В эпицентре

      Подлетая к Кавару, старший Хайтани невольно засмотрелся – ровный рельеф планеты, на которой были хаотично разбросаны светло-голубые пятна океанов, притягивал к себе взгляд. Там вполне можно было бы жить на постоянной основе, потому что климат подходил как местным обитателям, так и людям. Правда, последние не спешили оставаться на Каваре – температура на поверхности крайне редко опускалась ниже двадцати градусов, а постоянная жара нравилась далеко не всем. Но Изану, судя по тому, как часто «Поднебесье» находилось на планете, все более чем устраивало.       Небольшой джет с тихим гудением отделился от корабля и, набрав скорость, устремился вниз. По давно установившейся привычке «Роппонги» был оставлен прохлаждаться на орбите в компании лениво вращающегося вокруг Кавара спутника. Он был у планеты единственным, и перемещался крайне медленно – под стать всему, что происходило на Каваре. Световой день здесь тянулся бесконечные шестьдесят часов, а потом сменялся короткой ночью, на время которой температура опускалась чуть ниже. Человеку выдержать такой режим было бы невозможно, потому что привыкший к другому режиму организм требовал подзарядки в виде сна, а вот жители Кавара ни на что не жаловались. Впрочем, их планета – пусть они и живут. Ран вообще предпочитал собственный распорядок, который в самом простом раскладе звучал как: «Если работы нет, я буду спать сутками». Риндо такая позиция не устраивала, и он часто будил брата нарочно, чем очень сильно его злил, но пересматривать свое поведение отказывался, аргументируя это тем, что ему одному шататься по кораблю скучно.       – Какучё не скинул случайно, где конкретно они будут? – младший Хайтани снижает скорость, приближаясь к Кавару.       – Они на «Поднебесье».       – Какой смысл опускаться на планету, если в итоге ты все равно торчишь на корабле? – фыркает Риндо и поворачивается к брату.       – Да мало ли, зачем они снова сюда заявились, – старший пожимает плечами, заканчивая заплетать вторую косу – не любит появляться за пределами «Роппонги» с распущенными волосами. – Судя по тому, что Хитто сказал – они ненадолго, может, что-то разгрузят и обратно на взлет.       – Но мы этого никогда не узнаем, – подытоживает Риндо и забив в систему координаты, откатывается от панели управления назад.       Джет, опустившийся прямо перед мрачной громадой «Поднебесья», поднимает в воздух пыль и кажется на фоне корабля маленькой песчинкой, не иначе – картинка, мягко говоря, впечатляющая. Когда Хайтани увидели его в первый раз, в прямом смысле зависли на несколько секунд, потому что даже несмотря на то, что привыкли видеть космические корабли, ничего даже близко похожего еще не встречали. Ярко-красный цвет «Поднебесья» бросался в глаза издалека, а черные длинные линии по всему корпусу делали корабль визуально еще больше.       Длинный трап бесшумно выдвинулся сразу же, стоило только братьям подойти ближе.       – У вас ноль понимания того, что такое гостеприимство, – заявляет Риндо, как только видит Хитто.       Парень поднимается со своего места навстречу им только тогда, когда они появляются на капитанском мостике, и кивает в знак приветствия. Рана иногда так и тянуло спросить, как именно Какучё умудрился заработать себе такой необычный шрам, но он молчал, придерживаясь мнения, что вряд ли подобный вопрос понравится правой руке Изаны. Да и не факт, что Хитто ответил бы ему: его замкнутый характер и вечно серьезное лицо не располагали к откровенным доверительным беседам.       – Что, не понравилось, что красную дорожку к приезду таких известных личностей, как вы, не расстелили? – шутка, казалось бы, но голос парня остается все таким же сосредоточенным и отстраненным. – К тому же, не вам говорить про гостеприимство.       – Это точно, – не дожидаясь приглашения, Ран устраивается в одном из кресел. – Где Изана?       – Через пару минут будет здесь, – отвечает Какучё и смотрит на широкий черный браслет на своей руке. – Он ждал вас немного раньше.       – Если бы ты догадался уточнить, где именно мы находились в момент, когда ты связался с нами, то узнал бы, что мы были недалеко от Мерцающей туманности, а это не так близко к Кавару, – произносит Ран. – Вылетели сразу же после разговора, но на преодоление таких расстояний нужно время.       Риндо поспешно отворачивается к широкому стеклу, за которым хорошо виден ландшафт планеты, чтобы спрятать улыбку. Он обожал такой подчеркнуто-вежливый тон брата, когда тот начинал объяснять кому-то простые истины – по факту, старший иронизировал, чем порядком раздражал многих, но кому, как не младшему Хайтани было знать, что Ран был тем еще энергетическим вампиром! Он мог довести до нервного срыва кого угодно, даже не изменившись в лице, а потом в ответ на чужое негодование и возмущение лишь изящно пожимал острыми плечами – ну кто ж виноват, что вы сами изначально несли такую ерунду? Вот и приходится потом вас, недалеких, просвещать. Эпитет «недалекий» к Хитто был неприменим, да и определенное уважение к нему Ран чувствовал, но с прочно укоренившейся привычкой сделать ничего не мог.       Изана появился почти сразу же после слов старшего Хайтани, и то, каким резким тоном он скомандовал системе заблокировать панель входа, натолкнуло обменявшихся взглядами братьев на мысль о том, что речь пойдет о чем-то либо очень важном, либо о чем-то опасном – не исключено, что и то, и то вместе. Лиловые глаза Изаны, казавшиеся пустыми, пробежались по троим парням, а потом Курокава подошел ближе.       – Слухи дошли, вы беззаботно катаетесь по галактике, – нехорошо усмехнулся капитан «Поднебесья», сбрасывая с плеч легкую черную куртку и бросая ее на кресло. – Боюсь, закончу сегодня ваш приятный отпуск.       – Если бы мы были против, нас бы здесь не было, – отвечает Ран.       – Еще б вы были против! – на губах Изаны появляется широкая ухмылка. – За те деньги, которые я вам плачу, сложно быть несговорчивыми.       – Но платишь ты их именно нам, а не кому-то еще, – замечает старший Хайтани. – Значит, есть, за что.       – С этим не поспоришь, – Курокава щелкает пальцами и огромное стекло затемняется, отрезая их от внешнего мира и погружая в полумрак. – Ладно, времени мало, перейду к сути дела.       Изана забирает из рук Хитто три небольших металлических шарика и бросает их на пол. Они прокатываются по полу, звонко ударившись об него и загораются голубым, образовывая между собой в пространстве проектор, создающий объемное изображение. Ран наклоняет голову немного влево и с интересом разглядывает возникшую перед ними планету – из-за того, что картинка состоит только из двух оттенков – голубой и белый, понять, что за планета, сложно.       – Это Абвер-17, – отвечает на невысказанный вопрос Изана. – Планетка малоприятная, как говорят, и до недавних пор мало кому известная. Но полгода назад там нашли кое-что интересное. – Он взмахивает пальцами, приближая изображение и указывает на него. – Там повсюду горы, буквально на восьмидесяти процентах поверхности планеты. Многие думали, что они полностью изучены, однако местные откопали где-то на глубине прослойку из металла, который еще нигде раньше не встречался.       – Металла? – скептически подает голос Риндо. – Если там горы, может, прослойка из камня? Порода какая-нибудь редкая.       – Я сказал – металл, – отрезает Курокава. Младший Хайтани пожимает плечами – ну, ладно.       Ран молчит, уже примерно понимая, к чему все идет. Он никогда не задавал Изане вопросов о том, откуда вообще у того была информация со всех концов галактики – тот словно имел глаза, уши, а возможно, и пару цепких рук даже там, где сам лично никогда не был. Курокава, сколько старший Хайтани его знал, всегда отчетливо понимал, чего хочет, как этого добиться, и не брезговал делать это чужими руками. Его властная, давящая аура распространялась на всех окружающих, которые в глазах Изаны были лишь пешками в продуманной и выгодной для него одного игре. Старший Хайтани догадывался, что их с братом Курокава воспринимал точно так же, и иногда это задевало самолюбие Рана; но доказывать что-то капитану «Поднебесья» было делом крайне рискованным и вряд ли этот риск бы оправдался. Он точно не хотел бы работать на Изану на постоянной основе или, того хуже, летать с ним на одном корабле, но Курокава, однажды получив отказ на подобное предложение, больше одного раза не предлагал.       – Нам нужно выкрасть его с планеты?       – Хотел бы я, чтобы вы были на такое способны, но это вряд ли под силу даже «Роппонги» и «Поднебесью», вместе взятым.       – Что такого ценного в этом металле?       – Конкретно в нем самом – ничего, – Изана поворачивает голову к старшему Хайтани. – Но местные времени зря не теряли: изучили, что это такое, и как оно работает. Вот скажи мне, как часто вам приходится на дозаправку гонять?       – Раз в месяц-полтора, – Ран вопросительно поднимает бровь, не понимая, к чему вдруг Курокаве это понадобилось знать. – А на что это влияет?       – Металл, который нашли на Абвере, после переплавки и добавления в него кое-каких штук используется, как топливо, – объясняет Изана, оставляя, как всегда, пару козырей в рукаве: что там еще добавляется, обоим Хайтани не понятно, но очень интересно. – И ничего даже близко похожего в галактике нет. Расход практически нулевой, скорость движения и взлета увеличивается в десятки раз. Купить невозможно – да, они продают его, но делают это для отдельной категории избранных. Так вышло, что я в нее не вхожу, но металл мне нужен.       – На планете к нему не подобраться?       – Нет, – отрицательно кивает Какучё, и, подойдя ближе, выводит на мерцающее изображение проектора модель небольшого корабля. – На Абвере-17 его очень хорошо охраняют, и разнесут вас еще на подлете, но способ достать все же есть. Через три дня часть металла будут перевозить на Абвер-13 – расстояние между ними сравнительно небольшое, про перевозку мало кто знает, и они, скорее всего, рассчитывают на то, что все пройдет тихо и незаметно.       – Но в этот момент нагрянете вы, – ухмыляется Изана. – Как только металл будет на «Роппонги», вылетаете ко мне. Вопросы есть?       – Есть, – Ран подается вперед и ставит на колени локти. – Перевозить будут только на одном корабле?       – На двух, – отвечает Хитто. – И металл нужен с обоих.       – Есть еще один момент, – произносит Изана. – Вряд ли эта информация вам пригодится, поскольку вы привезете его к нам сразу же, но все же скажу – пока металл не переплавлен, его нельзя долго держать на корабле, потому что в космосе он теряет изначальные свойства.       – То есть, как? – Риндо смотрит на него с интересом.       – Не буду углубляться в описание структурных изменений, – отвечает Курокава. – На слово поверишь?       – Придется. Надеюсь, там что-то безобидное вроде диффузии или ржавчины, а не взрыв прямо посреди корабля.       – Значит, у нас три дня на подготовку, – задумчиво произносит Ран. – А потом – сразу обратно, на Кавар?       – Нет. Свяжетесь со мной или Какучё, когда все сделаете – пока не вижу смысла договариваться о месте.       – Тогда у меня последний вопрос: сколько?       – Половину, как обычно, я вам уже скинул, – Изана отходит к панели управления, что-то нажимая на ней, а потом показывает братьям браслет на своем запястье, дисплей которого загорается уведомлением о переводе, и сумма нолей там уверенно стремится к бесконечности. – Вторая – как увижу перед собой весь металл с двух кораблей.       – Договорились, – Ран встает, переглядываясь с братом. – Тогда увидимся через три дня.       Они покидают «Поднебесье», а Изана, проводив Хайтани взглядом, прислушивается к тихому рокоту, с которым взлетает чужой джет. На губах появляется едва различимая ухмылка: его забавляла излюбленная привычка братьев оставлять «Роппонги» где-то на орбите. Корабль, чью внешнюю обшивку на время своего отсутствия Хайтани переводили в режим маскировки, был заметен только на радарах: те поднимали шум, если по курсу был неизвестный и не опознаваемый объект. В итоге – и не налетишь на него, потому что система не даст, и не заметишь, если будешь просто пролетать мимо. Братья вели себя с кораблем, как капризные дети с любимой игрушкой – мое! Нет, не покажу, делиться не буду, потрогать не дам.       – Думаешь, получится? – Изана поворачивается к Какучё, что подходит ближе.       – Ты начал в них сомневаться?       – Я им никогда полностью и не доверял, ты как будто не знаешь.       – Знаю.       – Сейчас вопрос не в доверии, вопрос в сложности дела... хотя, сложности – уже их проблема. Не справятся – им же хуже.

***

      На следующий день после этого разговора Хайтани появляются на Теми, давно ставшей для Ханмы родным домом. Риндо не терпится потратить деньги на какую-то очень нужную «Роппонги» и ему лично ерунду, а Ран не видит причин ему в этом отказывать – до полета на Абвер время еще есть, а Теми, можно сказать, по пути. Поэтому еще спустя день старший Хайтани, порядком уставший от болтовни Шуджи, отсыпается в своей части корабля, строго запретив младшему его будить. Риндо, похоже, проникается длинной тирадой брата о том, что будет, если все же рискнуть нарушить этот запрет: почти двенадцать часов его не слышно и не видно.       – Я надеюсь, все это было не зря, и ты выспался, – обрадованно поворачивается на звук отъезжающей в сторону панели входа Риндо.       – Почти, – старший Хайтани разваливается на своем месте, попутно расчесывая длинные, спутанные после сна волосы.       – Что значит «почти»? – возмущается Риндо. – Нам уже вылетать надо, соберись!       – Как раз этим и занимаюсь, – хмыкает в ответ Ран и протягивает брату расческу. – Заплети меня.       Младший Хайтани вздыхает, хоть и не удивляется – заплетать старшему его фирменные косички было почти во всех случаях обязанностью Риндо. Они оба не помнят, с какого именно момента это началось, но оба точно знают, что давно. Рана очень расслабляли прикосновения пальцев брата к длинным прядям, которые младший бережно распутывал, стараясь не дернуть ненароком. Он сел поудобнее, повернувшись к Риндо спиной и прикрыл глаза, думая о том, как бы не отключиться снова прямо в процессе. Младший словно нарочно начал без умолку болтать о том, что он делал все то время, пока Рана не было, и это разогнало остатки сна.       – Резинку давай, – Риндо вытягивает руку ладонью вверх и старший опускает на нее небольшую черную резинку. – Нормально, не тянет нигде?       – Не, – отмахивается Ран.       Риндо быстро перебирает пальцами, заплетая вторую половину волос, а потом возвращается на свое место, с искренним восторгом глядя на картину, что раскидывается за стеклом – космос вообще имеет свойство притягивать к себе взгляды независимо от того, где ты находишься: в нем или на планете. До точки между Абвер-17 и 13, где Хайтани решают поочередно перехватить корабли – Хитто отправляет информацию, что те полетят с небольшим временным промежутком, остается не так много времени. Обоих братьев, но особенно младшего, охватывает азарт и сладкое чувство волнения, как бывает с ними всегда перед тем, как снова ввязаться во что-то захватывающее и, возможно, опасное для жизни.       Ни один из них никогда не озвучивал второму то, чего боялся больше всего: подобное признание в спокойной обстановке казалось слишком уж сентиментальным или глупым, однако каждый раз, когда ситуация выходила из-под контроля, а «Роппонги», казалось, вот-вот развалится от очередного чужого выстрела на части, Хайтани думали об одном и том же: терять корабль было не страшно. Умирать – тоже нет.       Потерять друг друга – да.       Ран украдкой бросает на брата взгляд, и в фиолетовой радужке отчетливо мерцает беспокойство: основная часть плана сегодня на Риндо, и хотя подобное они проделывали уже не раз, почему-то сегодня оно чувствуется сильнее обычного. Понятное дело, что никто их там с распростертыми объятиями не ждет, и так обожаемый младшим экшн со взрывами посреди космоса начнется, но информации было достаточно, чтобы понимать: вряд ли ответ со стороны перевозящих металл кораблей будет достаточно серьезным, чтобы нанести «Роппонги» ощутимый урон.       Риндо проверяет свое бесконечное количество систем наведения, нацепив один наушник – помнит, на что нарвется, если вообще слышать брата не будет, и что-то тихо напевает себе под нос. Судя по его спокойному лицу, по этой части все в порядке, и Ран отворачивается от него, чтобы переключить управление с автопилота на себя. Через час «Роппонги» плавно замедляется и зависает в пространстве, напоминая хищника, который терпеливо ждет появления добычи.       Ждать приходится недолго: вдалеке появляется светящаяся точка, что стремительно растет в размерах: первый из кораблей пролетает именно там, где и думали Хайтани. Братья позволяют ему подлететь ближе, а затем «Роппонги» выходит из режима маскировки, материализуясь за спиной чужого корабля словно из ниоткуда.       – Так, а сейчас давайте договоримся: вы мило машете нам ручкой и по-хорошему отдаете металл, – ехидно произносит Ран, моментально разгоняя «Роппонги», чтобы догнать корабль. В ответ звучит грохот и слева пролетает яркая вспышка. – Блять, сказал же: по-хорошему!       – Я тебе микрофон подарю, – смеется младший Хайтани. – Обожаю, как ты постоянно с ними разговаривать начинаешь. Жаль, только я слышу. Наверняка у Ханмы можно что-то подобное найти…       – Лишь бы деньги на ерунду потратить! – фыркает Ран, уверенно лавируя между выстрелами: ему надо подобраться как можно ближе, чтобы позволить действовать Риндо.       – Мои деньги, хочу и трачу!       – У нас общий бюджет.       – Да ну?! – вскрикивает Риндо, которому уже не терпится разнести чужой корабль. – И давно ли?       – С этой минуты, я только что так решил. Смотри, какие нервные… Рин, когда у них будешь – посоветуй им что-нибудь успокоительное пропить, мне кажется, им надо.       – Передам, – со стороны брата, на которого Ран не смотрит, полностью увлеченный погоней, снова раздается смех, а потом старший произносит долгожданное: «Давай».       Риндо реагирует сразу же: взгляд становится серьезным, но он медлит еще несколько секунд, давая себе время сконцентрироваться. А потом один точный выстрел выводит из строя оба левых двигателя чужого корабля, что сразу же замедляет движение, стараясь выровняться, но удается плохо. Ран делает полукруг, обходя их с другой стороны, чтобы в итоге замереть прямо перед носом, перекрыв возможность сбежать – «Роппонги» немного превосходит по размеру корабль, который Хайтани между собой для удобства назвали «первым», а по боевым характеристикам выигрывает однозначно.       – Прилетели, выходим, – старший Хайтани наслаждается тем, как в темном пространстве разлетаются яркие искры вспышек – правый нижний двигатель «первого» тоже взрывается, и корабль беспомощно повисает в космосе. Впрочем, отбиваться не прекращает. Ран бы с удовольствием взорвал его весь, но, во-первых, это привилегия Риндо, а во-вторых, им еще надо оттуда кое-что забрать.       – Это ты мне или им? – усмехается Риндо и встает со своего места, подхватывая оружие и направляясь к выходу.       – Скорее, тебе, – отвечает Ран. – Давай быстро и не пропадай.       Риндо кивает в ответ, забыв, что брат его уже не видит и бежит вглубь корабля – туда, где в отдельном большом отсеке стоят два одинаковых джета. Он садится в один из них и стекло бесшумно опускается, пока стена за его спиной разъезжается в обе стороны, выпуская джет в бесконечную космическую тьму.       Расстояние между ним и чужим кораблем быстро сокращается, и судя по тому, что тот больше не отстреливается, экипаж «первого» полностью занят тем, чтобы завести хотя бы еще один двигатель – на единственном оставшемся целом лететь невозможно. Риндо приглядывается к кораблю, думая, куда опустить свой джет. Еще на «Роппонги» он заметил, что сверху у «первого» есть большая выпуклость овальной формы, которая явно что-то закрывала. Что – точно неизвестно, но под этой «крышкой» вполне мог бы поместиться джет. На корабле такого размера, он, скорее всего, только один, и если бы его оттуда каким-то образом убрать…       Перед глазами пространство разрезается новой вспышкой, и Риндо вздрагивает, прежде чем понимает: стреляют не в него, выстрел с «Роппонги». Он не успевает подумать, зачем Рану продолжать атаку, потому что ответ на вопрос в прямом смысле появляется перед глазами.       – Так заботливо с твоей стороны, – хихикает он, наблюдая, как взрыв разносит и саму «крышку», и сбивает джет под ней, освобождая ему место.       – Все для тебя, – голос брата в наушнике донельзя довольный, а потом до Риндо доносится отчетливо различимое шуршание.       – Ты там что, успеваешь свои батончики есть?!       – А почему бы и нет? – фыркает Ран. – «Первый» на прицеле всего, что ты на «Роппонги» понавешал. Дернутся – уничтожу.       – Совесть имей, это я всегда делаю!       – У тебя сегодня другая задача, – резонно замечает старший Хайтани, глядя, как джет опускается на чужой корабль.       – Одно другого не отменяет.       Динамик затихает: Рану, естественно, было чем возразить, но младший прерывает связь, и старший решает ему не мешать. Он откладывает упаковку от батончика в сторону и внимательно смотрит в огромное стекло перед собой, отмечая любые изменения в поведении корабля, где сейчас находится Риндо.       Младший Хайтани проникает на «первый» быстро – ему не привыкать вламываться на чужие корабли вот так, нагло и бесцеремонно: если у них есть то, что нужно Хайтани, или тем, кто за ними стоит, значит, это надо забрать. Внутри слышен шум, топот чужих шагов и крики – язык для Риндо незнакомый, но в наушнике есть встроенный переводчик. По доносящимся обрывкам он понимает, что его догадки были верны: они пытаются вернуть в строй двигатели. Младший Хайтани перемещается между отсеками быстро, понимая, что его нахождение на корабле для экипажа вовсе не секрет, а значит – будут пытаться найти и избавиться.       Вряд ли они перевозят металл где-то вне грузового отсека, а до него остается совсем немного. Риндо поворачивает, рассчитывая увидеть панель, отрезающую его от цели, но вместо этого практически врезается в существо почти вполовину выше себя, с ног до головы одетое в темно-синий защитный костюм.       – Ой, блять, – от неожиданности выдыхает Риндо и бросается в сторону, а в стене, напротив которой он только что стоял, появляется дыра с плавящимися от температуры выстрела краями.       Существо поворачивается к нему снова, а с другой стороны панель плавно отъезжает в сторону, позволяя младшему Хайтани увидеть еще нескольких жителей Абвер-17: он начинает лихорадочно соображать, как потом описать их брату, потому что подобных существ они еще не видели, а тот явно спросит. Те возвышаются над Риндо, словно горы – некоторые выше его в два раза и младший Хайтани только сейчас понимает, почему на корабле такие высокие потолки. Их можно было бы принять за людей, если б не впечатляющий рост и лишняя, на взгляд Риндо, пара ног и рук – в которых все еще находится оружие. Наушник вибрирует, а потом дублирует перевод, но Риндо не вслушивается, больше обращая внимание на речь самих существ, а там абсолютно непонятная смесь шипящих и свистящих звуков. Его окружают, зажимая у стены, и это вынуждает отбросить любопытство в сторону, в первую очередь, ради себя самого.       – Куда вас столько понабралось? – он бросается на того, кто находится ближе, резко оттолкнувшись от пола. Младшему Хайтани больше нравилось выяснять, кто круче и сильнее на «Роппонги», когда чужие корабли разлетались на атомы под ехидные комментарии брата, но порой обстоятельства вынуждали драться в самом простом смысле этого слова.       От выстрелов пришлось прикрываться чужим телом, что вскоре с хрипом завалилось назад, едва не придавив собой Риндо. Парень в последний момент вытащил из существа клинок, спрыгнул обратно и бросил в сторону троих, что стояли рядом друг с другом, устройство, с виду напоминающее обычный шар размером с ладонь. Сам дернулся в сторону – взрыв прогремел, оглушив его на несколько секунд, а на лицо брызнула неприятно пахнущая жидкость. Кровь? Кровью это вряд ли можно было назвать, но, по крайней мере, теперь он знал, что течет внутри у жителей Абвера. Собственный костюм был залит той же субстанцией – вязкая, темно-зеленая, она стекала по правой руке и груди. Переживать о том, как ее отмывать, было некогда, потому что оставшиеся двое, быстро придя в себя, кинулись на Хайтани еще с большей яростью.       Первого удалось убить, схватив оружие одного из взорванных существ – оно явно не подходило Риндо по размеру, и он с трудом оторвал его от пола, но эффект превзошел все ожидания. Отдачей от выстрела его отбросило к стене, о которую он больно ударился спиной, но противник остался только один, что радовало. Младший Хайтани потянулся левой рукой к широкому браслету на правой, и тот загорелся бледно-голубым, после чего он рванулся к существу первым.       Не было еще счастливчиков, которых бы ток не вырубал, поэтому Риндо, прижав запястье к предполагаемой шее соперника, ожидал, что тот свалится. Но существо лишь медленно осело по стене вниз, дергаясь, словно в судороге, и даже сознание не потеряло. Интересно, а оно могло так вообще?       – Металл, – коротко произносит младший Хайтани, а затем, вложив в удар всю силу, наотмашь бьет противника по предполагаемой голове. – Мне нужен металл, который вы перевозите. Где он?       В ответ – тишина. Существо что-то шипит, но перевести невозможно, а потом с тихим грохотом валится на пол, очевидно, покидая этот мир.       – Ладно, прогуляюсь сам, – пожимает плечами Риндо и оглядывается, чтобы убедиться, что он здесь один. Грузовой отсек все еще не проверен, а времени остается крайне мало. Младший Хайтани бежит по кораблю, и найдя входную панель отсека, не тратит время на ее взлом – просто взрывает, сразу же забегая внутрь. Взгляд сразу же выцепляет то, что нужно им с братом: три серых ящика с характерной маркировкой, о которой говорил Изана, стоят справа, задвинутые в угол стены.       Они оказываются тяжелыми, несмотря на небольшой размер – примерно шестьдесят на сорок сантиметров, и глубина плюс-минус такая же, прикидывает Риндо, пока тащит сразу два на свой джет. На пути, к счастью, никто больше не встречается, однако по продолжающемуся шуму ясно, что стоит быть осторожным. За третьим приходится вернуться, несмотря на риск, но взять его сразу было бы невозможно.

***

      Ран чувствует нервозность, но держит себя в руках, не позволяя эмоциям взять верх. Брат задерживается, а динамик молчит, что дает старшему Хайтани право думать, что на чужом корабле все идет по плану: случись что с Риндо, он бы обязательно дал знать. Скоро должен появиться второй корабль, и хорошо бы было перехватить его не здесь, а чуть ближе: экипаж первого наверняка дал знать своим, что на них напали, а значит, Хайтани придется труднее, потому что эффект неожиданности напрочь отпадает. Как только Риндо вернется, корабль нужно будет полностью взорвать, чтобы не оставлять себе за спиной проблему, которая может в будущем помешать.       Старший Хайтани стучит пальцами по подлокотнику, следя за джетом на «первом» – он все еще не взлетает. Желание включить связь и позвать брата возрастает стократно, но он ждет: там может происходить что угодно, и вдруг он только помешает Риндо, если отвлечет его?       Ран не сводит с чужого корабля взгляда, а потому пропускает момент, когда справа от «первого» появляется сияющая точка, которая быстро приближается.       – Твою мать! – старший Хайтани быстро пробегается пальцами по панели управления и разворачивает «Роппонги», уверенный, что эта точка – так не вовремя появившийся второй корабль, и сейчас придется разбираться с ним в одиночку, но реальность оказывается намного хуже. Ран даже не сразу тянется к динамику, чтобы вызвать брата, и теряет драгоценные секунды.       Приближающийся корабль тоже замечает «Роппонги», и судя по тому, что первый выстрел – по нему, а не по другому кораблю, прекрасно его узнает. Ещё бы, блять, он его не узнал! Старший Хайтани застывает, глядя на то, как на стекло перед ним медленно наползает мрачная тень: белая с серебром «Рокухара», под стать своему владельцу, имела огромные размеры и весьма угрожающий вид.       И не то чтобы появление здесь Терано можно было назвать совсем неожиданностью – тот и на редкие дорогие штуки, как металл, так сильно нужный Изане, был падкий, и обоих Хайтани уже давно видел в своих мечтах убитыми с особой жестокостью, но Ран не может поверить в то, что видит. Новый взрыв быстро приводит его в чувства, и он дергается одновременно и к управлению, и к динамику, потому что сейчас вместо шока старшего Хайтани мгновенно охватывает удушающей волной ужас: Риндо. Риндо все еще не вернулся!

***

      Младший Хайтани, тяжело вздыхая, поднимает с пола третий ящик, и выходит из грузового отсека, собираясь уже наконец покинуть корабль. Небольшое устройство на полу, оброненное кем-то из недавних нападавших, которое уже давно трещит и шипит, начинает делать это громче. Любопытство пересиливает, и Риндо останавливается над тем, что похоже, является либо передатчиком, либо рацией. Парень перехватывает ящик и свободной рукой нажимает на маленькую кнопку на наушнике, включая перевод. Он уже пытался понять, что там происходит, но толку не было. Вот и сейчас: сначала разобрать невозможно, а потом набор звуков наконец-то формируется в перепуганное и отрывистое: «Нападение. Нападение. Нападение».       Какое нападение, на кого? На них, что ли? Так уже полчаса как напали, вообще-то. Риндо непонимающе хмурится, снова берет ящик двумя руками и идет к джету. Он решает сообщить про рацию брату, догадываясь, что сообщение тревоги было со второго корабля. Но кто на них мог напасть?       Младший Хайтани снова тянется к наушнику, чтобы связаться с братом, но не успевает: связь включается, и не успевший даже рта раскрыть Риндо вздрагивает от крика брата.       – Риндо! – в голосе Рана слышится неподдельный страх. – Вылетай обратно, быстрее!       Парень не задает вопросов: не время для них. Последний ящик он буквально закидывает в джет, падает туда сам, не понимая, почему вдруг вокруг стало так темно и опускает стекло. Стоит только взлететь, как младший Хайтани видит причину внезапно возникшей тени и эта картина, как и окруженный взрывами, метающийся между ними «Роппонги» заставляет сердце пропустить несколько ударов.       Саус. Блять, откуда?!       В следующую секунду Риндо хочется одновременно и обнять Рана, и втащить ему чем-нибудь потяжелее: старший Хайтани, заметив, что джет покинул чужой корабль, подлетает ближе и останавливает «Роппонги» между ним и «Рокухарой», прикрывая от выстрелов. Ран рискует и собой, и кораблем, но по-другому просто не может – не умеет, если дело касается младшего брата.       Риндо, сгорая от злости, добирается до «Роппонги» и бросает джет в отсеке, оставив в нем же и металл – потом разгрузятся, им бы сейчас бы живыми выбраться! Он бежит по своему кораблю, что уже набирает скорость, уходя от погони, и наконец вваливается к брату.       – Откуда эта скотина здесь взялась?! – орет Риндо, стоит ему появиться за спиной старшего Хайтани, а Ран, несмотря на то, что «Роппонги» весь дрожит от выстрелов, облегченно выдыхает. Риндо здесь. Риндо живой, невредимый, и несмотря на то, что весь забрызган чем-то странным, сам, похоже, цел. – Откуда, блять?!       – Не знаю, малыш, позже разберемся, – та же ярость, что кипит в крови младшего брата, охватывает и Рана.       Теперь, когда Риндо рядом, страх мгновенно стирается, а на смену ему приходит ярким огнем пылающая ненависть. Пока рано делать выводы, но вторая часть металла, где бы она не была, потеряна, вернуться за ней невозможно, один из двух левых двигателей «Роппонги» подбит, и не исключено, что без возможности отремонтировать – только полностью менять, если смогут оторваться от «Рокухары». Она почти не уступала в размерах «Поднебесью», и была не под силу Хайтани, как бы братья не хотели уничтожить раздражающий их обоих корабль.       Причина, конечно, была не в самом корабле – Саус Терано, известный не меньше, чем сами Хайтани, занимался примерно тем же, что и они, вот только если братья работали на кого-то, и то – временно, не желая никому подчиняться, Терано вел все дела сам. Он имел славу вспыльчивого, грубого и очень жестокого человека, что летела далеко вперед него. Откуда он был родом и как стал тем, кем являлся сейчас, Хайтани не знали, да и откровенно говоря, знать не хотели. Первая встреча между ними произошла года три назад при схожих обстоятельствах, и тогда Саус дал им спокойно, без преследования уйти. Правда, потом, встретившись на одной из планет, очень красочно расписал Рану, что с ним и его братом будет, если «Роппонги» еще раз перехватит его цель.       Старший Хайтани был не из тех, кого можно было запугать, поэтому обещания Терано его не впечатлили. Но и испытывать судьбу он не собирался, стараясь пересекаться с хозяином «Рокухары» как можно реже. Однако новые «заказы», коих становилось все больше и больше за счет того, что репутация Хайтани росла в чужих глазах, вынуждали иногда вступать в открытый бой посреди космоса – целенаправленно Саус за ними не охотился, но вот возможности уничтожить, если таковая предоставлялась, не упускал.       Приходилось банально сбегать. Драться с «Рокухарой» «Роппонги» не мог, значительно уступая ей по всем характеристикам, кроме, пожалуй, поворотливости: эта громада так медленно маневрировала, что казалось, проще планету передвинуть, чем ее. Но летала, блять, быстро – как и сейчас, не прекращая палить по кораблю из всего, что на ней было.       Ран полностью переключился на попытки увернуться от града выстрелов. Получалось пока успешно, вдобавок кроющий Сауса далеко не лестными выражениями Риндо яростно отбивался в ответ, чем явно больше раздражал, нежели приносил реальный вред «Рокухаре». Но Терано прилетел к Абверу с той же целью, что и Хайтани – металл, а знать, успел ли Риндо его забрать, или он все еще там, не мог. Поэтому, когда абсолютно выбившиеся из сил братья поняли, что чужой корабль больше не догоняет их, лишь устало переглянулись. Младший Хайтани запустил дрожащие пальцы в волосы, стараясь прийти в себя, а Ран смог позволить себе немного расслабиться только тогда, когда «Рокухара» совсем исчезла с поля видимости.       – Рин, ты как?       – Нормально, – не поворачиваясь, ответил тот. – Скажи мне, что все закончилось.       – Прости, но все только началось. Что с металлом?       – Он… он в джете. Весь, что был на первом корабле – у нас. Но вторая часть… Ран, судя по тому, что я слышал, она у Терано.       – Пиздец, – выдохнул старший Хайтани. – Свяжись с Изаной.