Раньше это был дом смеха

«Ну? Кто твой любимчик?» «Джейсон, я живу в Нэрроусе». "...и?" «Ты шутишь? Красный Колпак, конечно же. Нэрроус обожает этого парня». «Подождите, правда? Это так?» Перси моргнул. «Ага, Джей. Я там уже два месяца, и это очень заметно. Сколько ты там живёшь?» «Чуть больше года?» «Прошло больше года, и вы так и не поняли, что жители Нэрроуз питают огромную слабость к парню, который разбирается с необузданными ублюдками, которые пытаются там остаться?» Джейсон казался смущённым, но в то же время... слегка увлечённым? В его взгляде было что-то, чего Перси не мог разглядеть. «Наверное, нет. Так вот почему он тебе нравится?» Перси пожал плечами. «Это помогло. Я просто постоянно слышал, как люди говорили о его спасении, и, похоже, обычные люди в Нэрроусе не боятся его так, как некоторые в остальном Готэме. Они знают, что если ты не преступник, он тебя не тронет. Кто-то же должен заботиться о тёмных сторонах Готэма, и, честно говоря, хочет ли он сломать себе лишние кости, останавливая насильника? Я его совершенно не виню». «Хм», — сказал Джейсон, и странная улыбка тронула уголки его губ. «Думаю, это хороший способ мыслить. Думаю, его действительно волнуют, как вы выразились, „тёмные стороны“» «Похоже, он хороший парень», – сказал Перси. Да, он знал о прошлом Красного Колпака. О его прошлом наркобарона/убийцы/преступника. Но, во-первых, Бэтмен сам снял с него все обвинения в убийстве, а это означало, что за кулисами что-то неладно. Во-вторых, похоже, произошла серьёзная перемена между Красным Колпаком двухлетней давности и нынешним. В-третьих, он действительно не возражал против излишней жестокости по отношению к насильникам, торговцам и наркоторговцам, которые, похоже, принимали на себя основной удар кулаков Колпака. И, э-э, в-четвёртых? С его семейным прошлым он совершенно не мог определиться, что считать необходимым насилием, а что нет. Колпак, похоже, нападал на плохих парней, так что Перси это вполне устраивало. Однако он не хотел говорить о том единственном разговоре с Красным Колпаком, потому что не был уверен в себе и не проболтался, что ему не нужна помощь мстителя, поэтому сменил тему. «Я думаю, Аннабет больше всего нравится Красный Робин». "Действительно?" Джейсон с любопытством изогнул бровь. «Да, что-то с его стилем боя? Не уверен, она говорила об этом, пока я собирал вещи для переезда сюда, и обычно я слушаю её вместо того, чтобы заниматься другими делами, но я и так сильно отставал от графика», — сказал Перси. «И мы поклялись на собственных могилах никогда не показывать никому из наших друзей старые костюмы Найтвинга, потому что она приедет в Готэм, устроит засаду на крыше и будет кричать на него за них». Джейсон попытался сдержать смех, но безуспешно. «Чёрт возьми, я бы отдал кучу денег, чтобы увидеть это». Перси покачал головой. «О, это было бы смешно, но мы давали клятву ради Пайпер, а не ради Найтвинга. Она бы кричала до хрипоты, а ей нужен голос, чтобы держать в узде толпу буйных детей и гиперактивных подростков. Я не могу позволить ей пройти через это, даже если я называю себя её другом». Джейсон всё ещё смеялся, откинувшись на спинку стула. «Боже, Найтвинг этого заслуживает. За эти старые наряды?» Перси улыбнулся. «Что касается остальных... Чёрная Летучая мышь кажется классной, она напоминает мне мою подругу, потому что носит только чёрный костюм. Честно говоря, я не знал о ней, пока не переехал сюда. Аннабет провела мне полный инструктаж по мстителям, чтобы я знал, кто есть кто, и не опозорился, а ведь даже она не знала о Чёрной Летучей мыши. Я её целый день из-за этого подкалывал». «Да, Черная Летучая Мышь имеет тенденцию оставаться в тени, часто в буквальном смысле», — сказал Джейсон, пожимая плечами. «Что касается Робина, я знаю кучу ребят, которые с радостью встретились бы с ним. И, вероятно, сразу же попросили бы его научить их драться», — сказал Перси. «Лично я просто хочу пригласить ребёнка на ужин и убедиться, что он нормально питается, но это просто я передаю энергию мамы. Знаю, Пайпер чуть не расплакалась, увидев цвета его костюма, но, по-моему, он выглядит мило». Джейсон так широко улыбался, что, казалось, ему было больно, и, возможно, на глазах у него стояли слёзы. « Милый ? Ты только что назвал Робина милым ? Этот парень владеет катаной и не боится ею пустить в ход. Большинство новых жителей Готэма в ужасе от того, насколько он мал, а ты называешь его милым ?» Перси замялся. «То есть, не поймите меня неправильно, я думаю, ему определённо стоит допоздна играть в видеоигры, вместо того, чтобы сражаться с преступниками вдвое крупнее его. Я даже не знаю этого ребёнка, и всё ещё боюсь, что он может пострадать, но, кроме того… ему сколько, двенадцать? Ему двенадцать, и он явно отлично владеет этим мечом. Двенадцатилетние дети сами по себе жестоки , а прибавить к этому оружие и обучение им владению? Мне жаль врагов Робина. С одной стороны, я сам когда-то был подростком, а с другой, приличное количество этих маленьких шрамов на моих руках – от особенно развитых детей. Преступник не знает страха, пока не увидит маленького ребёнка, который умеет владеть мечом». На мгновение воцарилась тишина, а затем Перси поднял взгляд от десерта. Теперь настала очередь Перси чуть не расплакаться от смеха. Джейсон выглядел таким обеспокоенным . Он знал, что будет весело. Может, не лучшая идея так напугать Джейсона и вообще впутать в это дело лагерь? Конечно, да, скорее всего. Но у Перси заканчивались странные истории о друзьях! Это была ложь, конечно, у него их были сотни, но эта была смешнее. «Перси», — начал Джейсон размеренным голосом. «Почему ты дерёшься с детьми ?» Перси рассмеялся и наклонился вперёд. «Знаешь, сколько всего мне сейчас не хочется объяснять? У тебя такое смешное лицо». Он помолчал, прежде чем покачать головой. «Слушай, чего ты ожидаешь, когда даёшь детям возможность выбрать следующее занятие для летнего лагеря, и в списке есть бой на мечах? Дети, конечно же, выбирают бой на мечах. Я вожатый в лагере, я помогаю детям обучать. А когда даёшь меч в руки кому-то младше семнадцати, будь то фальшивый меч или нет, всё становится понятно, и все могут играть. И это не значит, что старшие подростки лучше, просто они реже начинают бить друг друга мечами, когда им этого не следует делать, а я всё ещё смотрю на них. Старшие, по крайней мере, ждут, пока я не отвернусь». При этом «когда им этого не следует делать» считалось, только если Перси активно обучал. В противном случае случайные спарринги были уместны и поощрялись. Боги, каково это – пытаться удержать домик Ареса от случайных драк? Это всё равно что запереть домик Гефеста в кузнице. Джейсон только моргнул. «Извините, вы фехтуете ?» Перси ухмыльнулся. «Ага. Не с катанами, поэтому многим детям понравились бы уроки Робина. Но мне нравится думать, что я неплохо владею этим искусством». «А меч у тебя есть? Настоящий?» «Не со мной, но да», — солгал Перси. Ручка, как всегда, лежала у него в кармане. «Она в лагере. Называется «Риптайд» и сделана по образцу древнегреческих мечей». «Где, чёрт возьми, ты научился сражаться древними мечами?» — спросил Джейсон, всё ещё слегка округлив глаза. Но, похоже, он успокоился, поскольку стало ясно, что Перси не бьёт детей. «Я никогда не говорил, что именно эта группа детей выбрала фехтование», — ехидно заявил он. «Этому уже много лет, я просто поднаторел настолько, что могу помогать преподавать». Это, а также тот факт, что дети буквально избивали друг друга за возможность поучиться у кого-нибудь из Семерых Пророчества, особенно у Спасителя Олимпа. Он не мог отказаться от их обучения, даже если бы захотел, чего он и не делал. Он гордился всеми этими маленькими гремлинами и был рад помочь им защитить себя, даже если бы ему хотелось уберечь их от опасности. К сожалению, это было для него невозможно, особенно с детьми-полубогами. «Тебе лучше не показывать меч моему младшему брату, иначе ты его больше не увидишь», — предупредил Джейсон. «Он тоже неравнодушен к мечам, спасибо Робину». «Если он сможет отобрать его у меня, пусть забирает», — бросил вызов Перси, пожимая плечами. За шесть лет Риптайд ни разу не отходил от него дольше, чем на несколько минут. Если брат Джейсона сумел не дать мечу появиться обратно в кармане? Что ж, это означало, что Риптайд нравился ему больше, да и кто такой Перси, чтобы спорить с мечом? Если бы он хотел спорить с мечом, он бы позвонил кузену Аннабет и сказал, что ABBA переоценена. Он просто договорился бы о праве посещения и, возможно, вернул бы меч, чтобы проверить, действительно ли он сменил владельца. Он сомневался, что брат Джейсона сможет оставить меч себе, и это было единственной причиной, по которой он бросил ему этот небрежный вызов. Джейсон покачал головой. «Твои похороны», — сказал Джейсон. Перси сдержал смех. « Был там, делал это» , — подумал он. Одно дело — нездоровые шутки, а обсуждение собственных похорон — совсем другое. Но когда они снова расслабились, и Джейсон отбросил фразу «мой отец — миллиардер», чтобы Перси позволил ему заплатить, Перси порадовался, что заговорил о лагере и других странностях, связанных с ним. Потому что он видел, к чему это приведет. Он видел, как Джейсон встречается с его друзьями, видел, как приглашает Джейсона в лагерь и показывает свой второй дом. И Джейсон справлялся с каждой странностью. Между «мои друзья чертовски странные, а я умею драться на мечах» и «мой отец — настоящий бог» все еще был большой разрыв, но он видел, как они к этому придут. Надеюсь. Просто нужно немного больше времени, чтобы привыкнуть друг к другу, и чтобы Перси был абсолютно уверен, что может доверить Джейсону этот секрет — что даже если что-то случится и они расстанутся, его семья будет в безопасности. Но пока он отложил это в сторону. У него было время. А сейчас он просто хотел сосредоточиться на том факте, что его чудесным образом не прерванное первое свидание прошло довольно хорошо, если он сам так говорил. Когда они выходили из ресторана, он протянул руку и схватил Джейсона за руку, слегка улыбнувшись, когда тот оглянулся. Он не увидел Аннабет в конце переулка, но она умела прятаться. Поэтому он перестал смотреть и просто пошёл туда, куда шёл Джейсон. Он хотел подождать, прежде чем рассказать Джейсону свою историю, дождаться, пока тот не подтвердит свою точку зрения , но какая-то часть его просто хотела сказать это. Потому что после ужина все вокруг было теплым, и Перси захотелось увидеть лицо Джейсона, когда он потащит его на дно озера и покажет, каково это — целоваться под водой.

***

«Он выглядит таким счастливым», — пробормотал Тим, наблюдая, как Джейсон идёт рука об руку с восемнадцатилетним парнем, чьё лицо сейчас было показано на его планшете. Упоминание о терроризме заставило его поторопиться с проверкой биографических данных, которую ему пришлось ждать, но после прочтения документов стало ясно, почему Джейсон согласился с маловероятной виновностью Перси. За его очевидной склонностью привлекать неприятности, возможно, стоило присмотреться, но, пожалуй, можно было с уверенностью сказать, что новый бойфренд Джейсона — не тот, о ком стоит беспокоиться. «Ты, кажется, обеспокоен этим», — небрежно заметил Дик с лёгкой улыбкой на лице, наблюдая, как Джейсон рассмеялся над чем-то, сказанным Перси. Они время от времени прислушивались во время ужина, просто чтобы убедиться, что всё в порядке, но теперь, когда они просто шли обратно к Нэрроузу, они просто наблюдали. Тим покачал головой. «Нет, просто... я никогда не видел его таким». «Ну да, — вмешался Дэмиан, не сходя с места на горгулье. — В последний год Тодд вёл себя в поместье гораздо спокойнее». «Я имею в виду рядом с гражданским лицом, — пояснил Тим. — Тех, кто не знает, кто он такой, в маске. Обычно он... осторожен». «Приятно видеть», — сказал Дик. «Если кто-то и заслуживает чего-то подобного, так это Джей». «И всё же он скрыл это от нас», — пробормотал Дэмиан, не выказывая ни капли расстроенности, но его слова говорили об обратном. Кэсс перевела взгляд с той крыши, где она только что перепрыгнула. «Ты просто не смотрел », — жестами сказала она, и даже под маской можно было почувствовать ее самодовольную ухмылку. « Я знала ». Дамиан метнул в неё кинжал, и она легко увернулась, её плечи дрогнули в беззвучном смехе. Все четверо наблюдали, как Джейсон свернул за угол, не отрывая взгляда от Перси, и позволили ему исчезнуть. Они увидели достаточно. Джейсон был счастлив, и это все, что им нужно было знать. Джейсон никогда раньше по-настоящему ни с кем не встречался , и когда он представлял свое первое свидание с Перси, это было не совсем то, чего он ожидал. Он знал, что Перси был странным, и он говорил вещи, которые заставляли Джейсона ясно осознавать, что он не крутой , но он все еще излучал эту ауру уверенности большую часть времени, которая, казалось, скрывала тот факт, что Джейсон только что полностью осознал - тот факт, что Перси Джексон был чертовым придурком . Крошечные, едва заметные шрамы, сухие мышцы, блеск в его глазах, когда он упоминал что-то странное, который ясно давал понять, что он знает, насколько это странно, и делает это намеренно, все это работало как отличная маска. Но это было то, чем это было на самом деле - маской. И теперь Джейсон видел Перси, который не обязательно был скрыт, просто его трудно было увидеть, если ты не был рядом с ним. Он прошел долгий путь с Перси, чтобы вернуться к их зданию, который привел их через парк прямо к озеру Готэм. Он уже проходил мимо озера с Перси, когда тот проводил экскурсию по достопримечательностям Готэма, но они не подходили так близко. На этот раз они подошли к самому краю, и Джейсон заметил, как глаза Перси почти светились от волнения. Он бросился прямо к краю, отпустив руку Джейсона, и, не раздумывая, сбросил обувь, опустил ноги в воду и присел на корточки, чтобы видеть поверхность. Джейсон с любопытством наблюдал, склонив голову набок, как Перси скользит пальцами по воде с нежной, расслабленной улыбкой на лице. Затем он поднял взгляд, и эти поразительно яркие глаза встретились с его собственными. «Джей», — прошептал он, кивком головы призывая Джейсона подойти поближе, — «посмотри на этих малышей». Джейсон подошёл и опустился на колени рядом с Перси, всё ещё не вылезая из воды, в отличие от другого мальчика. И действительно, они кружились вокруг руки Перси, словно знали, что это множество маленьких рыбок, названия которых Джейсон не мог вспомнить. Казалось, одна из них покусывала руку Перси, но тот, казалось, ничуть не возражал, тихонько посмеиваясь и засовывая другую руку в карман штанов. «Да, да, я понял», — сказал он, доставая небольшой пластиковый пакет. «Вы все иногда такие нетерпеливые». Джейсон моргнул. «Ты разговариваешь с рыбой ?» «А, да?» — ответил Перси, слегка покраснев. Рука, державшая пакет, застыла, обнажив маленькие разорванные кусочки хлеба. «Это, э-э, привычка». Рыба снова толкнула его руку, прерывая колебания, когда он повернулся к воде и закатил глаза. «Ладно, ладно, я понял, ты хочешь мамин хлеб. Только не ссорьтесь из-за него, иначе мне придётся... не знаю. Сделай что-нибудь с этим. И я не хочу выяснять, что это за «что-то». Итак, Джейсон наблюдал, как Перси брал маленькие кусочки хлеба, явно оторванные специально для этой цели, и не бросал их в воду, как это делают обычные люди, кормя уток или рыбу. Нет, он опускал руку в воду и позволял рыбам перебираться друг через друга, чтобы полакомиться его чёртовой рукой. Лицо Перси при этом было расслабленным и спокойным, словно он давал собаке лакомство, а не наблюдал, как стая маленьких рыбок ест хлеб из его руки в озере. «Так... ты любишь рыбу, да?» — спросил Джейсон, чувствуя, что это глупый вопрос, но не зная, что ещё сказать. «У тебя дома есть рыбки или что-то в этом роде?» Перси тихонько усмехнулся. «В смысле, я изучаю морскую биологию, так что что-то в этом роде, да. В лагере есть озеро, я кормлю там рыб. И, э-э, везде, где вижу рыбу. Мне они нравятся, и, похоже, я им нравлюсь, так что…» «Перси?» "Ага?" «Ты чёртов придурок», — резко бросил Джейсон. Перси вздохнул, садясь на корточки и оставляя в воде только пальцы ног. «Да, Аннабет не даёт мне об этом забыть», — он покачал головой. «Когда тебя считают крутым только рыбы и дети, ты склонен признать, что не очень-то сообразителен». «Ну, ты неплохо ведёшь себя как крутой», — пожал плечами Джейсон. «Если человек тебя не узнает, он, вероятно, подумает, что ты один из этих стереотипных „плохих парней“. Как и я». Перси моргнул и расхохотался. Если бы Джейсон не знал, он бы подумал, что даже рыбы смеются над ним. «П-прости, ты ? Плохой парень ? Конечно, у тебя есть механика, ты накачан, шрамы и манера держаться, но ты действительно хочешь называть себя плохим парнем ?» Джейсон простонал: «Ладно, ладно, лучшего слова я и не придумал!» «Джейсон, — сказал Перси, искоса глядя на него, — не думай, что я не заметил, как ты попрощался с тем маленьким кактусом на прилавке. Или как ты на днях накричал на книгу из-за недопонимания? Ты чихаешь, как котёнок, и краснеешь, когда я называю тебя красавчиком. Ты даже близко не «плохиш», ты просто прелесть». Джейсон почувствовал, как его лицо запылало. «Я не очаровательный !» — запротестовал он. Он был почти уверен, что последним, кто так его называл, был Дик, и Джейсон в ответ схватил брата за ногу и сдернул с люстры, где тот сидел. Перси протянул руку, которая до этого была в воде, и стукнул Джейсона по носу, отчего тот упал на задницу, пытаясь увернуться. Перси самодовольно ухмыльнулся. « Прелесть », — настаивал он, и Джейсону захотелось стереть с лица самодовольство. Желательно поцеловать его, но он не хотел рисковать и сбросить их обоих в озеро. Поэтому он нахмурился, показав, что Перси ему не верит, и поднялся на ноги. «Ладно, Ариэль, как хочешь», — сказал он, замолчав, потому что Перси, казалось, подавился воздухом. Он нахмурился чуть более искренне. «Ты в порядке?» Перси взял себя в руки и застонал, закрыв лицо руками. «Чёрт, это прозвище теперь прилипнет, да?» Джейсон не был уверен, что ему следовало это услышать, но услышал, поэтому ответил с усмешкой: «О, конечно. Ты предпочитаешь «Заклинатель рыб»? К сожалению, «Аквамен» занят, но я уверен, что он не будет против нарушения авторских прав. Ты не кажешься мне человеком, который расстроится из-за того, что Ариэль — имя принцессы, но если так, то мы могли бы выбрать Тритона…» «… нет , нет, нет, боги , нет, с Ариэль всё в порядке», — перебил его Перси, его лицо пылало, он быстро встал и отряхнул руки о штаны. Джейсон заметил множественное число, но не был уверен, что правильно расслышал. «У меня, правда, есть друг, который называет меня Акваменом, и я всё никак не могу его от этого отучить, даже если называю его настоящим Акваменом. Кажется, от этого он начинает использовать это имя чаще». «В таком случае, Ариэль официально застрял», — сказал Джейсон, толкнув Перси плечом. Румянец, всё ещё не сошедший с его лица, был очень мил, хотя Джейсон и не совсем понимал, что его так смутило, ведь прозвище почти заставило его смириться. Перси оттолкнул его. «В таком случае, — повторил он, — мне придётся придумать тебе дурацкое прозвище. Тебе не избежать наказания, если ты будешь называть меня Ариэль». «Я ничего другого и не ожидал», — сказал Джейсон. «Но если это будет совсем уж глупо, пожалуйста, не рассказывайте об этом моим братьям и сёстрам. Они никогда этого не забудут». «То же самое с „Ариэль“ и моими друзьями, если хочешь», — сказал Перси, качая головой. «Они — угроза, которая возьмёт и убежит». «Даже Аннабет?» «О нет, с ней всё в порядке», — отмахнулся Перси. «Она всё равно узнает, так что нет смысла». «Я знаю, что встречался с ней всего пару раз, — сказал Джейсон, — но я бы не удивился, если бы она каким-то образом уже знала об этом». Перси рассмеялся: «Знаешь? Я тоже». Несколько минут они шли молча. Перси нес его туфли, пока они не вышли из парка. Ему пришлось снова надеть их, чтобы не наступить на стекло или другой мусор. Джейсон не мог оторвать от него глаз – и знал, что не одинок, потому что время от времени чувствовал на себе взгляд Перси. Это помогло ему почувствовать себя спокойнее по поводу собственных не слишком тонких наблюдений. И когда они проходили под уличным фонарём, который всё-таки работал, взгляд Джейсона снова наткнулся на светло-седую прядь на лбу Перси. Она была ещё не такой длинной, около полудюйма от корней, но, казалось, светилась в тусклом свете вокруг них. «Перси?» — спросил он, мягко нарушая тишину. В ответ на вопросительное мычание Перси он продолжил: «Тебе не обязательно отвечать, но… почему у тебя седые волосы? Только эта одна прядь?» Лицо Перси на мгновение вытянулось, но потом он стряхнул с себя это выражение и изобразил неловкую улыбку, которую Джейсон видел насквозь. Улыбка была грустной, а взгляд Перси вдруг устремился куда-то вдаль. «Ха, это не совсем подходящая история для первого свидания», — попытался отмахнуться Перси, но его напряженные плечи выдавали, насколько фальшиво-спокойным был его тон. «Тебе не обязательно мне рассказывать», — заверил его Джейсон. Он сам не хотел рассказывать историю о своей странной пряди. «Мне просто было любопытно». «Нет, просто… э-э», — Перси замялся, явно обдумывая свои слова. «Я не уверен точно, почему они сейчас седые, но это было… это была травматическая реакция, я думаю. Это случилось в четырнадцать лет. Я красил их какое-то время, мне было неприятно об этом думать, и это расстраивало маму. Но… это мои волосы, и я не хочу из-за этого переживать». Мысль о жалости даже не пришла Джейсону в голову. Да и как? Поэтому он просто засунул руки в карманы и вздохнул. «У меня тоже травма», — сказал он, привлекая внимание Перси. Его взгляд метнулся между лицом Джейсона и его белой прядью. «Мне было пятнадцать. Ну, почти. Я подумывал покраситься, чтобы не быть похожим на скунса, но после этого мои эмоции были совершенно неуправляемы. Стоило мне только подумать о покраске, как я уже привык». Улыбка Перси стала чуть более искренней. «Ну, разве мы не пара? Я расскажу тебе всю историю моей любви, как только ты согласишься рассказать мне свою. И это тоже может случиться никогда». Джейсон покачал головой. «Да, э-э, может быть, когда-нибудь». Прежде чем он сможет рассказать правду, ему нужно было рассказать Перси о своей ночной работе, а это должно было произойти нескоро. Он доверял Перси, но рассказать ему о Красной Шапочке означало бы раскрыть тайны своей семьи, и это был не его выбор. Как ни странно, ему даже хотелось этого. В конце концов, Перси уже сказал, что не боится Красной Шапочки. Он не станет осуждать Джейсона. И он явно мог справиться со странностями. «Да, я тоже предпочёл бы пока подождать», — согласился Перси. «Похоже, разговор будет тяжёлым ». Затем он слегка поморщился и покачал головой. «Мне действительно нужно следить за своими случайными каламбурами», — пробормотал он себе под нос. Джейсон не понял случайного каламбура, но он редко упускал возможность отпустить едкую шутку. «Да, похоже, это будет немного более серьезно, чем положено быть свиданию», — небрежно сказал он, задаваясь вопросом, заметил ли Перси его легкий акцент на слове «серьезно» . Именно в этот момент они вернулись в свой дом. Ночной Готэм никогда не был тихим, но, казалось, был более мирным, чем обычно. Они поднимались по лестнице на свой этаж почти спокойно, лишь на заднем плане слышался слабый звук сирены. Джейсон знал, что кто-то из его семьи следит за происходящим, и старался не слишком задумываться о происходящем. Когда они достигли своего этажа и оба остановились на середине, Перси взглянул на него. «Знаешь», начал он слишком небрежным голосом, чтобы не звучать натянуто, «мне потребовались годы, чтобы понять, что мне нравится Аннабет, не говоря уже о том, чтобы сделать шаг». Джейсон нахмурился, сбитый с толку, но Перси продолжил говорить, прежде чем он успел что-либо сказать, и все дальше вторгся в личное пространство Джейсона. «Я больше не совершу эту ошибку», – сказал он, глядя Джейсону в глаза. Он был ненамного ниже Джейсона, и они уже практически смотрели друг другу в глаза. Джейсон вдруг очень обрадовался, что заметил, что братья и сёстры не пошли за ними по дороге обратно, ведь это означало, что они за ними не наблюдают. Отсутствие окон не означало, что семья не могла бы увидеть его здесь, если бы захотела. Джейсон знал, что он всё ещё дышит, что его сердце всё ещё бьётся, но когда Перси сделал ещё один шаг ближе, это было совсем не так . Перси поднял руку и убрал волосы с глаз Джейсона, но его рука не полностью оторвалась от лица Джейсона, вместо этого задержавшись на его челюсти. «Это нормально?» — тихо спросил он. Джейсон не ответил ни слова. Он поднял руку, чтобы положить её на шею Перси, и нежно притянул его к себе, закрыв глаза, когда их губы встретились посередине. И Джейсон на этот раз не был уверен, что его сердце не дрогнуло. Казалось, каждый романтик описывал первый поцелуй как нечто электрическое, как разряд статического электричества, от которого всё вокруг замерло в жужжащем тумане. И, конечно же, Джейсон был почти уверен, что его первый поцелуй ощущался именно так. Но это? Этот поцелуй обрушился на Джейсона, словно приливная волна, а не удар молнии. Он не привык чувствовать себя выше своих сил, чувствовать себя подавленным чем-то, что даже не мог описать. Он никогда раньше не тонул, даже находясь в водах Ямы Лазаря, но решил, что сейчас достаточно близко. Рука Перси на его щеке, нежное прикосновение, которого он никогда не ожидал и к которому не привык, не вызвало дрожь под кожей, но вместо этого ощущалось, как волна медленно накатывает на песок и никогда не уходит полностью, даже отступая обратно в океан. Это было не электричество, это была... буря. Чёрт возьми, Перси даже на вкус был как солёная вода, но это могли быть проделки разума Джейсона. Когда Перси медленно отстранился, его веки затрепетали, пока его зрачки не встретились с зрачками Джейсона, словно темные водовороты, Джейсон заговорил еще до того, как осознал, какие слова он произносит. «Останешься?» — пробормотал он, всё ещё запутавшись в волосах Перси на затылке. «Просто поспать». Перси улыбнулся, нежно проведя большим пальцем по линии скулы Джейсона. "Конечно."