CS-13

Джимин влетела обратно в свою реальность в лучших традициях жанра, как бы она это назвала, если бы ещё могла думать. Её мозг сейчас соображал процентов на десять от тех десяти процентов, на которые он, по легенде, соображал в принципе. Джимин лежала едва в сознании и уже не могла отличить, что ей снилось, а что происходило на самом деле. Она действительно была очень пьяна и очень уставшей. — Но она же пиздец дохлая! — Ты так долго и упорно выебывалась своей охуенной физической подготовкой, что у тебя сейчас, по сути, просто нет выбора, Рюджин-и, — приторно-сладко протянула Йеджи. — Какая же ты всё-таки сука, — проворчала Рюджин. Веки Джимин слипались, но она всё равно видела то, какой взгляд она бросила на Йеджи. Рюджин покосилась на валяющуюся на земле Джимин, как будто прикидывала вес, но старалась не делать этого открыто. — Блять, я не понесу это. Серьёзно. Я не сделаю этого. — Но ты же самый качок среди нас всех! Куда же мы без тебя? — Как же ты бесишь. — Вообще-то, по факту, — неожиданно заговорила Ичжуо, прерывая их ругань. — Йеджи права. Ты немного довыпендривалась, Рюджин, — добавила она, разводя руки в стороны, и начала уходить. Йеджи улыбнулась: — Знаешь, мне почти жаль тебя, — сказала она. — Почти. — Пошла нахуй. Рюджин ещё секунду глядела на то, как Йеджи уходила вслед за Ичжуо, и только после этого опустила голову и перевела свой недовольный взор на Джимин. — Пиздец, — вздохнула она, наклоняясь и закидывая её неподвижное тело себе на спину. — Просто пиздец.       

---

       Джимин проснулась просто с адской головной болью. Было такое чувство, как будто к её черепу привязали огромный балласт с кучей камней, и ей было больно двинуть даже шеей. В грудной клетке зародилось мерзкое, противное чувство, и она в последний момент поняла — её вот-вот стошнит. Она попыталась перевернуться, чтобы избежать неминуемой катастрофы — но почувствовала такую боль — словно огромный металлический штырь проткнул ей голову насквозь — что не смогла двинуться. — Твою ма-ать… — протянула она, пока хваталась за голову. Джимин хотела просто свернуться в комочек и никогда в жизни больше не двигаться. У неё было такое ощущение, как будто во рту кто-то умер. Или это она умерла. Сейчас практически невозможно было понять. — Доброе утро!!! — донеслось сбоку. Её мозг просто умер в ту же секунду. — Как спалось?! Джимин поморщилась, но ей не обязательно было открывать глаза, чтобы понять: Рюджин стояла над ней и орала ей прямо в ухо. — Мои соболезнования!!! — добила она её финальным аккордом. Джимин бы застонала от боли и злости, но любой звук, даже собственное тяжёлое дыхание, резал ей уши. — Блять, Рюджин, отъебись от неё, — услышала она в отдалении недовольный голос Йеджи. — Я ещё даже не доебалась, — прорычала Рюджин последнее Джимин прямо в лицо, а затем развернулась и ушла, судя по шагам. Джимин услышала приближение Йеджи и то, как она села подле неё. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Йеджи. — Жутко хочу в туалет, — прохрипела Джимин. — Но не уверена, что смогу подняться. Йеджи нервно фыркнула в ответ. — У тебя что, похмелье? — Кажется, да. Йеджи тихо засмеялась. — Как удивительно, однако, то, — начала она ехидничать. — Что лекарства так тебя не торкают, а от каких-то допотопных психосимуляторов размазало. Джимин едва заставила себя придумать этому объяснение. — Там не психосимуляторы. — А что? — По-моему, они пьют спирт… Йеджи вскинула брови в удивлении. — Спирт? — переспросила она. — Серьёзно? — Да… — Ну, тогда это, в общем-то, всё объясняет. Джимин было относительно всё равно, но она уточнила: — А мне не объясняет. Я вообще не думала, что на меня что-то подействует, когда пила… — Вижу результат спиртового бездействия, — фыркнула Йеджи. — Ну знаешь, лекарства лекарствами, а спирт — он всегда спирт. — И то верно. Джимин всё ещё лежала с закрытыми глазами и думала только о том, что конкретно сейчас — она была бы не против, если бы он не подействовал. — Который час? — едва выдавила Джимин хриплым голосом. — В душе не ебу, — проворчала Йеджи. — Что за вопрос вообще? — Я просто хочу знать, темно сейчас или нет. — Ты имела в виду, насколько сильно сейчас темно, — Джимин кивнула в ответ, надеясь, что Йеджи видела её. — Сейчас вечер. Наверное. Только после этих слов она едва приподняла веки, чтобы заметить прямо перед своим носом торчащий ворот какой-то куртки. Она видела и рельефную подошву ботинок Йеджи неподалёку, но поднимать взгляд не хотела. Она вообще сейчас ничего не хотела. Кроме как сдохнуть. — Где мы вообще… Йеджи устало вздохнула: — Почти на окраине Бойсе. Измученное сознание Джимин новой волной боли известило её о том, что что-то явно не так. — В смысле?.. — прохрипела она вымученно. — В прямом, — ответила Йеджи. — Тебя не было два дня. «В смысле два дня», — пронеслось в голове ошарашенное. Джимин попыталась приподняться, но тело казалось ей слишком тяжелым, поэтому она со стоном положила голову обратно. — Джимин, это надо как-то заканчивать, — вздохнула Йеджи. — Это абсолютно ненормально. Я не знаю, как это работает. Но это не укладывается в голове. По законам Мейта твоя душа может просто отказаться жить, ты понимаешь? Джимин не была уверена, что понимала. Ей было глубоко и искренне плевать на всякие там законы Мейта и прочее. Она слушала Йеджи вполуха, пытаясь справиться с головной болью и тошнотой от похмелья. Она даже отвечать ей не хотела. Единственное, чего ей бы хотелось сейчас — это вода. — Ладно. Потом поговорим. Йеджи наклонилась к ней, суя под нос какой-то странный зелёный порошок на маленькой пластинке. — Вдохни это. Джимин сделала, как ей сказано, не задумываясь. Нос слегка обожгли миллионы маленьких крупиц. — Кстати, — сказала Йеджи тут же. — Что за срань на тебе надета? Джимин то ли закашлялась, то ли засмеялась. — Это не моё. — Да я уж вижу, — фыркнула Йеджи. — Ты хочешь все шмотки из её гардероба спиздить? — Ну почти, — усмехнулась она, чувствуя, как сознание её становилось всё более и более ясным. Джимин предприняла первую попытку сесть. — Футболка не её. — А чья? — Да вот этой пришибленной. Она указала на Рюджин, которая, видимо от скуки, взяла какой-то кусок арматуры и била им стены зданий, наматывая круги. Йеджи хмыкнула с лёгкой долей истерики в голосе: — Как бы я хотела, чтобы ты забрала её с собой один раз и оставила там к чертям, — проворчала она, пока наблюдала за тем, как Рюджин окончательно отбила кусок бетона от стены. — Пусть у неё произойдет разрыв пространственно-временного континуума в мозгу. Заебала меня. У Джимин хватило сил улыбнуться: — Не, не прокатит, — сказала она. Йеджи подняла брови в недоумении. — У меня даже экзоскелет не переносится, — объяснила она. — Я вообще не понимаю, почему не оказываюсь там в чём мать родила. — Вот это было бы зрелище, — с воодушевлением протянула Йеджи. — Я заплатила бы, чтобы увидеть это. Джимин закатила глаза: — Боже, блять, — фыркнула она. — Перебьёшься. — Напомнить тебе тот случай с очистителями или стоит пощадить твою разбитую головушку? — Пощадить, — нарочито жалостливо простонала Джимин, вскидывая руки. — Где Ичжуо? — Ошивается где-то тут, — пожала плечами Йеджи. — Знаешь, вот меня пиздец бесит Рюджин, но она тащила тебя почти через весь виллэ, и я сейчас даже не ебу, как к ней относиться после этого. — Неужели, — протянула Джимин. — А я-то думала, что оказалась здесь по волшебству. Йеджи ничего не ответила, и Джимин вдруг поняла, что весь их разговор — лишь вымученная попытка не говорить вслух то, чего никто не хотел бы услышать. Стоило такой мысли мелькнуть в её голове, как вздохи и полуулыбки подруги перестали казаться такими лёгкими, а в остервенении размалывающая стену на кусочки Рюджин вообще перестала выглядеть хоть мало-мальски комично. Джимин уже стало легче физически, но чем быстрее и эффективнее действовало лекарство, тем сильнее болело у неё что-то внутри. Они действительно были на окраине виллэ. Джимин разглядела местность, и ей достаточно было заметить всего парочку характерных для уэйсайда зданий, чтобы понять это. В отдаленной черте любого крупного виллэ всегда было много низких, квадратных построек станций, обеспечивающих население электричеством и прочими благами цивилизации. Сейчас же всё это выглядело как бесконечный лабиринт разрушенных кубов. — Я видела лошадей, Йеджи, — разрушила Джимин тишину, пока разглядывала едва светлый горизонт. — Что? — не поняла Йеджи. — Лошади, — повторила Джимин, оборачиваясь на неё. — Я видела лошадей. Йеджи в удивлении вылупилась на неё. — Настоящих что ли? — выпалила она, и лицо её вытянулось. — Я пересралась до смерти, — вырвался из Джимин истеричный смешок. — Они реально жуткие. Когда настоящие. Когда ты видишь их перед собой. Когда взгляд у них… — Не пластиковый? — продолжила за неё Йеджи. Джимин кивнула. — Да. Думаю, я понимаю. Джимин искренне надеялась, что Йеджи правда её понимала. — Надень это, — Йеджи протянула ей передатчик. — Только не включай белый режим, если не хочешь, чтобы все слышали твои мыслишки. — Я была бы не против, если бы ты слышала, — ответила Джимин и забрала у неё из рук маленький круглый предмет, прикладывая его к своему виску. Она почувствовала легкий укол на коже, когда устройство закрепилось на голове. — Избавь меня от этого, — закатила глаза Йеджи. — Я не горю желанием слышать твои соулмейтские душевные порывы двадцать четыре часа в сутки. Но в любом случае… Я привязала наши передатчики к одному каналу связи, поэтому, если ты захочешь, можешь переключить на индивидуалку, — всё же добавила она и слегка улыбнулась. — Интересно, будет ли он работать, когда я снова перемещусь… — вслух размышляла Джимин, пока вертела маленькое колёсико передатчика. Связь слегка фонила, но в какой-то момент раздалось шуршание, которое она вполне успешно определила, как чьё-то сбитое дыхание. «Кто здесь?» — Я, — едва слышно прошептала она в ответ. «А, Джимин, это ты, — раздалось в мозгу. — Слышу, тебя уже ввели в курс дел». — Кто там? — спросила Йеджи. — Ичжуо, — ответила Джимин. «Где ты?» «Да прямо за тобой». Джимин обернулась и заметила, как укутанная в куртки Ичжуо вышла из-за угла разрушенного здания. — Погодка сегодня не ахти, — сказала она вслух, когда приблизилась к ним. — Как тебе не холодно? Ичжуо посмотрела на Джимин, которая сидела чуть ли не прямо на асфальте в одной только футболке и узких джинсах, что дала ей Минджон. — Ну… Бодрит, — ответила Джимин и почувствовала, как руки покрываются мурашками от холода. — А меня что-то знобит, — поделилась Ичжуо. Она подошла к Йеджи и протянула ей в руки планшет для записей. — Всё, что я смогла понять. Йеджи нахмурилась, пока смотрела в едва светлый экран гаджета, что-то высчитывая в своей голове. — Херовенько, — заключила она и отдала планшет обратно Ичжуо. — Что делать будем? — Без понятия, — вздохнула та, присаживаясь рядом с Джимин на куртки. — Единственный вариант — это двигать в сторону Сиэтла, никак иначе. Нам запаса продуктов не хватит на более долгий переход. Я даже не уверена, что хватит на этот… — И зачем я попросила тебя пересчитать всё, — простонала Йеджи едва слышно. — Раньше как-то жили и норм было, а сейчас одна сплошная безнадёга. — Не думаю, что это только из-за нас, — пробубнила Ичжуо себе под нос. — Хотя, конечно же, мне жутко неудобно. — Да не, — поспорила Йеджи на удивление Джимин. — Я к тому, что раньше я не особо-то запаривалась рассчитывать запасы и всё такое. А сейчас ты сидишь тут как мега-мозг и постоянно вычисляешь вероятность всякого дерьма. И меня не очень-то радует эта статистика. — Да уж, — вздохнула Ичжуо. — Ну так что делать-то будем? Джимин пыталась въехать в происходящее, но это удавалось ей с трудом. Она почему-то продолжала наблюдать за тем, как Рюджин ходила вокруг да около, периодически била и пинала булыжники у себя под ногами. И зачем-то вспомнила прошедший вечер. Почему ты стала такой? — почти мелькнуло у неё в голове, но она отмахнулась. Джимин не была уверена, что хотела знать ответ на этот вопрос. — Почему я не слышу Рюджин? — спросила она. — Она его вырубила, я думаю, — сказала Йеджи. — Я тоже так сделала. Отключи, пока мы поблизости. Они, конечно, заряжены почти полностью, но не думаю, что мы сможем зарядить их снова, пока не дойдем до Сиэтла. Джимин сделала, как ей сказано, и лёгкий фоновый шум прекратил путать её мысли. — Сиэтл, значит, — констатировала она, пока приподнималась и доставала куртку из-под себя и Ичжуо, накидывая на плечи. — Последний свободный виллэ на Континенте. — Ну, я бы не стала утверждать, — усмехнулась Ичжуо. — Когда я ещё была в Управлении, оставался Детройт. — Ой блять, ты со своим Управлением, — закатила глаза Йеджи. — До Детройта тысячи миль. — Да это всё понятно… Джимин смотрела на то, как спокойно они переговаривались друг с другом, и что-то, похожее на укол ревности, резануло все её внутренности. У неё впервые появилось чувство, что она очень много упустила, пока пропадала в мире Минджон. Но Джимин не позволила неутешительным мыслям захватить голову. — А Рюджин? — спросила она, силясь хоть как-то поучаствовать в обсуждении. — Что она думает? — Да как обычно, — устало ответила Йеджи. — Ей не нравится эта затея. Ей вообще нихуя не нравится, давайте будем честны. — Если бы она притащила нам оттуда что-нибудь пожрать, от неё была бы хоть какая-то польза, — раздалось сбоку озлобленное. Йеджи тут же подняла голову, и её угрюмый взгляд буквально просверлил Рюджин насквозь. — Ты сейчас ходишь по охуенно тонкому льду, дорогуша. Рюджин стояла чуть поодаль и смотрела на Джимин из-под своих отросших волос. Джимин видела, как дрожали её руки, когда она зачем-то… достала длинный складной нож. Джимин глянула на это и невольно напряглась. — Надо было бросить тебя в той луже грязи у Форт-Коллинса. — Ты охуела? — подорвалась с места Йеджи, тоже замечая оружие у неё в руках. — Только попробуй, блять. Давай, дай мне повод прибить тебя. — Да если бы я хотела, чтобы она сдохла!.. — вдруг завопила Рюджин. Джимин невольно вздрогнула. — Напомнить тебе, кто откачал их и нашёл безопасное место, когда ты застряла у грёбанного генератора? Кто не бросил Джимин, когда на нас напали стервятники? Она, сука, стояла за моей спиной, когда всё началось! — Убери нож. — Блять, почему я обязана заниматься всем этим дерьмом?! — вскрикнула Рюджин и почему-то… Посмотрела на Ичжуо. Джимин увидела, как забегали зрачки её глаз между Ичжуо и Йеджи. — Чем, по-твоему, ты занимаешься? Копаешься в трупах?! Язвишь, блять? Действуешь мне на нервы? — рявкнула Йеджи. — Почему она, блять, продолжает пропадать туда? — продолжала взбешенная Рюджин, и голос её ломался от злости. — Почему никто из нас не может пойти с ней? Это охуеть как несправедливо, и каждая из вас знает об этом. Джимин, удрученная свежими воспоминаниями о том, что она испытала, мгновенно закипела после этих слов: — Ну извини, блять, что я чуть не сдохла ради такой возможности, — зашипела она, не удосужившись даже подняться с места. — Если ты забыла, меня затянуло в ебанную чёрную дыру, долбанная ты психопатка. Ичжуо молчала и — судя по всему — как обычно намеренно игнорировала стычку, выжидая, пока не дойдёт до крайности. Джимин чувствовала, что готова к этому. Она была практически уверена в том, что в один прекрасный момент Рюджин взорвётся. Рюджин чертовски злилась и бесилась, стараясь не показывать этого внешне, но её агрессия всё равно проявлялась, как бы сильно она ни пыталась её спрятать — будь то косые озлобленные взгляды или прямые, резкие, колкие и обидные слова. — В чем, блять, вообще твоя проблема? — задала общий вопрос Йеджи. — Для неё наше существование сейчас — это просто какой-то тупой кошмарный сон, — прорычала Рюджин, тыкая в Джимин кончиком лезвия. — Ей вообще насрать на то, что здесь происходит, что совершенно не удивительно, ведь она всё время там. Когда я говорю «всё время», я именно это, блять, и имею в виду. Джимин обреченно вздохнула. Она вдруг почувствовала себя такой слабой, что мир завалился в сторону всего на мгновение. По спине пробежал мерзкий холодок. У неё не осталось никаких сил спорить с ней. Спорить с кем-либо в принципе. — Если ты так хочешь, то я могу попробовать взять тебя с собой, — начала Джимин усталым тоном. — Хотя даже мой грёбанный экзоскелет не трансформируется со мной, так что я вообще, блять, не уверена, что это возможно. Но если эта попытка утихомирит твое непомерно раздутое эго и оставит меня в покое, — добавила она, приподнимаясь. — Что ж, я готова попробовать. Только заткнись уже наконец. Рюджин пялилась на неё какое-то время, но потом отвела взгляд в сторону и убрала кинжал, который держала в руках, себе в рюкзак. — Я просто не хочу сдохнуть, — пробурчала Рюджин себе под нос спустя пару минут, когда нагнулась над вещами и начала копаться в сумках. — Ты постоянно витаешь в облаках. Мы здесь единственные, кто может отбиться хоть от кого-то, и если ты думаешь, что я одна смогу обо всём позаботиться, у меня для тебя пиздец плохие новости. Йеджи вспыхнула. — Единственные? Ты, блять, прикалываешься надо мной?! — Я про экзоскелет, прекрати так вопить. — Я думаю, что причина твоего грёбанного позерства вообще не в этом, но кто спрашивал моего мнения, не так ли! — Йеджи, — предупредила Джимин. — Успокойся. — Нет уж, я предлагаю прояснить этот момент раз и навсегда. Джимин почувствовала, как у неё вновь начинала раскалываться голова. — Сейчас не лучшее время… — А когда будет «лучшее время»? — возмутилась Йеджи, показательно вскидывая руки в воздух. — Ты себя слышишь сейчас вообще? «Лучшее время». Да у нас, блять, никогда больше не будет «лучшего времени». Джимин вдруг почувствовала себя настолько вымотанной постоянными перемещениями, что не нашла сил продолжать этот разговор. Йеджи развернулась и ушла в гущу зданий. Джимин была измотана. Она приходила к этому выводу всё чаще и чаще в последнее время, когда сил не хватало даже на то, чтобы приготовить себе постель — не то чтобы на что-то ещё. Она чувствовала себя выжатой, потому что играть на два фронта — было просто ужасно, и она искренне удивлялась, как у неё до сих пор оставались силы хоть на что-то. Её физическая форма была в относительном порядке (спасибо Рюджин и её идее со складом, но она никогда не скажет об этом вслух, конечно же), однако эмоционально просто… Она чувствовала себя на грани вечного обморока, зовущегося смертью. — Я не думаю, что это хорошая идея — оставаться в открытом поле, когда мы выйдем из виллэ, — неожиданно заговорила Ичжуо, невольно привлекая к себе внимание. Йеджи не вернулась, и Джимин оглянулась, наблюдая за тем, как та бродила вокруг да около и поднимала пыль своими ботинками. — Какие-то варианты? — Мы могли бы уйти максимально далеко, и там… Найти что-нибудь. Чёрт, я на самом деле не знаю. Я реально пытаюсь найти лучший вариант для нас всех, но, похоже, Йеджи права — «лучшего» больше никогда не будет. — Местность ровная. Там мы, по крайней мере, не попадем в дыру, — проговорила Джимин, чтобы сказать хоть что-то, и услышала самодовольный смешок Рюджин откуда-то сбоку. — Мне кажется, второй раз подобной хуйни моё сознание уже не выдержит. — Сознание? — переспросила Ичжуо, но не выглядела удивленной — скорее, заинтересованной. — Ну… да? — ответила Джимин. — У меня даже думать сил не осталось. — Я-то думаю, почему это ты такая, ну, никакая. Мне даже не пришлось разнимать вас на этот раз. — Это точно, — Джимин слегка усмехнулась, но улыбка тут же погасла. — Такое чувство, как будто из меня всю душу высосали, вот что я вам скажу. Так что кайфа в этом мало, — добавила она, обращаясь непосредственно к Рюджин. Но Рюджин не отреагировала на её слова, продолжая молча собирать свои вещи. — Я думаю, нам просто нужно идти через горы. И там станет полегче. — Не в плане физической нагрузки точно, — уточнила Джимин, поглядывая на свою перебинтованную ногу. — Ну, есть свои издержки. Но там хотя бы не будет федератов и вероятность дыр намного меньше. — Да, зато там будет просто дохуя народу, желающего прикончить вас за любую шмотку, — неожиданно заговорила Рюджин, не поднимая взгляда. — Нам надо было держаться моря. — В море слишком опасно, — воспротивилась Ичжуо. — Субтропики и до катастрофы были какой-то непредсказуемой хренью, но сейчас там вообще жесть. Джимин усмехнулась своему наблюдению за тем, как увеличилось число грубых слов в речи Ичжуо. Она стала ругаться намного больше с того момента, как они встретились. — Надо как-то заменить Йеджи, — предложила Ичжуо, когда спустя несколько минут спор с Рюджин не продолжился. Джимин глянула на неё с неожиданным удивлением. — Заменить? — Она практически не спит, — дополнила она. — Поди попробуй, — фыркнула Джимин, но её сердце от этой новости противно заболело. — Она ни за что не согласится. — Я знаю, я просто подумала, может, ты с ней поговоришь? — Я с ней уже достаточно долго для того, чтобы знать, что это абсолютно бесполезно. Она только ещё больше нервничает, если предлагаешь свою помощь. Это что-то из серии паранойи о том, что раз предлагают замену, то ты хуево справляешься, или что-то в этом роде, короче, — пояснила Джимин. Ичжуо обреченно вздохнула: — У меня даже была как-то идея усыпить её насильно. Вколоть там что-нибудь, чтобы она отрубилась. У Джимин желудок моментально скрутился в трубочку. Она вроде понимала, что Ичжуо сказала это больше в шутку и без какого-либо умысла; но мысль о том, что Ичжуо — или Рюджин — могут вот так запросто что-нибудь сделать с Йеджи, пока её нет рядом — сводила Джимин с ума. Она постаралась не подавать виду. — Зато когда она проснётся… Джимин не договорила, и Ичжуо уже нервно засмеялась: — Да. Поэтому я до сих пор ничего не сделала. Джимин оглянулась. Вокруг уже не так мрачно, как было, когда они только пришли в Бойсе. Дальше, за огромными кубами станций, она практически могла разглядеть чистое и серое на много-много миль вперёд поле, и там не было ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Облака, словно пазлы, ближе к горизонту становились все мельче и светлее. «Солнце садится», — подумала Джимин, вспоминая о том, в какой именно момент она вернулась в свой мир. Ей хотелось верить в то, что время у них синхронное — и что сейчас Минджон собиралась на работу в ночную смену или что-то вроде того. Джимин нравилось думать, что у них есть хоть что-то общее, когда они не вместе. Йеджи вернулась к ним спустя какое-то время, когда сама Джимин уже успела едва ли не отрубиться от усталости. Она молча, с тяжелым вздохом бухнулась около неё, закрывая лицо руками. — Итак, — заговорила Ичжуо, перебивая нависшую тишину. — Вокруг ничего нет, кроме заброшенных станций. И укрыться там — такое себе. Ну, мне не очень-то понравилась обстановка, пока я ходила туда-сюда. Я предлагаю уходить из виллэ окончательно и ночевать в поле уже. — Опять спать на сырой земле, — взвыла Йеджи. — Я как многодетная мать уже, ебаный в рот. Исстоналась с вами совсем. Ичжуо фыркнула, посмеиваясь. Смех её был высоким и прозвучал слегка истерично. Джимин тоже позволила себе лёгкую улыбку. — Ну так, двигаем? — Двигаем. Они собрали вещи и направились на северо-запад по направлению к Сиэтлу. Бесконечные обшарпанные трубы станций наводили на Джимин невероятных размеров тоску. А ещё ей было действительно холодно, потому что её термокостюм и вообще все её вещи остались в квартире Минджон. Йеджи дала ей ещё одну куртку, но это мало как помогало — никак не защищенные ни от повреждений, ни от холода ноги сводило судорогой при каждом шаге. Но холод хотя бы отрезвлял её, и боль во всём теле не казалась такой критичной. На неё словно свалились все беды жизни в один момент. Она не могла забыть состояние лёгкости, которое испытывала на вечеринке Рюджин, и сейчас подобный контраст вгонял её в депрессию. Джимин в очередной раз поймала себя на мысли, что, Боже, как бы сильно она хотела остаться там навсегда и никогда больше не возвращаться сюда. Она чувствовала себя предателем, пока думала об этом, потому что более, чем просто отчетливо понимала — Йеджи всё равно останется здесь. Джимин буквально разрывалась между необходимостью поддерживать подругу несмотря ни на что и желанием навсегда покинуть это ужасное место и остаться с Минджон в мире грёз. Если бы она могла забрать Йеджи с собой. Если бы она могла взять её за руку накануне очередного перемещения и показать весь этот мир. Привести её к Минджон домой и сказать: «Минджон, это Йеджи — моя лучшая подруга». Минджон бы улыбнулась им, пригласила пройти внутрь и предложила Йеджи сходить в душ. А Джимин бы смеялась, глядя на то, с каким ужасом в глазах та зашла бы в ванную и скрючилась в комочек, ожидая катастрофы. Джимин бы помогла ей помыться и привести себя в порядок, как это однажды для неё уже сделала Минджон, и всё было бы хорошо, потому что Джимин уже знала и разбиралась во многих вещах сама. Она показала бы Йеджи байк Минджон, и та, будучи абсолютной фанаткой всего, что касается техники, была бы в полнейшем восторге. Возможно, они даже попали бы к Хорайзону, и Джимин сгибалась бы пополам от смеха при взгляде на то, в каком тихом страхе растянулось лицо Йеджи и как сильно выпучились её глаза. Она бы смеялась от этих маленьких визгов восторга и ужаса, когда Йеджи пыталась бы прикоснуться к лошади и отпрыгивала каждый раз, стоило её пальцам приблизиться к телу животного. Джимин показала бы ей этот мир и осталась бы там навсегда — будучи абсолютно уверенной, что все составляющие её жизни, необходимые для абсолютного, безграничного счастья будут в одном месте. Боже, если бы Джимин могла… Если бы. Постепенно разрушенная атмосфера Бойсе сменилась оглушающей пустотой пустыни вокруг. Они разом остановились за мгновение до того, как ступили бы с обшарпанного асфальта на сухой песок. Впереди открылась бескрайняя пустошь, которой не было видно ни начала, ни конца — горизонт практически сливался с небом над головой. Джимин подняла взгляд вверх и обернулась. Увидела позади себя разрушенный виллэ, который на фоне чёрных облаков, поглощающих небо, выглядел действительно обречённо. — Да поможет нам Бог, — вздохнула Йеджи, подтягивая рюкзак за своими плечами. — Бога нет, — выплюнула Рюджин. — Будто я не в курсе, — закатила глаза Йеджи. — А я вот верю, — философски заключила Ичжуо. — Ну, может не в Бога, а во что-то подобное. Было бы совсем тупо, если бы этого не было. — Бог смотрит на нас с небес прямо сейчас, — пробубнила себе под нос Рюджин. — Ты можешь увидеть его, если посмотришь наверх. Джимин даже не подняла голову, потому что знала, что она имела в виду. Единственное, что напоминало ей сейчас о тщетности, бренности и абсолютной бесполезности их существования, находилось прямо над их головами, и имя этому — катастрофа. Они сделали шаг навстречу неизвестности.       

---

Через несколько часов мир окончательно померк под гнётом ночи. Джимин, всё ещё чувствующая себя отвратительно, ждала сна как никто другой — часть неё действительно надеялась на то, что она вновь переместится обратно и проснётся рядом с Минджон на маленькой кровати нормальной Рюджин. Они разбили лагерь прямо посреди пустыни, но на этот раз подготовились намного лучше — Рюджин разместила проекторы вокруг их импровизированного убежища, чтобы голограммой сбить с толку нежелательных гостей. И этой ночью… Этой ночью Джимин думала о звёздах. Но сон не снизошёл до неё. Она просто лежала на вещах, укутанная сверху курткой, и пялилась в чуть светлый горизонт, словно ждала, когда взойдёт солнце. Джимин почему-то думала о Минджон. Она вспоминала события прошедшей ночи, и тепло разливалось внизу её живота несмотря на то, как сильно было холодно вокруг. Но её беспокоило не это; даже не то, что Минджон, возможно, уже проснулась и не обнаружила её рядом. Она думала о другой Минджон. Стоило этой мысли обрести форму, как она тут же ударила её прямо по сердцу, и Джимин едва не зашипела от боли. Лёгкие скрутило накопившееся за эти месяцы страдание. Она захотела сбросить с себя это ощущение, но у неё не получилось. Потому что — Мысль о ней всегда причиняла ей только боль, даже в те годы, когда они жили вместе и всё было относительно хорошо; но тогда эта боль смешивалась с безграничным счастьем, оставляя после себя лишь лёгкий привкус. Сейчас же Джимин вкушала её в полном объёме, и чем больше она думала об этом, тем хуже ей становилось. Она искренне ненавидела себя за то, что позволила этим мыслям пролезть в голову. Потому что теперь — Джимин чувствовала себя предателем сразу по двум фронтам. Перед глазами стояло лицо Минджон, и улыбка её, чистая и искренняя, постепенно меняла свою форму и превращалась в подобие ухмылки… Волосы теряли свой песчаный оттенок и становились бордовыми. Джимин хотелось протянуть руку и провести по её щеке своей сухой ладонью. Боль была адской. Она не могла заставить себя перестать об этом думать и вспоминала их последние счастливые деньки перед катастрофой, которое казалось теперь навсегда утраченным, забытым лучшим временем, которое больше не повторится. Как Минджон ждала её после работы… И как Джимин по обыкновению почувствовала себя неуютно, когда заходила в их апартаменты, ранее принадлежащие одной только Минджон. Её грязные ботинки пачкали чистый серый пол, и она буквально чувствовала, насколько сильно от неё несёт Ареной. Минджон встречала её в коридоре, радостно улыбалась и целовала, затаскивая внутрь. Джимин действительно хотела бы всё это вернуть. Это не первый раз, когда она думала об этом, но первый раз, когда это принесло настолько ощутимую боль. Она вдруг почувствовала себя застрявшей меж двух миров; как выбор без выбора, который она должна, но не могла сделать; словно дать одному из них право на жизнь — означало бы отправить другой на верную смерть. Ей пришлось бы забыть всё, что было здесь, как страшный сон, если бы она хотела вкусить хоть какую-то крупицу счастья в другой реальности. Но она была ненадежна. Джимин понятия не имела, что будет даже завтра, выживет ли она и как вообще всё это может обернуться. Отказ от надежды казался единственным разумным вариантом, но она не хотела сдаваться. По правде говоря, у неё было такое чувство, как будто она сдалась уже давно. Джимин чуть подняла голову и посмотрела на спящую в куче сумок Йеджи. Её лицо украсил какой-то беспокойный сон; часть бинтов отмоталась и пачкалась в песке. Джимин положила ладонь на передатчик и включила его, прокручивая. К горлу вдруг подкатили слёзы, и она не чувствовала себя правильно, надеясь на то, что Йеджи поможет ей, но это было выше её сил. Она едва успела услышать лёгкое шипение в голове, как сознание внезапно разорвал чей-то чужой голос: «Как голова?» «Что», — подумала Джимин, не сразу понимая, что происходит. Йеджи напротив неё абсолютно точно спала, и то, как слегка посапывала Ичжуо, говорило только об одном. Не спала Рюджин. «Башка, говорю, болит?» — повторила Рюджин, и Джимин слегка приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на неё. Рюджин лежала чуть в отдалении, подложив руки под голову и привычно прижав свой рюкзак к животу. «Просто… Не спится». — Ждёшь, — почему-то сказала Рюджин. Вокруг было очень темно, но даже так Джимин могла заметить, как волосы Рюджин закрывали её лицо, делая взгляд неясным и мутным. «Жду?» «Ну да, — снова разнеслось в голове упрямое. — Ждёшь, когда свалишь отсюда». Джимин подумала о том, что Рюджин несла какую-то чушь, и до неё не сразу дошло, что все мысли слышно. «Я знаю, что я права». Джимин вздохнула. «Ты какого вообще забыла здесь? Я вроде настроила канал на индивидуалку». Рюджин фыркнула ей прямо в голову: «Ты реально думаешь, что я не перепрограммировала передатчики? Я же, блять, буквально отдала их вам». «И хули ты тогда сейчас не даёшь мне спать? Могла бы и дальше подслушивать». «Пф-ф, — зашумела Рюджин ей в висок. — Вы, ребята, такие скучные. К тому же, слушать про твоего дохлого соулмейта — полный отстой, Джимин». «Ты охуела? — вырвалось из неё, и она всё-таки села, щурясь и пытаясь разглядеть лицо Рюджин в темноте. — Напомнить тебе, что твой соулмейт тоже мёртв?» «Не кипятись. Я нихуя не слышала. Но ты только что подтвердила мои догадки». «Пиздец, — простонала Джимин, откидываясь обратно. — Иногда я думаю, какого хуя мы продолжаем терпеть тебя. И какого хуя ты сама всё ещё не отклеилась». «Надо же мне как-то развлекаться». «Ты буквально только что назвала нас скучными». «Ну, а я о чём говорю». Они замолкли. У Джимин внезапно появилось чувство, что она вот-вот отключится, и быстро пришла к выводу о том, что это бессмысленная болтовня Рюджин так действует на неё. Она лежала какое-то время, стараясь не думать ни о чем конкретном, чтобы не спалиться перед ней, и в один прекрасный момент осознала, что — пока Рюджин не обращается к ней напрямую — Джимин не слышит никаких её мыслей. Но это невозможно, потому что если Рюджин слышала её, то оно должно работать и в обратную сторону. Неужели она вообще ни о чём не думала? Какой живой человек вообще способен держать голову абсолютно пустой? Сейчас, посреди ночи, пока Джимин лежала на промозглой земле, слегка подрагивая от холода, эта мысль показалась ей действительно пугающей. Но Рюджин никак не отреагировала на это, и Джимин даже не видела, открыты ли её глаза. Спустя какое-то время, когда она уже практически провалилась в сон, её сознание вновь пробудилось от навязчивого шепота Рюджин где-то под коркой её мозга. «Кстати, про мёртвых соулмейтов, — как-то слишком спокойно начала Рюджин для человека, который чуть с ума не сошел, когда первый раз услышал имя Юны. — Че с Йеджи? Какая у неё трагическая предыстория?» Джимин почувствовала, как какое-то вялое, но вполне осознанное раздражение зародилось у неё в груди. «Тебе какое дело вообще?» «Просто интересно». «Рюджин, я серьёзно. Отъебись. Я не стану тебе ничего рассказывать». «А как же наши сестринские узы?» «Какие ещё сестринские узы? Что ты несёшь? Ты можешь просто оставить меня в покое? Я и так почти не сплю, блять…» «Ну мы же типа друзья». «Я тебе не друг, и мы едва знакомы». «Ну хотя бы команда». «О Господи…» «Скажи мне, — продолжала бурчать Рюджин в её голове, словно назойливый пискун, которых Джимин любила давить в детстве, когда начинался сезон цветения в океане и эти твари вылазили буквально из всех щелей. — Я знаю про Ичжуо, про тебя знают все, про меня знаешь ты, а про Йеджи не знает никто». «А что про Ичжуо?» «Я скажу тебе, если ты скажешь мне». «О Боже…» «Ну хорошо. Я начну. Ичжуо сделала канселэйт». Уставшее сознание Джимин едва позволило ей удивиться. «Серьёзно?» «Абсолютно». «Нахуя?» «Че-то вроде ради науки или типа того», — буркнула Рюджин. «Пиздец, — выругалась Джимин себе под нос, хотя, по сути, она даже не открывала рта. — Никогда не понимала людей, которые добровольно делают это». «Ну, в наших реалиях это кажется не таким уж хуевым вариантом». «Всё равно — стрёмно. За всю жизнь у меня так и не получилось представить, что значит жить без связи с кем-либо». «А что, был повод?» Голос Рюджин звучал всё более и более ехидно по мере того, как она ненавязчиво вытаскивала из неё подробности. Джимин поняла это только сейчас, но она настолько сильно устала, что уже не хотела сопротивляться. «Если я скажу, ты дашь мне поспать?»       «Зависит от того, что именно ты скажешь», — Джимин буквально видела, как мерзко и самодовольно она усмехнулась. «Ты такая мразь, Рюджин. Честное слово». «Рада стараться. Ну так че там с Йеджи?» Джимин вздохнула и начала пялиться на тёмный горизонт, чтобы не выдать собственные мысли и лишь по ощущениям отследить, стоит ли это озвучивать. Но что-то внутри неё довольно быстро сдалось, и она не понимала, совершала сейчас ошибку или же нет. «Она убеждена, что у неё вообще нет соулмейта». «Чушь, — фыркнула Рюджин. — Это ведь невозможно?» Джимин отвела взгляд. «Кто знает».       

---

Когда Джимин проснулась — Она осознала, что не может даже смотреть на Ичжуо. Теперь каждое её плавное, отточенное и умиротворенное движение казалось грузным, тяжёлым, и Джимин едва заставляла себя разговаривать с ней. Всё в ней теперь — когда Джимин узнала, что Ичжуо лишена чувств, без которых сама Джимин не могла представить себе жизнь — казалось искусственным. Она лишний раз проверила, отключен ли передатчик, и попыталась поймать взглядом Рюджин, чтобы подтвердить их ночной разговор. Но Рюджин не обращала на неё никакого внимания. Она рылась в своих вещах, что-то переделывала и проверяла, и когда их взгляды встретились, Джимин не увидела ни отголоска того, что произошло. Рюджин бросила на неё такой раздраженный взгляд, словно не пыталась сама же залезть ей в душу посреди ночи. Джимин передёрнуло. Пустыня простиралась перед глазами бесконечным песчаным пластом, абсолютно серым и лишенным каких-либо красок жизни. Она чувствовала, какой здесь задушенный, дряблый воздух, какой сухой ветер и как неприятно он покалывал кончики её пальцев, когда поднимал с земли рой песчинок. Джимин зябла без термокостюма, и ей смертельно хотелось укутаться во что-нибудь тёплое, а ещё желательнее — приткнуться к кому-нибудь тёплому. Её сердце прострелила острая, колкая мысль о том, что Минджон всё ещё где-то там, и Джимин уже не понимала, о ком именно думала, когда Йеджи вырвала её из мрачных мыслей и протянула еду. Её голова была всё ещё перемотана бинтами, но взгляд был ясным, хоть и уставшим, и Джимин заметила, какие красные у неё глаза. Её осунувшееся, сонное лицо практически сливалось с серым горизонтом, и она вымученно улыбнулась, отдавая в руки Джимин контейнер. Джимин едва сдержала порыв прижать Йеджи к себе и сказать, что всё будет хорошо. — Сколько времени у нас уйдёт на переход? — решила она задать общий вопрос, чтобы хоть что-то сказать. — Зависит от того, насколько спокойно мы пройдём мимо Портленда, — ответила Ичжуо, пережевывая что-то, что теперь в их мире называлось «еда». — Одна из самых худших идей в моей жизни — это тащиться всего в сотне миль от главного центра грёбанных федератов в условиях сраной Гражданской войны, — подала голос Йеджи. — Ты сама согласилась идти в Сиэтл, — пожала плечами Ичжуо, подхватывая подобием ложки новую порцию. — Я знаю, — закатила глаза Йеджи. — Я просто пытаюсь понять, в какой момент в траектории нашего движения вообще образовался населенный пункт. Я старалась избегать этого по мере возможности. — А куда вы, собственно, шли? — вскинула брови Ичжуо. — Кстати. Джимин покосилась на Йеджи, и они переглядывались несколько мгновений. Ичжуо лениво переводила свой взгляд между ними. — На север. — …На Аляску. — Йеджи?.. — Что, — вылупилась Йеджи на неё. — Сейчас-то какая разница. — Я не знаю, я думала, что… — Джимин запнулась, не зная, как продолжить. У неё с языка едва не сорвалось: «Я думала, что мы пойдём одни», но почему-то решила промолчать. — А чего там, на Аляске? Йеджи пожала плечами. — Хотели свалить как можно дальше от людей. — И споткнулись о нас, — усмехнулась Ичжуо. — Иронично. Джимин не выдержала. — Я предлагаю обговорить это. — Что именно? — Нас. Джимин отложила еду в сторону, не в силах смотреть на вязкую, почти что грязную пищу. — Нас? — переспросила Ичжуо. — Что с нами будет, когда мы дойдем до Сиэтла. — А что с нами будет? — Она пытается сказать, чтобы мы отъебались от них, — внезапно заговорила Рюджин где-то у Джимин за спиной. Она сидела на холодном песке в странной скрюченной позе и перебирала снаряжение. Джимин поморщилась. — Не совсем это. — Ты именно это и имеешь в виду. — И всё же, — заметила Джимин. — Я не такая грубая, как ты. Рюджин фыркнула: — Мои соболезнования? Серое небо становилось всё мрачнее с каждой секундой, и Джимин буквально чувствовала, как оно давило на неё. Тучи сгущались, образуя над их головами огромный темно-серый пласт. — Скоро начнётся гроза, — озвучила Йеджи вслух, и Джимин поджала губы, кивая в знак согласия. — Ладно, давайте пойдём дальше. В любом случае, тусуемся мы вместе или нет, путь до Сиэтла нам заказан. Сейчас как-то бессмысленно и опасно разделяться. — Совершенно согласна с тобой, — кивнула Ичжуо. Джимин молча поднялась со своего места. У неё действительно не было абсолютно никаких сил к… Внезапно сознание словно переклинило. Она замерла посреди лагеря, в тихом ужасе и удивлении глядя на то, что только что увидела. — Оно… мерцает, — прошептала Джимин, глядя на свои пальцы. — Воздух. Блять, он мерцает. Ичжуо перевела на неё взгляд. — О чём ты? — Смотри. Джимин проводила своей рукой по воздуху снова и снова, пока вокруг её кружащихся ладоней не образовалось лёгкое свечение. Это выглядело, как искорки тока, которые появляются после того, как начинает электризоваться ткань; но проблема была в том, что сейчас вокруг них не было ничего, кроме пустыни, воздуха и серого неба над головой. — Твою мать, — прокашлялась доселе молчавшая Рюджин, подходя ближе к Джимин. — Че это за хрень? — Удивительно, что ты продолжаешь задаваться этим вопросом, учитывая обстоятельства нашей жизни, — вставила Йеджи. — Отъебись, — фыркнула Рюджин, даже не оборачиваясь в её сторону, а потом тихонько добавила: — Нет, серьёзно, че это за хуйня? — Магнитное поле, — раздался вечно расслабленный голос Ичжуо. — Ну, мне так кажется. — Напомни-ка, чем ты там занималась в Форт-Коллинсе? — с сарказмом фыркнула Джимин. У неё в груди отчего-то не было и капли страха. Она ещё какое-то время продолжала водить руками по пространству вокруг себя; до тех пор, пока… Ей на секунду не показалось, что искры изнутри засветили модифицированный скелет её рук. Джимин тут же прекратила свое баловство, едва заметив это. — Ничем особенным, — уклонилась от ответа Ичжуо. — То, чем я там занималась, не имеет значения по сравнению с причиной, по которой я ушла, не так ли? — Хули вы так спокойны? — сказала Рюджин. — Вас реально не напрягает эта хренотень? — Напрягает, — продолжила Ичжуо. — Но не так сильно, как хотелось бы. Йеджи включилась в разговор: — Так ты объяснишь или нет? — устало сказала она, продолжая собирать вещи. Ичжуо пожала плечами. — Ну, как сказать… Не знаю, что вы там обо мне надумали, но мною двигал и движет до сих пор только один инстинкт, довольно примитивный, на самом деле… — вдруг замолкла она. — Отчасти мне стыдно в этом признаться, но причиной моего побега было банальное желание спасти свой зад. — Невероятно, — ответила Джимин с сарказмом и посмотрела на Йеджи. Йеджи хмыкнула и отвернулась, не выглядя более заинтересованной. — Так вы, может, объясните уже, а? — закатила глаза Рюджин. Ичжуо продолжила со вздохом: — Энергия, которая веками держалась в заточении, наконец вырвалась наружу и готова вот-вот поглотить всё на свете. Ну, это моя теория. Рюджин ещё какое-то время смотрела на неё с выражением лица, полным решительной задумчивости, и только спустя несколько секунд коротко и раздраженно фыркнула: — Грёбанные абстрактные разговоры. Джимин усмехнулась. Ей доставлял какое-то сомнительное удовольствие сам факт того, что Рюджин с чего-то бесилась. Она глянула на свои руки. Провела ладонью по воздуху ещё раз, но мерцание было уже едва уловимым, так что она перестала. — Так что это? Электричество? Энергия жизни? Джимин решила не озвучивать вопрос о том, насколько безопасно им находиться в такой «зоне», потому что ответ на него казался очевидным настолько же, насколько она и вовсе не хотела его слышать. — Я без понятия, — честно ответила Ичжуо, присаживаясь. — Но его много. Очень много. Джимин до сих пор чувствовала, как слегка покалывало её руки. Она собрала свое барахло и подошла к Йеджи. — Сколько у нас осталось еды? — прошептала она. — До Сиэтла должно хватить, — тихо ответила Йеджи, пока складывала вещи в сумку. — Не беспокойся, Джимин, мы не умрём с голоду. — Да я не из-за этого беспокоюсь… Она обернулась. Рюджин уже подхватила свой увесистый рюкзак и двинулась вперёд. Ичжуо тоже пошла вслед за ней, но не сильно-то торопилась. Когда они отошли на более-менее приличное расстояние, Джимин набралась смелости и заговорила: — Я не понимаю, какой ей резон таскаться с нами? — озвучила она свои мысли вслух. — В смысле? — Рюджин, — уточнила Джимин, когда Йеджи поднялась и выровнялась с ней. Они начали движение. — Почему она всё ещё здесь. Йеджи, это реально странно. Йеджи поджала губы и поправила повязку на своём лбу. — Сейчас я могу думать только о том, что хочу как можно быстрее добраться до помещения и нормально выспаться, Джимин. Джимин определенно не устраивал такой ответ. Она бросила хмурый, угрюмый взгляд на впереди идущих. Йеджи словно считала это и со вздохом продолжила: — Прости, честно. Но пока что ничего не происходит, и я спокойна. Нам нет смысла не доверять им в той же степени, что и делать это. Откровенно говоря, мое отношение к Рюджин изменилось после всех событий в Бойсе. — Моё тоже, — согласилась Джимин. — Но я всё равно не доверяю ей. — Кто-то сказал, что доверяю я? — вскинула брови Йеджи. — Но она стала намного спокойнее. Я имею в виду, она продолжает огрызаться, но хотя бы не грозится свернуть мне шею. — Подожди ещё, — поспорила с ней Джимин, продолжая гнуть свою линию. — Всё не так гладко, как кажется. Стоит протозолу закончиться, как она тут же слетит с катушек. Я уверена. Я просто хочу быть готовой к этому. И убедиться в том, что готова ты. — Я? — Йеджи, — чуть более настойчиво сказала Джимин, поворачивая к ней голову. — Меня… Может не оказаться рядом. — Оу… Они замолкли. Джимин смотрела на то, как вяло шла впереди них Ичжуо, и на контрасте с бодрой Рюджин на фоне это вновь навело её на определенные мысли. Как эти двое вообще — могли оказаться вместе? Джимин не поняла этого раньше, не понимала и сейчас. — Джимин, я не беспомощная девчонка, не нужно меня спасать. — Я знаю, — закатила глаза она. — Но Рюджин физически сильнее. — У меня есть оружие. — У неё есть экзоскелет и навыки ведения боя. Она стервятник, Йеджи. Бывших стервятников не бывает. Не будь наивной. Повисло молчание. Джимин посмотрела на Йеджи, постаравшись вложить в свой взгляд всё-всё, что сидело у неё внутри. Мысли лихорадочно крутились в голове. Рюджин стервятник. Бывших — не бывает. Джимин понимала это, но не знала, понимала ли это Йеджи. — Ладно. Я услышала тебя, — кивнула Йеджи в конце концов. — Я буду начеку. Джимин сухо кивнула. Она снова посмотрела на Рюджин — та шла, привычно опустив голову вниз, будто больше слушала, чем смотрела по сторонам. Словно ступала по давно заученной тропе. Джимин передёрнуло. Она вновь обернулась на Йеджи. — Помнишь, я рассказывала тебе про наш разговор с Ичжуо в центре? — Да. — Если Юна действительно её соулмейт, то… — Джимин замялась. Под сердцем что-то неприятно, протяжно кольнуло, но она выдавила из себя: — Ты помнишь, что было со мной, когда умерла Минджон? Йеджи поджала губы: — Да… Да, я поняла тебя. — Хорошо. Джимин оглянулась. Сухая и безжизненная поверхность пустыни стелилась перед ней, постепенно утопая в сером мареве горизонта и сливаясь с ним окончательно. Лишь за её спиной лениво тянулась неровная полоса оставленного позади Бойсе, который стал совсем крохотным и больше походил уже на простую груду камней. У Джимин появилось чувство, словно она идёт в тумане, и мозг подсказывал ей, что тучи сгущаются и скоро начнётся гроза. Беспокойство селилось у неё в животе по мере того, как она находила подтверждения этому снова и снова. — А какие они… там, — вдруг вновь заговорила Йеджи. Джимин не поняла: — Что? — Какие они, — повторила Йеджи, шагая подле неё и опустив вниз голову. — В двадцатом сентэнниале. — Ты спрашиваешь про Минджон? — Я спрашиваю про всех. Джимин вздохнула, загрузившись. Она действительно не знала, как можно это описать. — Я согласилась идти в Сиэтл из-за тебя, — перебила Йеджи её мысли. — В смысле? Йеджи шумно набрала в лёгкие воздуха. — Часть меня надеется на то, что там найдётся кто-нибудь, кто сможет… объяснить это, или избавить тебя… от этого, — как-то чересчур сдавленно начала она. — Такие вещи не происходят просто так. Поверь мне, Джимин. Ты же знаешь, что на всём Континенте тебе не найти эксперта в законах Мейта больше, чем я, но я надеюсь на то, что такой человек всё же существует. Джимин поморщилась. — Йеджи, я… Не хочу. — Хочешь ты или нет, я всё равно сделаю это, — грозно посмотрела на неё Йеджи. — Ты моя лучшая подруга. У меня не осталось никого, кроме тебя. Нет, не правильно. У меня никогда не было никого, кроме тебя. Но я не уверена, что ты понимаешь это. — Я понимаю. — Нет, — покачала Йеджи головой. — Я останусь здесь совсем одна, если с тобой что-то случится. Понимаешь? У меня не останется ничего. — Йеджи… — Прости, — отмахнулась она. — Я просто… Очень, очень устала. Из-за всего. — Я понимаю. Внезапно поднялся сильный ветер. Клубы песка и пыли формировали небольшие смерчи на протяжении их пути, появляясь то тут, то там; Джимин зажмурила глаза и попыталась прикрыть лицо рукой. Песок, мелкий и колкий, проникал сквозь тонкие джинсы и неприятно щипал кожу. Песчинки набивались в рот и глаза, которые теперь постоянно слезились. Пыль поднялась плотной завесой, и Джимин почувствовала, какие усилия ей приходится прикладывать каждый раз, чтобы сделать новый, тяжёлый шаг. Йеджи включила передатчик, и Джимин последовала её примеру, пока не стало слишком поздно. «Вы видите это?» — раздался в её голове беспокойный голос Ичжуо. Йеджи ответила: «Конечно, мы видим это, что за вопрос». «Я не вижу Рюджин». «Я тебе больше скажу, мы не видим тебя». Джимин почувствовала, как Йеджи взяла её за руку и устремилась чуть вперёд, закрывая своим телом. Она ощущала себя беспомощно слабой и беззащитной, пока Йеджи держала её ладонь, идя впереди. Ей казалось, что пыль образовала длинный, сухой коридор — она буквально видела то, как потоки ветра омывали тело Йеджи, и как песок, копившийся в складках её одежды, то и дело сдувало прямо на Джимин. «Нам надо остановиться». «Слишком поздно, — услышала она у себя в голове голос Йеджи. — Впереди должен быть карьер». «Карьер?» «Мы практически около Портленда». Портленд. У Джимин кровь стыла в жилах от одного только упоминания этого места. Она понимала, что федераты у Форт-Коллинса, с которыми они едва не столкнулись, настоящие дилетанты по сравнению с теми, кто населял эту «обитель зла». «Ураган нам на руку, — продолжала Йеджи. — Нас никто не увидит под такой толщей пыли». «Так-то оно так, — согласилась с ней Ичжуо, и Джимин показалось, что её силуэт всего на долю секунды мелькнул где-то впереди них. — Лишь бы не началась гроза». «Она начнётся», — вырвалось из Джимин. «Хреново». «Бери выше — хуево». Джимин уже едва различала Йеджи, которая шла буквально в паре десятков сантиметров от неё. Она чувствовала себя плывущей по океану пыли и грязи, и единственные вещи, которые удерживали её сознание в реальности — это ощущение утопающих в песке ног и ладони Йеджи, крепко сжимающей её собственную. Становилось всё тяжелее и тяжелее дышать, и она слышала практически все панические мысли, мелькающие в голове у Ичжуо, в то время как Йеджи и Рюджин просто… молчали. Но Йеджи не думала ни о чём для того, чтобы держать голову ясной, а вот Рюджин изначально не вышла на связь, и неизвестно, что с ней и как вообще. «Ичжуо, — раздался твёрдый голос Йеджи у них в головах. — Переключи на вербалику». «Я бы с радостью, — отвечала она, и Джимин улавливала, как в голове Ичжуо то и дело мелькают пугающие, неутешительные мысли, которые она, очевидно, была не в состоянии подавить. — Вот только я не уверена, что смогу открыть рот». «Тебе и не нужно, — настаивала Йеджи. — Но слышать твою панику вообще не помогает». «Я пытаюсь». «Ты не понимаешь, — всё равно продолжила Йеджи. — Я слышу, блять, каждую сраную мысль о том, с какой долей вероятности мы сдохнем сейчас. И мне вообще не нравится то, что я слышу. Или переключай передатчик, или постарайся побыть тупой хотя бы раз в жизни». Ичжуо ничего не ответила, и Джимин не могла понять — она последовала совету Йеджи или нет? Ветер становился всё сильнее и сильнее. Джимин попыталась посмотреть наверх, чтобы увидеть тучи, нависающие над их головами, но ничего не было. Буря застилала абсолютно всё вокруг. Спустя пару мгновений она резко и больно врезалась в спину Йеджи, невольно выворачивая ей руку и наступая на пятки. Она схватилась за неё руками, и за плечом подруги увидела ещё один силуэт — небольшой и едва заметный. Джимин поняла, что это была Ичжуо, которая остановилась, чтобы быть ближе к ним, и Йеджи точно так же врезалась в неё по пути. Песчинки больно секли кожу. «Почему мы стоим?» — спросила Джимин, обращаясь к Йеджи. «Я пытаюсь понять». «Пытаешься понять что?» «Сколько ещё метров у нас осталось, прежде чем мы свалимся в карьер». Джимин увидела, как резко обернулась Ичжуо, хотя увидела — это громко сказано. Она просто заметила, что силуэт её головы изменился, но Ичжуо ничего не сказала. Всё-таки переключила передатчик. «Неужели мы бы не заметили его ещё до?» «Нет, — ответила Йеджи. — Он очень глубокий. Земля просто обрывается у тебя под ногами». «Откуда ты знаешь всё это?» — раздался в голове голос Ичжуо, который был куда спокойнее, чем до этого, и Джимин окончательно запуталась. Она выключила передатчик или что? Как тогда она сумела успокоить свои мысли? «Я уже была здесь». «Боже, — простонала Ичжуо. — Нет, серьёзно? И ты туда же?» «Не в этом смысле, — фыркнула Йеджи у них в головах. Джимин посильнее вжалась в её спину, пряча своё испещренное крупицами песка лицо где-то у неё за плечом. — Я была здесь в HALA. Ты думаешь, откуда я знаю местность?» «Не знаю, — пробурчала Ичжуо. — Может, ты географ или типа того». «Географы ещё существуют?» — не удержалась Джимин от комментария. «Ну, может, какой-то новый вид географа». «Тихо, — перебила их Йеджи, и Джимин почувствовала, как она напряглась. — Я что-то вижу». Джимин попыталась разглядеть это пугающее что-то, но у неё ничего не получилось — её сощуренные, слезящиеся глаза вообще не хотели фокусироваться ни на чём, кроме темной одежды Йеджи. Но спустя минуту она увидела, как к ним из песчаной дымки приближалось что-то, отдаленно напоминающее силуэт человека… Джимин вспомнила про Портленд. Холод забрался ей под кожу и сконцентрировался внизу живота, заставляя ноги подкашиваться и дрожать от волнения. Судорога, периодически сводившая всё тело, тупой болью мучила её раненую ногу. Она едва сдержалась от того, чтобы не застонать. Джимин сжала зубы. «Это Рюджин?» — послышался голос Ичжуо. Джимин снова начала слышать панику, охватившую её голову. Йеджи приглушенно ответила: «Я не знаю». Джимин напряглась. Господи, она снова почувствовала тот же страх, что охватил всё её тело в Бойсе… Когда на них напали стервятники. Только сейчас она даже не могла открыть глаза, чтобы попытаться что-то заметить. Она наспех начала придумывать то, как в случае чего будет отбиваться, чтобы выжить. Джимин как никогда в жизни после произошедшего на вечеринке Рюджин чувствовала себя ответственной за Минджон. Она чувствовала ответственность за их будущее, которое не факт, что возможно, но надежда уже поселилась в ней и заставляла сердце биться в истерике каждый раз, когда в голове мелькала мысль о том, что она может больше не вернуться к ней. В голове раздался озлобленный, резкий голос: «Блять, Джимин. Ты всё сраное время думаешь об этом?» «Сука, — выругалась Йеджи. — Ты откуда вылезла, твою мать?» «Оттуда, — выплюнула Рюджин в ответ. — Из ямы, которую ты, как обычно, даже не удосужилась упомянуть». «Хотела сделать вам сюрприз, — раздалось в ответ, и Джимин невольно подметила то, какими язвительными были нотки голоса Йеджи. — Далеко до него?» «Метров двадцать». Джимин почувствовала, как поднялась рука Йеджи и как она слегка похлопала Ичжуо по плечу, призывая отмереть уже наконец. Они осторожными шагами двинулись дальше. Рюджин, судя по всему, шла впереди, и Джимин не видела её, только слышала в голове бесконечные жалобы о том, как ту всё достало. Сама она попыталась приподнять ворот куртки так, чтобы он закрывал её рот, и переключила передатчик на вербальный канал. Она не хотела, чтобы кто-то снова слышал её мысли. Стоило им приблизиться к обрыву и остановиться, как прямо над их головами раздался грохот грома. Все невольно вздрогнули. Джимин еле-еле различила где-то в дымке песка то, как грянула молния. Заваленная песчаным туманом, она выглядела, как мутный светлый луч, возникший буквально из ниоткуда и исчезнувший в мгновение ока. «Как мы спустимся?» — задала очевидный вопрос Ичжуо. «Просто прыгай». «Серьёзно?» «Серьёзно». Внезапно ветер стал сильнее, и Джимин начала чувствовать, как он мощно ударяет ей в спину, едва ли не отталкивая вперёд. «Других вариантов нет, да?» «Гроза вот-вот начнется, блять, — пробурчала Йеджи. — У нас нет выбора». «Спуск пологий, — подала голос Рюджин. — Я уже проверила». «Интересно, как». «Вот закончится буря, и я тебе продемонстрирую в подробностях». «Не хочу знать». «А зря. Хорошая горка. И яма глубокая. Одно удовольствие. Почему-то мне кажется, что ты такое очень любишь, Йеджи-я». «Блять, как ты меня назвала?» «Йеджи-я». «Я тебе сейчас это Йеджи-я знаешь куда засуну…» «М-м, звучит заманчиво, но я вынуждена отказаться. Не мой профиль». «Сука, ты охуела? Нахуй пошла». — Слушайте, у нас нет на это времени. «Говорю же, не мой профиль…» — Алло! Джимин еле докричалась до них, едва перебивая своим охрипшим голосом гул ветра вокруг. Песок попал ей в рот, и она готова была плеваться от этого мерзкого, противного чувства. Не успела она начать объяснять ситуацию, как Вселенная сделала это за неё — прямо перед ними вновь мелькнула молния. Гром начал раздирать барабанные перепонки в ушах. Джимин казалось, что это происходило буквально за их спинами. Она обернулась, чтобы убедиться в этом. Всё тело сковал ледяной страх. Прямо за их спинами была практически чернота. Песок плотной завесой перекрыл горизонт, и он был тёмного цвета. Джимин видела, как эта огромная, мрачная стена приближается к ним с каждой секундой всё ближе и ближе. «Что это за…» — едва успел промелькнуть в их головах шокированный голос Ичжуо, как песчаная стена преобразовалась в огромный чёрный смерч. Сознание Джимин буквально завопило от ужаса. — Прыгаем! — истерично прокричала Йеджи. Джимин заметила то, как Рюджин схватила Ичжуо и упала вместе с ней в пустоту. — За мои плечи, Джимин, живо! Джимин дрожащими руками сделала, как она сказала. Йеджи развернулась, обхватив её за талию, и сделала шаг вперед, прыгая вниз. В последнюю секунду перед падением Джимин заметила то, как чёрная стена песка промелькнула прямо над их головами.       

---

Джимин даже не успела понять, как оказалась внизу, со всех сторон зажатая телом Йеджи. Земля под ней была на удивление твёрдая, а потому всю её спину, там, где не прикрывал рюкзак, сводило ужасной болью от удара. Песок был везде — у неё в глазах, которые она была не в состоянии открыть, во рту, в ушах, под одеждой, Джимин сказалось, что она, чёрт возьми, уже состоит из песка. Она попыталась пошевелиться только после того, как Йеджи со стоном отлипла от неё и перевалилась на землю. — Я нихуя не вижу, — вслух простонала Джимин, всё же ощущая то, что стало чуть-чуть тише, и что песок перестал так больно резать ей кожу. — Я тоже, — ответила Йеджи. — Подожди, я… — Достань воду, — перебила она её. — Блять, я хочу промыть глаза… «Где мы вообще», — раздался почему-то аномально высокий голос Ичжуо в голове. «Это вади, — ответила Йеджи, забирая у Джимин бутылку с водой и заливая её себе в глаза. — Высохшее русло реки». «А это, я так понимаю… Ох, чёрт». Джимин подняла взгляд — вокруг было мрачно так, словно они заточены в какой-то коричневой бутылке с чёрной пробкой. Но вдалеке, буквально в ста метрах от них, Джимин увидела какое-то крупное, мощное бетонное здание, вершина которого уходила прямо наверх и скрывалась за тёмной полосой бури. Рюджин поднялась и прошла чуть дальше, глядя на сооружение. Джимин заметила, что весь её рюкзак был перемят, и одна лямка вот-вот грозилась оторваться окончательно. — М-м-м… ГЭС, — пробубнила Рюджин сама себе. «Поднимайтесь быстрее, — скомандовала Йеджи. — Буря только начинается. Вот-вот ливанёт». Они в спешке встали со своих мест. Джимин обернулась, чтобы посмотреть на тот пологий спуск, с которого они свалились только что. Было настолько высоко, что она не видела конца этой огромной песчаной стены. Джимин удивилась тому, что не сломала ничего. Её нога адски болела. Она была уверена в том, что это не к добру. Они помчались навстречу ГЭС так быстро, как только могли. Гром становился всё сильнее и сильнее, и Джимин почувствовала у себя на голове первые капли дождя. «Мы в низине». «Блять, Ичжуо, я же просила». «Я не могу перестать думать об этом!» «Просто беги, твою мать». У Джимин было чувство, как будто что-то страшное образуется над их головами, скручиваясь и выдавливая из себя неутешительные раскаты приближающейся грозы. Капель стало больше. Она уже видела то, как темнеет твердая почва у неё под ногами. «Как мы вообще попадём внутрь?» «Через водосток». Стоило им приблизиться к зданию, как ветер загудел с новой силой. Уже сейчас, будучи от строения буквально в нескольких метрах, Джимин смогла из-под завесы пыли разглядеть гигантский бетонный корпус, который уходил далеко ввысь и преобразовывался в массивный шар — это выглядело так, словно огромную турбину лайнера поместили вдоль плотины и проделали внутри дыру; она даже заметила остатки путей сообщения, по которым раньше, вероятно, на ГЭС доставляли оборудование. Заканчивалось это великолепие инженерной мысли целым комплексом зданий прямо поверх шара, но Джимин не видела их конца — было слишком темно и пыльно. Хлынул ливень. Чёрные капли, похожие на сгустки нефти, заполонили всё пространство. Джимин чувствовала, как грязный, вязкий дождь оседает у неё на голове, и как капли скатываются вниз по коже, заливаясь в глаза. И услышала голос Йеджи. «Нашла. Ичжуо, ты зайдёшь последней». «В смысле?» — не поняла та. «Я не хочу, чтобы здание обвалилось на нас от одного твоего присутствия». «Не понимаю…» «Мне кажется, духи воды всё ещё злы на тебя за тот раз, когда ты чуть не сломала нам трубку». Джимин не удержалась от позорного смешка. Рюджин тоже слегка улыбнулась. Одна только Ичжуо стояла около входа с мрачным выражением лица: «Не время для шуток». Йеджи закатила глаза, проходя внутрь. Они последовали за ней в какой-то тоннель прямо под зданием. Внутри было жутко темно ещё и из-за того, что чёрная буря застилала вход. Они достали фонари и прошли вглубь. «Не нравится мне это», — прокомментировала Ичжуо, озираясь по сторонам. «Хочешь задохнуться от недостатка кислорода? Ну вперёд, пожалуйста, оставайся снаружи». Джимин отшатнулась влево. Рука упёрлась в холодную стену. Они всё шли и шли, и тоннель тянулся перед ними настолько далеко, что свет от фонарей не доходил до его конца. Шаркали подошвы о бетонный пол, всюду усеянный песком. Джимин отключила передатчик, как и все остальные, ибо сейчас казалось, что каждая невольно оброненная мысль слишком громко разнеслась бы гулким эхом в чёрной глубине тоннеля. — Как думаете, далеко ещё? — не унималась Ичжуо. — Пока мы не упрёмся в подъём, придётся топать в неизвестность, — ответила Йеджи. Джимин чувствовала себя так, словно всё вокруг давило на неё. В груди зародилось необъяснимое беспокойство, ибо в голове невольно появлялись неутешительные мысли о том, что старое здание ГЭС может не выдержать напора бури и обвалиться прямо на их головы. Её передёрнуло. Зябкий, буквально липкий воздух забирался под кожу, заставляя её покрываться мурашками. Джимин чувствовала себя так, словно от её тела остался только торс — он, массивный от плотных курток, вообще никак не гармонировал с тонкими, не защищенными ногами в узких джинсах. Она впервые настолько сильно пожалела о том, что оставила там свой термокостюм, и сейчас мысль, что на ней частичка Минджон, вообще никак не грела её. — Было бы круто, на самом деле, если бы это русло в конечном итоге привело нас прямо к Сиэтлу, — размышляла вслух Ичжуо. — Ты буквально только что стонала о том, что мы в низине, — пробурчала Йеджи в ответ. — Да, но что-то перспектива утонуть в песке меня тоже не особо привлекает. Нам бы добраться до Сиэтла как можно скорее, пока не стало слишком поздно. Слишком поздно что, пронеслось в голове у Джимин. Она невольно вспомнила свой разговор с Йеджи незадолго до того, как ураган свалился на них. И, словно впервые, задалась леденящим душу вопросом — А зачем здесь Ичжуо? — Поздно может стать хоть в эту блядскую секунду, — буркнула Рюджин, громко шагая справа от Джимин и ведя попутно пальцем по пыльной стене. — В симуляторе оно получше выглядит. Джимин похолодела. И в голове мелькнула одна только мысль: В смысле — в симуляторе? Они с Йеджи синхронно посмотрели друг на друга. Джимин не успела ещё ничего понять, как у неё в желудке уже скопилась тянущая пустота и ледяной вакуум. Йеджи глянула на неё всего мгновение, но так, что Джимин успела понять всё и не понять ничего одновременно. «В смысле — в симуляторе?» — повторилась в голове ужасающая мысль. Джимин снова глянула на Рюджин. И Рюджин… Была чертовым стервятником. Со всеми её щитками на плечах, фигурой полукиборга, острым, безжалостным взглядом, абсолютным — невероятно наглым — не случайным хамством, со всеми её проекторами, садистскими замашками, бесчеловечностью, какой-то сверхъестественной способностью догадываться обо всех слабых точках и бить прямо в них. Бить точно, как выстрел. Джимин передёрнуло. Она оглянулась на Йеджи и заметила, что та уже держала руки опущенными. У Йеджи на бёдрах были бластеры. У Йеджи… Джимин затрясло. У Йеджи были бластеры, потому что Йеджи играла в HALA. Она знала весь Континент вдоль и поперек по этой же чертовой причине. Она знала это, потому что проводила в симуляторе больше времени, чем разговаривала с Джимин живьем. В симуляторе оно получше выглядит. Джимин не поняла, как это пришло к ней в голову. Но вся ГЭС над головой словно обвалилась на неё в то же мгновение. — Ичжуо, — твердо, но тихо произнесла она. — Да? — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Например?.. Джимин прокашлялась в кулак, прежде чем продолжить. Ей на секунду показалось, что с потолка обвалилась пыль. Она вдруг поняла, что не хочет оказаться права. — Вспоминая твою недавнюю истерику… — неуверенно начала она, не зная, как подобрать слова. — Ты не выглядишь как человек, который смог бы спокойно выжить где-то за пределами виллэ. Ичжуо заметно напряглась: — К чему ты клонишь? — К тому, — всё-таки продолжила Джимин. Она почувствовала внезапное волнение, охватившее всё её тело. — Что твоё «банальное желание спасти свой зад» уже не выглядит таким убедительным. Джимин не стала ничего говорить о Рюджин. Краем глаза заметила то, как сама Рюджин нервно фыркнула справа от неё. Но когда Джимин обратила внимание на выражение её лица, то не увидела ничего, кроме скрывающих глаза чёрных, сальных волос, и бледных, поджатых губ. — Ты сейчас хочешь это обсудить? — ответила Ичжуо спустя вечность молчания. — Да. Впереди идущая Йеджи обернулась на неё, глядя с осторожностью и с предупреждением. — Слушайте, — устало вздохнула Ичжуо, но голос её уже не был таким спокойным. — Может, обойдёмся без всего этого? — Зависит от того, что ты скажешь. Джимин внезапно почувствовала какой-то прилив ненормальной бодрости и готовности ко всему, охвативший её с ног до головы. Рюджин шла довольно спокойно, и со стороны казалось, словно ей вообще нет никакого дела до их разговора. Но Джимин уже успела понять, что всё, что касается этой девушки — не то, чем кажется. Она невольно напряглась, стоило ей только подумать об этом. — Я не хочу, чтобы мы сейчас поубивали друг друга здесь, — честно заявила Джимин, заметив то, как Йеджи плавно, практически незаметно приложила ладонь к своему бедру, на котором было закреплено оружие. Ичжуо среагировала почти сразу: — Я тоже не хочу. — Поэтому всё, — продолжила Джимин. — Что ты сейчас скажешь… Короче говоря, в твоих интересах рассказать нам всё. Особенно то, что вы делаете здесь вдвоем, и куда вы, черт возьми, на самом деле идете. Стоило ей сказать это, как Рюджин сделала небольшой шаг в сторону. Йеджи молчала. Пока. К счастью. Джимин до дрожи в коленках боялась, что если она скажет что-то вроде — ты наврала нам о том, что Рюджин не играла в HALA — весь мир тут же рухнет, и Рюджин сорвётся с цепи, как все гибридные анималы у неё на Арене. — Почему ты спрашиваешь об этом только сейчас? — Потому что совпадения становятся фактами. Ичжуо шла чуть левее — между ней и Йеджи — и Джимин наспех сообразила в своей голове предполагаемый неутешительный сценарий: если завяжется драка, Ичжуо первым делом набросится на Йеджи, в то время как Рюджин, уже отошедшая на достаточное расстояние — накинется на неё саму и нанесёт удар с разбегу. Даже если Джимин сумеет вырубить её или хотя бы отбросить в сторону… Ичжуо успеет активировать компрессор, и тогда каждая лишняя секунда будет стоить Йеджи жизни. Джимин напряглась. Рюджин знала её слабое место — нога. Здесь все знали её слабое место. Если вдруг откроется рана, она практически ничего не сможет сделать. Но она постарается. Ради Йеджи. Ради Минджон. — Мне нужно в Сиэтл. — Это я уже поняла. Зачем? — Это… Проходной пункт. — Конкретнее. — Послушайте… — Говори. — Рокпорт. Йеджи на секунду замерла на месте, но потом неуверенно шагнула дальше. Джимин заметила это, и заметили остальные. — Что такое Рокпорт? — спросила Джимин. — Это… — Объект Федерации. В это — Именно в это мгновение Йеджи остановилась окончательно. Она обернулась и неприятно посветила фонарем в лицо Рюджин. Зрение Джимин опешило от света, но — как только привыкло — она заметила, что Йеджи держала во второй руке бластер. Активированный бластер. — Бывший объект Федерации… — робко уточнила Ичжуо. — Какая, нахуй, разница? — процедила Йеджи. — Подождите, дайте я объясню… — попыталась успокоить её Ичжуо, подняв руки в миролюбивом жесте. — Объясняй, — резко сказала Йеджи и перевела взгляд обратно на Рюджин, которую держала на мушке. — А ты, сука, только попробуй дёрнуться. Такую дырку в затылке пробью, что никакой экзоскелет не перекроет. Джимин обернулась на Рюджин всего на мгновение. Заметила то, как яркий, белый свет фонаря освещал её острые скулы, и то, как бешено Рюджин улыбалась. Джимин не видела ничего, кроме её ухмылки, и того, как она периодически с какой-то безумной жадностью облизывала пересохшие и покрытые пылью губы. Ладони она так и не подняла. — Что, Йеджи-я, руки чешутся? — ехидно произнесла Рюджин, нахально улыбнувшись. — Ещё раз назовёшь меня так, и я нахрен пристрелю тебя без всяких разговоров. — Ты всё обещаешь и обещаешь, а я всё жду и жду… — Рюджин, — раздался сбоку голос Ичжуо. — Прекрати. Рюджин заткнулась, но не перестала жутко улыбаться. — Окей. Ладно. Ладно, хорошо. Я скажу, — начала Ичжуо. Джимин обернулась на неё. Она вообще практически не напрягалась, потому что Рюджин была обезврежена, или, во всяком случае, наверное обезврежена, а с Ичжуо, какой бы эффект ни давал ей адреналин, Джимин знала, что спокойно справится. Но мысль о том, что они всё это время реально провели в окружении… их, вгоняла Джимин в ужас. Она чувствовала себя самым глупым человеком во Вселенной. — Когда я была в Форт-Коллинсе… — шепотом начала Ичжуо. — До меня дошёл слух, что какая-то база вблизи Сиэтла была захвачена сепаратистами, но практически весь учёный корпус, работающий там, добровольно перешёл на их сторону и продолжил свои исследования. И я решила сбежать из Управления, чтобы… внести свой вклад. — Как банально, — не удержалась Йеджи от комментария. Она продолжала сверлить взглядом дыру прямо у Рюджин во лбу. — Я сейчас расплачусь. — Это не смешно, — буркнула Ичжуо. — Я слишком долго смотрела на то, как умирают мои близкие один за другим. Вы все насмотрелись на подобное. Мы все это видели. — Ага, — фыркнула Йеджи. — Можно подумать, Федерация не пытается что-то сделать с ебанной чёрной дырой, которая поглощает нашу планету и мои нервные клетки. — Ты права, — Ичжуо горько усмехнулась. — Им плевать. Они слишком заняты тем, чтобы выслеживать и истреблять сепаратистов, чтобы уделять катастрофе достаточное количество времени и средств. Внутри Джимин что-то оторвалось и с грохотом бухнулось вниз. Она не хотела себе в этом признаваться, но в её сердце всё ещё теплилась надежда на то, что люди что-то сделают со всем этим — и сейчас она буквально наблюдала в прямом эфире то, как эта жалкая надежда умирала прямо у неё на глазах. Зрачки Йеджи бегали от Рюджин к Ичжуо с молниеносной скоростью, словно она пыталась уследить за обеими одновременно. — Где гарантии, что ты не врёшь? Какие вообще, блять, гарантии того, что Рокпорт действительно больше не принадлежит Федерации? — Практически никаких, — на выдохе ответила Ичжуо. — Но мой информатор в Сиэтле утверждает обратное. Мне нужно дойти до него в целости и сохранности. — Для этого тебе нужно это отродье дьявола? — буркнула Йеджи, тыча дулом бластера в Рюджин. Рюджин только ехидно фыркнула в ответ. — И для этого тоже. — На кой чёрт тогда вам вообще сдались мы? — задала закономерный вопрос Джимин, не позволяя себе поверить в услышанное до конца. — Сам факт того, что ты изначально была связана с федератами, а теперь ещё и заявляешь нам, что идёшь к их военной базе… Ебаный в рот, Ичжуо. Не выглядит достаточно убедительно. — Йеджи знает местность, — ответила она. — Я имею в виду, после того, как вы спасли нас, я чувствовала себя обязанной вам первое время, но потом… Потом, честно говоря, я извлекла парочку уроков из этой ситуации. И тут Джимин прорвало. — Рюджин тоже знает местность. — В смысле? — Ты наебала меня, Ичжуо! — рявкнула Джимин, не сдержавшись. — Рюджин, блять, играла в HALA. И ты своими оправданиями только что подтвердила собственную ложь. Мгновение висела оглушительная тишина. Ичжуо стояла бледная, как смерть. А Рюджин… Джимин правда не хотела знать. — В-вы… — начала Ичжуо ломающимся голосом. — Нужны нам. Мне. Рюджин хорошо ориентируется только в виллэ. А ты, Йеджи, судя по всему, хорошо знаешь всю территорию Континента. Джимин где-то в глубине души посчитала это довольно хорошим доводом, но беспокойство и гнев внутри всё равно остались. Она буквально всем своим существом чувствовала, что Ичжуо что-то не договаривает, ловко обходя факты, которые не хочет озвучивать. Что-то намного хуже, чем простой факт того, что Рюджин играла в HALA когда-то. — Опять же, — воспротивилась Йеджи. — Какая выгода от всего этого ей. — Рюджин? — переспросила Ичжуо. — Мне она вообще сказала, что она просто… развлекается, — добавила Джимин. Рюджин фыркнула, и Джимин практически смогла представить себе то, как она закатила глаза: — Ты реально думаешь, что я здесь только забавы ради? — Просвети меня. — Из-за меня, — перебила их Ичжуо. — Я обещала ей кое-что ценное, когда мы дойдём до Сиэтла. — И что же это, позвольте спросить? — поинтересовалась Йеджи, в сомнении приподнимая брови. — Не твоего ума дело, — пробурчала Рюджин в ответ, и Джимин услышала то, как в её голосе появились едкие, агрессивные нотки. Йеджи не оставила это без внимания, и взгляд её тут же стал более жёстким: — Не тебе указывать мне что делать и говорить, особенно сейчас, когда я, блять, могу пристрелить тебя в любой момент, стоит мне захотеть. У Джимин было чувство, словно тёмное пространство тоннеля сжалось вокруг них и образовало чёрный шар, изнутри подсвечиваемый лишь светом от фонаря, который держала Йеджи. — Давайте мы просто дойдём до Сиэтла, — разрушила повисшую тишину Ичжуо. — Пожалуйста. — Нам нет никакого резона делать это, — заявила Джимин. — Вы можете сделать это, если хотите спасти планету от апокалипсиса. И тут Йеджи нервно фыркнула, не удержавшись. — Боже, Ичжуо, — разочарованно усмехнулась она. — Вот это было чересчур. — Я знаю человека, который может помочь тебе, Джимин. Джимин тут же почувствовала, как её обдало холодом. Йеджи моментально помрачнела и прекратила насмешливо улыбаться. — Помочь мне? — В Сиэтле должен быть кто-то, кто сможет объяснить твою… аномалию. — И ты предлагаешь нам тащиться туда с вами, основываясь на каком-то абстрактном предположении? — справедливо заявила Йеджи. — Нет, — Ичжуо покачала головой. — Я знаю это наверняка. — Как мы вообще должны поверить в это? — У тебя есть координаты. — Какие координаты? О чём ты вообще? — Чип, который Рюджин достала в Бойсе, — сказала Ичжуо, и Джимин поморщилась от того, насколько натянуто и неправдоподобно это прозвучало. — На нём координаты человека, который курирует стервятников. Точнее, группу стервятников. Ты знаешь её, Йеджи. Йеджи тут же вспыхнула, будто оскорбленная тем, что её имя было произнесено в таком контексте: — Каким, блять, образом я могу знать её? — Она одна из создателей клана в HALA. — Конкретно. Ичжуо замолкла и посмотрела на Рюджин всего мгновение, прежде чем ответить: — Того, чей знак — пафицик. Джимин увидела, как мгновенно расширилились глаза Йеджи. Рюджин громко фыркнула, и её едкий, ядовитый смех разнесся по всему тоннелю. — Ты шутишь. — Нет, — помотала головой Ичжуо. — Координаты у тебя. Ты можешь прямо сейчас достать чип и проверить. — Ага, и убрать в сторону бластер, — прорычала Йеджи в ответ. — Джимин, помоги мне. В левом кармане. Джимин подошла к ней неспешными шагами, краем глаза отслеживая поведение Ичжуо. Ичжуо не двигалась с места, но руки опустила. Если бы Джимин еще знала, каким чертовым образом активируется её компрессор… Она пошарила по нагрудным карманам Йеджи, пока не нашла в одном из них крошечную пластинку. Она нажала на кнопку, которую нащупала сбоку. Индикатор чипа тут же начал мигать красным. — Он зашифрован, — сделала вывод Джимин, глядя сначала на Ичжуо, а потом на Йеджи. — Мы никак не сможем проверить, лжёт ли она. Йеджи оскалилась, услышав это, и в свете фонаря её улыбка выглядела действительно жутковато. — Хорошая попытка, Ичжуо. Джимин заметила то, как обречённо Ичжуо вздохнула. Она опустила голову вниз, глядя в пол, но не спешила начать драку или хоть как-то сопротивляться, хотя её попытка доказать чистоту своих намерений только что потерпела крах. — Мне нет никакого смысла лгать вам. — Но ты лгала, — добила её Йеджи. — Всё это время. — Недоговаривала, — поправила Ичжуо, обречённо вздыхая. — Сами подумайте, согласились бы вы сопровождать меня в Сиэтл добровольно? — Блять, конечно нет. — Вот именно, — кивнула Ичжуо головой, глядя почему-то именно на Джимин. — Попробуйте сопоставить все факты ещё раз. Вы увидите, что у меня не было никакого злого умысла. Да и Рюджин помогала вам не один раз. И тут Йеджи не сдержалась и начала смеяться. Но Джимин не увидела в её глазах ни намека на веселость. — Ага, большинство всех тупых ситуаций были как раз из-за того, что вы попались нам на пути. — Что было, то было, — противилась Ичжуо до последнего. — Никто не заставлял вас спасать нас в том болоте у фудпарка. Повисла тишина. Шум проливного дождя и грозы снаружи едва доходил до них, но Джимин уже начала подмерзать от влажного, холодного воздуха, который пронизывал тоннель. Йеджи устало вздохнула и посмотрела на Ичжуо так, словно она собиралась сделать ей величайшее одолжение: — Хорошо, отлично. Ты идёшь к Жизель, которая, если она вообще существует, является последним чертовым человеком на этой ебанной земле, с которым я хотела бы столкнуться. Просто замечательно. Допустим, я могу передумать. Но только если ты назовёшь мне хоть одну адекватную причину того, почему она всё ещё здесь, — закончила Йеджи, ткнув дулом бластера в лицо Рюджин. Ичжуо выдохнула то ли от облегчения, то ли от раздражения. Она только было открыла рот, как Рюджин едва дёрнулась на месте, и Йеджи тут же среагировала — бластер стал светиться синим ещё больше, чем до этого. Это означало, что заряд вот-вот вырвется наружу. — Без лишних движений. — Не смей говорить им, — процедила Рюджин сквозь зубы. — Лучше сказать. — Нет. — Хули ты дёргаешься, твою мать? — не удержалась Йеджи. — Ты сейчас вообще не выглядишь как тот, кого стоит оставить в живых. — Ичжуо! — У неё есть проекция Юны. Её перс в HALA. — Блять… Джимин посмотрела на Йеджи и увидела, как на лице подруги отразилось её собственное непонимание. — Чего? — переспросила Йеджи и нахмурила брови. — Откуда вообще? — Юна, она… — продолжила Ичжуо, нервно сглатывая, и почему-то покосилась на Рюджин. — Второй создатель Сэведж. Йеджи застыла на несколько долгих, мучительных мгновений. — Не смешно. — Я не шучу, — прокашлялась Ичжуо. Всё затихло. Джимин обдало волной ледяного пота. Йеджи молча, невыносимо медленно опустила оружие, и уставилась в пол, куда-то в пустоту, глухим, стеклянным взглядом. Джимин перевела взгляд на Рюджин и тут же заметила, как сильно дрожали её руки; идея убрать в сторону бластер моментально показалась ей худшей на свете. Она напряглась. Йеджи молчала. Джимин абсолютно не понимала, что это значило, и это пугало её до смерти. Она перешагнула с ноги на ногу, и хруст песка под подошвой показался ей настолько оглушительно громким, что что-то внутри неё невольно вздрогнуло. — Что… всё это значит? — всё-таки не удержалась она от вопроса. Йеджи прикрыла лицо рукой и начала массировать виски. — Это значит… — тихо, глухо начала она. — Сука, вся эта ситуация не могла стать ещё более абсурдной. Я не могу в это поверить. Ещё секунда, и я нахуй примкну к фаталистам. — Это случайность, — спешно объяснилась Ичжуо. — То, что мы нашли чип — случайность. Я планировала осесть в Сиэтле и искать базу клана через свои источники. — Нет. Просто нет. — Йеджи… — Да блять! — заорала она, поднимая свой взгляд. — Сейчас сам факт того, что я знаю, что это, — она ткнула пальцем в Рюджин, — из себя представляет, едва ли заставит меня идти с вами куда-то. — Ты обещала. — Я ничего не обещала. — Ты сказала, что если я назову хоть одну адекватную причину… — Это вообще не адекватная причина! — подскочила Йеджи со своего места и ткнула бластером в Рюджин. У Джимин появилось чувство, что руки Йеджи слишком жутко дрожали, и всё это могло обернуться скверно. — Это, блять, самоубийство! — заорала она, и её голос острым лезвием отскочил от стен глухого тоннеля. — Хватало и того факта, что вы ищете клан, который начал гребанное Восстание! — Помощь в обмен на честность, — всё равно продолжила Ичжуо, и Джимин удивилась, в какой момент у неё появилась смелость говорить прямо и четко. — Теперь вы знаете все наши карты. Мне больше нечего вам сказать. — Я с ней никуда не пойду. Я не сделаю этого. Нет, блять. Просто нет. — Помощь. В обмен. На честность, — настаивала Ичжуо. — Вы не сможете расшифровать чип и найти ответы без меня, а я смогу найти Сэведж и без вас. — Да, только если ты доберёшься до Сиэтла, — прорычала Йеджи в ответ. — Я удивлена, как она ещё не перерезала тебе глотку, пока ты спишь. Как же так, Рюджин? Или как мне тебя теперь звать? Шин? Ах да, точно, блять, есть же Юна… — Вот видишь, — попыталась Ичжуо, почему-то нервно и шумно сглатывая. — Мы нужны друг другу. По-моему, это очевидно. — Она мне больше не нужна. — Разве ты не хочешь получить ответы, Йеджи? — Мне уже всё понятно. — Я про Джимин. Ты правда откажешься от этого из-за обид прошлого? — Обид прошлого? Ты, блять, издеваешься надо мной? Это ты здесь не знаешь всего, Ичжуо, даже близк… — А что, если я не хочу получать ответы? — ворвалась в их разговор Джимин. Повисла удушливая тишина. Йеджи и Ичжуо замолкли, уставившись на неё. Джимин зачем-то обернулась — Рюджин сидела на холодном бетоне тоннеля, потупив взгляд и прижавшись к стене спиной. — Что, если меня всё устраивает? — твёрдо заявила Джимин. — Джимин, мы уже обсуждали это, — отрезала Йеджи. — Ты можешь умереть. — Да плевать мне, умру я от этого или нет, — продолжила она, но голос слегка надорвался. В грудной клетке откуда-то появилась боль. Джимин набрала в лёгкие побольше воздуха. — Лучше умереть, зная, что я попыталась, чем просто сдаться. Мы всё равно умрём в конечном итоге. Я всё равно умру в конечном итоге. Если не грёбанная чёрная дыра, которая затягивает меня в какую-то параллельную или еще хуй знает какую реальность, то меня может добить ураган, смерч, грёбанные федераты, ещё какое-нибудь дерьмо. Мне не нужны ответы, Йеджи. Мне нужна Минджон. Никто ничего не сказал. Джимин слышала лишь то, как где-то вдалеке, за пределами бетонной клетки, в которой они застряли, гудела гроза. Её сердце бешено колотилось и ударяло в уши. Рюджин подняла на неё взгляд, полный такой ненависти и отчаяния, что Джимин вновь покоробило от ощущения того, что из них - именно она понимала её лучше всех. Она поморщилась от этой мысли. Но что-то внутри нее повторяло настойчиво твердить о том, что ни Ичжуо, ни даже Йеджи не способны понять её так, как Рюджин, будь она проклята. Сама идея подобного «родства» граничила с безумием. Но ей было плевать. Спустя вечность молчания пустой, холодный коридор тоннеля разорвал леденяще спокойный голос Ичжуо: — Она может сказать тебе не только плохое, Джимин. Джимин устало вздохнула, прежде чем ответить: — И что это значит? — Она может… — начала Ичжуо, слегка покачивая головой. — Она может сказать тебе о том, что нужно сделать, если ты хочешь остаться там навсегда. В двадцатом сентэнниале. С Минджон. — Нет… — раздался сбоку голос Йеджи. — Это невозможно. — Мы не знаем этого наверняка, — продолжила Ичжуо. Джимин понимала, что Ичжуо говорила это сейчас только для того, чтобы поселить в её душе надежду. Чтобы Джимин согласилась идти дальше, а если согласится она, то согласится и Йеджи. В голове невольно промелькнуло смутное, едва уловимое воспоминание о том, как тогда, в самом начале, когда Джимин только получила свою рану, и все они дружно пытались спастись от ловушек, Ичжуо обронила что-то о том, что действительно удивительно — то, как Джимин и Йеджи до сих пор живы с такой адской, практически ненормальной привязанностью друг к другу. Её слова тут же обрели в голове Джимин другой окрас, и она горько усмехнулась, вспомнив о том, что Ичжуо буквально недавно сказала им. Я извлекла парочку уроков из этой ситуации. Ичжуо была действительно чертовски умна, и какая-то часть Джимин, возможно, самая тёмная, самая эгоистичная из всех, которые только были в ней; та, которую она всегда старалась подавлять в себе, та, которую так успешно сдерживала в ней Йеджи — буквально вопила о том, что Джимин должна согласиться. Что это действительно её шанс. Ей было плевать на то, кем была Рюджин, кто такая Жизель и что всё это, чёрт возьми, в действительности значило. Восстание уже случилось, и оно уже отобрало у неё самое дорогое из всего, что ей когда-либо было нужно, что она когда-либо любила по-настоящему. И теперь, когда ей наконец-то дали возможность всё вернуть, или вернуться - Кто она такая, чтобы отказываться? Она бросила последний взгляд на Йеджи, игнорируя внутри сожаление, прежде чем ответить, обращаясь к Ичжуо: — Я согласна. И это стало началом конца.