Зайчики на стене после заката умирают

— Серёг. — Чего? Говорить было тяжело. У одного губы кровоточат, а второму так в челюсть прилетело, что ей аж двигать мучительно. — Как думаешь... Каков шанс того, что мы находимся в симуляции? — Никаков. Ты серьёзно спрашиваешь об этом сейчас? — "Сейчас" — это когда? — Когда мы от лестницы пиздюлей получили. Даня не сдержал слабого смешка. — И что? — У тебя кровь идёт. Подумай ещё раз. — Вспомни, как мы в Happiest Day играли... — Не мы, а я, — перебил его Серёжа. — Тебе тогда паук на лицо прыгнул. Ты ничего не почувствовал? — Ну... — Ну? — Было скорее крипово, чем больно, — признаётся он. — И... Когда убегал, у меня сердце билось. — Ой, если бы оно не билось, ты бы сдох! — Ага, круто. — Серьёзно? — Конечно. — А я не хочу, чтобы ты умирал. — Да ну? Я думал, убить меня — это твоя истинная сверхзадача. Даня тихо хмыкнул вместо ответа. Они сидели на ступеньках, сцепив руки в замок. — Домой хочу. — Вернёмся. — Да как будто уже и... — он кратко вздохнул. — Не кажется так. — Дань, мы ещё не всё проверили, не разводи драму! — Я... Мне... Да, зря я это. Серёжа молча передал ему бутылку миндальной воды. Слава богу, что здесь есть вещь, способная восстанавливать силы и рассудок. Хотя нет, не слава ему. Была бы, если бы он отпустил их домой. Чем они так согрешили? Серёжа — обычный школьник с твёрдым характером и сильными амбициями. Он уважал старших, соблюдал границы, субординацию, старался не обижать никого почём зря... Не всегда, конечно, получалось, но он старался, а это уже многого стоит! Даня тоже оставался простым ребёнком, который отличался от остальных только тем, что слишком много пережил. Он тоже имел вагоны целей и, благодаря бекрумсу, не выполнил и половины. Он часто проявлял эмпатию, пытался заботиться об одноклассниках, в том числе и о тех, кто над ним издевался, домой приходил всегда вовремя, даже если имелся риск погибнуть и в принципе был хорошим. Так в чём загвоздка? Вся Россия кишит алкоголиками, наркоманами, убийцами, сталкерами и насильниками. К какой из этих категорий можно отнести двух десятиклассников, весь учебный год занимающихся спасением мира? Скорее к третьей, потому что они, идя на учёбу в дождливые дни, порой наступали на червей в лужах. Тогда они, получается, не просто убийцы, а серийные убийцы! Тут уж да, тяжкое преступление. Смертный грех. Но ведь все давят червей. Кто-то даже целенаправленно. С той же осознанностью, с которой мужчина закалывает ножом свою трёхмесячную дочь, чтобы та наконец заткнулась. Но нет, этому мужчине всё равно свезёт во многих жизненных аспектах. Он выиграет в лотерею, его пропустят на кассе, проигнорируют наглую ложь в резюме и жена в очередной раз закроет на всё глаза. А Серёжа плохой. Червяка раздавил. И ладно. Почему бы ему не оставаться плохим? Если вселенная считает, что он — убийца и грешник, зачем пытаться отмыться от этого? Зачем искать суть и мораль? Здесь всё равно нет ничего святого, а следовательно — нет ничего плохого в том, чтобы устроить геноцид. Серёжа, конечно, не планировал, но чисто технически... Те же безликие не приносят пользы, только и делают, что вредят людям, и, вероятно, не только им. Бесполезные существа. Надо найти патроны. И, возможно, выпить немного воды. *** Час или полтора они просидели на тех ступенях, каждый погружен в свои мысли. Поговорили немного, без споров даже, и решили, что пойдут вниз. Лестница привела их в никуда, а точнее — на то же место, из которого они пришли. Сколько бы этажей они ни миновали — всё приходили на один и тот же. Ладно вниз, но и вверху им тоже ничего нового не встретилось. Как выглядит это здание со стороны? Гигантский, широченный, уходящий в красное пятно Юпитера человейник? Серёжа так и думал, пока Дане не показалось любопытным проверить одну теорию. Он вытащил из своего пенала ластик и положил на ступеньки. И да! Не важно, поднимались они или спускались — на каждом пролёте их встречал один и тот же ластик. Сраный ластик, доказавший, что это место само по себе является аномалией. Даня ожидаемо был восторжён. Как интересно! Этажи зацикливаются! Вау! Класс! Белов совершенно не понимал, как в такой ситуации можно быть энтузиастом, но Даня был и в очередной раз ломал все системы. А он может сломать эту и отправить их домой? Буквально пару часов назад он сидел рядом и с кислой миной бубнил, мол, не найдём мы выход, но стоило выпить воды — он сразу вернулся в своё обычное состояние. На самом деле миндальная вода представляет гораздо большее, чем просто источник утоления жажды, и это отлично! Если бы не она — Серёжа давно бы рехнулся. Мысль о том, что Самарский — монстр, потихоньку теряла место быть. Чудище, загнавшее его в этот безумный цикл и наблюдающее за его попытками выжить вряд-ли стало бы многократно катиться кубарем с лестницы, растягивать себе запястье, разбивать губу, выращивать на лбу шишку и старательно крошить коленные чашечки просто ради того, чтобы Серёжа успокоился. Но радоваться пока рано. Есть вероятность, что он имитирует боль. И что здесь остаётся думать? *** Пара недель прошли спокойно, хоть и немного скучно. Здесь, кажется, никто не обитает, но сохранять бдительность пока не вышло из моды. Спали они также с перерывами, ходили на охоту за миндальной водой и злаковыми батончиками, от скуки читали ещё не выброшенные учебники, иногда задачки по математике решали, дабы убедиться, что они не разучились считать. Обменивались листочками, проверяли и ставили друг другу оценки. Это помогало им держаться на плаву и хоть немного раскачать свой вечно страдающий от стресса мозг. Ну, это больше о Серёже. Дане просто нравилось математикой заниматься. Он, вообще-то, всегда любил математику. Его увлекало следование алгоритмам, подбор чисел и постоянная проверка своих утверждений. Он никогда не чувствовал возмущения по поводу того, что обязан доказывать треугольность треугольников, находить потерянные иксы или переводить дроби в проценты, ведь заставлять мозги работать было на самом деле прикольно. У него от этого дофамин вырабатывался. И вдруг! На столе одной из комнат они обнаружили кубик Рубика. Помирающий от скуки Даня воодушевился: будет, чем занять руки. Но когда он коснулся кубика, его цвета внезапно поблекли, а поверхность стала холодной. Чё-то странный этот кубик Рубика... Но Даню это не остановило. Он уселся на пол и стал старательно его лапать. Несмотря на то, что цвета потускнели, различить их не было невыполнимой задачей. Белов обосновался рядышком и лёг на рюкзак, кинув короткое "я спать". Дане, в прочем, всё равно: ему есть, чем заняться. К моменту, когда Серёжа проснётся, он обязательно соберёт этот кубик и обязательно похвастается результатом, мол, "смотри, какой я молодец". А что-то случится, когда он с ним закончит? Он получит какую-то награду? Или наоборот — потерпит неудачу? Может, это вернёт его домой? Может, убьёт? А может, он просто получит по башке этим кубиком? Каков бы ни был исход, ему необходимо собрать его здесь и сейчас. Самарский без понятия, чем вызвано это рвение. Наверное, смертельной скукой. Итого шесть стандартных цветов. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий и белый. Даня предположил, что здесь есть какая-то загвоздка, и, если что-то случится, когда он соберёт куб, цвета определённо сыграют свою роль. Красный — цвет опасности. Этот вариант сразу отпадает. Он не хочет, чтобы из него вытекла вся кровь. Оранжевый — лучше, но тоже ничего хорошего в себе не несёт. Есть, конечно, вероятность, что за оранжевую сторону ему дадут мандаринов, но Даня не фанат цитрусовых, так что ну его. Жёлтый — предупреждающий. Если он соберёт его, ему, скорее всего, придётся к чему-то приготовиться. Хорошему или плохому — он не знает, но рисковать не стоит. Жёлтый цвет ещё олицетворяет солнце, и Даня любит солнце, Даня сам по себе солнцем целованный, но если оно упадёт на него сверху... Будет плохо. Зелёный, наверное, самый положительный и самый благоприятный из них. На светофорах зелёный свет всегда означает движение, значит, они смогут быстрее пройти этот уровень и попасть на следующий. Дело лишь в том, каким он будет — хорошим или не очень... Ну, раз цвет зелёный, значит, наверное, хорошим. Либо в нём просто будет много травы. Они с Серёжей, конечно, не коровы и не наркоманы, траву не едят, но зато они пешеходы, зелёный цвет и для них ведь тоже! В значении синего цвета он не шибко уверен. У него он всегда ассоциировался со сном и ночными грёзами. Знаете эти детские иллюстрации? Небо ярко-синее, по нему рассыпаны жёлтые фигурные звёзды и месяц, а внизу пейзажа домик с двускатной крышей, в котором горит свет. Или не домик, а плюшевый мишка в пижаме, укрывающийся одеялом и наблюдающий десятый сон. Тогда эти картинки казались волшебными. Даня тоже думал, что ночь волшебна, пока она не показала ему все свои прелести. Может, их отправят на уровень с небом. А белый... Среди всего этого набора белый цвет ощущался дискомфортнее всего, хотя объективно он был намного лучше красного. Он ассоциировался с раем, с третьим небом, с распятым Христом и ангелами, представляющими из себя гигантские крылатые глаза. Ему это совсем не казалось умиротворяющим и прекрасным. Он не выносил мысли об аде и рае, на кладбищах ему хотелось блевать, а при взгляде на лица покойных так вообще — он готов был выколоть себе глаза. Нет. Точно не этот. Даня подумал ещё раз и решил, что будет опираться на зелёный цвет: из всех вышеперечисленных он, наверное, являлся самым оптимальным. Только если здесь не было скрытого подтекста. Даня не мастак читать между строк. Вот если бы он только мог год назад зайти в интернет и найти информацию об этом месте! Жилось бы сейчас гораздо легче. Всё, что у них есть — краткая информация про монстров и уровни от Тома. А, ну и о красном соке, который нельзя пить. А Дане интересно! Почему его нельзя пить? Это либо Том умолчал, либо Серёжа решил не говорить: знает же, что у Самарского шило в заднице. Вот станет ему любопытно — он полезет проверять! Как он вообще до шестнадцати дожил? Или уже до семнадцати... Может, его день рождения уже прошёл. Телефон-то разрядился, не проверишь! Окей! Зелёный! Он стал старательно вертеть кубик, подравнивая ряды и выбирая правильные стороны. Промучился он, наверное, минуты две, прежде чем куб сам задвигался в его руках и разнобойно перемешал все детали. Он сначала испугался и отбросил его в сторону, а потом рассердился. Дебильный кубик! Это я тебя собираю, а не ты себя! Что за сепарация от хозяина?! Ладно, хорошо. Всякое бывает. Рыжий подобрал с пола шестигранник и начал всё по новой. Около получаса он с ним просидел. За это время куб успел ещё раз замиксоваться и даже телепортироваться в противоположный угол комнаты. Но зато зелёная сторона полностью собрана! Довольный, Даня повертел кубик в руках и положил рядом с собой. Вроде ничего не происходит. Ну конечно, на что он на— Прямо перед ним материализовалась жёлтая книжка, по внешнему виду страниц на семьдесят. Он сощурился. А вдруг он её коснётся, а она — бабах? Кубик исчез. Он осторожно проводит пальцами по обложке. "Basics of the Backrooms" А внизу подписано: "A Guide by M.E.G." Опять американщина эта! Он понял только слово "бекрумс". И то, перевести он его не сможет. А как? Типа, "задние комнаты"?.. И кто вообще такие эти меги? Создатели этого места, что-ли? А вдруг это на самом деле пришельцы, взявшие их в плен? Да что ж такое! Теория про пришельцев давно опровержена, когда ты уже угомонишься?! Надо срочно будить Серёжу. Хотя нет, не надо. Пусть спит, пока эта книжка не нашкодила. Теперь-то его растолкать проще простого. А что в школе было! Чего стоит один момент, когда он спал на парте и информатик, стоя над ним, в голосину завёл колыбельную! Со смеху тогда покатился весь класс (почти, Даня не нашёл в этом ничего смешного), а он всё дрых, как солдат после сабантуя. Даня бы и протянул руку, дабы погладить бедолагу по плечу, но тот ведь, падла, проснётся! А он сам по шапке получит. Не круто будет ни одному, ни другому. Но ему так хочется узнать, что тут написано! Он ждёт час. Два. И ещё сколько-то там. Листает книгу. Благо, там есть картинки и циферки, по которым можно ориентироваться. Ага! На первых страницах есть изображение пустых коридоров с жёлтыми стенами, а рядом — ноль. Видимо, это и есть нулевой уровень, о котором говорил Серёжа. На следующей странице знакомый паркинг и склад, где он прожил хрен его знает сколько. Первый уровень. Дальше идёт картинка с узким коридором, кучей труб и пугающим силуэтом вдали. Это, наверное, второй, который Серёжа, по его словам, собственноручно затопил. Щиты, решётки, провода, ага... О! Их уровень. Четвёртый, получается. Так, секунду... Тут нет уровня с шариками и пакетами. Вот сколько ни смотри — нету. Хреновая книжка какая-то. Во второй её половине были иллюстрации уже не уровней, а чудищ. Как люди умудрились подойти к ним настолько близко и сфоткать? Та собачка с человеческой головой — вообще кошмар... Даня тогда не понимал, кого собирался погладить. В общем, тут настолько рожи страшные, что Даня смотреть на них не смог. Поизучал уровни и с глухим звуком захлопнул книжку. Справа прозвучал шорох. Блин, ну как иначе! Даня не Даня, если не разбудит его по чистой случайности. — Чё у тебя тут? — спросонок спросил он, после того, как убедился, что всё хорошо. — Ты выспался? Ладно, в прочем, потом доспишь! Смотри! Самарский показывает ему обложку. Серёжа щурится и берёт её в руки. — "Основы бекрумса, руководство от эм-и-джи"?.. Я стесняюсь спросить, ты где шлялся? — Нигде я не шлялся! Вот тут всё время сидел, как мы договаривались! — И что? Хочешь сказать, она тут из воздуха появилась? — Ну... Да. Белов свирепо сверлит его взглядом. — Да я клянусь, так и было! Я собрал кубик на одну сторону и появилась эта книжка! — Какой, нахер, кубик?.. — Кубик Рубика. Ты лёг спать, когда мы его нашли. — А... Понял. И где он? — Нигде. Исчез. — ... Он опять перестаёт доверять Дане. — Открой её. Из книги, вроде, никто не выпрыгнул. Серёжа осторожно берёт её в руки и вглядывается в текст. — Я поэтому и ждал, когда ты проснёшься. Тут всё на английском, а я ничерта не понимаю, ничерта! — Ну, обложку я тебе уже прочитал... Он открыл форзац. Боже. Что за дичь здесь написана? — Они говорят, что это... Как афтерлайф-то перевести... Загробная жизнь, но не для людей, а для мест... Чё? Господи, я ничего не понимаю. Бесконечные структуры, что-то там... Его взгляд скользнул на последнее предложение. — Будьте осторожны, ведь шаги, заполняющие эти коридоры, могут быть не только вашими... Они синхронно вскинули головы. Не-а, пусто. — Загробная жизнь? И что мы тут делаем? Мы мертвы, что-ли? — Да ну, бред какой-то! Как можно сдохнуть, упав с лестницы?! Мне-то! — Подожди... Тут сказано: "для мест". А мы не места! — Тогда к чему эта ахинея про загробный мир? Места ж не умирают! — Потом над этим подумаем. Переводи дальше, ну! — Ладно... Когда Белов перевернул страницу, у него аж сердце кольнуло. Эти жёлтые комнаты. — Всё нормально? Погрузившись в воспоминания, Серёжа не заметил, как у него задёргался глаз. — Вьетнамские флэшбеки. Картина явно требует реставрации. — Так... Зе бекрумс... Огромное пространство вне видимой реальности. Время работает по другому, и опасные... Господи, опять эти... Опасные сущности прячутся в тенях. Этот гайд для... Для новичков, чтобы помочь им подготовиться физически и... Психически? Так что читайте, ведь задокументированных выходов... Здесь нет. — Не, ты был прав. Чепуха какая-то. Не может тут не быть выхода. — Дань, мы прожили тут... Блять. Сколько? Месяца три, наверное. Мы могли бы уже раз десять сбежать! — Гагарин тоже не сразу в космос полетел! — Мы, по-твоему, Гагарины?! — Ну, не совсем, но... Тут, может, своя стратегия нужна! — Ладно, рано выводы делать! — сказал Серёжа, готовый разорвать эту книжку на мелкие кусочки а заодно и сожрать её. И убить Данила. Как же хорошо, что он вырос человеком с сильной волей! Он выдыхает и терпеливо опускает глаза на следующий абзац. Он и страницу ещё не прочитал, а уже кулаки сжимаются. — Как попасть сюда... Ноу-клип, заброшки, та-та-та... Опа. — Что? — "Пропустить последнюю ступень на лестнице и упасть лицом вниз". Ещё приписано: обычно это не работает, только на каких-то... Конкретных лестничных пролётах. Тут что-то про аномалии ещё... Боже, что за!.. — Ага! Наш случай. — Радости полные штаны. Так... Принять свою судьбу. Если вам повезёт, вы окажетесь... Ну охуеть мне повезло, конечно! Я та-а-ак счастлив оказаться хер его знает где с кучей монстров и в полной изоляции от внешнего мира! Такой кайф, когда меня пытаются сожрать по десять раз на дню! — Тихо-тихо!.. — Да как тут!.. Н-н-н!!! — Серёжа издаёт непереводимые звуки. Даня приготовился оттаскивать его от стенки. — Лучше бы я спал дальше! Ничего не хочу знать, вообще ничего! Выкинь нахуй эту книжку! — Блин, Серёжа, успокойся! У нас есть шанс узнать больше, чего ты, это... Бесишься! — Да насрать! Мне не интересно! Если хочешь — сиди и переводи всё сам, но только отъебись! Даня захлопал глазами. Иногда ему кажется, что он не от мира сего. Потому что чем глубже они ныряют в дебри бекрумса, тем меньше он понимает своего единственного, мать его, друга. А, чёрт, у него же нет матери... Незадача. Прости, Серёжа.