел на Чжоу Шэна тем самым взглядом, от которого когда-то бежали армии. Молча. Не мигая. Огонь в его глазах не полыхал — он тлел, медленно и угрожающе. Секунда. Две. Три. — Добро пожаловать в Чёрную башню, — произнёс он наконец. Его голос был безупречно вежлив. Пугающе вежлив. — Мы рады видеть союзника в нашем доме. Чжоу Шэн не вздрогнул. Не отвёл глаз. Просто кивнул. — Благодарю за гостеприимство, глава. Мэйлин шагнула вперёд, разряжая напряжение. — Хранитель Чжоу Шэн, — её голос был тёплым, заботливым. — Лисян так много о вас рассказывала. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Вы, наверное, устали с дороги? Может, хотите отдохнуть перед ужином? Или выпить чаю? — Благодарю, госпожа Мэйлин, — Чжоу Шэн чуть расслабился под её добрым взглядом. — Я в порядке. — Вы уверены? Путь из земель тьмы неблизкий. И вам, наверное, непривычно столько света? Лисян говорила, что в вашей башне не используют открытый огонь... — Мама, — Лисян мягко прервала её. — Он справится. Правда. Двери снова открылись, и в зал вошли остальные. Яньлин шёл впереди, и хотя его незрячие глаза не могли видеть гостя, он безошибочно повернул голову в его сторону. Жэньли держала его под руку, бросая на Чжоу Шэна любопытные взгляды. Шаали в человеческом облике следовала за ними, а замыкали процессию Лоу и Ляньчжи. — Так вот он какой, — произнёс Яньлин, останавливаясь перед Чжоу Шэном. — Хранитель Звёздной башни. — Господин Яньлин, — Чжоу Шэн поклонился. — Я много слышал о вас от вашей сестры. — Правда? — Яньлин склонил голову набок. — И что же она рассказывала? — Что вы создали новый огненный источник. Что вы провели ритуал обратного рождения. Что вы... — Чжоу Шэн помедлил, — что вы очень заботитесь о своей семье. — Забочусь, — Яньлин кивнул. — Именно так. Особенно о сестре. — Яньлин, — Жэньли сжала его руку. — Не начинай. — Я ещё ничего не начинал, — он повернулся к ней с невинным выражением лица. — Просто знакомлюсь с гостем. — Ты знакомишься так, будто собираешься его поджарить. — Я? Никогда. Шаали фыркнула. Она стояла чуть позади Яньлина и сверлила Чжоу Шэна взглядом, в котором читалось чистое, незамутнённое презрение. — Заклинатель тьмы, — произнесла она. — В Чёрной башне. Занятно. — Шаали, — предупреждающе сказала Лисян. — Что? — саламандра пожала плечами. — Я просто констатирую факт. Тьма и огонь — не самое естественное сочетание. — Противоположности притягиваются, — вставил Лоу с ухмылкой. — Разве нет? Как там в старых легендах — ночь и день, луна и солнце... — Лоу, — простонала Лисян. — Я просто поддерживаю беседу! — он поднял руки в защитном жесте. — Кстати, хранитель, а правда, что заклинатели тьмы могут становиться невидимыми? Потому что это было бы очень полезно. Я бы тогда мог незаметно таскать пирожки с кухни. — Ты и так их таскаешь, — заметил Ляньчжи. — Да, но не незаметно. Ляньчжи шагнул вперёд, пытаясь спасти ситуацию. — Хранитель Чжоу Шэн, — он поклонился. — Рад снова вас видеть. Как поживает Звёздная башня? — Благодарю, господин Ляньчжи, — Чжоу Шэн ответил на поклон. — Башня полностью восстановилась. Глава Хэ Ли передаёт вам привет и благодарность за помощь. — О, это было... мы просто делали, что могли. — Вы сражались с тварями тьмы и держали оборону верхних этажей, — Чжоу Шэн впервые за вечер позволил себе лёгкую улыбку. — Это немало. Си Ень прочистил горло. — Может, пройдём к столу? — его голос всё ещё был пугающе вежлив. — Ужин готов. Ужин был пыткой. Изысканной, вкусной, прекрасно сервированной пыткой. Чжоу Шэн сидел между Лисян и Ляньчжи, напротив Яньлина, который не переставал задавать вопросы. — Итак, хранитель, — Яньлин поднёс к губам чашу с вином. — Расскажите о своих обязанностях. Что именно делает хранитель Звёздной башни? — Я слежу за состоянием башни и источника, — Чжоу Шэн отвечал ровно, спокойно. — Провожу ритуалы поддержания, слежу за барьерами... — А что насчёт боевой магии? — перебил Яньлин. — Моя сестра говорила о каких-то крыльях. — Крылья — это дар источника. Не боевая техника. — Но вы можете сражаться? — Могу. — На каком уровне? — Яньлин, — Жэньли положила руку ему на плечо. — Это допрос, а не ужин. — Я просто интересуюсь, — Яньлин невинно пожал плечами. — Разве нельзя поинтересоваться способностями человека, который... проводит время с моей сестрой? — Можно, — неожиданно сказал Чжоу Шэн. — И вы правы, что спрашиваете. На вашем месте я бы тоже хотел знать. Яньлин замолчал, явно не ожидавший такого ответа. — Я не самый сильный боевой заклинатель в нашей башне, — продолжил Чжоу Шэн. — Мои способности больше связаны с поддержанием и восстановлением. Но я могу защитить тех, кто мне дорог. — Он помолчал. — И я сделаю всё, чтобы вашей сестре никогда не угрожала опасность. Тишина повисла над столом. Шаали фыркнула, но промолчала. Лоу присвистнул. Ляньчжи облегчённо выдохнул. — Хорошо сказано, — произнёс Си Ень. Его голос всё ещё был вежливым, но в нём появилась новая нотка — что-то похожее на уважение. — А теперь, может, поговорим о чём-то другом? Например, о торговых путях между нашими землями? Мэйлин улыбнулась и подложила Чжоу Шэну ещё мяса. — Вы так мало едите, хранитель. Попробуйте вот это — фирменное блюдо нашей кухни. Ужин продолжился. Яньлин всё ещё задавал вопросы, но уже менее агрессивные. Шаали всё ещё сверлила Чжоу Шэна взглядом, но перестала фыркать. Лоу продолжал шутить, Ляньчжи — сглаживать неловкости, а Жэньли — успокаивать Яньлина. И сквозь всё это Чжоу Шэн держался. Он отвечал на каждый вопрос — вежливо, терпеливо, не огрызаясь. Он благодарил Мэйлин за каждое блюдо. Он выдерживал взгляды Си Еня. Он не дрогнул ни разу. Лисян смотрела на него и чувствовала, как сердце переполняется гордостью. Она провожала его до ворот башни. Ночь была тёплой, звёздной, и где-то в саду пели цикады. Чжоу Шэн шёл рядом с ней, и его плечи наконец-то расслабились. — Ну вот, — Лисян взяла его за руку. — Ты выжил. — Едва, — он слабо улыбнулся. — Твой брат... он очень... настойчивый. — Он просто волнуется за меня. Как и все они. — Я знаю. — Чжоу Шэн остановился и повернулся к ней. — Они любят тебя. Это видно. Это... — он замолчал, подбирая слова. — Это больше, чем я ожидал. — Больше? — У нас в башне... не так. — Он отвёл глаза. — Мы не собираемся за общим столом. Не шутим. Не спорим из-за мелочей. Ваша семья... она такая живая. Такая тёплая. — Такая шумная, — Лисян рассмеялась. — И это тоже, — он улыбнулся. — Но мне понравилось. Даже допрос твоего брата. Даже взгляды твоего отца. Даже... — он поморщился, — даже саламандра, которая смотрела на меня так, будто хотела испепелить. — Шаали просто ревнует. Она считает, что Яньлин — её территория, а всё, что связано с огненными — её дело. — Я заметил. Они дошли до ворот. За ними расстилалась ночная дорога, уходящая в темноту. — Шэн, — Лисян остановилась и взяла его лицо в ладони. — Я горжусь тобой. Он моргнул. — Гордишься? — Ты выдержал всё это. Моего отца с его пугающей вежливостью. Маму с её бесконечной заботой. Яньлина с его допросами. Шаали с её взглядами. Лоу с его шутками. — Она улыбнулась. — И ни разу не сорвался. Ни разу не огрызнулся. Ты был... идеален. — Я просто хотел, чтобы они приняли меня, — тихо сказал он. — Ради тебя. — Они примут. — Она поцеловала его. — Уже начали. Я видела, как отец смотрел на тебя в конце ужина. Это был почти одобрительный взгляд. — Почти? — Для него это много. Поверь мне. Чжоу Шэн рассмеялся — тихо, почти беззвучно — и обнял её. — Мне нужно возвращаться. — Я знаю. — Но я прилечу снова. — Я знаю. Они стояли так ещё долго, не желая расставаться. А потом Чжоу Шэн отступил, за его спиной развернулись крылья тьмы, и он взмыл в ночное небо. Лисян смотрела ему вслед, пока он не исчез среди звёзд. А потом развернулась и пошла обратно в башню, где её ждала семья. Её шумная, тёплая, любящая семья. *** Крыша Чёрной башни была их местом. Каждый вечер, когда дела заканчивались и дети расходились по своим покоям, Си Ень и Мэйлин поднимались сюда — смотреть на звёзды, пить чай и говорить обо всём на свете. Эта традиция родилась много лет назад, ещё до рождения детей, и они берегли её как величайшую драгоценность. Сегодня вместо чая Си Ень принёс вино. — Нужно, — коротко объяснил он, разливая тёмную жидкость по чашам. Мэйлин улыбнулась и приняла свою чашу. — Так плохо? — Хуже. — Си Ень сделал большой глоток и уставился на горизонт. — Он мне понравился. Мэйлин рассмеялась. — И это плохо? — Это ужасно. — Он повернулся к ней, и в его глазах плясали отблески далёких звёзд. — Я готовился его ненавидеть. Я репетировал угрожающие взгляды. Я продумал десять способов дать ему понять, что если он обидит мою дочь... — И? — И он оказался... — Си Ень поискал слово, — достойным. Мэйлин придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. — Расскажи. — Он не дрогнул, — Си Ень говорил медленно, словно сам удивлялся своим словам. — Я смотрел на него так, как смотрел на врагов перед битвой. Яньлин устроил ему допрос. Шаали сверлила его взглядом весь вечер. А он просто... терпел. Вежливо, спокойно, без единой вспышки гнева. — Это требует силы, — согласилась Мэйлин. — Особенной силы. — Именно. — Си Ень отпил ещё вина. — Я знаю заклинателей тьмы. Встречал их на советах, на переговорах. Они холодные, отстранённые, смотрят на тебя как на пустое место. А этот... — он покачал головой. — Он смотрел на Лисян так, будто она — единственный свет в его мире. Мэйлин тихо улыбнулась. — Знакомое выражение. — Что? — Ничего, — она поцеловала его в щёку. — Продолжай. Си Ень помолчал, собираясь с мыслями. — Но больше всего меня поразили крылья. — Крылья? — Ты видела, как он улетал? — Си Ень повернулся к ней. — Я стоял у окна. Смотрел. Эти крылья... они были огромные. Чёрные, с серебряными прожилками, как будто кто-то вышил на них созвездия. — Лисян рассказывала, — кивнула Мэйлин. — Говорила, что они очень красивые. — Красивые — это не то слово. — Си Ень поставил чашу и повернулся к жене. — Мэйлин, я никогда не видел, чтобы заклинатель тьмы летал на крыльях. За шестьдесят лет — ни разу. Мэйлин нахмурилась. — Что это значит? — Это значит, что он особенный. — Си Ень провёл рукой по волосам. — Источник не даёт крылья просто так. Это... это как моя связь с огнём. Как твоя способность чувствовать болезни на расстоянии. Это дар, который получают единицы. — Лисян говорила, что он хранитель башни, — вспомнила Мэйлин. — Что его нити связаны с самой башней. — Хранитель, — повторил Си Ень. — Я спрашивал Цзин Юя об этом, когда он был здесь в прошлый раз. Он сказал, что хранители Звёздной башни — это что-то вроде... живых ключей. Они не просто служат башне — они часть неё. Их души вплетены в её камни. — Как ты и огненный источник? — Похоже. — Си Ень кивнул. — Но глава может передать власть. А хранитель... хранитель остаётся хранителем до смерти. Это не титул, который можно снять. Это суть. Мэйлин задумалась. — Значит, если Лисян будет с ним... — Она будет связана со Звёздной башней, — закончил Си Ень. — Не напрямую, но через него. Её огонь и его тьма. Её свет и его ночь. Они помолчали, глядя на звёзды. Где-то далеко, за горизонтом, лежали земли тьмы — серебристые леса, тёмные озёра, и башня, мерцающая звёздами. — Ты боишься? — тихо спросила Мэйлин. — Да, — признался Си Ень. — Боюсь. Тьма... она опасна. Я видел, на что способны заклинатели тьмы, когда теряют контроль. Видел души, поглощённые мраком, видел... — Ты видел и другое, — мягко перебила Мэйлин. — Сегодня. Ты видел человека, который держал себя в руках, несмотря ни на что. Который отвечал на каждый вопрос терпеливо и вежливо. Который смотрел на нашу дочь так... — Как я смотрю на тебя, — тихо закончил Си Ень. Мэйлин улыбнулась. — Да. Си Ень вздохнул и притянул её к себе. — Помнишь, как мы встретились? — спросил он. — Ты пришла в башню, маленькая травница с золотыми искрами в глазах. А я был... я был чудовищем. Демоном, которого все боялись. — Я не боялась. — Знаю. — Он поцеловал её в макушку. — Ты никогда не боялась. Даже когда должна была. — Я видела тебя, — просто сказала Мэйлин. — Настоящего тебя. Под всей этой яростью и болью. — Как Лисян видит его. — Да. Они снова замолчали. Ветер шевелил волосы Мэйлин, и Си Ень машинально заправил выбившуюся прядь ей за ухо. — Крылья, — произнёс он задумчиво. — Знаешь, о чём я подумал, когда увидел их? — О чём? — Что они похожи на ночное небо. — Он посмотрел вверх, на россыпь звёзд. — Чёрные, с серебряными искрами. Как будто он носит на спине кусочек вселенной. — Это поэтично, — Мэйлин улыбнулась. — Для человека, который собирался его ненавидеть. — Я не собирался ненавидеть, — возразил Си Ень. — Я собирался... оценить. Проверить. Убедиться, что он достоин моей дочери. — И? Си Ень помолчал. — Он прыгнул с ней в лестничный колодец, — сказал он наконец. — Когда башня рушилась. Схватил её и прыгнул — на своих крыльях, в темноту, не зная, что внизу. — Он спас её. — Он рисковал ради неё. — Си Ень повернулся к жене. — А потом держал барьер, пока она проводила ритуал. Держал, пока его сердце не остановилось. Он чуть не умер — ради неё, ради её миссии. — Ты бы сделал то же самое, — тихо сказала Мэйлин. — Да, — согласился Си Ень. — Сделал бы. Именно поэтому... Он не закончил, но Мэйлин поняла. — Ты принимаешь его. — Я... — Си Ень вздохнул. — Я пытаюсь. Это сложно. Она моя дочь, Мэйлин. Моя маленькая девочка. А он — заклинатель тьмы с крыльями из звёздного света, который хочет забрать её в свою холодную башню. — Он не хочет её забирать, — возразила Мэйлин. — Он хочет быть с ней. Это разное. — Ты всегда была мудрее меня. — Я знаю, — она улыбнулась и поцеловала его. — Поэтому ты на мне женился. Си Ень рассмеялся — впервые за весь вечер по-настоящему — и обнял её крепче. — Крылья из звёздного света, — повторил он задумчиво. — Наша дочь нашла себе крылатое чудо. — Как я когда-то нашла огненного демона. — И не пожалела? Мэйлин подняла голову и посмотрела ему в глаза — в те самые глаза с огненными бликами, которые она любила уже столько лет. — Ни разу, — сказала она. — Ни единого мгновения. Они сидели на крыше своей башни, глядя на звёзды, и где-то далеко — за горами, за лесами, за границей света и тьмы — летел домой человек с крыльями из ночного неба. Человек, который любил их дочь.