We work well with crazy.

Он наблюдал. С холодным любопытством следил, как команда расправляется с десертом. Тайком тешила мысль, что Кевин вылизал свою банку дочиста, до последней капли сиропа. Еда была калорийной бомбой, но в глазах этого человека читалось странное, почти болезненное наслаждение. Ему стоило пересмотреть свои отношения с питанием. И Гарри был не прочь стать тем, кто поможет. Он готов был звать их на ужин хоть каждый день, даже если Нилу эта назойливая забота претила. Нил ценил ту тишину и безопасность, что витали только в пространстве между ними двоими. Но ему нужно было больше. Больше, чем один Гарри. Гарри знал невысказанную цену людей, на которых можно опереться в падении; тех, кто со временем врастает в жизнь корнями, становясь семьёй. Он отчаянно хотел этого для Нила. Они стали братьями по духу. Но хватит ли этого ковчега, если мир снова обрушит на них свои прелести жизни? Свою историю за ужином он рассказал по двум причинам. Во-первых, Дурсли остались в прошлом, превратившись в далёкое, отвратительное воспоминание. Во-вторых, ему нужно было увидеть реакцию. Узнать, с кем он имеет дело. Эбби оказалась мягкосердечной, но с стальным стержнем внутри. Она напоминала Молли Уизли — та же всепоглощающая забота, то же стремление накормить до отвала и яростный, безоговорочный щит, который она готова была опустить на своих. Даже если «свои» не были ей кровными детьми. Ваймак выглядел сурово, говорил грубо, но в его поступках сквозила доброта. Доброта человека действия, а не слова. Он напоминал Снейпа — ту же собачью, саморазрушительную преданность своему кругу. Но без взаимной ненависти, отравлявшей всё вокруг. Гарри гадал, что сможет остановить этого человека. Сомневался, что что угодно, даже убийство. Аарон казался погружённым в свою вселенную, застрявшим в возрасте, где важны лишь собственные дилеммы. Его насмешки над Ники и ледяное презрение к брату висели в воздухе немым вопросом. Но Гарри не стал задавать его вслух. Ники был добросердечным. Слишком добросердечным для этой стаи. Видеть, как он боится Эндрю, было мучительно — Гарри слишком хорошо знал этот холодок страха в животе, этот инстинкт смять себя в комок при приближении Дадли. И всё же Ники метался, как мотылёк, пытаясь подарить близнецам крупицы тепла, которые те отказывались принять. Но ведь именно Эндрю когда-то встал на его защиту. Значит, связь была. Хрупкая, искорёженная, но живая. Эндрю же был живым противоречием. Человеком, за которым Гарри хотел присматривать, к которому тянулся и от которого инстинктивно отстранялся. Жёсткость его позы, когда речь зашла о Верноне, пронзила Гарри тревогой. Он не знал прошлого Эндрю, но кожей чувствовал его тень. Его глаза были пустыми. Не холодными — именно пустыми. А за натянутой, химически-ровной улыбкой таблеток Гарри ощущал боль. Тихую, глухую, всепоглощающую. Он не был эмпатом, но клялся, что чувствует, как Эндрю медленно истекает жизнью где-то внутри. И боялся за него. Поэтому так отчаянно хотел вырвать его из-под этого фармацевтического гнёта. А потом был Кевин. Нил описывал его как карикатуру на спортсмена — одержимого, безжалостного робота. До этого вечера Гарри видел лишь его фасад: знаменитость, прячущуюся за спиной Эндрю, как за живым щитом. Но когда Гарри рассказывал свою историю, в Кевине что-то щёлкнуло. В его глазах вспыхнула не наигранная, а дикая, первобытная ярость. Он выглядел так, будто готов был тут же сорваться с места, чтобы найти и разорвать Дурслей на куски. Эта реакция, неожиданная и искренняя, согрела что-то внутри Гарри. Значит, за фасадом всё же билось живое сердце. И всё же тот пристальный, изучающий взгляд не давал покоя. Собирался осторожно выяснить, не замешан ли тут магический мир, но не знал, с чего начать. Решил посоветоваться с Нилом позже. — Понравилось? — спросил он, когда Кевин закончил. Тот застыл, пойманный на простом движении, и кивнул. — Это было… хорошо, — выдавил Кевин, словно это признание далось ему с трудом. — Отлично! Интересно, как тебе понравится пирог с патокой послезавтра. Уши Кевина вспыхнули алым. — Если он сладкий, то в нём слишком много сахара. Мне действительно нужно следить за… Гарри цокнул языком, решительно перебивая. — У тебя пресс, который просят показать в журналах. Тебе не нужно считать каждую калорию. Еда — это наслаждение, а не наказание. Ты отлично выглядишь, так позволь себе и чувствовать соответственно. Кевин закашлялся, и краска залила не только уши, но и щёки, и шею. Ники фыркнул. Гарри оглядел стол — на него смотрели с немым недоумением. Эндрю беззвучно смеялся, тыкая Кевина в бок, а тот, казалось, пытался провалиться сквозь пол. — Что? Я что-то не то сказал? — повернулся Гарри к Нилу в поисках поддержки. Тот лишь выразительно пожал плечами. Что ж, ладно. Когда ужин подошёл к концу, Гарри на автомате вскочил, чтобы помочь убрать со стола. — Тебе не нужно этого делать, Гарри, — мягко, но твёрдо сказала Эбби. Но Нил уже был рядом. Молча, без единого слова, он выхватил из рук Гарри стопку тарелок и унёс на кухню. Гарри на миг замер, затем лишь пожал плечами и отступил. — Увидимся завтра. Во сколько сбор? — бросил он на прощание, уже направляясь к выходу. — Будь там к двум! — прозвучал за его спиной жёсткий, командный голос Кевина. Гарри кивнул, не оборачиваясь, и вышел в тёплую южную ночь, даже не проверяя, идёт ли Нил следом. Дома на него накатила усталость — тяжёлая, костная. День выдался эмоционально выматывающим. Они с Нилом договорились на утреннюю пробежку, затем на спарринг. Гарри заснул почти мгновенно, погрузившись в беспамятный сон. Но ночью его вырвало на поверхность. Тихие, осторожные шаги в гостиной. Нил. Гарри попытался наколдовать «Темпус» без палочки (получилось с третьего раза, слабое сияние цифр проступило в темноте) и понял, что сна больше не будет. Он встал, нащупал спортивную форму. Нилу явно требовалась компания в его ночном беге от демонов. Когда дверь его спальни скрипнула, Нил виновато обернулся, зажав в руке кроссовки. — Я не хотел тебя будить. — Пустяки, — махнул рукой Гарри. — Пойдём. Кампус спал. Воздух был густым и тёплым. Они бежали в тишине, нарушаемой лишь ритмичным шумом их шагов и далёким стрекотанием цикад. Потом тренировали языки — испанский, немецкий. Французский Гарри был настолько ужасен, что даже Нил, обычно стоический, морщился. Выносливость Гарри выросла с тех пор, как они с Нилом начали бегать вместе, но его напарник был нечеловечен. Машина. Гарри поклялся себе, что когда-нибудь догонит его. После пробежки — душ, быстрый завтрак, и Нил повёл его в импровизированный тренировочный зал. Сегодня — борьба. Задача Гарри была проста: уворачиваться. Он сбился со счёта, сколько раз очутился на спине, глядя в потолок. — Что на этот раз? — простонал он, когда над ним вновь возникло невозмутимое лицо Нила. — Задумался. На долю секунды, но этого достаточно. В реальной схватке моё запястье уже было бы сломано. — Я… я могу сломать тебе запястье? — в голосе Гарри прозвучала неподдельная тревога. — Только если я позволю. Вставай. Потом были ножи. Холодная сталь в руках, поправляемый хват, ноющие мышцы предплечья. И маленькая победа — «Темпус», сотворённый без палочки, с третьей попытки. Волшебство вспыхнуло в пальцах, короткий прилив силы ударил в голову. Это работало. Он всё ещё мог. — Уже час, — сказал Гарри, с сожалением глядя на неиспользованные заклинательные книги. — Через час на корте. Нил толкнул его в плечо. — Потренируемся вечером. Можешь попробовать готовить ужин без палочки. Гарри ухмыльнулся. Идея была гениальной в своей простоте. По дороге на корт Нил объяснял основы вождения. Его голос был ровным, методичным, и Гарри ловил себя на мысли, что это успокаивает. Парковка была пуста. Они курили одну сигарету на двоих, передавая её туда-обратно. Каждая ошибка Гарри в переводе каралась новым словом. — Интересно, — задумчиво произнёс Гарри, наблюдая за приближающимися фарами, — есть ли заклинания, которые работают только на испанском или немецком? — О боже, Нил! — раздался возглас, прежде чем машина успела заглохнуть. Из неё выпорхнул Ники. — Если ты будешь улыбаться ещё чаще, у меня слюнки потекут! Гарри нахмурился. — Он просто улыбнулся. И что?.. Нил лишь молча пожал плечами, затягиваясь. Их не успели оставить в покое. — Хорошо. Вы уже здесь. Пошли, — Кевин, появившись как из-под земли, оттеснил Ники и повёл группу к входу, не оглядываясь. Нил почти бросился за ним, как на привязи. Гарри закатил глаза и зашагал медленнее, поравнявшись с Эндрю, чья улыбка в тот вечер казалась особенно непроницаемой. — И как тебе наше садо-мазо? — спросил Гарри. Эндрю повернул к нему голову, рассмеялся коротко и беззвучно. — Экси — это скука смертная. Ты должен был уже понять. — Знаю виды спорта куда веселее. — Только не дай Кевину услышать, — Эндрю заложил руки за голову. — Решит, что ты жульничаешь. — А как вообще можно жульничать в спорте? На этот вопрос ответа не последовало, только ещё одна тихая усмешка. Тренировка была адской. Кевин орал, доводил, выжимал из них все соки. Гарри и Нил, отточенные неделями совместных занятий, работали как шестерёнки одного механизма, что лишь подливало масла в огонь всеобщего негодования. Спустя несколько часов Кевин наконец объявил перерыв. Гарри снял шлем, отряхнул мокрые от пота волосы. Пора подстричься. Мысль о незнакомом парикмахере вызывала тихий ужас. Может, спросить, где стрижётся Кевин? У него действительно хорошая, аккуратная стрижка… И тут же он ощутил, как жар приливает к лицу. Боже, о чём он думает? Нельзя спрашивать знаменитость о таких вещах! Это же дико неловко! Хотя… стрижка и правда хорошая. И ему идёт. Очень идёт… Он с силой тряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли. И в этот момент увидел, что Кевин направляется прямо к нему. Чёрт. — Ты в порядке? — голос Кевина прозвучал непривычно мягко, без привычной резкости. — Ты покраснел. Я не перегрузил тебя? — Д-да! Всё отлично! — Гарри почувствовал, как пламя на его щеках разгорается с новой силой. — Э-э… кажется, телефон! — Он резко развернулся и почти побежал в сторону раздевалки, спасаясь бегством. Внутри было прохладно и пусто. Он прислонился к холодным кафельным стенам, пытаясь отдышаться. Когда зашли остальные, он не поднимал глаз, сосредоточившись на бутылке с водой. — Он невыносим, — прошипел себе под нос Нил, стоя рядом. Раздражение витало от него почти осязаемой аурой. — Нет, он… — Гарри замялся, осознав странный факт. — Со мной он был… корректен. Ни разу не накричал. Почему? — Я увидел его первым! — внезапно провозгласил Ники, заставив Гарри оторвать взгляд от пола. Нил выглядел так, будто только что услышал бессвязный бред. — Я думал, ты с Эриком? — Ну да, но Кевин тоже в моём списке! — Ники оживился. — Список знаменитостей, с которыми можно закрутить роман. Кевин стабильно на третьем месте. По списку Гарри пробежала холодная мурашка. Он молился, чтобы в магическом мире не водилось таких «списков» с его именем. Но, зная фанатизм некоторых поклонников, не был уверен. — Кстати, раз уж я тут в роли Казановы, — Ники понизил голос до конспиративного шёпота, — перестаньте так пялиться на Кевина. Вы оба. Я за свою жизнь опасаюсь. — Что? — непонимающе хмыкнул Нил. — Эндрю патологически собственник. Однажды он вломил мне уже за то, что я предложил напоить Кевина, чтобы тот расслабился и перестал быть таким… ну, сами знаете каким. Челюсть Гарри отвисла. Что за…? — Так что да, я теперь влюбляюсь только в безопасные варианты, пока Эндрю не потеряет интерес. А значит, ты… — он ткнул пальцем в сторону Нила, который замер, как дикое животное, учуявшее опасность, — …Мэтт занят, связываться с Сетом — самоубийство, а Гарри слишком зелёный. Так что поздравляю, новичок! — Он подмигнул Гарри, который почувствовал, как в груди закипает беспричинный гнев. — Во-первых… — начал Гарри, но его голос потонул в саркастичном замечании Аарона. — Может, хватит нести этот бред? — Что бред? — Ники искренне недоумевал. — Он же сам сказал, что не умеет флиртовать! Ему явно нужна помощь! Ярость, тлеющая внутри Гарри, вспыхнула ярким пламенем. Но прежде чем он успел что-то сказать или сделать, Нил шагнул вперёд, поставив руку ему на грудь в однозначном жесте: «Стоп». Где-то в углу с грохотом захлопнулся шкафчик. Гарри сделал глубокий, дрожащий вдох. Спасибо Нилу. Ники не стоил его гнева. — Мне не нужен «толчок», — голос Нила был холодным и ровным, как лезвие. — И не нужны отношения. Вообще. — Серьёзно? — Ники не сдавался. — Тебе не надоела твоя собственная рука? — Хватит. — В голосе Нила впервые зазвучала сталь. — Это конец разговора и всех его будущих версий. Я здесь ради Экси. Всё, чего я хочу от тебя — это чтобы ты играл. Всё. Гарри невольно фыркнул. Конечно, Нила интересовал только спорт. В голове мелькнуло смутное воспоминание о термине, который он слышал в магическом мире: люди, не испытывающие влечения. Надо будет найти, узнать. Может, это поможет Нилу понять себя, а не списывать всё на шрамы, оставленные матерью. Дверь в раздевалку распахнулась с такой силой, что её ручка врезалась в стену. — Кевин хочет знать, — прозвучал сладкий, певучий голос Эндрю, — почему вы тут застряли, как стадо баранов. Заблудились? Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но Аарон, всегда стремившийся к миру любой ценой, сработал быстрее. — Ники планирует изнасиловать Нила. В плане есть логические пробелы, но он настроен решительно. Воздух вырвался из лёгких Гарри, словно от удара. Звон в ушах заглушил все остальные звуки. Нет. Это слово, короткое и беспощадное, застучало в висках в такт бешеному сердцебиению. Нет. Нет. Нет. Сколько раз он его кричал? Шептал? Молил? Сколько раз его не слышали? Поначалу ему показалось, что кричит кто-то другой. Потом его накрыло — ледяная вода хлестнула с головы до ног. Кто-то включил душ. Он захлёбывался, задыхался, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха сквозь спазм в горле. И сквозь водяную пелену он увидел Нила. Тот стоял перед ним, держа его за плечи, и смотрел прямо в глаза. Пристально. Не отпуская. — Ты — Гарри Джостен, — голос Нила был тихим, но чётким, как команда. — Ты в Южной Каролине. Ты тренируешься с «Лисами». Тебе почти семнадцать. Ты не там. — Он… — Гарри попытался выдавить слово. — Я знаю, — Нил говорил медленно, вдалбливая каждое слово в сознание. — Я знаю. — Он не… не сделает? — Нет. Ники ничего не сделает. Я не позволю. Гарри кивнул, судорожно сглотнув. Он доверял Нилу. Тот сдержит слово. — Что… что случилось? — его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. — Паническая атака. Я хотел увести тебя, пока они не стали задавать вопросы. Эндрю, кажется, пригрозил Ники ножом. Гарри провёл мокрой рукой по лицу, откидывая волосы. Нил слегка вздрогнул от брызг. — Где он их вообще держит? — Гарри с трудом заставил мозг работать. Нил молча постучал костяшками пальцев по своему запястью. Браслеты. Да, там можно спрятать лезвие. — Я… я не смогу сегодня продолжать. — Я бы тебе и не позволил. Иди в душ. Встретимся после. Ясно? Когда Гарри, уже переодевшись в сухое, собирал вещи, дверь снова открылась. На пороге стоял Кевин. — Ты… — он запнулся, увидев мокрые волосы и бледное лицо Гарри. — Всё в порядке? — Э-э… да. Паническая атака. Я не в форме. Извини. Завтра приду на час раньше, чтобы наверстать. — О… — Кевин выглядел растерянным. — Я просто… подумал, ты больше не хочешь играть. — Нет! — ответ прозвучал слишком резко. Гарри смягчил тон. — Нет, мне понравилось. Просто… старые шрамы. Я приду посмотреть, если можно. — Конечно. Конечно, можно. *** Следующие дни вросли в плоть рутины. Пробежка на рассвете, когда мир ещё серый и беззвучный. Спарринг, во время которого Гарри учился читать язык тела Нила как открытую книгу. Корт, крики Кевина, тихие колкости Эндрю. И вечера, посвящённые магии — неуклюжие попытки творить без палочки, проверка, выдержит ли щитовое заклятье удар тренировочного ножа. Чуть больше чем через неделю Нил снова стал беспокойным. Его внутренние часы, настроенные на жизнь в бегах, требовали движения. И Гарри, вздыхая, шёл за ним в ночь. Он должен был догадаться, что они окажутся у корта. Но увидев одинокую фигуру под ярким прожектором, повторяющую один и тот же бросок с механической точностью, Гарри всё равно замер. Это было гипнотизирующее и в то же время жуткое зрелище. — Не хочешь составить ему компанию? — Нил стоял сзади, его голос был беззвучным шёпотом. Гарри обернулся и увидел Эндрю. Тот сидел на верхних трибунах, освещённый лишь тлеющим кончиком сигареты, и наблюдал. Молча. — Нет, — коротко ответил Гарри. Но он спустился вниз. Кто-то должен был остановить это саморазрушение. Звон клюшки о пластиковое ограждение заставил Кевина вздрогнуть и прервать гипнотический ритм. — Гарри? — Ты не устал? — Гарри провёл рукой по волосам. — Если нужна точность — займёмся днём. Светлее. А телу нужен отдых. — Мне нужно… — «Нужно» — это лечь спать. Завтра будешь у нас на ужине, так что я буду знать, что ты нормально поел. А потом — в постель, чтобы утром бежать с нами, а не отсыпаться с похмелья. Он выхватил клюшку из ослабевших пальцев Кевина, а другой рукой взял его за локоть, решительно направляя к выходу. — Гарри, график… — Тише. Спать. — Но «Вороны»… Гарри резко остановился и развернулся к нему. Он ткнул пальцем в грудь Кевина, прямо в логотип на майке. — Мне плевать, что там было у «Воронов». По тому, что просачивается, это была секта. Я рад, что тебя там больше нет. Здесь ты будешь здоров. И покажешь всем, на что способен. По-человечески. Ты — один из лучших, Кевин. Перестань слушать того, кто всю жизнь внушал тебе, что ты ничего не стоишь. Кевин смотрел на него широко раскрытыми глазами, словно впервые видел. Гарри, внезапно осознавший всю дерзость своих слов, отвёл взгляд и подтолкнул его к раздевалке. — Душ. Быстро. Или я найду способ отстранить тебя на два дня. Угроза сработала. Кевин исчез за дверью. — Можем идти? — Гарри подошёл к Нилу и Эндрю. Эндрю отдал ему небрежное подобие салюта двумя пальцами. Гарри, не задумываясь, ответил тем же. — Я пригласил Кевина на ужин завтра. Ты будешь? Стоит ли ждать остальных? Эндрю склонил голову набок. — Ты наконец сделаешь тот пирог? — Да. — Тогда все будем. — Я ещё пригрозил ему, что он должен следить за собой. Кажется, он мне поверил. — И как ты исполнишь угрозу? — голос Эндрю был ровным, но в нём читался искренний интерес. — Сменю замки на корте, — блефовал Гарри. Эндрю тихо фыркнул — самый близкий к смеху звук, который Гарри от него слышал. — Вы, Джостены, сплошная головная боль. — Чёрт возьми, да! — Гарри широко ухмыльнулся. — О чём вы тут говорили? В ответ он получил лишь ледяной, предостерегающий взгляд. Гарри счёл за лучшее ретироваться. *** Следующий день начался как обычно. Но в среду график дал сбой. Ники и Эндрю опаздывали — терапия. Кевин, однако, был неожиданно сдержан. Он объяснял, поправлял, но не орал. Это было так непривычно, что Гарри несколько раз ловил себя на том, что ждёт привычного взрыва. — Он гораздо спокойнее, когда ты на площадке, — прошептал Нил, пока они ждали своей очереди на броски. — Интересно почему, — так же тихо ответил Гарри, украдкой наблюдая за Кевином, который что-то показывал Аарону. В этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, её распахнули. На пороге стояли Эндрю с Ники, а за ними — незнакомая женщина. — Би здесь! — объявил Эндрю, и его улыбка в этот момент казалась особенно неестественной, почти гримасой. — Хотела познакомиться с новичками! — Командный терапевт, — быстро прошептал Ники. — У Эндрю обязательные сессии. Нас всех она должна видеть пару раз в год. Нил замер. Его поза мгновенно сменилась на защитную — плечи напряглись, взгляд стал оценивающим и холодным. Гарри вздохнул, готовый к новой сложности. И тогда он почувствовал это — лёгкое, почти неосязаемое покалывание в воздухе. Магию. — Ты тоже это чувствуешь? — быстро спросил он по-испански. Нил едва заметно кивнул. Его лицо стало каменным. — Пойду узнаю, в чём дело, — сказал Гарри. — Я с тобой, — тут же отозвался Нил, делая шаг вперёд. — Нет. Останься. Я разберусь. Он вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Аура женщины была странной — не такая насыщенная, как у ведьмы или волшебника, но и не магловская. — Здравствуйте, — вежливо сказал он, останавливаясь на почтительном расстоянии. — Здравствуйте, мистер Поттер, — её голос был тихим, но каждое слово прозвучало с чёткой, леденящей душу ясностью. — Или вы теперь предпочитаете Джостен? Мир на мгновение рухнул. Паника, острая и слепая, ударила в виски. Бежать. Нужно бежать сейчас же… — Как вы… — он выдавил из себя, отступая на шаг. — Всё в порядке. Я не ведьма. Но я выросла в магическом мире. У меня есть… определённая чувствительность. — Вы… вы не расскажете? — голос Гарри предательски дрогнул. Он почувствовал странное, искусственное успокоение, поползшее по нервам, будто тёплое одеяло. — Вы эмпат, — с внезапным пониманием и возмущением произнёс он. Она слегка покраснела, но кивнула. — Да. Моей магии недостаточно для палочки, но этого хватает, чтобы чувствовать. И влиять. — Зачем? Зачем вы назвали моё имя? — У меня до сих пор есть семья в Британии. Там сейчас… тяжёлые времена. С тех пор как вы исчезли. Многие думают, что вы мертвы. Волан… Он бросился вперёд, инстинктивно зажав ей рот ладонью. — Не называйте его имени! — прошипел он, забыв обо всём. — Я не знаю, действует ли здесь табу! В этот момент дверь на корт с грохотом распахнулась. Первым вырвался Эндрю, и в его руке уже блеснуло лезвие. Нил был у него за спиной, готовый наброситься. Эндрю не слушал ни Би, ни крики с площадки. Он оттеснил Гарри назад, к стене, движения быстрые и точные. Гарри спотыкался, не в силах оторвать взгляд от ножа. Применить магию — значит раскрыться. Раскрыться — значит бежать. Но как бежать, бросив всё, что он начал здесь строить? Спина ударилась о бетон. Эндрю занёс руку. Но Нил был быстрее. Он перехватил запястье Эндрю, движение одно, выверенное до автоматизма. Нож вырвался из пальцев и, вращаясь, вонзился в дверной косяк в трёх метрах от них, жужжа, как разгневанная оса. Тишина повисла тяжёлым, густым покрывалом. Потом Эндрю ухмыльнулся. Широко, неестественно. И вытащил второй нож, сменив хват так, что выбить его теперь было почти невозможно. — Эндрю, он не причинил мне вреда, — голос Би был спокойным, как поверхность озера. — Это я совершила ошибку. Взгляд Эндрю, пустой и сосредоточенный, скользнул к Гарри. — И что же заставило тебя прикасаться к ней, Джостен-младший? На его лице всё так же играла эта жутковатая, застывшая маска веселья. Гарри сглотнул. Он не боялся Эндрю. Он боялся той боли, что стояла за этой маской. Нил придвинулся ближе, его тело было готово к броску. И снова Гарри почувствовал волну искусственного спокойствия от Би. Увидел, как мускулы на руке Эндрю слегка расслабились. Но Нил лишь ещё больше напрягся, словно отталкивая это влияние. — Она… знала людей из моей прошлой жизни, — Гарри посмотрел прямо на Нила, вкладывая в слова скрытый смысл. — До тебя. Нил медленно кивнул, не отводя глаз от Би. Он сделал шаг, окончательно вставая между ней и Гарри, спиной к Эндрю, словно та больше не представляла угрозы. Эндрю заметил этот сдвиг, это мгновенное перераспределение лояльности. Он отступил на шаг. Он слышал достаточно за ужином у Эбби, чтобы понять: у Гарри было плохое «до». А своё «до» Эндрю знал слишком хорошо. — Тц-ц, Би, — он снова заговорил своим фальшиво-весёлым тоном, вращая нож в пальцах. — Вы даже не познакомились как следует. Непорядок. И, не оглядываясь, он развернулся и скрылся в темноте раздевалки. Когда дверь захлопнулась, Гарри почувствовал, как дрожь, которую он сдерживал, вырвалась на волю. Он опустился на ближайшую скамью. — Чёрт. Я не ожидал, что меня узнают вот так. Нил выпытал у него каждую деталь разговора, его лицо становилось всё мрачнее. — Этот трюк с ножом… — начал Гарри, пытаясь перевести дух. — Это было невероятно. На секунду даже его маска дрогнула. Уголок рта Нила дёрнулся в подобии улыбки. — Мне не нравится, что они это видели. Нам нельзя светиться. — С твоей игрой в тени не останешься, — Гарри слабо улыбнулся. — Кевин вытащит тебя на свет, хотим мы того или нет. — Гарри… — в голосе Нила прозвучала знакомая нота боли и ответственности. — Знаешь, о чём я думаю? — Гарри откинулся на спинку скамьи, глядя в потолок. — Вот бы взять да трансгрессировать прямиком в тюрьму к твоему отцу. И покончить с этим. Нил коротко, беззвучно рассмеялся и неловко, но твёрдо обнял его за плечи. Это новое, неуклюжее движение уже начинало казаться естественным. — Только ты можешь говорить об убийстве с таким… бытовым спокойствием. — Это не убийство человека. Это уничтожение чудовища. Разница есть. — Так что, — Нил отпустил его и встал, меняя тему, — ты сегодня готовишь? Или опять кормить меня брокколи? — Лазанью. С баклажанами. И тот самый пирог. — Сколько баклажанов? — Нил прищурился с поддельной угрозой. — Ровно столько, чтобы ты их не заметил, щенок. — Щенок?! — Но очень опасный щенок, — Гарри отпрыгнул на безопасное расстояние, смеясь, когда Нил сделал вид, что бросается в атаку.