Пламя Чёрной Башни том 4

Чёрная птица прилетела из Звёздной башни глубокой ночью. Си Ень по своей давней привычке сидел на крыше башни, глядя на звёзды. Здесь, в тишине, под бескрайним небом, он любил предаваться мыслям — о прошлом, о будущем, о тех, кого любит. Птица опустилась ему на плечо бесшумно, как тень. Си Ень узнал её — вестница Звёздной башни, соткаранная из тьмы и звёздного света. Он осторожно снял с её лапки серебряный свиток и развернул его. Почерк Лисян — знакомый, родной, немного неровный от волнения. «Отец, Ты стал дедушкой. Я родила чудесного мальчика, здорового и очень красивого. Его сразу принял источник тьмы, так что он белый, как молоко, с глазами, чёрными как ночь. Ты бы видел, как это красиво — в них отражаются звёзды. Я знаю, тебе не терпится нас увидеть. Глава разрешил открыть огненный путь, так что приходите все знакомиться с Синчэнем. Твоя Лисян.» Си Ень перечитал письмо трижды. Дедушка. Он — дедушка. Его маленький огонёк, его девочка, которую он качал на руках, которую учил первым огненным техникам — она стала матерью. Си Ень спустился с крыши так быстро, как только мог. Мэйлин спала, свернувшись под шёлковым одеялом. Лунный свет падал на её лицо, серебря пряди волос на виске. — Мэйлин, — Си Ень осторожно коснулся её плеча. — Проснись. Она открыла глаза мгновенно — привычка целительницы, готовой к срочным вызовам в любое время. — Что случилось? — она села, всматриваясь в его лицо. — Ты... Потом увидела его улыбку. И серебряный свиток в его руках. — Лисян? — её голос дрогнул. — Она родила, — Си Ень протянул ей письмо. — Мальчик. Здоровый. Красивый. Его зовут Синчэнь. Мэйлин прочитала письмо, и слёзы потекли по её щекам — счастливые, светлые слёзы. — Внук, — прошептала она. — У нас внук. — Собирайся, — Си Ень уже доставал её дорожное платье. — Мы отправляемся. — Сейчас? — Мэйлин взглянула на окно. — Но ведь ночь. Может, подождём до утра? — До утра? — Си Ень посмотрел на неё так, словно она предложила что-то совершенно немыслимое. — Мэйлин, у нас внук. Внук! Как я могу ждать до утра?! Мэйлин рассмеялась сквозь слёзы. — Ладно. Ладно. Я собираюсь. Шаали появилась по первому зову — взволнованная, с огнём в глазах. — Глава? Что-то случилось? — Лисян родила, — Си Ень не мог перестать улыбаться. — Разбуди детей. Всех. Мы отправляемся по огненному пути. Жду их в зале источника. Шаали исчезла в коридорах башни. Первым она подняла Яньлина и Жэньли. Яньлин проснулся мгновенно, почувствовав её приближение. — Шаали? Что... — Молодая госпожа родила, — Шаали не скрывала радости. — Глава ждёт всех в зале источника. Жэньли вскочила с кровати. — Лисян? Уже? Но ведь ещё... — Уже, — Яньлин улыбнулся, нащупывая одежду. — Я чувствую. Отец так счастлив, что это ощущается даже отсюда. Потом Шаали разбудила Лоу. Он спал крепко — после долгого дня разбора очередных литературных опусов начинающих писателей башни. Шаали пришлось потрясти его за плечо. — Что? Пожар? Нападение? — Лоу подскочил, хватаясь за кинжал под подушкой. — Лисян родила, — сказала Шаали. — Глава ждёт. Лоу моргнул. — Родила? — его лицо медленно озарилось улыбкой. — Правда? — Правда. Собирайся, демон бездны. — Очень смешно. Си Ень нашёл Вэй Цзюня у входа в восточное крыло — глава стражей проверял ночные караулы. — Вэй Цзюнь, — Си Ень остановился рядом. — Мы все ненадолго покидаем башню. — Все, глава? — Вэй Цзюнь поднял бровь. — Все. Лисян родила. Мы отправляемся в Звёздную башню. Лицо старого воина смягчилось. — Поздравляю, глава. Мальчик или девочка? — Мальчик. Синчэнь. — Красивое имя, — Вэй Цзюнь поклонился. — Не беспокойтесь о башне. Я присмотрю за всем. — Я знаю, — Си Ень положил руку ему на плечо. — Спасибо. Вскоре все собрались в зале источника. Огненный столб пульсировал тёплым светом, словно тоже радовался новости. Си Ень стоял перед ним — в простых тёмных одеждах, без короны, без регалий. Мэйлин держала в руках свёрток — подарки для малыша, которые она собирала последние месяцы. Мягкие ткани, целебные травы, маленький огненный оберег. Яньлин и Жэньли стояли рядом, держась за руки. Шаали замерла за спиной своего господина — бдительная, как всегда. Лоу прислонился к стене, пытаясь выглядеть невозмутимым. Но его выдавала улыбка, которую он не мог сдержать. — Все готовы? — спросил Си Ень. — Готовы, — ответила за всех Мэйлин. Си Ень поднял руки, и пламя источника откликнулось на его зов. Огненный путь открылся — золотой и алый туннель сквозь пространство. — Идём, — сказал он. И они шагнули в огонь. *** Зал источника тьмы был совсем другим. Вместо пламени — озеро чистейшего мрака, в глубине которого мерцали тысячи звёзд. Стены из чёрного камня, гладкого как зеркало. Серебряные светильники разгоняли тьму мягким, приглушённым светом. Чжоу Шэн ждал их у входа. Он выглядел усталым — тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы. Но его лицо светилось такой радостью, что усталость казалась неважной. — Лисян послала меня вас встретить, — он улыбнулся, кланяясь. — Она была уверена, что вы скоро появитесь. И не ошиблась. — Как она? — тут же спросила Мэйлин. — Как прошли роды? — Всё хорошо, — Чжоу Шэн повёл их к лестнице. — Ляньчжи был рядом всё время. Лисян... она была такой сильной. Я так горжусь ею. Его голос дрогнул на последних словах. Си Ень положил руку ему на плечо. — Спасибо, что заботишься о ней. — Она — моя жизнь. — тихо ответил Чжоу Шэн Покои Лисян и Чжоу Шэна располагались в верхних ярусах башни. Комната была просторной, залитой мягким серебристым светом. Тёмные шторы на окнах, мебель из чёрного дерева, повсюду — цветы, принесённые заклинателями башни в честь рождения наследника. Лисян сидела в кровати, обложенная подушками. Она была одета в струящиеся одеяния, сияющие серебром — ткань словно была соткана из лунного света и звёздной пыли. Её тёмные волосы рассыпались по плечам, а на лице — усталость и счастье, смешанные воедино. На её руках лежал свёрток серебряной ткани. Маленький. Драгоценный. Чжоу Шэн сел рядом с женой и осторожно обнял её за плечи. Ляньчжи стоял у окна — он был здесь как целитель Звёздной башни, помогал принимать роды, первым держал новорождённого. Его лицо сейчас было мягким, почти нежным. — Мама, — Лисян подняла голову. — Папа. Первыми к ней подошли родители, конечно. — Как ты, маленький огонёк? — Си Ень опустился на колени у кровати, заглядывая в лицо дочери. — Ты такая красивая. — Всё хорошо, папа, — Лисян улыбнулась. — Познакомься с внуком. Она осторожно протянула ему свёрток. Си Ень принял ребёнка так бережно, словно тот был сделан из тончайшего стекла. — Он такой маленький, — прошептал он. — И такой беленький. Какое чудо. Малыш и правда был удивительным. Кожа белая, как молоко, как первый снег, как лунный свет на воде. Крошечные пальчики, крошечный носик, крошечные губы. А потом он открыл глаза. Чёрные. Бездонные. В их глубине мерцали звёзды — настоящие звёзды, крошечные точки света в бесконечной тьме. — Здравствуй, малыш, — голос Си Еня стал совсем тихим. — Я твой дедушка. И я тебя очень люблю. Синчэнь смотрел на него своими невозможными глазами. А потом его губы изогнулись в чём-то, что почти можно было назвать улыбкой. — Он улыбается, — выдохнул Си Ень. — Мэйлин, смотри, он улыбается! — Это, наверное, просто... — начала Мэйлин. — Он улыбается мне! Он узнал меня! Дедушку! Лисян переглянулась с Чжоу Шэном и закатила глаза. — Ну всё, — сказала она. — Теперь он его не скоро отдаст. Но при этом она счастливо улыбалась. Си Ень тем временем начал рассказывать внуку о своих планах. — Когда ты немного подрастёшь, я научу тебя держать меч. Сначала деревянный, конечно. Потом настоящий. И покажу тебе огненные техники — ну, насколько ты сможешь их освоить с твоим источником. А ещё мы будем ездить верхом. У меня есть отличный конь, очень спокойный, как раз для детей... — Си Ень, — мягко сказала Мэйлин. — Ему несколько часов от роду. — Никогда не рано начинать планировать. — Дай мне подержать внука. — Подожди, я ещё не закончил. Синчэнь, а ещё я покажу тебе зал источника. Там очень красиво. И крышу башни, оттуда видно звёзды — хотя ты, наверное, и так их видишь, с твоими-то глазами... — Си Ень. — Ещё минутку. Наконец Мэйлин удалось уговорить мужа расстаться с внуком. Она взяла малыша на руки и почувствовала, как по щекам снова текут слёзы. — Какой ты красивый, — прошептала она. — Какой ты чудесный. Синчэнь смотрел на неё — спокойно, внимательно. Словно изучал. Словно запоминал. — У него твои ресницы, — сказала Мэйлин Лисян. — Такие же длинные. — Правда? — Правда. И подбородок Чжоу Шэна. И носик... — она улыбнулась сквозь слёзы. — Носик пока непонятно чей. Потом настала очередь остальных. Яньлин подошёл осторожно, протягивая руки. Мэйлин вложила в них тёплый свёрток. — Я не вижу его лица, — тихо сказал Яньлин. — Но я вижу его свет. Сияющую тьму, глубокую и чистую. Он помолчал, склонив голову к малышу. — Он будет очень сильным, — сказал Яньлин наконец. — Источник принял его полностью. Такая связь... она редкая. — Как у тебя с огненным источником? — спросила Лисян. — Похоже, — Яньлин улыбнулся. — Но другая. Тьма и пламя — разные стихии. Но одинаково могущественные. Он передал ребёнка Жэньли. — Здравствуй, маленький, — прошептала она. — Я твоя тётя. Ну, почти тётя. Жена твоего дяди. Синчэнь зевнул крошечным ротиком. — Он зевает! — восхитилась Жэньли. — Какой он милый! Она повернулась к Лисян и Чжоу Шэну. — Поздравляю вас. Он правда чудесный. Вы оба молодцы. — Спасибо, — Чжоу Шэн сжал руку жены. — Но Лисян сделала всю работу. — Это точно, — фыркнула Лисян. — Ты только держал меня за руку и бледнел. — Я не бледнел! — Бледнел, — подтвердил Ляньчжи из своего угла. — Я думал, придётся лечить и тебя тоже. Шаали подошла последней из их группы. Она долго смотрела на малыша, склонив голову набок. — Тёмные конечно странные, — сказала она наконец. — Но ребёнок очень красивый. И он часть семьи. Она протянула палец, и Синчэнь вдруг схватил его крошечной ручкой. — О, — Шаали моргнула. — Он сильный. — Это хватательный рефлекс, — сказал Ляньчжи. — Все младенцы так делают. — Он схватил меня, потому что узнал, — возразила Шаали. — Он знает, что я буду его защищать. Никто не стал спорить. Потом Шаали заметила серебряную ткань, в которую был завёрнут малыш. — Что это за ткань? — она потрогала край. — Она же... она соткана из энергии. Я чувствую. — Это подарок ткачих, — объяснила Лисян. — Духи источника тьмы. Они пауки, представляете? И они ткут вот такое серебряное полотно. — Пауки? — Жэньли поёжилась. — Не страшные пауки, — успокоила её Лисян. — Красивые. Они плетут узоры из звёздного света. А один паучок... он где-то здесь. Она заглянула в кроватку рядом с кроватью. — Вот он. Сидит в углу. Кажется, он охраняет малыша. Все посмотрели на маленького серебристого паука, который и правда сидел в углу кроватки, сложив лапки. — Это... мило? — неуверенно сказала Жэньли. — Это очень мило, — твёрдо сказала Лисян. Наконец дошла очередь до Лоу. Он стоял в стороне всё это время, наблюдая за остальными. На его лице была странная смесь радости и неуверенности. — Лоу, — позвала Лисян. — Подойди. Познакомься с племянником. — Но я... — Лоу замялся. — Я не... — Что — не? — Я не настоящий... — он не договорил. Лисян посмотрела на него — тем самым взглядом, который она унаследовала от отца. — Лоу, — сказала она. — Подойди сюда. Сейчас. Он подошёл. Лисян взяла малыша у Жэньли и протянула ему. — Это твой дядя Лоу, — сказала она Синчэню. — Он немного глупый и думает, что он не настоящая часть семьи. Но мы-то знаем правду, да? Лоу принял ребёнка осторожно, словно боялся его сломать. — Здравствуй, малыш, — его голос был хриплым. — Ты не думай, я не отказываюсь от своих обязанностей. Я тоже твой дядя. Буду учить тебя... ну, чему смогу. Читать. Считать. Разбираться в людях. Не доверять писательницам с богатым воображением. — Это важный навык, — серьёзно сказала Лисян. — Ещё какой. Синчэнь смотрел на Лоу своими звёздными глазами. А потом снова улыбнулся — или сделал что-то похожее на улыбку. — Он улыбается, — выдохнул Лоу. — Он тебя признал, — сказала Лисян. — Видишь? Даже младенец понимает, что ты часть семьи. Только ты никак не можешь это принять. Лоу молчал, глядя на маленькое белое личико. — Я постараюсь, — сказал он наконец. — Быть хорошим дядей. — Ты уже хороший, — Лисян улыбнулась. — Глупый. Но хороший. Позже, когда все успели подержать малыша и наговориться, дверь снова открылась. Цзин Юй вошёл бесшумно, как всегда. Серебряные волосы струились по плечам, а на его лице была мягкая улыбка. Ли Чжэнь следовал за ним — в человеческом облике, с корзиной в руках. — Дядя Юй! — Лисян просияла. — Вы тоже пришли! — Как я мог пропустить? — Цзин Юй подошёл к кровати и склонился над малышом, которого снова держала Лисян. — Какое чудо. Какое прекрасное дитя тьмы. Синчэнь посмотрел на него — и в его тёмных глазах на мгновение отразился серебряный свет. — Он видит, — тихо сказал Цзин Юй. — Видит больше, чем обычный младенец. Источник уже говорит с ним. — Как с Яньлином? — спросила Мэйлин. — Похоже. Но по-другому. Тьма и луна — родственные силы. Мы понимаем друг друга. Ли Чжэнь поставил корзину на стол. — Мы принесли подарки, — сказал он. — Лунные обереги для защиты снов. Серебряная погремушка, заговорённая на спокойный сон. И... — он замялся. — И? — Лисян с любопытством заглянула в корзину. — Книга сказок, — Ли Чжэнь вытащил небольшой свиток. — Я сам написал. О лунных драконах и звёздных детях. Там нет никаких демонов из бездны, — он покосился на Лоу. — Спасибо, — сухо сказал Лоу. — Это очень... предусмотрительно. — Я учусь на чужих ошибках. Цзин Юй тем временем достал из рукава маленький флакон с мерцающей жидкостью. — Это лунная роса, — объяснил он. — Собранная в полнолуние. Если добавить каплю в воду для купания — малыш будет спать спокойно и видеть добрые сны. — Спасибо, дядя Юй, — Лисян была тронута. — Это... это слишком много. — Ничего не слишком много для этого малыша, — Цзин Юй улыбнулся. — Он первый внук моего лучшего друга. И первый ребёнок, рождённый от союза огня и тьмы за много поколений. Он особенный. — Все дети особенные, — сказала Мэйлин. — Все, — согласился Цзин Юй. — Но этот — особенно особенный. К утру Мэйлин заметила, что Лисян начала клевать носом. — Ей нужно отдохнуть, — тихо сказала она Си Еню. — И малышу тоже. — Ещё немного, — попросил Си Ень. Синчэнь снова был у него на руках — неизвестно уже в который раз за эту ночь. — Си Ень. — Он же только что открыл глаза... — Он открывал глаза уже раз десять. — Но каждый раз это волшебно! Мэйлин вздохнула и посмотрела на дочь. — Лисян, скажи ему. — Папа, — Лисян улыбнулась. — Я очень рада, что вы все пришли. Но мне правда нужно поспать. И Синчэню тоже. — Но... — Вы сможете прийти ещё. Много раз. Огненный путь открыт для вас всегда. Си Ень посмотрел на внука. Потом на дочь. Потом снова на внука. — Ладно, — сказал он наконец. — Но мы вернёмся. Скоро. — Я знаю, папа. Он осторожно положил Синчэня в кроватку — рядом с серебряным паучком, который даже не пошевелился. — Спи, малыш, — прошептал он. — Дедушка скоро вернётся. Они прощались долго. Мэйлин обняла дочь, шепча ей что-то на ухо. Лисян кивала, улыбаясь сквозь слёзы усталости и счастья. Яньлин и Жэньли пожелали молодым родителям терпения и крепкого сна. Шаали торжественно пообещала, что будет охранять семью — всю семью, включая нового члена. Лоу неловко пожал руку Чжоу Шэну и сказал, что тот хорошо справляется. Чжоу Шэн ответил, что старается. Цзин Юй поклонился Лисян и пообещал, что Ли Чжэнь напишет ещё сказок — когда Синчэнь подрастёт достаточно, чтобы их слушать. А потом они ушли. Огненный путь вспыхнул и погас, унося их обратно в Чёрную башню. Лисян осталась в тишине своих покоев, с мужем рядом и сыном в кроватке. — Они ушли? — сонно спросил Чжоу Шэн. — Ушли, — Лисян устроилась у него под боком. — Наконец-то. — Ты рада, что они пришли? — Очень, — она улыбнулась. — Но я ещё больше рада, что теперь могу поспать. Чжоу Шэн рассмеялся и поцеловал её в макушку. — Спи, любимая. Я посторожу. Лисян закрыла глаза. В кроватке рядом тихо посапывал Синчэнь — маленькое чудо с белой кожей и звёздными глазами. Серебряный паучок в углу кроватки плёл тонкую паутинку — не ловчую, а защитную, сотканную из чистого звёздного света. За окном занимался рассвет. Новый день. Новая жизнь. Новое начало. А в Чёрной башне Си Ень стоял на крыше, глядя на восходящее солнце. Мэйлин нашла его там — как всегда. — Ты не идёшь спать? — она обняла его сзади, прижимаясь щекой к его спине. — Скоро, — он накрыл её руки своими. — Просто думаю. — О чём? — Обо всём, — он помолчал. — О том, как много всего произошло. О том, как мы выжили. О том, какие мы счастливые. Мэйлин улыбнулась. — Мы и правда счастливые. — У нас внук, Мэйлин, — в его голосе было столько нежности. — Внук. Маленький. Беленький. С глазами как ночное небо. — Я знаю. Я его видела. — Он улыбался мне. — Ты говорил. Раз пятнадцать. — Потому что это важно! Мэйлин рассмеялась и развернула его к себе. — Пойдём спать, дедушка, — сказала она. — Тебе нужен отдых перед следующим визитом. — Следующим? — Ты же не думаешь, что я позволю тебе ждать больше недели? Си Ень улыбнулся — той самой улыбкой, которую она видела так редко в начале их отношений, и так часто — сейчас. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я тебя тоже, — она поцеловала его. — А теперь — спать. И они ушли с крыши, оставив восходящее солнце заливать башню золотым светом. Внизу, в своих комнатах, спали Яньлин и Жэньли — переплетясь во сне, как всегда. Шаали свернулась клубком у двери их покоев — маленькая саламандра, охраняющая сон своего господина. Лоу сидел у окна, глядя на рассвет. Он думал о маленьком белом свёртке, о звёздных глазах, о слове «дядя», которое теперь принадлежало и ему тоже. Он улыбался. Далеко, в Лунной академии, Цзин Юй пил утренний чай, а Ли Чжэнь уже набрасывал первые строки новой сказки — о маленьком звёздном мальчике, который родился в самую тёмную ночь года. А в Звёздной башне спала Лисян, окружённая любовью мужа, защитой духов и теплом семьи, которая всегда будет рядом. И маленький Синчэнь видел свой первый сон — о пламени и звёздах, о серебре и золоте, о всех тех, кто уже любил его так сильно. Это была хорошая жизнь. Это была их жизнь. И она только начиналась.