Система Анти-Бог:

Меня обучали дома: письму и чтению. Книги стали моим единственным развлечением. Родители приносили их мне сами, и я пару раз подсмотрел, что берут они их с другой части чердака. Самому мне за книгами ходить запрещали. Говорили, что там опасно. Родители часто уходили куда-то по ночам. В такие моменты я читал до самого утра. Мне очень хотелось спросить, куда они пропадают, но я не решался. И вот мне исполнилось шесть. Родители отметили это маленьким тортиком. А потом сказали странную вещь: завтра они возьмут меня с собой на «ночную работу». Мама улыбнулась и добавила: — Сегодня можешь не спать, читай. А утром ляжешь, чтобы к ночи быть бодрым. Они принесли мне пять новых книг и ушли. Но они меня недооценили. Я прочитал все книги всего за четыре часа. До их возвращения было еще долго, а мне страшно хотелось почитать что-то еще. Сон не шел, а мысли о «работе» не давали покоя. Я решил: схожу сам и возьму еще одну книгу. Быстро, туда и обратно. Я осторожно вышел из комнаты. Шел босиком, чтобы половицы не скрипели. На лестнице было холодно, ноги сразу замерзли. Я добрался до той самой двери в глубине чердака и медленно толкнул её. Внутри было темно и пахло чем-то кислым. Вдруг из темноты на меня кто-то набросился. Я хотел закричать, но мне сильно зажали рот холодной рукой. Рука пахла старым железом. — Чарльз? — прошептал голос. Он дрожал. Меня отпустили. Я едва видел силуэт девочки. Она была чуть старше меня. — Кто ты? — спросил я шепотом. — Я Элиза. Твоя сестра. Я замер. Мне никогда не говорили, что у меня есть сестра. Я посмотрел вниз и услышал лязг. На её ногах были настоящие железные цепи. — Почему ты здесь? Давай убежим, пока их нет! — я схватил её за руку, пытаясь потянуть к выходу. Элиза только горько усмехнулась и покачала головой. — Не получится. У них ключи. Один у отца в кармане, другой у матери на шее. Они никогда не оставляют их вместе. Она притянула меня ближе и прошептала то, от чего у меня внутри всё сжалось: — Завтра они возьмут тебя «на работу». Но на самом деле они будут меня убивать. Это их культ, Чарльз. Они должны приносить жертву каждый месяц. В этот раз была твоя очередь. Но я уговорила их забрать меня вместо тебя. Я сказала, что ты еще слишком мал. Я не верил своим ушам. Тепло отца и улыбка матери теперь казались мне маской монстров. — Уходи, — Элиза толкнула меня к двери. — Если они найдут тебя здесь, они убьют нас обоих прямо сейчас. Живи, Чарльз. И читай свои книги. Я вернулся в свою комнату на ватных ногах. Лег в кровать и уставился в потолок. Книги, которые я так любил, теперь лежали на столе как бесполезный хлам. В голове стучала только одна мысль: завтра я увижу, как они убивают мою сестру. Я проснулся в своей комнате поздно вечером. Отец пришел за мной. Он выглядел слишком довольным, и от этого мне стало плохо. — Вставай, Чарльз. Пора работать, — сказал он. Я ничего не ответил. Просто пошел следом. Ноги были как чужие, я едва не споткнулся на лестнице в подвал. Там было жарко и воняло какой-то горелой травой. Элиза лежала на большом камне прямо в центре. При свете факелов она выглядела совсем иначе, чем на чердаке. Она была очень красивая, как картинка в книге. Но её руки и ноги были прикованы. Мать стояла рядом и что-то бормотала про бога и благословение. Её голос был противным и писклявым. Она потрогала Элизу за лицо, но Элиза даже не вздрогнула. Она смотрела только на меня. — Чарльз, иди сюда, — отец схватил меня за плечо и притянул к камню. — Хватай её за ноги. Держи крепко, чтобы она не дергалась. Это нужно для бога. Я схватился за её лодыжки. Цепи были очень холодными. Я чувствовал, как Элиза дрожит. Я закусил губу до крови, чтобы не зареветь в голос, но слезы всё равно капали на мои руки. Элиза посмотрела мне прямо в глаза и тихо шепнула: — Не плачь. Живи. Мать начала орать молитвы. Она почти визжала. Отец достал нож. Я зажмурился, но всё равно услышал этот звук. Как будто рвется старая ткань. Когда я открыл глаза, всё было в крови. У Элизы по щеке скатилась последняя слеза, и она больше не шевелилась. Отец поднял руки и начал кричать: «Слава ему!». Я смотрел на их радостные лица и не понимал, как они могут смеяться. Меня стошнило прямо там, у камня. Я понял, что если сейчас не убегу, то стану следующим. Пока они обнимались, я тихо попятился к выходу. Но половица предательски скрипнула. Отец резко обернулся — и в следующую секунду его рука вцепилась мне в волосы, дёрнув назад.