Мистер Уведу Вашу Девушку (и, возможно, вашего лучшего центрового)

Июнь 2020 года — Монреаль, следующее утро       Хейден проснулся от звонка чьего-то телефона. Не от вибрации, а от настоящего звонка, как будто на дворе был 2008 год. Он попытался проигнорировать его, но мелодия была ужасно раздражающей, и чей бы это ни был телефон, его говнюк-владелец не отвечал.       Наконец он разлепил глаза и понял, что рядом никого нет, и этот не отвечающий на звонок говнюк — он сам. Он пошарил по тумбочке рукой в поисках телефона, а затем выдернул его вместе с зарядкой из розетки. Джеки. Звонила его жена. На его телефон. Должно быть, он вчера случайно переключился на рингтон.       — Алло? — прохрипел он на удивление севшим голосом. В голове промелькнули смутные воспоминания о том, как он кричал в микрофон караоке.       — Эй, у них есть какая-нибудь выпечка или типа того? Я подумываю зайти за кексами или бейглами, если у них уже есть что-нибудь сладкое.       — Я… э-э…       — Боже, Хейд, уже за полдень. Ты только проснулся? Иди помоги Илье на кухне, он готовит нам бранч! Не будь грубым гостем, — сказала она со смехом.       «Илья… бранч… ты у Шейна. Шейн обдолбался. Илье пришлось приехать и позаботиться о нём. Теперь он… готовит завтрак?» Это хотя бы объясняло, почему Джеки не с ним…       — Ты едешь сюда?       Джеки вздохнула в ответ.       — Да, я сейчас уезжаю от Джей-Джея, буду там примерно через полчаса, в зависимости от очереди в пекарне. А теперь выпей воды, соберись и иди помоги на кухне. Ты справишься, я в тебя верю.       Кухня. Именно там он оставил Розанова прошлой ночью, после того как он поднялся наверх, чтобы позаботиться о Шейне.       — Хорошо. Справлюсь. Люблю тебя. Скоро увидимся.       — Если ты не поможешь на кухне к моему приезду, тебя ждут неприятности. И будь вежлив с Ильёй. Люблю тебя!       То, сколько сил ему потребовалось, чтобы поднять руку и закончить разговор, не предвещало ничего хорошего. Но, моргнув пару раз и осмотревшись, он заметил кое-что поблизости. Gatorade. Он спасён.       «Подожди-ка, блядь. Розанов принёс мне этот Gatorade. Спасён Ильёй Розановым. Фу».       Тем не менее, отчаянные времена требуют отчаянных мер, так что он осторожно поднял голову с подушки и потянулся за бутылкой. Он был рад увидеть, что она всё ещё запечатана, как и бутылка с водой. Розанов не воспользовался случаем, чтобы отравить его… так что теперь ему действительно нужно подняться наверх и вести себя вежливо. Блядь.       Ему потребовалось всего около 20 минут, чтобы встать с постели и дойти до кухни, что оказалось довольно впечатляющим результатом. Ещё более впечатляюще было то, что его не стошнило сразу же, когда он, войдя на кухню, увидел Розанова, танцующего у плиты под музыку Flo Rida.       Это был тот ещё вид; если бы Хейден не проспал около 13 часов, то решил бы, что всё ещё пьян. Потому что перед ним предстал скандально известный Илья Розанов — любитель спортивных автомобилей, опасный игрок на льду, закоренелый бабник, ценитель водки — в фартуке поверх футболки и баскетбольных шорт, с лопаткой в руке (периодически используемой в качестве микрофона), отплясывающий у плиты средь бела дня. На кухне Шейна Холландера. Его собственный лучший друг, похоже, вытащил этого гуляку прямиком из клуба и приручил его, а Розанов этого даже не понял. Хейден точно не собирался признавать это вслух в ближайшее время, но Джеки была права: Шейн определенно был далеко не так прост, как могло показаться.       Розанов, должно быть, каким-то шестым чувством понял, что кто-то подумал о Шейне в его присутствии, потому что достаточно сильно покачнулся в такт музыке, повернулся и заметил, что за ним наблюдают.       — А, Пайк. Делаешь заметки, да?       — Отъебись, — проворчал Хейден по-прежнему хриплым голосом. — Я встретил свою жену на танцполе и знаю, как танцевать.       — Да, конечно. И алкоголь тебе, конечно, никак не помог, — саркастически заметил Розанов, убавляя музыку. Хейден пытался придумать ответ, но слишком сильное похмелье не позволило ему выдать подходящую отповедь. — Хорошо выспался? — спросил Розанов.       Хейден замер. «Хорошо ли я выспался?» Это ловушка? Или ему действительно… не всё равно? Если это была какая-то психологическая игра, у Хейдена определенно не хватило ума её разгадать, поэтому он выбрал правду.       — Э-э, да. Спасибо за… ну, сам понимаешь… всё это… — Розанов кивнул и повернулся обратно к плите, переворачивая… бекон? «На кухне Шейна Холландера?» Хейден неловко переминался с ноги на ногу в дверях, всё ещё словно утопая в одной из толстовок Джей-Джея и, вероятно, выглядя растрёпанным и нелепым. Кстати говоря… — А Шейн…       — А, да. Он проснулся, — сказал Розанов, переводя взгляд на сковородку с чем-то похожим на яичницу-болтунью. — Но не думаю, что он этому рад. Он выгнал меня из ванной ради нашей «интимной жизни», — добавил он, произнося слова в кавычках и закатывая глаза, словно его несправедливо лишили возможности подержать волосы Шейна над унитазом.       — Ну… главное, что он пережил свой первый опыт с веществами… ну, более-менее.       Розанов внимательно всмотрелся в него.       — А ты пережил?       — Я… — Хейден замолчал, настороженно смотря на Розанова. В кои-то веки действительно казалось, что он не пытается его поддразнить. Да и у Хейдена сейчас совсем не было сил затевать ссору. — Чувак, я, блядь, не знаю, кажется, я просто уже слишком стар для этого, — признался он, проведя рукой по лицу. К его удивлению, Розанов понимающе кивнул, повернувшись обратно к плите. Хейден думал, что он просто оказывает ему любезность, позволяя страдать в тишине, но потом он повернулся обратно и молча подвинул через столешницу чашку черного кофе.       — Нужно молоко, или…       — Нет. Боже, нет. Спасибо тебе, чел, серьёзно, — поблагодарил Хейден, хватая чашку и садясь на один из барных стульев. После вчерашнего фиаско с маккиато он был донельзя рад чашке обычного черного кофе.       — Осторожно, горячий, нужно подождать, — предупредил Розанов, переключаясь на смесь для блинчиков. «Что-нибудь сладкое». Это напомнило ему…       — О, эм… Джеки хотела спросить, не нужно ли привезти выпечку или вроде того…       — Da, спасибо, я ей уже ответил. Она покупает бейглы для бутербродов на завтрак.       — Клёво… — Хейден замолчал, пытаясь вспомнить другое указание, которое она ему дала. — Тебе нужна, эм, помощь или ещё что?       — Nyet, просто расслабься. Еда скоро будет готова. Вот, возьми воды, — добавил он, подвигая к Хейдену стакан с водой. Чёрт. Оказывается, стоило Хейдену позволить себе расслабиться из-за сильнейшего похмелья, как Розанов оказался довольно неплохим хозяином.       Вот только теперь он не знал, что с этим делать. Как вести непринуждённую беседу со своим заклятым врагом, ставшим зятем? Говорить о погоде? Работе? «Кентавры» уже давно выбыли из игры (и у них не было ни единого шанса попасть в плей-офф), так что это отпадало… О гольфе?       В итоге он просто несколько минут просидел в неловком молчании, ожидая, пока кофеин начнёт действовать, и наблюдая, как Розанов готовит, пока не услышал звук открываемой двери.       — Доброе утро, парни! Бейглы прибыли! — крикнула Джеки из коридора на удивление бодрым голосом.       — О, слава богу, — сказал Хейден, одинаково благодарный и за еду, и за появление буфера между ним и Розановым.       — На кухне! — откликнулся Розанов.       — Привет, как… — Джеки замолчала на полуслове, увидев Хейдена, и прыснула. — Тяжёлая ночь, милый? — сказала она, целуя его в щеку.       — А вот сыпать соль на рану не обязательно…       — По крайней мере, он здесь, Шейн ещё даже не спустился, — сказал Розанов. К раздражению Хейдена, Джеки положила бейглы на столешницу и подошла поприветствовать Розанова поцелуем в щёку. Это выглядело не чересчур дружелюбно, но всё равно ему не понравилось…       — Как там Джессика? — спросил Розанов.       «Кто, блядь, такая эта Джессика?» — подумал Хейден, пытаясь вспомнить, кто это.       — Гр-р, как всегда, невыносимая, мне столько всего надо тебе рассказать.       — Как ты вообще можешь быть такой… бодрой? — перебил Хейден, немного обеспокоенный тем, насколько близко Розанов знаком с его женой. — Ты тоже пила, разве у тебя не должно быть похмелья?       — Ну, вроде того. Трудно оставаться пьяной, когда всю ночь отрываешься в караоке, — сказала она, ставя принесённую сумку на прилавок. Позади неё Розанов кивнул с понимающим выражением лица. — Но теперь мы можем это исправить, потому что мама будет пить «мимозу», а ты потом отвезёшь нас домой, милый! — Она достала бутылку шампанского с улыбкой, пугающе похожей на улыбку их дочерей рождественским утром.       — Да. — Розанов тут же бросил все дела, чтобы взять бокалы и достать апельсиновый сок из холодильника. Чёрт, Розанов действительно умел делать несколько дел одновременно. Настолько, что Хейден даже задумался о вкладе Шейна в их совместную готовку.       — Хейден, достань бейглы для бутербродов, кажется, бекон почти готов, — сказала она, взяв приготовление бранча в свои руки, пока Розанов разливал напитки.       — Бейглы? — донёсся до них слабый хриплый голос из дверного проёма. Они обернулись и увидели Шейна — возможно, бледнее, чем он когда-либо был прежде, в шортах по размеру, но в толстовке, явно принадлежавшей Розанову, с капюшоном, натянутым на голову, и руками, засунутыми в передний карман. Это был… тот ещё вид — вид, который с определённых ракурсов создавал впечатление, что под толстовкой на нём ничего нет.       Розанову, похоже, этот вид понравился, потому что он выплеснул на столешницу шампанское, которое как раз наливал, отставил бутылку и бросился к нему. Пробормотав что-то похожее на ласковые слова по-русски, он откинул капюшон толстовки, провёл рукой по лбу Шейна и запустил пальцы ему в волосы.       — Как ты себя чувствуешь, дружище? — спросил Хейден, на случай, если им нужно было напоминание, что в комнате есть и другие люди.       — Я думал… о блядь… — Шейн резко замолчал и прикрыл рот кулаком с таким видом, будто его вот-вот стошнит. Розанов бросился к мусорному ведру и поднёс его ближе, но Шейн, казалось, взял себя в руки и глубоко вздохнул. — Я думал, это обычные брауни, — наконец закончил он с видом глубочайшего предательства.       — Легко ошибиться, — утешительно сказала Джеки.       — Со всеми случается, — заметил Хейден. Розанов посмотрел на него с выгнутыми бровями. Хейден покачал головой, но жестом указал на Шейна, давая понять, что говорит это ради его успокоения. Розанов кивнул и даже одобрительно улыбнулся ему. Что ж, это что-то новенькое. Шейн, не обращая внимания на этот обмен многозначительными взглядами, с подозрением наблюдал за приготовлением завтрака.       — Выглядит отлично, но, эм, не уверен, что сейчас смогу съесть ещё больше глютена…       — Дружище, не думаю, что проблема вчера была в глютене, — сказал Хейден со смехом.       — Moya lyubov, обещаю, это поможет. Это будет как… что там за выражение с клиньями?       — Клин клином вышибают, — сказал Хейден. Розанов щёлкнул пальцами и с восторгом указал на него.       — Да! Будет как клин, только не алкогольный, а с углеводами. Я сделаю тебе бутерброд, садись.       — А мы с Ильёй опохмелимся по классике, — сказала Джеки, протягивая Розанову бокал и поднимая тост.       — Это действительно поможет, тебе нужно наполнить желудок, — заметил Хейден и встал, чтобы достать тарелки. Вместо того чтобы сесть, Шейн застонал и обнял Розанова, который осторожно отвёл его к плите и отогнал Хейдена, чтобы самому наложить еды для своего бойфренда. Шейн оставался прилипшим к нему, словно коала, но, к счастью, на этот раз они, похоже, вели себя довольно сдержанно, не демонстрируя ничего чересчур откровенного, поэтому Хейден просто отодвинулся и начал вместе с Джеки нарезать бейглы.       — Так где ты ночевала у Джей-Джея?       — О, несколько человек уснули в большой комнате на первом этаже. Хотя, думаю, никто из нас толком не выспался. Комо и Эванс играли в гостиной в очень агрессивный турнир по пиво-понгу, пока…       — Эванс? Он, блядь, опять к тебе приставал?       — Не совсем. Ну, по крайней мере, я не заметила. Наверное, он думал, что пытается ко мне подкатить, но…       — Опять? Клянусь богом, я…       — Тише, Пайк, успокойся, блядь! — рявкнул Розанов через плечо. — К настоящему времени ты уже должен был привыкнуть к тому, что женат на женщине, которая слишком хороша для тебя.       — Эй, уж кто бы говорил, — парировал Хейден. — «Подожди-ка, блядь, неужели это прозвучало так, будто я считаю Шейна горячим?» К счастью, Розанов либо не заметил, либо ему было всё равно, потому что он просто гордо улыбнулся Шейну.       — Да, Шейн очень сексуальный. Но мы оба входим в тройку самых горячих мужчин НХЛ, — похвастался он, быстро поцеловав Шейна в щёку. — Тот, кто всего лишь на 19-м месте, не поймёт, каково это — состоять в отношениях с двумя привлекательными людьми.       — Да иди ты, чел, и, чтоб ты знал, меня в этом году подняли на 14-е место…       — Ребята, — перебил Шейн, изо всех сил стараясь сохранить свой властный капитанский голос, несмотря на похмелье. Это была доблестная попытка. — Мы все проиграли Скотту Хантеру в этом году. Давайте на этом и закончим спор. И говорите потише. Пожалуйста, — добавил он с отчаянием.       — Конечно, милый, — прошептал Розанов и многозначительно поднял брови, глядя на Хейдена, который в ответ показал ему язык, но перестал дурачиться, заметив, что Джеки смотрит на него с весёлой улыбкой.       — Что? — спросил он, скрестив руки на груди и глядя в пол.       Она щелкнула его по носу.       — Я люблю тебя.       Розанов, видимо довольный тем, что ему удалось уговорить Шейна поесть, схватил для него бейгл и проводил к барному стулу, прежде чем вернуться к блинчикам. Хейден выгнул брови при виде тарелки Шейна; либо Шейн был не в себе из-за похмелья, либо Роз оказался невероятно убедителен, потому что перед ним действительно лежала приличная порция бекона. Он попытался отвлечься от его… методов убеждения и сел рядом с Шейном.       — Так что ты помнишь о вчерашнем дне? — спросил Хейден.       Шейн вздохнул, словно они обсуждали войну, с которой он едва вернулся живым.       — Немного, наверное? Всё очень… расплывчато. Помню что-то про машину, и… эту дурацкую песню — кстати, я до сих пор не понимаю, что такое джинсы «яблочной посадки», — и людей, которые меня подбадривали, но я не помню почему… а потом мне приснился очень странный сон, но я его почти не помню… — сказал он, повернувшись к Хейдену. — Ты был там… кажется, мы были на пляже или где-то ещё? Была сильная приливная волна, и… — Шейн замолчал, заметив, что Хейден смотрит мимо него на Розанова и смеётся.       — Сам ему скажешь или мне сказать? — спросил Хейден.       — Эх, говорить и не нужно, у нас же есть видео, da? — сказал Розанов, отложив лопатку и доставая телефон. Он выключил плиту и подошёл к Шейну, возможно, чувствуя, что ему понадобится моральная поддержка.       — Видео? — спросил Шейн, широко распахнув глаза от ужаса. Розанов одной рукой открыл ролик и обнял Шейна за плечо.       — Всё нормально, ты ничего важного не выболтал.       — О, слава богу. Ничего неловкого?       — Ну… — Розанов глянул на Хейдена.       — Эм, — неуверенно начал Хейден, — видео всё-таки стало вирусным. Просто… не из-за твоих слов, — мягко добавил он.       — Это из-за Пайка оно стало вирусным...       — Я пытался заставить его замолчать…       — Ребята, — взмолился Шейн. Они оба замолкли, но Роз показал Хейдену язык, прежде чем положить телефон перед Шейном. Хейден закатил глаза и попытался сосредоточиться на видео. Джеки подвинула свой стул поближе, чтобы тоже посмотреть.       — Что за… почему я без футболки? — пробормотал Шейн, глядя на себя, застывшего, как олень в свете фар, перед толпой.       — Это, пожалуй, главный вопрос, чувак. Видимо, тебе совсем не нравится одежда, когда ты под кайфом, — сказал Хейден.       — Пожалуйста, не стыди его, я поддерживаю это решение. Шейн, можешь снимать футболку, когда и где захочешь. Или любую одежду. Не только футболку, — ответил Розанов, завороженно смотря видео через плечо Шейна, словно видел его впервые. Шейн закатил глаза, но всё же положил голову на грудь Розанова.       — О боже, перестань болтать, — приказал Шейн своему экранному двойнику. — Перестань болтать… кто-нибудь, заткните его нахрен… о слава богу, — вздохнул он с облегчением, видя, как Хейден опрокидывает его в бассейн. — Хорошее решение, чувак, — добавил он, нервно проводя рукой по волосам. — Хотя… ну, без обид, но я рад, что ты играешь в хоккей, а не в американский футбол.       — Ну, по словам твоего бойфренда, это был довольно сильный удар…       — Я не сказал, что это была хорошая подсечка, просто чересчур сильная для этого…       — О, и это очень мило со стороны Комо прыгнуть прямо на нас, — прервал Шейн их перепалку, всё ещё погруженный в видео. — Какого хрена, почему я так хватаю тебя за волосы?       Хейден покачал головой.       — Я подумал, что ты либо пытаешься утопить меня в отместку, либо принимаешь меня за Роза. — Честно говоря, оба варианта казались одинаково ужасающими в тот момент.       — Nyet, он гораздо агрессивнее, когда хватается за волосы во время секса. Думаю, он использует тебя как спасательный круг? — предположил Розанов.       — О, круто, круто. Спасибо, что пояснил, я так рад, что смогу понять разницу в будущем, — сухо заметил Хейден.       — У шипперов Шейденов уже много теорий по поводу хватания за волосы, — заметила Джеки. Хейден перевёл на неё взгляд и увидел, что она сидит в Reddit на своём телефоне.       — Ну, разве их можно винить? Джей-Джей снимал, словно для какого-то документального фильма о наших отношениях, — сказал Шейн, всплеснув руками.       — Думаю, он нас шипперит… — отозвался Хейден. Он и сам впервые смотрел это видео, и действительно казалось, что Джей-Джей пытался подзаработать на их фанатских аккаунтах.       — Ну, это логично. Джей-Джей очень глупый, как и шипперы Шейденов… — проворчал Розанов. Хейден чуть не расхохотался, увидев его надутое лицо.       — Чувак, ты же на самом деле не ревнуешь?       — Отъебись, Пайк, никто не ревнует из-за ваших странных монреальских фанатов, которые думают, что всё ваше ведущее звено состоит в отношениях втроём…       — На самом деле многие думают, что Шейн с Хейденом практикуют что-то вроде БДСМ, где Шейн — доминант… — добавила Джеки.       — Они что? — одновременно спросили Хейден и Розанов. Розанов выглядел так, будто вот-вот расхохочется, а Хейден просто посмотрел на неё с возмущением. Шейн опустил голову на стол и застонал. — Ты действительно подписана на эти аккаунты? — спросил Хейден.       — Что? Они выбирают отличные песни для видеомонтажа. Однажды я на целый вечер залипла на твой алгоритм. Можешь меня осуждать, — сказала Джеки, вызывающе отпивая «мимозу».       — Я передумал, я не ревную. Они явно ничего не знают… ой. — Шейн ткнул Розанова локтем в бок, чтобы заставить его замолчать, но это отнюдь не стёрло с его лица эту глупую самодовольную ухмылку.       — Какого хрена именно я сабмиссив?..       — Ты действительно хочешь развивать эту тему? — предупредила Джеки. Хейден скрестил руки на груди и демонстративно проигнорировал хихиканье Розанова в манере, которая ему показалось весьма впечатляющей и зрелой.       — Нет… — проворчал он.       — Отсюда и этот синяк? — Шейн поднял руку, показав тёмно-фиолетовый синяк на внутренней стороне бицепса. Хейден вновь перевёл на него взгляд и увидел, что они дошли до той части видео, где он вытаскивает Шейна из бассейна.       — Не… думаю? Трудно сказать, ты сопротивлялся почти всему, что я пытался заставить тебя сделать в тот момент. — «Извлечению из бассейна, одеванию…»       — А, возможно, это я виноват, — сказал Розанов. — Ты решил попробовать стойку на голове, а я пытался тебя подстраховать. Но ты не хотел… обычной подстраховки. — Шейн поморщился, видимо, столь же незаинтересованный в том, чтобы углубляться в эту тему, как и Хейден.       — Извини, я, эм, наверное, становлюсь чересчур прилипчивым под кайфом, да?.. — пробормотал Шейн, краснея и потирая затылок.       — Всё нормально, — мягко пробормотал Илья, откидывая с его лица выбившуюся прядь волос.       — Всё нормально, — вторил ему Хейден, а затем замер, как жертва хищника, когда Илья и Шейн оба повернулись к нему с широко распахнутыми глазами. Шейн казался смущённым — видимо, всплывшими смутными воспоминания о том, как Хейден пытался его одеть, тогда как Розанов выглядел просто убийственно. Хейден принялся заинтересованно рассматривать замысловатую коллекцию кухонных ножей всего в нескольких шагах слева от себя…       — Этого не было, я это выдумал, — поспешно добавил он. Это, казалось, удовлетворило Шейна, который вздохнул с облегчением, но Розанов ещё какое-то время подозрительно всматривался в него, прежде чем снова переключил внимание на плиту.       — Ладно, хватит. — Шейн выключил телефон и бросил его на столешницу. — Пофиг, мне достаточно, что я не раскрыл свои тайные отношения или типа того — смотреть на это я больше не могу. Я больше никогда не буду пить. И есть углеводы. Разве что сейчас, конечно. Но после этого — больше никогда, — добавил он. Илья встретился взглядом с Хейденом поверх Шейна, покачал головой и закатил глаза. Хейден сочувственно кивнул.       — Кто, блядь, вообще принёс на вечеринку эти грёбаные брауни с марихуаной? Тебе, возможно, стоит… — Шейн замолчал, настороженно глянув на Хейдена и Джеки. — Неважно. Мы так не поступаем. Илья же не мой сторожевой пёс, — поспешно добавил он. Розанов демонстративно избегал зрительного контакта с ними, раскладывая блинчики по тарелкам.       — В общем… — начал Хейден, пытаясь придумать, на что лучше сменить тему. — Что там с Джессикой, детка? — спросил он Джеки, всё ещё не понимая, кто такая Джессика, но боясь, что ему прилетит за этот вопрос. К счастью, похмельный Шейн его подстраховал.       — Кто такая Джессика? — спросил он.       — Невеста Карлсона, они обручились практически за две минуты до плей-офф, а она уже попыталась полностью присвоить себе дизайн курток ЖиП в этом году. Поэтому мне пришлось провести несколько опросов по поводу вариантов дизайна, и её идеи в итоге были отклонены, — сказала она, подмигнув, и подняла бокал в сторону Розанова.       Он поднял свой бокал в ответ.       — Всегда рад помочь.       Хейден завертел головой из стороны в сторону, смотря то на Джеки, то на Розанова.       — Что, значит, вы… подтасовали голосование по дизайну курток ЖиП? — спросил он. Он взглянул на Шейна, чтобы убедиться, что тот поддержит его возмущение, но Шейн, похоже, впервые за много лет в полной мере наслаждался вкусом бутербродов на завтрак, поэтому он оставил его в покое.       — Мы ничего не подтасовывали, я просто позаботилась о том, чтобы в процессе учитывались мнения всех партнёров команды «Монреаль Вояджерс», независимо от пола, — покровительственно сказала Джеки.       — Моё мнение в данном вопросе очень важно, Пайк, ведь это я сплю с капитаном команды, — сказал Розанов, указывая на Шейна, который наконец поднял голову.       — Подожди… куртки ЖиП? Ты что, раздобыла такую для Ильи? — Он с надеждой взглянул на Джеки, которая виновато посмотрела на Розанова.       — Извини, мне казалось, это должен был быть сюрприз.       — Ладно, всё нормально. Я собирался показать её в коттедже после того, как ты выиграешь, — сказал Розанов. Тот самодовольный говнюк, каким он был две минуты назад, внезапно сменился на застенчивого, покрасневшего идиота, который выглядел совершенно неуместно в теле Розанова. Словно сбой в программе настроек.       — Ты… она сейчас у тебя? С моим именем, номером и всем прочим? — тихо спросил Шейн.       — Ш-ш, — сказал Розанов, взглянув на Хейдена и Джеки. — У нас гости, da? Покажу тебе позже, а сейчас тебе нужно прийти в себя. — Он огляделся и, казалось, почувствовал необходимость развеять этот интимный момент.       — И потом ты же знаешь, я хотел сделать этот день особенным. Потому что как только «Кентавры» выйдут в плей-офф, у тебя не будет другого шанса получить куртки с символикой «Монреаля» в плей-офф. — Шейн даже не стал отвечать и с мягкой улыбкой принял ещё один поцелуй в лоб. Хейден смотрел на это с приоткрытым ртом, удивляясь тому, насколько безумным посчитал бы всё происходящее два года назад. Илья Розанов. Говорит Шейну Холландеру, что собирается надеть его куртку с символикой плей-офф «Монреаль Вояджерс». Готовит им бранч от похмелья. На кухне Шейна Холландера.       Хейден всегда полагал, что их отношения состоят в основном из споров и возбуждения от этих споров. Теперь он начинал думать, что за этим может скрываться нечто большее. Вообще-то, если бы ему приставили пистолет к голове, Хейден был бы вынужден признать, что Розанов довольно неплохой повар. И довольно неплохой хозяин. И чрезвычайно внимателен к похмельному Шейну. К счастью, пистолет к его голове не приставляли, поэтому остаток бранча он провёл, борясь с похмельем, пока Розанов и Джеки рассказывали им сплетни из лиги. И ему не пришлось признавать, что это было довольно мило.       После нескольких «мимоз» Джеки отправилась ждать его в машине, пока он переодевался в одну из чистых футболок Шейна. Он попрощался с Шейном и уже собирался выйти, когда Розанов остановил его в дверях.       — Пайк! Вот. — Он протянул ему что-то похожее на тарелку с остатками еды. — Как только пройдёт похмелье, Шейн, вероятно, вернётся к скучной еде, так что можешь это забрать.       — О, эм, чёрт. Спасибо, чел.       — И… — он замолчал, проверяя, нет ли Шейна поблизости, — ты знаешь Эванса? Того, кто пристаёт к Джеки?       — Да, — ответил Хейден, раздражённый тем, что эта тема снова всплывает.       — Хочешь, чтобы я… ну, занялся им во время нашей следующей игры?       Хейден выгнул брови.       — И ты бы это сделал?       — Ну, — пожал он плечами, — ты позаботился о Шейне. Помог сохранить секрет. — Затем, немного смущённый мыслью о том, чтобы сделать что-то исключительно ради Хейдена, добавил: — А ещё я терпеть не могу этого парня и, вероятно, всё равно бы это сделал, так что ничего особенного. Он вечно не в состоянии принять пасы Шейна, много потерянных возможностей из-за него. Очень раздражает, — неодобрительно сказал он.       Хейден прыснул. С этим было трудно поспорить.       — Хорошо. Спасибо, Розанов, — поблагодарил он, затем сделал паузу и дважды проверил, убеждаясь, что Джеки нет поблизости. — Я имею в виду… пожалуйста, не… говори Джеки, что я сказал…       — Только если ты не расскажешь Шейну. Этого разговора никогда не было, — сказал он, похлопав Хейдена по плечу.       Затем, словно почувствовав упоминание своего имени, Джеки пару раз посигналила.       — Ну, думаю, мне пора. Увидимся позже, чел.       Но как только он сел в машину, она сразу его раскусила.       — Признай. Он тебе нравится, — самодовольно сказала она.       — Ты… пьяна, — ответил он, явно не готовый вслух признать, что Розанов, возможно, не так уж и плох.       — Знаешь, мы могли бы постоянно устраивать такие двойные свидания, если…       — Давай не будем торопить события.