Ты мой Бог 4

Глава 12 Когда «Маккартан» мягко пристыковался к стыковочному узлу Высокого Ангела. Купол корабля дрогнул, приняв новую связь, и на пару секунд в рубке повисла тишина. Мегатрон стоял посреди рубки, скрестив сервоприводы на груди, и смотрел на угасаюшие огни консолей. Венера спала в соседнем отсеке, свернувшись калачиком на мягкой панели. После вчерашнего «девичника» на Иллюминате она едва доползла до койки и отключилась с тихим, почти кошачьим урчанием. Он усмехнулся, вспомнив, как она вчера, шатаясь, заявилась на борт и потребовала, чтобы он «немедленно рассказал что-нибудь романтичное, потому что она богиня и заслуживает». Пришлось импровизировать. Но сейчас мысли были не о ней. Ну, не только о ней. Мегатрон медленно обошёл рубку. Его когти, способные рвать броню, сейчас почти невесомо скользили по выключенным приборам, по гладким поверхностям консолей, по холодному металлу кресел. Он знал каждый сантиметр этого корабля. Каждую царапину, оставшуюся после их последней миссии. Каждый вентиляционный люк... – Ты хорошо поработал, – тихо сказал он в пустоту. – Благодарю, капитан, – отозвался «Маккартан». Его голос звучал мягче обычного – или Мегатрону просто показалось. – Через шесть часов начнётся процесс слияния с Высоким Ангелом. Мои системы будут интегрированы в общую сеть. Мегатрон кивнул, хотя корабль этого не видел. – Знаю. – После слияния доступ в мои отсеки сохранится, но я уже не буду отдельным кораблём. Я стану частью чего-то большего. Мегатрон замер у прозрачной стены. Там, за стеклом, возвышался один из куполов Высокого Ангела, огромный, живой, дышащий. Скоро «Маккартан» растворится в нём, как ручей впадает в океан. – Тебе не страшно? – спросил он и нахмурился. – Я искусственный интеллект, капитан. Мне не знаком страх. – Хм. Мегатрон провёл когтем по краю консоли, оставляя едва заметную царапину. – Мне будет не хватать тебя, – сказал он тихо. Почти неслышно. – Простите, капитан? Я не расслышал. – Я сказал: «Проверь системы жизнеобеспечения перед слиянием», – рявкнул Мегатрон, резко разворачиваясь. – Системы в норме, капитан. – Отлично. Он отошёл к куполу и уставился на звёзды. Когти сжались в кулаки. Скучать по кораблю. По кораблю! Что дальше? Начнёт коллекционировать магнитики ? «Маккартан» молчал. – Ты хороший корабль, – буркнул Мегатрон в стекло. – Лучший из всех, на которых я летал. Не считая «Немезиды», конечно, но та была... другой. – Я ценю ваши слова, капитан. – Я их не говорил. – Разумеется, капитан. Мегатрон хмыкнул. Вот ведь... наглый ИИ. Совсем как его создатель. В дверях рубки послышался шорох. Мегатрон обернулся, Венера стояла на пороге, кутаясь в плед, сонная, растрёпанная и абсолютно прекрасная. – Ты разговариваешь с кораблём? – спросила она, зевая. – Я проверял системы, – отрезал Мегатрон. – Ага. – Она подошла ближе и прижалась щекой к его броне. – Я слышала. Ты сказал, что будешь скучать. – Я сказал... не важно. – Мегатрон. – Что? Она подняла на него розовые, тёплые, всё понимающие глаза. – Это нормально – привязываться. Даже к кораблю. Даже если ты тиран, завоеватель и просто большой злой робот. – Я не... – Ты скучаешь по «Маккартану». Я скучаю по своим платьям, которые остались на Эллануме. Все скучают по чему-то. Мегатрон молчал. Потом медленно, почти неуклюже, положил ладонь ей на голову. – Ты – другое дело, – сказал он тихо. – Ты – conjux endura. Ты не в счёт. Венера улыбнулась и потерлась щекой о его броню. – Знаю. Но кораблю можно сказать. Он не выдаст. – Я сохраню это в самом защищённом секторе памяти. До конца слияния.– отозвался «Маккартан» Мегатрон закатил оптику. – Тебя создали слишком человечным. – Я воспринимаю это как комплимент, капитан. – Это не был комплимент. – Всё равно восприму. Венера тихо засмеялась, уткнувшись носом ему в грудь. – Я люблю этот корабль, – сказала она. ---- – Через пятнадцать минут ожидается прибытие делегации с Глориона, – голос Квактуса разнёсся по всем отсекам их купола с оттенком некоторой торжественности. Мегатрон, только покинувший купол Маккартана, замер посреди коридора и издал звук, отдалённо напоминающий фырканье. – Их величества решили почтить нас своим присутствием? – пробормотал он, закатывая оптику. Венера, пытавшаяся привести себя в порядок после похмелья (божественная регенерация имела свои преимущества), высунулась из-за его плеча. – О, Нут? – её розовые глаза загорелись. – Я хочу её видеть. – Судя по тону Квактуса, – проворчал Мегатрон, – они явились во всей красе. – Пошли! – Венера схватила его за коготь и потащила в сторону обсерватории. --- Татьяна стояла у прозрачной стены, глядя на звёзды, и чувствовала себя так, будто её голову использовали как наковальню. Вчерашнее розовое напоминало о себе глухим пульсирующим гулом в висках. – Выпей, – Квактус протянул ей стакан с чем-то шипящим. – Электролиты. Твои биологические системы требуют восстановления. – Ты мой спаситель, – простонала Татьяна, принимая стакан. – Я думала, боги не страдают похмельем. – Венера страдает, – заметил Квактус. – Просто она умеет это скрывать. А Ноя, судя по отчётам, сейчас на пляже и умирает примерно так же, как ты. Татьяна хмыкнула в стакан. – Хоть не одна мучаюсь. Пространство в центре обсерватории дрогнуло, заискрилось, и через секунду из телепорта шагнули два гиганта. Нут появилась первой. Восемь метров роста, тёмные волосы, струящиеся по спине, и прямые, похожие на камертон, и украшенные пригодными бриллиантами рога, они придавали ей вид древней царицы, сошедшей с фресок Луксора. Тёмно-фиолетовое платье, усыпанное теми же бриллиантами, струились по фигуре, напоминая звёздное небо. Её бездонные глаза окинули обсерваторию с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой. Предакинг возвышался за её спиной, массивный, бронированный, с горящими жёлтым огнём оптиками. Король предаконов не нуждался в представлении. – Охренеть, – выдохнула Венера, входя в обсерваторию. – Нут, ты великолепна! Я хочу такое же платье! Нут повернулась к ней, и её улыбка стала теплее. – Венера. Рада тебя видеть. Как твой тиран? – Стоит за мной и делает вид, что ему всё равно, – Венера махнула рукой назад, где в проёме застыл Мегатрон, скрестив сервоприводы и старательно изображая скучающий вид. – Мегатрон, – Нут кивнула ему с уважением. – Рада, что ты цел. – Взаимно, – буркнул он. – Хотя твой... Король... мог бы и предупредить о визите. Предакинг оскалился, но без угрозы. – Сюрпризы делают жизнь интереснее, десептикон. – Мы прибыли с подарком, – перебила их Нут, и в её голосе проскользнули нотки, заставившие всех замереть. Татьяна поставила стакан. Венера перестала пялиться на платье. Даже Мегатрон слегка наклонил голову, проявляя интерес. – Подарком? – переспросил Квактус, скручивая щупальца, как было всегда, когда он беспокоился. Нут шагнула в центр обсерватории и взмахнула рукой. В воздухе развернулась огромная голограмма. Звёздная карта с подсвеченной точкой. – Система Кси-7, – объявила она. – Третья планета. Атмосфера пригодна для органики. Гравитация 0.9 земной. Вода есть. Флора и фауна примитивные, разума нет. Она сделала паузу, обводя взглядом присутствующих. – Богатейшие залежи киберматерии. Энергон есть, в древних пластах. И главное... Она увеличила изображение планеты, перед ними вращался зелёно-голубой шар. – Она ничья. Никаких разумных рас, никаких претензий, никаких Содружеств с их бюрократией. Нут повернулась к Мегатрону и помотрела прямо в его красную оптику. – Это ваш новый дом. Автоботов и десептиконов. Вместе. Если захотите. Тишина в обсерватории стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Татьяна открыла рот. Закрыла. Открыла снова. – Ты... – начала она. – Нут... ты серьёзно? – Я никогда не шучу про планеты, – спокойно ответила Нут. – Слишком дорогое удовольствие. Венера смотрела на голограмму, и в её розовых глазах блестели слёзы. – Мегатрон... – прошептала она. – Это же... это наш мир. Наш собственный мир. Мегатрон молчал. Его процессор лихорадочно перебирал варианты, искал подвох, просчитывал риски. Но все расчёты упирались в одно и то же: это был подарок. Чистый, бескорыстный, невероятный. – Почему? – спросил он наконец. Голос прозвучал хрипло. Нут посмотрела на него долгим взглядом. – Потому что я называю вас друзьями. А друзья не должны быть космическими бомжами. Предакинг шагнул вперёд, положил массивную лапу на плечо Нут и добавил: – Мы построили Глорион для себя. А этот мир для вас. Чтобы кибертронцы вспомнили, что такое родное небо. Мегатрон перевёл взгляд на голограмму. – Автоботы и десептиконы, – тихо сказал он. – Вместе. На одной планете. – Оптимус будет в восторге, – выдохнула Венера. – Когда вспомнит, – поправил Мегатрон Татьяна подошла к Нут, встала на цыпочки – Ты... ты просто... я даже слов не нахожу. – Найдёшь, – Нут улыбнулась. – Вечером, за ужином. Я слышала, у вас тут есть запасы розового? Венера засмеялась, вытирая слёзы. – О, розовое у нас есть. Мегатрон стоял у голограммы, не в силах оторвать взгляд от планеты. – Кси-7, – Медленно повторил он. – Бамблби, который ночевал на Высоком Ангеле, замер у входа в обсерваторию. Его оптика застыла на зелено-голубом шаре проекции, вращающейся в центре а слова Нут всё ещё звенели в его аудиодатчиках. – Оптимус, – тихо сказал Бамблби в комм, не отрывая взгляда от голограммы, вращающейся в центре обсерватории. – Похоже, нам только что подарили планету. На том конце повисла пауза. Та самая пауза, когда процессор обрабатывает данные, которые никак не укладываются в стандартные протоколы. – Планету? – переспросил Оптимус. В его голосе слышалось то самое "я не ослышался?". – Да. Целую. С атмосферой и энергоном.Это…Нут. Оптимус медленно опустил взгляд на Ною, которая сидела на песке, обхватив голову руками, и, кажется, пыталась телепатически уговорить своё похмелье отступить. – Мы идём, – сказал он. – Ноя, собирайтесь. Нам нужно на Высокий Ангел. Она подняла на него мутный взгляд. – Чего? – Нам подарили планету. Нужно обсудить детали. Вы идёте со мной. – Я? – Ноя моргнула. – Зачем? Это ваша планета, я остаюсь в Содружестве. – Вы идёте, – повторил Оптимус тоном, который не предполагал возражений. – Слушай, – Ноя встала, пошатнулась и упёрлась рукой в его голень (потому что больше не во что было упираться). – Я ценю заботу, но давай сразу расставим точки над «i». Я никуда не иду только потому, что ты так сказал. Я вообще не подчиняюсь приказам. Оптимус наклонил голову, глядя на неё сверху вниз. – Речь не о подчинении. Речь о вашей безопасности. – Моя безопасность? – Ноя фыркнула, и этот звук вышел на удивление трезвым. – Оптимус, я в большей безопасности, чем ты думаешь. – Почему? Она помолчала секунду, решая, говорить или нет. Потом вздохнула. – Потому что “материя победила антиматерию, и именно поэтому существует эта вселенная”– Вспомнила она слова сильфена. – Сэт знает, что я единственная, кто может его уничтожить полностью. Он даже приблизиться ко мне не может. Оптимус слушал молча. Его оптика чуть приглушилась, признак глубокой работы процессора. – Это меняет дело, – сказал он наконец. – Но не так, как вы думаете. – В смысле? – Сэт знает, что вы для него угроза. – Он сделал паузу. – А значит, он будет действовать чужими руками. Наёмниками, теми, кто не боится вашей... особенности. Ноя замерла. – Он попытается уничтожить меня физически, – медленно проговорила она. – Не приближаясь сам. – Именно. Вы представляете для него угрозу полного уничтожения. Такие угрозы не оставляют без внимания. Их устраняют. Любой ценой. Тишина повисла между ними. Только море шумело где-то рядом, и чайки орали, как ненормальные. – И что ты предлагаешь? – спросила Ноя тихо. – Поселить меня в сейф? – Я предлагаю быть рядом, – ответил Оптимус. – Всегда. В пределах видимости и …досягаемости. Она подняла на него взгляд. В её зелёных глазах плескалось что-то сложное – надежда, боль, недоверие и ещё тысяча оттенков. – Ты хочешь сказать... следить за мной? – Защищать. – Это одно и то же. – Нет. – Он чуть наклонился, приближая свою лицевую пластину к её лицу. – Следить – значит контролировать. Защищать – значит быть рядом, когда это нужно. Я не буду мешать вам жить. Но я буду знать, где вы, и смогу прийти в любую секунду. Ноя смотрела в его синюю оптику и чувствовала, как внутри всё переворачивается. – Ты ведь даже не помнишь меня, – прошептала она. – Почему тебе не всё равно? Оптимус помолчал. Его процессор снова выдал сообщение <Восстановление памяти: 27% >, но дело было не в процентах. Дело было в том, что глядя на неё растрёпанную, похмельную, упрямую и бесконечно родную, он чувствовал, что не может иначе. Ноя закрыла глаза, чтобы он не видел, что они снова на мокром месте. – Ладно, – выдохнула она. – Ты победил. Я иду на Высокий Ангел. Но только потому, что там есть душ и нормальная еда. А не потому, что ты такой заботливый. – Разумеется, – согласился Оптимус с абсолютно серьёзным лицом. – Я бы и не посмел настаивать. – Ты сейчас шутишь? – Я не умею шутить. – Я знаю, что умеешь. Просто делаешь это редко. Он не ответил. Но если бы она смотрела на него сейчас, то заметила бы, что уголок его металлического рта чуть приподнят. Оптимус трансформировался, Ноя забралась внутрь, и на её груди крест-накрест защелкнулись ремни безопасности. Она вздрогнула от нахлынувших воспоминаний и густо покраснела. Двигатель низко зарычал, и тягач плавно тронулся, увозя внутри себя самое сокровище, которые он ещё не до конца осознал. Но уже чувствовал на уровне искры.