Пламя Чёрной Башни том 4

Они спустились в темницу восточной башни. Камера была не самой худшей — сухая, с окном под потолком, пропускающим немного света, с кроватью, столом и стулом. Вэй Цзюнь позаботился о том, чтобы узница не страдала от холода или голода. Но Сяо Юнь всё равно страдала. От скуки. Ей не дали письменных принадлежностей. Ни кисти, ни туши, ни свитков. Ничего, чем можно было бы писать. Для неё это было худшим наказанием из возможных. Когда шаги зазвучали в коридоре, она подняла голову от стола, на котором бездумно выводила пальцем невидимые узоры. А потом увидела, кто пришёл. Си Ень. Глава Чёрной башни. Тот самый, которого она превратила в околдованную марионетку в своей книге. Рядом с ним — Мэйлин. Госпожа с заплаканными глазами. За ними — Яньлин. Тот, кого она убила на страницах своего «шедевра». И Лоу. Демон бездны собственной персоной. Сяо Юнь вскочила и поклонилась так низко, что едва не ударилась лбом о стол. — Глава! — её голос дрожал. — Ну здравствуй, госпожа сочинительница, — голос Си Еня был спокойным. Слишком спокойным. — Подними голову. Я хочу видеть твоё лицо. Она выпрямилась. На её щеках ещё виднелись следы чернил — она так и не смыла их полностью перед арестом. — Скажи мне, — продолжал Си Ень, — о чём ты думала, когда писала свой шедевр? Сяо Юнь сглотнула. — Я... я услышала слухи, — тихо сказала она. — Про то, что Лоу — ваш сын. И подумала, что это очень интересный и оригинальный сюжет. И у меня... разыгралось воображение. — Разыгралось воображение, — повторил Си Ень. — Да, глава. — Ты росла в этой башне, — его голос стал жёстче. — Училась вместе с Яньлином. Знаешь его историю. Знаешь, через что он прошёл. Через что прошла его мать. Сяо Юнь опустила глаза. — Зачем ты написала то, что написала? — Си Ень шагнул ближе к решётке. — Ты довела мою жену до слёз. Девушка вздрогнула и посмотрела на Мэйлин. На её покрасневшие глаза, на следы слёз на щеках. — Я... я не думала... — Вот именно. Не думала, — Си Ень помолчал. — Могла бы лучше ему приписать десять наложниц. Ну или ещё что-нибудь нехарактерное. Но смерть... — Как я могла написать такое про Яньлина?! — вдруг возмутилась Сяо Юнь, и в её голосе прозвучала искренняя обида. — Про наложниц?! Он же... он же благородный! И добрый! И красивый! Я не могла сделать его злодеем или распутником! Повисла тишина. — Подожди, — медленно сказал Лоу. — Ты не могла написать плохое про Яньлина. Но про меня — демона бездны, убийцу и соблазнителя — это пожалуйста? — Ты главный герой! — Сяо Юнь посмотрела на него с обидой. — У тебя сложная судьба и трагическое прошлое! Это совсем другое! — Я чувствую себя таким польщённым, — пробормотал Лоу. — Ладно, — Си Ень поднял руку, прерывая их. — Это уже не изменишь. Книги разошлись по королевству. Слухи ходят. Что сделано — то сделано. Сяо Юнь съёжилась, ожидая приговора. — Теперь ты должна закончить книгу, — сказал Си Ень. Она подняла голову. — Что? — Закончить. Книгу. И так, чтобы у неё не было продолжения. — Вы хотите, чтобы я... закончила книгу? — Сяо Юнь не верила своим ушам. — Обязательно, — Си Ень кивнул. — И так, чтобы все рыдали. — Рыдали? — Напиши, как персонаж Ло убил отца и дядю. Как захватил полную власть над цитаделью. Как упивался своей победой. Глаза Сяо Юнь расширились. — А потом, — продолжал Си Ень, и в его голосе появились мечтательные нотки, — напиши, как персонаж Жэнь Ли осознала, что не может жить без своего мужа. Как она выждала момент, отравила Ло медленным ядом и воткнула кинжал себе в сердце на могиле любимого. — Глава... — прошептала Сяо Юнь. — Напиши, как персонаж Мэй Лянь вернулась из изгнания и нашла всех мёртвыми. Как она бродила по пустым залам цитадели, сходя с ума от горя. Как угасла, не в силах пережить потерю мужа и сына. Си Ень наклонился к решётке. — У тебя богатая фантазия. Ты справишься. Пиши что хочешь, добавляй любые детали. Но в конце все должны быть мертвы. Все. Чтобы никто даже не думал о продолжении. Сяо Юнь молчала, глядя на него широко раскрытыми глазами. А потом её лицо озарилось. — Это... это потрясающая идея, глава! — её голос зазвенел от восторга. — У вас тоже богатая фантазия! — Благодарю, — сухо сказал Си Ень. — Я уже вижу это! — Сяо Юнь заходила по камере, размахивая руками. — Финальная сцена! Мэй Лянь стоит посреди тронного зала, вокруг неё тела всех, кого она любила! Она поднимает голову к небу и кричит... нет, шепчет... шёпот будет драматичнее... — Она сумасшедшая, — тихо сказал Яньлин. — Определённо, — согласился Лоу. — И в самом конце! — Сяо Юнь резко остановилась. — Пламя! Пламя источника вырывается из-под земли и поглощает цитадель! Всё горит! Всё рушится! Конец эпохи! — Мне нравится, — кивнул Си Ень. — Тебе нравится? — Мэйлин посмотрела на мужа. — Что? Это красиво. И окончательно. Сяо Юнь подбежала к решётке. — Глава, мне нужны письменные принадлежности! Срочно! Пока вдохновение не ушло! — Получишь, — Си Ень повернулся к выходу. — Вэй Цзюнь обеспечит тебя всем необходимым. — И можно мне выйти из камеры? — с надеждой спросила Сяо Юнь. — Здесь так темно, плохо для глаз... — Нет. — Но... — Ты будешь писать здесь, — Си Ень обернулся. — Пока не закончишь. Считай это... творческим уединением. Сяо Юнь открыла рот, чтобы возразить, но встретила его взгляд и передумала. — Да, глава. Конечно, глава. Спасибо, глава. Они уже поднимались по лестнице, когда снизу донёсся её голос: — А можно в конце добавить призрака?! Призрак Янь Линя, который является Мэй Лянь перед её смертью?! Это будет так трогательно! — Делай что хочешь! — крикнул Си Ень через плечо. — Спасибо, глава! Вы лучший! Мэйлин покачала головой. — Ты только что дал ей разрешение убить всех нас, — сказала она. — В книге, — уточнил Си Ень. — Только в книге. — И ты этим доволен? — Я доволен тем, что продолжения не будет, — он взял её за руку. — И тем, что она будет занята писаниной, а не выдумыванием новых слухов. — А ещё тем, что не пришлось никого испепелять, — добавил Лоу. — И этим тоже. Яньлин молчал всю дорогу наверх. Только когда они вышли из темницы на свежий воздух, он наконец заговорил: — Она назвала меня благородным, добрым и красивым. — И что? — спросил Лоу. — Ничего, — Яньлин пожал плечами. — Просто... приятно, наверное. Даже если она при этом меня убила. — Только ты мог найти в этом что-то хорошее, — фыркнул Лоу. *** Сяо Юнь закончила книгу за три дня. Три дня она не спала, почти не ела, только писала — лихорадочно, вдохновенно, заливая свитки чернилами и слезами. Стражники, приносившие ей еду, слышали из-за двери то рыдания, то безумный смех, то бормотание: «Нет, так не пойдёт... а если так?.. да! Идеально!» Когда она наконец закончила, её лицо было бледным от недосыпа, глаза покраснели, а пальцы были чёрными от туши до самых локтей. Но она сияла. — Готово, — объявила она стражнику. — Передайте главе. Свиток лёг на стол перед Си Енем. Он посмотрел на него. Потом на Лоу. — Прочитай, — сказал он. — Я? — Лоу отступил на шаг. — Почему я? — Потому что я побаиваюсь это читать, — честно признался Си Ень. — После того, что было с Мэйлин... Проверь, что всё как надо. Что все умерли. Что продолжения не будет. — Но... — Лоу. — Да, глава, — обречённо вздохнул Лоу и взял свиток. Он устроился в кресле у окна и начал читать. Сначала было терпимо. Демон Ло, упоённый властью, решает избавиться от последних препятствий. Он заманивает великого Сы Яня и мудрого Цзинь Юя в ловушку. Битва. Огонь против огня, тьма против серебра. «Сы Янь пал первым. Его глаза, освободившиеся наконец от тёмного морока, смотрели на того, кого он считал сыном. "Почему?" — прошептал он, и это было его последнее слово...» Лоу сглотнул. Перевернул страницу. «Цзинь Юй сражался до последнего. Его серебряное копьё пело в воздухе, но демон был сильнее. Когда лунный заклинатель упал, его верный змей — заколдованный принц далёкого королевства — обвился вокруг тела господина и зарыдал. Слёзы лунного змея падали на холодное лицо Цзинь Юя, но не могли вернуть его к жизни...» У Лоу защипало в глазах. Он заставил себя читать дальше. «И тогда Ло понял, что победил. Он стоял посреди тронного зала, окружённый телами тех, кто любил его, кто верил в него. Он получил всё, чего хотел. Власть. Силу. Цитадель у его ног. Но внутри была только пустота. Страшное, чёрное одиночество накрыло его, как волна. Он вспомнил, как маленький Янь Линь нашёл его — голодного, замёрзшего, умирающего — и протянул руку. Как Сы Янь принял его в семью. Как Мэй Лянь лечила его раны и называла сыном. Они любили его. А он их убил. Ло достал флакон с ядом — тот самый, которым отравил Янь Линя — и поднёс к губам. "Прости меня," — прошептал он в пустоту. И выпил. Он умер с улыбкой на губах. Наконец-то он был свободен от демона, который поселился в его душе...» Лоу вытер глаза рукавом. Это была всего лишь выдумка, глупая книга безумной девчонки. Почему же так больно? Он заставил себя читать дальше. «Жэнь Ли пришла на могилу мужа на рассвете. Белые цветы в её руках дрожали на ветру. Она опустилась на колени перед холодным камнем и прижалась к нему щекой. "Я скучаю по тебе," — прошептала она. — "Каждый день. Каждый миг. Ты обещал быть со мной всегда. Почему ты ушёл?" Она достала кинжал — тот самый, который подарил ей муж на свадьбу — и посмотрела на своё отражение в лезвии. "Подожди меня," — сказала она. — "Я иду к тебе." Кинжал вошёл в её сердце легко, почти нежно. Жэнь Ли упала на могилу мужа с улыбкой на губах. Наконец-то они снова вместе...» Лоу отложил свиток и закрыл лицо руками. Ему нужна была минута. Просто минута. Потом он взял себя в руки и дочитал до конца. «Мэй Лянь вернулась из изгнания слишком поздно. Она шла по пустым коридорам цитадели, и её шаги отдавались эхом в мёртвой тишине. Она нашла их всех. Мужа. Друга. Сына, которого вырастила как своего. Невестку, которую полюбила как дочь. Мёртвых. Мэй Лянь не плакала. Она просто стояла посреди тронного зала и смотрела на тела тех, кого любила. А потом она почувствовала, как что-то внутри неё гаснет. Не сердце — оно всё ещё билось. Что-то другое. Что-то, что делало её живой. Она опустилась на пол рядом с мужем и взяла его холодную руку. "Я устала," — прошептала она. — "Подожди меня. Я скоро." Она умерла на рассвете. Просто закрыла глаза и перестала дышать. Целители потом говорили, что её сердце было здоровым. Но оно всё равно остановилось. Горе тоже может убивать...» И в самом конце: «Источник почувствовал, что главы больше нет. Огненный столб, веками дававший силу заклинателям, взревел от ярости и боли. Без хозяина, без цели, без смысла. Пламя вырвалось из-под земли и охватило цитадель. Чёрные стены, простоявшие тысячи лет, рушились одна за другой. Огонь пожирал всё — залы и коридоры, библиотеки и спальни, живых и мёртвых. К утру от великой Пламенной цитадели остался только пепел. Так закончилась история демона Ло и тех, кого он погубил своей любовью к власти. Так закончилась эпоха огненных заклинателей. И никто не жил долго и счастливо. Конец.» Лоу отложил свиток и долго сидел неподвижно, глядя в стену. Потом встал и пошёл к Си Еню. — Ну что? — спросил глава. — Всё как надо? — Всё как вы хотели, — голос Лоу был хриплым. — Все умерли. Продолжения не будет. Люди обрыдаются. — Хорошо. — Но семье лучше это не читать, — быстро добавил Лоу. — Особенно госпоже Мэйлин. И Жэньли. И... вообще никому. Си Ень посмотрел на него внимательнее. — Лоу. Ты плакал? — Нет. — У тебя глаза красные. — Это от... от пыли. В камере пыльно. — Лоу. — Ладно, — Лоу сдался. — Да. Я плакал. Она... она хорошо пишет, эта безумная девчонка. Слишком хорошо. Там есть сцена, где я... где персонаж Ло осознаёт, что он наделал, и понимает, что его любили, а он всех убил, и... Он замолчал, сглатывая комок в горле. — И он выпивает яд, потому что не может с этим жить. И умирает с улыбкой, потому что наконец свободен от демона. Си Ень молчал. — Это просто книга, — сказал Лоу, скорее себе, чем ему. — Глупая выдумка. Я знаю. Но всё равно... Он не договорил. Си Ень подошёл и положил руку ему на плечо. — Ты не демон, — сказал он тихо. — Ты мой сын. И ты никого не убивал. И не убьёшь. — Я знаю. — И мы все живы. И будем жить ещё очень долго. — Я знаю, — повторил Лоу. — Просто... дайте мне минуту. Си Ень кивнул и вышел, оставив его одного. А Лоу сел в кресло и ещё долго смотрел на свиток, лежащий на столе. Просто книга. Просто выдумка. Но почему же так больно? *** Постепенно жизнь в Чёрной башне вернулась в привычное русло. Сяо Юнь выпустили из темницы после того, как она закончила книгу. Си Ень не стал её наказывать дополнительно — три дня в камере без письменных принадлежностей были для неё достаточным кошмаром. Но он принял меры, чтобы подобное не повторилось. — Лоу, — сказал он однажды утром, когда они разбирали документы. — У меня для тебя новая должность. — Какая? — насторожился Лоу. — Главный цензор Чёрной башни. — Что? — Если кому-то из наших заклинателей литературный талант не даёт покоя, — Си Ень невозмутимо подписывал очередной свиток, — он должен представить своё произведение тебе перед публикацией. Ты прочитаешь и решишь, можно ли это выпускать в мир. — Глава, — Лоу побледнел. — Вы хотите, чтобы я читал... всё это? — Именно. — Но почему я?! — Потому что ты уже прочитал худшее, что могло быть написано, — Си Ень наконец поднял голову и улыбнулся. — После «Теней над Пламенной цитаделью» тебя ничто не сможет шокировать. — Это не утешает. — Не должно. Шаали, узнав о новой должности Лоу, тут же вызвалась помогать. — Я буду проверять на предмет оскорбления огненных духов, — заявила она. — И моего господина. И его семьи. — Шаали, ты будешь испепелять каждого, кто напишет что-то, что тебе не понравится, — возразил Лоу. — Нет. Я буду оставлять едкие замечания на полях. Это больнее. И действительно — Шаали оказалась безжалостным критиком. Её комментарии на полях рукописей стали легендой среди начинающих писателей башни. «Это самое глупое описание огня, которое я видела за три тысячи лет существования». «Саламандры так не разговаривают. Мы вообще редко разговариваем с людьми, потому что люди глупые». «Тут пропущена запятая. И смысл. И талант». Лоу обычно просто исправлял орфографические ошибки и вычёркивал особо нелепые сцены. Вместе они составляли странную, но эффективную команду. Правда, сначала пришлось разбираться с последствиями. Письма начали приходить через неделю после публикации финала «Теней». Первое — из Водной башни: «Уважаемый глава Чёрной башни, до нас дошли тревожные известия. Правда ли, что ваша башня была разрушена и все погибли? Мы готовы выслать помощь, если это необходимо. С беспокойством, Глава Лань Юэ.» Второе — из Земной башни: «Глава Си Ень, мы прочитали книгу. Мы в замешательстве. Мы не понимаем, что из этого правда. Пожалуйста, ответьте, живы ли вы. Если вы мертвы, ответьте тоже, нам интересно, как это работает. Глава Чжан Вэй.» Третье — из Воздушной башни: «Глава Си Ень, наши молодые заклинатели в панике. Они прочитали книгу и теперь боятся приближаться к Чёрной башне. Особенно после того, как узнали, что невестка вашего сына — воздушная заклинательница. Они уверены, что она шпионка и все воздушные теперь под подозрением. Пожалуйста, разъясните ситуацию. Глава Фэн Ли.» Си Ень потратил целый день, отвечая на письма и заверяя всех, что он жив, башня стоит, а книга — художественный вымысел безумной писательницы, которая уже понесла наказание. Цзин Юй, вернувшийся в Лунную академию, тоже получил свою порцию писем. Ли Чжэнь, прочитавший отрывок, где он рыдает над телом господина, три дня отказывался отходить от Цзин Юя дальше чем на три шага. — Я не заколдованный принц, — мрачно сказал он, когда Цзин Юй попытался его успокоить. — Я просто змей. И я очень обижен. А потом пришло письмо из Звёздной башни. От Лисян. Вся семья старалась, чтобы она не узнала о книге. Яньлин на её вопросы отвечал «всё спокойно». Мэйлин писала «ничего интересного». Лоу вообще делал вид, что не получал её писем. Но книга дошла даже до Звёздной башни. «Дорогие родители, Я только что прочитала «Тени над Пламенной цитаделью». Всё. Оба тома. У меня несколько вопросов. Во-первых: ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ ОБ ЭТОМ ИЗ КНИГИ, А НЕ ОТ ВАС?! Во-вторых: почему никто мне не сказал?! Я спрашивала Яньлина, как дела в башне, он ответил «всё спокойно». Я спрашивала маму, она сказала «ничего интересного». Я спрашивала Лоу, он вообще сделал вид, что не получал моего письма! В-третьих: КАК ЭТО МЕНЯ НЕТ В КНИГЕ?! Там есть все! Отец — околдованный глава. Мама — изгнанная госпожа. Яньлин — благородная жертва. Лоу — демон бездны. Жэньли — шпионка. Даже дядя Юй есть! И его змей! А я?! Я вообще существую в этой истории?! Меня даже не упомянули! Ни разу! Я, между прочим, ТОЖЕ дочь главы! Я тоже часть семьи! Я могла бы быть... не знаю... злой сестрой, которая помогает демону! Или благородной воительницей, которая пытается спасти семью! Или хотя бы призраком в финале! Но нет. Меня просто нет. Это оскорбительно. Чжоу Шэн говорит, что я преувеличиваю. Ляньчжи говорит, что мне повезло, что меня не включили в эту историю. Но они не понимают! Жду объяснений. Ваша (СУЩЕСТВУЮЩАЯ, между прочим) дочь, Лисян. P.S. Чжоу Шэн передаёт привет и говорит, что книга очень увлекательная. Он прочитал её за одну ночь и потом три дня пытался убедить меня, что всё это выдумка. Я, конечно, знала, но всё равно волновалась. P.P.S. Ляньчжи очень рад, что его тоже нет в книге. Он говорит, что ему хватило быть бывшим принцем в реальной жизни. P.P.P.S. Серьёзно, почему меня нет в книге?!» Мэйлин, прочитав письмо, рассмеялась впервые за несколько дней. — Наша дочь обижена, что её не включили в историю о демонах и убийствах, — сказала она Си Еню. — Это определённо твоя дочь, — ответил он. — Почему моя? — Потому что я бы тоже был рад, если бы меня там не было. Мэйлин написала Лисян длинное письмо, объясняя всё — от безумной писательницы до финала, который заказал Си Ень. И добавила в конце: «Радуйся, что тебя не было в книге. Поверь, читать про смерть собственного сына — не самое приятное занятие. Даже если это выдумка.» Лисян ответила через неделю: «Ладно. Я поняла. Но всё равно обидно.» Со временем шум утих. Книга стала легендой — её обсуждали в тавернах, цитировали в шутку, пугали ею непослушных детей. «Будешь плохо себя вести — придёт демон Ло и заберёт тебя в Пламенную цитадель!» А в самой Чёрной башне о ней старались не вспоминать. Кроме Сяо Юнь, конечно. Она уже работала над новой книгой — на этот раз о приключениях в далёких землях, без единого упоминания огненных заклинателей. Каждую главу она послушно приносила Лоу на проверку. И каждый раз Шаали оставляла на полях комментарий: «Хотя бы в этот раз никто не умирает. Пока. Я слежу за тобой.»