Друг, всегда

Фил, входя в зал, сразу почувствовал неладное: предчувствие было острым, режущим. Он будто знал. Что-то не так. Открыв дверь, он увидел дерущихся детей — ничего необычного. Паранойя никогда не была ему присуща, но липкое, загадочное чувство не отпускало, лишь сильнее наростая болью в висках. Пройдя вглубь, он цеплялся взглядом за детали: маты, сложенные кучей, кожаные боксерские перчатки, груша, спокойно висящая в углу... Вдруг взгляд замер на батарее в углу комнаты. Там, внизу, прямо под ней белело что-то непонятное. Присмотревшись, Фил похолодел — пакетик. Глаза расширялись с каждой секундой всё больше, всматриваясь в содержимое. На руках вздулись вены, а кулаки со свистом сжались, приготовившись к худшему. «Наркота... Чёртов кокс... И этот пакет в моем зале?» — осознание, словно вспышка лампочки, ослепило его. Руки мелко затряслись. — Твою мать... Мысли безумно метались в страхе, отключая здравый смысл: «Саша — нет! Кто тогда?!» — Фил судорожно ходил по залу, шептал себе под нос отрывки фраз. — «Он не мог предать нашу дружбу… Не мог, это бред...» Фил выбежал, так и бросив этот злополучный «пакетик» на полу. Ноги заплетались в узлы от бега, руки дрожали так крупно, как никогда. Рывком он открыл дверь. Сел в машину. Трясущимися пальцами он пытался вставить ключ. Ключ не хотел проворачиваться. — Сука! Чёртова железяка!! Давай, блять! — срываясь окончательно, он кричал на неодушевлённый металл. Через пять минут с горем пополам двигатель завёлся. Дорога всегда успокаивала. Но не сегодня. Ногти нервозно стучали по рулю, отбивая чечётку. В голове начали проноситься новые воспоминания: «Мы. Боулинг. Выпивка. Смеющийся Кос, Пчёла, заигрывающий с какой-то дамочкой. Саша один. Я подхожу к нему, смотрит на меня. Показывает рукой «присядь». Я сажусь, как покорная псина. Он подсаживается ближе, перехватывает дыхание от его действий. Кладёт руку мне на плечо. Гладит, смотрит в глаза, уверенно. Серьёзный, но спокойный. Рассказывает мне про Коса, новая идея заработка... Кос сработался с наркодилерами. Нужно ему помочь, прикрыть, дать капитал. Я согласился. Для друга не жаль. Саша убрал свою руку с моего плеча, бросив короткое спасибо... Я ушёл. Это всё, что он от меня хотел...» — Новая вспышка лампочки. «Это он…»

***

Фил уже на месте. Он заходит, со всей силы распахивая дверь, — та лишь жалобно скрипит. Решительно быстро он ищет глазами «предателя». Взгляд проносится по всему боулинг-клубу, цепляясь за макушки веселящихся людей. Нашёл. Увидел. «Белый...» Движения тела, точно рассекающие воздух. Вокруг пахнет алкоголем, табаком и весельем. Музыка гудит слишком громко, заглушая его шаги, его гнев. Ему не до веселья... — Белый... — дёргая его за плечо, шокированный Холмогоров тычет в сторону Филатова трясущимся пальцем. Пчёлкин, стоящий рядом, резким движением повернулся, тоже увидел. — Кос, ну, чё такое?! Не видишь? Я занят! Пчёла мне тут новый бизнес-проект втирает! — Как ребёнку, объясняет на пальцах Белов. — Не... Белый, ты не понял. Посмотри...— уже Пчёлкин, заворожённый зрелищем, на которое указал Кос, шепнул Белому, склоняясь к самому уху. Белый повернулся. Он увидел его... Глаза безумные, алые, стреляющие молнии. Весь в снегу — мокрый, грязный, дрожащий, но явно не от холода. Дублёнка, обычно застёгнутая до самого верха, небрежно расстёгнута, молния позвякивает от его быстрых шагов. Звук ритмичный в такт шагам, стучащих ботинок, чуть ли не отбивается в голове у Саши о стенки черепной коробки. Все как в замедленной съёмке... Одна секунда... Две... Три... Бах! Стеклянный столик отлетает в сторону, бокалы с вином падают и разбиваются вдребезги, алая жидкость из них вытекает ручьями. Дорогая вырезка катится по полу, закатываясь под диваны... Саша, не привыкший к отступлению, инстинктивно пятится назад. Глаза наполнены полным непониманием происходящего... Ужас, скрывшийся за глазным яблоком, начинает выползать на лице. Филатов уже совсем близко, в десяти сантиметрах от него, дышит прямо в лицо, раздувая ноздри, как бык перед красной тряпкой. Резко он хватает Сашу за грудки, буквально подвешивая того в воздухе. Держит и смотрит. Держит так, чтобы тому не передавливало горло — ему нужно, чтобы Саша мог видеть... Космос и Пчёла, стоящие в ступоре, не решаются вмешиваться... Саша с немым шоком на лице смотрит Филу прямо в глаза, его потряхивает, как мелкую дичь в руках охотника. Он меньше, чем Фил, он не такой габаритный — это остро ощущается для него. Фил же смотрит в его душу, скребёт ее изнутри, взглядом ищет ответ на свой же немой вопрос... Спустя вечность этого молчания Кос и Пчёлкин оживают, вступая в игру. — Валер, что за херня?! — Космос подбегает, чтобы отцепить Саню от Фила, искоса поглядывая на Пчёлкина. Валера одним резким движением выставляет руку, преграждая Космосу путь. — Отъебался. Идите нахер отсюда, пока ходите. Нам нужно поговорить. Наедине... — Фил никогда не позволял такой грубости к другу, но сейчас это не имело никакого значения. — Блять, Фил, что ты творишь?! — Подключился Пчёлкин. Он в своей привычной манере — сорвался на крик. Несколько людей испуганно завертели бошками, даже музыка не смогла заглушить этот ор. — Я СКАЗАЛ — СЪЕБАЛ!! — Оглушающий звук отдался эхом от стен. Фил орал как умалишённый, это был не крик — это был рык зверя, раненного пулей в самое сердце... Им ничего не оставалось, как уйти. Они решили выйти из бара на улицу.

***

На улице. Двое мужчин стояли, неподвижно глядя в серую даль города. Снег падал мягкими хлопьями на воротники пальто и крыши спящих домов. — И что это, блять, было?! — первый возмущённый порыв послышался от Пчёлкина, он выдохнул густой пар. — Не знаю... — почти прошептал Кос. Его мысли сейчас были далеко отсюда. — Одно могу сказать точно: больше пятнадцати минут я тут морозить жопу не собираюсь! Мне нужен живой Саня и живой Фил, а не фарш вместо их лиц, — Пчёла тоже смотрел вдаль, но мысли его были исключительно деловыми. — Да, пожалуй... — тихий голос ответил отчуждённо, глубже уходя в раздумья. — Знаешь, Вить, а у меня всегда было ощущение, что Филу из нас четверых больше всех нравится Саня. И нет, дело не в том, что ты — скряга, а я — нарик. Ему он нравится по-другому. Эти долгие взгляды в сторону Белого... Не похоже это на Фила. — Слушай, Кос, ты реально перенаркоманил! Какие к чёрту взгляды?! — Пчёла даже поперхнулся от такой версии. — Не может быть такого, Фил всегда по бабам был! Сам же видел... Витя нервно отмахнулся, стараясь отогнать нелепую, как ему казалось, мысль друга.

***

В клубе. Филатов всё так же крепко держал Саню за грудки. — Ты меня предал! Сука!! — заорал Валера прямо в лицо другу, как только дверь за Пчёлой и Космосом захлопнулась. В этот момент страх у Белого начал отступать, уступая место привычной гордости. Он попытался «включить лидера», рассчитывая подавить Фила авторитетом. — Ты страх потерял?! Гонишь на своего папашу?! Отпусти меня, блять! — гневно выкрикнул он прямо в лицо. Но попытка провалилась. Фил среагировал мгновенно. — Не дождешься, сука!! — резким движением он впечатал Саню в стену. Из груди Белова вырвался стон боли. — Бля... Больно, ублюдок! — Саша начал истерить, паника снова накрыла его: он искренне не понимал, что происходит. — А мне не больно?! Ты впечатал в стену всё, что у меня было! Моё детище, школу бокса, мою мечту! — Фил снова притянул Сашу к себе и вбил в стену с еще большей силой. — Что... что происходит?! Объясни!! — приказывал Белов, всё ещё пытаясь нащупать остатки своего влияния. Но Филатова было не остановить. Он был готов вот-вот взорваться. — Ты отнял у меня самое главное — друга! Ты отнял у меня мою ЛЮБОВЬ!!! Как только Фил выкрикнул это последнее слово, он сам испугался. Сердце пропустило удар. Он не хотел признаваться, не хотел давать даже намека. За долю секунды Валера нацепил маску безразличия и продолжил, перекрывая собственный страх ором: — Ты решил устроить ёбаный склад наркоты прямо у меня в школе?! — он с грохотом швырнул тело Саши на пол. — Я и так пожертвовал свои кровные Космосу, думал — другу помощь нужна! Но меня никто не предупредил, что ты решишь так нагло воспользоваться мной!! Фил замолчал, нависая над Сашей, словно хищник, выжидающий добычу. — Я. Ничего. Не. Размещал, — по слогам, одними губами произнес Саша, с вызовом всматриваясь в карие глаза напротив. Там он видел гнев. Но не видел жажды мести. — А кто тогда?! Зачем ты меня так уговаривал не ехать в школу? Я, наивный, решил, что ты реально хочешь время с другом провести! А ты?! Ты подчистить это дерьмище хотел?! — скрупулёзно продолжал выбивать из Саши признание Валера. В глубине души он умолял: «Докажи, что это не ты». — Я повторяю, Филатов: я ничего не размещал. Я не понимаю, о чем речь?!— Саша резко подался вперед, почти касаясь уха Фила, обдавая его горячим дыханием, и закричал во весь голос: — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! ТЫ СЕБЯ КЕМ ВОЗОМНИЛ?! Я ТЕБЕ — ИГРУШКА ДЛЯ БИТЬЯ?! Я ТЕБЯ НЕ ПРЕДАВАЛ! Филатов отшатнулся. На мгновение ему показалось, что он оглох. — Как ты можешь не верить мне?! — уже спокойнее, давя на самое больное, продолжал Саша. — Мы дружим с первого класса. Хоть раз я давал повод усомниться? Как ты там говорил в Бутырке?.. «Если я фуфло — так и скажи мне это!» Саша Белый — фуфло? Ну, скажи мне в глаза! Филатов поверил. Мгновенно. Почему? Он снова видел эти глаза. Они искрились той самой правдой, что и на Воробьевых горах. Он просто не мог им не верить.

***

Фил встал. Он протянул Саше руку — жест примирения. — Давай, хватит тут валяться. Навалялись сегодня, — настойчивее произнес Фил, стараясь пошутить, это было в его духе. — Ну ты и сволочь, — проворчал Саша, морщась. — А ты не забыл, кто мне весь хребет отбил? Он попытался встать, неловко схватившись за протянутую руку, но получилось так себе. — Ай... бляха... — прорычал Белый сквозь стиснутые зубы, сжимая желваки изо всех сил. — Так, намек понял, — Валера недолго думал. Присел на корточки, а затем, бережно, как самое ценное, что у него есть, начал подхватывать Саню на руки. — Да я сам могу! Ну, Фил... — запротестовал Белый, ерничая. Он попытался высвободиться, хоть боль всё ещё отдавалась в спине. Саша не хотел показывать себя таким слабым — слишком привык быть лидером. — Ничего не знаю. Я не позволю тебе корчиться на полу, — голос Фила понизился, стал каким-то интимным. — Ты и так натерпелся от меня... Прости... Валера выпрямился во весь рост, гордо держа Сашу на руках. Он поправил Белому помятое пальто, укутав его в шершавую, тёмную ткань. Затем медленно перевел взгляд на лицо Саши. Он рассматривал его полностью: глаза, изучающие в ответ, как всегда, искрящиеся; нос прямой, как струна; губы... Взгляд Фила задержался на губах. Долго. Неприлично долго. Он почувствовал, как по телу пробежала волна горячего желания, почти до боли. Но чувство вины, словно крыса, сжирало его изнутри. Ему пришлось оторвать взгляд. Саша просто смотрел в ответ, не отводя глаз. — Идём? — аккуратно, почти шёпотом спросил он. Сегодня он ожидал от Валеры чего угодно. — Идём.

***

Двое мужчин, наблюдавшие за этим действом, так и стояли в проходе. Никто не знал, как их ещё не выпихнули оттуда, но разговор между ними зашёл не в столь привычное русло. — Кос, ты прав... — Пчёла окончательно окаменел. Это было последним, во что он хотел верить. — А я говорил, — открыто насмехался Космос. — А ты всё со своим: «Нарик ты просто. Вот и все дела». Кто из нас теперь нарик, а? По правде сказать, Кос был удивлён, но уже давно на подсознании понимал суть происходящего. А вот реакция Пчёлы его, наоборот, забавляла. — Так ладно, что-то мы засмотрелись на кино, — Холмогоров резко дернул Пчёлу за плечо. — Сейчас этот «принц на белом коне» вместе со своей «принцессой» сюда придут, и нам будет... Сам понял что. Кос буквально поволок Пчёлу по кафелю, а потом и по мокрому, грязному снегу. Однако тот не возражал.

***

Фил так и вышел с Саней на руках. Космос и Пчёла уже сидели в машине. — Я так не могу! Как мне теперь на Фила смотреть?! — почти визжал Пчёла, сжимаясь в кресле. — Так, блять, хватит визжать! — рявкнул Космос, силой поворачивая голову Пчёлы к окну заднего вида. — Видишь, «принцесса» уже на подходе. От неё нам меньше всего хочется получить по щам. — Он продолжал свою шарманку, намекая на то, что Саша тоже мог быть не в лучшем состоянии. Через секунду оба сидели ровно, будто каждый был натянут как струна. — Фил, отпускай! Не могу я перед своими в таком виде. Ты же мне вроде ничего не сломал, — снова попытался вырваться Саша, смущаясь, как молодая девушка. Попытки, как всегда, были безуспешны. Фил держал его так крепко, что даже здоровый и сильный Саша вряд ли смог бы вырваться. — Нет. Я тебя посажу. Не будь так уверен, что я тебе ничего не сломал, — Фил схватился за ручку двери и молча усадил Саню. Бережно, словно самое ценное сокровище, он пристегнул ремень, по-детски затянув его. Оглядев Космоса и Пчёлу одним цепким взглядом, он пошёл садиться сам. Когда он сел, то почувствовал на затылке чей-то взгляд. — Сань, трогай, — спокойно напомнил Фил. На протяжении всей дороги все четверо молчали. Как и ожидалось, первым тишину нарушил Фил. Сегодня он был явно в ударе. Резко обернувшись, он произнёс: — Космос Холмогоров и Виктор Пчёлкин, если вы продолжите дырявить мне затылок своим взглядом, то... — Фил замолчал, обдумывая, кого из них он повесит, а кого убьёт. Такого психологического террора никто не смог терпеть долго. — Все-все, мы поняли, Фил! Не кипи, мы просто отойти не можем от твоего вида полчаса уже, — протараторил Пчёлкин, поднимая руки вверх в знак капитуляции. Космос решил разрядить обстановку: — Пчёла, так и знал! Если тебя будут пытать, ты нас сдашь в первую очередь, фашист!! — он тыкал ему в бок, щекотя своим длинным пальцем. Саня резко вмешался. Оборвав порыв веселья. — Едем по домам. Я вас сегодня развезу: тебя, Кос, потом Витю и Фила, — спокойно констатировал Саша. — Тяжёлый денёк выдался. Нужно всем отдохнуть. Поняли? — добавил он с предостережением. Дальше все ехали в тишине. Вопросов никто не задавал. «Космос, как всегда, лыбится. Пчёла уже звонит кому-то по поводу проектов. Годы идут, ничего не меняется. Ну, разве что... Фил...» Через час езды: — Сань, куда мы? Мой дом в другой стороне, — непонимающе спросил Фил. — Ко мне... — последнее, что бросил Белов за всю поездку. «А как же Оля? Что она скажет на мой визит? Поздно уже...» — это было единственное, о чём подумал Филатов.