В эпицентре

      С Курокавой поговорить не удается, как и предупредить о том, что произошло: вместо него отвечает Хитто, который, как всегда, не тратит время ни на вежливость, ни на приветствия.       – Какучё, – произносит Ран, прямо глядя в чужие глаза. Он прекрасно понимает, как может отреагировать на новость Изана, но встретиться им все же придется. – Где вас найти?       – Вы забрали металл?       – Да, но…       – Первый раз слышу в твоем голосе неуверенность, Хайтани.       Фиолетовые глаза вспыхивают раздражением, что гаснет так же быстро, как и появляется: Ран слишком вымотан, слишком зол на все произошедшее, но должен держать себя в руках – если слова Какучё его так задевают, то как он планирует выслушивать Изану? Самое противное – что бы тот не сказал, он будет прав.       Они не справились. Не сделали то, что должны были сделать и факт того, что часть металла все же была у них в руках, не было смягчающим обстоятельством даже для старшего Хайтани в собственных глазах. Что уж говорить про остальных? Он молчал, понимая, что слухи разлетятся по галактике быстро. Возможно, работы теперь станет меньше – для кого-то годами выстраиваемая репутация Хайтани была крайне важна, потому что определяла степень доверия к ним, но скорее всего, последствия этим не ограничатся: Ран уже представлял целую серию сплетен от тех, кто упрямо считал его и Риндо слабыми, списывая любые их достижения на «да им повезло просто».       И плевать всем хотелось на то, сколько им с братом пришлось пережить, чтобы добиться того, что у них сейчас было.       Риндо несколько минут назад ушел к себе, буквально с ног сваливаясь от усталости и предоставив старшему отчитываться перед Изаной и Какучё в одиночку. Ран не стал его задерживать, догадываясь о том, что брату пришлось сначала драться на «первом», а потом еще и отбиваться от «Рокухары» – старший Хайтани сам бы с удовольствием растянулся на первой попавшейся горизонтальной поверхности, но, как он сказал младшему, еще ничего не закончилось – только началось.       – У нас возникли проблемы, – коротко отвечает Ран.       Хитто молчит несколько секунд, раздумывая, стоит ли уточнять суть внезапно возникших у братьев проблем, но потом называет в ответ координаты «Поднебесья», решив, что лучше будет выяснить все вопросы лично. Старший Хайтани забивает их в систему, переводя корабль на автопилот. «Роппонги» долетит до Карсу, и хочется надеяться, что сможет взлететь потом снова – двигатель требует серьезного ремонта, а значит, потом придется лететь на Теми. Если, конечно, Изана не заставит их развернуться за Терано сразу же.       Связь обрывается и Ран устало вздыхает, морально настраиваясь на предстоящий разговор. У него есть около шести часов на то, чтобы отдохнуть и немного прийти в себя, но сначала нужно найти Риндо и узнать у него обо всем, что происходило на «первом». Младший брат обнаруживается в большой, обставленной всем необходимым ванной, что выглядит так, словно она не на корабле находится, а в каком-нибудь богатом доме на одной из планет.       – Как прошло? – спрашивает Риндо, кидая взгляд на брата в зеркало, перед которым стоит, оттирая с лица подтеки зеленой жидкости – костюм, в котором он летал, он уже снял, переодевшись в привычную одежду. – Можешь не отвечать – по лицу вижу, что плохо.       – Да по сути, я ему еще ничего не сказал, – Ран подходит ближе и опирается бедрами о широкую столешницу. – Летим на Карсу, оттуда… По ситуации.       – Чувствую, Изана нам устроит веселую жизнь, – невесело хмыкает Риндо. – Да почему она не отмывается?       – Что это? – Ран берет с вешалки полотенце, промакивает его водой и поворачивает лицо брата к себе.       – В обычном понимании – кровь, – отвечает младший, позволяя Рану оттирать засохшую намертво жидкость с его лица. – Подрался с пятерыми на «первом». Троих взорвал, вот они… разлетелись, в том числе и на меня. Ящиков с металлом было три штуки. Когда я вернулся за третьим, им по связи второй корабль передал, что на них напали. Точнее, рация пищала и до этого, просто перевести не получалось. Да я и не слушал, если честно – был занят металлом. А у тебя что?       – Неожиданная встреча со старыми друзьями, – раздражённо бросает грязное полотенце в раковину старший Хайтани. – Еще бы лет сто не видел ни Сауса, ни эту отвратительную махину, на которой он летает.       – Вряд ли теперь это желание сбудется, – замечает Риндо и стягивает с себя черную футболку. – Я в душ.       – Хорошо, – Ран рассеянно кивает и идет к выходу. – До Карсу еще примерно шесть-семь часов. Я буду у себя, но если что-то нужно – приходи.       – Ладно, – доносится ему вслед, и старший Хайтани исчезает за дверью, успев услышать шум воды, которую включает брат. Он хочет пойти и поспать пару часов, но тревога и глухое раздражение прочно оплетают все внутренности и мысли, не позволяя ему расслабиться. Ран смотрит в серый матовый потолок не моргая, и думает, думает, думает… Он закрывает глаза, надеясь, что так будет полегче, но это нисколько не помогает – с наступлением темноты под веками эмоции лишь набирают обороты.       Старший Хайтани встает и снова возвращается к панели управления, понимая, что отдохнуть ему не удастся. По его команде система отключает автопилот и Ран ведет «Роппонги» сам, разогнав его до максимально допустимой сейчас скорости: какой смысл оттягивать неизбежное?       Бледно-оранжевая поверхность Карсу вскоре появляется перед глазами. Хайтани приходилось пару раз там бывать – пустыня, одним словом. Чем-то отдаленно планета напоминала Рану Талмир: жить невозможно, а вот складировать там что-то ненужное, перерабатывать или прятать – идеальный вариант. Вопреки собственной привычке, старший Хайтани осторожно опускает «Роппонги» на планету, не желая оставлять корабль в одиночестве – обычно он не переживает за его безопасность, но сейчас «Роппонги» хочется держать как можно ближе к себе.       Изана обнаруживается в одном из зданий, где мощные системы фильтрации воздуха позволяют забыть про постоянно бушующие на этой стороне Карсу песчаные бури. Он отрывается от разговора с Хитто, который прерывают зашедшие к ним Хайтани и поворачивается, кидая на них острый, оценивающий взгляд.       – Вы вовремя, – замечает он. – Как раз про вас заговорили. Что за проблемы? Где металл?       – На «Роппонги», – Ран делает вдох, а потом продолжает. – Изана, вторую половину металла перехватить не удалось.       – Почему?       – Потому что ее перехватили у нас, – отвечает хмурый Риндо. – Саус Терано появился в тот момент, когда я забрал груз с первого корабля, но судя по всему, он захватил второй в одно и то же время что и мы – первый. Вторая часть металла на «Рокухаре».       – И? – голос Курокавы напоминает шипящую змею, а то, как медленно он приближается к братьям, лишь усиливает это сходство. – Вы даже не попытались его отбить?       – Что? – вырывается у младшего Хайтани. – Изана, ты же знаешь корабль Терано – он почти такой же, как «Поднебесье»!       – А, так ты испугался, что «Рокухара» оставит от твоего драгоценного «Роппонги» только одни осколки? – на губах Курокавы расплывается широкая, пугающая улыбка. – Хитто, кто сейчас на «Поднебесье»?       – Пока нас нет, Шион за главного.       – Свяжись с ним, передай – я сказал, взорвать «Роппонги», – он смотрит на обоих Хайтани с нескрываемым превосходством. – Вы же, кажется, так непредусмотрительно бросили свой корабль прямо перед моим?       – Изана, – холодно произносит Ран, не меняясь в лице. Риндо взволнованно поворачивает голову к брату, но старший Хайтани не смотрит на него. – К чему эти угрозы? Часть металла можно выгрузить прямо сейчас. Я признаю, что мы не справились, но те деньги, что ты уже скинул, были как раз за эту половину металла, разве нет? Ты забираешь металл – мы спокойно уходим.       – Мне нужен был весь! – крик Курокавы рассекает пространство, отдаваясь в просторном помещении жутким эхом. – Весь, я сказал об этом сразу, а свои условия оставь при себе!       – Мы не могли знать о том, что Терано тоже за ним охотится.       – Это была ваша задача – подумать о рисках! – их с Раном взгляды пересекаются, и кажется, от напряжения между ними в воздухе вот-вот начнет искрить. – Ваша задача и ваша проблема!       – Да, – цедит в ответ старший Хайтани. – Но все уже произошло, и ты знаешь, что от того, что мы нападем на Сауса, ситуация не изменится – он уничтожит нас, а ты вторую часть металла не получишь.       – Ты что, мне угрожаешь? – Изана смеется ему в лицо.       – Я сказал, что будет происходить дальше, если ты продолжишь требовать…       – Я требую того, о чем мы договорились! – снова повышает голос Курокава. – И вы – вы оба – согласились на это! Ты не знал, за каким редким грузом летишь? Количество нолей в переводе не натолкнуло на мысли, что могут возникнуть обстоятельства помимо той информации, что я вам дал?!       Ран молчит, но взгляд ненадолго отводит в сторону – только для того, чтобы перехватить в аметистовых глазах ту же бушующую волну эмоций, что горит в фиолетовых, сейчас потемневших и мрачных.       – Кстати, Хайтани, – Изана вдруг снова переходит на тихий, полный опасных ноток тон. – А где доказательства, что Терано там был? Кто мне докажет, что вы не прикарманили себе металл?       – У нас полностью разбит один из двигателей, – резко отвечает Риндо. – По-твоему, я стал бы взрывать что-то на собственном корабле?!       – Аргумент слабоват, Риндо. Мало ли кто и где вам его разнес?       – Ты перегибаешь, – Ран понимает, по какому тонкому льду ходит, но хуже вряд ли будет. – Ты сам говорил, что металл бесполезен без переплавки. На чем и где его переплавлять, и тем более – что добавлять, мы понятия не имеем. «Роппонги» постоянно находится в космосе, где твой металл, с твоих же слов, теряет ценность. Зачем нам красть его?       – Изана, – вдруг заговаривает молчавший до этого Какучё. – Вряд ли они врут. Мне забирать груз с «Роппонги»?       – Да. Ты знаешь, куда его везти, Хитто, – Курокава отвечает, не сводя со старшего Хайтани взгляда. – Но если вы думаете, что отделались от меня – это не так. Вторую часть металла вы мне должны, и можете даже не мечтать, что я об этом забуду. Я не буду ставить сроки – думаю, для вас станет неплохой мотивацией постоянная вероятность того, что я могу в любой момент появиться перед вашим носом и разнести «Роппонги» прежде, чем вы успеете дернуться.       Изана, решив, что разговор между ними закончен, проходит мимо братьев, нарочно задевая Рана плечом и уже выходя, произносит язвительное:       – Терано от меня привет. Думаю, вы скоро с ним увидитесь – вторая часть металла наверняка нужна ему так же сильно, как и мне.       Дверь хлопает с громким звуком, и старший Хайтани хватает младшего брата за запястье, стараясь успокоить и себя, и его. Во взгляде Риндо сверкают молнии, а в фиолетовых глазах Рана давно бушует гроза, которой он не может дать выхода, а значит, она начнет разрушать его изнутри.       – Он что, не понимает, что это невозможно?! – вскрикивает Риндо, всем телом поворачиваясь к брату.       – Понимает, но его это не волнует, – отвечает ему Ран. – Тише, Рин, не здесь. Пошли, надо отдать им этот металл и улететь. Поговорим, когда будем на «Роппонги».       Они возвращаются к кораблю и молча наблюдают за тем, как люди Изаны выгружают с него металл – злополучные ящики переносят на «Поднебесье», откуда, видимо, перевезут куда-то еще. Старший Хайтани этого не знает, да и знать не хочет совсем. Он с тщательно скрываемой злостью провожает взглядом фигуру Курокавы, который больше ни слова в их сторону не произносит, всем своим видом демонстрируя, что вообще не замечает обоих братьев. «Роппонги» взлетает, покидая Карсу, и как только он выравнивается и встает на курс, направляясь на Теми, на нем раздается громкое и полное пылающей злости:       – Сука! – крик Рана слышно, наверное, в каждом уголке корабля, но сидящий рядом Риндо даже не вздрагивает, полностью разделяя чувства брата.       – Потрясающий у нас расклад, – хрипло произносит младший Хайтани. – Всю жизнь мечтал, чтобы за мной гонялись «Поднебесье» и «Рокухара».       – Прибавь к этому сплетни и слухи, которые разлетятся по галактике, – Ран смотрит на Риндо. – И еще идиотов, которые попытаются нас достать, пользуясь тем, что мы в невыгодном положении.       – С идиотами разберемся, – отвечает младший. – Что делать с Изаной и Терано – я не знаю, Ран.       – С идиотами разобраться можно, но заткнуть их – сложно, – раздраженно бросает старший Хайтани.       – Значит, будем убивать.       – Да. Насчет Изаны – он опасен, не спорю, но вряд ли кинется на нас уже завтра; скорее, какое-то время будет ждать. У него глаза и уши везде, начнем искать металл – он узнает об этом и лезть к нам не будет. Ну, пока у него терпение не закончится… С Терано хуже.       – Ты ведь не собираешься драться с «Рокухарой»? – расширив глаза, смотрит на него Риндо, с опаской думая о том, что взбешенный Ран может пойти и на такое. – Это же самоубийство!       – Не собираюсь, – отмахивается старший. – Не могу утверждать, но Саус должен был знать о том, что металл на корабле долго держать нельзя.       – Значит, надо думать, куда он его повезет.       – Да… Нужно узнать, где чаще всего бывает «Рокухара», и перевернуть все на этих планетах.       – Ран, – задумчиво произносит младший Хайтани, и старший поворачивается к нему.       – Что?       – А тебе не кажется, что нас подставили?       – Кто? – не понимает старший Хайтани.       – Да тот же Изана, больше некому, – Риндо пожимает плечами. – Дал наводку на металл, вынудил нас сцепиться с Терано, надеялся, что не уйдем, но мы ушли. Теперь злится, что добивать придется самому.       – У Курокавы нет ни одной личной причины нас ненавидеть, – отвечает ему Ран. – Мы работаем на него не первый год. Извини, Рин, но я не верю в твою версию – Саус, скорее всего, появился там не из-за нас, а только из-за металла. Мне кажется, он и сам был не в восторге, когда увидел «Роппонги» и сообразил, зачем мы там торчим.       – Ну… да. Ты прав, – младший Хайтани со вздохом соглашается. – Куда ты курс задал?       – Теми. С кем бы сейчас не пришлось драться, сначала нужно решить проблему с двигателем.       С этим Риндо тоже поспорить не мог – ему, вложившему в корабль не только деньги, но и собственные силы и нервы, было почти что на физическом уровне больно, если с «Роппонги» что-то случалось. Он знал, что и Ран переживает, но копаться в технических вопросах и что-то перебирать старший не любил, предпочитая оставлять это Риндо.       На Теми приходится задержаться больше, чем на день, и старший Хайтани использует это время, чтобы наконец позволить себе отдохнуть. В голову упорно приходит сравнение, что происходящее – затишье перед бурей настолько сильной, что вполне может снести их, похоронив под собой. Риндо практически все время проводит с Ханмой, и Ран искренне не понимает, как брат может выносить Шуджи с его болтовней и кучей ненужных вопросов, которые тот задает из навязчивого желания знать все и обо всех. Брат появляется только через несколько часов после того, как Ран просыпается. Риндо уставший, но старший Хайтани видит, что аметистовый взгляд младшего становится не таким мрачным, а сам он выглядит спокойнее.       Двигатель все же удается отремонтировать, что радует их обоих. Взлет «Роппонги» сопровождается привычным ровным гулом, один звук которого склеивает что-то надломленное внутри Рана – все время полета к Изане на Карсу он с тревогой вслушивался в любые посторонние шумы с левой стороны. Если Риндо морально восстанавливался, копаясь во внутренностях двигателя, старшему Хайтани становится легче сейчас, когда корабль отзывается на малейшее касание и стремительно набирает скорость.       Конкретного курса пока нет. Братьям просто хочется вернуться в привычную обстановку – бескрайний космос, «Роппонги», и они – только вдвоем. Но теперь все это может измениться в любой момент. Риндо отгоняет от себя назойливые мысли, что один из кораблей – либо «Рокухара», либо «Поднебесье» сейчас может появиться перед стеклом, не оставив им ни единого шанса. Он смотрит на старшего: по лицу Рана понять, о чем он думает, невозможно – ни одной эмоции, как и в фиолетовых непроницаемых глазах. Другие могли бы подумать, что старший Хайтани просто сосредоточен на чем-то, но Риндо знает, что такое состояние брата хуже всего, и в первую очередь, для него самого.       Чтобы отвлечь Рана и вытащить его из кокона мыслей и переживаний, с каждой минутой заворачивающегося вокруг старшего все плотнее, Риндо начинает говорить: про детали, которые пришлось менять в двигателе, про то, что удалось сохранить, и взгляд брата становится чуть более «живым». Пользуясь тем, что Рана удалось расшевелить, младший Хайтани делится новостями, которые удалось узнать у Ханмы. Старший Хайтани выслушивает и смотрит одобрительно: Риндо времени не терял, выспросив у Шуджи все, что можно было узнать про «Рокухару» и предположительные места ее обитания. Особой конкретики не было – Ханма видел Сауса и его корабль не так часто.       Знать небольшой список планет, на которые опускалась «Рокухара» было лучше, чем не знать вообще ничего, но братья понимали, что информации катастрофически мало, как и времени. Приходилось быть крайне осторожными, потому что ситуация складывалась абсурдной: словно им приходилось лезть руками в огонь, но так, чтобы при этом не обжечься; гоняться за «Рокухарой», но чтобы она их при этом не заметила, искать Терано, но не попадаться самому Саусу на глаза. Три ящика можно было спрятать на любой из планет так, что за несколько лет не найдешь, а они даже не знали, на какой именно лежит металл. Вариант, что Терано даже не знал, что металл должен храниться на планете, а не в космосе, оба Хайтани предполагали, но старались не обсуждать, потому что если это так – тогда эти и без того практически безнадежные поиски не имели смысла.       «Роппонги», тщательно спрятанный, вновь висел на орбите, пока оба Хайтани часами находились на очередной планете. Но где-то в ответ на вопросы, заданные как бы невзначай, им говорили, что ничего похожего на «Рокухару» никогда здесь и не было, где-то Ран замечал обращенные на них с братом слишком пристальные взгляды, и приходилось улетать как можно скорее, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Они понимали, что ищут не только они – ищут их самих.       – Это бесполезно! – раздраженно говорит Риндо, когда джет возвращается на «Роппонги», и корабль покидает орбиту планеты. – Уже четыре дня, как мы таскаемся по галактике. Толку ноль, еще и чуть не попались несколько раз.       Ран молчит, мрачно глядя на список, в котором количество предполагаемых стоянок «Рокухары» становится все меньше и меньше, а они не приблизились к решению проблемы ни на шаг. Никаких гарантий в том, что металл действительно на одной из этих планет. Никакой уверенности в том, что он был там, где они искали, но не смогли найти. Время шло, терпение Изаны явно заканчивалось, Терано тоже не давал им покоя – зачастую, стоило им только опустить джет на планету, интуиция Рана начинала почти что кричать о том, что за ними следят. Особенно жутко это ощущалось, когда планета казалась абсолютно безлюдной: заброшенные постройки, склады, полуразвалившиеся, забытые корабли и чей-то пристальный взгляд, обжигающий спину.       – Остались еще три, – произносит Ран.       – А если не найдем? – младший Хайтани подходит к брату, который не остается на привычном месте – отходит к панели, закрывающей отсек, и садится на небольшой выступ на полу, который словно образовывает длинную, невысокую ступеньку. – Что тогда?       – Ты знаешь, что.       – Знаю, – вздыхает Риндо и опускается рядом, почти задев плечо Рана своим, но не заметив, как опасно изменился взгляд старшего брата. Наступает недолгая тишина, которую нарушает старший Хайтани.       – У меня есть идея, Рин.       Риндо всегда считал, что более развитой интуицией из них двоих обладает Ран, но сейчас где-то внутри колет неприятным чувством: ему не нравится ни голос брата, ни отстраненный холод в нем, словно старший уже все решил и сейчас не будет обсуждать – просто поставит перед фактом.       – Идея?..       – Да. Это рискованно, но должно сработать.       – Мы последнее время только и делаем, что рискуем, – аметистовый взгляд изучает фиолетовый настороженно, стараясь прочитать ответ до того, как он будет озвучен. – Что ты придумал?       – Если мы… если мы не можем найти металл, надо узнать, где он, у того, кто его спрятал.       На несколько секунд Риндо зависает. Логическая цепочка складывается очень быстро, но он не может в это поверить. Ран смотрит прямо, не отводя глаз, и это пугает еще больше.       – Как ты себе это представляешь? – нервно усмехается Риндо. – Заявимся к Саусу на «Рокухару» и скажем «прости, сами не нашли, где груз, не подскажешь адрес?» Так, что ли?       – Не совсем так. Заявлюсь я один.       – Еще лучше! – иронично взмахивает рукой младший Хайтани. – Тебя что, укачало, или ты перегрелся?       – Рин, ну послушай, – голос брата становится таким, словно он уговаривает его. – Ты же сам уже понимаешь, что поиск на планетах результата не дает. Ладно, если бы мы еще знали, на какой конкретно планете он металл прячет. А если вообще на «Рокухаре»? Времени все меньше и меньше, а мы не сдвинулись с мертвой точки. Если так дальше и пойдет, эту самую точку поставят, но уже на нас. Придется рисковать.       – Допустим, – медленно произносит Риндо в ответ. – В открытом космосе у нас шансов нет, тогда нужно будет застать Терано на какой-то из планет… Это не так сложно, он сам нас ищет.       – Подыграем ему – пусть найдет.       – И что дальше?       Рану с трудом удается выдерживать пристальный взгляд брата, который уже явно догадался о сути, но вынуждает его озвучить. Он знает, насколько сильно Риндо это не понравится, но других вариантов, как бы не пытался, придумать не смог.       – Вспомни, как он нас ненавидит, – говорит старший Хайтани. – Столько раз пытался поймать или убить за последние годы. Для целенаправленной охоты Саус слишком ленив, да и без нас дел хватает, но ты представь, как ему башню от счастья и самодовольства снесет, если он поймает…       – Ну? – голос младшего брата нарушает повисшую тишину, и он насквозь пропитан горечью и ядом. – Что ты замолчал, Ран?       – Если он поймает меня.       – Этого не будет.       – Ну хорошо! – внезапно раздражается старший Хайтани, которому стоило немалых сил примириться с этой идеей, и еще сложнее было сказать о ней брату. – Как скажешь. Может, тогда ты предложишь что-то получше?       – Да что угодно будет лучше твоего желания мучительно сдохнуть в руках этого ублюдка!       – Конкретизируй, – не сдается Ран. – Давай, Риндо. Я жду конкретных предложений.       Они прожигают друг друга взглядами – один полон злости и тревоги, а второй горит решимостью, вызванной положением, в котором они оказались.       – Я не собираюсь там, как ты говоришь, «подыхать»! – старший нарочно выделяет последнее слово. – Саус захлебнется чувством собственного превосходства, если будет искренне считать, что я попался ему в руки исключительно потому что он так захотел. Он не станет сразу убивать: сначала сделает все, чтобы этим превосходством задавить и меня. А ты меня прекрасно знаешь – я могу сделать так, что он выболтает мне, где металл, но на это потребуется время. Поэтому мне нужно оказаться на «Рокухаре».       – И ты думаешь, он ничего не заподозрит?       – Нет. Прибавь ко всему этому еще и то, что он думает, что вторая часть металла у нас, или что мы знаем, где она. Терано ищет ее точно так же, как и мы – первую. Я ему нужен. Он же тупоголовый, хоть и...       – У этого, как ты говоришь, тупоголового, есть масса причин тебя ненавидеть, – перебивает его младший Хайтани. – Ты понимаешь, что он может забить на вопрос о металле и просто прикончить тебя, чтобы отомстить?       – Тогда как он потом металл найдет? – хмыкает старший.       – Выловит меня, – раздраженно бросает Риндо. – Он может решить себе в голове, что избавится от нас поочередно: сначала ты, если не расколешься, а потом я. Понимаешь?       – Да, но я останусь при своем мнении, – Ран вздыхает, видя, как брат закатывает глаза. – Не убьет он меня, Риндо, просто поверь. Сделать, конечно, может всякого, но это не главное сейчас.       – Спасибо, мне полегчало, – язвит младший Хайтани, а потом словно взрывается. – Ты вообще слышишь, что несешь?!       – Рин, у нас выбора нет, – тихо произносит Ран, глядя на брата. – С одной стороны – Терано, с другой – Изана. Один из них рано или поздно до нас доберется, даже если мы спрячемся на другом конце вселенной. А если сразу двое? От «Роппонги» ничего не останется. И мне плевать даже на корабль, но ты… Я не хочу, чтобы что-то случилось с тобой.       – И поэтому делаешь все, чтобы это случилось с тобой самим, – на губах младшего появляется кривая, неестественная ухмылка, которая сразу же пропадает. – Ран, если не получится, мне жить без тебя как?       На этот вопрос у старшего ответа нет. Он улыбается краешком губ, смотрит мягко, с долей нежности во взгляде, что так не вяжется с его обычным образом, и касается пальцами щеки Риндо.       – Я не знаю, малыш, – Ран вздыхает. – Но если выбирать между тем, чтобы рискнуть сейчас, или прятать тебя постоянно, чтобы не суметь защитить потом – я выберу первое.       – И я не смогу тебя отговорить, – не вопрос – утверждение.       Риндо опускает глаза, боясь, что просто не выдержит взгляда брата. Он вдруг вспоминает, как в детстве ему порой было очень страшно отпускать от себя Рана, который уходил куда-то один – чаще всего, чтобы найти для них еды. Попытки успокоиться и взять себя в руки результата не давали; от страха – сильного, пробирающего все внутри леденящим холодом, его начинало трясти. Тогда Риндо, на тот момент еще совсем маленький ребенок, начинал плакать, и эти слезы быстро переходили в неконтролируемую истерику с громкими всхлипываниями, рыданиями и заходившимся в бешеном ритме сердцем.       Ран, конечно, при виде всего этого оставался с ним – подбегал обратно, прижимал к себе и старался успокоить. Сам не знал, как, но со временем выработался алгоритм, система действий и слов: Риндо нужно было усадить куда-то, сесть рядом, близко-близко, чтобы позволить ему вцепиться дрожащими пальцами в плечи, а потом говорить. Долго, столько, сколько потребуется, чтобы он затих: что он здесь, что рядом, что никуда не пойдет и не бросит. И Ран не замолкал до тех пор, пока брат не отпускал его сам, наконец приходя в себя.       Сейчас Риндо хотелось сделать то же самое – почему-то он был уверен, что сработает и теперь, когда они уже взрослые, но за столько лет он совсем успел забыть, что такое слезы. Поэтому он молча притягивает Рана к себе, утыкаясь носом в его плечо и вдыхает, впитывая в себя родной запах. Старший тоже молчит, хоть и сказать хочется много; но все слова сейчас кажутся лишними.       – Что будем делать, когда ты узнаешь, где металл? – Риндо заговаривает первым, отстраняясь от брата.       – Мы заберем его, но сначала избавимся от Терано вместе с его кораблем – мне надоело от него бегать.       – Есть план?       – В целом да, но нужно кое-что обсудить с тобой.       – Ладно, – младший кивает. – Когда тебя поймают, явно проверят на наличие жучков и всего прочего. Тогда как я потом узнаю, где ты, если они всё поснимают?       – Ну, не всё, – на губах Рана появляется хитрая улыбка, и он поднимает левую руку, выпрямляя пальцы.       – Думаешь, не догадаются? – усмехается Риндо, но сам понимает: вряд ли. Очень и очень вряд ли, а значит, есть шанс связаться друг с другом, как бы далеко они не были.       – Еще никто не догадывался, – продолжает улыбаться старший Хайтани. – И на «Рокухаре» исключений не найдется.       – Надеюсь, – младший вновь становится серьезным. – Значит, мы летим на следующую планету, где ты остаешься и тебя ловят. А что именно ты хотел со мной обсудить?       – Сейчас объясню, – Ран двигается ближе. – От тебя мне вообще много что потребуется, пока я буду прохлаждаться на «Рокухаре» в приятной компании: во-первых, активно создавай видимость того, что ты потерял меня – беспорядочно летай между планетами, паникуй, всем говори, что не знаешь, где я. Но не забывай про Изану, будь осторожен; честно, даже предположить не могу, как он отреагирует, когда узнает, что Саусу удалось меня поймать. Во-вторых, на «Роппонги» нужно будет кое-что установить, и с этим можешь справиться только ты.       Риндо хмурится, слушая брата, пока тот продолжает рассказывать, но не прерывает его: дает Рану высказаться, а уже потом вносит свои изменения в продуманный старшим план. У них обоих то и дело мелькает в голове отравляющая мысль: «Что, если не получится?», которую Хайтани стараются отбросить, пока несколько следующих часов обсуждают все до мелочей. Ран замечает, что младший, из них двоих обычно более громкий и импульсивный, сейчас ведет себя еще более шумно и встает с места, принимаясь расхаживать перед ним туда-обратно. Старший Хайтани прекрасно понимает, что Риндо пытается отвлечь самого себя, потому что он видит: брат не смирился с его идеей, хоть и согласился с ней; все внутри Риндо яростно сопротивляется их будущей разлуке. Последнее, что хотел бы делать Ран – оставлять брата одного, но жизнь не оставляет ему выбора.       Ответственность за Риндо и «Роппонги» на нем, и старший Хайтани никогда не допустит того, чтобы с ними что-то случилось.