Книга Ангела №23

На утро к общему будильнику ангелов, мы не проснулись. Видимо, работавший всю жизнь клерк, устал настолько, что наши общие, на данный момент, уши отгородились от мира сего. И летали где-то в облачках царства Морфея. А небесные громкоговорители с приятной утренней музыкой, что я имел дело слушать каждый день на протяжении всей своей жизни, остались только в памяти. Но внутренний будильник и привычка просыпаться от света, разбудили мою душу чуть раньше, чем тело с оккупантом. А мои провальные попытки разбудить нового жильца моей однушки предвещали что-то нехорошее: — Просыпайся! — Все слова уходили в пустоту. И тело даже не шевельнулось. Мое шестое чувство меня не подвело, в дверь постучались. Без какой либо реакции в ответ, последующую тишину разбавило новое действие. Дверная ручка стала медленно прокручиваться. А я судорожно перебирал тех, кто мог прийти ко мне в такую рань: — Вторая, скорее всего. — пронеслось в подкорках сознания, хотя сейчас я даже не представлял, где находятся мои руки, не то что голова. Ощущения были настолько смытыми, что казалось, вместо привычного тела, я имел форму надувного шарика. Который парил и вертелся из-за сквозняка по разным углам комнаты. Не понимая, как из неё выбраться и улететь на свободу. В таком состоянии было тяжело даже думать. Дверь открылась, и в комнату поторопилась зайти неизвестная мне фигура. Привычных цоканий от каблуков Второй я не услышал. Вместо них была грубая отдышка и тяжелые шаги по направлению к моей кровати. Когда чья-то тень нависла над моим телом, я почувствовал лёгкие шевеления: «Боже, ну кто же так вовремя просыпается?» Через глаза, вроде свои, но по ощущениям чужие, меня ослепил белый халат. — Медик. — Точно. Он особо не выделялся из интерьера, а скорее даже сливался с ним. Его одежда не отличалась от цвета кожи, врач, который вроде должен спасать жизни, выглядел как сама смерть. Хотел бы я убедиться, что у него нет косы, но не вышло. Не по своей воле я осмотрелся, вчерашний темный кошмар был окончен, но о нем напоминало наполнение квартирки. Медик и вся моя комната оттенка снега в январе гармонично сочетались между собой, только вот голубоватый таз и моя грязная одежда, разбросанная Второй по комнате, выбивалась из общей картины. Напоминая мне и Бухгалтеру о вчерашних приключениях. Наш общий взгляд остановился на Враче: —Ну что больной, как самочувствие? — Любопытно спросил врач, сканируя своим взглядом каждую соринку моей скромной обители. И мой взгляд следовал по его следам, вновь изучая свою комнату. Я ещё толком не успел её обжить, переехал в неё пару недель назад, а это очень мало для такого дела. У одинокой кровати с белым пышным бельём и мною, стояла тумбочка. Достаточно старая, она явно пережила не одно поколение ангелов и выглядела достаточно потрепанной. На ней был стакан воды и таблетки, а также небольшой слой пыли, на котором при желании можно было нарисовать небольшую картину. Взгляд врача упал на окно с пышущими солнцем и голубым небом, и такой же повидавший рядом жизнь стол. На нём пыли не было, последнее время, я, закидывая ноги, читал во время отдыха запрошенные у ребят сверху книги. Напротив кровати Врач увидел большой шкаф, в который при желании поместятся Медика три. В нём были вся мои вещи, и скоро мне привезут ещё, более модную для приема людей одежду и обувь. Тем более моя старая пришла в небольшую негодность. Врач, видимо устав, ждать ответа уткнулся пронзительным взглядом на нас. Я уже хотел было ответить, что все в порядке и времени тратить на меня не стоит, как моё тело открыло рот и заместо меня начало трепаться врачу: — Оох, Доктор Первого корпуса, давно не виделись! Чувствую себя уже лучше, но все таки помощь не помешает. — Мы уже виделись? — Врач ткнул указательным пальцем в переносицу, поправляя переносицу очков. — Да, разве не помнишь? — И тут мой рот плотно закрылся, а глаза чуть расширились, Бухгалтер вспомнил, что он отдыхает в чужом теле. — Не припоминаю… Так на что жалуйтесь то? — Медработник вытащил из-за пазухи блокнот с карандашом и принялся что-то писать. — Мы… В общем я…У меня? — Бухгалтер пропустил момент, с вчерашним постановлением моего диагноза. У меня был жар, но только от того, что я перешагал пол облачного мира с перерезанной спиной и рукой. Он кажется этого не запомнил или попросту не понял. — У меня бессонница… — Врач посмотрел на нас томным взглядом и видимо ждал продолжения. — И ещё температура вчера была. — «Бинго!» — Радостно крутилась моя душа, — «Молодец Клерк, не зря всю ночь проспал в моём теле, так может и мозги у тебя появятся.» — это я уже добавил от себя, так как настроение моё было не выше, чем каблук у Второй. — «Я все слышу» — Пронеслось умеренным тембром где-то рядом со мной. — «…» — Я может и хотел бы ответить, но не имея возможности на побег или драку, решил все таки не рисковать. Разговор Бухгалтера и Доктора закончился на том, что мне выписали неизвестного происхождения таблетки и снотворное. Дверь захлопнулась, и я выдохнул. Как вдруг мою круглую душу начало растягивать по телу и я самостоятельно открыл глаза. Я проморгался, пока вместо двух бухгалтеров передо мной не остался один. Полупрозрачное тело работника, который не видел дневного света уже несколько столетий, парило тучкой рядом и протирало пальцами веки. Короткие тёмные волосы, пенсне на носу и прищуренный взгляд. Сначала я подумал, что тот не привык к свету, затем понял, что он азиат. На нём была белоснежная рубашка с разноцветным галстуком и жилетка, чем-то напоминавшая мою. — Ладно, приятно было отдохнуть, но теперь мне придется отчалить и разгребать твои вчерашние выходки. — Душа работника развернулась и вылетела в окно. Потом на секунду остановилась головой в стекле и сказала: — До встречи. — «Ну до какой ещё встречи?» — Боже, Завтрак! — Я посмотрел на часы и понял, что на утренний прием пищи уже опоздал. Поэтому придется ждать обеда и побыть недолгое время на диете. Время до обеда текло очень медленно, за те часы, что я бездельничал на кровати я успел сделать все: посмотреть в потолок, посмотреть в окно и самое интересное, посмотреть на мою спину в зеркало. Я приподнял исподнее и, развернувшись спиной к зеркалу, увидел свежие рубцы. Они успели покрыться небольшим слоем корочки. Появилось непреодолимое желание почесать все это дело. Интересно, что до того как я вспомнил про свои раны, я их даже не чувствовал, не то чтобы почесать, даже потрогать желания не было. Теперь же я боролся с порывами сделать себе хуже, я умылся и взял с верхней полки чистое полотенце, что вызвало у меня пронзительную в лопатках боль. Снаружи послышался тройной стук в дверь, затем она распахнулась и ударилась об стену. — Привет! … А ты где? — Спросила Вторая, попутно закрывая дверь ногой, ойкая от того, что вещи валятся из рук. — Привет, в ванне. — Я вышел к ней на встречу. А мне в руки быстро приземлился тяжелый саквояж. Я переложил его в левую руку, и мы направились к кровати. — Тоже выпросила, а то чего это ты один с чемоданчиком таскаешься. Красивая? — Номер Два покрутилась на месте и я не понял, говорит она про себя или новую сумку. — Да, красивая. — В прочем и то, и то было правдой. Поэтому я не врал и правил больше не нарушал. — А что внутри? — я посмотрел на её новый кожаный ридикюль, опуская его на матрас. — А ты посмотри. — Не снимая обувь, номер Два полезла на мою кровать. Ощущение от того что в ней магнит, который притягивает на неё малознакомых мне работников, становилось больше. Я потянул дужки на сумке в разные стороны и увидел содержимое. Внутри находились Апельсины и какая-то книжка. — О, это мне? Спасибо. — Я аккуратно достал фрукты и положил их на тумбочку у кровати. А вот книга осталась в моих руках и я увлеченно начал её рассматривать, крутя в разные стороны. — Тебе, прости меня за вчерашнее… Я не думала, что всё так выйдет. — Ответила мне Вторая, попутно снимая свои ботильоны с ног. — А пойдем, я тебя расчешу? — Спросила гостья, глядя на меня из под одеяла. — А то на обед нас не пустят. — закончила она свою мысль. Я не любил, когда трогают мои волосы, но признаться честно, поднимать руки мне было жутко больно. Поэтому я посмотрел на вторую с пару мгновений и кивнул ей в сторону ванны, посчитав, что сделка все таки неплохая. Она подскочила с кровати и пошла за мной, таща в руках стул. Уборная в это время дня была озарена ярким светом Солнца, лучи которого пробивались сквозь ширму небольшого окна. Вторая любезно усадила меня за стул напротив зеркала. — Только аккуратно, пожалуйста. — Она взяла гребень с полки и начала свою работу. Поднимая прядь за прядью, моя подруга осторожно распутывала и вычесывала их, начиная снизу и заканчивая у моей макушки. Я же не знал куда себя деть от этого муторного и не очень приятного занятия, начал разглядывать нас в зеркале. Вторая сегодня пришла во фраке, которого раньше я на ней не наблюдал. Он был тёмно коричневый, с элегантным вырезом на воротнике. Выше красовался шейный платок, завязанный в бант, по последним пискам моды. Я же галстуки не носил, это величайшее искусство завязывания узлов мне не далось. Из под моих рук выходили не изысканные украшения образа, а тугие петли, которые в принципе подходили для шеи, но встречать в них кого-либо не стоило, так как за этим последует множество вопросов. Нынешний повелитель моих волос перехватил мой взгляд из зеркала на своей шее и с довольной улыбкой, собрала все расчесанные пряди в одну руку. Ситуация себя не проясняла, до того момента, пока Вторая не развязала платок, и не начала обматывать его вокруг моих волос, намереваясь завязать хвост. — Ох, не стоит. — Номер Два не прекратила своих действий, и я почувствовал, как она уже затягивала ушки бантика. Я повернул голову и заметил красивый и пышный бант в своих волосах, концы которого атласными лентами развивались у моих плеч. — Спасибо большое… Мне даже идет. — Сегодня я первый раз увидел себя с завязанными волосами, и оказалось, что это не так уж и плохо. Я бы даже так ходил время от времени, но чесание волос не моими руками, делало это действие немного нервным. Поэтому пока от этой идеи пришлось отказаться. Я закрыл дверь в комнату на ключ и мы со Второй направились в кафетерий нашего корпуса. Уже на подходе слышался лязг столовых приборов, гремели тарелки и разговоры работников только набирали обороты. — А вы слышали, что библиотеку разграбили? — доносилось от дальних столов. — Да что там красть, одни бумаги. — все подстроено. — Перебивая, вставляли свое мнение спорящие. — А я считаю, что в нее просто пробрался кто-то из мертвых клиентов… Чья стойка недоглядела? — Столовая разразилась смехом, трапеза продолжалась, никто не обращал внимания на заходящих в залу работников. Уже с едой на подносе, я потупившись слушал чужие разговоры и больше боялся, что они резко прекратятся и все присутствующие уставятся на меня. Далёкое ощущение чужих взглядов на мне и моей спине, пробирало насквозь, я шёл до стола и у меня тряслись руки. Кажется, я пролил немного чая из кружки. — Все хорошо? — Поинтересовалась у меня Вторая, кладя свой поднос на наш стол. — Да, просто… Говорят всякое. — Я принялся набивать рот едой, чтобы не говорить на эту тему. Мне до ужаса не хотелось терять всё, что я сейчас имел, всё, что держалось на хрупком слое стекла. Который от любого прикосновения готов разломаться вдребезги на тысячи осколков. Но, видимо, моя дорогая подруга этого не поняла и принялась дальше расспрашивать и подталкивать меня на разговор. Объявился мой спаситель, к нашему столу подошел приятной внешности Ангел. Он представился и попросил разрешения присоединиться к нам. Работник стойки сорок казался немного моложе нас, но стоял до боли уверенно и озарял нас сверху своей лучезарной улыбкой. Мы со Второй переглянулись и одновременно кивнули ему, соглашаясь с его просьбой. Сороковой сел ко мне и заправив за уши волосы цвета супа, который так неаппетитно был налит в наши тарелки. Овощной суп, который состоял в основном из картошки и моркови и каких-то добавочных продуктов, не имел никакого вкуса. Мы трапезничали только ради наших физических тел. Без еды, мы их лишимся, и да здравствует первое предупреждение на отстранение от работы! Поэтому я молча, уйдя в себя, пихал в рот перемолотую кашу из овощей и погружался в раздумья: — « Зачем Ангелы вообще едят?» — Эй, вы меня слышите, господин? — Меня вытащили из потока мыслей, что я аж поперхнулся. Ко мне обращался новенький паренек, что подсел к нам за стол. — Что, прости? — Я поднял голову, кашляя от заставшего меня врасплох вопроса, а на меня уставились две пары удивленных глаз. — Я прослушал, не повторите? — Что думаете о библиотечной краже? — Протянул белобрысый работник. — Мы вот уже решили с вашей подругой, что это все сделал какой-то клиент. Наверное сбежал с чьей-то стойки и вломился в здание! — Да, тем более, работающий там, Бухгалтер дал показания, что это был выжитый из ума мертвый человек. — Включилась в разговор Вторая, перебивая все внимание на себя. — Да, да! — Снова увлеченные они продолжили вести диалог без моего участия, поэтому я просто молча ел, глядя на них. Никак не вступая в разговор. Но что-то мне показалось странным. Я стал всматриваться в лицо напротив, номер Два нервно посмеивалась, быстро заканчивая с обедом. Она поймала мой взгляд и глазами показала на выход. Мы убрали за собой подносы и распрощались с новым знакомым, задаривая друг друга, нестоящими абсолютно ничего, комплиментами. На выходе из кафетерия Вторая предупредила меня о своих опасениях,. Ей казалось, что Сороковой совсем недавно выглядел по другому. Я усмехнулся в пол, предполагая, что старого уволили или тот поменял стиль: — Всякое бывает. — Я пожал плечами и без настроения уставился в стенку напротив. Сейчас наши пути разойдутся, я пойду в комнату отдыхать, а Вторая примется за работу. Только вот она протянула свою руку к моему лицу и повернула его в свою сторону. — Ой. — Будь осторожней… Не болей! — она отстранилась и ушла, цокая каблучками. — «Как-то не по уставу.» — Я провожал её взглядом, а потом потащил свое бренное тело в сторону комнат. Весь остальной день до ужина я просидел за чтением новой книги от Второй, в попытках отогнать навязчивые мысли, что лезли в голову как тараканы.

***

За последние пару дней в мою дверь неоднократно стучались. И я уже несколько привык к этому. И вот опять, снаружи послышались мелодичные удары о дерево. Спустя мгновение я стоял уже рядом с ручкой, но что-то было не так. Я догадался, что это явно не Вторая. Та стучится по три раза, а затем тарабанит и выламывает мою дверь ногой. Сейчас же слышалась, до этого не известная мне, мелодия из постукиваний. И какой бы звонкой она не была, никакой радости мотив не нагонял. Я тяжело вздохнул, от груза, который навалился на меня в последние дни: — Кто там?