Ты мой Бог 4

Глава 15. Рене отправила запись разговора с Венерой Пауле Мио и, не дожидаясь ответа, выключила юз-дубль. Голова гудела от переизбытка информации, от раздражения на Родсидера, от этой чёртовой Венеры с её каменным лицом и ледяным взглядом. Хотелось просто домой. В душ. В кровать. И чтобы никто не трогал. Родсидер, уже трансформировавшийся в спидбайк, выжидающе урчал рядом. – Садись, Кампаса. Довезу. – Нет, – отрезала она, даже не взглянув на него. – Пешком хочу. Проветриться. Он помолчал секунду. Его оптика, больше похожая на узкий голубой визор, внимательно сканировала её лицо. – Поздно уже. Окраина неспокойная. – Родсидер, – Рене остановилась и посмотрела на него с усталой усмешкой, – Я коп. И живёт коп на окраине, потому что там дешевле. И если какой-то придурок решит напасть на копа, у копа есть пистолет. Спокойной ночи. Она развернулась и пошла, не оборачиваясь. Байк ещё минуту стоял на месте, потом нехотя развернулся и уехал в противоположную сторону. Рене вздохнула свободнее. Иногда его опека бесила больше, чем отсутствие нормальных подозреваемых по делу. Улочка, ведущая к её дому, была тихой и уютной. Старые фонари разливали мягкий жёлтый свет, деревья шелестели листвой, где-то вдалеке лаяла собака. Рене замедлила шаг, позволяя себе выдохнуть. И тут она увидела его. Высокий, стройный силуэт в конце улицы, с длинными светлыми волосами, которые мягко подсвечивались фонарями. Он двигался ей навстречу с лёгкой, расслабленной грацией, и сердце Рене пропустило удар. – Ао Си! – выдохнула она, и улыбка сама собой расплылась по лицу. – Я так рада тебя видеть! Она подошла ближе, и тут же, рефлекторно, почти против воли, её взгляд метнулся вниз. К его рукам. К правой руке. Длинный рукав чёрной шёлковой рубахи закрывал практически всю кисть. Она не могла ничего рассмотреть. Сэт улыбнулся самой тёплой и открытой улыбкой, от которой у неё внутри всё таяло. – Я проходил мимо, – сказал он. – И решил тебя подождать. Надеюсь, не помешал? – Нет, что ты! – она мотнула головой, отгоняя глупые подозрения. – Ты как раз вовремя. Я уже час мечтаю оказаться дома. – Проводить? – Буду только рада. Они пошли рядом. Он говорил что-то о том, как прошёл его день, она кивала, но краем сознания всё ещё сканировала его руку. Рукав. Чёртов рукав. – Скучал, – вдруг сказал он, останавливаясь. Рене подняла на него глаза. – Что? – Я скучал, – повторил он. – По тебе. Сердце снова пропустило удар. Она забыла про руку. Про подозрения. Про Венеру. Про всё. – Я тоже, – тихо ответила она. Он проводил её до самого подъезда. Невысокий обшарпанный многоквартирник. Самый обычный дом для самого обычного копа. Она не видела, как из-за угла, метрах в пятидесяти, за всем этим наблюдал голубой визор. Родсидер не уехал. Он просто спрятался подальше, заглушил двигатель, отключил всё, что могло выдать его присутствие, и теперь смотрел, как Кампаса и её новый "дружок" стоят у двери. Слишком близко друг к другу. И почему-то внутри процессора, там, где у кибертронцев обычно холодная логика, сейчас было тревожно. –-- – Что с тобой? – спросил Сэт, и его кристально чистые глаза сверкнули в лучах заходящего солнца. – Что? – не поняла Рене – Ты расстроена? Выглядишь растерянной. Всё время смотришь на мои руки. – Твоя.. рубашка… очень красивая. – Да, натуральный шёлк. Рене провела ладонью по гладкому блестящему рукаву, и почувствовала сквозь ткань грубые рубцы медицинской повязки. Внутри всё похолодело. – Что это? – тихо спросила она. Сэт замер, его глаза внимательно изучали её лицо. Он видел тревогу, сомнения, надежду. Медленно поднял рукав, обнажая перед лицом девушки перевязанную до самого плеча руку. Рене судорожно вздохнула. – Я делал тату. Воспаление ещё не прошло. – спокойно сказал он. Мозг Рене лихорадочно сопоставлял данные. ОС-тату (Органические Схемы) на руках делают либо хирурги либо музыканты, чтобы повысить точность и чувствительность пальцев. Ао Си не был ни тем ни другим. “Врёт?” Она сглотнула. – Покажешь? – Конечно, только это не ОС-тату. Просто так, для красоты. – Для красоты? Но это бессмысленно. – У разных древних народов был обычай делать татуировки тотемных животных. – Ао! Мы живём в век технологий, какие тотемные животные? Сэт улыбнулся, и от этой улыбки по позвоночнику Рене словно прошёл электрический разряд. – Считай, что это дурацкая прихоть богатого и глупого юнца, – сказал он беспечно. Рене улыбнулась, чувствуя облегчение “Ну конечно! Он просто молод и богат. Это его первая жизнь. Все в юности совершают безумства” Сэт наклонился к ней и нежно провёл пальцем по щеке –Рене.. – он обхватил её лицо ладонями и приблизился настолько, что их дыхание смешалось в одно целое. – Прошу.. Не надо, – прошептала она, чувствуя, как подгибаются ноги, а сердце сбивается с ритма. Его внимательные, голубые, как лёд глаза неотрывно смотрели на неё – Прости, я не могу выполнить твою просьбу, – сказал он тихо и сократил оставшееся расстояние между ними. Поцелуй окончательно выбил из-под неё всё точки опоры. Голова закружилась, ноги дрожали, сердце забыло как биться. Когда он отрвался от неё, то казалось, что Рене вот-вот грохнется в обморок. – Прости… я не должен был.. Рене вздохнула, ощущая, как кровь приливает к лицу. – Да.. Не должен был… – она взялась за ручку подъезда, – Но сейчас это не важно. Она исчезла в плохо освещённом холле, а Сэт глядя на закрывшуюся перед ним дверь, инстинктивно облизнул губы. “Ты вкусная, Рене… отдыхай. Пока” Он развернулся и пошагал прочь. Родсидер сёл на асфальт и прислонился спиной к стене здания. “Глупая Кампаса!!!” – думал он, “Хотя, мне всё равно” Он попытался встать, и заметил своё отражение в окнах второго этажа “Нет, тебе не всё равно”– сказало отражение. Его оптика растерянно мигнула. Окно открылось и в проёме показалась женщина. – Как вам не стыдно! Автобот заглядывает в чужие окна! – Она посмотрела на его бело-синюю раскраску, – А ещё и полиция! Беспредел! Я буду жаловаться… Родсидер не стал слушать дальше, он трансформировался, и лёгкий патрульный спидбайк умчался, ревя мотором, в закат. ----- Рене не спала всю ночь. Она лежала на кровати, уставившись в потолок, и прокручивала в голове один и тот же бесконечный цикл: поцелуй, рукав, повязка, его голос, его глаза, его губы... и снова поцелуй. Сердце то замирало, то пускалось в галоп, оставляя после себя противную слабость в груди. К утру добавилось ещё кое-что. Головокружение. Лёгкая тошнота. Такое чувство, будто она не спала неделю, хотя юз-дубль исправно показывал шесть часов в горизонтальном положении. Рене списала это на стресс, на недосып, на чёртово расследование, которое с каждой минутой становилось всё запутаннее. Но хуже всего было другое. Венера. Каждый раз, когда Рене закрывала глаза, перед ними вставало каменное лицо богини, её ледяной взгляд и та фраза, брошенная перед уходом: «Вы ведёте расследование дела, которого официально не существует». А потом слова Кэйджа, случайно обронённые, как приговор: «На Вердиане Сэт воткнул ей в живот кусок брони, она чуть не умерла и потеряла ребёнка». Рене застонала и натянула одеяло на голову. – Идиотка, – прошептала она в темноту. – Ты назвала её заносчивой. Ты требовала у неё читать память. Ты... ты даже не знала. Но знание пришло. И теперь оно жгло изнутри. Она села на кровати, чувствуя, как комната слегка покачивается. Голова гудела, но мысль была кристально ясной: ей нужна внешность Сэта. Новое обличье. Тот, в ком он сейчас. Высокий блондин с голубыми глазами, которого Венера видела на Вердиане. Единственная зацепка, единственный шанс найти его раньше, чем он сделает следующий ход. А Венера и Мегатрон единственные, кто видел его вживую. Рене сползла с кровати, добрела до душа и стояла под горячими струями, пока пар не заполнил всю кабинку. Вода смывала усталость, но не смывала чувство вины. – Ты справишься, – сказала она своему отражению в запотевшем зеркале. – Ты извинишься. Ты получишь информацию. Ты сделаешь свою работу. Отражение смотрело на неё с сомнением. Она оделась тщательнее обычного: строгий тёмно-синий костюм, белая блузка, волосы убраны в аккуратный пучок. Никаких намёков на вчерашнюю растерянность. Только профессионализм. Только дело. – Капитан Квактус, – активировала она юз-дубль, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Это Лейтенант Рене Кампаса. Мне необходимо посетить Высокий Ангел для встречи с Венерой и... возможно, Мегатроном. Это неофициальный запрос … лично от меня… Пауза. Потом спокойный, чуть отстранённый голос райельского капитана: – Запрос принят, лейтенант. Вас встретят через час в портальном зале. Уточните, требуется ли сопровождение? – Нет, спасибо. Я справлюсь. Она отключилась и посмотрела на своё отражение в затемнённом экране. – Ты справишься, – повторила она. Но внутри всё дрожало. Рене села на кровати и посмотрела на старенький репликатор. “Изготовить бутылку вина? Торт?” Она мотнула головой, “Сумочку”– Её губы растянула грустная ухмылка, она вспомнила микро-сумочку Венеры в кафе, навскидку, стоимостью с небольшой звездолёт. Её взгляд переместился на стол. Над зеркалом висела небольшая, размером с ладонь шестиконечная звезда, вырезанная из кости какого-то животного. Когда-то давно, когда Рене была маленькой девочкой, она ездила с родителями на Дальнюю. Это было ещё до войны с чужаками. Мир Дальней покорил её удивительной самобытностью. Новейшие технологии спокойно уживались с древними обрядами, этническое многообразие, смешение культур, красок, традиций, кухонь со всего Содружества. Дальняя была как сверкающий калейдоскоп, и маленькая Рене с восторгом металась между ин-грав капсулами и уличными торговцами, разноцветными, как карнавальная толпа. Именно на таком стихийном рынке ей и достался этот амулет. Пожилой мужчина, уже подходивший к возрасту очередного омоложения, сунул ей в руку шестиконечную звезду. “Это кость мудрого дракона!” – торжественно провозгласил он, “Хранитель снов” Рене тогда без особого энтузиазма смотрела на невзрачное, серо-желтого цвета изделие, но торговец был настойчив. “Не надо денег, пусть он хранит твой покой” Рене спрятала звезду в карман, пробормотала “спасибо”, и убежала на шоу гигантских голграмм. Позже она хотела выбросить странный подарок, но всё время забывала. В итоге, она повесила его над зеркалом, и постепенно, амулет стал якорем, который возвращал её в яркий, весёлый и беззаботный водоворот детства, веры в чудо, в лучшее. Она сгребла звезду и спрятала её во внутреннем кармане. Пора. Она встала и её мозг тут же разложил всё по полочкам. "Итак, я иду просить прощения у женщины, которую назвала заносчивой, не зная, что она потеряла ребёнка. Я иду просить помощи у её мужа, который, скорее всего, захочет меня убить. Я ничего не могу им предложить, кроме этой дурацкой косточки и своей искренности. И я всё ещё не знаю, что под тем рукавом. Мне конец.” Она выдохнула и вышла из квартиры. ---- – Лейтенант Рене Кампаса прибудет через час, для аудиенции с Венерой, – безразлично сообщил Высокий Ангел, и Венера слегка поперхнулась чаем, заботливо поданым Нут. – Что? Опять? – Венера задрала голову и спросила у потолка, – А моё мнение здесь вообще никого не интересует? – Капитан дал допуск. – ответил корабль. Нут опустилась на диван напротив подруги, они обе пребывали в истинной форме, и чашки, из которых пили чай были соизмеримы с небольшими вёдрами. – Кампаса… – задумчиво повторила Нут, – Интересно. Я имела удовольствие общаться с ней. Милая девушка. – Это просто бесчувственная ведомственная функция! Она копает, как экскаватор, разрушая всё вокруг. – Венера фыркнула и уткнулась в свой чай. – Вот как? – Нут подняла бровь, – Она тебя лично чём-то задела? – А.. – Венера махнула рукой, – она ведь не знает. – Тогда, чего ты злишься? Выслушай её. В конце концов, если разговор вновь пойдёт не в то русло, ты просто можешь его прекратить. Венера молчала, а Нут продолжила. – Кроме того, присмотрись к её ауре. Похоже девушка переживает сейчас непростой период. – Я заметила. – Буркнула Венера, – Её энергия истощена так, словно она пару недель вообще не спит. – Поэтому, будь снисходительна, – Мягко увещевала Нут. – Ты высшее существо. Древнейшая раса, обладающая невероятными знаниями, умениями и красотой. Неужели ты будешь гневаться на обычную девушку? – Какя грубая, неприкрытая лесть! Но мне нравится. – Венера поправила подол темно-вишневого платья и уже без прежней тревоги продолжила пить чай. --- В рубке «Маккартана» пахло озоном, разогретым металлом и лёгким напряжением. Напряжением двух огромных эго, вынужденных работать в одном пространстве. Мегатрон стоял у пульта управления оружейными системами, его когти летали над голографическими панелями с той же лёгкостью, с какой хирург орудует скальпелем. На экранах вспыхивали схемы, прицельные маркеры, диаграммы мощности. – Калибровка плазменных пушек завершена на 73%, – прогудел он, не оборачиваясь. – Маккартан, запусти тестовый цикл по сектору семь. – Принято, капитан, – отозвался корабль. В другом конце рубки, у навигационной консоли, возвышался Оптимус. Его оптика была приглушена, признак глубокой концентрации, манипуляторы скользили по картам звёздного неба, прокладывая маршрут к системе Кси-7. Рядом с ним, на самой консоли, болтая ногами в воздухе, сидела Ноя. В человеческой форме, в простой белой футболке и джинсах, она выглядела как случайная студентка, забредшая не в ту аудиторию. – Мегатрон, – голос Оптимуса прозвучал ровно, но в нём чувствовался тот самый командирский оттенок, который он не мог убрать даже после миллиона лет войны. – Зачем ты вооружаешь корабль до такого состояния? Мы летим осваивать планету, не завоёвывать её. Мегатрон наконец обернулся. Его красная оптика сверкнула с хитрой усмешкой. – Ты прав, Прайм. Мы летим осваивать. – Он сделал паузу и добавил с лёгким рычанием: – Но мы проходим через несколько секторов, где чужаки чувствуют себя хозяевами. Где неизведанные аномалии могут оказаться опаснее любого врага. И где, если что-то пойдёт не так, нам неоткуда будет ждать помощи. – У нас есть дипломатия, – возразил Оптимус. – И скорость. Мы можем уйти от любой угрозы. – Можем, – согласился Мегатрон, возвращаясь к панели. – А можем и не уйти. И тогда «дипломатия» станет очень коротким разговором. – Он ткнул когтем в схему орудия. – А это универсальный язык. На нём говорят все. Ноя хмыкнула, наблюдая за этой перепалкой. – Оптимус, он прав, – неожиданно встряла она. – Ты сам учил меня: лучше иметь оружие и не нуждаться в нём, чем нуждаться и не иметь. Оптимус повернул голову к ней, и в его оптике мелькнуло что-то тёплое. – Когда это я тебя учил? – Не помню. Мегатрон фыркнул. – Даже твоя женщина умнее тебя, Прайм. – Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. – И вообще, я капитан этого корабля. И я делаю так, как считаю лучше для безопасности экипажа. Оптимус выпрямился во весь рост. – Безопасность, да. Но боевой корабль, входящий в новую систему, будет выглядеть как угроза. Как провокация. Мы не знаем, кто там может оказаться. И если первое, что увидят потенциальные соседи, это наши пушки, мы начнём отношения с недоверия. – А если они увидят беззащитный транспорт, – парировал Мегатрон, – они начнут отношения с нападения. И тогда никакое доверие нам не поможет. Тишина повисла между ними. Ноя переводила взгляд с одного гиганта на другого, чувствуя себя зрителем на турнире по аргументации. – Знаешь, – сказала она наконец, – вы оба правы. И оба упрямы, как... ну, как два огромных упрямых робота. – Она спрыгнула с консоли и встала между ними. – Пушки, это разумно. Дипломатия, это мудро. Может, найдёте компромисс? – Какой? – хором спросили они. – Пушки оставить, но спрятать их в боевые отсеки до особой необходимости. Навигацию настроить так, чтобы входить в систему с максимальной видимостью, но без агрессивных манёвров. И послать вперёд дрона-разведчика. – Она пожала плечами. – В Содружестве так делают. Работает. Мегатрон и Оптимус переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же: «Она права, но признаваться неохота». – Приемлемо, – буркнул Мегатрон. – Согласен, – кивнул Оптимус.