Пламя Чёрной Башни том 4

Лисян почувствовала его раньше, чем увидела. Что-то изменилось в воздухе — лёгкое дуновение холода среди тёплого летнего дня, едва уловимый привкус звёздной пыли. Она подняла голову от грядки с лечебными травами и посмотрела на небо. Тёмная точка приближалась с запада. Лисян нахмурилась. Они не договаривались о встрече сегодня. Чжоу Шэн писал, что в башне какие-то проблемы с барьерами, и он будет занят несколько дней. Точка росла, обретая форму — крылья, силуэт, знакомые очертания. Но что-то было не так. Полёт был неровным, рваным, словно крылья едва держали своего хозяина в воздухе. Лисян вскочила на ноги. Чжоу Шэн приземлился на краю сада — если это можно было назвать приземлением. Он скорее упал, едва успев сложить крылья, и пошатнулся, хватаясь за ствол ближайшего дерева. — Шэн! Она подбежала к нему и охнула. Он выглядел ужасно. Бледный — не просто бледный, а серый, с землистым оттенком. Под глазами залегли такие тёмные круги, что казались синяками. Руки дрожали, губы потрескались, а в глазах — обычно таких ясных и глубоких — плескалась мутная усталость. — Лисян, — его голос был хриплым, надтреснутым. — Прости. Я знаю, мы не договаривались, но я... я хотел тебя увидеть. — Что случилось? — она схватила его за плечи, не давая упасть. — Шэн, на тебе лица нет! — Барьеры, — он провёл рукой по лицу. — Один из внешних контуров дал трещину. Пришлось восстанавливать вручную. Три дня... — Три дня?! — Без перерыва. — Он попытался улыбнуться, но вышла только жалкая гримаса. — Я справился. Башня в безопасности. Просто немного устал. — Немного? — Лисян почувствовала, как внутри закипает гнев. — Ты еле стоишь на ногах! Ты вообще ел эти три дня? Спал? — Я... — он замялся. — Шэн. — Немного. Час или два. Между ритуалами. Лисян закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Не помогло. — Ты невозможный человек, — сказала она сквозь зубы. — Абсолютно невозможный. — Я хотел тебя увидеть, — повторил он, и в его голосе было столько тоски, что её гнев растаял. — Просто... увидеть. И потом вернуться. — Вернуться? — Лисян подняла брови. — В таком состоянии? — Мне нужно... — Тебе нужно поесть и поспать, — отрезала она. — И я не отпущу тебя, пока ты не сделаешь и то, и другое. — Лисян, я не могу... — Можешь. — Она обхватила его за талию, перекидывая его руку себе на плечо. — Башня подождёт. Ты сам сказал — барьеры восстановлены. Глава Хэ Ли справится без тебя один день. — Но... — Никаких «но», — Лисян потащила его к башне. — Идём. И не спорь со мной, хранитель. У тебя нет сил спорить. Чжоу Шэн открыл рот, чтобы возразить, но она была права — у него действительно не было сил. Он позволил ей вести себя, опираясь на неё всем весом. Они вошли в башню через боковую дверь — Лисян специально выбрала путь, на котором меньше шансов встретить кого-то из семьи. Не потому, что стыдилась, — просто не хотела объяснять. Чжоу Шэн еле переставлял ноги. К тому времени, как они добрались до её покоев, он практически висел на ней. — Сядь, — она усадила его на кровать. — Сейчас принесу еду. — Лисян, не нужно... — Сиди. Не двигайся. Я скоро. Она выскочила из комнаты и помчалась на кухню. Повара удивлённо уставились на неё — госпожа Лисян редко появлялась здесь сама. — Мне нужен бульон, — скомандовала она. — Горячий. И рис. И что-нибудь лёгкое — он не ел три дня. Повара засуетились. Через несколько минут Лисян уже несла поднос обратно в свои покои. Чжоу Шэн сидел там, где она его оставила — на краю кровати, уронив голову на руки. При звуке её шагов он поднял взгляд. — Ты вернулась. — Конечно, вернулась, — она поставила поднос на столик у кровати. — Куда бы я делась? Ешь. Он посмотрел на еду, потом на неё. — Я не голоден. — Мне всё равно. Ешь. Лисян села рядом и сунула ему в руки чашу с бульоном. Чжоу Шэн сделал глоток — и вдруг понял, насколько на самом деле голоден. Он осушил чашу в несколько глотков. — Ещё, — Лисян уже наливала вторую порцию. Он съел всё — бульон, рис, тушёные овощи. Ел молча, сосредоточенно, словно только сейчас осознал, что его тело требует пищи. — Вот так, — Лисян забрала у него пустую чашу. — А теперь спать. — Лисян, мне правда нужно... — Спать, — она положила руку ему на грудь и мягко толкнула. — Ложись. Он упал на подушки — и только сейчас понял, как устал. Мягкая постель обняла его измученное тело, и веки начали закрываться сами собой. — Твоя кровать, — пробормотал он. — Я не должен... — Должен, — Лисян легла рядом и притянула его к себе. — Спи, Шэн. Я рядом. Он хотел возразить. Хотел сказать, что это неприлично, что он не может занимать её постель, что ему нужно вернуться... Но её руки обвились вокруг него, её тепло окутало его, и все возражения растаяли как утренний туман. — Спи, — прошептала она ему в волосы. — Я никуда не денусь. И он уснул. Лисян лежала, прислушиваясь к его дыханию. Оно постепенно выравнивалось, становилось глубже, спокойнее. Напряжение уходило из его тела, разглаживались морщинки на лбу. Она осторожно провела пальцами по его волосам — чёрным, с серебряными прядями на висках. В её постели, в её объятиях, он казался таким... уязвимым. Не холодным хранителем, не загадочным заклинателем тьмы — просто измученным человеком, который нуждался в заботе. Три дня, — думала она. — Три дня без сна и еды. Ради своей башни. Ради своего долга. Она понимала это. Сама была такой же — готовой работать до изнеможения ради тех, кого любила. Но одно дело понимать, и совсем другое — видеть, как человек, который тебе дорог, доводит себя до такого состояния. Я буду заботиться о тебе, — пообещала она мысленно. — Раз ты сам не умеешь. За окном солнце клонилось к закату. Скоро кто-нибудь хватится её — мама, или Яньлин, или слуги. Будут вопросы, будут взгляды... Но сейчас это не имело значения. Сейчас имело значение только тепло его тела рядом с ней, его ровное дыхание, его рука, которая даже во сне нашла её ладонь и сжала. Лисян улыбнулась и закрыла глаза. Она тоже устала. Последние дни были напряжёнными — она чувствовала его тревогу через расстояние, не могла нормально спать, всё время думала о нём. Теперь он был здесь. В безопасности. С ней. И она могла наконец отдохнуть. Стук в дверь разбудил её. За окном было темно — она проспала несколько часов. Чжоу Шэн всё ещё спал, уткнувшись лицом в её плечо, и даже не шевельнулся от звука. — Лисян? — голос Мэйлин за дверью. — Ты там? Тебя не было на ужине. Лисян осторожно высвободилась из объятий Чжоу Шэна и подошла к двери, приоткрыв её ровно настолько, чтобы можно было говорить. — Мама, — прошептала она. — Всё в порядке. Я просто... у меня гость. Мэйлин подняла брови. — Гость? — Шэн прилетел. Он... — Лисян вздохнула. — Он три дня восстанавливал барьеры в своей башне. Без сна и еды. Еле держался на ногах. Я не могла отпустить его обратно в таком состоянии. Мэйлин заглянула через её плечо. В тусклом свете ночника было видно фигуру на кровати — тёмные волосы на белой подушке, бледное лицо, мерное дыхание спящего. — Понимаю, — сказала она мягко. — Тебе принести что-нибудь? Чай? Еду? — Нет, спасибо. Я его уже накормила. Мэйлин кивнула. — Отец знает? — Ещё нет. — Я скажу ему, — Мэйлин улыбнулась. — Чтобы он не волновался. И чтобы не врывался к тебе утром с проверкой. — Спасибо, мама. — Заботься о нём, — Мэйлин коснулась её щеки. — И о себе тоже. Она ушла, и Лисян тихо закрыла дверь. Чжоу Шэн всё ещё спал. Во сне он повернулся, ища её тепло, и его рука шарила по пустому месту рядом. Лисян улыбнулась и вернулась в постель, снова обнимая его. — Я здесь, — прошептала она. — Спи. Он вздохнул и притянул её ближе, не просыпаясь. И они спали — дочь огня и хранитель тьмы, — переплетясь в объятиях, пока за окном кружились звёзды и луна плыла по небу. Им было тепло. Им было спокойно. Им было хорошо. *** Крыша башни была залита лунным светом. Мэйлин нашла мужа здесь — он стоял у края, глядя на запад, туда, где за горизонтом лежали земли тьмы. Его плечи были напряжены, а руки сцеплены за спиной — верный знак того, что он о чём-то напряжённо думает. — Я принесла чай, — она поставила поднос на низкий столик. — И пирожки. Те, что ты любишь. Си Ень обернулся. В его глазах отражались звёзды. — Он всё ещё спит? — Да. — Мэйлин села на подушки и похлопала рядом с собой. — Иди сюда. Хватит стоять как статуя. Он подошёл и опустился рядом, но чай не взял. Просто сидел, глядя в темноту. — Три дня, — произнёс он наконец. — Три дня без сна и еды. Ради барьеров своей башни. — Да. — Он мог умереть. — Мог, — согласилась Мэйлин. — Но не умер. И первое, что он сделал, когда закончил, — прилетел к нашей дочери. Си Ень покачал головой. — Это безрассудство. — Это любовь. Он резко повернулся к ней. — Ты так спокойно об этом говоришь. — А как мне говорить? — Мэйлин пожала плечами. — Он прилетел к ней едва живой. Не домой, не к своему главе, не к целителям — к ней. Потому что хотел её видеть. Потому что ему нужна была она. — Именно это меня и беспокоит. Мэйлин налила себе чаю и сделала глоток, давая мужу время собраться с мыслями. — Знаешь, — сказала она задумчиво, — он милый. Си Ень поперхнулся воздухом. — Милый?! — Да, милый, — Мэйлин улыбнулась. — Под всей этой холодностью и отстранённостью. Ты видел, как он смотрит на Лисян? Как будто она — единственное тёплое место во всей вселенной. Как будто без неё он замёрзнет насмерть. — Заклинатели тьмы не замерзают, — проворчал Си Ень. — Ты понимаешь, о чём я. Он понимал. В том-то и была проблема. — Он любит её, — продолжила Мэйлин. — По-настоящему. Не как политический союз, не как способ сблизить башни — просто любит. Нашу дочь. Такую, какая она есть. — Они знакомы несколько недель. Си Ень молчал. За горизонтом мерцали далёкие звёзды — те самые, что светили над землями тьмы. — К тому же, — добавила Мэйлин практичным тоном, — подумай о политике. — О политике? — он удивлённо поднял брови. — Звёздная башня. Заклинатели тьмы. — Она улыбнулась. — У Чёрной башни будут очень интересные союзники. — Интересные, — повторил Си Ень. — Это одно слово для этого. — Представь: если что-то случится, мы сможем рассчитывать на их поддержку. Их магия совершенно не похожа на нашу — это может быть полезно. А глава Хэ Ли уже в восторге от Лисян. Он написал мне, знаешь? Благодарственное письмо. Сказал, что наша дочь изменила их башню. — Я читал, — Си Ень вздохнул. — И хранитель — он не просто заклинатель. Он связан с башней и источником напрямую. Это делает его... ценным. В политическом смысле. — В политическом смысле, — Си Ень фыркнул. — Ты говоришь как советник, а не как мать. — Я говорю как оба, — Мэйлин пожала плечами. — Потому что это правда. Он хороший человек, он любит нашу дочь, и он принесёт пользу нашей башне. Что ещё нужно? Си Ень долго молчал, глядя на звёзды. — С такими союзниками больше головной боли, чем без них, — произнёс он наконец. — Заклинатели тьмы... они странные. Их магия непредсказуема. Их обычаи — загадка. Половину того, что они говорят, невозможно понять. — Они говорят то же самое о нас, — заметила Мэйлин. — И теперь наша дочь будет связана с ними. Навсегда. Если она выйдет за этого хранителя... — Когда она выйдет, — мягко поправила Мэйлин. Си Ень посмотрел на неё. — Ты так уверена? — А ты нет? — она приподняла бровь. — Ты видел, как она смотрит на него. Как говорит о нём. Как защищает его перед тобой. — Видел. — Она уже всё решила, Си Ень. Давно. Может быть, в тот самый момент, когда он схватил её и прыгнул в тот колодец. Си Ень провёл рукой по лицу. — Я знаю, — признал он. — Знаю. Просто... — он замолчал. — Просто? — Просто она моя дочь, — его голос дрогнул. — Моя маленькая девочка. Я помню, как держал её на руках, когда она родилась. Помню её первые шаги, первые слова, первое заклинание. А теперь она... — Выросла, — закончила Мэйлин мягко. — Стала взрослой женщиной, которая сама выбирает свою судьбу. — Да. Они сидели молча, глядя на ночное небо. Где-то внизу, в покоях Лисян, спали двое — дочь огня и хранитель тьмы, — переплетясь в объятиях. — Придётся принять, — сказал Си Ень наконец. Его голос был тихим, но твёрдым. — Её выбор. Его. Всё это. — Да, — Мэйлин сжала его руку. — Придётся. — Но если он её обидит... — Не обидит. — Откуда ты знаешь? Мэйлин улыбнулась. — Потому что он смотрит на неё так же, как ты смотришь на меня. А ты никогда меня не обижал. — Я много раз тебя обижал, — возразил Си Ень. — Был грубым, резким, невнимательным... — Но никогда — намеренно, — она покачала головой. — Никогда со злостью. Ты всегда любил меня, даже когда был невыносим. — Это не комплимент. — Это правда. Си Ень вздохнул и притянул её к себе. — Союзники, — пробормотал он. — Политическая выгода. Межбашенный брак. Звучит как начало какой-то запутанной интриги. — Или как начало чего-то хорошего, — Мэйлин подняла голову и поцеловала его в щёку. — Новой главы в истории нашей семьи. — Ты неисправимая оптимистка. — Кто-то должен им быть. Они рассмеялись — тихо, чтобы не нарушить ночную тишину, — и долго ещё сидели на крыше, глядя на звёзды. Те самые звёзды, что однажды станут частью их семьи.