Мистер Уведу Вашу Девушку (и, возможно, вашего лучшего центрового)

Июнь 2020 года — Монреаль       — Эй, ты не видел Холландера?       Хейден крутанул головой сильнее, чем его пьяный мозг способен был вынести. Это явно была ошибка. Комната слегка закружилась, и он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что только что сказал Джей-Джей. После выигрыша Кубка Стэнли дом Джей-Джея наполнился членами команды, ЖиП и друзьями, превратившись в… полнейший хаос. День начался как семейное мероприятие, но потом они передали детей своим родителям, чтобы немного расслабиться, и Хейден… довольно сильно набрался, по правде говоря.       — Эм… — он несколько раз моргнул и медленнее оглядел комнату, — нет?       — Блядь, не могу его найти, и, кажется, я ему слишком много налил.       — Да ладно, чувак. Он взрослый и только что принёс нам грёбаный Кубок Стэнли. Думаю, он сам о себе позаботится. — Честно говоря, ему уже порядком надоело, что люди считают Шейна каким-то хрупким цветком. Если кто и заслуживал пары дополнительных рюмок в честь победы после этого сезона, так это Шейн. Он всегда был немного напряжённым, но во время этой борьбы за Кубок определённо был ближе к тому, чтобы сорваться, чем во время любого другого раунда плей-офф, в котором они когда-либо играли. Хейден начал подозревать, что дополнительное давление, связанное с сохранением в тайне его отношений с… определённым соперником, только усугубляло ситуацию. — Мы выпили всего по паре шотов, даже он с этим справится.       — Подожди, ты выпил с ним два шота? Я выпил с ним как минимум два, когда тебя даже не было рядом. Сколько он выпил до этого?       Хейден нахмурился, пытаясь вспомнить последние несколько часов, проведённых за распитием спиртного. Всё началось около полудня, сейчас было чуть больше восьми… может, это уже и перебор, но Шейн, вероятно, всё ещё в порядке. В физическом смысле… они могли просто увидеть Шейна более пьяным, чем обычно, что не обязательно плохо. Главное, чтобы пьяный Шейн помнил, что нужно держать рот на замке насчёт определённого соперника…       — Эй, ребята, вы не видели Холландера? — К ним подбежал Ноа Бенсон, один из их младших товарищей по команде. Выглядел он при этом довольно нервным. — Мы не видели его минут 20 и начинаем беспокоиться, что он, возможно, плохо переносит брауни…       — Брауни? — одновременно спросили Джей-Джей и Хейден.       — Какого хрена Холландер ел брауни? — спросил Джей-Джей.       — Не знаю, чел! Один из новичков принес их, и он захотел попробовать, и… я, блядь, не знаю, мы решили, что он только что выиграл грёбаный Кубок Стэнли, и ему не повредит немного расслабиться, и, ну, он, типа, согласился. Так что он попробовал и потом начал вести себя как-то странно. Мы отвлеклись на секунду, и он исчез. И на телефон не отвечает.       Хейден с Джей Джей обменялись понимающим, исполненным паники взглядом. «Он решил, что это обычные брауни». Ладно, может, конкретно в этот момент Шейн не мог о себе позаботиться.       — Мы поможем его искать. Пойдём проверим у бассейна, а потом посмотрим внизу, — сказал Джей-Джей, уже полностью переключившись в режим помощника капитана. Бенсон поспешно сбежал, явно боясь, что именно он накачал наркотиками, а затем потерял их бесстрашного лидера.       — Думаешь, он в подвале? — спросил Хейден, когда они направились к лестнице.       — Ну да. C’est possible. Мне кажется, если бы я был Шейном Холландером и впервые оказался под кайфом, то, наверное, отправился бы на поиски синтетического катка. Его зона комфорта, ouais?       Хейден фыркнул.       — Вполне справедливо. Ближе всего к его естественной среде обитания. — Но пробившийся сквозь пьяный туман внутренний голос напомнил ему, что впервые обдолбавшийся Шейн мог искать другой вид комфорта. Пока что он решил проигнорировать этот голос.       К сожалению, Шейна на катке не оказалось. В подвале им тоже не повезло. Игровая комната и гостевая в подвале были пусты, и большая часть вечеринки проходила снаружи.       — Ладно, теперь я начинаю волноваться. Холландер и так параноик, так что он вряд ли хорошо справляется с ситуацией, где бы сейчас ни был… — Джей-Джей помедлил. — Как думаешь, стоит спросить у ребят снаружи или сначала попробовать подняться наверх?       Хейден открыл рот, чтобы ответить, но его прервал звонок телефона в кармане.       — О, это Шейн звонит, чтобы сказать, что он жив?       Хейден нервно сглотнул. Это точно не Шейн. Оттавский номер, который он поклялся никогда не сохранять в контактах телефона. Потому что это означало бы признание того, что его владелец — тот самый определённый соперник — официально присутствует в его жизни. Как, например, зять. Навсегда.       — Э-э, нет, просто… это моя мама, наверное, звонок перед сном. Мне надо, ты не против…       — Да, чел, конечно, я поднимусь наверх и напишу тебе, если найду его. Надеюсь, всё в порядке, — сказал Джей-Джей, поднимаясь по лестнице. Хейден немного подождал, пока он отойдёт подальше, и ещё раз огляделся, прежде чем ответить.       — Алло?       — ПАЙК. КАКОГО ХРЕНА ТЫ СЕЙЧАС ДЕЛАЕШЬ И ГДЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ХОЛЛАНДЕР? — донёсся до него голос с безошибочно узнаваемым русским акцентом.       — Э-э, привет, чел. Ну, это сейчас главный вопрос на повестке дня, но мы работаем над его поисками…       — Как, блядь, ты его потерял? Его трудно не заметить. Он взрослый мужчина, очень привлекательный, а не один из миллиона твоих детей, — ответил Розанов в панике.       — Ну… возможно, кое-что произошло… подожди, откуда ты вообще узнал, что мы его потеряли? Ты что, установил камеры в доме Джей-Джея? Потому что это, блядь, незаконно… наверное… — Хейден замолчал, лихорадочно оглядываясь по сторонам, словно оператор вот-вот выскочит и застанет его врасплох.       — Я узнал, потому что он пытается позвонить мне по видеосвязи из жуткой комнаты, где на заднем плане были лопата и другие инструменты. Он продолжает звонить и спрашивать: «Где ты, не здесь», потом путается и обрывает звонок. Он выглядит ужасно, и на нём нет футболки, какого ХРЕНА вы с ним сделали?       На миг Хейден реально почувствовал себя ужасно виноватым; без контекста это звучало действительно ужасно. Однако хорошая новость заключалась в том, что, основываясь на этих подсказках, он смог сузить круг поиска Шейна и направился обратно наверх, к гаражу.       — Ну, эм, он сейчас немного не в себе, но ничего особо серьёзного. Несколько парней помоложе принесли на вечеринку брауни, и…       — А, — перебил его Розанов, — он думал, что это обычные брауни?       — Похоже, в этом и заключается проблема, ага. Пара выпитых перед этим шотов, наверное, тоже не помогли делу.       Розанов вздохнул с облегчением, а затем даже немного посмеялся.       — Он хотя бы повеселился? В кои-то веки?       — Да, думаю, в этом и была идея, просто… он откусил больше, чем смог прожевать. В буквальном смысле слова, — ответил Хейден, невольно очарованный тем, как Розанов заботился о хорошем времяпрепровождении для Шейна. — К счастью, я, кажется, его нашёл… да, вот он. — Хейден полностью открыл дверь гаража и увидел Шейна, сидящего на полу рядом с винтажным корветом Джей-Джея. Честно говоря, лопата и набор инструментов на стене позади него действительно создавали ощущение, будто это видео с похищением и требованием выкупа. — Он в безопасности. Никакого захвата заложников.       Шейн поднял голову, и его лицо озарилось.       — Хеееейдеееен, — бессвязно протянул он. — Не мог бы ты подойти? Я пытаюсь сделать видеозвонок… кое-кому, но, наверное, мой телефон сломался, — сказал он, с любопытством тыкая пальцем в экран, словно впервые столкнулся с техникой.       Хейден снова поднёс телефон к уху.       — Мы перезвоним через секунду, — сказал он Розанову, после чего прервал звонок и подошёл к Шейну, сев рядом с ним на пол. — Привет, дружище, — мягко начал он. — Как дела?       Шейн заныл и неуклюже уронил телефон на колени Хейдена.       — Он сломался, — сказал он, надув губы и скрестив руки на груди. — Я хотел показать машину Джей-Джея моей… подруге Лили… но он не работает. И его здесь нет, и я скучаю по нему, — капризно закончил Шейн.       — Хорошо… хочешь, я попробую связаться с Лили по FaceTime? — спросил Хейден, с облегчением заметив, что, несмотря на то, что Шейн был под кайфом, инстинкт всё ещё подсказывал ему держать отношения в секрете.       — Нет. Тебе нельзя знать о Лили. Поэтому его здесь нет.       Хотя Шейн называл Лили «он», так что кто знает, что он скажет дальше…       — Хорошо, раз мы не сможем поговорить с Лили, давай посмотрим, не поможет ли нам твой друг Илья. — Он взял свой телефон и позвонил Розанову по FaceTime.       — О… ты имеешь в виду… Илью Розанова? Кажется, он играет за «Оттавских кентавров»? — спросил Шейн, пытаясь изобразить недоумение.       — Да, дружище, я имею в виду Илью Розанова из «Оттавских Кентавров», молодец, — сказал Хейден своим лучшим голосом терпеливого отца. — Видишь? Вот он, — сказал он, когда Розанов, к счастью, быстро ответил, и, как ни странно, из машины.       Глупая улыбка, расплывшаяся по лицу Шейна, была почти очаровательной.       — Илья, — радостно прошептал он, лениво протягивая руку за телефоном, прежде чем понял, что находится недостаточно близко, и снова опустил руку. — Это мой Ильяяя, — напевно протянул он, а затем покосился на Хейдена. — В смысле, эм, мы просто бойфренды, — заверил он Хейдена.       — Привет, Роз, вот твой «просто бойфренд» Шейн, — вздохнул Хейден, наклоняя экран в сторону Шейна. — Как видишь, он жив и почему-то без футболки, и… ну, скажем так, физически он в порядке.       — Шейн, как ты себя чувствуешь, moya lyubov? Куда делась твоя футболка?       — Половина Монреаля сейчас у Джей-Джея на заднем дворе, он, наверное, просто немного перегрелся и почувствовал себя ошеломлённым из-за всей этой толпы, да, дружище? Ты искал тихое место, чтобы охладиться? — ответил Хейден, оглядываясь в поисках футболки Шейна.       — Нет, — тихо пробормотал Шейн.       — Нет что? — спросил Хейден.       — Нет, я снял футболку… чтобы позвонить по FaceTime… с машиной. Сделать это сексуально… для Лили, — добавил он, обращаясь к Хейдену, прежде чем закрыл глаза и запрокинул голову с глуповатой улыбкой на губах. — Лили обожает мои фото.       — Ты вёл себя сексуально в машине другого мужчины? Какие у неё лошадиные силы? — потребовал Розанов, как будто искренне расстроенный.       — К слову, машина накрыта, так что не думаю, что он так далеко зашёл… — сказал Хейден, слегка потянув за брезент, накрывавший «Корвет», — по-прежнему прочно зафиксированный.       — М-м, ты сам просил фото, — ответил Шейн и попытался показать язык, но вышло так, будто он облизывает воздух. Хейден не мог понять, то ли это из-за выпитых ранее шотов, то ли из-за того, в каком направлении развивался этот разговор, но внезапно его начало подташнивать.       — ЭЙ, дружеское напоминание, что я всё ещё здесь, похотливые вы ублюдки, — перебил Хейден, прежде чем ситуация стала ещё более странной. — И я здесь не для того, чтобы снимать ваши грёбаные секси-фото. Роз, можем мы сосредоточиться? Нам нужно вытащить его отсюда, прежде чем он взорвёт Интернет… или проболтается об очень важной тайне всему городу.       — Да, да, извини, — ответил Розанов, покраснев и выглядя на этот раз ещё более смущённым, чем Шейн. «Это что-то новенькое», — подумал Хейден. — Я уже выезжаю и буду у него дома примерно через два часа, может, быстрее, в зависимости от пробок…       Шейн прервал его, издав нечто среднее между скулежом и стоном в знак протеста.       — Я буду ехать очень осторожно, da? Никакого большого превышения скорости, — заверил Розанов, и Шейн снова улыбнулся. Хейден фыркнул. Розу никогда не опровергнуть обвинения в подкаблучничестве, но, наверное, сейчас эту тему не стоило поднимать. — Пайк, сможешь отвезти его домой в целости и сохранности, прежде чем он скажет что-нибудь, чего мы не хотим, чтобы он сказал?       — Э-э, да. Мы найдем… кого-нибудь достаточно трезвого, чтобы сесть за руль. — Хейден определённо всё ещё был слишком пьян, но был почти уверен, что Джеки где-то здесь… Он закрыл глаза и попытался вспомнить, когда в последний раз видел жену…       — Почему мы уезжаем? Я съел все углеводы и повеселился, как ты и сказал, — спросил Шейн, надув губы.       — Да, и ты так хорошо справился, что теперь можешь ехать домой! Всё закончилось, ты выиграл кубок и вечеринку, — ответил Розанов.       Шейн довольно хмыкнул.       — Я был хорошим мальчиком?       — Очень хорошим мальчиком, — ответил Розанов низким, хриплым голосом, который Хейден больше никогда не хотел бы от него услышать.       — О, ради бога. — Хейден поморщился. — У тебя, конечно же, оказался фетиш на похвалу, — сказал он, бросив обвиняющий взгляд на Шейна, который лишь закрыл глаза и тихонько хихикнул в ответ. Розанов, к его чести, хотя бы выглядел смущённым. Что… было странным для него выражением.       — Слушай, я постараюсь как можно скорее вытащить его отсюда, не дав ни с кем поговорить. Просто напиши мне, когда доберешься до его дома. И, блядь, ни в коем случае не въезжай в Монреаль на какой-нибудь вырвиглазной машине. Сейчас все довольно невменяемые, и кто-нибудь может воспользоваться возможностью убить Илью Розанова, если узнает тебя. — Как он дошёл до того, что ему стало важно, жив Илья Розанов или нет, было для него загадкой, но об этом стоит подумать, когда опасность минует…       — Da, хорошо, я буду скучным для Шейна. Шейн, веди себя хорошо, делай глубокие вдохи, слушайся Хейдена и благополучно доберись до дома…       Хейден прервал звонок, прежде чем разговор успел перейти в область прелюдии.       — Нееееет, верни его, — тут же заныл Шейн.       — Извини, дружище, нам нужно вытащить тебя отсюда, чтобы ты мог с ним увидеться. Илья скоро встретит тебя дома, хорошо?       — Значит, нам нужно пойти попрощаться с остальными, — пробормотал Шейн себе под нос, словно прокручивая в голове список правил хорошего тона для вечеринки.       — В этот раз мы не будем прощаться, дружище. Мы уйдём по-английски, никому ничего не сказав. Слушай, — начал Хейден, надеясь, что Шейн достаточно вменяем, чтобы понять, что происходит. — Помнишь те брауни, которые ты съел?       Шейн радостно кивнул.       — Я съел два, — сказал он, сияя от гордости.       — Ох, чтоб меня, — простонал Хейден, потирая переносицу. — Ладно, извини, что приходится тебе это говорить, но… это были брауни с марихуаной.       Шейн замер с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.       — Нет, — наконец сказал он после затянувшейся секунды ужасающего молчания. — Нет, я съел другие брауни.       — Других брауни не было, приятель. Ты съел брауни с травкой.       — Нет.       — И ты ещё и несколько шотов выпил перед этим.       — Нет.       — Ты под кайфом и, вероятно, сильно пьяный, потому что у тебя нулевая переносимость алкоголя. Потому что ты никогда не пьешь.       — НЕТ. ХЕЙДЕН. Слушай, — сказал он, схватив Хейдена за предплечье, словно от этого зависела его жизнь. — Не. Говори… Моей маме, — закончил он с паникой в ​​глазах.       — Никто не расскажет твоей маме, дружище. — Бог свидетель, последнее, что им сейчас нужно, — это нравоучения от Юны Холландер.       — Спонсоры, — прохрипел он, закрывая лицо руками. — О боже, мой тайный бойфренд. Ох блядь, я так сильно обдолбан.       — Всё будет хорошо, мы тебя отсюда вытащим, и Розанов встретит тебя дома, — сказал Хейден, неуверенно похлопав его по спине. Шейн обычно отшатывался от случайных прикосновений, но сейчас, похоже, был слишком не в себе, чтобы это заметить.       — А что, если я всем расскажу о своём тайном бойфренде?       — Ты никому не расскажешь о своём тайном бойфренде.       — М-м, точно всем расскажу о своём тайном бойфренде, — сказал он, закрыв лицо руками.       — Итак, для начала, давай, пожалуй, прекратим разговоры про «тайного бойфренда», хорошо? — предложил Хейден, вставая и начиная осматривать гараж в поисках футболки Шейна. — Давай вообще не будем использовать это выражение, будем продолжать называть его Лили. Как кодовое имя, ладно? Чувак, где, блядь, твоя футболка?       Шейн молча указал под машину, и, наклонившись, Хейден и вправду увидел его футболку под ней (по какой-то причине).       — Ладно, вот, надень её, и мы попробуем убраться отсюда, ни с кем не разговаривая, — сказал он, бросая Шейну футболку. Первым делом он написал Джей-Джею, чтобы тот отменил поиски, и убрал телефон Шейна в карман для сохранности.       — Надеваю футболку, — пробормотал Шейн.       Хейден: Нашёл его, с ним всё в порядке, но он съел два брауни плюс шоты и немного ошеломлён, поэтому я его отсюда заберу       Затем Джеки:       Хейден: Эй, ты где? Возможно, мне понадобится твоя помощь. Шейн случайно обдолбался и должен как можно скорее отсюда убраться       — Ладно, пора протрезветь, — пробормотал он себе под нос. Большая часть вечеринки проходила снаружи у бассейна, так что они, вероятно, могли бы выпить кофе на кухне, не столкнувшись с большим количеством людей…       Он убрал и свой телефон в карман и оглянулся на Шейна, который всё ещё сидел на полу, безучастно глядя вдаль и держа футболку, как бомбу, готовую взорваться.       — Дружище? — неуверенно позвал Хейден.       — М-м, надеваю футболку, — ответил Шейн, по-прежнему глядя в пустоту.       Хейден вздохнул.       — Ладно, пошли. — Он схватил Шейна за локоть и поднял с пола.       — Надеваю футболку! — запротестовал тот, но всё же не стал упираться.       — Знаю, мы идём на кухню, можешь надеть футболку там, дружище, — сказал Хейден, выводя его из гаража.       К счастью, возле караоке-машины снаружи творилась какая-то суматоха — слава, блядь, богу. Джей-Джей, должно быть, тоже где-то там, потому что он просто поставил лайк под сообщением о том, что Шейн в безопасности, и, оставалось надеяться, переключился на что-то более важное. Джеки до сих пор не ответила, так что это было следующим пунктом в списке после кофе.       К сожалению, в результате Хейден остался один на один с космическим кораблём Джей-Джея, замаскированным под кофемашину, которая была для него такой же непонятной, как, судя по всему, для Шейна — надевание футболки. С четырьмя детьми покупать самую дорогую версию… любой вещи, которую можно легко сломать, не имело особого смысла, поэтому он всегда немного терялся в вещах Джей-Джея. Неуклюже порывшись в шкафчиках в поисках дорожной кружки, пропажу которую, как он думал, Джей-Джей не заметит, Хейден нашёл эти дурацкие капсулы и нажал несколько кнопок, надеясь, что они означают черный кофе. К его ужасу, машина начала лить молоко, но прежде чем он успел попытаться остановить процесс, снова зазвонил телефон.       — Что? — прошептал он. Хотя рядом никого не было, Хейден всё равно не хотел, чтобы его застали за разговором именно с Розановым.       — Какого цвета Gatorade? — потребовал он. Хейден покачал головой — он всё ещё был слишком пьян для этого.       — Что за хрень? Что ты имеешь в виду? У Gatorade много цветов. — Это что, код? Его что, проверяют?       Розанов тяжело вздохнул.       — Пайк, ты идиот. Какого цвета Gatorade тебе нравится?       О. Может, он слишком загоняется.       — Эм-м, синий? — Но Розанов отключился прежде, чем он успел узнать подробности.       — Пайк, какого хрена ты делаешь маккиато? Ты такой грёбаный слабак. Что, восьмичасовой запой для тебя уже чересчур? — Хейден вздрогнул, резко обернулся и чуть не уронил телефон, увидев входящего с улицы Джей-Джея.       — О, чувак, чтоб меня, — сказал он, крепко сжимая телефон и убеждаясь, что история звонков закрыта. — Я не могу, блядь, заставить эту штуку нормально работать, я просто хотел чёрный кофе… — Он попытался нажать на случайные кнопки, чтобы выключить кофемашину, но было явно слишком поздно.       — Не сломай её, блядь, не моя вина, что ты не можешь позволить себе хорошие вещи, — засмеялся Джей-Джей, наливая себе стакан воды.       — Пошёл ты, ещё как могу. В эти выходные, — добавил он в знак протеста, — наши родители присматривают за детьми, так что у нас будет куча всего хорошего в течение… двух суток. Что, съел, блядь?       — Ух ты, как волнующе, — саркастически ответил Джей-Джей. — Почти так же волнующе, как выступление нашего друга там, ouais? — Джей-Джей кивнул на окно. — Наконец-то, блядь! Оказывается, ему всего лишь нужно было пару брауни с марихуаной, чтобы по-настоящему оттянуться, да?       Хейден проследил за его взглядом и с ужасом понял, что Шейн стоит перед бассейном, всё ещё держа в руках футболку, и выглядит так, будто вот-вот прыгнет. Или упадёт.       — Ох блядь, как он вообще выбрался? — Блядь, он отвёл взгляд всего на минуту, какого хрена? Какого чёрта обдолбанный Шейн так же опасен, как и близнецы? Толпа снаружи определённо это заметила, и крики «Кэп! Кэп! Кэп!» смешались с призывами к речи.       Так что, по правде говоря, ситуация была хуже некуда.       Джей-Джей рассмеялся и достал телефон.       — Allons-y, я хочу посмотреть, что скажет наш бесстрашный лидер. И, возможно, видео для командного Инстаграма не повредит…       «Блядь, ситуация определённо ухудшается». Хейден молча последовал за Джей-Джеем на задний двор, где Шейн стоял перед бассейном, явно немного ошеломлённый шумом и озадаченный гирляндами, висящими над патио Джей-Джея. Хейден медленно приблизился к Шейну, как к дикому животному, словно опасаясь его спугнуть, в ужасе от того, что его присутствие может побудить Шейна ляпнуть то, чего говорить не следует…       Как по команде, телефон Хейдена снова зазвонил — очередной звонок от Розанова. Он быстро выключил звук — у них явно были проблемы посерьёзнее. Вот бы ещё Шейна заставить замолчать…       — Bon, tout le monde, заткнитесь, блядь! Шейну есть что сказать, — выкрикнул Джей-Джей, уже доставая телефон и записывая видео. Хейден посмотрел через бассейн и заметил, что у нескольких человек тоже в руках телефоны, все с замиранием сердца ждут, не собирается ли Капитан Канада наконец уйти в отрыв. Джеки, которая танцевала на столе с несколькими другими ЖиП, прежде чем музыку остановили ради Шейна, возбуждённо крикнула: «Речь!». Хейден отчаянно затряс головой и попытался подать ей предупреждающие знаки, но, видимо, они оба были слишком пьяны для супружеской телепатии, потому что она просто послала ему воздушный поцелуй, издала радостный вопль и помахала в ответ. Кое-кто явно не следил за своим телефоном…       — Эй… э-э… Команда. Всем привет. Здравствуйте, — неловко начал Шейн, выглядя ещё более неуверенным от того, что делать с руками во время разговора, чем обычно. — Мне пора идти. Мне надо уйти. Мне нужно покинуть вечеринку.       Его встретили агрессивным освистыванием и другими возражениями, ни одно из которых, как обычно, не было громче возгласов Джей-Джея.       «Это полная противоположность уходу по-английски, чувак», — подумал Хейден, закрыв лицо руками.       — Почему ты уходишь? — крикнул кто-то из толпы.       — Мне нужно… мне нужно идти…       Шейн мог сказать что угодно. Он мог сказать, что ему нужно выпить стакан теплого молока и лечь спать пораньше. Он мог сказать, что ему нужно проблеваться, потому что он мертвецки пьян. Или он мог сказать, что ему нужно отсосать Илье Розанову. Но, в конце концов, выяснять это было нецелесообразно. В мгновение ока Хейден бросил на землю их телефоны и свой бумажник, кинулся на Шейна и столкнул его в бассейн.

***

      Как оказалось, обдолбанному Шейну нравилось быть мокрым примерно в то же степени, что и Шейну в трезвом состоянии, то есть совсем не нравилось. Он также категорически возражал против того, чтобы надеть одежду, которая не принадлежала ни ему, ни его бойфренду. Пришлось изрядно постараться, чтобы втиснуть его в большую футболку и спортивные штаны из шкафа Джей-Джея.       Хорошая новость заключалась в том, что отвлекающий маневр сработал. Множество людей прыгнуло в бассейн вслед за ними, отчего импульсивный поступок Хейдена выглядел спланированным. А Шейн так долго ворчал о том, что промок и придётся ехать домой в «неподходящей одежде», что даже не подумал сказать ничего компрометирующего. Вероятно, всё происшествие уже утекло в Сеть, но они выбрались с вечеринки, почти ничего не объясняя, а это было самое главное.       К счастью, их водитель такси был настолько очарован тем, что вёз Капитана Канаду домой, что не стал спрашивать ни о чём, кроме автографа. Сначала Шейн запаниковал, но успокоился, когда Хейден спокойно заверил его, что от него не требуют письменного признания в тайных отношениях. И после этой заминки он, казалось, с удовольствием слушал кавер-версию песни Low от Flo Rida, звучавшую во время финального матча плей-офф в Монреале, которую таксист крутил на повторе в их честь.       Единственным, кто не почувствовал облегчения, был Розанов, который звонил ему каждые пять минут, пока Хейден был занят тем, что вытаскивал Шейна из бассейна и переодевал в сухую одежду. Теперь, когда они остались почти одни, он наконец ответил.       — Чувак, успокойся уже! Мы сейчас едем к нему, с ним всё в порядке, — ответил Хейден, даже не поздоровавшись.       — Пайк, ты, блядь, толкнул его в бассейн! Он мог пострадать, — отчитал его Розанов. «Чёрт, всё действительно быстро попало в Инстаграм».       — Да, я толкнул его, но он собирался проболтаться перед половиной города! Я только что спас ваши задницы, кстати, пожалуйста, — прошипел он в трубку, осторожно поглядывая на Шейна. Он не хотел привлекать внимание к тому, что разговаривает с Розановым, на случай, если Шейн слишком разволнуется, но на этот раз он был сосредоточен на музыке. — А теперь, блядь, закроем эту тему уже, или я скажу ему, что ты просматривал Инстаграм за рулём.       — Le bleu, blanc, rouge est dangereux… dangereux… — тихо бормотал Шейн, подпевая песне и не обращая внимания на разговор.       — Передай ему телефон, я хочу убедиться, что с ним всё в порядке. Или пришли фото, — потребовал Розанов, явно не испугавшись угроз Хейдена.       — Чувак, тебе придётся поверить мне на слово, — вздохнул Хейден. Честно говоря, Розанов требовал больше доказательств того, что Шейн жив, чем они с Джеки требовали от своих детей в эти выходные. Казалось, он перебарщивал, изображая из себя нервного, тревожного бойфренда теперь, когда Шейн не в себе. Эта роль ему не подходила.       — Смотри, он улыбается, подпевает радио, с ним правда всё в порядке, — заверил его Хейден. К тому же он сомневался, что Шейн захочет сейчас фотографироваться, особенно учитывая состояние его волос. Он не хотел, чтобы они лезли ему на глаза, пока мокрые, но они были недостаточно длинными, чтобы собрать их в хвост, поэтому Хейден захватил из машины одну из резинок Джеки, и… вероятно, трезвому Шейну не захочется видеть никаких доказательств позже.       — Пайк, это ненормально, он не знает песен! Он мог удариться головой, у него не может быть ещё одного сотрясения мозга…       — Мы упали в глубокую часть бассейна, успокойся, блядь, чувак! И он поёт ту монреальскую кавер-версию Flo Rida, он точно её знает.       Розанов немного помолчал.       — Это та, где поётся про джинсы «яблочной посадки» и меховые сапоги?       — Она самая.       — А. Тогда всё в порядке, даже он её знает.       — Ещё бы, — пробормотал Хейден. Конечно, он был рад их победе, но эта песня так часто звучала последние несколько недель, что он практически напевал её во сне. — Слушай, мы сейчас сворачиваем к его кварталу, сколько тебе ещё ехать?       — Ну, минут десять, может, пятнадцать.       — Не слишком быстро, езжай осторожнее, — сказал Шейн, продолжая подпевать. — «О, отлично, значит, у тебя есть шестое чувство, когда Роз превышает скорость, но ты не можешь отличить свою футболку от спортивных штанов без моей помощи, ну да, братан».       — Ты всё слышал? — спросил он Розанова.       — Да, хорошо. Я тебе верю, с ним всё в порядке. Буду через 20 минут. — Розанов прервал звонок как раз в тот момент, когда они подъехали к воротам дома Шейна. Хейден бросил водителю пригоршню налички в качестве чаевых, надеясь, что вместе с автографами это обеспечит им некоторую конфиденциальность, вытащил Шейна из машины и повёл по подъездной дорожке.       Когда они дошли до входной двери, Хейден остановился, выжидающе глядя на Шейна. Шейн, казалось, смутно понял, что перед ним входная дверь, но не знал, что с ней делать.       — Дружище, — мягко начал Хейден.       Шейн резко поднял голову, словно забыл, что Хейден стоял рядом.       — Хм? О… дверь… я… э-э…       — Ох блядь. — Хейден понял, к чему всё идет. — Ты оставил ключи в кармане штанов, да?       Шейн не ответил, просто закрыл глаза и застонал.       — Всё в порядке, дружище, я должен был подумать об этом, когда мы заставляли тебя переодеться… вот сюда… — он указал на ступеньки. — Давай просто посидим здесь и подождем Роза. — Он было задумался, почему дизайнер Шейна не поставил здесь стулья, ведь это довольно приятное место, но потом разозлился сам на себя, поняв, что Шейн никогда не будет чувствовать себя в безопасности, сидя перед домом, пока состоит в тайных отношениях. Усевшись на ступеньки, он попытался придумать какую-нибудь весёлую тему для разговора, но Шейн опередил его.       — Ты когда-нибудь замечал… — медленно начал он. — Что у нас никогда не было запасного плана… на случай, если судьи и лайнсмены не смогут явиться на игру… и нам придётся выбрать кого-то из нас для судейства?       — Это очень хороший вопрос, приятель. Кого бы ты выбрал судить? — спросил Хейден, обрадовавшись, что обдолбанный Шейн всё ещё одержим хоккеем. Но вместо ответа Шейн на мгновение уставился на него пустым взглядом, а затем разразился смехом.       — Илья мог бы отправить меня на свою скамейку штрафников, — прошептал он сквозь смех.       — О, ради бога, — сказал Хейден, закатывая глаза. «Ладно, одержим не только хоккеем». — Разве это… это даже не так работает у вас… это… какого хрена я пытаюсь тебя поправить? — он оборвал себя, прежде чем намёк стал… более откровенным. — Слушай, чувак, я тебя люблю, но мне кажется, я и так достаточно знаю о твоей сексуальной жизни, так что, может, просто… посмотрим на звёзды или что-то в этом роде, пока он не приедет?       Когда хихиканье Шейна наконец утихло, он тоскливо вздохнул и, закрыв глаза, положил голову на перила крыльца.       — Хм-м… — тихо промычал он, а затем снова фыркнул. — Он такой большой, — сказал он с кривой улыбкой на лице.       Хейден закрыл глаза и вздохнул.       — Честно говоря, чувак, я очень скучаю по тем временам, когда думал, что вы просто метафорически меряетесь членами…       — Не меряемся…       — Нет. Хватит, ты закончил. Теперь мы играем в «молчанку», хорошо?       Шейн просто снова согласно промычал, и вскоре его дыхание выровнялось. «Мягкое воспитание победило».       Хейдену показалось, что он едва задремал, когда его резко разбудил звук камеры айфона и слепящие сенсорные лампочки. Он застонал, потёр глаза и разглядел перед собой высокую широкоплечую фигуру.       — Что за хрень, — проворчал он, несколько раз моргнув, и тут в фокусе появился Илья Розанов, надо же. «Шейн случайно обдолбался. Пришлось отвезти его домой. У него не было ключей, поэтому ты уснул на крыльце, ожидая этого ублюдка», — напомнил себе Хейден сквозь пульсирующую в голове боль. Розанов явно не был в запое длиной в целый день и почему-то выглядел так, будто собирается в клуб: темные джинсы, кожаная куртка и идеально растрепанные волосы. Он также раздражающе смеялся себе под нос над фотографиями, которые только что сделал.       — О, чувак, иди на хуй. — Хейден попробовал встать и выбить телефон из рук Розанова, но тут же понял, что его голова не готова к быстрым движениям. К тому же с боку на него давил какой-то мертвый груз, которым оказался Шейном, крепко спящим у него на плече.       — Ш-ш, поосторожнее с ним, он выглядит таким умиротворённым. Мне нужно было его сфотографировать, — добавил Розанов, не отрывая взгляда от телефона, после чего закончил переписку с кем-то и убрал телефон в карман.       — Кому, блядь, ты это только что отправил?       — ESPN, — небрежно ответил он, а затем рассмеялся, увидев встревоженное выражение лица Хейдена. — Твоей жене, идиот. Теперь она знает, что её муж жив. Всегда пожалуйста. А ещё у тебя разряжен телефон.       — Ты… — Хейден изо всех сил пытался осмыслить всё это, будучи измученным бессонницей и похмельем. Ему определённо скоро понадобится либо ещё больше алкоголя, либо кровать. — У тебя есть номер моей жены?       — Da, конечно. Мы иногда переписываемся. Она пересылает мне скрытые копии переписки ЖиП. Это весело.       Хейдену оставалось только смотреть вдаль в попытке осмыслить последнюю часть.       — То есть ты хочешь сказать… что болтаешь с моей женой о… чём, типа сплетнях ЖИП и всякой ерунде?       Илья драматично вздохнул.       — Da, ну, обо всём таком: сплетнях, рецептах, шмотках. А теперь, пожалуйста, давай его разбудим и заведём внутрь? Я несу много продуктов.       Когда мозг Хейдена наконец заработал, он понял, что у Розанова действительно была целая куча пакетов с продуктами.       — Ты заехал за продуктами?       Розанов лишь выгнул бровь.       — Хочешь есть лапшу из цукини и мороженое из авокадо с похмелья?       В ответ его желудок яростно запротестовал, и это, должно быть, отразилось на его лице, потому что Розанов запрокинул голову и рассмеялся. Хейден закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, тогда как Шейн рядом с ним зашевелился. Он немного поворчал, потирая глаза, затем несколько раз моргнул, прежде чем, кажется, понял, кто стоит перед ним. Улыбка, которая расплылась на его лице, была… ну…       — Ильяяяя, — радостно пробормотал Шейн. — Ты на этот раз настоящий?       — Настоящий, moya lyubov, — ответил он, уронив пакеты с продуктами на землю и подбежав к Шейну по ступенькам. — Как ты себя чувствуешь? Что это на тебе за футболка, почему на ней имя Джей-Джея? — спросил он, поднимая Шейна на ноги и нежно проводя рукой по его лбу.       Шейн заныл и закрыл глаза.       — Хейден толкнул меня в бассейн, а потом надел на меня не ту футболку, — сказал он, надув губы и потираясь головой о руку Розанова, как кот.       — Серьёзно, чувак? Эта футболка намного, блядь, лучше той, что на тебе была раньше. Я вообще тебе херову тучу услуг сегодня оказал, — проворчал Хейден.       — Я видел видео, ты слишком сильно его толкнул! И ты же знаешь, что он не любит мокнуть в одежде…       Но его прервал Шейн, который, не обращая внимания на их перепалку, осторожно ткнул Розанова в нос пальцем. Казалось, довольный, он кивнул про себя и тихо пробормотал: «настоящий».       — Так… нам нужно завести его внутрь, — сказал Хейден, подняв брови.       — Da. Мы принесём тебе новую одежду, и ты почувствуешь себя лучше, хорошо? Хейден занесёт продукты, — добавил Розанов, многозначительно глядя на него. Хейден закатил глаза и неуклюже спустился по ступенькам. К тому времени, как он взял продукты и повернулся, Шейн каким-то образом уже снова снял футболку и бросил её позади себя, пока Розанов открывал дверь. Для парня, который почти никогда не ходил голым, даже в раздевалках, обдолбанный Шейн явно ненавидел одежду…       Илья обнял Шейна и осторожно завёл в дом. Хейден схватил брошенную футболку и последовал за ними на кухню. Розанов включил свет и направился прямиком к холодильнику.       — Ладно, Пайк, как только всё положишь, в пакете слева от тебя будет еда из Макдоналдса. Я буду картошку фри и курицу… ой… — он оборвал себя, когда Шейн обнял его за талию, уткнулся лицом ему в шею и… к ужасу Хейдена, застонал от облегчения.       — Ты так хорошоооо выглядишь в этой куртке, — пробормотал Шейн ему в грудь.       «Ну что ж. Это объясняет одежду», — понял Хейден, поморщившись.       — Да, ладно, подожди… подожди… притормози… — Розанов пробормотал что-то по-русски, пытаясь отцепить от себя Шейна. — Ещё нет, ещё нет, Хейден пока здесь, и тебе нужно что-нибудь поесть, да?       — М-м, сейчас тебяяяя съем, — сказал Шейн, игриво прижавшись к шее Розанова, прежде чем тот отвёл его к столу и отодвинул стул.       — Вот, милый, садись сюда, da? Можешь пока это надеть, — сказал Розанов, снимая куртку и накидывая её на Шейна. — Вам обоим нужно поесть и попить перед сном, — добавил он, доставая стаканы и тарелки. — Пайк? Наггетсы?       Хейден резко поднял голову; он пытался сосредоточиться на чём угодно, только не на том, что, чёрт возьми, происходило с этими двумя.       — О, эм, да. Наггетсы. — Он вытащил пакет из Макдоналдса и начал раскладывать наггетсы и картошку фри по тарелкам.       — Хеееейдеееен, — радостно воскликнул Шейн, словно только что вспомнив, что он всё ещё здесь. — Подожди… это настоящий Хейден? — спросил он Розанова, явно думая, что шепчет. Розанов мягко улыбнулся.       — Настоящий, молодец. А теперь будь хорошим мальчиком и выпей это.       Хейден уже собирался медленно выйти из комнаты, если они снова начнут вести себя странно, но тут Розанов сунул стакан и ему.       — Вот, и ты тоже. Поможет утром.       Ну… блядь. Это… верно и даже мило с его стороны, но он боялся сказать «спасибо» и каким-то образом стать ещё большей частью их прелюдии с фетишом на похвалу, чем он уже был. Но, к счастью, Розанов, похоже, тоже не хотел зацикливаться на этом и занялся раскладыванием остальных продуктов.       — Так какой же грёбаный идиот скормил ему брауни с травкой? Мне стоит кого-нибудь приложить о борт в следующем сезоне? — спросил Розанов, обернувшись.       — Неа, это был один из новичков, — сказал Хейден, не называя имён. Он бы не удивился, если бы Роз нацелился на новичка только за то, что тот случайно накормил Шейна дурью. — Думаю, у них были благие намерения. Он же говорил, что хочет расслабиться и повеселиться, и, наверное, они… ну, поверили ему.       — Ах. Они не знали, что он имел в виду углеводы и имбирный эль.       Хейден фыркнул.       — Честно говоря, он охотно выпил пару шотов перед этим.       Илья повернулся, улыбнулся Шейну и нежно провёл пальцами по его волосам, сняв резинку для волос и протянув её Хейдену, как будто уже знал, что она принадлежит Джеки.       — Хорошо. Думаю, ему это было нужно после этого сезона, — тихо сказал он. Шейн улыбнулся, почувствовав прикосновение, но был слишком увлечён картошкой фри, чтобы обращать внимание на их разговор.       — Может, нам стоит заставлять его делать это почаще. Не марихуану, в смысле, а…       — Веселиться и есть углеводы? Да, я стараюсь. Он слишком упрямый для собственного блага… вот, пожалуйста, куриный наггетс, для белка, — сказал он, подталкивая к Шейну ещё несколько наггетсов.       — Знаешь, мне, честно говоря, нравится его нынешняя версия, когда можно не опасаться, что он кому-нибудь проболтается. Он расслаблен, знает слова целой песни, ест фастфуд. Это здорово, — сказал Хейден. Если подумать, Хейден тоже чувствовал себя странно расслабленным здесь, на кухне, в этой странной обстановке: Шейн в огромных спортивных штанах и гигантской кожаной куртке напевает песню своей команды, пока его обслуживают. И Розанов, который, казалось, был на удивление рад удовлетворить все его потребности.       — Жаль, что это не настоящая песня, — вмешался Шейн, который, видимо, слушал. Хейден встретился взглядом с Розановым через стол, и они оба расхохотались.       — Что? Почему мы смеёмся?       — О, приятель, — сказал Хейден, переводя взгляд с Шейна на Розанова, ожидая объяснений.       — Не смотри на меня! Ты что, не мог хотя бы раз сводить его в клуб? Это же классическая песня!       — Мы постоянно его туда брали! Ему не нравилось, он вечно отвлекался! — Хейден на секунду замолчал, вспоминая все те случаи, когда они вытаскивали Шейна куда-нибудь потусить, а он весь вечер сидел в телефоне или смотрел хоккейный матч по телевизору в баре… — И, ну… теперь я понимаю, почему… — закончил он, кивнув на Розанова, лицо которого смягчилось.       — А, может, мы когда-нибудь вместе сходим в клуб, da? Это настоящая песня, я включу её тебе позже, — сказал он и так нежно поцеловал Шейна в лоб, что Хейдену стало немного грустно, что они не могут все вместе пойти в клуб прямо сейчас.       — М-м… ладно. Я закончил, — ответил Шейн, отодвинул тарелку и практически спрыгнул со стула в объятия Розанова, который, казалось, ничуть не удивился такому обороту событий и схватил его за талию, прежде чем всё могло снова принять непристойный оборот. Хейден искренне не понимал, что в этом вечере было самое странное: то, как откровенно сексуально Шейн себя вёл, или то, что Розанову приходилось держать его под контролем.       Тем не менее, Хейден решил, что это знак, чтобы выйти из комнаты.       — Ладно, я просто пойду и…       — Net, притормози… подожди… подожди, вот, — сказал он, прежде чем повернулся к Шейну. — Дорогой, иди наверх и почисти зубы. Я сейчас приберусь и скоро приду, da? — сказал он ему.       Шейн как будто хотел возразить, но выработанный за вечер адреналин понемногу выветривался, поэтому он сдался, кивнул и неохотно направился к лестнице.       — Allez allez allez, allez, наверх, — пропел он на мотив «Le But». «Чёрт, обдолбанный Шейн знает две песни», — подумал Хейден, наблюдая, как тот исчезает на втором этаже.       — Ладно, Джеки остаётся ночевать с остальными у Джей-Джея и приедет за тобой утром, так что у меня есть кое-какие вещи…       Его прервал звук его собственной кожаной куртки, сброшенной с лестницы.       — Это что, его представление о стриптизе? — недоверчиво спросил Хейден. Розанов тяжело вздохнул и провёл пальцами по волосам.       — Пайк, я понятия не имею, он никогда таким не был. Слушай, вот тебе кое-что, — он потянулся через стол за одним из пакетов с продуктами. — Я приготовлю утром завтрак, и…       — ПОЦЕЛУЙ НА НОЧЬ! — крикнул Шейн сверху. Розанов закатил глаза и выругался по-русски.       — Он такой нетерпеливый, — пожаловался он по-английски, но явно не сердясь. — В общем, вот зарядка для телефона и кое-что от похмелья.       — О, эм… — Хейден заглянул в пакет и увидел синий Gatorade, таблетки от головы, крекеры, зубную пасту и щетку. Это… было действительно мило. И необходимо. И даже не похоже, что Роз пытался посмеяться над ним за то, что ему всё это нужно, потому что он стареет или что-то в этом роде.       И Хейден, наверное, сейчас выглядел как идиот, молча на всё это пялясь.       — Слушай, эм, спасибо за…       — Нам не обязательно это делать, всё в порядке. Просто иди спать, — поспешно сказал Розанов, отмахиваясь от него.       — О, слава богу, — вздохнул Хейден с облегчением. Но затем Розанов замялся и стал выглядеть таким же неловким и виноватым, каким Хейден себя чувствовал.       — Но, эм… ты его толкнул, но… я знаю, ты пытался… ну, спасибо тебе тоже. За то, что убедился…       — Да, всё нормально. Нам вовсе не нужно…       Сверху раздался громкий стук.       — М-м, нормально! — крикнул Шейн. Их взгляды встретились, и они оба снова согнулись пополам от смеха, изо всех сил стараясь вести себя как можно тише.       — Что за хрень, он там разбрасывает вещи? — спросил Хейден, когда снова взял себя в руки.       — Нет, он, возможно, пытается сделать стойку на голове. В последнее время он практикуется для йоги. Я его страхую, — гордо сказал Розанов.       Хейден рассмеялся и покачал головой.       — С ним непросто, да?       Розанов закатил глаза и снова что-то пробормотал по-русски, а затем переключился обратно на английский.       — Ты и представить себе не можешь, — сказал он с нежностью, словно смирившись с тем, что сегодня вечером ему так или иначе придётся нелегко.       — Давай я уберу остальное, а ты иди спасай его от самого себя, пока он не начал вытворять сальто или типа того. Ах да, вот его телефон, — сказал Хейден, передавая его Розанову.       — Da, спасибо. Кстати… эм, гостевая комната внизу слева — самая дальняя от нашей спальни, — крикнул он через плечо, поднимаясь наверх.       Хейден выгнул брови.       — Приятно знать, — пробормотал он в пустоту кухни, стараясь не думать о том, как громко они будут шуметь и по какой причине, но был рад, что Шейн хотя бы в безопасности с тем, кто, похоже, был очень рад за ним присматривать.