part 2: reality
11 февраля 2026 г., 06:53
Джимин проснулась.
Небо над головой было всё таким же густым и тёмным. Она озиралась по сторонам, и взгляд её то и дело цеплялся за обугленные стволы деревьев, торчащие то там, то тут, и едва светящийся вдали горизонт. Джимин чувствовала себя маленькой крошкой в огромном, пустом мире, словно Земля, вся планета — была плоской, как серый асфальт, а она на ней — маленькой песчинкой, которую вот-вот сдует холодный северный ветер и никто, никогда не узнает, куда она подевалась.
Прямо над её головой было — огромное, чёрное пятно, словно кто-то вырезал часть небосвода.
Джимин знала, что это такое.
Это причина, по которой вся её жизнь в один момент превратилась в кромешный ад.
Она понимала, что они находились посреди старого искусственного леса. Джимин внутри стволов некоторых деревьев ещё могла заметить стальные прутья, которые когда-то держали растение. Эти прутья торчали вверх, словно иглы. Ей вдруг подумалось, как забавно было бы наколоться на них и уснуть вечным сном, как в какой-то сказке.
В висках пульсировало. Веки казались катастрофически тяжёлыми. Рана на ноге саднила и жгла всё тело. В желудке плескалось кислое чувство. Джимин с трудом поднялась, пошатнулась и почувствовала, как её тут же обхватили чьи-то руки.
— Всё нормально, Джимин, — сказал ей знакомый голос. Йеджи. Её голос успокаивал. — Это я.
— Где я? — прокряхтела Джимин, разлепляя свои тяжёлые веки.
Она видела перед собой Ичжуо, которая казалась ещё меньше, пока сидела на земле, поджав под себя ноги. Взгляд её был уставшим и спокойным. Грязь размазалась у неё по щеке каким-то нелепым коричневым пятном.
Атмосфера вокруг была настолько серой и давящей, что пятно это показалось Джимин высохшей кровью.
— Лично я не знаю, но точно не в мире мечты, — Ичжуо слегка улыбнулась.
От её улыбки Джимин почему-то покорежило.
Она была настолько угнетена окружающей атмосферой, что абсолютно не оценила шутку про «мир мечты». Джимин едва держалась от того, чтобы отпустить какой-нибудь язвительный комментарий.
Мир мечты — это явно не то, где они сейчас находились.
Мир мечты — это точно не место, в котором всё либо сгоревшее, либо просто мёртвое; стальное или железное, безжизненное, пустое.
Мир мечты — это точно не место, где нет…
Её.
В груди пылала непонятно откуда взявшаяся злость вперемешку с тихим страхом.
Джимин осмотрелась. Увидела на своем животе чьи-то руки. Йеджи. Ичжуо — напротив.
Не хватало только…
— Где Рюджин?
Паника и гнев тут же всколыхнулись где-то внутри, но Джимин заставила себя успокоиться, глубоко и шумно вдыхая и выдыхая воздух. Она больше не чувствовала на своей голове лёгкую тяжесть маски, из чего сделала вывод, что худшее позади — раз уж Йеджи решила её снять.
Но её штаны всё ещё были разодраны в том месте, куда влетел кусок металла от взрыва. Она чувствовала боль, но тупую и саднящую, но как если бы у неё просто болели мышцы.
И это подкинуло ей в голову новое осознание: протозол всё ещё действовал. И нужно было решать проблемы до того, как эффект спадёт и она начнет от боли выть, а не стонать.
Но выть ей уже хотелось просто от осознания того факта, что она видела Минджон.
Минджон. Которая разговаривала с ней. Прикасалась к ней. Смотрела на неё. Была настоящей и живой.
А не просто призраком, из ниоткуда появившимся посреди какой-нибудь из самых худших ночей.
Джимин поморщилась и тихий, сдавленный скулёж невольно вырвался у неё из груди. Йеджи погладила её по спине и одарила сочувственным взглядом. В Джимин вспыхнула новая злость. Ты ничего не знаешь. Плевать на ногу, — хотелось прорычать ей. Но она проглотила эти поспешные слова. Джимин не была уверена, что кто-то должен был знать.
Должен был знать — что.
Что она, кажется — сходит с ума?
— Ты приходишь в себя и первым делом спрашиваешь, где Рюджин? Какого хуя, Джимин? — сказала Йеджи, пока помогала ей подняться на ноги.
Это должно было звучать и выглядеть, как сарказм, но Джимин не слышала этот вопрос таковым. Она отмахнулась от грузных мыслей. В ней вновь закружились беспокойство и потаенный страх. От паники и злости слегка крутило живот.
— Рюджин? — снова позвала Джимин, пока пыталась устоять на ногах, пошатываясь. — Где она?
Откуда-то из-за гигантского, не тронутого катастрофой валуна раздался тяжёлый голос:
— Здесь я.
Рюджин вышла к ним, слегка потупив взгляд. Она смотрела только на землю под своими ногами, и Джимин бы подумала, что ей было стыдно, что Рюджин осознавала, что её ждёт.
Но Джимин прекрасно помнила эту слегка садистскую улыбочку, которой Рюджин одарила её за мгновение до того, как…
— Твою мать, какого хера это было?! — рявкнула Джимин.
Её раздражало всё: факт того, что Рюджин сделала это с ней; что Рюджин, которую она знала от силы два дня — перешагнула грань; что Рюджин не позвала Йеджи; что Джимин вообще проснулась. Что Рюджин вообще пришлось что-то делать.
Джимин вдруг поняла, что она и вовсе не хотела просыпаться.
— А что… происходит? — перебила Йеджи.
— У меня тот же вопрос, — вставила Ичжуо, хотя все игнорировали её участие. Она почему-то не считала нужным подняться на ноги, как остальные, продолжая сидеть прямо у Джимин под боком. — Как ты вообще выжила?
— Давайте решать проблемы по мере их поступления, — проговорила Йеджи, отряхивая свою одежду от земли.
Руку она держала возле левого кармана штанов, и Джимин понимала, что, несмотря на внешнее спокойствие, она в любой момент готова была достать оттуда транквилизатор и долбануть им по любой из них, стоило бы ей почуять реальную угрозу.
Йеджи посмотрела на Джимин обеспокоенным взглядом и спросила напрямую:
— Что она сделала?
— Сама скажешь или мне просветить?
— Да какого хера происходит?
— Сама скажу.
— Тогда не медли, блять, потому что я хочу услышать разумное объяснение этому дерьму до того, как окончательно приду в себя и смогу прикончить тебя, — выдавила из себя Джимин.
После этих слов Ичжуо, наконец, поднялась на ноги. Йеджи встала рядом, и Джимин буквально почувствовала напряжение, исходящее от всего её существа. Это выглядело так, как будто они втроём решили осудить одного обвиняемого — стоящую в стороне Рюджин.
Но Джимин не была уверена в том, что Ичжуо реально могла бы встать на их сторону, даже если бы Рюджин оказалась последней сволочью.
— Что происходит?
Рюджин оперлась плечом на камень и лениво процедила:
— Я вколола ей регенеративный препарат на основе анальгетиков.
— Нормально отвечай, блять, — прошипела Джимин, и Йеджи положила руку ей на плечо. — Серьёзно, если ты сейчас же не скажешь им, я…
— Окей. Я вколола ей протозол.
В воздухе повисла гробовая тишина.
Джимин слышала лишь собственное дыхание, хотя вокруг метался ветер, и чувствовала, как руки сводило от злобы и желания ударить по чему-нибудь.
Или по кому-нибудь.
И они так остались бы здесь, как четыре столба — стоявшие посреди выжженного поля, не шелохнувшиеся — если бы не Йеджи, которая не своим голосом процедила:
— Ты вколола ей что?
— Протозол, — повторила Рюджин.
И выпрямилась. У Джимин от её роста сдавило всю грудную клетку. Она заметила, как Ичжуо сбоку выпрямилась тоже.
— Это препарат на основе анальгетиков, его раньше использовали для…
— Не рассказывай мне о том, что это за хуйня. Я и без тебя прекрасно знаю, — перебила её Йеджи.
Йеджи вышла вперёд и заслонила Джимин своим телом. Оттого Джимин начала раздражаться ещё больше, потому что приходилось постоянно выглядывать из-за её плеча, как маленькому ребёнку.
Прошла минута удушливого молчания, и Джимин не выдержала:
— Меня больше всего интересует не то, что это такое, а откуда он вообще, блять, у тебя, гребанная ты дезертирка?
Ичжуо, словно почуяв неладное, резко вышла вперёд и встала между ними.
Джимин не до конца понимала, хотела ли та просто предотвратить возможное побоище или же готовилась в любой момент атаковать сама.
— Слушайте, я думаю, тут вышло небольшое недопонимание…
— Недопонимание?! — прокричала Джимин, выходя из-за Йеджи и тыча пальцем в Рюджин. — Недопонимание, блять? Тогда как это понимать? Как понимать тот факт, что она нашла меня, никому не сказала и… Блять, я даже не знаю, как это назвать. Как я должна понимать этот факт, а? Давай, объясни мне.
Джимин подошла к Рюджин и толкнула её в грудь. Та почти не отшатнулась. Сама же Джимин уже едва стояла на ногах. Она чувствовала, как с каждой секундой боль от раны становится всё сильнее. Джимин напряглась и попробовала ещё раз, сосредоточившись на руках — и только после этого Рюджин едва сделала шаг назад, уставившись на неё сверху.
Она абсолютно не сопротивлялась, продолжая пожирать её пустым и надменным взглядом, и Джимин даже не могла понять, бесит её это или наоборот успокаивает.
— Я думаю, нам всем нужно немного остыть, — проговорила Ичжуо, и Джимин тут же устремила на неё свой недовольный взгляд. — Вы выглядите сейчас так, как будто вот-вот начнёте драку, которая не обернётся ничем хорошим.
— Мы не выглядим так, потому что я уже готова начать.
Йеджи достала свой единственный бластер.
Джимин знала, что она была бы сейчас полностью увешана пушками, если бы они не потеряли часть оборудования в той стычке у фудпарка.
Йеджи прицелилась прямиком в Рюджин.
Джимин знала, что режим бластера сейчас — простой транквилизатор; но знала ли это сама Рюджин — очень хороший вопрос. Напряжение удвоилось. Джимин почувствовала, как начала кипеть собственная кровь. Справа от них стояла Рюджин, чуть левее — Ичжуо, которая бегала взглядом от одного противника к другому, очевидно, рассчитывая вероятность развития событий.
— Дёрнешься, и тебя ебанёт такой силы током, что ты просто охуеешь от жизни и никогда не сможешь оправиться от этого.
— Мне и не такое прилетало.
— Правда? — усмехнулась Йеджи, активируя оружие. Вокруг её руки образовалось лёгкое зелёное свечение. Джимин знала: это свидетельство полной боеготовности первого заряда. — Тогда, может, проверим?
— Просто подойди ко мне, и мы сразу же всё решим, — сказала Рюджин таким тоном, что Джимин тут же поняла, что к чему.
— Я не настолько глупа, — ответила Йеджи.
— Знаешь, что такое Канзас Сити Шаффл?
— Просвети меня.
— Это когда все смотрят налево, а ты идешь направо.
И с этими словами Рюджин неожиданно растворилась в воздухе.
Она полностью исчезла. Спровоцировала этим волну ответной реакции — Йеджи выстрелила. Но заряд ушёл в темноту обугленного леса вокруг, не достигая своей цели. Джимин мгновенно обернулась назад. Увидела, как Рюджин подбежала к Йеджи сзади. Схватила её за грудную клетку. Перекинула через себя.
И бросила плашмя на землю.
Йеджи ударилась так сильно, что столкновение выбило из неё весь дух — Джимин услышала грохот, с которым Йеджи столкнулась с землей.
Йеджи лежала на земле, даже не пытаясь подняться.
Джимин устремила взгляд на Рюджин.
Ичжуо отталкивала её рукой, пока она пыталась к ней прорваться.
— Иди сюда. Иди сюда! Давай! — закричала Джимин, глядя на то, как Йеджи лежала на земле и пыталась отдышаться.
Грудь её тяжело поднималась и опускалась, и она совсем не выглядела в порядке.
— Она первая начала, — ответила ей Рюджин.
Она стояла совершенно спокойно и не подавала никаких признаков усталости или чего-то подобного.
— Мы что, в детсаду?! — закричала на них Ичжуо, и Джимин аж замолкла от удивления. — Мы и так на грани жизни и смерти, и вы хотите поубивать друг друга? Что ж, тогда идите к чёрту, потому что я пас.
Ичжуо, наконец, убрала руки от них.
— Я не хочу разгребать это. Не для того я прошла через ад, чтобы сейчас смотреть на то, как последние остатки человечности в вас пожирает страх перед неизбежностью.
Её импровизированная речь имела такой мощный эффект, что первые секунды никто даже не думал шевельнуться. Джимин отмерла только после того, как Йеджи закашлялась, пока пыталась подняться на ноги.
Джимин подошла к ней, подавая свою руку, и помогла подняться. От веса Йеджи ногу тут же прострелила боль, но Джимин проглотила свой болезненный стон.
— Дешевый фокус с голограммой. Я в норме, — сказала Йеджи, бледная до ужаса. Её лицо было напряжено так, будто она пыталась сдержаться. — У этой «грёбанной дезертирки» нихуевый такой бросок.
— Отлично. Все пришли в себя? Заварить вам фено из мекты? Ой, точно, извините, — продолжала высмеивать их Ичжуо. — Я забыла о том, что у нас на дворе апокалипсис, и вся растительность вымерла йеров так сто назад.
— Прекрати язвить, — упрекнула Рюджин, глядя на Ичжуо исподлобья. — Пожалуйста.
— Да вы по-другому не понимаете, — ответила ей Ичжуо, усаживаясь обратно на землю и подложив под себя какую-то тряпку. — Если вы решили превратиться в животных, дабы восполнить утраченный генофонд, меня в это не втягивайте. Сейчас мы сядем и поговорим, как нормальные люди. Окей?
Джимин и Йеджи переглянулись между собой, а потом посмотрели на Рюджин. Та ответила им уничижительным взглядом. Джимин начало подташнивать. На мгновение стычки она забыла о том, как сильно у неё раскалывается голова, и как всё её тело ноет так, будто его пропустили через мясорубку.
— Я спрашиваю: окей? — повторила Ичжуо ровным голосом. Её интонация почему-то заставляла подчиниться. — Вот и прекрасно.
— Утраченный генофонд, — мрачно буркнула Рюджин. — Как оригинально, Ичжуо. Мы уже единственные оставшиеся на этой планете животные. Нам не обязательно в них превращаться.
— Тогда в анималов, неважно. Искусственные или настоящие, вы ведёте себя сейчас, как звери.
Джимин подумала, что превратиться в анимала ей не так уж трудно. Она и так чувствовала себя чем-то искусственным.
Особенно после того, как с ней случилось то, что случилось.
— Если вы собираетесь уйти отсюда живыми, — сказала Йеджи, присаживаясь и неровно дыша. Рюджин фыркнула, когда услышала эти слова. — Я хочу знать, какого хуя вы вообще здесь оказались. С самого начала.
Джимин смотрела на Йеджи, которая облокотилась спиной на огромный камень, и чувствовала, как у неё самой начинает кружиться голова. Она понимала, что пошли побочные — несмотря на то, какими эффективными были лекарства, последствия применения были просто ужасными. Зато формула была действенной, и никто особо не жаловался.
И всё же Джимин было настолько плохо, что она едва сдерживалась от желания попросить у Йеджи что-нибудь вроде сжиженного эвкалипта, который помог бы ей отчасти избежать страданий. Однако она опасалась спровоцировать этим новую волну пререканий, а возможно и драку, поэтому пришлось промолчать.
Она старалась дышать медленно и ровно, так как боялась, что в любой момент её желудок может не выдержать и вывернуть всю Джимин наизнанку.
— Я расскажу вам, — сказала Ичжуо.
Джимин устроилась покомфортнее — насколько это вообще можно было сделать в выжженном катастрофой мире, когда приходилось жить на голых камнях и твердой почве под ногами. Она облокотилась спиной на огромный валун и не смогла сдержать облегченного вздоха. Йеджи услышала это и бросила на неё обеспокоенный взгляд, но Джимин отмахнулась.
Ичжуо прокашлялась. Повисла склизкая пауза. Пока, наконец, она не начала говорить:
— Я была в полной заднице в центре реабилитации и разработок Форт-Коллинса, когда Рюджин вышла на меня.
— Это разве не объект Федерации?
— Я так и знала, что вы грёбанные солдаты, — простонала Джимин в отчаянии.
А ведь всё начиналось так хорошо — рациональная, хоть и немного истеричная Ичжуо уже начала нравиться ей. Несмотря на всё, что уже успело произойти, Джимин поймала себя на мысли, что с Ичжуо хотя бы можно договориться. В отличие от всех, с кем они сталкивались до.
— Давай я расскажу, — со вздохом продолжила Джимин. — Это типичная ситуация: вы скитались так же, как и мы, но потом вас прижали и отправили в Управление. Без боя вы, конечно, не сдались, и потом оказались в центре реабилитации. Я права?
На мгновение воцарилась тишина, в которой Джимин смотрела в глаза Ичжуо и ждала подтверждения своих слов.
Но что-то действительно пошло не по плану.
— Нет, — ответила ей Ичжуо. — Я там работала.
---
— Какая охуенная история, — подытожила Йеджи, фыркая. — Прекрасный принц спасает красавицу из башни, охуеть как круто. Ичжуо усмехнулась и стряхнула со штанов налипшую на них грязь: — Да, вот только наша история далека от сказки. Джимин сомневалась. Она смотрела на то, как они сидят в кругу на камнях, как какие-то чертовы сектанты, и обсуждают историю, больше похожую на выдумку. Когда Ичжуо закончила свой рассказ, Джимин вспомнила, что последний раз была в виллэ ещё только в самом начале Восстания. Но она всё равно знала эти муки входа и выхода оттуда. Уже тогда на каждого прохожего смотрели искоса. Джимин не могла представить себе, что надо было сделать, чтобы выбраться из виллэ, оккупированного федератами. Сейчас. — Почему вы вообще ушли? Джимин задала этот вопрос, тут же ощутив на своём языке всю его глупость. — Обстоятельства вынудили, — просто ответила Ичжуо. Джимин не стала допытываться. Она могла вообразить себе тысячу и одну причину, по которой можно было бы захотеть свалить подальше от Федерации. Единственное, что её хоть как-то волновало — это их нынешний статус. Она незамедлительно высказала свои сомнения: — Только вот я не совсем понимаю, каким образом вы умудрились съебаться оттуда. Въезд и выезд из виллэ сейчас окончательно закрыт, они всех отлавливают, и никто в здравом уме не решится подобраться туда ближе, чем на несколько миль. — Ну, это уже у Рюджин надо спросить, — сказала Ичжуо. — Это она вытащила нас обеих, мой вклад был минимальным. — И вы даже не устроили погром? — Нет. — Вас хоть преследовали? — Да. — Но вы здесь. — Мне кажется, вас слишком легко отпустили, — прокомментировала Йеджи. — Это слишком подозрительно, что вы смогли уйти оттуда живыми. — Я думаю, они отпустили нас, потому что мы рванули прямиком в то болото. Никто в здравом уме не сунулся бы туда, — ответила Ичжуо. — Ну, кроме нас. Но это был единственный шанс. Йеджи невесело усмехнулась: — Это дерьмо сейчас кишит по всему Континенту, и мы стараемся обходить его за мили. Ну, обычно, — сказала она и бросила короткий взгляд на перебинтованную ногу Джимин. — Каким идиотом надо быть, чтобы соваться туда? — Очень отчаянным. — Многовато отчаяния для тех, кто хотел бы «спасти собственные задницы», — пробубнила Йеджи. Джимин мысленно согласилась с ней, но, по правде говоря, ей было почти… Всё равно. Да, её не совсем привлекала перспектива находиться бок о боком с беглыми солдатами Федерации, но она задала себе справедливый вопрос — если солдаты беглые, то ведь они явно не за федератов, правда? Единственное, о чём она думала — это окружающая их со всех сторон опасность несколько иного рода. Джимин было совершенно плевать, кто за кого воевал на этой бессмысленной войне. Джимин было совершенно плевать, в чьё именно Правление умерла девушка, которую она любила больше всего на свете. Её сковала тоска. — Что было потом? — устало спросила она. Джимин желала как можно скорее узнать концовку и прекратить этот бессмысленный разговор, вызывающий у неё головную боль и неприятные воспоминания. Она не выспалась, чуть не подралась, и теперь у неё побочные от препаратов — послевкусие не из приятных. — Ну, а потом… — Вы нашли нас, — перебила Рюджин. Ей, видимо, тоже не нравилось то, что они столько времени тратят на пустую болтовню. — Точнее, она, — ткнула пальцем в Джимин. — Ну, это я уже поняла, — сказала Йеджи, поднимаясь. — Такое трудно забыть, — пробубнила Джимин. — Воспоминания об этом дерьме будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Благо, что она явно не будет слишком долгой. Она посмотрела на свою больную ногу. Ткань была разорвана в том месте, где находилось ранение, и кожу неприятно холодило. Кровь на бинтах высохла и стала похожей на грязь. Джимин подумала, что было бы неплохо сменить повязку. — Предлагаю сворачиваться, — внезапно вставила Рюджин. — Нам нужно свалить отсюда. Она поднялась и начала как-то чересчур нервно складывать вещи в рюкзак. — Согласна, — сказала Йеджи. Джимин в очередной раз удивилась тому, как быстро поменялось её настроение. Полчаса назад Йеджи была бы рада разнести здесь всё к чертовой матери, но сейчас, казалось, была готова работать даже с Рюджин. — Какова наша геолокация? — Тут совсем рядом кладбище токсических отходов. Военные не сунутся сюда, даже если придётся. Рюджин замерла посреди процесса засовывания покрывал в рюкзак. Джимин почему-то обратила внимание на то, как подрагивали её губы, пока она — явно — о чем-то думала. — Насколько это реально вообще? — спросила Рюджин, оборачиваясь на Йеджи. — Разве мы не должны откинуться от излучения или типа того? — Мы достаточно далеко, в принципе, — ответила ей Йеджи, роясь в своем рюкзаке. — Но по иронии судьбы нам здесь намного безопаснее, чем где-либо ещё, пока мы не уйдём дальше в пустыни, на север. — Ты права, — подала голос Ичжуо. — Гравитация сошла с ума, и сейчас на юг стекается всё дерьмо, которое только можно отыскать. Ловушек там намного больше, а они куда опаснее, чем излучение или военные. Кстати, об этом… Последнее она прошептала. Джимин почувствовала на себе её тягучий, заинтересованный взгляд. И сделала вид, что не слышит. — Джимин, — обратилась напрямую Ичжуо. — Не расскажешь, что произошло? У Джимин ледяным ужасом стянуло желудок, но она сосредоточилась на головной боли и буркнула с раздражением: — Кроме того, что Рюджин чуть не угробила меня? Ичжуо долго и мучительно посмотрела на неё. — Ничего. Джимин отвернулась и продолжила собираться. Её сковала паника, и она сознательно старалась замедлить свои движения, которые так и ломались истерикой. Противная мысль билась и билась в мозгу. От ловушек умирают. После ловушек — не возвращаются. Джимин не хотела думать об этом, но всё равно подумала. Кажется, она действительно сходит с ума. — Я думаю, нам надо сходить на разведку. Я могу сделать это, — вдруг предложила Рюджин, и это предложение спасительным вихрем выбило из головы Джимин все мысли о том, что ни в какую ловушку её не затягивало вовсе. Рюджин задумчиво нахмурила брови и застегнула рюкзак, перекидывая его себе на плечи. Йеджи фыркнула и закатила глаза, продолжая сидеть на своём камне с таким видом, как будто знает всё на свете. Джимин даже не посчитала это комичным, потому что в каком-то смысле она и правда думала, что Йеджи знает всё на свете. — Ты совершенно не ориентируешься в местности. — Ты тоже не особо хорошо осведомлена, насколько я понимаю. Раз мы оказались запертыми в том чертовом каменном тоннеле. — Да, но я хотя бы в курсе про кладбище, — парировала Йеджи. — И Джимин пока не может продолжить путь. — Я в порядке, — подала голос сама Джимин. Джимин попыталась подняться в доказательство своих слов, но тут же плюхнулась обратно. — Ну, формально, — виновато поджала губы она. — Формально мы сейчас все в порядке, — перебила их Ичжуо. — Но это ненадолго, если продолжим оставаться в такой непосредственной близости и от военных, и от этого. Йеджи прекратила собирать вещи и отошла к краю их лагеря, который воспринимался таковым только за счёт того, что по периметру была раскидана поклажа. Несколько больших сумок — которые Джимин и Йеджи тащили за собой чуть ли не с самого Нью-Йорка — выглядели сейчас, словно оборонительная стена. Йеджи убрала со лба грязные волосы, договаривая: — Тоже верно. Но, по-твоему, у нас есть выбор? На это ей никто не ответил. На короткие мгновения все погрузились в тишину. Джимин в очередной раз бросила угрюмый взгляд на серое небо над головой и тяжело вздохнула. После палящего солнца и Минджон, которую она увидела в своем отвратительно реалистичном сне, ей совершенно не нравилось то, что она видела здесь. Ичжуо продолжила тему: — Было бы неплохо, на самом-то деле, сгонять туда и порыться. — Ага, чтобы утонуть в куче дерьма? — фыркнула Йеджи. — Я не совсем уверена, что вы представляете, как выглядит токсическое кладбище, — пояснила Ичжуо, глядя на недоумевающую Йеджи. Джимин она в расчёт почему-то не брала. — Там нет такой свалки, какую мы видим вокруг. Там куча зданий, окруженных стенами и барьерами, и внутри свалено море контейнеров со всякой всячиной. Среди этой груды мы могли бы отыскать что-то, что нам действительно может пригодиться. Йеджи надменно усмехнулась на её утверждение, слегка поворачиваясь и глядя через плечо: — Например? — Например, лекарства для Джимин. — Чего? — удивилась Джимин. Ей не прельщала мысль тащиться куда-то сейчас, тем более — на кладбище, и это с учетом того, что она вообще сомневалась, что там можно найти что-то полезное, что поможет сохранить здоровье, а не угробить его окончательно. — Ну, метродокс мы там вряд ли найдём, потому что он широко используется и сейчас. Но всякие штуки с прошлых разработок, которые сейчас конкретно нам, например, на вес золота — вполне себе. — Не нравится мне эта идея, — буркнула Джимин. — Мне тоже, — подтвердила Йеджи. — Ну смотрите, это наш единственный вариант. Я не думаю, что ты в своём рюкзаке, Йеджи, носишь кучу лекарств, которые помогут нам поддерживать существование. Не только вам, но и нам так же жизненно необходимы и излучатели, и прочие банальные вещи, которые сейчас продавались бы на полках магазинов, словно вода, если бы магазины ещё существовали. Джимин резануло по мозгам это бесконечно повторяющееся «нам», но она ничего не сказала. Она не понимала, чувствовала ли себя в большей опасности или безопасности сейчас, когда их больше, чем двое? С одной стороны, она понимала: в случае столкновения с федератами им было бы сподручнее с такой компанией. Но с другой стороны… — Да, ты права, — согласилась Йеджи с сарказмом. — Но чего у меня в рюкзаке точно нет, так это экзоскелета, который помог бы избежать излучения. Извини, я как-то не подумала прихватить его с собой, когда начался гребанный апокалипсис, — и развела руки в стороны, изображая раскаяние. — Я могу сходить туда, — подала голос Рюджин. Все невольно обернулись на неё. — Я ведь уже сказала, что… — Я могу сходить туда, потому что у меня есть экзоскелет. — Где? — спросила удивленная Ичжуо. Джимин с Йеджи переглянулись, выражая друг другу обоюдное недоумение. Потому что если Ичжуо задала такой вопрос Рюджин, то тут явно что-то не сходилось. — Здесь, — сказала Рюджин, тыкая себя в грудь и описывая руками всё своё тело. — Ты не говорила, что у тебя есть что-то подобное, — сказала Йеджи. И посмотрела на Джимин, будто надеясь отыскать в её глазах подсказку, которая помогла бы ей выбрать, как реагировать, но Джимин не понимала ничего ровно настолько же, насколько и сама Йеджи. Вокруг была всё та же густая темнота. У Джимин было ощущение, что она обволакивала её буквально со всех сторон. — А с чего я должна была? — пожала плечами Рюджин, плюхаясь на своё место, и как ни в чем не бывало начала рыться в своём рюкзаке. — Вот так номер, — прошептала Ичжуо, непонятно к кому обращаясь. — Чего вы уставились на меня? Я тоже не в курсе. — Вы двое напрягаете меня, — сказала Йеджи. — Меня напрягает вся эта ситуация, — ответила ей Ичжуо. — А кто-нибудь хочет узнать, что напрягает меня? — перебила всех Джимин, заставляя заткнуться. Она поднялась со своего места, глядя им всем в глаза, и из неё так и рвалось бесконечное — я, чёрт возьми, схожу с ума, но она замолкла, как только поняла, что именно собиралась сказать. — Например, то, что… — неловко пробубнила Джимин. И замолкла, не придумав концовки. А затем, резко: — Я даже не могу, блять, нормально ходить. — Ты жива, и это главное. Со всем остальным мы сможем справиться, — сказала Йеджи и тихонько улыбнулась ей. Джимин не сдержала улыбку тоже. Она рада была видеть улыбающуюся Йеджи, с которой прошла через всё дерьмо своей жизни; но она не могла выкинуть из своей головы образ Минджон. Незнакомой ей Минджон, которую она видела, будто наяву. Джимин подвисла. — Давайте вернёмся к кладбищу, — перевела тему Рюджин. Джимин ещё какое-то время смотрела на Йеджи, но потом отвернулась. — Когда выдвигаемся? — Почему ты так рвёшься туда, я всё никак не пойму? Рюджин обернулась на Йеджи и посмотрела со злобой в глазах. Её худое лицо стало выглядеть ещё более острым, как только она напряглась. Джимин почему-то начала разглядывать её, и взгляд упал на руки. У Рюджин был… тремор?! К Джимин тут же пришло осознание. — Из-за протозола, — озвучила она. — У неё зависимость. Рюджин встрепенулась, непроизвольно выпрямляясь, и начала отмахиваться: — Нет у меня никакой… Йеджи тут же бросила всю свою поклажу. Из рюкзака выкатился пустой контейнер для еды и несколько стопок бинтов. Джимин недовольно зажмурилась, думая о том, что потом опять придётся всё мыть. — Так вот нахуй тебе нужно это кладбище! Это всё объясняет. Ты, чёрт возьми, гребанная наркоманка. Ты знала? — Йеджи сделала шаг в сторону Ичжуо. — Ты знала, что с тобой тусуется драгарен, блять? — Догадывалась. — Отлично! Просто прекрасно. — Вы можете просто ответить, пойдём мы туда или нет, — процедила Рюджин. — Я — точно нет, — ответила Йеджи. — Я думаю, настал момент расстаться, мои дорогие друзья! — Йеджи… — Нет, Джимин. Даже не думай об этом. — Блять, да тут хоть думай, хоть не думай, она вколола мне, наверное, свой последний баллон. — Это не наше дело. Джимин глянула на край их лагеря, где валялся потрепанный рюкзак Рюджин. Он был слишком маленьким и казался просто небольшим камнем, практически окончательно сливающимся с окружающей серостью. Джимин подумала: учитывая то, сколько у неё локаторов — вряд ли он под завязку забит протозолом. — Это совершенно не наше дело, я согласна, но какова вероятность того, что мне через несколько часов не понадобится доза снова? Мы можем достать его только у гребанных федератов. Джимин услышала, как в ответ на последние слова Рюджин едко усмехнулась. Она выпрямилась и глянула на неё сверху вниз с такой насмешкой, что Джимин стало не по себе: — Только у гребанных федератов? — фыркнула Рюджин. — Ты правда думаешь, что он остался только у них? — А где ещё? — выпрямилась Джимин в ответ. — Ты такая наивная. Все склады давно разграбили. Джимин задумалась. Ей не прельщала мысль идти куда-то, и она тут же прикинула, что, раз склады разграбили, они могут найти чертов допинг где угодно, ведь так? Но до неё тут же снизошло осознание того, что в нескольких сотнях миль вокруг нет ни одного свободного от федератов виллэ и, следовательно, никого другого, у кого он может быть. — В любом случае, он может… Нам понадобиться. — Он не вызывает зависимость настолько быстро, — перебила Ичжуо, ловя на себе взгляды неодобрения. — Ну, насколько я знаю. — С тобой ничего не будет от одного баллона, — добавила Рюджин. Джимин почувствовала, как от звука её голоса у Йеджи сжалась челюсть. — Но смотрите, что мы имеем, — добавила Ичжуо. — Мы находимся на территории Федерации. Нам надо валить отсюда как можно дальше, но в случае чего без Рюджин нас всех просто порежут на мелкие кусочки, и это если повезет. — Это слишком слабый аргумент для того, чтобы я даже задумалась, — фыркнула Йеджи, собирая вещи. — И нет никакой гарантии, что это кладбище не разграбили тоже. Джимин наблюдала за ней, но ничего не сказала. Она снова подумала о том, почему они вообще всё ещё вместе, ведь факт их встречи — случайность. Случайность или глупость — в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. Джимин надеялась, что её неизвестно откуда взявшаяся альтруистичность не выйдет им с Йеджи боком потом. Ичжуо продолжила: — Да, вот только если нас или вас найдут, нет никакой гарантии, что другая сторона не подвергнется опасности. — Ты, блять, угрожаешь мне сейчас? — Нет, я просто озвучиваю очевидные факты. — Но вообще, — прохрипела Джимин. Все взгляды тут же устремились на неё, и она пожалела о том, что вообще открыла рот. — Мы ничего не теряем. Мы можем сходить туда, территория ведь не охраняется? Йеджи нахмурилась: — Только через мой труп. — Это можно устроить, — фыркнула Рюджин. — Ещё хоть одно слово, и я прикончу тебя. — Можешь попытаться. — Прекратите, — прорычала Джимин, повышая голос, и тут же закашлялась. Возвращающаяся боль начала действовать ей на нервы. Она волевым усилием смягчила тон и продолжила: — Йеджи, у нас практически закончился экзоцит. Не смотри на меня так, я знаю, что это правда. Пока нас четверо, у нас больше шансов залезть туда и остаться в живых. — Ага, да ещё и словить снаряд, заражение, пулю, излучение, что угодно. — Не без этого, — согласилась Джимин, глядя ей в глаза. — Но мы уже столько дерьма пережили, что даже стыдно признаться. — Зачем вам экзоцит? — задала вопрос Ичжуо, переглядываясь с Рюджин. Джимин подняла руку и ткнула в запястье пальцем. — В моих руках. — У неё экзоскелет второго поколения, — добавила зачем-то Йеджи. — B-21 Джимин недовольно посмотрела на неё, но вскоре поняла, зачем она упомянула номер разработки. — Охуеть, — вырвалось из Рюджин. — Откуда он у тебя? — Да уж, — согласилась с ней Ичжуо, почесывая затылок. Её волосы стали совсем грязными и теперь стояли кольями в разные стороны. — Вы полны сюрпризов. Джимин, словно почуяв лёгкую атмосферу сплоченности, едва только витающую в воздухе, иронично кивнула в ответ: — Кто бы говорил.---
Они решили выдвинуться с рассветом, чтобы Джимин смогла отоспаться. Она прекрасно знала, что рана на её бедре хоть и постепенно затягивалась благодаря махинациям Йеджи, но от любого резкого движения, такого как удар или бег, она снова откроется, и тогда её придется лечить механически, а у них для этого не было ничего подходящего. Но единственная вещь, о которой она действительно переживала — это сон. Джимин боялась уснуть. Она думала о том, снова ли её сознание провалится… туда. Она не могла подобрать подходящего слова, которое смогло бы в полной мере описать сон, в котором она видела Минджон. Минджон. Ей одновременно хотелось этого — она мечтала о том, чтобы ещё хоть раз посмотреть ей в глаза, увидеть её прекрасную улыбку, услышать её голос, возможно даже — прикоснуться… Но она также боялась не проснуться. Джимин проводила часы, замертво вцепившись взглядом в тёмное небо над головой, и не могла перестать исследовать глазами черноту вокруг. Тьма уходила прямо за горизонт — на юг, огромным мрачным пятном, как бывало, когда густая жижа чернющего машинного масла каплями оставалась на асфальте. Джимин казалось, что мрак и отчаяние, исходящие от этого вида, гипнотизировали её мозг. Она не спала всю ночь. Это оказалось довольно простой задачей, потому что отголоски боли продолжали терзать её тело, и она решила сосредоточиться на них, чтобы перебить усталость. Это сработало, и когда Йеджи проснулась первой, Джимин сделала вид, что тоже только что встала: — Как спалось? — Пиздец, у меня сейчас такое чувство, как будто по мне пробежалось стадо горенов. Джимин усмехнулась: — Когда ты последний раз видела горенов вообще? — Когда пешком под стол ходила, — ответила Йеджи с зевком и тут же рассмеялась. — Красивые были анималы. Я помню, у них были такие длинные ноги, что мне казалось, будто они могут достать до небес, если встанут на задние лапы. Джимин тут же вспомнила лошадей. Ей захотелось рассказать об этом, поддержать как-то разговор, но она решила замолкнуть, пока не сболтнула лишнего. — Интересно, почему же, — ответила она вместо этого, показушно поглаживая свой подбородок, изображая задумчивость. — Наверное, это потому, что ты была мелкой засранкой, вот почему. — Кто бы говорил, ты до сих пор засранка. — Вот это был подлый ход. Помяни мое слово, Йеджи, если бы не шрапнель и не грёбанная чёрная дыра, которая хорошенько потрепала мне нервишки вчера, тебе пришлось бы ответить за свои слова. — Вы всегда так много материтесь? — послышался сбоку сонный голос Ичжуо. — На дворе конец света, а тебя волнует чистота речи? — Не то чтобы волнует, но сейчас только наступило утро. — Я бы не стала утверждать, — ответила Джимин, поднимая взгляд в небо. Оно тёмное, как всегда, и затянуто грозовыми тучами. — Больше всего в этом грёбанном апокалипсисе меня бесит отсутствие солнца. — Ты сейчас серьезно жалуешься на отсутствие солнечных лучей? Джимин жалуется на отсутствие палящего солнца? Пиздец. Разбудите меня нормально, а то, кажись, я всё еще в отрубе. Это побочка от химозы, которую тебе вколола Рюджин, или с тобой реально что-то не так? — Что Рюджин? — подала голос та. Она только приподнялась, еле разлепляя свои глаза. Рюджин села в ту же позу, в которой и спала — подтянув колени к себе и обхватив свой рюкзак у груди. — Забей. Йеджи организовала всем лёгкий перекус, прежде чем они отправились в путь. В процессе выяснилось, что у Ичжуо и Рюджин при себе не было ничего, кроме защитных плащей, пары видов лекарств и целой кучи микрозарядов для аппаратуры Рюджин — она носила с собой проекторы, которые и позволили ей исчезнуть в момент злополучной драки. Джимин было одновременно и смешно, и страшно от знания этого факта, потому что подобные разработки она использовала ещё в детстве, чтобы прикалываться над родителями, но модели Рюджин выглядели доработанными настолько, что Джимин невольно задавалась вопросом: а на кой-черт ей что-то подобное? Каким образом она использует это? С какой целью? — Да уж, не особо много полезного, — пробурчала себе под нос Йеджи, пока затягивала рюкзак на спине и поправляла защитные пластины на штанах. — Мы, как бы, сбежали, — удивилась Ичжуо, недоуменно вскидывая брови на её комментарий. — Времени выбирать шмотки не было. — Похуй, — ответила она. — Я просто так сказала. Джимин слышала в этом маленьком диалоге скрытый вопрос о том, насколько им реально выгодно держаться друг за друга. Это было вполне логично, потому что они-то были довольно хорошо подготовлены к длительной жизни за пределами всякой цивилизации — благо, скитались так уже довольно долго; настолько, что Джимин уже потеряла счет в неделях. У них с Йеджи было всё необходимое для подобного существования, и неожиданные попутчики невольно воспринимались, как обуза. Они вышли в путь. Нога отдавала тупой болью каждый раз, когда Джимин делала новый шаг. Ей приходилось переступать через выгоревшие остатки кустарников, которые со временем превратились почти что в металл. Джимин знала, что эти растения и изначально не были живыми — искусственно посаженные, неспособные выполнять свою прямую функцию — они всю её жизнь создавали только иллюзию нормальности. Джимин вновь задумалась о том, что никогда не жила в спокойствии; ни до катастрофы, ни после неё. По пути они прикинули, что было бы хорошо найти на токсическом кладбище. Джимин хоть и согласилась, но ей до сих пор не особо сильно нравилась эта идея, однако Йеджи выглядела вполне себе воодушевленной — и это всё только потому, что Ичжуо использовала состояние Джимин в качестве аргумента. Джимин знала, что Йеджи сделала бы для неё всё, что угодно — даже ценой собственной жизни, и этот факт заставлял её расстраиваться и переживать. Тучи сгущались. У Джимин было нехорошее предчувствие по поводу всего этого мероприятия, но было уже слишком поздно что-то менять. Втайне она надеялась на то, что после похода их совместное времяпровождение закончится, поэтому не особо протестовала. Нога болела, но это было не так ощутимо, как прежде. Джимин невольно вспомнилась… та ситуация с пробуждением во сне, ведь в тот момент у неё вообще не было никаких видимых повреждений на теле. От воспоминаний об этом она невольно напряглась, и когда перед глазами всплыл образ живой Минджон, что-то внутри неё заныло, и это чувство рисковало подорвать всякую тягу к жизни. Она не хотела думать об этом, потому что страх перед неизведанным сковывал всё её существо, но мысли всё равно забирались глубоко в голову. Слишком похоже на правду. Её передернуло. Йеджи шла чуть перед ней, а Ичжуо с Рюджин, не знающие дорогу, почему-то впереди них. Джимин плелась последней не просто потому, что ей было физически трудно держать какое-либо лидерство, а из-за того, что хотела отстать как можно сильнее. Где-то на задворках сознания она понимала, что таким образом их новые знакомые уйдут чуть вперёд, а Йеджи будет постоянно приглушать свой собственный темп, беспокоясь о ней и не желая оставлять её одну. Она воспользовалась своей тактикой в полной мере, когда из-за темноты и лёгкого тумана едва был различим силуэт Ичжуо, а Рюджин давно ускакала вперед. — Йеджи. — М? — У тебя бывало когда-нибудь такое чувство, как будто ты уже умерла? Йеджи посмотрела на неё искоса, продолжая оглядываться под ноги, чтобы ненароком не встать куда-нибудь не туда. — Что ты имеешь в виду? — Ну… — Джимин вздохнула. Она пыталась собраться с мыслями, пока осматривала местность. Вокруг них были малочисленные обугленные стволы деревьев, которые каким-то чудом ещё стояли в земле и выглядели, как надгробные кресты — разбросанные в случайном порядке, они, чёрные и покосившиеся, напускали на Джимин тоску и отчаяние. Весь этот кошмарный вид был приправлен низкими, тёмными облаками, которые заполоняли небо не сплошной пеленой, а будто бы кучками: где-то были видны белые полосы, и это давало надежду на то, что тучи вот-вот разойдутся и отдадут миру свет, но Джимин прекрасно знала, что этого никогда не произойдёт. Оттого видеть эти светлые пятнышки, которые никогда не превратятся в лучи солнца, было подобно настоящей издевке. — Мне кажется, что нам стоило бы… обсудить весь этот пиздец. — Что такое? — спросила Йеджи. Она остановилась и положила руку ей на плечо. Джимин слегка занервничала из-за такого пристального внимания, и в голову закралась абсурдная мысль о том, что они могут отстать слишком сильно. — Я просто… я просто подумала, что вся эта суматоха сводит меня с ума. Не то чтобы мы раньше с тобой зависали как на курорте тут, но нам было комфортнее от того, что мы вдвоем, без вот этого всего, — Джимин начала поправлять рукава, желая занять себя хоть чем-то. Йеджи продолжала внимательно слушать её. — Я имею в виду, чёрт, я чувствую, как начинаю потихоньку заебываться. Типа, реально заебываться, понимаешь? Не вот эта долбанная бесконечная вялость вперемешку с безнадегой, а реальное истощение. Его пока практически нет, но я предчувствую его появление. Йеджи зажмурилась и закусила губу, прежде чем ответить. — Да уж, — вздохнула она. — Не могу не согласиться. Но мы не можем… Видишь всё сама, короче. Нам надо сначала разобраться со всем этим. Ты о чём-то конкретном хотела поговорить? Джимин, ты же знаешь, что ты можешь сказать мне всё, что угодно? Ты же помнишь об этом, да? — Да, — ответила Джимин. — Я помню об этом. Йеджи сжала её плечо чуть сильнее, и из Джимин вырвалось невольное: — Я просто не хочу сдохнуть с осознанием того, что Вселенная забрала у меня ещё и лучшую подругу. — Этого никогда не произойдёт, — уверила её Йеджи. Джимин кивнула в ответ. Они продолжили путь в тишине.---
— Ты заманила нас на склад! Чёрт, всё произошло настолько быстро — что Джимин сейчас просто пялилась на то, где они оказались, глупо хлопая глазами и приоткрыв рот в удивлении. Она не знала, что пошло не так, ведь всё было прекрасно до какого-то определенного момента — если слово «прекрасно» вообще уместно при описании ситуации, в которой они находились — все шли, едва переставляя ноги от усталости, два или три часа; после того, как Джимин поговорила с Йеджи, повисла тишина, и каждая застряла у себя в голове, переваривая события в одиночестве. Чуть позже Джимин услышала спереди какой-то шёпот — Ичжуо и Йеджи переговаривались о чём-то — но шёпот затих так же быстро, как и появился, и Йеджи обернулась, чтобы рукой подозвать Джимин к ним поближе. Она подошла, присела на корточки, опираясь рукой о плечо Йеджи, и посмотрела вдаль. Там была целая куча полуразрушенных стен и перекрытий, но туман закрывал большую часть обзора. Едва было видно даже облака, из чего Джимин сделала запоздалый вывод — они находились в низине, где вероятность дыр была намного больше, чем где-либо еще. Она хотела как-то прокомментировать это, но по взволнованному взгляду Йеджи поняла, что все и без неё думали только об этом. Они прошли ещё какое-то расстояние, пока небо над головой не перекрыли бетонные перекладины, остатки стен и потолков зданий. Джимин ожидала увидеть то, как отовсюду будут торчать обуглившиеся провода, на стенах — вмятины, и вдобавок ко всему ощущение, что здание вот-вот обрушится на голову. Но ничего такого не было, и это было первое, что она должна была заметить. Джимин, погрязшая в своих мыслях, действительно не заметила то, в какой момент что-то пошло не так. Йеджи подбежала к Рюджин, хватая её за куртку, и ударила со всей силы о стену. Та держала её руки, но не отпихивала от себя, хотя могла бы. Ичжуо подлетела к ним, пытаясь разнять. Джимин соображала слишком долго: — Что всё это значит? — Она заманила нас на грёбанный склад! — прошипела Йеджи, понимая, что не может кричать. — Это не кладбище токсических отходов, это гребанный склад Федерации! — Я удивлена, как нас до сих пор не засекли, — прошептала Ичжуо, вставляя своё слово. — Тут повсюду должны быть датчики движения и тепловизоры. — Вы не можете уйти сейчас, — сказала Рюджин, обращаясь преимущественно к Йеджи. Та стояла злая, как чёрт, и Джимин слышала её разгоряченное дыхание. — Сейчас я могу свернуть тебе шею голыми руками. Назови мне хоть одну причину не делать этого. — Тут должен быть смысл, — продолжила Ичжуо, осматривая местность. Вокруг практически ничего не было видно, но она всё равно вертела головой в разные стороны, непонятно что ища вообще. — Рюджин, каков твой план? — Ты спрашиваешь, каков её план? Я скажу тебе, какой у неё план. Она хочет, чтобы мы все подохли тут нахер! Вскрик Йеджи резанул уши ни на шутку. — Т-ш, не кричи так громко, — сказала Джимин едва слышно. У неё было такое чувство, как будто рана на ноге вот-вот могла открыться, но она спихнула это на паранойю. — Я согласна с тем, что нам пора убираться отсюда, но Ичжуо умеет задавать правильные вопросы, — продолжила она, принимаясь за укрепление бляшек на рукавах своей формы. — Мы почти дошли, глупо будет сейчас уходить ни с чем, рискуя быть замеченными. — Глупо было вообще приходить сюда! Всё это время мы выживали с тобой за счёт того, что не лезли никуда, и сейчас эта сука заманила нас в какую-то гребанную авантюру. — Мы можем хотя бы попытаться, — вставила своё Ичжуо. — Чего ты добиваешься вообще, а, блять? — спросила Йеджи, обращаясь к Рюджин. — Хочешь провернуть госпереворот? Ты нахуй привела нас сюда? — Я думала, мы пришли сюда за лекарствами, — говорит Джимин. — Так и есть, — ответила Рюджин, игнорируя Йеджи, которая почти вцепилась ей в шею. — Но по пути мы можем захватить ещё парочку любопытных вещиц. Джимин наблюдала за тем, как Йеджи молча схватилась за голову и опустилась на колени. Джимин смотрела на неё и чувствовала, как ей самой передается это состояние непонимания, отчаяния и полной безнадежности. Пока Ичжуо вслух рассуждала о том, какими будут их дальнейшие действия — пытаясь из огромной массы рисков быть замеченными и убитыми выбрать наименее вероятный — Джимин старалась сосредоточиться на своём предчувствии и ощущениях. Внизу её живота зародилась какая-то лёгкая форма воодушевления, плавно перетекающая в беспокойство. Джимин хотелось просунуть руки под ткань термокостюма и приложиться ладонью кожа к коже, чтобы как-то сбавить эти ощущения. Пыль от полуразрушенных зданий витала в воздухе, и в помещении, в котором они сейчас находились, практически ничего не было видно — лёгкий свет от прожекторов, который можно было бы принять за лунный, освещал пространство едва-едва. Целая куча разваленных и переломленных балок и перекрытий заполонили пол, и с потолка периодически сыпался крошащийся бетон. Окружающая обстановка вообще не располагала, страх зарождался где-то под сердцем, но Джимин не могла избавиться от ощущения, что им всё равно нужно рискнуть. Она чувствовала, что ей нечего терять ровно настолько же, насколько и есть ради чего стоит бороться. — Йеджи, — наклонилась она, кладя руку ей на плечо. — Йеджи. Та не ответила, лишь что-то промычав в ответ. — Мы должны остаться. У меня хорошее предувствие… Рюджин ворвалась в их сознание столь же внезапно, сколь и ожидаемо: — Джимин и я сходим туда. Вдвоём. — Что? — спросила Джимин. Йеджи вдруг подняла голову и взглянула на Рюджин исподлобья. — Только через мой труп. — Тебе не кажется, что мы и так уже на грани того, чтобы твое идиотское желание превратиться в холодный кусок мяса стало реальностью? — Если ты сдохнешь вместе со мной, я не буду сильно расстраиваться по этому поводу. — Ты в любом случае не расстроишься, потому что уже не сможешь. — Я достану тебя даже на том свете, поверь мне. — Блять, — прошипела Рюджин. — Если бы не ситуация… — Это я так решила, — неожиданно заговорила Ичжуо, и звук её спокойного и уверенного голоса заставил споривших заткнуться. Джимин хлопала глазами, глядя то на Рюджин с Йеджи, то на Ичжуо, и чувствовала себя сейчас полнейшей идиоткой — её мозг обрабатывал информацию слишком медленно. Она мысленно ворчала на себя за то, что не спала всю ночь, но это недовольство тут же глушилось воспоминаниями о той конкретной причине, по которой она это сделала. По которой она всё это делала. Всегда. До тех пор, пока… — Я решила, что Джимин пойдёт с Рюджин. Это не она. Это была я. — Какого хуя? — едва не воскликнула Йеджи, снова глядя на Джимин. Она явно надеялась найти поддержку своему возмущению и недовольству, но Джимин стояла, словно вкопанная, скованная полнейшим безразличием ко всему происходящему. — Здесь нет никакой отслеживающей аппаратуры, — пояснила Ичжуо, стараясь не перенять нервозность окружающих. Она сложила руки на груди и выпрямилась так, как только могла. — Здесь вообще ничего нет. Они пойдут вдвоем, потому что мы не знаем, что конкретно находится внутри, есть ли там излучение и какой оно силы. Мы останемся здесь, потому что… — на мгновение она замолкла. — Я бы сказала что-то пафосное из серии «потому что нам нужно прикрывать отступление», но это вообще не так, ибо мы остаемся здесь по одной тупой причине — мы с тобой просто не можем так рисковать. Вот и всё. Тебе придется смириться с этим. — Я сейчас в каком-то психологическом эксперименте или что, блять, — ответила Йеджи спустя мгновение раздумий. — Я не буду разделяться с Джимин. Я не настолько тупая. Пусть Рюджин идёт одна, в конце концов, это она притащила нас сюда против нашей воли. — Ты так легко подмениваешь факты, — вставила своё виновница торжества. — Ты сама согласилась идти сюда. Ты была чуть ли не первой, кто сделал это. — Это не имеет значения. — Это имеет огромное значение, блять, — продолжила шипеть Рюджин, подходя к Йеджи чуть ближе. Джимин видела, как дёргалась её рука, и сама старалась быть наготове — у Рюджин ломка. — Чем дольше мы здесь стоим, тем больше вероятность того, что что-то пойдёт не так, ты хоть понимаешь? Твои мозги могут работать нормально? Ты так выпендриваешься своими аналитическими способностями, что не способна понять одну простую истину? — Рюджин, полегче. — А ты что молчишь? — накинулась она на Джимин, которая к этому моменту так и не проронила ни слова. — Неужели ты настолько же тупая? — Ну всё, сука… — Йеджи! — Давай, подерись со мной прямо здесь! Чтобы на звуки твоих воплей пригнали военные. Давай, блять, я готова. — Я так чертовски жалею о том, что спасла твою задницу… — Я пойду. Джимин начала въезжать в происходящее, стоило ей произнести эти слова. Рука Ичжуо упиралась Йеджи прямо в грудь, в то время как та пыталась наброситься на Рюджин. Рюджин же стояла, раздвинув руки в стороны, и по одному только этому наблюдению Джимин уже поняла, что если Йеджи достигнет своей цели, то тут же попадет в ловушку — Рюджин схватит её за торс и перекинет через себя точно так же, как сделала это накануне. Только вокруг будут уже не размякшая глина и песок, а крепкий, стальной бетон — последствия будут ужасными. — Я пойду, — повторила Джимин, как в трансе. Мир перед её глазами вот-вот рисковал завалиться на бок, и она моргала всё чаще. — Неужели, блять, — заворчала Рюджин, отходя от Йеджи на приличное расстояние. — Да какого чёрта, Джимин? — взвыла Йеджи. — Всё будет в порядке, — успокаивала её Джимин, пугаясь звука собственного голоса. Она решила не растягивать время и высказаться прямо: — Думаю, стоит довериться. Йеджи несколько секунд обдумывала услышанное, после чего заключила: — А я — нет. Я не доверяю этой психованной, — сказала она, тыкая в сторону Рюджин. Джимин поглядела на Рюджин, пока та сверлила её взглядом. Где-то сбоку Ичжуо вздохнула то ли от отчаяния, то ли от облегчения. — Я всё равно пойду. — Джимин… — Я уже, блять, сказала, — отрезала она, и выражение лица Йеджи заставило что-то внутри сжаться от боли. Йеджи чувствовала себя просто отвратительно — это было видно по тому, как безвольно опустились её руки и поджались губы. Джимин знала это чувство, когда ощущаешь себя преданной, заваленной неприятностями со всех сторон — они облепляют тебя, словно стены темницы, и не дают вздохнуть полной грудью от всепоглощающего ощущения удушья. Джимин знала, что её решение настолько сильно ударило по Йеджи, что она была не в состоянии продолжать возмущаться. Она специально сказала это так, чтобы остановить бессмысленные пререкания. Где-то внутри Джимин жалела о том, что сделала это. — Я присмотрю за ней, — тихонько бросила вдогонку Ичжуо, пока Джимин и Рюджин развернулись в сторону склада. — Не сомневаюсь, — последнее, что услышала Йеджи перед тем, как Джимин окунется в темноту. И не выйдет из неё обратно.
