Книга Ангела №23

      Вторая повернула голову в сторону ванны, затем кинула взгляд на меня и подняла одну бровь вверх: — Ты сейчас не шутишь? — Спросила она, явно не понимая что происходит. Я скорчил недовольную мину и фыркнул: — Разве я в состоянии шутить? — Прозвучало достаточно убедительно, и номер Два пошла в ванную за тазиком своей фирменной и лёгкой походкой от бедра. Возвращаясь обратно с занятыми руками, походка, видимо, осталась за закрытой дверью, она пнула её ногой и еле-еле донесла таз до кровати. — Ты в нём кирпичи намываешь? — Издевательски спросила та. Я размышлял над ответом, но решил промолчать, себе в пользу. А про себя подумал: «Чудо ты моё в перьях, конечно нет, там только грязное бельё.» Но за последние несколько дней его накопилось чуть больше, чем обычно, что тазик напоминал по форме большой муравейник, в котором и правда сейчас находился жилец. Я все еще сидел с компрессом на голове, поэтому со стороны наблюдал, как все действия за меня выполняет Вторая. Только таз коснулся кровати, от сразу него пошли вибрации и тихий шумок рвущейся бумаги. Мы со Второй переглянулись, наши души уловили одну мысль — бухгалтер пытается вызволить себя из заточения.       Номер Два спохватилась выкидывать во все стороны мои грязные вещи: вот летит кроваво-кофейного цвета жилетка, за ней и перчатки в порезах от шипов, вот на пол вылетели мои штаны. — Я что без штанов? — Тихонько подняв одеяло, на моё счастье, или нет, я был полном комплекте пижамы. — Вслед за грязными штанами из таза пронеслось полотенце, которым я оттирал следы преступления. И под ним оказалась жёлтенькая папка, которую я так надёжно спрятал. Вторая перевернула её и оттуда вылетели все бумажки и документы. Звук рвущейся бумаги не прекращался, вслушиваясь, мы притихли, и даже увидели от какого листа доносился звук. — Нарисованный Ангел своими маленькими руками рвал лист с печатью. Если он дойдет до конца, и печать потеряет свои силы, то Бухгалтер как ни в чем не бывало улетит, и уже с Адвокатами в Небесном Суде надаёт нам по шапке. А мы, естественно, этого не хотели, поэтому надо было скорее придумать план.       И я уже было взялся что-то сказать, как вдруг номер Два резво подняла лист с работником и начала трясти им во все стороны так, будто играла на маракасах. Я сидел и таращился на сиё произведение. Бухгалтер оказался стойкий, конечно, работать без продыха он мог, но уже скоро отцепился от краешка рвущегося документа и его начало мотать по всем четырем стенам этой тюрьмы. — Стойййте! — Послышался писклявый голосок: — Стойте! Прекратите. Я сдаюсь…! — Уже с отдышкой повторил работник. — Что вам от меня надо?       Мы с подругой обменялись взглядами, она мне подмигнула и поднесла бухгалтерию поближе к своему лицу. Со зловещим видом, который ангелу не подобает, она начала нести речь: — Ты должен сделать вид, что потерял мою апелляцию! И сказать всем что она была подписана, а выгонять меня с поста нельзя! — Ага… — Бухгалтер без наших вмешательств сделал большую паузу, долго подбирая слова, но в конце добавил: — А вы мне что? Здесь мы уже прокололись. Работник по форме, обстановке комнаты и нашим телам явно понял, что был выше нас по иерархии. А затем решил, что имеет полное право ставить условия в ответ. — А что тебе надо? — Взяв инициативу в свои руки, спросила Вторая, снова встряхнув листок. — Тело. — Утвердительно ясно и чётко ответил бухгалтер. Это было бы намного страшнее слышать, если бы не его писклявый голос, как у ребёнка, что выдохнул весь гелий из праздничного шарика. — И отдых, — он продолжил. — Я устал работать без продыха, я пашу как лошадь на нескончаемом поле. Эти бумаги, печати, подписи и всё по кругу. — Чуть ли не срываясь на крик, повторял наш новый знакомый. — Я хочу спать! — Наконец закончил тот свою мысль и с нетерпением ждал ответа от нас — великанов.        — Будет тебе тело. — Ухмыляясь ответила ему номер Два. — И чьё же? — уточнил работник. — А вон, на кровати валяется. — Повернула Вторая свою голову и лист по направлению ко мне. А я вытаращился на неё своими жёлто-зелёными глазами и ждал хоть какого-то объяснения. — Ему сейчас как раз кстати, как и Вам, нужен отдых и покой. — Она поправила свои волосы свободной рукой и добавила. — Может потом еще на чём сойдёмся. — По рукам! — выкрикнул пищащий голос. — Рви бумагу, юноша, — обратился он ко мне, с улыбкой и на спокойных тонах. И поскорее, я хочу выспаться за все свои тридцать лет безвылазной работы в чулане.       Мне ничего не оставалось делать, как взять и разорвать бумагу напополам, а потом впустить в себя душу работника. Я чувствовал, как моё сознание отходит на второй план, и чувство своих конечностей и тела куда-то пропало. Казалось, что я заперт где-то внутри себя, внутри собственного сознания. Ничего не успев сказать до оккупации моего тела, я почувствовал, что бухгалтер уже посапывает закрывая глаза. Где-то снаружи, очень далеко, но и неимоверно близко послышались шаги и хлопок дверью: «Вторая ушла, вот же.. » Не успев подумать о чём то плохом в её адрес, бесконечная пустота начала топить мою душу. Казалось, что мое душевное тело тонуло в темноте из забвения, никогда я еще не был в таком состоянии, и надеюсь, больше не окажусь. Медленно я начал тонуть, проваливаясь в сон.