We work well with crazy.

Гарри ненавидел самолеты. Не сам полет, а постоянное, назойливое волнение — страх, что его магия вырвется наружу, сломает автопилот и отправит всех прямиком в землю. Он дышал глубоко, стараясь контролировать вздохи: вдох через нос, выдох через рот. Пока безуспешно. Не помогало и поведение Нила. Его новый брат — а этот статус всё ещё казался невероятным — сидел рядом и излучал тревогу. Их паранойя, казалось, умножалась друг на друга, и Гарри ловил себя на том, что следит за каждым движением Нила, как будто тот вот-вот сорвётся с места и побежит по проходу. — Ты смотрел папку, которую прислали гоблины? — спросил Гарри, пытаясь отвлечь их обоих. Нил мотнул головой и полез в свою дорожную сумку. Папка с бумагами была толстой. Он пролистал несколько страниц, нахмурился, а потом его глаза округлились. — Они даже квартиру мебелью обставили? — Да уж. И лучше не думать, как гоблины таскали диваны по лестнице, — усмехнулся Гарри, и Нил в ответ фыркнул. — А машина? — Нил продолжал изучать документы. Они уже позвонили Ваймаку, отказавшись от предложения подбросить. Мужчина отнёсся к этому скепсисом, поэтому первым делом решили заехать к нему, показать, где живут. Гоблины арендовали для них трёхкомнатную квартиру этажом ниже тренера — пустующую и по смешной цене. Гарри втайне ликовал: собственная кухня, где можно готовить нормальную еду, а не питаться полуфабрикатами. — Я даже не умею водить. Откуда мне знать, какую машину они нам нашли? — парировал Гарри. Нил нахмурился. — Научу. Должен же ты уметь, если… — он запнулся, но Гарри понял. — Если придётся бежать. — Он кивнул. Немного успокоившись, Гарри уставился в иллюминатор. Небо было бескрайним и безразличным. Он скучал по полётам на метле — по настоящей свободе, а не этой железной клетке в облаках. Тихо вздохнул, и Нил слегка толкнул его плечом. Гарри ответил слабой улыбкой. Он не ожидал встретить Нила — человека, который страдал, возможно, даже больше его. И был бесконечно благодарен за эту встречу. Его побег начался в день шестнадцатилетия. Плащ-невидимка, волшебная палочка, ключ от хранилища в Гринготтсе — и он сел в Рыцарский автобус до Косого переулка. Гоблины, к которым он обратился с вежливым, но твёрдым уважением, превзошли все ожидания. Именно они открыли ему глаза на Дамблдора. Даже мысль о нем вызывала в нём холодную, беззвучную ярость. Но правда, какой бы горькой она ни была, лишь подтвердила его решение: бежать. Дамблдор лгал. Снова и снова. И Гарри, ещё в детстве, начал сомневаться: а был ли Волан-де-Морт абсолютным злом? Или это была лишь навязчивая идея старого, уставшего человека? Он уже не знал. Дамблдор оставил его у Дурслей, ни разу не проверив условия. Защитные чары пали задолго до Хогвартса — значит, все эти годы он страдал зря. Дамблдор отказался менять опекунов, хотя у Гарри было родовое поместье. Или он мог платить Уизли за его содержание. Что угодно, лишь бы уйти от тёти и дяди. Первый курс, если оглянуться, был ужасающей постановкой. Все «испытания» у философского камня — словно тщательно расставленные шахматные фигуры, которые должны были привести его к личной встрече с Волан-де-Мортом. Прямиком в ловушку. Второй курс. Как Дамблдор, видевший нападения василиска полвека назад, не распознал его? Гермиона, двенадцатилетняя девочка, сопоставила факты. Дамблдор — величайший волшебник современности — нет. Хагрид, знавший правду, молчал, будучи в кармане у директора. Третий курс. Дамблдор был Главным Магом, главой Визенгамота. Почему он не инициировал пересмотр дела Сириуса? Почему позволил Снейпу, помеченному «Тёмным Знаком», выйти на свободу, а Сириуса, у которого не было ни одной татуировки, оставил гнить в Азкабане? А когда правда вскрылась, почему снова позволил Сириусу бежать, доверив спасение двух третьекурсников с помощью машины времени? Четвёртый курс был адом. Дамблдор установил возрастную черту, был его магическим опекуном. Как он позволил случиться Турниру? Разве магический контракт можно заключить, просто использовав чьё-то имя без ведома? Всё это не имело смысла. Но Турнир, как ни парадоксально, стал его спасением. Победа освободила его от опеки. Об этом гоблины сообщили с почти злорадной радостью, когда он явился к ним в день рождения. Теперь он мог претендовать на титулы, власть, состояние. Если когда-нибудь вернётся в Британию, он станет одним из самых влиятельных и богатых волшебников. Освобождение от магловской опеки помогло получить новый паспорт. Гоблины с готовностью его выдали в обмен на инвестиционные советы из магловского мира. Каждый его визит в банк заканчивался стопкой финансовых газет и довольной ухмылкой управляющего. Но даже сейчас его пробирала дрожь при воспоминании о самом Турнире. Дракон, ледяная вода Чёрного озера, лабиринт с чудовищами… и финал. Кладбище. Ритуал. Его спасло лишь чудо. Пятый курс был хуже. Никто не верил в возвращение Волан-де-Морта. Его травили в «Придире», мучили на уроках окклюменции у Снейпа. Головные боли после сеансов были невыносимыми. Видения от Волан-де-Морта не давали спать. А он ещё пытался организовать «Отряд Дамблдора», учить других защищаться. И всё это привело к смерти Сириуса. Единственного человека, который любил его просто так, без скрытых мотивов и грандиозных планов. Дамблдор опоздал. Весь Орден был там, а его не было. Что могло быть важнее спасения своих учеников? Газеты после той ночи провозгласили Дамблдора героем. Он сражался с Волан-де-Мортом в самом Министерстве, на глазах у всех. И Гарри не мог отделаться от мысли, что и эта битва была частью чьего-то расчёта. С Сириусом умерла его последняя привязанность к тому миру. Друзья остались, но они слепо верили Дамблдору. Объяснять им что-то было бесполезно и опасно. Поэтому он ушёл. Без прощаний. Даже Хедвигу пришлось оставить у Хагрида. План был прост: сбежать из Англии, путешествовать. Но гоблины указали на очевидное: шестнадцатилетний парень, слоняющийся без дела, привлечёт внимание. Нужно было легальное прикрытие. Так он оказался в США, в выпускном классе обычной школы. Спасибо Гермионе за то, что гоняла его с магловскими учебниками. Гоблинам пришлось подделывать документы, а ему — сдавать экзамены прямо в банке. Он не ожидал, что наберёт достаточно баллов, чтобы прыгнуть на год вперёд. И уж точно не ожидал, что это приведёт его к Нилу. Но теперь это не имело значения. Ничего, кроме их двоих, не имело значения. Учёба давалась тяжелее, чем в Хогвартсе. Распределяющая Шляпа говорила ему об остром уме, но в Британии он редко им пользовался. Здесь пришлось. Не было Рона, тянущего поиграть в шахматы или полетать. Был Нил, заставлявший бежать до тех пор, пока ноги не переставали слушаться. Но Гарри понимал: это был защитный механизм. Бежать, чтобы не думать. Гарри покрутил кольцо на пальце — подарок гоблинов, символ слияния родов Поттеров и Блэков. Оно было массивным, серебряным, с тёмным камнем, отливающим кровавым красным на свету. Нил просил его снять — слишком заметно. Но Гарри отказался. Имя он тоже не стал менять. При необходимости наложит чары. Он понимал опасения Нила, но чувствовал себя в относительной безопасности. Те, кто искал его, были чистокровными волшебниками, выросшими в изоляции от магловского мира. Найти его в другой стране, без магических следов, было бы почти невозможно. Да и связь с Волан-де-Мортом, та самая проклятая связь, словно оборвалась, как только он пересёк океан. Ни одного видения, ни одного кошмара. Может, расстояние, может, что-то ещё. Он принимал эту передышку с благодарностью. — Внимание, пассажиры. Мы начинаем снижение. Посадка через тридцать минут, — раздался голос пилота. Гарри выдохнул с облегчением. Ему срочно нужно было возобновить магические тренировки. Выпускать пар. Может, заняться дуэлями самому. Просто потому, что он сбежал, не значило, что он в полной безопасности. Наивностью он не страдал. Стоит попросить у гоблинов книги по боевой магии. И преобразовать третью спальню в тренировочную. Нил, наверное, не против, но лучше спросить. — Быстрый вопрос, — сказал Гарри, поворачиваясь к Нилу. — Не против, если я зачарую третью спальню под тренировочную? Для магии. Нил нахмурился. — Зачем тебе тренироваться? — Волнуясь, что могу ненароком что-нибудь взорвать, — пожал плечами Гарри. Нил поднял бровь, выражая немое неодобрение. Гарри взъерошил волосы и сдался. — Ладно, честно. Мне нужно держать себя в форме. Даже если я сбежал, это не конец. Магия — часть меня. Если не давать ей выхода, она может вырваться сама. А это опасно и для меня, и для окружающих. И для нашей тайны. — И как она «вырвется»? — скептически спросил Нил. — В детстве, ещё не зная о магии, я злился на учительницу — и её волосы становились синими. Или стекло в зоопарке исчезало, чтобы выпустить змею. Или я телепортировался на крышу школы. Мне было десять. А сейчас магия сильнее. Не хочу проверять, что будет, если её сдерживать. Нил несколько раз моргнул. — Чёрт. И всё это без палочки? Гарри задумался. — Да… Действительно, без палочки. — Он впервые осознал абсурдность этого. — Может, спрошу у гоблинов про магию без палочки? Вдруг пригодится. На поле-то с палочкой не появишься. Нил придвинулся ближе, окинул взглядом соседей — все в наушниках, — и понизил голос. — Может, я помогу с тренировками. С физической частью. Я… — он прикусил губу. — Нил, тебе не нужно учить меня тому, что тебе неприятно, — быстро сказал Гарри. — Знаю. Но, — Нил тяжело вздохнул, — мне тоже пора научиться давать отпор. Когда… если отец найдёт меня. Я не хочу просто ждать. Не могу держать пистолет в общежитии, но нож… Могу научить тебя. Если захочешь. Гарри схватил его за запястье. — Если ты готов учить, я готов учиться. Но только если это тебя не травмирует. — Если он найдёт меня, он найдёт и тебя, — тихо, но твёрдо сказал Нил. — Я не прощу себе, если с тобой что-то случится из-за меня. Так что да. Будем тренироваться вместе. Гарри кивнул. На том и порешили. *** Когда они наконец приземлились, Гарри был счастлив размять ноги. Нил натянул на голову бейсболку, и Гарри улыбнулся про себя — следующий шаг, солнцезащитные очки, и образ параноика-суперагента будет завершён. Но он понимал: Нил прятался как умел. Иначе он бы тридцать раз проверил сумку, хотя в ней почти ничего не осталось. Основные вещи лежали в расширяемом мешочке, который Гарри подарил Нилу, уговорив выбросить ту зловещую папку с документами на отца. Сначала Нил сопротивлялся, но Гарри убедил его: таскать с собой досье на собственного преследователя — это жутко и опасно, особенно в команде с Кевином. В мешочке остались лишь ключи и несколько зашифрованных контактов матери Нила и его дяди — того самого, босса британской мафии, о котором Нил вспоминал с теплотой. Мало ли, вдруг пригодится. Мешочек открывался только по крови Нила — простая, но эффективная защита. Забрав ручную кладь, они двинулись к выходу. Следующий пункт — машина. На стоянке их ждало зрелище. Автомобили стояли рядами, и многие выглядели так дорого, что дядя Вернон слюной бы захлебнулся от одной мысли о них. Гарри усмехнулся. — Эм… вам помочь? — рядом возник сотрудник, и его взгляд, скользнувший по их поношенной одежде, был красноречивее любых слов. Гарри почувствовал, как сжимаются челюсти. Затем, вспомнив манеры Малфоя, расправил плечи и сделал глубокий, пресыщенный вдох. — Да, отец велел забрать здесь машину. Будьте добры, поторопитесь. Еда в самолёте была отвратительной. Нил бросил на него предупреждающий взгляд, но Гарри проигнорировал. Риск минимален, а позабавиться хочется. — Конечно, — продавец скрестил руки. — На какое имя зарезервирован этот… «автомобиль»? — Джостен. Гарри Джостен, — фыркнул Гарри, с презрением разглядывая свои ногти. — Слушай, парень… — Проверь мои документы. Если не веришь, — Гарри медленно поднял на него взгляд, — я расскажу отцу о твоей… любезности. Продавец побледнел. Гарри повернулся к Нилу и на чистейшем немецком бросил: — Забавно. Нил прикрыл рот рукой, сдерживая смех. — Ты ужасен. — Ах, что бы сказала мама? — притворно возмутился Гарри. — Наверное, что я идиот, что доверяю тебе, и мне давно пора бежать, пока не поздно, — с горькой усмешкой ответил Нил. — Ты что, дементор? Потому что только что высосал из меня всю радость. — Жестоко. — Заслужил. Но взгляни с позитивной стороны. — И какой же? — Нил поднял бровь. — Твоя мать сейчас смотрит на тебя снизу и видит, что ты жив, вопреки всем её правилам. — Снизу? — губы Нила задрожали от сдерживаемой улыбки. — О, она определённо в аду, — небрежно констатировал Гарри. Нил рассмеялся — настоящим, живым смехом. И Гарри улыбнулся в ответ. Он знал, что Нил любил мать, благодарен ей за попытку защиты. Но он также видел, как та сломала его. Она требовала от ребёнка невозможного, держала в вечном страхе и бегстве. Она могла обратиться к семье, в полицию, куда угодно. Но вместо этого восемь лет мучила сына, наказывая за каждую оплошность. Нил иногда скучал по ней. Но они с Гарри начинали жить, а не выживать. Гарри знал разницу. Десять лет у Дурслей — это было выживание. Лишения, побои, унижения. И то «особое внимание» дяди Вернона, о котором он до сих пор не мог думать без тошноты. А Дамблдор оставил его там. Даже когда защитные чары давно исчезли. Продавец вернулся, бледный как полотно. — Господа, машина готова. Можно ваши документы? Гарри протянул идеальную подделку от гоблинов — водительские права. Он, конечно, не умел водить, но Нил научит. — Всё в порядке! Приношу извинения за задержку! Сейчас всё пригоним! — продавец почти побежал. Нил с удивлением посмотрел на Гарри. Тот пожал плечами. Гоблины постарались. Через минуту к ним подкатил автомобиль. Гарри не разбирался в марках, но он был… красив. Агрессивные линии, низкая посадка. — Знаешь, что это? — спросил он Нила. — Нет. Но выглядит дорого. На моём месте я бы взял что-нибудь старое и неприметное. А не это. — Справедливо. Но теперь оно наше! — Гарри многозначительно поднял брови. — Интересно, на что она способна? — Ты даже не умеешь водить. — Но ты-то умеешь. И, я уверен, знаешь, как избежать всех этих радаров. Нил прикусил губу, но в его глазах мелькнул знакомый озорной огонёк. — Ладно. Посмотрим, как быстро мы доберёмся до Пальметто. *** Машина оказалась чудом инженерной мысли. Гарри кричал от восторга, когда Нил нажал на газ, и их вжало в кожаные сиденья. Может, стоит найти заброшенную дорогу, чтобы Гарри мог полетать на метле? Он так по этому скучал. До их нового дома доехали за час вместо полутора. Тренер жил в том же комплексе, но в другом крыле и этажом выше. Идеально. Но у подъезда их ждал неприятный сюрприз. — Что они здесь делают? — пробормотал Гарри. У входа стояли четверо: Кевин Дэй, Эндрю Миньярд, его брат-близнец Аарон и их кузен Ники Хэммик. — Без понятия, — сквозь зубы процедил Нил. — Но сейчас выясним. Они вышли из машины, взяв сумки. — Хорошая тачка, — небрежно бросил Аарон. Нил заметил, что близнецы хмурились, а у Эндрю в глазах стояла опасная, нестабильная пустота. Он был без таблеток. Нил сделал полшага, вставая между Гарри и Эндрю. Гарри вздохнул. — Спасибо, Аарон, кажется? Нил, чёртов придурок, я сам о себе позабочусь. Второй близнец, Ники, уже открывал рот, но Нил перебил: — Эй! — он бросил Гарри раздражённый взгляд. — То, что ты можешь постоять за себя, не значит, что я позволю этой необузданной блондинке заколоть тебя просто потому, что ты не смог держать язык за зубами. Гарри фыркнул. — Смотри, кто говорит. — Откуда, чёрт возьми, они нас знают? — спросил Аарон Эндрю по-немецки. Тот лишь прищурился. Нил напрягся. Немецкий и французский — их с Гарри языки для приватных разговоров. Теперь это стало проблемой. — Без понятия… — пробормотал Ники на том же языке. Эндрю встал перед Нилом, вторгаясь в его личное пространство. Нил не отступил ни на сантиметр. — Мда. Может, я не такой идиот, как думал, — сказал Эндрю. — О нет, ты определённо идиот, — парировал Нил. На губах Эндрю появилась та самая, ничего не выражающая улыбка. Сзади хлопнула дверь другой машины. — Идиот — может, и нет. Но глупец — да. — В этом мы согласны, — кивнул Нил. К ним подошёл тренер Ваймак. — Вы тут, придурки, чего зависли? — Потому что вы грозились разорвать контракт с Кевином, если мы опять начнём врываться, тренер! — весело ответил Эндрю. Нил сжал губы. Он и Гарри узнали историю: Эндрю сел на таблетки после того, как отправил в больницу четверых, кто тронул его кузена Ники. И теперь этот острый ум был затуманен химией. Ники подскочил к ним, пока тренер ворчал и открывал дверь. — Привет! — он сиял. — Машина — просто мечта! С ней все девушки будут у ваших ног! — Он многозначительно посмотрел на Нила, потом на Гарри. — О, вы оба симпатяги! Скажите, что вы геи, умоляю! Нил нахмурился. — Мне всё равно. Может, просто пойдём наверх? — Да. Идём. И Ники, этому парню всего шестнадцать, — проворчал тренер. Гарри бросил на него сердитый взгляд. — Вы оба будете у тренера? — недоверчиво спросил Кевин. — Нет, — улыбнулся Гарри, не уточняя. Кевин слегка покраснел, почесал шею и повернулся к Нилу. — Мы поедем на корт позже. Вам двоем нужно многое наверстать. Нил оживился, но Гарри снова встал между ними. — Э-э, нет. Мы собирались по магазинам. Квартира готова, но нам нужна одежда. И Нилу — новые кроссовки. И продукты. Я хочу приготовить нормальный ужин. — Он повернулся к Нилу, и в его глазах загорелся знакомый фанатичный блеск. — Я сделаю пирог с патокой. И ты его попробуешь. — Но он слишком сладкий! — поморщился Нил. Гарри смотрел на него с каменным лицом. — Похоже, мне наплевать? Я не съем его один, но ты попробуешь кусочек. — Ты… готовишь? — спросил Эндрю. В его глазах мелькнул неподдельный интерес. Гарри оживился. — Да! Люблю. А ты любишь сладкое? — Не могу сказать, что пробовал пирог с патокой, — ответил Эндрю. — Эндрю обожает всё сладкое! — вклинился Ники. — Сегодня вечером вы у Эбби на ужине, — объявил тренер, открывая дверь своей квартиры. Гарри надулся. — Нам обязательно? — Да. Теперь вы Лисы. Можете сжечь свою кухню завтра. Гарри уставился на него. — Простите?! Нил закрыл ему рот ладонью. — Тренер, не оскорбляйте кулинарные таланты Гарри. Просто совет. Тренер посмотрел на них с подозрением, но кивнул. — Ладно. Но сегодня — у Эбби. Так где вы остановились? Клянусь, если вы думаете спать под мостом… — У нас есть жильё, — сухо сказал Нил, не уточняя при всех. Когда остальные ушли, тренер повернулся к ним. — Квартира 4123, — сказал Гарри. Ваймак несколько раз моргнул. — Чушь. Её нет. — Есть. — Извини, парень, но не верю. Можешь купить машину и квартиру, но не можешь позволить себе нормальную одежду? — У нас были другие приоритеты, — скрестил руки Нил. — Собирались за покупками. — Ладно. Докажи. Покажи, что можешь войти, и я отстану. Тренер бросил Нилу ещё одну связку ключей. — Это от корта. Кевин покажет завтра. Гарри вздохнул, достал свои ключи и передал Нилу. Потом открыл дверь в квартиру 4123. Тренер заглянул внутрь, ошеломлённо кивнул и ушёл. Дверь закрылась. Они были одни. — Это… здорово, — прошептал Гарри, и его лицо озарила чистая, детская радость. — Да, — тихо согласился Нил, оглядывая просторные, светлые комнаты с новой мебелью. Он не ожидал этого. Но это было… хорошо. *** Выйдя на улицу, они снова наткнулись на знакомую компанию. Они всё ещё стояли у подъезда. — Вы всё ещё здесь? — спросил Гарри, закуривая и передавая сигарету Нилу. Кевин бросил на дым презрительный взгляд. — Ждали вас! Вы же говорили про шоппинг! — воскликнул Ники. Он оценивающе окинул их одежду взглядом. — Вам двоим нужна помощь. Серьёзно. Гарри посмотрел на него без интереса. — Извини, но двое из вас — не в моём вкусе, третий слишком готичен… — он кивнул на Эндрю. — … а у тебя, — он повернулся к Кевину, — есть что-нибудь кроме спортивных костюмов? Кевин покраснел. — Да! У меня много другой одежды! — Которую для тебя выбрал кто-то другой? Кевин открыл рот, посмотрел на смеющегося Эндрю и фыркнул: — Какая разница? — Никакой. Значит, ваша помощь нам не нужна, — резко закончил Гарри. Нил схватил его за рукав, чувствуя, как нарастает напряжение. — Мы справимся сами. Пошли. Они развернулись к машине. Гарри обернулся в последний момент. — Знаешь что? Завтра утром на корте. Если не доведёшь меня до белого каления, послезавтра получишь паточный пирог. Он сел в машину и широко ухмыльнулся Нилу. — Я до сих пор не понимаю, зачем согласился быть твоим братом, — проборчал Нил, заводи мотор. — Потому что нам было одиноко? Мы были в отчаянии? Мы были глупы? — Все варианты разом, — губы Нила дрогнули. Пока они отъезжали, Гарри задумчиво сказал: — Мне не нравится, как Аарон смотрит на Ники. С таким презрением. Напоминает Дадли. И как Ники говорит о тебе, как о куске мяса. Кевин замирает, как олень перед фарами, когда видит меня. Не знаю почему. А Эндрю… нам нужно что-то сделать с его таблетками. — Что? Мы его не знаем. — Нет. Но он умнее, чем кажется. И был бы полезнее в трезвом уме. — Это решение суда, — напомнил Нил. — А гоблины — лучшие юристы. Я им напишу. Это стало их мантрой. Гоблины. Нил до сих пор не мог поверить, что полагается на связи кого-то другого. Но он доверял Гарри. — Ладно. Таблетки делают его непредсказуемым. Это видно даже после двух встреч. Аарон — пофигист, как я успел заметить. Ники безобиден. А Кевин… да. Непонятно. Я ожидал, что он взорвётся, когда мы отказались идти на корт. Он всегда жил только Экси. *** Шоппинг оказался для Нила пыткой, но Гарри действовал с военной эффективностью. Спортивная одежда, кроссовки, джинсы, футболки, толстовки. Всё по размеру, не на три больше, как он привык. Они купили даже носки — над чем Гарри посмеялся, но Нил знал цену хорошим носкам. Гарри подстригся. Нил выбрал бандану, чтобы убирать волосы. Потом был магазин ножей. Холодный пот выступил на спине у Нила, когда он переступил порог. Он купил набор метательных ножей, кобуру и несколько тренировочных ножей для Гарри. Для начала. Вернувшись в квартиру, он разложил покупки на кухонном столе. Рука дрожала, когда он потянулся к кобуре. Его тошнило. Гарри мягко коснулся его запястья. — Давай я их буду носить. Постоянно. — Нет. Ты не умеешь… — Но я смогу передать их тебе в нужный момент. Или, в крайнем случае, бросить в кого-нибудь, — сказал Гарри с наигранной невинностью. Нил шлёпнул его по затылку. — Метать ножи — не игра, придурок. Этим убивают. — Но ты же сможешь поймать? — Теоретически… — Вот и всё! Ножи ношу я. Ты учишь меня сегодня после ужина. Эбби же медсестра? Всё под контролем. Да и палочка у меня всегда с собой. На крайний случай. Нил неохотно согласился. Но настоял, чтобы Гарри тоже учился носить оружие. На случай, если их разлучат. Было без шести семь. Ужин у Эбби через полчаса. Гарри немедленно принялся колдовать на кухне, заставляя миски и венчики порхать по воздуху. Нил смотрел, заворожённый. В конце концов, в стеклянных банках выстроились слои: крошка печенья, воздушный крем, ярко-красная клубничная прослойка. Гарри сиял. — Пошли! Опоздаем! *** Дверь им открыл Кевин. Его взгляд сразу прилип к Гарри, потом к корзинке в его руках. — Что это? — Клубничный чизкейк в банках, — ответил Гарри. — Сколько в нём сахара? — брезгливо спросил Кевин. Улыбка Гарри стала ядовитой. — Почти ничего, придурок. Сладость от фруктов. Так что можешь убрать свой назидательный тон и просто попробовать. Кевин покраснел. Нил оттолкнул его, ведя Гарри дальше. На кухне Эбби встретила их с распростёртыми объятиями. Гарри вежливо протянул десерт. Женщина расцвела. — Как мило! Вы, наверное, Нил и Гарри! — Да. Спасибо за приглашение, — сказал Гарри, снова превращаясь в застенчивого подростка. Ваймак скептически посмотрел на него. — Ты уверен, что ты Лис? Гарри наклонил голову. Его глаза, даже под чарами, казались невероятно живыми. — Поверьте, тренер. Я идеально подхожу под вашу концепцию «второго шанса». Накрывая на стол с Кевином, Нил ловил на себе странные взгляды нападающего. — Что? — наконец огрызнулся он. — Ничего, — Кевин снова покраснел и отвернулся. — Нил! — позвал Гарри с кухни, и Нил мгновенно рванул на зов, но тот просто болтал с Эбби. — Позови остальных, пожалуйста? — Что, я теперь твой почтовый голубь? — Со совами у меня лучше получается. Нил пошёл звать. Аарон и Ники играли в приставку. Эндрю курил на заднем дворе, его глаза были пустыми и дикими. — Ни-и-илио! Кролики прибежали! — запел Эндрю. — Кролики? — не удержался Нил. — Вы оба бежите-бежите-бежите. Утомительно. Ледяная дрожь пробежала по спине Нила. — Ужин готов. Ужин был неловким. Кевин критиковал каждое блюдо — слишком много соли, жира, калорий. Гарри хмурился всё сильнее. Эндрю пристально наблюдал за ним, жуя с апатичным видом. Ники пытался поддерживать беседу. Аарон молчал. Эбби расспрашивала Гарри о кулинарии. Когда подали десерт, Нил был готов сбежать. Но Гарри посмотрел на него — попробуй. Он попробовал. Сладко, но не приторно. Кремово. Вкусно. — Нормально, — буркнул он. Гарри засиял. — Почему вы раньше не пробовали? Вы же братья, — внезапно, чётко и без намёка на кайф, спросил Эндрю. Все замерли. Нил посмотрел на Гарри, передавая слово. — Мы познакомились не так давно, — начал Нил, осторожно подбирая слова, которые не были ложью. — У нас разные матери. Мама Гарри умерла, когда он был маленьким. Он жил с тётей и дядёй, пока они не погибли. Потом… отец забрал его к нам. Мы ещё привыкаем. — Как ты научился так готовить, Гарри? — спросила Эбби. И тут Гарри решился. Его лицо стало спокойным, почти отстранённым. — Мои тётя и дядя меня не любили. Заставляли готовить и убирать с малых лет. Если еда получалась плохо, я мог остаться голодным. Эбби замерла. — Они… они ненавидели меня. Наверное, потому что моя мать была особенной. Умной, красивой. А тётя — нет. Завидовала. Дядя был большим, злым человеком с очень маленькой… самооценкой. И ему нужно было самоутверждаться, наказывая ребёнка за все свои неудачи. Тишина в столовой стала гулкой. Аарон смотрел с потрясением. Ники прикрыл рот рукой, на глазах слёзы. Эбби плакала. Ваймак сидел, сжав кулаки. Кевин… Кевин смотрел на Гарри с такой яростью, будто готов был сжечь дотла весь мир, который это допустил. А Эндрю… Улыбка с его лица исчезла. Полностью. Он смотрел на Гарри не мигая, и в его пустых глазах появилось что-то острое, живое, узнающее. — Как… как они могли… — прошептала Эбби. Гарри лишь слегка приподнял бровь. — Вы работаете с Лисами. Думаю, моя история далеко не самая ужасная. Он посмотрел на Нила. Тот покачал головой. Не сейчас. Эбби порывисто встала, желая обнять их. Гарри мягко остановил её. — Простите. Нилу не нравится, когда к нему прикасаются без спроса. Мне тоже. — О, я так глупо! Простите! — Всё в порядке, — улыбнулся Гарри. Затем он обвёл взглядом стол. — Так кто-нибудь доест мой десерт? А то я старался. — невинно спросил он. Никто не осмелился сказать "нет".