CS-13

— Джимин, какого хера! Ты где была?! Голос Йеджи ворвался в её шокированное сознание. Джимин даже не успела понять, как вновь оказалась по колено в грязи посреди какой-то совсем уж жидкой глины. В её руках до сих пор оставалась одежда, и она глупо пялилась на белую футболку Минджон, и белая ткань резала ей глаза, потому что жутко контрастировала с чёрной землей вокруг. Спину обдало холодом. — Джимин, что… Стой, что это на те… — Нашлась всё-таки. — Я же говорила, что она опять свистнула куда-то. — Джимин, ты?.. — Голая?! Джимин в отупении пялилась на свои руки, сжимающие стопку с вещами. Её свежие штаны уже успели испачкаться, и она расстроилась, вновь осознавая этот факт. Голову одна за другой посещала пугающая мысль о том, что её самые худшие подозрения вот-вот обретут реальный облик, но она стояла, ничего не понимая, лишь чувствуя где-то внутри поднимающийся истерический холодок. Йеджи подошла к ней, водя руками по воздуху, будто не зная, что сказать. — Джимин, что случилось?.. — Я всё ещё не могу понять, че она голая-то? — продолжала ляпать невпопад Рюджин. Джимин даже не обратила внимание на то, в какой момент та успела начать разговаривать. Коленки дрожали, но она стояла плотно, влитая в землю, как непробиваемая стена. И мысли в голове будто тоже — ударялись о какую-то стену. Она слышала, чувствовала, как они бьются о череп где-то внутри, но не понимала, что от неё хотят, что от неё хочет — она сама, не понимала — ничего… Только то… Что в её руках… Теперь… Снова… — Что-то не так, — констатировала Ичжуо. Джимин почувствовала на себе её взгляд. А затем сорвалась с места и пошла напролом, сама не зная куда. — Джимин, ты куда? Да бля… Йеджи тут же устремилась за ней, но не силилась догнать. Джимин шла, вышагивала, плотно, стойко, трясущимися ногами, и жидкая глина хлюпала под подошвой при каждом шаге, но она не обращала внимания, только — смотрела, вперёд, вокруг, ничего не видя, ничего не слыша. И вдруг — застыла. — Что такое? Джимин? — донесся сзади обеспокоенный голос Йеджи. Джимин резко, ломанно развернулась. Посмотрела ей в глаза — Йеджи стояла прямо напротив, рядом, судорожно бегая глазами по её лицу. Джимин смотрела на неё и будто не видела. И мысли… Мысли бились, копошились где-то внутри, и она чувствовала, как они вот-вот вырвутся из неё, словно тошнота. — Джимин? Что-то… случилось? Случилось, — хотелось сказать ей. Я оказалась права. И вдруг — стена лопнула, и все внутренности, всю кожу, кости, кровь, заполонили слова, слова, слова, бесконечные, истерические, суматошные, они — вывалились на неё в мгновение ока — и Джимин пала под их потоком. — Блять, Йеджи… — Что? — обеспокоенно спросила та. — Что случилось? Ичжуо и Рюджин непонимающе переглянулись в темноте. Джимин нервно окинула их взглядом. — П-помнишь… — начала она, но голос показался ей чужим. Она прокашлялась. — Я рассказывала тебе про сны? Последние? Про… Минджон. — Да, я помню, — ответила Йеджи. Голос её был беспокойным. — Я помню. Что… случилось? Джимин, чёрт возьми, скажи уже. — А случилось то, что походу нихуя это не сны. И стоило ей озвучить это вслух, как на неё обрушилось всё — адская боль, удушливое волнение и тяжкое смятение. Она рухнула на колени под этим гнётом. — Я уже была здесь… — Что происходит? — спросили Ичжуо и Рюджин едва не хором. Джимин остановилась. Она смотрела на их недоумевающие лица и ей было адски смешно. Она чувствовала, что смех этот какой-то неправильный, истерический, неподходящий ситуации. Улыбнулась она тоже как-то сумасшедше, и когда попыталась ответить, голос её сорвался: — Я уже была здесь. В восьмидесятые годы двадцатого сентэнниала. — Чего? Из Джимин вырвался первый нервный смешок. — С чего ты взяла? — не унималась Йеджи, скептически вскидывая бровь. — Ты мне не веришь? — Ты не особо не выглядишь адекватной, пока стоишь полуголая посреди пустоши с этим выражением лица. Джимин пожала плечами. Она понимала, что вела себя как-то слишком спокойно для такой ситуации, но знала, что это только внешне. Внутри у неё всё уже несколько раз умерло и возродилось заново. — Я только что оттуда. — Чего? — Я только что оттуда. Меня только что перекинуло обратно. Я провела там целый день. С Минджон. В воздухе повисла гробовая тишина. Джимин чувствовала себя главным героем какого-то комического — не смешного — представления. Смотреть на застывшие в насмешке и ужасе лица было выше её сил. Ичжуо нервно кашлянула, тем самым срывая у их нервов все тормоза: — Ну, что я могу сказать, — с иронией сказала она. — Пиздец?       

---

       — Давай с самого начала. Ты была… — В двадцатом сентэнниале. — С Минджон? — С Минджон. — И эта штука на тебе?.. — Её футболка. — Окей… Ичжуо стояла, скрестив руки на груди, посреди всего происходящего хаоса с абсолютно каменным выражением лица. Йеджи сидела на каком-то обугленном пне, схватившись за голову, и повторяла свои вопросы как будто бы не Джимин, а земле под ногами. — А вся вот эта хрень? — Йеджи взяла в руку баночку. — Это что? — Это бинты и… вроде как антисептик. — Как это вообще возможно? Джимин сидела, сжавшись, на голой земле, и совершенно не знала, что сказать. Весь вид Йеджи так и вопил о том, что это невозможно. И Джимин начала чувствовать себя так, будто ей действительно — просто кажется. Но не кажется. Сейчас — сидя посреди вымершей пустыни где-то посреди Айдахо в футболке, которую ей дала Минджон — она знала это как никто другой. — Это началось после… ловушки, — неловко промямлила Джимин. — Мне кажется, меня… затянуло туда? — И ты ничего не сказала? — вставила Ичжуо. — Ты могла умереть. Перемещения во времени крайне опасны и непредсказуемы, это каждому понятно, по-моему? — Я не уверена, что я во времени перемещаюсь. Хотя до недавнего времени я вообще не была уверена, что куда-то в принципе перемещаюсь… — Мой мозг сейчас взорвётся. Чёрные дыры, федераты, перемещения во времени, гребанный апокалипсис. Что дальше? Мы все превратимся в зомби? — истерила Йеджи сбоку. — Я думала, что хуже быть не может, но судьба ведь всегда такая сука… — Без паники, — успокоила её Ичжуо и обернулась. — Джимин, почему ты думаешь, что это не хронос? — Потому что я встретила там кое-кого, — прошептала она. Взгляд её зацепился за угрюмую Рюджин. Рюджин смотрела на неё тоже. — Кого? — уточнила Ичжуо. Джимин чувствовала, как к горлу подступал ком, который она была практически не в состоянии сглотнуть. Джимин знала, что Ичжуо не отстанет от неё на этот раз, но ей так не хотелось говорить ничего вслух, ведь она знала, чувствовала, что стоит ей произнести это — как оно тут же станет реальностью. Она глянула на Йеджи, ища её в глазах поддержку, но Йеджи ничего не понимала в равной степени, что и все остальные. И побледнела до неузнаваемости буквально за считанные минуты. Джимин снова посмотрела на Рюджин, и: — Её. Джимин прямо почувствовала, как все взгляды тут же перекинулись на Рюджин, которая стояла чуть поодаль, насупившись и скрестив руки на груди. Её голова была опущена, и чёрные, грязные волосы практически полностью закрывали лицо. Она молчала; и не смотрела на них. Джимин от этого хладнокровия было не по себе. — Чего?! — подскочила Йеджи. — Ты видела Рюджин? Там? — протянула Ичжуо последнюю фразу так, словно Джимин говорит о преисподней. Она сглотнула этот проклятый комок в горле прежде, чем ответить: — Я видела её, и она была не одна, — добавила, поглядывая на Рюджин. — Это причина, по которой я решила, что Минджон оттуда — тоже мой соулмейт. — Тоже твой соулмейт?! — вскрикнула Йеджи. Она подскочила со своего места. — В какой момент что-то пошло не так вообще, блять? Джимин захотелось взвыть. Её мозг буквально разрывался от необходимости обрабатывать информацию, которая совсем не желала укладываться в голове. Она практически ничего не понимала и ляпала какие-то выводы совершенно интуитивно, полагаясь только на свои смутные предположения и… надежды? На что вообще, она, чёрт возьми, надеялась? Джимин покоробило от собственных мыслей. — Я нихера не понимаю, — вдруг вырвалось из неё. — Я вообще нихера не понимаю. — Никто не понимает, — ровно сказала Ичжуо. — Нам нужен кто-то, кто смог бы хотя бы приблизительно объяснить это. — Кто-то? — возмутилась Йеджи. — Где ты сейчас найдёшь этого «кого-то»? Я думала, это ты у нас мозг операции, ты же тут больше всех умничаешь, давай, скажи что-нибудь, потому что сейчас самое время! — Ты можешь перестать истерить? — сквозь зубы выжала из себя доселе молчавшая Рюджин. — Вы не понимаете всех масштабов пиздеца! — крикнула Йеджи в ответ. — Последствия этого дерьма абсолютно непредсказуемы, и по законам Мейта подобная хрень может сломать саму Вселенную к чертям! — Как это вообще может быть связано с законами Мейта? — задала закономерный вопрос Ичжуо, глядя на Йеджи. Джимин от того, каким красным вдруг стало лицо Йеджи, было смешно и страшно одновременно. — Минджон её соулмейт, — доказывала Йеджи чуть ли не с пеной у рта. Она мгновение смотрела на Джимин, прежде чем продолжить: — И она мертва, блять. Глаза Ичжуо моментально распахнулись. — Это значит?.. — Это значит, что Минджон из двадцатого сентэнниала — другая Минджон. Она просто, блять, не может быть жива, не после дерьма, которое произошло, потому что после такого точно не выживают. Джимин передёрнуло. Она вдруг вспомнила это, вспомнила всё, и воспоминание пронзило её сознание острой, колючей вспышкой, и она словно ослепла на мгновение и перестала видеть всё, что её окружает, только — То, что случилось. Она чувствовала себя так, словно её засунули в огромный мешок и откачали оттуда весь кислород. На грудную клетку давило что-то настолько сильно, что она не могла вздохнуть полной грудью, отчего быстро и отрывисто сипела носом. — Юна тоже мертва, Ичжуо, — прошептала Рюджин. Её сухие губы едва двигались. — Грёбанный свет, — ругнулась Ичжуо, присаживаясь на корточки и зажимая рот рукой. — Мы вляпались в какое-то жуткое дерьмо, и сейчас ебанутый по своей сути поход на токсическое кладбище кажется просто сказкой, — пробурчала Йеджи. — Нужно успокоиться, — констатировала Ичжуо. — Мы не додумаемся ни до чего, пока будем так психовать. — Попробуй успокойся, блять. Джимин вообще разговаривать не может уже похоже. — Я в норме, — подала голос Джимин, пугаясь того, насколько неестественно и искаженно он прозвучал в её ушах. — Просто… не трогайте меня. С этими словами она встала и ушла. Никто не пошёл за ней, и она была рада этому факту, но часть её всё-таки надеялась, что Йеджи всё-таки последует. Она чувствовала где-то глубоко внутри просто катастрофическую потребность выплакаться. Её руки дрожали, пальцы онемели, она шла, шла, всё дальше и дальше, и чувствовала, как из ледяного носа струйками бежит то ли кровь, то ли сопли. Она вообще не могла осознать то, что происходит, словно прямо перед её разумом возвели огромную бетонную стену, которой не было ни конца, ни края; настолько великую, что стена говорила сама за себя — даже не пытайся меня перепрыгнуть. У тебя всё равно не получится, как бы сильно ты ни старалась. Ей хотелось разорвать к чертям футболку Минджон, которая болталась сейчас на ней, как огромный белый мешок, лишь бы избавиться от гнетущей реальности всего происходящего. Пока Джимин просто моталась туда-сюда, у неё ещё было хоть какое-то оправдание, объяснение, но вот она — одежда Минджон, которую Джимин совсем недавно держала у себя в руках, стоя у неё в квартире. И прямо здесь же, вокруг — всепоглощающая тьма катастрофы, которая свалилась на их мир и снесла всё на своём пути. Эти две реальности, живущие в её крошечном, слабом по сравнению с масштабами Вселенной теле, наконец столкнулись, образуя внутри Джимин самую настоящую чёрную дыру. Джимин чувствовала, как эта чёрная дыра засасывает её в себя снова и снова, то выплёвывая наружу, то поглощая своим беспросветным мраком, который не имеет ни времени, ни пространства. Она сидела так, беспомощно вылупившись на сливающийся с пустыней чёрный горизонт, целую вечность. Джимин чувствовала себя куском камня — маленькая статуя скорчившейся девочки, давно забытая и покинутая всеми, кроме времени. Йеджи подошла к ней практически бесшумно. Ничего не сказав. Лишь остановилась позади неё. И спустя секунду — Джимин почувствовала, как она опустилась и обвила своими руками её шею, уткнувшись холодным носом куда-то в затылок. Джимин чувствовала её тяжелое, сбитое дыхание. И не заметила, в какой момент её собственное лицо стало мокрым от слёз. — Пойдём, Джимин, — прошептала Йеджи едва слышно ей на ухо. Её дыхание обжигало ледяную кожу, а умоляющая, почти разбитая интонация в голосе обжигала сердце. Джимин не двинулась с места. Конечности онемели то ли от длительного пребывания в одной позе, то ли от окончательного и бесповоротного бессилия. Йеджи шумно выдохнула. — Давай обработаем твою рану. Джимин ничего не ответила. Лишь позволила Йеджи сунуть себе в руки бинты и тот бутыль, что дала Минджон. Йеджи согнула её ногу в колене и Джимин даже не нашла в себе сил откликнуться на прострелившую всё тело нестерпимую боль. Штанина была разорвана в том месте, куда попала шрапнель, и эту нежданную дыру в ткани закрывали только бинты. Йеджи размотала всё, и в какой-то момент им открылся вид на рану. Джимин спешно отвернулась. Она не хотела видеть, что там. Йеджи что-то пробурчала себе под нос, что-то вроде — и что это за хрень — но Джимин не расслышала. Какая-то холодная жидкость залилась в рану. Джимин ожидала нового витка боли, но ничего не произошло. Йеджи замотала все обратно столь же быстро. — Эй, — раздалось сзади тихое. Йеджи дёрнулась, обернувшись. — Эй. — Рюджин? — переспросила Йеджи непослушным голосом. — Нахера ты шепчешь? — Нам надо съебываться. — Подожди. — Нет, ты не поняла, — сказала Рюджин более утвердительно. — Нам, блять, надо немедленно сваливать нахуй. — Что случилось? Джимин почти испугалась возникшего чувства страха, зародившегося где-то в подкорке её мозга. — Федераты.       

---

Они спешно и судорожно собирались, едва успевая распихивать вещи по сумкам и рюкзакам. Йеджи носилась по лагерю, сгребая вещи Джимин, пока Ичжуо складывала рюкзаки и контейнеры в одну кучу, перетаскивая на своей спине то по два, то по три предмета за раз. Рюджин стояла посреди всего этого хаоса, уже полностью экипированная и укомплектованная, и пялилась в маленький экран планшета. — Это произошло где-то пару часов назад, — огласила она вслух. — Я заметила только сейчас. — Сколько у нас времени? — на выдохе спросила Йеджи, мечась из стороны в сторону. — Несколько минут. В лучшем случае — полчаса. — Дерьмо, — прошипела Йеджи. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Джимин всё ещё была в прострации. Она совершенно механически повязала у себя на поясе комплектацию, необходимую для долгого перехода, и руки её практически не слушались. — Сука! — заорала Йеджи, в гневе кидая рюкзак себе под ноги. — Сука, да сколько можно! — воскликнула она прямо в небо. — Сколько можно это терпеть, блять… — Если мы не будем сохранять хладнокровие, нам конец, — предупредила её Ичжуо, скидывая с себя последнюю поклажу. Возле её ног образовалась приличная груда вещей. — Ты слышала её, — спорила Йеджи. — Мы уже трупы. — Если бы всё было так легко… — загадочно протянула Рюджин, всё так же пялясь в планшет. — Возможно, они вообще не по нашу душу идут. Склад разбирался. — Нахрена им тогда дезактивировать твой гребанный локатор? По приколу, что ли? — Я не ебу, — фыркнула Рюджин. — Возможно, они просто подорвали склад, и оттого он самоуничтожился. Вариантов может быть дохуя. Но нам всё равно надо съебывать отсюда. — Почему мы тогда не видели взрыва? — спросила Йеджи, взяв себя в руки. — Мы должны были увидеть его. Склад слишком огромный, чтобы не заметить. — Они могли уничтожить его через электромагнитный прессинг, — предположила Ичжуо. — Тогда мы бы не увидели взрыва, даже если бы находились в радиусе пары миль. Ударная волна всё равно вывела бы из строя всю электронику, так что локатор Рюджин точно был в зоне поражения. — Или нас вычислили, — не унималась Йеджи. — В любом случае, они прутся сюда, и мы не сможем уйти слишком далеко. Вокруг сплошная, блять, пустыня. Даже гребанных пней скоро совсем не будет. — У нас есть шанс, если мы уйдём в виллэ. Здесь совсем недалеко Бойсе. На этих словах что-то внутри Джимин подорвалось и с грохотом кануло вниз. Йеджи окатила Ичжуо скептическим взглядом и шумно, полуагрессивно вздохнула: — В виллэ нас точно засекут. Это слишком очевидное укрытие. На Ичжуо это практически не подействовало. — Да, если они идут в виллэ или через него, — сказала она. — Насколько я знаю, Бойсе сейчас просто сплошная груда камней и металла. Там никого нет. Ближайший стратегический центр Федерации — Портленд. До него ещё сотни миль. Йеджи устало закрыла глаза и с тяжелым вздохом продолжила: — Я всё никак не могу отделаться от мысли, что вы, блять — наша главная ёбанная проблема. Если бы мы не вытащили вас, не было бы никакого склада, никакого спаленного локатора, никакой грёбанной чёрной дыры. Ичжуо поджала губы, очевидно, не зная, что ответить. Рюджин проигнорировала это с ещё бóльшим успехом. Джимин начала было думать — а что, если бы — и правда? Если бы они их не встретили? Они были бы уже достаточно далеко от того места, где случилось… И не было бы — адской боли в ноге, не оставляющей её ни на секунду. И… Джимин крепко зажмурилась. Не было бы вообще ничего. — Что было, то было, — выжала из себя Джимин, тут же привлекая внимание. — Сейчас нам надо смыться отсюда и уцелеть любой ценой. Йеджи посмотрела на неё. И Джимин, чтобы опередить все её слова, которые, она видела — так и жаждали вырваться наружу — продолжила: — У меня неожиданно появилось слишком много причин жить, чтобы сдохнуть от рук гребанных федератов, будь они прокляты. Собираем манатки и валим в Бойсе, пока нас не догнали. — Нам не уйти далеко, если у них есть техника, — тихо, уже более спокойно сказала Йеджи. — Мы даже не успеем добраться до виллэ. — Меньше слов, больше дела, — отчеканила Джимин в ответ. — Если нас не настигли до сих пор, вероятность преследования минимальна. Но, в любом случае, путь от склада до Портленда лежит прямо через наше местоположение. Нам нужно съебывать, пока не стало слишком поздно. После этих её слов все, как по команде, натянули собранные пожитки на свои выгнутые, изможденные спины и плечи. — Когда ты успела прийти в себя? — спросила Йеджи, пока затягивала лямки у себя на груди. Джимин окинула её ледяным, бесчувственным взглядом: — А кто сказал, что я пришла?       

---

Испещренное полосами небо над головой выглядело так, будто кто-то взял огромную зубчатую расческу и провёл ею прямо по облакам. У Джимин в лёгких был пожар от беспрестанного движения в сторону заброшенного Бойсе. Они бежали без перерыва уже порядком несколько часов, и Джимин абсолютно не чувствовала ногу. Бинты стянули кожу настолько сильно, что ей первое время казалось, будто ей прямо в бедро вшили кусок металла. Но затем она перестала что-либо чувствовать вовсе. Наспех вколотый протозонил со склада делал свое дело. Но она бежала и знала, что эффект — не вечен, как не бесконечна и кровь в её жалком теле. Джимин не видела, не чувствовала, но знала, что кровь от открывшейся раны залила уже все бинты. Под ногами грязная, жидкая глина давно сменилась высохшей, потрескавшейся почвой. Джимин даже не понимала, рада она этому или нет, потому что хлюпать по жидкой земле, когда ты под завязку набита вещами — такое себе удовольствие, но с отсутствием влаги в почве и воздух стал куда более спёртым. У Джимин кружилась голова от недостатка кислорода, и последние пару часов её сводила с ума одна только мысль — она обязана успеть. Вдалеке уже виднелись многоярусные эппаутэны, заставленные, словно коробки на складе, в беспорядочный ряд прямо по всему периметру виллэ. Здания были настолько огромными и высокими, что они заметили их ещё издалека, но Джимин знала и понимала, что расстояние до виллэ до сих пор было просто чудовищным. Она бежала, глядя на прямоугольники зданий, и чувство мнимого приближения, что вот — Бойсе уже как на ладони — сводило с ума, потому что было иллюзорным. Многие мили отделяли их от спасения, и Джимин хотелось плакать от бессилия. Стопы жгло и саднило, но хуже всего была прожигающая грудную клетку насквозь боль в лёгких. Джимин боялась лишний раз сделать вдох полной грудью, хотя даже не была уверена в том, что это возможно. Её не покидало чувство того, что вместе с сухим воздухом внутрь попала целая куча песка, которая забила каждую клеточку и всячески препятствовала поступлению кислорода. Первой выдохлась Ичжуо. Йеджи, уверенно бегущая впереди всех, вдруг замедлилась, перекинула рюкзак через плечо и начала искать что-то внутри прямо на ходу. Потом она сманеврировала в сторону Джимин и сунула ей в руку маску. — Дай её Ичжуо, — едва прохрипела Джимин в ответ. Йеджи не замедлила с ответом, характерно нахмурившись: — Нет. Джимин с лёгким негодованием в душе взяла прибор и быстро нацепила его себе на лицо. Дышать стало в разы легче, но справляться с муками совести — сложнее. Она оглянулась назад и заметила, что Ичжуо едва перебирала ногами, хватаясь руками за грудь. Рюджин возле неё бежала в том же темпе, но вряд ли от усталости. Позади них не было никаких признаков федератов, но Джимин нутром чуяла, что стоит остановиться, передохнуть хотя бы пару минут — как эти жалкие мгновения передышки могут стоить им жизни. Даже если их не настигнут в дороге, если они не успеют найти укрытие в Бойсе — всё пропало. — Я больше не могу, — наконец призналась Ичжуо, окончательно остановившись. Её буквально скрутило пополам. — Нам нельзя останавливаться, — скомандовала Йеджи откуда-то спереди. Джимин находилась в легкой прострации от того, что мир вокруг не казался ей таким реальным, пока она смотрела на него сквозь синюю призму маски. Её зрение стало настолько хорошим и четким, что она видела буквально каждый волосок на теле Ичжуо, вставший дыбом от холода и стресса. Она видела и то, как пыль от внезапной остановки оседает на её коричневых штанах. — Я могу понести её, — предложила Рюджин. Йеджи нервно фыркнула в ответ: — Со всем этим барахлом на спине? — Я унесу. Йеджи лишь развела руками в стороны в качестве ответа. Рюджин подошла к Ичжуо, чуть нагибаясь, чтобы подхватить её и положить к себе на спину. Йеджи собрала вещи, которые Рюджин скинула с себя, и устремилась дальше в путь — Джимин была готова поспорить, что Йеджи уже давно была бы в Бойсе, если бы шла туда одна. Потому что скорость, с которой они сейчас передвигались, явно не была пределом её возможностей, чего нельзя было сказать об остальных. Стоило им продвинуться буквально на пару сотен метров, как Джимин заметила вдалеке небольшой, высотой с человека, бетонный блок, на крыше которого красовалась длиннющая антенна. Бетонный блок… на подходе к виллэ… У Джимин в голове вдруг прорезались смутные, едва уловимые воспоминания. Она не сразу сообразила, что это такое, но — как только до неё дошло — то тут же свернула в сторону строения. Йеджи дёрнулась за ней и догнала в мгновение ока. — Ты куда? Бойсе в другой стороне, — выговорила она на ходу. Джимин не была в состоянии бежать и говорить одновременно, поэтому просто понадеялась на то, что Йеджи могла догадаться — её желание внезапно свернуть с курса не являлось какой-то спонтанной прихотью. Так и вышло, и когда они уже были около блока, то всяческие вопросы отпали практически моментально. — Это гравипорт? — озвучила подбежавшая спустя пару минут Рюджин с Ичжуо на спине. — Именно, — ответила Джимин, озираясь по сторонам. — Но времени у нас явно чертовски мало. Это порт для мелких и средних судов, и если откалибровать его на минималку, есть вероятность того, что гравитация донесёт нас до Бойсе за считанные минуты с минимумом повреждений. — С минимумом повреждений? — едва вымолвила Ичжуо, от которой Джимин вообще не ожидала никакой реакции на происходящее. Она едва стояла на ногах. — Ты хочешь сказать, что повреждения всё-таки будут? — Не факт, — воспротивилась Джимин. — Хотя, это блок для транспортников, как ты думаешь, предназначен он для биотранспортировки или нет? — С вероятностью в 99,9% — нет. — Да. Но у нас нет выбора, — пожала плечами Джимин. — Это наш единственный шанс добраться до Бойсе в сжатые сроки. Рюджин стала выглядеть куда более заинтересованной, стоило ей слегка отдышаться и размять затекшую спину. — Че нужно делать? — поинтересовалась она. Джимин нахмурилась. Она с секунду оглядывала гравипорт, пытаясь наспех сообразить, насколько вообще возможно реализовать то, что она предлагает, как взгляд её зацепился за сумку Рюджин, что скинула с себя Йеджи — и вдруг вспомнила. — Я могу откалибровать его, — сказала Джимин. — Но мне нужны будут твои проекторы, чтобы сбить с толку распознаватель. Ты сможешь настроить их под какой-нибудь простецкий транспортник по типу JTB-11? Для каждой из нас? Рюджин довольно ехидно и слегка жутковато ухмыльнулась. — Разумеется. Им не потребовалось много времени, чтобы завести и заставить работать уже изрядно запылившийся генератор внутри транспортного блока. Как только Джимин закончила калибровку, раздался сильный гул, и земля под ногами слегка задрожала. Но ничего большего не произошло. — Почему ничего нет? — спросила Ичжуо. Джимин нахмурилась. — Хер знает… Скорее всего, автоматика не работает. — И что делать? — Ничего, — пожала плечами она. — Его можно врубить вручную. Джимин подошла к блоку с задней от излучателя стороны. Она опустила рычаг, и спустя мгновение глаза ослепила вспышка, которая погасла буквально в то же мгновение, оставив за собой лишь легкий шлейф энергетического луча, устремившегося прямо в Бойсе. Джимин почти запищала от радости, когда её крохотный план сработал, но сдержалась. Это был первый раз за долгое время, когда она почувствовала себя реально полезной — всё остальное время из-за раны она не могла избавиться от ощущения, что крайне сильно отягощает своим существованием жизнь остальных и особенно Йеджи. Как только всё было готово, Рюджин вызвалась пойти первой. — Если что-то пойдёт не так, вы хотя бы поймёте, что именно, а я вряд ли сдохну, — отшутилась она, но у Джимин от подобных рассуждений пошли мурашки по коже. — Короче говоря, если меня не размажет в мясо прямо у вас на глазах от неебического атмосферного и гравитационного давления внутри луча, то всё заебись. — Иди уже, — буркнула Йеджи в ответ. Рюджин встала прямо напротив блока, на лицевой стороне которого виднелась круглая спиралевидная труба. Джимин посмотрела на неё: Рюджин активировала проектор и кивнула ей в знак того, что всё хорошо. Джимин опустила рычаг. Земля вновь задрожала, и зрение поразила вспышка от луча. В мгновение ока Рюджин со всех сторон охватило энергией, и стоило Джимин повернуть рычаг обратно, как она испарилась прямо у них на глазах. — Сработало? — озвучила общие мысли Ичжуо. — Я надеюсь, что да, — пробубнила Джимин. — Только… Твою ма-ать. Йеджи и Ичжуо нервно переглянулись. — Он работает только вручную. — И что это значит? — спросила Ичжуо. — Это значит… — Что кому-то придётся либо включать его для себя самого с риском остаться здесь. Повисло тяжелое молчание. Джимин почувствовала, как весь её энтузиазм и желание жить скисли на глазах. Её вдруг охватило такое едкое разочарование, что к горлу подступил ком. Только ей показалось, как хоть что-то может наладиться хотя бы на миг — как всё рухнуло в одночасье. — Значит, надо решить, кто опустит рычаг, — сказала Ичжуо. — Давайте я, — предложила Йеджи. — Я включу ускорители и добегу до вас. Джимин бросила на неё злющий взгляд, будто так и сказала — не смей. — Я успею, — заверила её Йеджи с широкой улыбкой. Ей чертовски не нравилась эта идея. Но — к её величайшему ужасу и сожалению — где-то внутри сидела мысль о том, что если кто-то из них и сможет провернуть подобное — то только Йеджи. Джимин действительно надеялась, что всё пройдёт как по маслу. Рюджин вроде не кривилась от боли, когда её насквозь пронзил гравитационный луч, и это внушало крохотную надежду на успех. Хотя, конечно, не было никакой гарантии того, что по прибытии её не вывернуло наизнанку или чего похуже… но выбора у них особо всё равно не было. Джимин нацепила на себя повязанную поклажу и помогла Ичжуо подняться с земли. Они встали прямо под луч, глядя на то, как Йеджи включает портативные ускорители у себя на ногах. Загрохотал включающийся генератор. У Джимин холодный пот пошёл по спине от мысли о том, что Йеджи может не успеть дойти до них. Расстояние не было критическим — какие-то пять метров — но в условиях искаженного гравитационного поля вокруг луча это могло стать настоящей проблемой. Даже для скорости Йеджи. Она уже была готова заявить об этом вслух, как Йеджи с другого конца блока что-то крикнула им. — Что? — переспросила Джимин, не услышав. Она посмотрела на Ичжуо и заметила, как та едва побледнела. — Что она сказала? Ичжуо нервно сглотнула, прежде чем ответить: — Она сказала что-то про бак?.. — Про бак? У Джимин душа ушла в пятки. — Про бак и про… течь. Джимин буквально почувствовала, как её сердце разорвалось от ужаса и тело онемело. Она хотела было двинуться с места, но цветастый гравитационный луч, как ураганный ветер окруживший их со всех сторон, не дал ей выйти из зоны захвата. — Йеджи! Йеджи! — заорала она, не помня себя. Она попыталась вырваться из захвата, но плотность щита была слишком высока. — Йеджи! Внезапно она увидела её лицо буквально в двух метрах от себя, будто через стекло — сплошь искаженное от белых и голубых полос, охватывающих воздух вокруг. — Бак протекает, — дрожащим голосом сказала Йеджи. — Включилась аварийка. Даже топливо поставляется только при ручном включении. Я могу… Джимин едва слышала, что она говорила. Гул раздирал уши до такой степени, что она еле понимала собственные мысли. Глаза её в ужасе метались между лицом Йеджи и генератором, и с каждой секундой голос Йеджи становился всё более и более неразборчивым и искаженным. — Генератор… В Бойсе, — словно лагающий экран говорила Йеджи по ту сторону от луча. Её губы двигались в такт произносимым словам, но сами звуки долетали до Джимин лишь жалкими кусками и урывками. — Перезагрузить его… Инерционной энергии… Отправить… Постфактум. Джимин понимала, что кричала её имя, но не слышала никакого намёка на собственный голос. Паника охватила её с ног до головы, и она даже попыталась прорваться сквозь луч, ударив по нему своими руками, но это не помогло. И — когда Йеджи внезапно исчезла из поля видимости — Джимин начала задыхаться от душившей её истерики, и единственная мысль, которая пришла ей в голову — сломать блок к чертовой матери. Она бросилась в сторону источника энергии, хотя «бросилась» — это громко сказано; ей едва хватало духа переставлять ногами, потому что сила луча набирала обороты с каждой секундой, и она буквально чувствовала, как мышцы на ногах готовы порваться от перенапряжения. Она представляла, как схватится за металлический диск, формирующий луч, и оторвёт его к чертям, закончив весь этот кошмар. Но её героическому плану не суждено было сбыться. В тот момент, когда до цели оставались считанные сантиметры, Ичжуо схватила её со спины, не дав приблизиться к блоку. В следующее же мгновение тело Джимин онемело от отсутствия гравитации. У неё перед глазами пронеслась целая галактика — миллионы разноцветных полос заполонили мир вокруг, но единственное, что она увидела — Лицо Йеджи по ту сторону реальности. Единственное, что она запомнила. Спустя мгновение их отбросило в Бойсе.       

---

Джимин очнулась спустя пару секунд. Её тут же охватило чувство, словно тело размазало в лепешку. Грудную клетку сдавило в невозможности дышать, и она запаниковала, нервно срывая с себя куртку и пытаясь хоть как-то открыть доступ к кислороду. Она задыхалась от сдавленности и страха: словно вода наполнила её лёгкие, вскипела и теперь обжигала грудь изнутри. Рядом совершенно без движения лежала Ичжуо. Джимин попыталась встать, чтобы приблизиться к ней, но ноги не слушались. Она схватилась рукой за собственное горло и едва не поползла в сторону Ичжуо, как внезапно кто-то схватил её за одежду и оттолкнул назад. Это была Рюджин. Она подняла её и оттащила в сторону какой-то стены, усадив. Джимин вцепилась в её руки, как припадочная. — Я сама. Джимин не смогла бы воспротивиться, даже если бы захотела. Она практически не могла дышать и это сводило её с ума, но больше всего её пугала Ичжуо, которая валялась на чёрном асфальте, не подавая никаких признаков жизни. Рюджин кинулась к ней и начала проверять пульс. — Жи… Ж-жива? — едва выдавила из себя Джимин, закашлявшись. Она сверлила спину Рюджин взглядом, пока та не обернулась, утвердительно кивая. — Жива. Джимин плющило ни на шутку. Глаза слезились, руки дрожали и были абсолютно ледяными. Рюджин оттащила Ичжуо ближе к Джимин, присев на корточки и что-то ища в своей сумке. Джимин не могла вздохнуть полной грудью и, по ощущениям, вот-вот должна была начать заходиться диким кашлем. Но ничего не происходило. Она, выпучив глаза, глядела на Рюджин, реанимирующую Ичжуо. Чувствовала она себя крайне странно — потому что где-то в глубине души реально надеялась на то, что с Ичжуо всё будет в порядке. Но больше всего на свете она переживала за Йеджи. Свалившиеся со всех сторон обстоятельства не давали мозгу оперативно и адекватно оценивать информацию. Ей потребовалось несколько минут, чтобы в полной мере осознать то, что конкретно с ними произошло и где они оказались сейчас. Картинка была неутешительной. Навскидку — их отбросило примерно на десяток метров от посадочной площадки, на которую они, по идее, должны были приземлиться. Ичжуо, судя по виду её одежды и окровавленному лицу — по пути умудрилась собрать всю пыль с асфальта и каждый валяющийся на нём камень. Джимин вдруг внезапно поняла, что великое счастье — тот факт, что в земле не торчало ничего острого. Их обеих бы просто разрезало. По спине пробежал холодок. Джимин судорожно принялась проверять, нет ли у неё где-то ран — и облегченно вздохнула, ничего нового не обнаружив. Это удивляло, ибо при такой силе инерции любая выпуклость на поверхности могла обернуться серьёзными увечьями. Но ничего не было. Джимин обратила внимание на то, как выглядит Рюджин — у неё была крупная рана прямо на лбу, и хлеставшая оттуда кровь заливала глаза, так, что она постоянно утирала лицо рукавом куртки. Сама Джимин чувствовала себя на удивление целой, хоть и с тошнотой, головокружением и жуткой болью в груди. До неё запоздало дошло. — Она… — прокряхтела Джимин. Рюджин на секунду обернулась. — Она закрыла меня. Когда мы… стартовали… Она закрыла меня. Нас выкинуло в сцепке. Рюджин практически не обратила на неё внимания, наспех оттирая кровь с шеи Ичжуо, чтобы, по-видимому, вколоть протозол. Джимин передернуло от мысли, что Рюджин точно так же поступила когда-то и с ней. Но сейчас, глядя на это со стороны, она вдруг поняла — у Рюджин просто не было выбора. Это единственное, что она может сделать, и она молча делает это, невзирая на последствия. — Где Йеджи? — вдруг спросила Рюджин. Она уже держала баллон в руках. У Джимин сердце полоснуло болью, и только-только восстановившееся дыхание сбилось. — Она… осталась там. — Как? Её холодный, обезличенный тон вызывал мурашки по коже. Рюджин вколола в шею Ичжуо зелёную жидкость. — Генератор, — закашлялась Джимин наконец. — Он протекает. Йеджи включила его вручную. — Ну пиздец, — единственное эмоциональное, что выдала Рюджин. — У нас, блять, большие проблемы. Джимин не совсем понимала, что происходит. Она достала из внутреннего кармана куртки баллон с водой и криво — потому что безбожно дрожали руки — вылила жидкость себе на лицо. — Почему? Рюджин закончила с Ичжуо, поднимаясь на ноги. И выглядела она просто гигантской, пока стояла возле развалившейся у стены Джимин. Её брови были нахмурены. — Стервятники. У Джимин над головой словно прозвенел колокол. Стервятники. — С чего ты взяла?.. Но на мгновение ей удалось отбросить страх. Джимин крепко задумалась и не смогла понять, откуда стервятники в заброшенном Бойсе? Если верить Ичжуо, весь виллэ сейчас — сплошная груда металла. Зачем этим падшим ютиться здесь? Совсем рядом расположен вполне себе функционирующий Сиэтл, пока ещё не подконтрольный Федерации полностью, что они могли забыть в этой дыре? Джимин поспешила засомневаться. — Что здесь делать стервятникам? — Наконец-то ты начала задавать правильные вопросы, — процедила Рюджин. — Я не ебу. Но они здесь есть, и их много, а нас стало только меньше, и то не факт, что прибавится. Джимин скривилась от последних слов. — Йеджи точно вернётся. — А с чего ты взяла, что я про неё? — Блять, — простонала Джимин, пока пыталась встать на ноги. Подъём дался ей с большим трудом, но она всё же сделала это, не прибегая к помощи Рюджин. Джимин немного прошлась по округе и огляделась. Прямо за ней была огромная бетонная плита, судя по всему, отлетевшая часть эппаутена или чего-то вроде. Посадочная площадка для транспортников находилась прямо в противоположной стороне — метрах в десяти от них. Вокруг были полуразваленные здания, но всяческие признаки жизни просто отсутствовали. Груды разрушенных строений наваливались друг на друга, образуя между собой огромную кучу бетона — с огромными дырами, торчащими перекладинами, металлическими штырями и облупившейся от пожара мебелью. Джимин зашла за плиту и чуть не свалилась. Она замерла у обрыва. Они находились на первом ярусе, но прямо под была огромная, выжженная пропасть — будто результат падения крупного транспортника или… метеорита. Джимин не исключала никакие варианты. Горизонт — если таковой у них ещё был — застилала тьма разрушенных зданий, многоэтажек. Центральная башня была единственным относительно целым строением, которое красовалось огромной, вытянутой спицей прямо посреди всего этого развала. В отдельных районах виллэ до сих пор что-то горело. Картинка была удручающей. Джимин обернулась к Рюджин. Та стояла, не двигаясь, и следила за каждым её движением. Ичжуо не пришла в себя. — С чего ты взяла, что здесь есть стервятники? — заговорила Джимин. — Виллэ выглядит, мягко говоря, разъебанным в хлам. Им нечего здесь делать. Ты опять мутишь воду. И мне это не нравится. Рюджин ничего не ответила. Её лицо было практически полностью закрыто чёрными волосами, которые слегка вились у кончиков. Она смотрела ей прямо в глаза — Джимин не видела, но чувствовала этот озлобленный, прожигающий саму человеческую суть взгляд. Рюджин подошла ближе. Руками своими она схватилась за лямки собственного рюкзака, выпрямляясь окончательно. Она подошла к ней настолько близко, что Джимин чувствовала на своей коже её дыхание. Она приготовилась к… чему угодно. Руки непроизвольно сжались в кулаки, и она была достаточно сконцентрирована для того, чтобы в нужный момент нанести Рюджин удар такой силы, что он вполне мог бы проломить ей рёбра. Но Рюджин не двигалась, лишь жадно, громко дышала, обжигая своим дыханием Джимин всё лицо. — Отвечай, — выцедила из себя Джимин. Губы Рюджин дрогнули в лёгкой, истеричной улыбке. — Потому что я одна из них. --- У Джимин всё лицо обливалось грязным потом, пока она судорожно хваталась за одежду, стараясь не уронить Ичжуо, которую они с Рюджин тащили в какое-то заброшенное здание неподалеку. Половину поклажи, которую они умудрились транспортировать, пришлось оставить там же, на площадке — это была крайне опасная, но вынужденная мера. Они могли одновременно и обнаружить себя этим, и остаться без половины припасов — и Джимин даже не знала, что из этого хуже. — Сколько их? — тяжело дыша, спросила Джимин. — Дохуя, — лишь процедила в ответ Рюджин, тоже запыхавшись. Ичжуо в отключке была реально мертвецки тяжёлой. — Я не знаю, клановая ли у них система здесь, надеюсь — нет. Они завалились внутрь, стараясь создавать как можно меньше шума. Здание оказалось заброшенным торговым центром, который уходил своей спиралевидной формой на много ярусов как вниз, так и вверх. Высоченные потолки заставляли Джимин чувствовать себя неуютно. — Клановая хуже? — выстонала Джимин, плюхаясь на пыльный асфальт. Голова кружилась. В её глазах широкое круглое пространство центра периодически заваливалось набок. — Как посмотреть, — Рюджин наклонилась, но не стала садиться. — Как, по-твоему, Йеджи найдёт нас? — Выследит, — уверенно ответила Джимин, закашлявшись. — Она не так проста, как кажется. — Она че, типа рейнджер? Джимин позволила себе усмехнуться. — Нет. — Тогда как она выследит нас? — Увидишь. Рюджин недовольно фыркнула в ответ. Они сговорились оттащить Ичжуо как можно дальше вглубь центра, но не экспериментировать с подъёмами на другие ярусы. Решено было оставить её в заброшенном магазине с кучей навалившихся друг на друга манекенов и прочих симуляторов, чтобы при случае её было не так легко обнаружить. Затем двинулись обратно — в сторону платформы по длинным коридорам. Выходить из торгового центра было крайне опасно, но столь же опасно было оставлять все вещи на открытом пространстве. Джимин скривилась от мысли о том, как раньше все сходили с ума по этим центрам. Люди проводили здесь сутки напролет, подзаряжаясь допингами и колеся кругами по ярусам до бесконечности, тратя свои бинны, время и силы. Сейчас торговый центр напоминал свалку никому не нужных гаджетов, магазинов с вещами, всевозможных отделов для удовлетворения любой прихоти и потребности. В углу одного из магазинов до сих пор работала заевшая голограмма какой-то тупой рекламы, повествующей о том, как хорошо Джимин будет, если она прямо сейчас купит себе «стимулятор любви» известного смысла. Джимин тошнило от всей этой их «любви» до катастрофы, тошнит и после неё. Рюджин шла совершенно ровно и не озираясь. Ей, казалось, было абсолютно всё равно на эту травящую обстановку вокруг. — Как так вышло, что ты прибилась к стервятникам? — начала разговор Джимин. — Обстоятельства вынудили. — И что, ты прям?.. — Джимин не знала, как продолжить. В её голове крутилось столько мыслей. В глубине души она понимала, что её любопытство — необходимость рассчитать все возможные риски. Несмотря на то, что Рюджин вела себя… относительно адекватно, в её биографии оставалось не то чтобы просто много пустых страниц — она сама была как один сплошной белый лист с маленькой чёрной точкой в углу, и больше ничего. Джимин тоже не трещала о себе направо и налево, но её никто и не спрашивал, и это её более чем устраивало. Но на случай чрезвычайной ситуации она хотела иметь у себя в рукаве больше козырей, чем кто-либо ещё. — Я не торгую людьми, Джимин. Я контрабандист. — Это многое объясняет, — подытожила Джимин. Вот дерьмо. — Неужели? — Для начала — вполне достаточно. — Для начала? — едко усмехнулась Рюджин. — Насколько много ты надеешься узнать, а? Джимин не растерялась: — Столько, сколько потребуется. И тут Рюджин внезапно засмеялась. Этот смех был вполне искренний, но ядовитый, словно желчь внутри была не просто прикрытием, а её истинной сутью. Джимин передёрнуло. — Ты слишком мало знаешь о жизни, Джимин. Для твоих-то лет… — А ты, Рюджин? — решила пойти она ва-банк. — Ты — много знаешь о жизни? — Столько, сколько требуется. Джимин почувствовала себя загнанной в тупик. У неё не было никакого желания соревноваться с ней в остроумии, но Рюджин была тёмной личностью, которую Джимин пообещала раскусить несмотря ни на что. Тайны, которые она хранила, могли стоить им жизни, и Джимин ощущала это всем своим существом. Но это не могло длиться вечно. Стоило им затихнуть на мгновение, как Джимин почувствовала, как что-то упало на неё с потолка. Сперва она решила, что это был кокроч, которые в заброшенных эппаутенах росли и размножались словно на дрожжах, но никакого шевеления на своей руке она не увидела. Было слишком темно. Она хотела было одернуть Рюджин, чтобы показать находку, но та и без неё застыла на месте. Единственным источником света оставалась заевшая голограмма рекламы где-то чуть позади них и еле пробивающийся тусклый свет около выхода, который был довольно далеко. Джимин сделала последний шаг и почувствовала странный хруст у себя под ногами. Она посмотрела вниз. Это были… Кости?! — Твою мать… — едва выругалась она, прежде чем Рюджин развернулась. — Бежим! Они рванули прямиком к выходу. Бежать по темноте — обратно к Ичжуо — было самоубийством. Джимин не до конца осознавала, что происходит, но в глубине души понимала — стервятники здесь. Рюджин рванула вперед неё с такой бешеной скоростью, что Джимин едва поспевала за ней. Они были почти у выхода, как внезапная боль прострелила бедро. Джимин шлёпнулась навзничь, собирая своим лицом и руками всю грязь с поверхности пола. — Рюджин! — закричала она, не зная, что делать. Рюджин остановилась, громко шаркая потертой подошвой ботинок. Джимин не могла видеть её лица, но на секунду ей показалось, что она почувствовала его… Сомнение. — Не смей, — прошипела она полным злобы голосом. Рюджин мгновение словно раздумывала, но затем всё-таки дёрнулась к ней. Постепенно помещение торгового центра заполонил топот, казалось бы, тысячи ног. Но Джимин ничего не видела вокруг себя, лежа на земле. Она чувствовала приближение опасности. Дух перехватило от страха. Рюджин подняла её. — Я не чувствую ногу, твою мать… — хрипела она, стоя на второй ноге. — Блять, всё же было нормально! Блять! А ведь она почти забыла о ней. Бедро чувствовалось огромным куском ржавого металла, бесполезно цепляющимся за туловище. Голову прошибло болью до такой степени, что пульсация где-то глубоко в мозгу казалась лишь эхом падающих на асфальт пятен багровой крови. Выход грязный, заваленный мусором; под их ногами — ржавая вода, и где-то вдалеке, за поворотом, был виден неоновый свет от голограммы, который усугублял ситуацию. Было мрачно, опасно и страшно, и Джимин боялась себе в этом признаться. Внезапно стало слишком тихо. Спустя мгновение она услышала скрежет металла где-то в отдалении, словно кто-то неосторожно пнул жестяную консоль или скрипнула крышка мусорного бака. Вокруг было темно — хоть глаз выколи, и это успокаивало ровно в той же степени, в которой и пугало. Ведь если ты не видишь монстра в темноте, значит, и он не видит тебя? Джимин бы очень хотелось, чтобы это было правдой. Тишина давила на уши, на нервные клетки, на остатки самоконтроля внутри неё. Джимин до сих пор не чувствовала ногу и понимала: Если их засекли, она ничего не сможет сделать. — Рюджин… — Т-ш, — прошипела та, затыкая её. Они медленно, но верно отошли от центра помещения, ближе к стене. Рюджин стояла прямо перед ней, закрывая её своей спиной, пока Джимин пыталась наспех оторвать кусок ткани от футболки Минджон и перевязать себе ногу. В помещении раздался резкий голос Рюджин: — Выходи. Но в ответ — ничего. Джимин слышала лишь задушенный стук собственного сердца, звон нервов у себя в ушах и хлюпающую от перевязывания кровь. — Выходи. Сейчас же. Выходи, кто бы ты ни был. Джимин было страшно. Рюджин крикнула снова: — Только гребанные федераты прячутся в темноте, как помойные крысы. Выходи немедленно, блять! Ужас согнул Джимин пополам, заставляя смотреть только в пол. Её бледные слабые руки охватили такие же слабые бедра, и она чувствовала, как по правой ладони струйками побежала чёрная кровь. Она не смогла заставить себя поднять взгляд, когда услышала первые шаги. Каждое столкновение чьей-то стопы с асфальтом вызывало в ней приступ неконтролируемой дрожи. Она ощущала себя стрелкой, которая дёргалась каждый раз, когда наступал её момент. На каждый звук, шорох, чужой вздох — её тело дрожало. Рюджин всё ещё стояла около неё, и это — крайне важный факт. Когда шагов стало больше раза в два, Рюджин всё ещё была на ногах. — Назовись, — голос из темноты носил столь инородный характер, что казалось, будто он… из металла. Рюджин ответила: — Юна. Глаза Джимин распахнулись в шоке и ужасе. Она положила руку Рюджин на плечо, пытаясь привлечь к себе внимание. Но Рюджин… Рюджин? Рюджин лишь с раздражением спихнула её обратно, продолжая бессмысленно пялиться в темноту. — Что ты делаешь здесь, Юна? — продолжали спрашивать из глубины. Джимин старалась не дышать. — Ничего. — Ложь. — Я нихуя здесь не делаю, — отвечала Рюджин, огрызаясь всё больше и больше. Джимин хотелось достать из карманов её куртки протозол и вколоть себе парочку баллонов, но она не решилась двинуться с места. Рюджин не справится одна, если завяжется драка. Было очевидно — их чертовски много. — Где твоя подружка? — спросил их снова ехидный, отвратительный голос. Металл звенел в ушах. Рюджин колебалась секунду. — Я одна. — Опять ложь! Джимин вжалась в стену. Сейчас только Рюджин отделяла её от темноты и неминуемой гибели. У Джимин кружилась голова то ли от потери крови, то ли от ударившего в кровь ужаса. Она опять вышла из строя в самый неподходящий момент. Она опять ничего не могла сделать. — Ваши вещички у порта, — продолжал пытать их всё тот же голос. — Неужели ты притащила всё одна? — Я принесла всё одна. Джимин никак не могла понять, хорошо ли то, что Рюджин скрывала их реальное число — возможно, если бы она сказала, что их пятеро или, на худой конец, трое — ситуация пошла бы в другую сторону. Но было уже слишком поздно что-то менять. — Где же тогда твоя подружка? — Я не ебу, о чём ты. — Может, ты всё-таки была одна, — продолжал кто-то, и интонация в голосе становилась всё более и более жуткой. — Или она сбросила раненую ногу, как ящерица сбрасывает хвост? Рюджин резко обернулась на Джимин. И спустя мгновение — Кто-то схватил Рюджин за куртку и отбросил в сторону. Джимин услышала лишь удар тела об пол. Сама она прижалась к стене, надеясь остаться незамеченной до подходящего момента — хотя она, чёрт возьми, не знала, какой момент будет подходящим — и услышала из темноты звуки завязавшейся драки. Надо было стащить у Рюджин протозол. Дерьмо! Джимин бросилась в темноту, хромая и чуть не падая. В то же мгновение наткнулась на чье-то тело, по ощущениям — сделанное из металла или обвешенное им с ног до головы. Она схватила это что-то за шею. Слегка напрягла руки и вывернула её, слыша хруст костей. Всё-таки человек. Или не человек. Рюджин не было ни видно, ни слышно. Словно она испарилась. Джимин еле стояла посреди темноты, не зная, в какую сторону метнуться — пока в неё саму не влетел кто-то крупный и не сбил с ног, падая вслед. На неё вдруг навалилась такая масса, что она едва не поперхнулась собственной слюной от удара — но, стоило ей схватить напавшего за плечи, как она с легкостью перекинула его через голову куда-то назад. Джимин лежала на земле и заходилась диким кашлем. Пока где-то — совсем около себя — не услышала крик. — Рюджин! — заорала она, едва поднимаясь на ноги. Вся одежда промокла и воняла ржавчиной, а затылок раскалывался от удара. — Рюджин! Она услышала новый крик где-то справа от себя. Джимин решила во что бы то ни стало найти Рюджин и оттащить её и себя как можно ближе к свету. Она направилась прямиком на звук. По пути в неё врезалось ещё несколько тел, и она безотчетно выворачивала до хруста чьи-то то ли ноги, то ли руки, шею — всё, что попадалось ей под руку, всё, чем её пытались схватить — но когда кто-то особо хитрый заехал ей прямо по кровоточившему бедру — из Джимин вырвался первый истошный вопль. Она нашла Рюджин по вскрикам, которые та издавала, нанося кому-то удары снова и снова. Джимин схватилась за её спину, как за спасательный круг. Они тут же рухнули на пол, начиная инстинктивно отползать дальше. Пока кто-то не схватил их за капюшоны курток и не поднял высоко над землей, как маленьких шэтонов. Джимин сдавило все плечи и грудную клетку от натяжения. Ситуацию не облегчало и то, что Рюджин где-то слева от неё продолжала брыкаться и отбиваться. Довольно скоро за свои попытки она получила под дых и разразилась кашлем. Джимин подумала, что вот он — её конец. Она умрёт не от ранения, не в грязном болоте, даже не от уничтожения планеты — она умрёт вот так. Подвешенной высоко над землей, позорно проигравшей последний бой в своей жизни. Но внезапно она рухнула на пол, а за ней и обессиленная Рюджин, словно они обе выпали, как камни из кармана. Джимин не понимала, что происходит. Она наблюдала за тем, как воздух то и дело разрывал круглый синий снаряд, исчезающий в чужих телах, как в чёрной дыре. Помещение заполонили крики. Синие шары прилетали со всех сторон, словно их окружили. Джимин решила, что ей ни в коем случае нельзя вставать, пока ведётся обстрел, поэтому поползла к Рюджин. Синие разряды рассекали тёмное пространство торгового центра, сея панику среди стервятников, которые были вокруг, и она всё никак не могла понять — хорошо это или плохо. Рюджин валялась без сознания, во всяком случае — она ничего не ответила ей, когда Джимин попыталась её растормошить. Если на них напал противостоящий этой банде клан — всё могло обернуться ещё хуже. Джимин не знала, какие у них порядки, и, возможно, они угодили в ещё бóльшие неприятности, чем до этого. Она лежала, обхватив Рюджин руками, и дрожала от перенапряжения и паники. Её единственной надеждой на спасение было то, что их могут и не найти среди кучи трупов; почему она думала, что именно трупов, и почему их именно куча — она не знала, но всё же страх забрался слишком глубоко, чтобы его игнорировать. Джимин начала тихонько рыться в карманах куртки Рюджин, чтобы найти протозол, вколоть его и в случае чего переступить через саму себя и отбиться во что бы то ни стало. Но совсем скоро крики стихли, оставив после себя лишь шлейф холодного ужаса. Она лежала на полу несколько минут, не в силах шелохнуться и оставив всякие попытки найти баллоны. Её тело пронзила ледяная стрела, когда она услышала совсем рядом чьи-то шаги. Этот кто-то ступал настолько тихо, что сперва Джимин приняла шаги за капли или ещё что-нибудь вроде этого. Но когда она осознала их природу, то душа ушла у неё в пятки. Спустя мгновение блёклый синий свет, который после такой темноты показался ослепительным, озарил её лицо. И она увидела прямо над собой её. Йеджи.