Мелочи для счастья

Открыв дверцу красного фольксвагена, Хонджун сбросил на заднее сиденье кучу коробочек в праздничных упаковках, рулоны оберточной бумаги с елками и пакеты, один из которых умудрился донести до машины в зубах. Тяжело и обреченно выдохнув, он поправил зеркальные очки и вынул телефон из кармана пальто, чтобы еще раз пробежаться глазами по списку покупок. Украшения для офиса, подарки для близких и друзей, продукты домой, парочка обязательных бутылочек шампанского для вышестоящего начальства, и… осталась только кофейная машина, которую просил купить Юнхо. Честно говоря, он должен был сделать это сам, но вместо этого мужчина просто распахнул глаза, притворяясь невинным и безобидным, и протянул: “Ну капитан, вы же все равно едете за подарками, а я пока повешу гирлянды, у меня уже вообще не остается времени. К тому же, вы все равно лучше знаете, какую выбрать”. Мелкий подлиза. Хонджуну стоило отказать - в конце концов, это был его подарок для офисной игры в Тайного Санту. Но - во-первых, Хонджун чувствовал слабость перед своим первым подчиненным, который прошел с ним путь из маленького кабинетика, похожего на подсобку, до большого полноценного отдела, бьющего рекорды производительности. Слабость, про которую самому Юнхо лучше было не знать. А во-вторых, Юнхо знал секрет своего босса, так что руки Хонджуна буквально были связаны. Секрет был прост. Именно Юнхо отвечал за распределение Тайных Сант и за проведение этой игры в целом, так что держал в уме всех дарителей и их подопечных. И именно он похлопотал над тем, чтобы Хонджуну досталось имя, которое босс действительно хотел видеть написанным на бумажке. - Капитан, - произнес он шепотом, заглядывая в кабинет, - задание выполнено. Он огляделся вокруг и распахнул пиджак, чтобы эффектно вынуть из-за пояса трижды сложенную бумажку. Хонджуну осталось только закатить глаза и выдернуть ее из его пальцев. И при этом почувствовать себя слишком уж неловко. - Не обязательно было устраивать театр, - сказал он, возвращаясь за свой стол. - Простите, я просто был рожден для секретных миссий, - Юнхо сложил руки в карманы брюк и хмыкнул. - Предупреждаю, что ребята планируют повесить над его столом омелу. Сколько раз в день человек вообще может закатывать глаза, чтобы не повредить себе сетчатку? - Им делать нечего? - Хонджун потер лоб. - Ну, знаете, ставки слишком высоки, - Юнхо пожал плечами и неожиданно добавил: - И вообще-то это не просто фраза. Буквально. Все поставили против вас. У нас там сейчас коэффициенты пять к одному. Хонджун поднял на него взгляд, и, видимо, в его глазах отразилось нечто такое, что Юнхо тут же поднял ладони, выставив их перед собой, как будто пытался успокоить и показать, что он тут не при чем, это не его идея, и он совсем никак не мог повлиять на происходящее. - Чтобы вы знали, я вообще-то поставил на вас, - в качестве оправдания сказал он. Хонджун закусил губу, так что Юнхо поспешно нырнул за дверь, чтобы не продолжать проверять выдержку босса. Оставалось только глубоко вдохнуть, успокаиваясь, и откинуться на спинку кресла, массируя виски. Последние полгода атмосфера в офисе неуловимо превратилась в “Ад для одиночек”, но всего лишь с двумя участниками, в то время как все остальные - были комментирующими наблюдателями. Конечно, никто ничего не высказывал вслух самому Хонджуну, но он точно знал, что, собираясь по утрам у кофемашины, все сотрудники как следует перетирают косточки ему и… “Сонхва”. Бумажка с именем грела руки. Хонджун вздохнул и отбросил ее на стол, потирая бровь указательным пальцем. Попросить Юнхо выдать ему подопечного персонально было совершенно неожиданным, неконтролируемым порывом, и теперь следовало заранее подготовиться к выжидательным взглядом коллег, потому что первый помощник Санты явно не сможет сдержать язык за зубами. Пак Сонхва появился в офисе позже всей остальной команды. Всего год назад, перевелся из филиала соседнего штата. И сразу же легко влился в коллектив, заполучив всеобщую любовь и привязанность, мгновенно завоевав статус “матери” всего отдела. Он был деликатен и заботлив, безукоризненно выполнял свои рабочие задачи и умудрялся следить за коллегами, поддерживая их моральный дух. У него всегда можно было найти пластыри и перекись, таблетки от головной боли, он всегда мог выслушать и успокоить. Хонджун сам - еще до того, как узнал Пака ближе - постоянно видел того же Юнхо в его компании, беззаботно болтающим о своих переживаниях и проблемах. Первое время Хонджун воспринимал новенького просто как очередного подчиненного, но в какой-то момент все же обнаружил, насколько с ним изменилась работа в отделе. Бумаги - пришли в порядок. Опозданий - стало меньше. В кофеварке всегда вода и кофе. Люди научились заранее уведомлять об отпусках и перестали приходить в офис с температурой и чахоточным кашлем. Еще как будто бы стало чище, но не факт, что этим занимался сам Сонхва. Скорее, его общее влияние на остальных заставляло сотрудников лучше следить за офисной атмосферой. А затем, Хонджун впервые обнаружил чашку свежесваренного кофе на своем столе, когда, как обычно, задержался после окончания рабочего дня. Он никогда не перекладывал свои прямые обязанности на команду, трудясь больше и усерднее всех. Просто в его собственном характере была установка - лидер (точнее, “капитан”, как его звал Юнхо) должен вести людей за собой, а не ехать на их шеях, щелкая кнутом. Он всегда считал, что должен показывать подчиненным пример собой и своим отношением к поставленным задачам. Так что чаще всех, особенно в отчетные периоды, оставался в офисе в нерабочие часы, поддерживая показатели отдела на высшем уровне. Хонджун был чертовым трудоголиком. И к тому же - домой ему не сильно-то хотелось возвращаться. Делать там нечего, да и пустота давила на плечи. Лучше провести время с пользой. Чашка кофе появилась в первый раз. Второй, третий, а затем к ней прибавились заботливо упакованные в пленку сэндвичи, домашние роллы и прочее - маленькие закуски, которые были приготовлены чьими-то руками специально для босса, который частенько забывал пообедать. И, когда в очередной раз вернувшись из архива, Хонджун снова увидел горячий, идеально сваренный американо на своем столе, он бросил папки на стул и вылетел из кабинета в поисках своего неизвестного благодетеля. В офисе уже погасли лампы, осталось только аварийное освещение, и яркий огонек над рабочим местом Сонхва. Сам мужчина как раз собирал документы в портфель, на его длинных волосах лежал берет, а вокруг шеи - намотан шарф. Он собирался уходить. - Господин Ким, - спокойно произнес Сонхва, подняв голову, словно ожидал этой встречи. - Пак, - выдавил Хонджун, неожиданно ощутив, что глупо волнуется. - Почему вы задержались после окончания рабочего дня? Мне пересмотреть вашу нагрузку? - Простите, - Сонхва слегка рассмеялся, - не стоит взваливать на ваши плечи еще и это. Есан должен заниматься рабочим расписанием. Но меня все устраивает. Я задерживаюсь по своей инициативе. Пожалуйста, не беспокойтесь. - Как скажете, - Хонджун развернулся и быстрыми шагами направился обратно к кабинету. Это была их первая встреча после того, как все сотрудники покидали офис. Но не последняя. Сонхва никогда не давил на Хонджуна, не навязывал беседу, но неизменно оказывался рядом, когда ему нужна была помощь. Принести бумаги, рассчитать даты, позвонить по важному делу - Сонхва медленно становился незаменимым человеком. А еще… обычно Пак ставил чашку кофе на стол и выходил из кабинета, чтобы не мешать начальнику работать, но в какой-то момент Хонджун, вместо того, чтобы продолжать заниматься своими делами, взял напиток и последовал за Сонхва. - Мне нужно разгрузить голову, - сказал он, когда коллега обернулся с немым вопросом во взгляде. - Это я всегда с удовольствием, - улыбнулся Сонхва, хотя, кажется, планировал уходить. - Тогда я и себе заварю кофе. Такие маленькие беседы ни о чем, или обоюдное комфортное молчание, пока Хонджун думал о деловых вопросах, пытаясь решить сложные задачи, и пялился в пустоту, а Сонхва - смотрел на него, мягко удерживая в длинных пальцах горячую чашку, стали для них привычным делом. Хонджун в какой-то момент неожиданно понял, что рядом с этим мужчиной ему даже будто становится легче думать. Словно все, что ему было нужно, чтобы разгадать какие-то головоломки или принять непростые решения - это молчаливая, безусловная поддержка со стороны. И, конечно, ароматный кофе. Вечер за вечером, Хонджун начал медленно делиться проблемами со своим тайным собеседником. Сонхва всегда слушал внимательно, не просто из вежливости, а действительно стараясь понять аргументы и размышления босса. И предлагал свои варианты и возможные выводы. С ним было приятно общаться. Если подумать, в офисе Сонхва и Хонджун - были самыми старшими, одногодками, так что до этого Хонджун по большей части всегда полагался на себя в сложных вопросах. Не потому что не доверял младшим коллегам, а скорее из-за установки в голове: “Хочешь сделать хорошо - сделай это сам”. С Сонхва было иначе. Во многом он даже казался взрослее самого Хонджуна, так что с ним было интересно поспорить. Так прошло полгода. Хонджун не был идиотом и прекрасно видел, что Сонхва остается рядом и заботится о кофе и еде не только потому, что был прямым подчиненным босса. И иногда ловил на себе долгие взгляды, когда Сонхва думал, что его не замечают. Хонджун и сам осознавал, что первый, о ком он вспоминает при каждой проблеме или новости, спустившейся из отдела выше - был его незаменимый коллега. Любой американо из ресторана казался не таким вкусным, как тот, что варил Пак в простой офисной кофеварке. А когда Сонхва заболевал или брал отгулы, и Хонджун оставался один в пустом темном помещении - работа вообще не ладилась, и все валилось из рук. Они сближались, но настолько медленно, что можно было только поражаться терпению Сонхва, который ни словом, ни действием ни разу не давил на Хонджуна, обращаясь с ним осторожно, будто он был пугливой белкой, которая боялась взять орешек из рук. Он всегда предоставлял свободу действий, и Хонджун сам двигался навстречу, шаг за шагом пытаясь научиться доверять и расслабляться рядом с ним. Возможно, все, в конце концов, вышло бы. Если бы в их отношения не вмешался офис. Юнхо был первым, кто постучался в кабинет Хонджуна со сложным и одновременно намекающе-хитрым лицом. Вероятно, его отправили к боссу всем коллективом, как наиболее любимого сотрудника, которому часто сходили с рук мелкие грешки. - Капитан, - вкрадчиво сказал он, опершись локтями о стол перед начальником и укладывая подбородок на ладони, мило улыбаясь так, словно имел за пазухой какой-то великий секрет. - В офисе поговаривают, что вы с Сонхва часто остаетесь вместе после того, как все остальные уходят. - Мы работаем, - ответил Хонджун, стараясь быть спокойным и профессиональным, но его душа уже оказалась где-то в районе пяток, а во рту резко пересохло. - Конечно, - покладисто согласился Юнхо и тут же добавил, разом сбросив все маски и превратившись в умирающего от любопытства щенка, даром что у него не было хвоста, потому что он явно сейчас им бы вилял: - Между вами что-то происходит, да? Все сплетни только о вас, там весь офис гудит. Давно такого не было. И с того момента все пошло наперекосяк. Куда бы не пошел Хонджун в офисе, он буквально ощущал на себе десятки любопытных и предвкушающих взглядов. Юнхо не преувеличивал - весь коллектив явно намерился свести босса и коллегу и делал для этого все возможное. Их сталкивали в узких проходах, Сонхва постоянно отправляли в кабинет Хонджуна с самыми разными просьбами, Юнхо еще и подмигивал начальнику, когда собирался домой и видел, что Пак задерживается у своего стола. Это нервировало. Впрочем, “нервировало” - даже не то слово. Все сломалось. И Хонджун просто начал избегать Сонхва. Перестал оставаться во внеурочные часы, продолжая работу из дома. И даже находясь рядом, старался держаться от мужчины подальше и ни в коем случае не задеть его плечо, чтобы не увидеть потом восторженные взгляды наблюдающих коллег. Что об этом всем думал сам Сонхва - Хонджун не знал. Каждый раз, как первый пытался завести разговор, выкроив момент вдали от коллег, второй просто позорно сбегал под любыми надуманными предлогами. Но все это ужасно давило, да и отсутствие ставших привычными вечерних бесед и поддержки со стороны Пака сказывалось на Хонджуне не лучшим образом. И чем дальше - тем тоскливее ему становилось. Особенно, когда начало приближаться Рождество, и офис принялся готовиться к праздникам. Корпоратив был назначен на время пораньше, поскольку в город прибывали коллеги из крупного филиала, и было решено отпраздновать вместе с ними. Совершенно случайно Хонджун узнал, что отдел по какой-то причине решил, будто на этом светском рауте между ним и Сонхва обязательно должно случиться нечто волшебное - раз уж Рождество это время чудес, и всеми силами старался это событие приблизить. Настроение у всех было приподнятое, а Хонджун, ощущающий адское давление со стороны общественности в виде собственных подчиненных, вообще не мог смотреть в сторону Сонхва. Особенно, когда над его столом повесили омелу, а в глазах Хонджуна - раскачивающийся серповидный маятник из фильма “Пила”. Он мог только беспомощно наблюдать из коридора, как каждый, кто оказывается рядом с рабочим местом Пака, чмокает его в щеку, а тот только смущенно отмахивается и обреченно вздыхает - натуральный кошмар для Есана, который уже давно выкинул бы омелу в окно вместе со всеми, кто намеревался воспользоваться традицией и поцеловать его. Честно говоря, в глубине души Хонджун считал, что Сонхва следовало поступить так же. По итогу в офисе настолько невыносимо стало находиться, что Хонджун сам решил съездить за необходимыми вещами для корпоратива, а еще по заданию Юнхо в покупке кофемашины для его собственного подопечного в “Тайном Санте”. Отметив в приложении галочки напротив выполненных пунктов, Хонджун огляделся и сразу приметил неподалеку магазин электротехники, очень удачно. А рядом - украшенный в остролист и алые ленты старомодный магазин антиквариата “Мелочи для счастья”, который выглядел довольно мило и притягивал взгляд. В целом, Хонджун уже купил все подарки, которые собирался, а огромный набор ЛЕГО по “Звездным войнам” в виде Звезды Смерти, который он приобрел для Сонхва, пользуясь тем, что Санта - Тайный, уже давно был упакован и лежал под офисной елкой. Сонхва сам рассказывал Хонджуну о своих любимых фильмах и о том, как ему нравилось собирать конструкторы, превращая это в умиротворяющее хобби, еще когда они вместе пили кофе во внеурочные часы. Хонджун вообще помнил все, о чем они говорили, помнил, как дымилась чашка в длинных пальцах мужчины, и как он улыбался, когда делился своей коллекцией. Подарок от Тайного Санты был готов. Но Хонджуну, упавшему в воспоминания, хотелось преподнести что-то и лично. Нечто небольшое, символичное и милое. Просто рождественскую мелочь, вручить из рук в руки. Увидеть реакцию. Сказать… что-нибудь. “С Рождеством, Пак Сонхва”. Хонджун медленно выдохнул, взглянув на серое небо. Решительно захлопнул дверцу фольксвагена и направился в сторону антикварного магазина. Внутри его встретило тепло, которое резко контрастировало с ледяной влажной погодой улиц, уютный аромат хвои, амбры и цитрусового кекса. Помещение, целиком в стиле старых лавочек: все из обработанного дерева, светлое и компактное, заставленное множеством стеллажей, полочек и подставок, на которых, кажется, было все, что только могло прийти на ум. Под потолком мужчина видел модели самолетов, ловцы снов и китов, чьи синие бока искрились от звезд. Здесь царило Рождество. Даже ель уже была украшена, хотя многие знакомые Хонджуна все еще не поставили ее в своих домах. Офис не считался - если бы не ранний корпоратив и не желание всего отдела свести босса и одного из коллег, там рождественских украшений тоже еще не было бы. Сотрудник магазина улыбнулся посетителю. Он стоял за массивной винтажной кассой и вскрывал коробку, разрезая связывающую ее бечеву. Хонджун слышал шуршащий звук пенопластового наполнителя - возможно, внутри было нечто хрупкое. - Ищете что-то определенное? - вежливо поинтересовался консультант, отложив в сторону ножницы. - Нет, спасибо, - Хонджун окинул взглядом разнообразие полок. - Я… просто хочу осмотреться. Глаза разбегались. Здесь действительно было очень много красивых старинных предметов, которые могли бы стать прекрасным подарком любому, кто умел ценить изящные вещи и винтаж. Или тому, кто искал на свое рождественское дерево особую игрушку ручной работы. Или тому, кто вновь хотел окунуться в детство, вспомнив марионетку в золотой парче, которая сидела на шкафу у бабушки. На стеллажах царило буйство красок, но они не перебивали друг друга и не смазывались в сплошные аляпистые пятна. Скорее, все было так гармонично, словно случайно забрел в музей. Хонджун снял зеркальные очки, расстегнул пальто, гуляя между полок и присматриваясь к товарам. И чувствовал, как расслабляется, словно атмосфера вокруг мягко погружала в уют, отгоняя проблемы и тревоги. Как те вечера с кофе рядом с Сонхва. Здесь вопрос стоял только один - как выбрать из всего разнообразия вещь, которая точно понравилась бы Паку? Пока Хонджун бродил по магазину, он успел присмотреть как минимум с десяток сувениров и мелочей, которые могли бы ему подойти, но внутренний критик отмел их все. Он и сам не заметил, сколько прошло времени с тех пор, как он переступил порог магазина, пока в какой-то момент его не позвал мягкий голос консультанта. - Если вы ищете подарок, то можете посмотреть на один из этих превосходных снежных шаров, которые поступили только что. Думаю, они могут понравиться кому угодно. Хонджун бросил взгляд на сотрудника. Светловолосый, в серебристой атласной рубашке, изящный - он вписывался в это место как влитой. Как будто магазин и этого человека создавали специально друг для друга. На прилавке прямо перед ним в ряд расположились несколько больших - размером с ладонь - снежных шаров на фигурных серебристых подставках, словно украшенных инеем. Заинтересовавшись, Хонджун приблизился, и его любопытное лицо растянулось на пузатых боках сувениров. Шар со звездами вместо снега. С древним замком на скале. С одиноким оленем и фонарем рядом с ним. Шар с розовым кроликом, спящим в рождественской корзинке. Но взгляд Хонджуна зацепил последний. На простом деревянном основании. Внутри - ярко-красная машина, винтажный пикап, в кузове которого лежала аккуратная ель. Все детали настолько реалистичные, что можно было заметить потертости на капоте, маленький фирменный значок на носу, а на пышных еловых лапах - крошечные шишки. Хонджун поднял шар и слегка потряс его в руках. Снежная пурга завертелась внутри, на мгновение скрывая фигурки с глаз, а затем превратилась в густой снегопад. Удивительно - впечатление было, словно смотришь не на сувенир из антикварной лавки, а на чье-то детское воспоминание, немного поблекшее со временем. Хонджун поднял взгляд на светловолосого консультанта и увидел, как тот смотрит на него в ответ. Они поняли друг друга без слов.

…

Насколько нелепым было бы событие, в котором весь офис и коллеги из соседнего штата собрались вместе, чтобы отпраздновать корпоратив, а Хонджун - притворился бы больным и остался дома? Открыть баночку клубничного молока и… просто продолжить работу? Никогда еще простое клубничное молоко не звучало настолько соблазнительно. Но приходилось принять факт того, что Хонджуну не пять лет, и он просто не может себе позволить сбегать с такого важного мероприятия только из-за собственной неловкости. Из-за собственных страхов - но это слово он постарался проигнорировать в своей голове. Так что, вооружившись храбростью и статусом “лучшего капитана этой фирмы” Хонджун появился в банкетном зале вообще первым, чтобы лично встретить кейтеринг и проследить, чтобы все было оформлено как полагается. С этим должен был разбираться Есан, но он, вероятнее всего, был занят собственным образом на вечер. А Хонджун был не против забить себе голову насущными проблемами, решая, куда и как поставить тарелки и проверяя на вкус шпажки с канапе. Зал был оформлен в виде сказочной снежной страны. Белые скатерти, тарелки с серебристой каймой, металлические кольца для шелковых салфеток, слегка мерцающие в свете ламп занавеси, скрывающие панорамные окна с гирляндами из сияющих звезд. По углам даже стояли искусственные деревья, ветви которых словно были покрыты снегом вместо листьев. А от проекторов по стенам и полу скользили изящные фигурные снежинки. Когда общий свет погасили, зал утонул в волшебном полумраке, словно дворец королевы зимы. Аренда была дорогой, но стоила каждого потраченного цента. - Закуски и напитки уже можно выставить. Хонджун обернулся и замер на месте. Сонхва опирался о стол, сложив руки на груди. Строгие черные брюки и шелковая рубашка в тон очерчивали его стройный силуэт. На правой стороне груди и плече раскрывали крылья серебристые журавли, вышитые вручную - полупрозрачные и невесомые в ночной тьме ткани. В свете прожекторов-снежинок и холодных голубых ламп лицо мужчины казалось высеченным изо льда, с его острыми скулами и тонкими вытянутыми чертами. Хонджун никогда не видел коллегу с макияжем - вроде как, и негде было до сегодняшнего дня, да он и не мог себе представить, чтобы Сонхва пользовался косметикой. Но жемчужные тонкие узоры, похожие на инеевые рисунки, и переливчатые тени-хамелеоны на подведенных глазах придавали ему особый шарм морозного короля. В завершение - изящная сережка в виде пера под стать рисунку на рубашке. На мгновение Хонджун понял, что забыл все существующие слова на свете, а к щекам хлынул жар, хотя в помещении было прохладно. - Сонхва, - только и смог выдавить он, дернув себя за черный галстук, чтобы ослабить узел у горла. - Хонджун, - мягко произнес Сонхва. Впервые назвав его по имени, а не “мистер Ким” или “господин директор”. Отчего-то собственное имя так аккуратно коснулось слуха, словно было комплиментом. - Ты очень хорошо выглядишь, - Сонхва оттолкнулся от стола, возвышаясь над Хонджуном. Снежинка светом мазнула по его лицу, протанцевав мерцанием по блеску на губах. Хонджун едва улыбнулся, пытаясь успокоиться. Едва ли он услышит сегодня то же самое от кого-то из коллег. Просто элегантный серый костюм с жилетом и белой рубашкой - совершенно не производил того же эффекта, как весь образ Пака. Сонхва и так видел на нем нечто подобное почти каждый день на протяжении года. Раньше Хонджун действительно любил менять стили и наряжаться, отдавая предпочтение французским брендам, но сейчас он просто по уши погряз в работе. Сложновато броско одеваться в офис. - Почему ты… - переходить на неформальное общение было неожиданно комфортно, как будто это само собой разумелось, как будто этот шаг нужен был уже давно. - Почему ты так рано здесь? - Есан просил прийти и последить за происходящим, а сам отправился встречать иногородних коллег. Он должен был написать, но, видимо, забыл. Ну конечно. Забыл, или участвовал в очередном великолепном плане Юнхо по сведению босса и одного из подчиненных. Оставить их вдвоем в такой красивой волшебно-романтической атмосфере, пока никого из посторонних нет рядом. Или же Хонджун уже искал подвох в любом действии своих коллег, порядком устав от странной игры в любовные кошки-мышки. - Я все проверил, - продолжил Сонхва, глядя на свои часы на руке, - еда превосходна и готова к подаче, алкоголя достаточно, музыка подготовлена, ведущий прибудет через десять-пятнадцать минут, я уже с ним созвонился. И… я убрал ее. Он слегка нагнул голову, и на его лоб упала темная прядь, сбежавшая из идеально уложенной прически. Хонджун поймал себя в середине машинального движения, когда протягивал руку к лицу мужчины, чтобы поправить волосы. Но вовремя удержался и сделал вид, что чешет затылок. Сонхва поднял взгляд и сам заправил упрямую прядку за ухо. Понял маневр собеседника, или нет? - Кого “ее”? - поинтересовался Хонджун, чтобы сгладить неловкость. - Омелу, - Сонхва улыбнулся. - Она меня порядком достала. Все, кажется, поставили себе какой-то челлендж по количеству поцелуев. Некоторые - кхм… кхм… Юнхо… - пытались поцеловать меня после весьма обильно жирного обеда, выдавая блеск на губах за гигиеническую помаду. Хонджун фыркнул, отгоняя от себя эту прекрасную картину. Скорее всего, Сонхва шутил (хотя, возможно и нет), но даже если так - попытка разрядить обстановку удалась. Хонджун ощутил, как собственные плечи расслабленно опускаются. Может, давно нужно было просто поговорить? Обсудить сумасшествие, происходящее в офисе, создать планы отступления, поставить точку в клубе романтики, созданном коллегами? С Сонхва обычно легко было беседовать. - Сонхва, я давно хотел сказать… Мужчины одновременно обернулись, услышав голоса. Хонджун машинально отступил на шаг, и Сонхва бросил на него короткий нечитаемый взгляд. - Поговорим позже, ладно? - произнес Хонджун быстро и заслужил легкую улыбку. - Мой любимый господин Ким! Закатывать глаза было бы неприлично, поэтому Хонджун нацепил свою самую очаровательную улыбку и кивнул в ответ на приветствие. Во главе делегации иногороднего филиала вышагивал мистер Кристиан Ю, который радушно развел руки и заключил Хонджуна в объятия еще до того, как тот успел отказаться или перехватить его ладонь, превращая фамильярно тактильный жест в приемлемо деловой. Дорогой мускусно-кожаный парфюм мгновенно окутал обоняние. Хонджун, тщательно пытаясь сохранить выражение лица, вжатый в чужую мощную грудь, постучал запястьем по спине мужчины, пока его, наконец, не выпустили. Позади Кристина выглянул светловолосый Есан, неловко улыбнулся боссу и повел остальных коллег к столам, оставляя начальство общаться друг с другом. Кристиан Ю был одним из тех любимчиков высшего руководства, который всегда получал приглашения на вечеринки в загородных особняках и на яхтах посреди Атлантического океана. Австралиец корейского происхождения, красавчик, практически весь покрытый татуировками - рисунки на бронзовой коже выглядывали из-под манжет темно-синей рубашки и из-за ее воротника. Человек невероятного обаяния, легко завоевывающий поклонников. Несмотря на свой неформальный вид и нарочитую небрежность в образе, этот мужчина на деле был одним из акул бизнеса, которым нельзя было класть в рот пальцы. Неудивительно, что он довольно быстро пробирался по карьерной лестнице. Можно было предсказывать, что через год он уже отколется от общей корпорации, чтобы основать свою. Но вот чего Хонджун предсказать никогда бы не смог, так это то, что Кристиан отвернется от него к Сонхва и снова раскроет свои объятия. Только на этот раз тон его голоса здорово изменился. - Пак Сонхва! - сказал он, мягко обнимая подчиненного Хонджуна. - Какими судьбами ты здесь? - Так вы знакомы? - выдавил Хонджун, пожирая взглядом излишне тесные и теплые объятия. - Приходилось пересекаться, - Кристиан выпустил смущенного Сонхва из рук, но при этом оставил ладонь на его плече - выглядело ужасающе по-свойски, Хонджун себе никогда такого бы не позволил. - Работали вместе над некоторыми проектами в прошлом. Этот парень - настоящий алмаз, скажи, Ким? Глядя на обоих чуть снизу вверх, Хонджун подумал только о том, что если он выскажет сейчас все, что есть у него в голове, то вечер закончится полной катастрофой, Кристиан донесет обо всем руководству, и итогом станет - в лучшем случае - строгий выговор и штраф. С другой стороны, если он сломает руку, лежащую на плече Сонхва, возможно, одним штрафом отделаться не выйдет. - Прекратите делать мне комплименты, я могу начать зазнаваться, - неожиданно вставил Сонхва, видимо, уловив тьму во взгляде непосредственного начальника. - Мне пришлось переехать сюда по личным причинам, так что я перевелся в отдел мистера Кима. - Идем, сядешь вместе со мной, расскажешь, как твои дела, - ответил Кристиан и сжал пальцы на его плече. - Извините, - Хонджун набрал воздуха в легкие, прежде чем выдать эту простую фразу, в которой вообще не было даже намека на настоящее “извините”, - но мистер Пак нужен мне в качестве помощника на этот вечер. - Ой, да прекрати, Ким, - Кристиан махнул рукой. - Дай человеку отдохнуть хоть на корпоративе. Я же знаю, как сильно ты любишь работать. Но скажу по секрету - не все разделяют твою любовь. Верно я говорю? Он рассмеялся и потащил Сонхва в сторону столов, пока беспомощная жертва только и могла что идти на поводу у татуированного паука. Пока чертова ладонь опускалась ниже по спине, гладя черный шелк. Вечер обещал быть незабываемым. В целом, корпоратив проходил именно так, как и задумывалось. Ведущий был хорошим, не позволяя сотрудникам скучать, музыка - громкой и заводящей, еда - вкусной, а напитки - бесконечными. Хонджун мог только отмахиваться от собственных подчиненных, которые пытались вытащить его участвовать в многочисленных конкурсах, подливать себе вино и исподлобья следить за Кристианом и Сонхва, которые сидели за отдельным столиком вместе с парочкой помощников первого. Мистера Ю никто не трогал и не цеплялся за руку с целью заставить его лопать шарики задницей, сидя на коленях кого-то из отчаянно краснеющих работниц. Сонхва в какой-то момент явно расслабился, спокойно беседуя с Кристианом, улыбаясь ему и смущенно прикрывая улыбку рукой. Ничего удивительного - если они действительно были знакомы и раньше работали вместе. Просто разговор старых коллег. Только почему-то это объяснение все равно никак не успокаивало. И Хонджун ощущал постепенно нарастающее раздражение. Кристиан положил руку на ладонь Сонхва, и Хонджун выплюнул вино обратно в бокал. Существовали же какие-то правила приличия, или нет? Он сам не смог себе позволить такое за целый год рядом с Паком. Сонхва, похоже, думал так же, потому что он похлопал по руке собеседника и аккуратно вытянул из-под нее свою. - Хорошо, что вы не умеете убивать взглядом, - произнес Юнхо, усаживаясь рядом с Хонджуном, - иначе мы бы не досчитались одного начальника сегодня. Ну и всех тех, кто был на прямой линии поражения. - Как думаешь, что он весь вечер говорит Сонхва? - Хонджун нетерпеливо постучал ножкой бокала о стол. - Перечисляет свои корпоративные награды? - Юнхо хмыкнул. - Приглашает посмотреть на свой огромный кубок дома? Хонджун повернулся к нему, и Юнхо моментально поднял голову, уставившись в потолок. Ведущий провозгласил перерыв в череде увеселительных конкурсов и тостов, и коллеги вернулись к своим местам, а некоторые столпились у столов, громко переговариваясь и смеясь. Музыка сменилась на мягкий джаз, позволяя участникам вечера отдохнуть от активности. - Раз уж тебе как раз нечем заняться, - сказал Хонджун, состроив невинную, но слегка угрожающую улыбку, - можешь как раз пройтись рядом с их местами и послушать, о чем они болтают. Не говоря ни слова, Юнхо поднес к голове два пальца и отдал ему честь. Затем поднялся, оттолкнувшись от стола, и действительно направился в сторону кучкующихся иногородних коллег, сложив руки в карманы штанов, радушно улыбаясь и отпуская шутки, которых Хонджун не слышал. Оставалось только наблюдать за ним, прячась за прозрачным стеклом своего бокала. Совершенно незамеченный, словно персонаж в стелс-режиме, Юнхо затерялся в толпе, затем прокрался позади нужных столиков, делая вид, что пришел просто поздороваться с кем-то из сидящих неподалеку. Наверное, будь его воля, он еще и эффектно перекувыркнулся через голову, сжимая пальцы в виде пистолета. Впрочем, игра в шпиона удалась - Юнхо действительно вернулся с информацией. - Он переманивает Пака в свой отдел, - яростно прошептал он, округлив глаза, когда плюхнулся на стул рядом. - Умоляю, капитан, вам надо эту ситуацию срочно брать в свои руки! Мы тут без него все загнемся и зарастем документами. И умрем от нехватки кофе. И… Пока Юнхо перечислял пункты локального апокалипсиса, который должен наступить в офисе после ухода одного-единственного сотрудника, Хонджун уставился в свой пустой бокал, ощущая, как леденеют пальцы ног. Честно говоря, с того момента, как Сонхва впервые поставил чашку американо на стол своего босса, он настолько прочно влился в коллектив и стал неотъемлемой частью отдела, что в голову Хонджуна до сегодняшнего дня даже не приходила мысль, что он мог захотеть уволиться или перевестись в другой филиал. Всегда было чувство, что Сонхва - постоянно рядом, что на него в любой момент можно опереться. Что разговор с ним легко отложить еще на пару дней. Еще пару дней просто смотреть в его сторону, не предпринимая никаких действий. Есть еще время. Есть еще завтра. И послезавтра. Хонджун никогда так не ошибался, и новость, которую принес Юнхо, неожиданно ударила по голове. - …признаться ему? - Что? - Хонджун повернулся к собеседнику, пытаясь сфокусировать свои мысли. - Может, стоит сказать ему, что он вам нравится? Мне кажется, это будет достаточно веской причиной остаться в городе. Он явно этого ждет. - Мистер Чон, вы лезете не в свое дело, - Хонджун поджал губы, раздраженно отодвинув от себя бокал. Юнхо промолчал, только понимающе похлопал босса по плечу и поднялся со стула, отчего Хонджуну стало еще более тошно. Все-то он знал, этот чертов Юнхо. Что за третий глаз, отвечающий за внутренние чувства окружающих? Сам собой наполнился второй бокал вина. Этот вечер тянулся просто бесконечно. Чем дальше - тем громче смех и музыка. Большинство людей перешли на танцпол, свет приглушили, и по лицам, платьям и костюмам скользили проекции снежинок, выхватывая блеск и переливы тканей и макияжа. Чем дальше - тем хуже становилось настроение Хонджуна. Он спрятался от чужих взглядов собственных коллег - и особенно Юнхо - в углу зала, опираясь спиной об украшенную пушистыми гирляндами колонну. Рядом стояло одинокое белое дерево с посеребренными искусственным снегом ветвями - лучший приятель для человека, который совершенно не хочет ни с кем общаться. Только с бутафорскими украшениями и полупустой бутылкой вина. Единственный, за кем следил Хонджун, был Сонхва. Он видел, как мужчина прошелся у столов, непринужденно общаясь с людьми, принимая комплименты по поводу своего внешнего вида. Как он угостился маленьким кусочком клубничного торта. Как пересекся с Юнхо, и они оба над чем-то посмеялись. Как кто-то из девушек потащил Сонхва на танцпол, под мерцающий свет и динамичную музыку. И как он двигался в танце - грациозный, элегантный и манящий, чувствовал ритм и мелодию, сливаясь с ней воедино. А снежинки впутывались в его слегка растрепавшиеся волосы. И все время Хонджун замечал, как Сонхва осматривается, будто в поисках кого-то. Но предположить, что он - что? - пытается выловить взглядом своего нерадивого начальника, было слишком сложно. Только если хочет сказать прямо ему в глаза, что увольняется и переходит в филиал Кристиана Ю, этого… рокерского пижона с татуированными руками и самоуверенной улыбкой. Затем, в какой-то момент, Хонджун отвлекся и потерял свою жертву сталкинга из вида. Чтобы в следующее мгновение ощутить, как сердце подпрыгивает в груди от знакомого голоса. - Ким Хонджун. Прямо за белыми ветвями дерева, среди сияющих звезд и снежинок, Хонджун увидел красивые лисьи глаза с тенями-хамелеонами, ресницы, словно покрытые инеем, и теплую улыбку, которую совершенно не заслуживал. Сонхва обошел дерево и оказался прямо напротив. Это место было в некотором отдалении, так что никто из коллег не обращал на мужчин никакого внимания. И казалось чудом, что Сонхва вообще увидел свою пропажу в темном углу за реквизитом. Отличное убежище, чтобы спокойно поговорить. Без ненужных ушей и любопытных взглядов. - Прячешься? Хонджун откинул голову назад, упершись затылком о стену, разглядывая лицо собеседника. Он и до этого знал, что Сонхва красив. Но сегодня он выглядел просто… невероятным. Темные волосы, мягко обрамляющие лицо - прическа распалась, но легкая небрежность ему ужасно шла. Светлая кожа, высокие скулы, эта улыбка, от которой мягко теплело в груди. От него захватывало дух. Учитывая то, что Пак был почти на голову выше, а Хонджун еще и слегка сполз по стене, разница в росте вообще не помогала собрать мысли в кучу. Сонхва было бы достаточно упереться рукой рядом с лицом собеседника, чтобы нависнуть над ним и заставить окончательно потерять самообладание. Но мужчина не двигался, позволяя своему боссу дышать спокойнее. - Выпил слишком много, - ответил Хонджун, чуть приподнимая бутылку, которую еще держал в руке, - да и не хочу мешать сотрудникам веселиться. Обычно им легче и свободнее без пристального взгляда начальства. - Всегда заботишься об остальных? Не думаю, что они были бы против веселиться рядом с тобой. Они тебя любят и всегда отзываются только хорошо. - Да? А я думал, только подшучивают за спиной. - Одно другому не мешает, - Сонхва рассмеялся. - Но это только значит, что им комфортно с тобой, и они не испытывают страха. - А ты… - Хонджун кашлянул, - тебе комфортно в офисе? Я слышал, что Кристиан предлагает тебе перейти в его филиал. Сонхва чуть нахмурился. Бросил взгляд через плечо, словно пытался в полумраке отыскать мужчину, которого упомянули. - Да, - честно сказал он. - Мы неплохо сработались раньше вместе, так что он предложил мне очень заманчивые условия. Тем более, что мои личные обстоятельства, по которым мне пришлось переехать сюда, уже меня не держат. Только… Он встретился глазами с Хонджуном, и последний ощутил, как плывет его голова от выпитого алкоголя. Или от ожидания во взгляде собеседника. Можно было спросить: “Что “только”?”, но Хонджун и так знал ответ. Можно было уцепиться дрогнувшими горячими пальцами за воротник шелковой рубашки и притянуть Сонхва к себе, чтобы почувствовать вкус его блеска на губах. Можно было… сделать миллиард вещей прямо сейчас и прямо здесь, если бы только так легко было отбросить собственные предрассудки и раздвинуть границы. Сонхва был словно мороженое в жаркий день, сияющее в витрине своим клубничным топпингом и пряной вишенкой сверху, а у Хонджуна - не было ни монетки в кармане. Его ужасно хотелось коснуться, но так же ужасно хотелось сбежать. Грудь как будто раздирало забором из проволоки, который Хонджун построил своими собственными руками. - Не переводись, - вот и все, что он смог выдавить. Пересохшие губы не слушались. - Почему? - тихо спросил Сонхва. В его голосе было нечто такое, что Хонджуну захотелось заорать. Они оба прекрасно знали, зачем он задал этот вопрос. Ему нужно было услышать ответ. А Хонджуну - нужно было сделать всего один несчастный шаг навстречу, чтобы уткнуться носом в серебристых журавлей и вдохнуть аромат вишневого дерева и орхидей. - Потому что… в офисе все к тебе привыкли. Юнхо будет ужасно скучать. Есан тоже - вся любвеобильность коллег опять упадет на его голову. Я могу правда дать тебе только повышение до моего главного помощника и вряд ли предложу столько денег, сколько может вывалить Ю. Но ты отличный работник, и мы все тебя очень ценим! Рука дрожала, когда Хонджун поднял ее, чтобы шлепнуть по плечу Сонхва в немножко нервном дружеском жесте. - Ты подумай об этом, ладно? Хонджун видел, как с каждым его словом огоньки в глазах собеседника потухают, но уже не мог себя остановить. А ему самому становилось все тяжелее и тяжелее дышать. Так что, похлопав по шелковой ткани, Хонджун скользнул в сторону и отправился к выходу из зала, обернувшись только у самых дверей - но Сонхва уже не было на месте. В коридоре мужчина сделал несколько больших глотков вина прямо из горлышка бутылки и уперся горячим лбом о холодную стену. Мысли и чувства скакали как ненормальные, без возможности зацепиться нормально хотя бы за одну. Единственное, что сейчас ясно понимал Хонджун - он все испортил, и, вероятно, потерял единственного человека, с которым ему хотелось быть рядом. Да что с ним было не так? Почему он словно специально шел наперекор себе и наступал на горло своим желаниям? В пиджаке было невероятно жарко, так что пришлось его снять, расслабить галстук и закатать рукава. Запустив ладонь в карман штанов, Хонджун неожиданно нащупал чек, который засунул туда этим днем, перед самым выходом из дома. Чек из “Мелочей для счастья”. Возможно, что-то еще можно было исправить. Или хотя бы получить шанс на это. Найдя среди своих вещей черно-золотой пакет со снежным шаром, Хонджун осмотрел помещение, сокрытое в полумрак и яркие пятна прожекторного света. Из динамиков лился ленивый джаз, и по танцоплу мягко двигались слепившиеся парочки. - Не видел Сонхва? - спросил он у Юнхо, проходящего мимо, уже искрящегося от выпитого шампанского. - Вроде бы он пошел на балкон, проветриться, - бросил тот и подмигнул боссу, в тщетной попытке подбодрить и настроить на победу. Хонджун просочился между людей, которые уже не обращали никакого внимания на своего начальника. Или просто не узнавали его в белой рубашке без пиджака и галстука. Вокруг были только расслабленные лица и томные улыбки. По крайней мере, для коллег вечер явно удался, но большая часть пожалела бы об этом завтра с утра. Балкон освещался фонарями с парковки, лунным светом и гирляндами желтых рождественских лампочек. Он был весь заставлен горшками с маленькими, аккуратно подстриженными туями, на ветках которых висели золотые шарики и бархатные красные банты. Пахло хвоей и холодом промозглого города, влагой перед очередным ледяным дождем, который обещали синоптики. Зал корпоратива находился на втором этаже ресторана, который фирма часто снимала для крупных сделок или встреч с клиентами. Хонджуну здесь нравилось, и на балконе часто можно было спрятаться от коллег и глотнуть свежего воздуха, чтобы прочистить голову. Внизу располагалась парковка, которая сейчас была заставлена автомобилями, аккуратный внутренний двор с небольшим неработающим фонтаном, скамейками и квадратно-прямоугольная живая изгородь. Сейчас на площадке балкона почти не было людей, так что Хонджун сразу заметил того, кого искал. В дальнем углу Сонхва опирался спиной о перила, а прямо напротив него стоял Кристиан Ю. И тянулся к лицу мужчины с поцелуем. Наверное, в любой другой день Хонджун развернулся бы и ушел. Но сейчас его пальцы только крепче стиснули ручки подарочного пакета, а ноги - сами понесли вперед. Он даже не заметил, как ударил плечом какую-то парочку, которая попалась ему на пути, чтобы разъединить их и пройти мимо. В голове не было мыслей кроме яркой, кричащей картинки перед глазами - Кристиан Ю, целующий Пака Сонхва. Он не успел продумать никакого плана, никаких слов, а двое мужчин - не успели даже его заметить, занятые своими делами, прежде чем Хонджун вцепился рукой в плечо Кристиана и со всей силы дернул его в сторону. Не ожидавший такого, оппонент, абсолютно не сопротивляясь, отклонился, попятился назад и ударился бедрами о маленький деревянный столик, на котором стояли полупустые бокалы. И они оба полетели на пол под громкий хрустальный звон стекла. - Хонджун! Хонджун перевел взгляд с лежащего у ног Кристиана, который матерился сквозь зубы, и увидел прямо перед собой бледное лицо Пака. И подтеки макияжа под его глазами, смазанные в темную тень - он явно плакал некоторое время назад. И медленно шоковое состояние Сонхва сменилось на яркий гнев. - Какого черта, - выпалил он, опускаясь на корточки рядом с поверженным Ю, - ох, твои руки… Только сейчас Хонджун увидел, что ладони, которыми Кристиан опирался о пол, были красными от крови. Он буквально лежал на осколках множества бокалов, в луже из остатков разнообразного алкоголя - такой адский коктейль, на котором танцевали блики рождественских ламп. Но то, как Сонхва держал раненые пальцы мужчины, которого целовал несколько мгновений назад, заставило Хонджуна ощутить, как внутри все сковывает льдом. - О, - сказал он, совершенно не раздумывая о том, что делает, - так вот значит, какие условия тебе предложили. Сонхва поднял голову, на секунду в его глазах пронеслось нечто похожее на сожаление, но затем он зло прикусил губу: - Да! - резко ответил он. - По крайней мере, хоть кто-то осмелился это сделать. Он помог Кристиану подняться, оттеснив Хонджуна в сторону. И с того момента вообще перестал смотреть на (бывшего?) босса. “Нужно все срочно обработать, - говорил он мужчине, поддерживая его за талию. - Может, придется наложить швы”. И он извинялся, бесконечно и жарко извинялся за поведение Хонджуна, как будто тот был нашкодившим щенком. В то время как последний мог только молчать, чувствуя, как все вымерзает в его душе, пока Сонхва ведет своего будущего начальника (любовника?) прочь. Балкон опустел. Вслед за мужчинами ушли и все остальные, бросая в сторону Хонджуна испуганные и одновременно восторженные взгляды, полные обещания новых сплетен. И только когда все окутала хрупкая тишина, сквозь которую пробивалась музыка зала, Хонджун вспомнил о пакете в своих руках. Он вынул хрустальный снежный шар и потряс его в ладонях, разглядывая снежную метель внутри, точно такую же, что сейчас творилась и в его душе. Затем он размахнулся и швырнул сувенир вниз, на пустынную парковку. Шар ударился о бордюр и раскололся, не так красиво и мелодично как бокалы. Вода и искусственные снежинки выплеснулись наружу, растекаясь по асфальту словно чьи-то слезы.

…

“- Эй, Эрни, ты когда-нибудь видел такое? - В последний раз, помнится, что-то похожее было в 2006, нет? Тогда творилась абсолютная вакханалия. У нас даже шины не успели поменять. - Верно, верно, припоминаю. Но, знаешь, что? Тогда мне не пришлось тащиться на работу, потому что я был еще школьником. - Будем надеяться, что в этот раз снегопад не продлится дольше пяти вечера. Нам еще возвращаться домой.” Хонджун закатил глаза и переключил станцию радио на музыкальную. Он надеялся услышать прогноз погоды, но совершенно не хотел наслаждаться беседой ведущих, сидящих в комфортной обстановке на работе, в то время как красный фольксваген самого Кима тащился по заметенной снегом загородной дороге. Дворники с трудом справлялись с крупными влажными хлопьями, налипающими на лобовое стекло. Машина двигалась едва-едва, вокруг бушевал буран, и если бы не навигатор и не неожиданная удача - огромный снегоуборщик, за которым пристроился автомобиль Хонджуна, положение казалось бы совсем плачевным. Не зря Юнхо пытался отговорить босса от этой поездки. Но Хонджун был слишком отчаянно зол, чтобы вслушиваться в доводы рассудка. Это утро Хонджун провел в нервном напряжении, глядя в окно. Небо затягивалось хмурыми свинцовыми тучами, и все ждали очередного дождя. Синоптики предупредили о возможном снегопаде, но в это уже мало кто верил, только коммунальщики заготовили очередные мешки соли для обледенелых дорог и тротуаров. Хонджун первым увидел небольшие белые мушки настоящих снежинок, спускающихся на подоконник по ту сторону стекла, как раз когда в его кабинет постучал непривычно тихий Юнхо. - Сверху никаких сообщений, - сказал он в напряженную спину босса. - Думаю, Ю не будет выказывать претензий, иначе это уже бы произошло. Хонджун тяжело выдохнул, потирая лоб. Все равно нужно было позвонить Кристиану потом, извиниться и отправить компенсацию за собственное поведение - билеты на игру, цветы, бутылку хорошего алкоголя. Оставалось надеяться, что обошлось без швов. Конечно, это был несчастный случай, но Хонджун не снимал с себя никакой вины. - И еще одно… Юнхо замялся, и Хонджун обернулся к нему, чтобы увидеть его виноватое лицо и то, как он кусает губы. Они работали вместе слишком долго, чтобы подобные знаки начали читаться очень легко - Юнхо не просто переживал. Он был расстроен, и его явно мучила совесть. - Сонхва позвонил, - наконец, произнес он. - Просил прислать документы на перевод. И вещи, которые остались в офисе. Первое, что испытал Хонджун - это оглушающую пустоту, за которой пришел ужас. Наверное, за несколько мгновений он прошел все стадии принятия, будто ему сообщили не о скором увольнении сотрудника, а о безвременной кончине. Но после ужаса мужчину неожиданно охватила злость. Он ждал Сонхва на работе, чтобы поговорить с ним. Извиниться. Объясниться. Может, следовало настойчиво звонить или поехать прямо к нему домой? Но разве это не было бы хуже - вроде как, нарушение личных границ? Да и Хонджун просто боялся, что Сонхва не захочет его видеть после произошедшего. Но, оказывается, не только Хонджун профессионально мог избегать серьезных разговоров. И Сонхва… просто вот так собирался выбросить весь прошедший год? Даже не дав ни шанса, не дав возможности сказать хоть что-то. Или Хонджун теперь стал ему настолько противен, что даже один взгляд в его сторону в офисе мог испортить настроение на последующую неделю? Или это Кристиан Ю запретил своему будущему сотруднику появляться на прошлом месте работы? Вопросы снежным бураном проносились в голове, путались, сталкивались друг с другом, и с каждым мгновением Хонджун все больше начинал злиться. Настолько, что в конце концов он сказал Юнхо, что сам завезет Сонхва документы и вещи. Ему нужно было поставить точки над “и”. “Не думаю, что это хорошая идея, - произнес Юнхо. - Он сдал ключи квартиры владельцу, и сейчас находится в загородном коттедже. Но только что обновили прогноз погоды - обещают сильную метель”. Хонджун отмахнулся от коллеги, занятый единственной целью в его голове - взглянуть Сонхва в глаза. И именно таким образом он и его красный фольксваген оказались почти в центре бурана. Когда Хонджун покидал город, снегопад только начинался. Но чем дальше он ехал, тем больше портилась видимость, ветер становился сильнее, и тем сложнее было находить дорогу. Ему повезло встретить одинокий снегоуборщик, но и их пути в какой-то момент разошлись. Район, в котором располагался дом Сонхва, был довольно приятным местом, полном зелени, широких дворов и пустых дорог, лишенных вечных городских пробок. Точнее, Хонджун знал об этом гипотетически. Он никогда тут не был, но успел загуглить местность перед выездом - типичный семейный район, некоторые дома дороже, некоторые попроще, идеальное место, чтобы растить детей. Но сейчас все было заметено снегом, так что сложновато было оценить, насколько картинка из интернета соотносилась с реальностью. Обычно в таких местах соседи соревновались друг с другом на лучшее украшение своих жилищ к Рождеству, и все должно утопать в огнях, однако, все, что сейчас видел Хонджун - это силуэты домов, неяркие пятна освещенных окон и заборы, больше похожие на снежные горы. На расстоянии пары автомобилей видимость сильно ухудшалась. Навигатор сообщил о приближении к пункту назначения. Двухэтажный коттедж Сонхва выглядел симпатичным, благоустроенным жилищем, с фасадом в бежево-коричневых тонах, каминной трубой, большими окнами и пристроенным гаражом. Просторный двор окружен кирпичным забором и едва выглядывавшими из-под снега кустами барбариса и туи. Темно-синей шевроле Пака не было видно, но свет над входной дверью и явная попытка почистить дорожку показывали, что дома кто-то есть. Возможно, Сонхва просто был умнее Хонджуна, и спрятал свою машину от непогоды. Соседний участок почти не просматривался из-за метели, только несколько высоких елок, обмотанных гирляндами, гнулись во все стороны от ветра. Припарковавшись на подъездной дорожке неподалеку от автоматической гаражной двери, Хонджун взглянул на себя в зеркало заднего вида, взял с пассажирского сиденья сумку и решительно отправился навстречу непогоде. Его ноги тут же утонули в снегу по середину голени. Оставалось только запахнуть пальто посильнее и попытаться проложить новый путь к ступенькам крыльца среди сугробов. Брюки почти моментально промокли, а ветер бил прямо в лицо, швыряя в глаза горсти влажных хлопьев. Звонок в дверь звучал довольно мелодично, хотя и не очень хорошо слышно из-за завывания метели. - Хонджун? Мужчины уставились друг на друга. На голове Сонхва красовались розовые бигуди, на которые были намотаны его волосы. Темно-синяя пижама и красно-клетчатый халат поверх. И теплые мохнатые тапочки. Он выглядел невероятно уютно, а позади него мерцал свет желтых ламп, и из дома тянуло теплом и ароматом свежезаваренного пряного чая. Сонхва явно не ждал никаких гостей этим вечером. А Хонджун никогда еще не видел своего коллегу таким. Домашним. Расслабленным. Комфортным. И с этими смешными большими катушками бигуди, не хватало только огуречной маски на лице. Заметив его взгляд, Сонхва смущенно поднял руку, чтобы прикрыть свои волосы, но затем - словно вспомнил, что он вообще-то зол на бывшего босса - опустил ее и нахмурился. - Что ты тут делаешь? - спросил он, прислонившись плечом к дверному косяку. - Привез бумаги для перевода, - произнес Хонджун, неожиданно ощутив гложущее чувство где-то в желудке. - В такую метель? Лично? Что за честь, - Сонхва вздохнул и протянул к нему ладонь, - давай, я подпишу сразу. Заявление от руки нужно? Хонджун замялся. Бумаги лежали прямо здесь, в его сумке, висящей на плече. В прозрачной папочке, аккуратно собранные заботой Юнхо. Нужно только потянуть за молнию и вынуть нужные документы, и все закончится. Прямо сейчас и прямо здесь. - Хонджун? - голос Сонхва стал заметно более мягким. - Если ты беспокоишься, что Кристиан может написать заявление на тебя, то он не собирается. Он понимает, что это несчастный случай. Гложущее ощущение тут же сменилось на вспышку детского, мелочного недовольства. - Ах вот как, - Хонджун сложил руки на груди, - как же благородно с его стороны. Он сам это придумал или ты его уговорил? Или это еще одно условие для твоей новой работы? - Ты ведешь себя просто смешно, - Сонхва поднял брови. - Да? А ты ведешь себя просто беспечно! - И что это должно значить? - Ты… - Хонджун наставил палец на мужчину, но так и не успел закончить фразу, потому что его прервал оглушительный треск. Оба синхронно обернулись, как раз вовремя: огромная пушистая ель, словно сошедшая с открытки, с мигающей разноцветной гирляндой, с громким стоном и скрипом старого, сухого дерева, пережившего не один десяток бурь, накренилась от ветра и надломилась. Тяжелый ствол ухнул вниз, перевесился через кирпичный забор и приземлился большей частью на территории дома Сонхва, разметав снег во все стороны, словно волны плеснули пеной. Часть громоздких лап ударилась по багажнику фольксвагена, безнадежно царапая и сминая алую краску - но это можно было считать удачей, потому что буквально пара шагов в сторону - и его разбило бы полностью упавшим стволом. - Боже, я же их предупреждал, - едва слышно произнес Сонхва. С раскрытым от шока ртом Хонджун взглянул в его сторону и только сейчас обнаружил, что пальцы мужчины вцепились в его плечо, оттаскивая от края крыльца ближе к дверному проему - видимо, Сонхва машинально попытался затянуть гостя внутрь, спасая от грохота и снежной пыли, взметнувшейся от упавшей ели. - Что значит “предупреждал”? Кого? Сонхва выпустил плечо Хонджуна и прижал ладонь ко лбу. - Соседей. Эту ель давно надо было срубить, в этом году она сильно пострадала от вредителей, ствол начал гнить внутри, но вместо этого они нарядили ее на Рождество. Сказали, что вызовут службы после праздников. Хонджун с отчаянием посмотрел на свою несчастную машину - ее задние колеса даже слегка просели под весом еловых ветвей. И только теперь понял, что упавшее дерево целиком загородило выезд со двора дома Сонхва. - Заходи, я сделаю тебе кофе, - сдавшись, произнес владелец территории, которая только что превратилась в запертый огороженный периметр. - Ну, или, если тебе неприятно тут находиться, можешь попробовать добраться до города пешком. Не забудь по дороге завезти вакцины для детей, страдающих от дифтерии, Балто. И он исчез в тепле дома, оставив дверь открытой. Хонджун нерешительно взглянул ему вслед, а затем снова - с тоской - на свою машину. Картина была печальной, но очень напоминала… Снежный шар. Тот самый, осколки которого лежали на пустынной парковке ресторана. Красная машина, украшенная ель в ее кузове. То есть, здесь, она конечно лежала рядом с фольксвагеном, утопая в сугробах. Но огоньки на ее лапах еще даже светились, задорно мигая сквозь бурю, словно сумасшедшие светлячки. И - да, снежная метель в шаре, заслоняющая все пространство. И Хонджун сейчас был так же заперт в стеклянном пузыре без какой-либо возможности выбраться, если только… не попытаться эту стену разбить. Он вошел в тепло, аккуратно закрыв за собой дверь. Потоптался промокшими насквозь ботинками на коврике и прислушался. Сонхва говорил по телефону. Видимо, как раз с теми соседями, что были ответственны за потрясающе праздничное дерево, свалившееся к ногам не настроенных на празднование мужчин. Дом Сонхва был довольно просторным и светлым, хотя казался слегка пустоватым с первого взгляда. С порога Хонджун видел белую лестницу на второй этаж, небольшую гостиную слева, сквозь проход было заметно даже симпатичный камин, облицованный кварцитом, пушистый ковер на полу и теплые лучи напольных ламп, а прямой коридорчик вперед вел в кухню, с которой и был слышен голос Сонхва. Ходить по чистому полу в мокрых ботинках было как-то неловко, учитывая что хозяин вообще щеголял в мягких тапочках, поэтому Хонджун так и остался на месте в ожидании вердикта. Заодно проверил такси, без особого шанса на успех. Как и ожидалось, цены взлетели просто до небес. Да даже если бы Хонджун смирился со стоимостью и заказал поездку, никто в здравом уме не отправился бы за ним в пригород посреди бурана, снежных заносов и нулевой видимости. Сонхва появился через несколько минут, уже без бигуди - видимо, снял их, пока говорил по телефону, и слегка влажные и чуть подкрученные пряди аккуратно обрамляли лицо. - Хорошая новость, - сказал он. - Соседи компенсируют тебе все затраты на ремонт машины. Плохая - дорожные службы сказали, что смогут убрать дерево только после окончания метели. Ты… Почему все еще стоишь у двери? Хонджун, ощущая неловкость, кивнул на свои ноги. В пальто было уже ужасно жарко, а вымокшие носки причиняли кошмарный дискомфорт. - О, - Сонхва прикрыл ладонью улыбку, - пожалуй, стоит найти тебе домашнюю одежду, раз ты остаешься тут. Предупреждаю, что брендовых пижам у меня нет. - Остаюсь тут? - Конечно, если у тебя нет звездных врат, которые перенесут тебя прямиком в квартиру в городе, - Сонхва пожал плечами и быстрым бегом поднялся по ступеням на второй этаж. Хонджун проводил его потерянным взглядом. А спустя некоторое время уже сидел на кухне с чашкой свежесваренного кофе, в мягком костюме с принтом из красного оленье-снежинкового паттерна. Сонхва устроился за столом напротив него, и его губы иногда против воли растягивались в улыбке, а затем он поспешно отводил взгляд, старательно делая вид, что веселит его вовсе не пижама Хонджуна. Но с другой стороны - ноги наконец-то были в сухости и тепле, так что на это можно было смотреть сквозь пальцы. - Голоден? - поинтересовался Сонхва. - У меня есть овощное рагу. Хонджун скукожился на стуле, грея пальцы о чашку. И чуть скривился на предложение поесть тушеных овощей, но тут же исправился, постаравшись вежливо покачать головой. - Я не люблю овощи. - О, - Сонхва фыркнул. - Тебе что, пять лет? - Кто бы говорил, мистер любитель ЛЕГО. - Ну да, гораздо более по-взрослому напиться и подраться с коллегой на корпоративе. В повисшей тишине был слышен рев ветра за стенами, а во тьме за окном беспрерывно кружился снег, ударяясь о стекла. Впервые за все время, что мужчины были знакомы, молчание казалось тягостным, словно над столом повисло осязаемое напряжение. Несмотря на то, что Сонхва старался быть гостеприимным хозяином и не сказал до этого гостю ни слова претензии, Хонджуну постоянно хотелось втянуть голову в плечи. Перед глазами очень ярко стояла картинка порезанных ладоней Кристиана Ю и потекшей туши под глазами Сонхва. - Ну что ж, - Сонхва неловко постучал пальцами по столу и поднялся, отводя взгляд, - если захочешь, я могу пожарить тебе сосиски из индейки или сварить пасту? Обращайся, чувствуй себя как дома. А я пойду заниматься своими детскими делами. Когда он ушел из кухни, Хонджун выдохнул, откидываясь на спинку стула. Ситуация - хуже не придумаешь. И не сбежать, как он делал обычно. И не проигнорировать проблему. Слон здесь, прямо посреди комнаты, стоит и смотрит на него укоризненным прищуром. Есть конечно вариант - просто переждать буран, дождаться, пока расчистят дорогу - и поскорее сесть за руль фольксвагена. Трусливо и малодушно. И совершенно несправедливо по отношению к Сонхва. Он во всем был прав, Хонджун действительно вел себя как ребенок. Захватив с собой телефон и чашку кофе, Хонджун заглянул в гостиную. Сонхва сидел на ковре у дивана, перед низеньким журнальным столиком. У его ног лежала инструкция и прозрачные пакетики с разноцветными детальками, а перед ним - возвышалась полукруглая масштабная конструкция из черно-серого ЛЕГО. Мужчина обернулся в сторону гостя, и Хонджун увидел очки на его переносице. Честно говоря, он даже не знал, что Сонхва их носит, но они ему просто чертовски шли. А вкупе с темно-синей пижамой, очки придавали ему баллов сто к привлекательности. Хонджун молча прошел к дивану и забрался на него с ногами, разблокировал телефон и углубился в ленты соцсетей, но, честно говоря, взгляд постоянно соскальзывал с экрана в сторону Пака, который сосредоточенно собирал платформу внутри полусферы из конструктора. Ему только язык не хватало прикусить, настолько он был увлечен своим занятием. Это выглядело… неожиданно заманчиво. И любопытно. Хонджун и сам не заметил, как в какой-то момент смиренно сложил телефон рядом с собой и уставился на мужчину, просто следя за его действиями, как будто смотрел сериал. Тонкие пальцы ловко соединяли детали, которые приятно точно стыковались друг с другом. Под руками медленно собиралась целая диорама с действующими лицами в виде крохотных фигурок. Сонхва покосился на наблюдателя через плечо и слегка сдвинулся в сторону, освобождая место рядом со столиком. Хонджун отставил пустую чашку от кофе на пол и соскользнул с дивана, удобно устраиваясь на ковре. - Инструкции, - Сонхва подтолкнул к нему красочный буклет, похожий на целую книгу, - все пакетики подписаны. Подняв мануал по сборке игрушки, Хонджун неожиданно осознал, что перед ним на столе в разобранном еще виде стояла будущая Звезда смерти, которую он сам подарил Сонхва на Новый год в качестве Тайного Санты. Украдкой взглянув на мужчину рядом, Хонджун заметил, как тот с удовольствием соединяет детали и с улыбкой крутит в голове маленького человечка, прежде чем поставить его на свое место - подарок ему явно нравился. Хоть что-то Хонджун смог сделать как следует, это слегка успокаивало. Детали вставлялись друг в друга с приятным звуком. Из маленького хаоса в пакетике они постепенно превращались в целые комнаты, космические корабли и картины, повторяющие события фильма вживую - насколько мог судить Хонджун. Он настолько влился в процесс, с интересом подчиняясь собственному детскому восторгу, что даже не заметил, как Сонхва перестал заниматься своими частями и просто принялся наблюдать за соседом, подперев ладонью подбородок, точно так же, как это делал сам Хонджун пару мгновений назад. В его улыбке явно сквозило что-то вроде “ну, я же говорил, что это интересно”. - Ладно, - Хонджун пожал плечами, - это действительно неплохо. - Какая высокая оценка, мистер зануда, - Сонхва рассмеялся. - Спасибо тебе, это прекрасный подарок. Хонджун ощутил, как щекам стало горячо. - Не понимаю, о чем ты, - выдавил он, засовывая миниатюрный зеленый меч, похожий на палку, миниатюрному джедаю в руку. - Мгм, - Сонхва с улыбкой взял следующий пакетик. - Ты запомнил не только то, что я коллекционирую ЛЕГО, но еще и мой любимый фильм. Ты даже не представляешь, как это ценно. Я ожидал на Рождество ежедневник или “Паркер”, ведь мы обговаривали примерный бюджет, но это… Ты сильно потратился. - Я никогда не смотрел “Звездные Войны”, - ляпнул Хонджун просто, чтобы поменять направление беседы, потому что становилось уже очень неловко. - Что ж! - Сонхва положил ладонь на его плечо. - Я был очень рад с тобой познакомиться, но теперь тебе пора уходить. - Эй, - Хонджун разулыбался против воли, когда Сонхва потянул его в сторону, подталкивая к выходу, - ты серьезно? - Абсолютно! Вообще-то, система безопасности должна предупреждать меня о таких нарушителях, но, видимо, она была обманута твоим невинным видом. Хонджун рассмеялся, приваливаясь спиной к дивану, пока Сонхва подпихивал его в плечо и ребра, и сполз вниз. Пришлось упереться рукой о ковер, чтобы не лечь на пол полностью. При этом коленом он задел стол, и тот отозвался возмущенным стуком, а на треть собранная ЛЕГО-композиция на нем чутка подпрыгнула, и пара фигурок свалилась со своих мест. Фыркающий от смеха Хонджун поднырнул под стол, раз уж все равно почти сидел в положении лежа, и нащупал там пальцами джедайский меч, слетевший из рук пластикового человечка. А когда выбрался обратно - обнаружил Сонхва, нависающего над собой. Темные волосы мягко свисали вниз, а в прищуренных глазах мерцали смешинки. Хонджун невольно задержал дыхание, зажимая в ладони несчастный меч. - Что же, - сказал Сонхва совершенно коварным тоном, - не хочу вас расстраивать, мистер Ким, но, поскольку вы оказались в моем плену без возможности сбежать, следующие несколько часов вам придется провести в прекрасном мире далекой-далекой галактики. - Ты не посмеешь, - Хонджун приоткрыл рот в театральном изумлении, - я пойду домой пешком. Конечно, он никуда бы не пошел. Честно говоря, сейчас он бы не сделал этого, даже если бы у него была возможность. Если бы приехали дорожные службы, метель резко стихла, а Юнхо отправил за своим боссом вертолет. Сонхва казался таким счастливым от перспективы показать кому-то фильм, который ему настолько нравился, что было бы преступлением лишить его этого вечера. Хонджун едва сдерживал улыбку, когда смотрел на то, как тот ходит по дому, готовясь к киносеансу. Мужчины устроились на диване. Сонхва аккуратно переставил будущую Звезду Смерти в безопасное место, а на столик водрузил ноутбук и подключил к нему колонки. Он даже сделал попкорн в микроволновке, пересыпав его в большую стеклянную чашу, и нашел в холодильнике шоколадное молоко, налив его в два пластиковых высоких стакана с символикой Звездных Войн - явно мерч с какого-то сеанса кинотеатра. На стакане Хонджуна красовался забавный круглый робот, об имени которого он не имел ни малейшего понятия. Хонджун вообще не помнил, когда в последний раз смотрел фильмы - работа занимала почти все его время, и редко выпадала возможность делать что-то помимо нее. И уж тем более у него еще не было такого опыта - смотреть фильм с настолько увлеченным человеком, который поясняет непонятные детали, следит за твоей реакцией во время каких-то особенно эмоциональных сцен и действительно наслаждается всем происходящим. Кто бы мог подумать, что Сонхва окажется настолько очаровательным гиком. То есть, в офисе за чашкой вечернего кофе они обсуждали его интересы, но никогда не заходили настолько глубоко. За ним было приятно наблюдать, да и, будем честны, Хонджун и сам увлекся просмотром спустя некоторое время. И каждый раз, когда он задавал очередной вопрос, забыв о попкорне и своем напитке, Сонхва буквально расцветал на глазах, расплываясь в довольной улыбке. Они даже успели поспорить о некоторых тактиках ведения боя, политике Империи и стратегии ловли повстанцев. Время за просмотром четвертого и пятого фильма (Хонджун был весьма удивлен, что эту франшизу нужно смотреть не в логическом порядке, а первый фильм шел только за шестым) пролетело незаметно. Хонджун едва не выронил чашку с попкорном, когда услышал знаменитую фразу Дарта Вейдера (а теперь он знал, кто это), обращенную к Люку Скайуокеру - сейчас, в контексте, это воспринималось совершенно иначе, чем в мемах из интернета, вызвав этим у Сонхва довольную улыбку родителя, ребенка которого хвалят за школьные достижения. Часы показывали почти два ночи, когда завершился второй фильм. Сонхва откинулся на спинку дивана, положив на нее голову и довольно потянулся, выгнувшись всем телом и похрустев лопатками. Как большой ленивый кот после дневного сна на солнце. Хонджун подпер щеку кулаком, дожевывая кусочки слегка пригоревшего попкорна. - Это был один из лучших вечеров в моей жизни, - произнес Сонхва, бросив взгляд в его сторону. - Как будто заново себе открыл эти фильмы благодаря твоим эмоциям. Никогда не думал, что буду показывать их кому-то с нуля. - Обращайся, - Хонджун хмыкнул. - Но мне на самом деле понравилось. И я бы хотел узнать, что будет дальше. Надо как-нибудь повторить. Рука, протянувшаяся было за попкорном, замерла, и Хонджун вернул ее назад, разглаживая невидимые складки на штанах. Сначала сказал, а потом только осознал, в каком положении они находились на самом деле. Бывшие коллеги? Сонхва же собирался переехать, перейти в другой отдел под крыло к Ю. Вряд ли у них еще будет шанс посидеть вот так рядом за просмотром… да чего угодно. - Тот поцелуй… Хонджун исподтишка покосился на собеседника, но Сонхва смотрел в потолок, задумчиво жуя губы. - Я не должен был позволять этому случиться. Я был пьян и расстроен. Мы работали с Кристианом, и я думаю, это был скорее его способ утешения? Не знаю. Но это было глупо. В тот вечер мы все вели себя отвратительно глупо. - Ты не обязан отчитываться, - неловко произнес Хонджун, пока его пальцы теребили ткань мягких штанов. - Я и не отчитываюсь, - Сонхва пожал плечами. - Мы поговорили с Кристианом, и он извинился. Как и я перед ним. Если мы хотим работать вместе, то между нами не должно быть таких недосказанностей и двусмысленности. Он мне нравится, и я очень его уважаю - восхищался им еще до того, как мы познакомились. Но не более. То есть… они все-таки планировали работать вместе, и, несмотря на то, что по словам Сонхва, поцелуй ничего не значил, план о переводе все еще был в силе? Он ведь даже сдал ключи от съемной квартиры. - Ты… Почему ты вообще перевелся к нам? Извини, что спрашиваю. Сонхва снял очки, задумчиво посмотрел на мир сквозь стекла, на расстоянии вытянутой руки, затем ближе - как будто экспериментировал с картинкой, как на самом деле будет лучше выглядеть. И принялся вытирать стекла краем собственной пижамной рубашки. - Моя тетя умерла, - сказал он. - Оставила мне дом в наследство. Он был в ужасном состоянии, и я хотел отремонтировать его, чтобы продать. Переехал, чтобы заняться этим делом и другими ее документами и вещами. Так что пришлось перевестись в наш отдел. - Мои соболезнования, - Сонхва слегка кивнул в ответ. - Ты про этот дом? - Да. Осталось только выставить его на продажу. Или просто оставить это дело риэлтору. Наверное, предложение от Кристиана свалилось на мою голову как раз вовремя? Оба замолчали, размышляя о своем. Хонджун вспоминал все, что видел сегодня в светлом уютном доме Пака. Красивый двухэтажный коттедж, в приятном семейном районе, сошедший с картинок журнала “Счастливая жизнь в пригороде”. Внутри - чисто и опрятно, хотя и слегка пустовато. Наверное, дом захотят выкупить за первые же дни после публикации объявления. От этой мысли в груди неприятно заныло. - Я постелю тебе здесь, - Сонхва поднялся с дивана. - На втором этаже пока только одна спальня полностью обставлена. Хонджун натянул улыбку и смиренно покивал. Он не планировал говорить ничего, но, когда Сонхва поставил ногу на первую ступень лестницы, ведущей наверх, все же решился задать вопрос, который мучал его, словно мелкий надоедливый червь, точащий душу. - Ты принял решение переехать из-за вечера корпоратива?.. Из-за меня? Сонхва остановился. Помолчал, глядя прямо перед собой, а затем повернул голову к Хонджуну, обхватившему свои коленки на диване. И неожиданно тепло улыбнулся. - Хонджун, - сказал он мягко. - Я хочу, чтобы ты знал - ты ничем мне не обязан. И я бы в самую последнюю очередь хотел, чтобы ты думал, что… должен мне хоть что-то или винил себя. Или пытался отложить мой отъезд только потому что уверен, что это происходит из-за тебя. Я… думаю, что просто позволил себе слишком сильно утонуть в собственных фантазиях. Не без помощи наших дорогих коллег. С моей стороны это было абсолютно неприемлемо. Так что прости меня за это, хорошо? Не забивай себе голову. Легко ему было сказать. Единственное, чем всю ночь занимался Хонджун - забивал себе голову.

…

Он так и не смог нормально выспаться. Мысли вертелись в голове до самого утра, точно так же как за окном завывал ветер, неся с собой снежные потоки. “Прости меня”, - сказал ему Сонхва. Но Хонджуну в ответ хотелось заткнуть уши и бесконечно повторять: “Нет, нет, нет, нет, не извиняйся передо мной”. Потому что это он все еще задолжал Сонхва извинения. Потому что Сонхва до сих пор, как выяснилось, думал, что все эти вечера, которые мужчины проводили вместе, когда Хонджун ловил взглядом улыбку в темных глазах, любовался на тонкие пальцы, обхватывающие чашку кофе, слышал смех, от которого теплело на душе - думал, что все это было лишь его собственными фантазиями. Сонхва решил, что ему только казалось, будто Хонджун улыбается в ответ, смотрит в его сторону украдкой, а его дыхание замирает, когда их руки соприкасаются. Но это было не так. Это вовсе не было только фантазиями Пака. Мысли лезли одна за другой, и Хонджун весь извелся, ворочаясь с бока на бок, пока простыня под ним не превратилась в какой-то несуразный ком. За всю ночь он продремал, наверное, от силы час, и окончательно раздраженно и раздосадованно сел, растрепанный и невыспавшийся, едва на улице рассвело. Выглянув в окно, Хонджун увидел, что его машина и елка, на которой все еще безрадостно светились огоньки, практически превратились в два больших сугроба. Снег доходил до самых окон, так что пришлось бы здорово помахать лопатой, прежде чем фольксваген вообще смог сдвинуться с места. А снег все еще продолжал падать. Синоптики в прогнозе обещали, что ненастье стихнет к ночи этого дня. Юнхо за вчерашний вечер успел прислать около сотни разнообразных стикеров, изображающих рыдающих или умирающих псов, так что Хонджун успокоил его, объяснив, что с ним все в порядке и что он находится дома у Сонхва. Но когда тот прислал дергающий бровями смайлик, Хонджун просто закрыл чат и бросил телефон на стол. Вообще-то интернет работал исправно, так что можно было заняться делами, решить пару вопросов, проверить отчеты, отправить письма, но… воспоминание о прошлом вечере, когда впервые за долгое время Хонджун не держал мобильник в руках, а просто наслаждался спокойствием и простым человеческим времяпровождением, лишало всякого желания возвращаться в офис даже мыслями. За день ничего бы не случилось, а Юнхо легко мог его прикрыть, пока все остальные коллеги были бы в полном ужасе и свято уверены, что их босс при смерти, раз решил ПРОГУЛЯТЬ работу. Хонджун поднял взгляд к потолку, вслушиваясь в звуки со второго этажа. Сонхва еще спал. Его вчерашние слова крутились в голове, и Хонджун снова и снова вспоминал потекший от слез макияж на корпоративе - картина, от которой становилось горько во рту. Мог ли он исправить это? Нет. Но мог сделать кое-что другое. Побродив по чужой кухне, Хонджун нашел яйца и сосиски, молоко, свежие овощи и сковородку. В шкафчике над микроволновкой обнаружился кофе и гейзерная кофеварка. Хонджун не был потрясающим поваром. Даже более того - пожалуй, единственное, что он мог бы сделать неплохо - так это сварить лапшу быстрого приготовления согласно приложенной к ней инструкции. Но пожарить яичницу как будто бы смог даже ребенок, так что осталось только закатать рукава и приступить к работе. Сонный и босой, Сонхва выполз на кухню, когда на весь дом уже раздавался аромат свежесваренного кофе. Укутавшись в одеяло, мужчина уселся на стул, потирая глаза. - Я решил заняться завтраком, ты не против? - спросил его Хонджун, отбрасывая в раковину силиконовую лопатку. Сонхва уставился на возникшие перед собой тосты (совсем слегка подгоревшие), яичницу (желтки даже не растеклись - это победа!), нарезанные овощи и чашку горячего кофе с молоком. Затем с подозрением покосился в сторону Хонджуна, который стоял у плиты, сложив руки за спину, с совершенно невинным видом, покачиваясь на пятках от нетерпения. Нанизав на вилку кусочек яичницы, Сонхва отправил его в рот и зажмурился, жуя. - И как? - Хонджун в надежде следил за его выражением лица. - Плохо? Пересолено? Маловато специй? Передержал? - Честно говоря, это… - Сонхва открыл глаза и фыркнул, увидев нетерпеливую белку в лице шеф-повара, - на самом деле довольно вкусно! Хонджун победно потряс кулаком в воздухе, и, подхватив свою тарелку, уселся напротив мужчины. Завтрак действительно удался. За кухонными окнами стих ветер, и мягко падал снег, а в доме было тепло, и аромат свежесваренного кофе уютно щекотал ноздри. Сонхва ел с видимым удовольствием, высунувшись наполовину из своего одеяльного кокона, слегка растрепанный после сна, иногда постукивая пяткой по полу, и Хонджун украдкой бросал на него взгляды, наслаждаясь этой умиротворяющей картиной. - Я мог бы легко привыкнуть к такому, - сказал Сонхва, устраиваясь поудобнее на стуле, мягко обнимая длинными пальцами чашку кофе. - В следующий раз приготовлю панкейки, если не спалю к черту всю кухню, - произнес Хонджун не задумываясь. И оба неловко замолчали. Эта утренняя гармония, это хрупкое равновесие было настолько тонким, что могло сломаться от одной фразы. Сонхва переезжал. Продавал дом и переходил в другой филиал. Не будет никакого “следующего раза”. Он уже и так вчера извинился за свои “фантазии”. Фантазии о чем? О таких вот спокойных, совместных разговорах за утренним столом? О Хонджуне, который готовил ему завтрак? О будущем, в котором Сонхва мог бы, сидя рядом, пока они смотрят кино, просто положить голову на его плечо, взъерошить ему волосы или запечатлеть поцелуй на краснеющей скуле? Хонджун хотел бы знать, за что именно Сонхва просил прощения. Или… не хотел бы знать никогда, если он все равно собирается уезжать. - Как ты думаешь, стоит попробовать откопать дорогу к гаражу хоть немного? - прочистив горло, спросил Сонхва. - Снег будет идти до вечера, - ответил Хонджун, гоняя вилкой кусочек сосиски по всей тарелке. - Но попробовать можно. Сонхва пришлось выдать ему одежду, потому что офисный костюм совершенно не подходил вынужденной работе дворника на полставки. Свитер, который пах лавандой и ванилью, гелем для душа Сонхва. И куртка, в которой Хонджун ощущал себя ребенком - она была больше на размер и доходила до коленей. Две лопаты тоже нашлись. Так что, убравшись на кухне после завтрака, мужчины открыли дверь на улицу. Небо было серо-белым, словно потолок облепили ватой. Крупные, влажные хлопья снега заполонили весь мир, мягко падая на подставленные руки. Глубокую, сонную тишину нарушал далекий шум машин-уборщиков и переговоры соседей, которые тоже решили выйти на борьбу с непогодой, чтобы отвоевать себе дорогу на волю. Махать лопатой было тяжеловато, но даже довольно весело. Такая полезная альтернатива спортзалу. В две пары рук работа шла быстро, и уже совсем скоро Хонджун смог коснуться своей несчастной машины, придавленной к земле со всех сторон - сугробами и еловыми лапами. - Эй, - сосед Сонхва, грузный рыжий мужчина, помахал ему по ту сторону забора. - Мне очень жаль, что так вышло. Если вам надо срочно уезжать, я могу звякнуть своему тестю, он пригонит на эвакуаторе, мы сдвинем чертову елку с дороги. Еще буквально вчера Хонджун зацепился бы за это предложение всеми руками. Но сегодня… он предпочел бы делать вид, что вообще его не слышал. - Ничего страшного, - сказал он, опираясь о ручку своей лопаты, - мы вызовем завтра службы. Обещали, что погода успокоится. - Ну, как хотите, - сосед пнул ствол елки, отчего та встряхнула всеми ветвями, словно собака после душа, сбрасывая снег и царапая хвоей багажник фольксвагена. - Ремонт я оплачу. Звоните, если будет нужна помощь. Хонджун кивнул ему в ответ и обернулся, как раз чтобы увидеть, как Сонхва спешно прячет улыбку и принимает занятой вид. Похоже, его вовсе не пугала перспектива приютить у себя ворчливого гостя еще на один вечер. - Что? - Ничего, - легко ответил Сонхва, и в его голосе явно слышалось веселье. Хонджун только махнул рукой, смущенно наморщив нос, и отвернулся. И тут же получил снежком прямо по шапке. Не больно, но уж слишком неожиданно. Снег разлетелся в стороны, заползая за шиворот и прилипая к одежде. В полнейшем шоке Хонджун стряхнул его с головы и, увидев, как Сонхва вертит в руках очередной идеально слепленный шар. - И кому еще тут пять лет! - воскликнул он и тут же поднял лопату, чтобы отбить снежный снаряд. Снежок ударился о древко и разбился, засыпая влагой лицо Хонджуна. А Сонхва, не сдерживая яркую, счастливую улыбку, тут же нагнулся и принялся собирать новый. Пришлось воткнуть лопату в сугроб и кинуться в бой, пока противник занят распределением припасов. Когда в последний раз он вообще играл в снежки? Когда был подростком? Или далеко раньше, когда еще не было на плечах ни работы, ни школьных медалей и проектов, ни тяжести всей взрослой жизни. Перчатки очень быстро вымокли, и пальцы превратились в ледышки, а куртка вся покрылась влажными пятнами. С Сонхва слетела шапка, и ему пришлось натянуть капюшон куртки, чтобы защититься от нападений. Сердце билось как бешеное, и легкие горели от активности, холодного воздуха и победных возгласов. А в душе ширилось и распирало чувство полной свободы и чистой детской радости. В какой-то момент оба уже перестали лепить правильные шары, и просто начали закидывать друг-друга снегом, задыхаясь от смеха. Пока Сонхва не раскинул руки и не свалился спиной в сугроб, признавая свое поражение в затяжной битве. Хонджун встал над ним, дыхание тяжело срывалось с губ. - Простудишься, - выдавил он. Сонхва, утопающий в снегу, но абсолютно счастливый, протянул руку, чтобы Хонджун помог ему подняться. Вот, казалось бы - Хонджун был взрослым, серьезным человеком, который прожил в этом мире некоторое количество лет и имел дела с разнообразными мошенниками. Но все же он попался на этот старинный как мир трюк, словно едва выпустился из младших классов. Он ухватился за ладонь Сонхва, и тот дернул его на себя. Удержаться на ногах не было никаких шансов. Хонджун повалился в снежное море, забарахтался, разворачиваясь и отплевываясь, и, когда оказался лежащим на спине, перед его взглядом растянулось бесконечное, ватное, молочно-серое небо, словно безграничный безмолвный океан, попавший в шторм. Снег падал на лицо, таял и стекал по щекам. Снег падал, а картинка перед глазами превращалась в кадры гиперпрыжка из Звездных Войн - снежинки мерцали словно далекие планеты. - Приготовлю на ужин рыбу в фольге, - сказал Сонхва, лежащий в сугробе рядом. - Если ты вымоешь посуду. Очередь в душ даже не пришлось ждать - на каждом этаже имелась своя ванная комната. В горячей воде ледяные пальцы и ступни и уставшие мышцы отогревались, расслаблялась каждая частичка тела. Хонджун, кажется, простоял под массажирующими струями в аромате лавандовой ванили больше получаса, прежде чем заставил себя выйти из запотевшей кабинки. Высушив волосы феном и облачившись в клетчатый халат и такие же штаны, он вышел в гостиную. Сонхва переоделся намного раньше и уже вовсю колдовал на кухне, а на журнальном столике Хонджуна ждал пряный перечный кофе. Этот напиток… Эти выходные посреди рабочих будней… Не преувеличением было бы сказать, что за последние несколько лет Хонджун впервые действительно чувствовал себя отдохнувшим и расслабленным. Не хотелось думать ни о чем, кроме горячего кофе в своих руках и Сонхва в темно-синей атласной пижаме, который готовил ужин. Против воли взгляд потянулся к сумке, лежащей под столиком. Той самой, в которой лежали документы о переводе. - Будет готово через минут сорок, - сообщил Сонхва, заглядывая в гостиную. - У меня есть идея, чем скоротать время. Ты когда-нибудь играл в настолки? Наверное. Лет в пятнадцать. В скрэббл с бабушкой, в монополию с семьей, где главным испытанием игры было - не перессориться и остаться семьей после окончания. Еще твистер в летнем лагере. Но сейчас? Будучи скучным взрослым? Игра, которую предложил Сонхва, отличалась от всего, что Хонджун видел раньше. Далекий от этой индустрии, он и понятия не имел, что настолки сейчас могут выглядеть как красочные сборники коллекционных карточек и фигурок, с правилами на пятидесяти страницах, кучей мелких деталей и нюансов. Планшеты игроков заняли почти весь журнальный столик, а в руках Хонджуна оказались прозрачные симпатичные шестигранные кубики. Игра была хороша, хотя правила чересчур усложнены, но, в конце концов, Хонджун проиграл все свои ресурсы, все шахты, драконов и местную валюту в виде алмазов, оставшись без единого шанса победить. - Мог бы и поддаться ради приличия, - сказал он, отбрасывая карточки, - я все-таки новичок в этом деле. - Ни в коем случае! - Сонхва, снова надевший очки, пересчитал свои кристаллы, имитирующие алмазы. - Никогда не поддаваться в играх - это дело чести. Но ты еще научишься. Сказал это и чуть поджал губы. Незаметное движение, которое не укрылось от взгляда Хонджуна. Они все еще танцевали этот дурацкий танец на грани. Бумаги о переводе все еще лежали в сумке под игровым столом. Они не выходили из головы Хонджуна весь остаток вечера. Пока мужчины собирали игру, обсуждая правила, ошибки новичка и стратегии выигрыша. Пока Сонхва рассказывал о том, какие еще настолки были в его коллекции и какие он хотел бы приобрести. Пока Хонджун помогал накрывать на стол, а Сонхва - разливал по бокалам белое вино, идеальное к рыбе. Пока они ели и вели расслабленную беседу обо всякой ерунде. Пока Хонджун, повинуясь обещанию, мыл посуду после ужина. Чертовы бумаги, уже готовые для заверения, только подписи Пака не хватало, не покидали мыслей каждое мгновение, мешая наслаждаться происходящим. “Ты ничего мне не должен”, - сказал Сонхва вчера. Но это было не так. Хонджун действительно задолжал ему кое-что важное. Правду. Прихватив с собой бокалы и открытую бутылку, Хонджун вернулся в гостиную. И на мгновение замер на месте, потому что в дальнем углу комнаты, ближе к камину, за время, которое было потрачено на мытье посуды и уборку на кухне, возник форт из подушек и одеял. Сонхва успел расставить стулья и накинуть на их спинки пледы, поджав стопками книг, создавая невероятно уютный, сокрытый от всего мира шатер. Внутри - лежал пушистый коврик и подушки, которых Хонджун не видел - видимо, они перекочевали сюда со второго этажа. Желтые, полосатые, оранжевые, пестрые - подушки превратили рукотворный шалаш в комфортную лаунж-зону. А сам Сонхва старательно развешивал внутри гирлянду крупных лампочек медового оттенка. - Выключи свет? Хонджун погасил общее освещение, а Сонхва - щелкнул переключателем гирлянды. Шатер мягко засиял теплом, которое в полумраке просторной гостиной выглядело как огонек костра посреди барханов бесконечной пустыни. Глоток уюта, манящий путников. - Решил, что, раз уж нам обоим едва исполнилось пять, можно позволить себе легкую перестановку в интерьере, - сказал Сонхва, когда Хонджун приблизился. - В детстве мама была от такого не в восторге, потому что в конечном итоге убирать все это приходилось ей. - Я никогда не делал такое, - Хонджун присел на корточки, сжимая в руке бутылку и бокалы. - Видел, что друзья собирали форты, но мне было не до них. - Считаю, это огромное упущение, - Сонхва улыбнулся, - значит, пришло твое время. Он подвинулся, чтобы Хонджун смог забраться внутрь. Вдвоем тут было тесновато, но оно и понятно - они все же не были детьми. И их ноги торчали бы из шатра, если бы они улеглись, но в этом был свой шарм. Это все ощущалось словно магия, настолько далекая от повседневной жизни Хонджуна, что он все больше понимал - он не может это упустить. Он никогда себе не простит, если оставит все как есть, позволив Сонхва уехать. Если не скажет ему то, что терзало изнутри последние полгода. Сонхва взглянул на молчаливого мужчину и вопросительно кивнул на вино в его руках. - Раз уж нам сегодня по пять лет, как насчет того, чтобы сыграть в “я никогда не”? Пять пальцев - глоток. - Думаю, эта игра слегка сложновата для пятилеток, - Сонхва хмыкнул, но взял свой бокал прозрачно-желтого вина, - будем считать, что мы уже перенеслись в университет. - Не самое мое любимое время, - ответил Хонджун, затыкая бутылку специальной пробкой и выставив ее в сторону из шатра, - и я тогда был ужасно скучным. - Не может быть такого. Ты никогда не бываешь скучным, - Сонхва фыркнул в ответ на скептический взгляд собеседника и добавил: - Ну ладно, может пару раз в неделю. Тогда вот мой первый вопрос. Я никогда не… играл в “семь минут в раю” в универе. Хонджун сморщил нос. Сонхва поднял руку и загнул один палец, глядя на оппонента с задорным прищуром. - Я никогда не… занимался сексом в универе, - сказал Хонджун. Сонхва поднял брови и рассмеялся. - Так вот какая у нас игра, с места в карьер? Обычно такие вопросы оставляют к концу, когда все уже как следует выпили, - он загнул второй палец и открыл рот, когда собеседник не сделал того же. - Ты врешь. - Основное правило игры - честность, - Хонджун пожал плечами, сердце начинало стучать громче. - Ладно, - Сонхва задумался и затем его лицо приобрело коварное выражение. - Я никогда не занимался сексом в старшей школе. Хонджун кивнул и загнул первый палец. Сонхва сделал то же самое - только у него он был третьим. - Кто? - спросил Хонджун, стискивая ножку бокала крепче и ощущая, как скачет пульс. - Девушка, - Сонхва улыбнулся, возвращаясь к своим давним воспоминаниям, - одноклассница. Она была чирлидершей, а я - старостой класса. Думаю, ей нужны были хорошие оценки, а мне - хорошая пара на выпускной. Никто не остался в минусе. А у тебя? - Парень, - Хонджун прикусил губу. - Я задаю следующий вопрос. Я никогда не подвергался буллингу в старшей школе. И он загнул второй палец. Лицо Сонхва мгновенно изменилось. Только что он коварно щурился на признание о “парне”, очевидно придумывая себе всякие скабрезности или что-то вроде “ого, а что ж ты молчал”, и тут же с него словно за секунду слетело все веселье. Он все понял, связав два и два. И вместо улыбки в его глазах отчетливо проступила тревога. - О, Хонджун… Черт, это из-за… - Это было давно, - Хонджун ободряюще улыбнулся, пока бокал в его руке слегка подрагивал. - Мы уже перенеслись в университет, помнишь? - Я… да, конечно, - Сонхва глубоко вздохнул, успокаиваясь, и загнул палец. - Я никогда не… смотрел “Звездные войны. Эпизод 1. Скрытая угроза”. - Это же нечестно. - Прости, мне остался один палец до вина. Хонджун хмыкнул. По лицу Сонхва было заметно, что настроение у него слегка упало. Но так было нужно. Одна из тех правд, которые ему нужно было знать. Самое главное - он все понял без лишних слов. Сонхва всегда хорошо его понимал. И отчасти поэтому с ним было так легко и комфортно находиться рядом. Говорить без опаски. Наслаждаться его искренней заботой, его интересом и желанием… слушать. Это подкупало. Они прошли еще несколько раундов, просто наслаждаясь беседой и вином. Задавая глупые вопросы (“я никогда не любил мятный шоколад” или “я никогда не выходил из дома без нижнего белья”) и парочку серьезных, они постепенно восстановили настрой после откровения Хонджуна о старшей школе. Расслабленный, Сонхва лег на подушки, прикрыв глаза. Свет мягко очерчивал его скулы, мерцал в темных волосах и удлинял тени ресниц. В тот вечер корпоратива он был словно персонаж, сошедший с картины, в макияже и серебристом блеске, но сейчас - спокойный, уютный и домашний, он казался еще более красивым. Близким. Хотелось лечь рядом и обнять руками и ногами, слушая ровное биение сердца под синей тканью пижамы. Отпустить все проблемы и просто наслаждаться касанием кожи к коже и теплым запахом шампуня. - Ты очень красивый. Сонхва открыл глаза. Свет лампочек светлячками отразился в его темных зрачках, когда он повернул голову, явно пытаясь сообразить - послышалось ли ему, хочет ли он просто выдать желаемое за действительное. Удивительно, но сейчас Хонджун неожиданно ощущал долгожданное спокойствие. Возможно, дело было в кисловатом вине. Возможно - в самой атмосфере комфорта и уютной близости. Возможно - в том, что двоих окружали стенки шатра из пледа, вокруг лежали подушки, а ступни щекотал ворс мягкого ковра. Весь остальной мир был таким далеким, его просто не существовало, только этот маленький светящийся очаг в снежной тьме. А возможно, Хонджун наконец-то принял решение, от которого сбегал все это время. И говорить стало легко. Он поднял ладонь и загнул большой палец. - Я никогда не хотел приготовить тебе завтрак, просто чтобы порадовать, хотя очень редко вообще стою у плиты. Сонхва приподнялся, опираясь о локти. Темные пряди упали на его лицо, но он их не убирал, его взгляд не отрывался от руки Хонджуна и его пальцев. Возможно, он даже задержал дыхание. - Я никогда не выбирал для тебя подарок на Рождество настолько тщательно, что объездил пол города, прежде чем нашел вариант, который тебе точно понравится. И никогда не подкупал Юнхо, чтобы мне досталось именно твое имя в Тайном Санте. - Хонджун… - Сонхва собирался что-то сказать, но только прикусил губу и замолк. “Ты мне ничего не должен”. - Я никогда не наслаждался нашими разговорами во время вечерних кофе-брейков. Никогда не слушал тебя внимательно, стараясь запомнить брошенные вскользь мелочи. Средний палец. - Я никогда не любовался тобой исподтишка, пока ты не видишь. Безымянный. - Я никогда… никогда не был… в тебя влюблен. Пальцы собрались в кулак, и Хонджун едва выдохнул. Сонхва смотрел на него, но выражение его лица было совершенно нечитаемым. Только свет лампочек слегка подрагивал в глазах. - Я не хочу, чтобы ты уезжал, не потому что в офисе без тебя будет пусто, а эти бестолочи в первый же день потеряют пачку важных документов. И не потому что мне нравилось, что ты готовишь мне кофе и всегда готов выслушать. А потому что я хотел бы быть с тобой рядом. Чтобы было больше дней таких, как эти. Потому что я хочу снова приготовить тебе завтрак. И посмотреть с тобой “Звездные Войны”. Слетать с тобой в Италию, или куда ты захочешь. Ты… удивительный. Мне нравится твоя улыбка, твои глаза, как они меняются, когда ты смотришь на что-то, что тебе дорого. Нравится, как легко ты переключаешься из серьезного, собранного режима в детскую свободу и непосредственность - мне такое не дано. Воздуха не хватало, но остановиться уже просто не было возможности. Ощущение, что если Хонджун не выскажет все сейчас - он не скажет уже никогда, и будет жалеть об этом до конца своих дней. Щеки пылали, и, вероятнее всего, уши уже были красными, оставалось только надеяться, что в полумраке это не так сильно заметно. - Я привык быть в одиночестве, но без тебя оно стало ощущаться иначе. И меня все это пугает до смерти, и мое первое желание - сбежать на край света. Для меня все это очень сложно. Но я хотел бы… попробовать, если ты дашь мне шанс. Я буду стараться, потому что ты заслуживаешь быть счастливым. Но если ты решишь иначе… я думаю, любой человек, которого ты выберешь, выиграет джекпот в этой жизни. Пальцы стиснули ткань теплой пижамы в ожидании реакции на сказанное. Сонхва сел напротив, почти упираясь макушкой о “потолок” шатра. Он выглядел пугающе спокойным, но его голос звучал слегка хрипло, когда он произнес: - Хонджун… где бумаги на перевод? Сердце Хонджуна остановилось, и во рту появилась мерзкая горечь. Уже все зашло настолько далеко? Шанс исправить был потерян? Но неужели Сонхва не собирался даже сказать хоть слово в ответ на сумасшедшую тираду, которую выдал собеседник, вываливая перед ним всего себя. После всего, что Хонджун произнес, он буквально ощущал себя обнаженным. Руки были ледяными, а лицо, наоборот, пылало огнем. - Сейчас принесу. Может, и правда, стоило делать вид, будто ничего не произошло. Если Сонхва уже решил, что будет переезжать - разве пустые слова опоздавшего на полгода мужчины могли что-то поменять? Молния на сумке отказалась подчиняться отчаянным рывкам, расходясь с упрямой неохотой, а ноги казались набитыми ватой, когда Ходжун возвращался назад с папкой. - Сядь, пожалуйста, и послушай меня, - сказал Сонхва, взяв документы из его рук. Хонджун рухнул на подушки напротив него и уставился в пол. Готовый к тому, чтобы получить заслуженное наказание. В горле саднило. Но вместо выволочки и резких слов он неожиданно услышал звук рвущейся бумаги. Подняв взгляд, он увидел, как Сонхва лист за листом раздирает составленные на его имя документы. Пополам и еще пополам. Важные заявления вышестоящему руководству, контракты без подписей, рекомендательные письма, одно из которых пришлось писать и самому Хонджуну - все превращалось в груду обрывков с замечательным, умиротворяющим хрустом. - Ты же знаешь, что это копии, и их можно напечатать снова? - произнес Хонджун. - Не порть мне, пожалуйста, кульминационный момент, - губы Сонхва дрогнули в улыбке. Хонджун подобрал листочки, которые слетели на пол и со всей силы хлестнул ими мужчину. - Эй! - Сонхва рассмеялся, уворачиваясь от кипы бумаги. - Мы встречаемся буквально пять минут, а дело уже дошло до рукоприкладства. - Ты что, издеваешься надо мной?! - Хонджун возмущенно потряс разорванными документами. - У меня чуть сердце не остановилось! Ты хоть понимаешь, как тяжело мне было сказать… - и только тут до него дошел смысл слов Сонхва, и он опустил руку, растерянно добавив: - Встречаемся? - Если мне не изменяет память, именно это ты предлагал мне несколько избиений назад, - Сонхва чуть подался вперед, заставив Хонджуна попятиться назад и уткнуться спиной в подушку у самых “стенок” шатра. - Я слушал внимательно. От меня не ускользнуло ни одно слово. А теперь скажи мне, насколько быстро ты сбежишь, если я скажу, что до смерти хочу поцеловать тебя прямо сейчас? Его лицо приобрело выражение истинного коварства, а лисьи глаза сощурились в предвкушении. Хонджун, которого застал врасплох этот неожиданный нетерпеливый напор, ощутил как по всему телу пробежали мурашки, отклонился назад как только мог, натягивая стенку из пледа, пока Сонхва тянулся к его лицу с белозубой улыбкой. И шатер не выдержал. Стулья сдвинулись, Хонджун упал на спину, Сонхва, не удержавшись на руках, лег прямо на него, а плед накрыл мужчин сверху, скрывая обоих в полумрак. И в этот же момент раздался телефонный звонок. Сонхва тепло хихикал где-то в районе живота Хонджуна, отчего было одновременно и щекотно, и излишне горячо, а щеки и без того уже пылали от жара. Тем более под пледом, который буквально некоторое время назад еще служил убежищем от всего мира. Но - удивительно - голова Сонхва, которая так уютно устроилась на животе, и его руки, которые он поднял и завел под поясницу Хонджуна, обнимая, вызывали в душе мужчины мягкую, затаенную радость, похожую на легкие пузырьки шампанского. Не верилось. - Ответь на звонок, - шепнул Сонхва. Его лица не было видно. Хонджун вообще различал перед собой только темноту и поверхность пледа, сквозь который едва пробивался свет. Пока что весь мир превратился в ощущения, и нельзя было бы сказать, что ему это не нравилось. Чуть сдвинувшись, Хонджун пошарил рукой рядом в поисках источника звука, и нашел свой телефон, который, видимо, выпал из кармана халата, пока руки Сонхва обнимали его за талию. Приблизив мобильник к лицу, Хонджун узнал имя звонившего. Яркий свет экрана неприятно ударил по глазам, но зато, слегка приподняв плед, мужчина смог увидеть темную макушку Сонхва, лежащего на его животе. Сонхва поднял голову с неприлично счастливой улыбкой. - Капитан? - Юнхо звучал одновременно встревоженным и полным любопытства. - Вы вернулись домой? Снег закончился, дороги, вроде бы, вычистили? - Еще нет, - коротко ответил Хонджун. - Я вернусь завтра. - Эй, все еще у Пака, да? Вы наконец-то признались ему в чувствах?! Сонхва подался вперед, подползая выше к лицу Хонджуна под пледом. Его рука мягко легла на грудь мужчины, едва поглаживая. - Мистер Чон, - сказал он, прекрасно услышав все, что до этого говорил Юнхо. - При всем моем уважении и любви к вам, наши отношения с мистером Кимом вас совершенно не касаются. И передайте, пожалуйста, это всем остальным в офисе. Он вынул телефон из пальцев улыбающегося Хонджуна, сбросил звонок и засунул его под подушку, подальше от их лиц. Экран погас, и под пледом снова воцарился полумрак. И тишина, с которой переплеталось их дыхание. - Хонджун… - Сонхва говорил тихо, пока его пальцы выводили круговые узоры на груди мужчины. - спасибо, что сказал мне сегодня это все. Я действительно планировал уехать потому, что боялся не справиться с тем, что чувствую. Я не хотел надоедать, мешать работе, не хотел вызывать в тебе чувство вины, потому что думал, что тебе все это не нужно. Но ты… Мне очень нравятся наши разговоры, нравится заботиться о тебе и поддерживать во всем, что ты делаешь. Ты создан для восхищения. И я понимаю, что тебе страшно. Как и мне. Но мы можем учиться вместе, договорились? Хонджун выдохнул. Его рука нашла ладонь Сонхва на груди, и пальцы переплелись. И когда Сонхва нагнулся, целуя его в губы, мягко и легко, почти невинно, у него уже не было никакого желания сбежать отсюда на край вселенной. Стеклянные стены рухнули, а за ними - открывался целый мир, с которым он мог справиться, потому что каждый шаг в нем они теперь будут делать вдвоем.