Синдром отсутствия

– Почему ты мне звонишь всегда, когда я чищу зубы? – Джон отклонил предложение включить камеру в звонке. – Потому что в другое время до тебя не дозвониться. – Извини..? – С щеткой в зубах промямлил Джон. – Как дела у тебя? – Хорошо. – Зато Саша включила камеру. – Может, приедешь вечером? Обычно Джон отказывал из-за нехватки времени, но сегодня времени было в достатке. – М, знаешь. Думаю, можно. – Правда? Мне казалось, я тебя еще вечность буду вылавливать, – усмехнулась Саша. – Так, если вечером встретимся, тогда щас разговаривать смысла нет. Приедешь ко мне к.. часам семи. – Да, хорошо. – Тогда до вечера. Джон, как и обещал сам себе, взял отгул на день. И правда, после такого отгул нужен. Джон был уверен, что Лололошка поступил так же. Уехали они с квартиры Лололошки в десять, а в двенадцать, после того, как он заполнил отчет о вчерашнем задании, он понял, что.. отгул этот не так и нужен. До семи у него еще куча времени. Боль, которая была вчера, после сна прошла. Сам он был полон сил и успел заскучать. Джон умылся. Вчерашнюю одежду закинул в стирку. На работу он время от времени надевает оранжевые галстуки, под цвет очкам. Иногда ходит в черном галстуке. Еще более редкое событие – оранжевый шарф. Но это и правда редкость. Телефон завибрировал. Дженна. Дженна Майер – Джон, доброе утро. Мне пришло сообщение, что тебя сегодня не будет. – Ты не видел Лололошку? – Да я, как бы, особо за ним не слежу. Но, думаю, у него сегодня тоже выходной. – Выходной? Мы с ним час назад виделись. Он сказал, что зайдет. Но сейчас не берет трубку, на звонки не отвечает. – И зачем он тебе? – Они с Аней давно не виделись. Она заскучала. Думаю, будет полезно Лололошке с ней поговорить. Джон замедлил. Раньше, если Дженна хотела позвать Лололошку, то она спрашивала, как на это смотрит Джон. А тут она решила, что может принимать такие серьезные решения сама. Впрочем.. Джон у нее тоже никогда не спрашивал. Дженна Майер – И вообще, по расписанию сегодня у вас с ней должен быть прием, но раз у тебя отгул, перенесем. Видимо, занятие на день нашлось. – Так, я сейчас найду Лололошку и мы вместе к тебе. Первым делом было логично проверить его комнату, где Лололошки не оказалось. Зато вот дверь была открыта. Внутри духота ужасная, дышать нечем. Как и в прошлый раз, когда он тут был. Даже обнаружив, что Лололошки нет внутри, он прошел и открыл окно на проветривание. Казалось бы, раз Лололошка так ненавидит заполнять бумаги, то в комнате у него их не будет. Но нет, на столе были документы и канцелярия. Зачем ему хранить это тут, если у него есть свой кабинет? Там тоже нужно проверить. Спустившись на пару этажей, Джон подошел к двери Лололошки Тетчера Дейвисона. Когда Джон впервые, еще несколько недель назад, услышал это имя, первое, что ему сказали, что Лололошка шестера директрисы. Плохое первое впечатление. И в первые дни знакомство с неким Тетчером Дейвисоном, Джону казалось, что он и правда подручный. Но после услышанного разговора вчера он не был так уверен. Они говорили так, будто старые знакомые. Любой другой не говорил бы так грубо с Луизой де Саль. Но он говорил.. Была ли это та Луиза, о которой думает Джон? Он был почти уверен. Почти. Харрис постучался в дверь кабинета. Тишина. Еще раз, но уже громче. Дернул ручку, но та на удивление не поддалась. Хоть тут Лололошка не забыл закрыть дверь. Должно быть, его тут нет? Джон уже начал думать, где еще может быть Лололошка. Как повернулся и увидел его, выходящего из кабинета Луизы де Саль. Вполне удобно, что она решила дать Лололошке кабинет около своего. Лололошка выглядел подавленным с папкой в руках. – Лололошка! – Окликнул его Джон, – я тебя везде обыскался. – Джон направился к нему, увидев, что из кабинета следом вышла сама Луиза. – Нам нужно к Майер, она ждет нас. Лололошка помнил о Дженне, но видимо с Луизой у него даже секунды не нашлось, чтобы предупредить ее, что он не сможет прийти. – Здравствуйте, Агент Харрис, – Луиза в своем стиле сложила руки. – К сожалению, мне придется забрать у вас Лололошку. У нас сейчас неотложные дела. Смотря на контрастную картинку Лололошки и Луизы, где первый был полностью подавлен, и, кажется, не меньше вымотан и раздражен, а вторая – Луиза, которая слабо, но уверенно улыбалась, Джон понял, что не хочет отпускать Лололошку с ней. – Луиза Де Саль, к сожалению, у нас тоже очень срочное дело. Лололошка в секунду поменялся в лице, а Де Саль искренне удивилась. Интересно, когда ей в последний раз возражали? – Мироходец, которого мы недавно поймали, сейчас требует сбор всех, кто включен в проект. – Вы про mrОбъект#92/8? – Именно. Нам очень важно, чтобы Лололошка, как доверительное лицо для Мироходки присутствовал. – «Мироходки»? – Луиза усмехнулась и повернулась на Лололошку. Было впечатление, что своим взглядом она его хотела убить. – ..Какое интересное название, для объекта. И раз Лололошка вам очень нужен, я не против, чтобы вы его «забрали». Тетчер, не забудь зайти ко мне вечером, доделать работу. Она повернулась к Джону, мягко улыбаясь. Но в этой улыбке было что-то, что она не озвучила в лицо. Может, она поняла, что это был просто предлог, чтобы забрать Лололошку? – Теперь я вынуждена удалиться. Хорошей работы, Агенты. – Луиза развернулась и зашла в свой кабинет. И только когда щелкнула дверь, Лололошка реально выдохнул. Джон сразу направился к лифту. – Спасибо.. – Лололошка пошел за ним. – Я же должен за это сказать спасибо? Или там правда что-то срочное? – Вообще-то да, правда срочное. – Джон нажал на кнопку лифта. – Так, и что случилось? Лифт открылся, оба зашли внутри. – Ане скучно. – ..И это срочно? – Да. Она Мироходка, и то, что она там сидит и скучает – срочно и важно, кто знает, чем она решит заняться от скуки? Так что я, считай, не соврал.

***

Можно долго решать, кто больше всего ценит Лололошку. Сам он считал, что в этот список входят его друзья, Первые, может быть, даже Луиза. Но он ошибался, когда не добавлял туда Аню. – Доброе утро, – Джон открыл дверь, пропуская Лололошку внутрь. – Нашелся все-таки. Лололошка, будь добр носить телефон с собой. Тебя по-другому не найти. – Дженна развернулась на кресле, но не встала. Харрис подошел к стеллажу с техникой. Достал кейс. Один наушник надел на себя, другой протянул Лололошке, остановившись на расстоянии в шаг задумался, уставившись на него. Секунду подумав и не спросив Лололошку, стянул с него очки. – Ты с ними выглядишь как.. Злой, серьезный врач, который приходит не поболтать, а устроить допрос. – Джон прокрутил очки, повесил на пиджак и улыбнулся. – А это моя работа, а не твоя. Очки после разговора отдам. – Ты только не забудь мне потом вернуть, – усмехнулся Лололошка. – А то я твои заберу. – Сказал он, смотря на очки Джона, лежащие на столе. – У меня есть запасные. – Джон подошел к столу, нацепил свои очки и включил монитор с камерами. Лололошка направился в комнату. Аня заметила его сразу, как он подошел к двери. Лололошка слабо помахал рукой. Дверь открылась, он зашел. – Привет, Лололошка! – Аня сразу отвлеклась, оставив все свои дела. Но подходить не стала. – Привет, Аня. Лололошка прошел в комнату, найдя, куда ему присесть. – Почему ты не приходил? Ты болел? Дженна сказала, что у тебя болела рука. – Да. Но сейчас все хорошо. – А почему она болела? Ты упал? – Да, немного. – А сейчас рука болит? – Нет, все хорошо. – А покажи руку. Пожалуйста. Лололошка привстал, подходя поближе к Ане. Та с удивлением смотрела на практически полностью затянувшиеся шрамы от швов. – Надо быть.. осторожным. – Конечно надо. Ты права. – А ты плакал, когда упал? – Нет, не плакал. Аня отпустила руку. – Почему? Это же больно. – Аня присела на стул у своего стола. Даже не подождав ответа, она переключилась на новую тему. – А Дженна очень за тебя переживала. А Линда нет, она сказала, что все будет хорошо. И Джон переживал, и та.. – Аня задумалась. Вспоминала, – .. тетенька не переживала. Она сказала, у тебя точно пройдет. Лололошка озадачился, но, видимо, у Ани накопилось много чего, что она бы хотела рассказать. – А почему Джон всегда такой злой? – Не успел Лололошка придумать, что ответить, его перебили. – Злой, но он приходит часто. А ты с ним дружишь? – Мы с ним работаем вместе. – Дружите значит? И с Дженной дружите, я знаю! И со мной. Лололошка сел обратно на стул у выхода. – Конечно, дружим. Комната Ани очень сильно преобразилась за то время, пока Лололошки тут не было. Появились новые игрушки, несколько детских книг. Комната, правда, начала напоминать место, где живет маленький ребенок. А не.. объект. Аня качала ногами и придумывала, что бы еще спросить. – Мне вчера приснилось, что мы с Дженной были в замке. – Это здорово. – А еще мне иногда снятся плохие сны. А тебе снятся? – Иногда. А тебе? – Мне да! Но редко. Там страшные существа без глаз. Они ходят, смотрят и молчат. А потом уходят. Но я их не боюсь! – Аня улыбнулась. Видимо, она была очень горда тем, что их не боится. – А тебе что снится? – ... Лололошка замолчал. И молчал он долго, пытаясь подумать, что сказать.

«Лололо-ошка?» – Раздался протяжный голос в наушнике, ударяя по ушам.

«Лололошка, скажи что-нибудь?»

Лололошка даже сначала не понял, что это ему. Он понимал, что должен что-то ответить. Но он почему-то не мог.. – Тебе тоже они снятся? – Мне.. – Ты их боишься? – озадаченно Аня склонила голову – Прости. В дверях появилась фигура Джона. Он помахал и открыл дверь снаружи. – Привет, Аня. Привет, Лололошка. – зашел внутрь. – Вы не против, если я присоединюсь? – Нет, не против! А что тебе снится? – Мне много чего. Сказки разные, сегодня мне приснилось, как звезды падают с неба. Это красиво. – Джон перевел взгляд на Лололошку – Лололошка, точно! Дженна попросила тебя подойти помочь ей. Поспеши. – Он снял с пиджака голубые очки, протянув Лололошке. Джон второй раз за день «вытащил» Лололошку. Но сейчас Лололошка спасибо сказать не смог бы. Он коротко попрощался и вышел из комнаты. Остановился в коридоре. Это было очень плохо. Дженна сразу вышла в коридор. Выглядела она очень взволнованной. – Лололошка, ты как? – В порядке. – Ло, иди домой. Потом обсудим. Лололошка ничего не сказал. Кивнул, прошел мимо Дженны. Аня для Лололошки – отдельный вид боли. Каждый раз, смотря на эту маленькую девочку, которой только бы поболтать о животных, в голове промелькнёт мысль. И от этой мысли не спрятаться ни под столом, ни с головой в работе, ни отдыхая с друзьями. И даже, хотя, правильнее будет сказать, тем более не спрятаться во сне. Лололошка закрыл дверь в комнату на замок. Удивительно, его встретила не духота, что точно вызвало у него беспокойство. В комнате было прохладно. Он точно не мог оставить окно открытым. Тут кто-то был? Это даже ожидаемо, с его привычкой оставлять дверь открытой. Лололошка прошел к шторам, отодвинув их, глянул на улицу и закрыл окно. Дошел до комнаты ватных ногах, не понимая, куда деться не только от мысли, что всем мироходцам суждено умереть, но и от мысли, что раз ты вспомнил что-то, то это неизбежно. Глаза. Как по закону – стоит Лололошке вспомнить что-то: что-то о Луизе, Первых, может, даже, о Райе, то ночью он не выспится. Всю ночь провозится в кошмарах, с тщетными попытками хотя бы проснуться. Умирать во сне никто не хочет, так? Лололошка зашел в ванну, включив свет. Яркий белый свет резанул по глазам. Лололошка ненадолго зажмурился, медленно подошел к раковине, включил горячую воду и подставил руки. Это вообще нормально, настолько сильно бояться холода? Переключил воду на холодную. Вместо того, чтобы умыть лицо, просто начал втирать воду в кожу, будто это что-то изменит или даже смоет. Холодная вода была намного приятнее горячей. И холодный воздух тоже. Когда в комнате прохладно, это намного приятнее, чем когда дышать нечем. Но по-другому практически невозможно, как казалось Лололошке. Заснуть при открытом окне он не может, просто быть в холоде – тоже. Это тягучее чувство того, что в холоде Лололошка тонет, не давало даже думать. Зима, безусловно, нравилась Лололошке. Но видя, как кто-то хотя бы немного мерзнет, Тетчеру тут же становилось не по себе. Конечно, понятно, что на объектах, на работе, на улицах много людей. Если кому-то станет плохо и он не сможет встать самостоятельно, ему тут же помогут. А если такое произойдет где-то далеко в лесу, как вчера, к примеру? Лололошка оперся руками о раковину и отпустил голову. Руки слегка немели от холодной воды, уже даже дыхание ощущалось по другому. Будто скинтонит давил на грудь, или просто не хватало воздуха, чтобы сделать полноценный вздох. Это было очень больно, смотреть на то, как кто-то умирает от холода. Но Джон же жив? Самое страшное, что могло произойти, произошло. Видеть, как Джон медленно, но верно теряет сознание то ли боли, то ли от усталости было, наверное, самым страшным в тот вечер. Лололошку спасала лишь вера в то, что они на трассе, где могут проехать машины и увидеть, что они застряли. Вера в то, что просто замерзло топливо. Что Джон сильный, и просто-напросто не отрубится в самый ненужный момент. Что холод там не смертельный. Даже несмотря на свои убеждения, которые, возможно, и помогали, Лололошка вцепился в руль как за последнюю возможность выжить и ехал к городу так быстро, как могла машина. Постоянно кидая взгляды на Джона, который уснул по пути в город, Лололошка надеялся, что тот и правда просто уснул. Пусть своей головой Лололошка понимал, что это так, где-то глубоко в сознании он себе не верил. Лололошка даже и не заметил, но он весь замерз. Ноги подкашивались, руки потрясывало. Он аккуратно, пытаясь не упасть и держась за раковину. спустился на пол, обхватив ноги рукой. Второй закрыл лицо. Мокро. Руки после воды совсем не согрелись, плитка на полу была ледяной, да и из-за открытого окна в комнате было холодно. Вода из крана так и продолжала литься. Зажмурив глаза, Лололошка опустил голову на колени, схватившись за нее рукой. Как странно. Он замерзал, думая только о том, как страшно замерзнуть. Тогда, на трассе, вера в лучшее его действительно спасала. Но сейчас, в ванной, даже об одной мысли о том, в какой ситуации они оказались, Лололошке было плохо. У него ведь даже времени обдумать это все не было. Он и надеялся, что не станет это все обдумывать. Как тогда он не.. застыл? Не замер, оставляя все на произвол судьбы. Возможно, этот раз на дороге – первый, когда он мог что-то делать в холоде, в ситуации, когда воспоминания нахлынули новой волной. В общем-то, давно таких волн не было. Лололошка уж подумал, что отделался редкими снами. Видимо, нет. Просидев минут двадцать на холодном полу, Лололошку, который немного успокоился и просто уставился в пол, отвлек телефон, звеневший в другой комнате. Звонок. Думать от кого не пришлось. Луиза, да? В какой-то степени это даже спасение, но перед тем, как Лололошка нашел в себе силы успокоиться и встать, прозвенело еще три пропущенных. Лололошка оттолкнулся от раковины, ноги затекли, а руки ужасно онемели. Он наконец-то заметил, что вода все это время текла. Выключил. До этого он ее даже не слышал? Он так замерз, что само тело уже не чувствовал толком. Может, это и к лучшему, потому что истерика тоже прошла. Остановился на пару секунд и повернул кран в горячую сторону. Кинув взгляд в зеркало. Надев очки и оставив телефон на столе, Лололошка подошел к двери. Лучше поработать. Луиза наверняка его ждет? А к ней он и пойдет. Может, от своих мыслей ни под столом, ни на отдыхе, ни за бумагами не спрятаться, Лололошка знал, что Луиза уж точно выбьет все ненужные мысли из головы. Всегда же так и было? Пусть в моменты они оба друг друга проклинают, говоря, как друг друга ненавидят, работают они взаимосвязано: Луизе нужно видеть, что ее слышит и слушается хоть кто-то, ей нужно ощущение контроля не только на бумаге. А Лололошке нужно, чтобы хоть кто-то отвлек его и заставил слушать чьи-то мысли, а не свои. Они нужны друг другу. Все это вместе очень, очень странная совокупность отсутствий. У Лололошки отсутствует возможность помочь Ане, Луизе, своему миру. Как бы он хотел просто взять и помочь. Но он не может сделать это все разом. Приходится быть в уязвимом положении, день за днем проживая жизнь, которая может оборваться по чистой случайности, которая зависит только от того, как поведет себя дыра в материи. День за днем, зная, что в один из таких дней Лололошке напишет Дженна, сказав, что проект mrОбъект#92/8 закрыт, так как объект убили. День за днем, зная, что в какой-нибудь прекрасный день Луиза окончательно сойдет с ума, и вместо того, чтобы делать все для спасения мира, она просто не сможет больше справляться со своей работой. Лололошка не может не спать, не может вернуться в прошлое и помочь тем мирам, которые уже в небытии. Приходится просто ждать-ждать-ждать и ждать, зная, что возможность помочь им всем и себе самому отсутствует. Странный, очень странный синдром. Синдром Отсутствия. Лололошка вышел из комнаты. Он уже точно знал: этой ночью спать он не будет.