Ты мой Бог 4

Рене вошла в специально созданную Высоким Ангелом гостевую зону с таким чувством, словно шагает на эшафот. Помещение оказалось обманчиво уютным: мягкий свет, глубокие диваны, низкий столик с чайным сервизом. И две женщины, которые ждали её. Венера сидела в кресле, как королева на троне. Тёмное, строгое платье и ни грамма вчерашней расслабленности. Ни улыбки. Ни агрессии. Только идеальнао выверенная пустота, за которой чувствовалась сталь. Нут устроилась на диване чуть поодаль. Всё в том же бесформенном пальто, в очки, с тяжёлой косой на голове. Она пила чай из чашки, которая в её руках казалась игрушечной, и с любопытством наблюдала за происходящим поверх очков. – Лейтенант Кампаса, – голос Венеры прозвучал ровно, как линия горизонта. – Вы хотели меня видеть. Я вас слушаю. Рене сглотнула. Её профессиональный костюм, так тщательно выбранный утром, вдруг показался жалкой униформой. – Я... – она запнулась, вспомнив, что надо начинать с официального. – Мне нужно описание. Как выглядит сейчас Сэт. Вы единственная, кто видел его в новом обличье на Вердиане. Без этого я не могу продолжить расследование. Венера чуть склонила голову. – Вы уже просили у меня память. Я отказала. Что изменилось? Рене открыла рот, но слова застряли в горле. Она не знала, что ответить. Потому что ничего не изменилось. Кроме того, что она теперь знала. – Милая, – мягкий голос Нут разрезал напряжение, как тёплый нож. – Может, начнём не с этого? Она кивнула на свободное кресло. – Сядь. Выдохни. Ты выглядишь так, будто не спала неделю. Чай будешь? Рене посмотрела на Нут. На эту странную женщину в пальто, которая говорила так, словно они были старыми знакомыми. И почему-то это подействовало. Она села. Выдохнула. И только тогда поняла, как сильно дрожали колени. – Я... спасибо. Чай буду. Нут наполнила чашку и придвинула к ней. – Заметь, не светится, – и слегка улыбнулась. Рене взяла её, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. И вдруг, сама не ожидая от себя, полезла во внутренний карман. – Я принесла это, – сказала она тихо. На столе, рядом с чайником, появилась маленькая шестиконечная звезда. Старая, серо-жёлтая, вырезанная из кости. – Это не взятка, – быстро добавила Рене, поднимая глаза на Венеру. – У меня нет ничего, что могло бы сравниться с вашей... – она повела рукой, не находя слов. – С вашим всем. Но это единственное, что у меня есть ценного. Не в деньгах. В смысле. Она сделала паузу. – Мне подарили её на Дальней, когда я была ребёнком. Старик сказал: «Хранитель снов. Пусть он хранит твой покой». Я всю жизнь таскала её с собой. И сейчас... мне кажется, ваш покой нуждается в защите больше, чем мой. Тишина повисла в комнате. Венера смотрела на звезду, и её лицо оставалось непроницаемым. А потом Нут потянулась через стол. – Можно? – спросила она, уже беря амулет в руки. Она вертела его так и этак, разглядывая на свет, проводя пальцами по каждому лучу. Рене смотрела на неё и не замечала, как на кончиках этих пальцев на долю секунды вспыхивает тёплое золотистое свечение. Слишком быстрое. Слишком тихое. – Действительно, – задумчиво сказала Нут. – Древняя кость. Таких уже не делают. – Она вернула звезду на стол, но не Рене, а просто положила посередине. – Хорошая вещь. Сильная. Венера чуть приподняла бровь. Она видела. И поняла. Она взяла амулет, небрежно, словно для веса. Поднесла к глазам, рассматривая. Её пальцы, тонкие, и идеальные, скользнули по каждому лучу, касаясь кости с почти незаметной нежностью. И в этот момент по звезде пробежала едва заметная, розоватая, как отсвет заката рябь. Тонкая, как паутина. Невидимая для обычного взгляда. – Красивая, – сказала Венера ровно. Она протянула амулет обратно Рене. – Но ты не права. Мой покой... – она запнулась ровно на секунду. – Его уже не защитить безделушкой. А тебе пригодится. Рене взяла звезду. Та была тёплой. Намного теплее, чем должна была быть от простого касания. Но она списала это на своё воображение. – Я не дам тебе свою память, – сказала Венера, и в её голосе не было злости. Только усталая решимость. – Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Но я опишу тебе его. Каждую чёрточку. Каждый волосок. Каждую морщинку на его лице, когда он улыбался, ломая на мне броню. Рене замерла. Чашка застыла на полпути к губам. – Я сделаю это, – сказала Венера. – Чтобы ты нашла его и посмотрела в глаза. И чтобы, когда ты его увидишь, поняла: это не человек. Он никогда им не был. Рене молча кивнула. Внутри всё дрожало, но теперь не от напряжения. От чего-то другого. От благодарности? От надежды? Она не знала. – Ну вот, – Нут довольно откинулась на спинку дивана, допивая свой чай. – Обстановка стала гораздо уютнее. Венера закатила глаза, а Рене позволила себе слабую, усталую улыбку. – Тогда, – сказала Венера, ставя чашку на стол. – Слушай и запоминай. Рене активировала запись в юз-дубле и приготовилась слушать. Венера описывала детально рост, цвет глаз, волос, одежда, Рене слушала, и какое-то смутное беспокойство то и дело царапали её разум. – Его рана.. – произнесла она задумчиво. – Это ведь особая примета. Конечно, если он не обратился в клинику. Хотя, если обратился, то так даже лучше, Паула моментально состряпает запрос на проверку всех пациентов, поступивших с характерными повреждениями. – Вот здесь, – Венера подняла руку и провела указательным пальцем по предплечью. – А ты… хороший коп. – Спасибо, – Рене улыбнулась, – Тогда, я пойду. – Подожди. – Венера подняла палец. – Я вижу, что ты в курсе того, что именно произошло на Вердиане. Откуда? Рене слегка подняла брови. – Мне сказал Кэйдж. А ему Нокаут. – Дорогая, напомним мне, чтобы я попросила своего Тирана запаять динамик этому болтливому павлину! – Обратилась она к Нут. Нут поднялась и поправила очки. – Я провожу вас Рене. Рене Шагала по коридору, в сопровождении самой древней и могущественной женщины, и несмотря на её небрежный вид, пальто и очки, она помнила, как увидела Нут впервые. Её аура… “Космическая”– определила Рене для себя, – “ Да, именно так, космическая” Нут шла чуть позади, и казалась полностью погруженной в свои мысли, возле выхода из купола кибертронцев, она остановила Рене и внимательно посмотрела ей в глаза. – Послушай меня, девочка, – сказала она мягко, но серьёзно, – ты сейчас пойдёшь домой и как следует выспишься. Обещай. Рене растерянно кивнула и попросила корабль активировать телепорт. А амулет во внутреннем кармане всё ещё хранил тепло, живое, как две ладони, которые коснулись его в благословении. ---- Рене впервые за долгое время выспалась. Не просто "провалилась в сон на пару часов", а именно выспалась, глубоко, спокойно, без кошмаров и без этого мерзкого чувства, будто кто-то высасывает из неё силы. Она проснулась с солнцем, полежала пару минут, прислушиваясь к себе, и с удивлением обнаружила, что голова не гудит, тело не ломит, а настроение было хорошим. Она даже позволила себе сделать лёгкий макияж и выбрала не строгий костюм, а джинсы и свободный свитер. В конце концов, сегодня она идёт не на допрос, а просто в гараж. К своим. Родсидер уже был там. Он стоял у верстака и с преувеличенным вниманием изучал какую-то деталь, явно не имеющую отношения к реальной работе. Его оптика скользнула по Рене, когда она вошла, и он слегка дёрнул плечом, то ли в знак приветствия, то ли пытался сделать вид, что ему всё равно. – Выспалась, Кампаса? – буркнул он, не оборачиваясь. – Выспалась, – Рене улыбнулась и бросила сумку на покрышку. – И даже позавтракала. Представляешь? Родсидер хмыкнул что-то неразборчивое. Его процессор лихорадочно прокручивал события вчерашнего вечера: тот поцелуй, её улыбку этому... этому типу, и своё собственное отражение в окне, сказавшее правду. Он старался не подавать вида, но броня нагрелась на пару градусов. – Короче, – Рене плюхнулась на своё место и включила юз-дубль. – Я была на Высоком Ангеле. Встречалась с Венерой. Родсидер резко повернулся. – С Венерой? И ты жива? – Представь себе, – усмехнулась она. – Мало того, она согласилась помочь, и если ты сейчас не заткнёшься, я ничего не расскажу. Родсидер демонстративно отвернулся к верстаку, но его аудиосенсоры были настроены на неё с максимальной чуткостью. – Она дала описание, – Рене активировала запись. – Слушай. Ледяной, чёткий голос Венеры зазвучал в гараже безжалостно-детально описывая Сэта «Высокий. Под два метра. Блондин, волосы длинные, до плеч, светлые, почти белые. Глаза голубые, но не тёплые, ледяные. Такие глаза бывают у хищников. Лицо... красивое. Слишком красивое для человека. Острые скулы, тонкие губы. Одежда – дорогая, но неброская. Чёрный шёлк, высокие сапоги». Родсидер слушал, и его процессор с каждым словом выдавал всё больше совпадений. – Кампаса, – сказал он, когда запись закончилась. Голос звучал непривычно серьёзно. – Ты понимаешь, что это описание... это же твой дружок. Подходит на сто процентов. Рене замерла. Улыбка сползла с её лица. – Что? – Высокий. Блондин. Длинные волосы. Голубые глаза. – Родсидер развернулся к ней. – Это... это может быть совпадение, – Рене мотнула головой, но голос дрогнул. – Под это описание подходит куча народу. – А у кучи народа перевязана правая рука? – жёстко спросил Родсидер. Рене вскочила с покрышки. Внутри всё похолодело и тут же вспыхнуло. – У него тату! Он сказал тату! Воспаление, поэтому повязка! – Тату, – Родсидер сложил манипуляторы на груди. – И ты поверила? Рене вспыхнула. Между ними повисла тяжёлая, как свинцовая плита, тишина. Рене смотрела на Родсидера, и впервые видела в его оптике не раздражение а беспокойство. – Ладно, – сказала она тихо. – Ладно. Я проверю. Она не была уверена. Но другого выхода не было. Рене вышла из гаража, игнорируя взгляд Родсидера, который провожал её до самого выхода. На улице она активировала связь и отправила сообщение. «Привет. Хочу увидеть твою тату. Покажешь?» Ответ пришёл почти мгновенно. «Приходи ко мне. Буду ждать.» Рене смотрела на сообщение, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она получила то, что хотела. Приглашение. Возможность проверить. Так почему же так страшно? Лейтенант медленно пошла в сторону такси, а Родсидер остался в гараже, сжимая в манипуляторах злополучную деталь и глядя ей в спину. Если с ней что-то случится, он себе этого не простит. Никогда. —---- Рене стояла перед дверью ровно столько, сколько потребовалось, чтобы три раза глубоко вздохнуть и напомнить себе, что она коп, у неё есть подготовка, и вообще, это просто свидание. Обычное свидание с обычным парнем, который сделал дурацкую татуировку. Она нажала кнопку вызова. Дверь открылась почти мгновенно. Он стоял на пороге, высокий, расслабленный, в чёрной шёлковой рубашке с длинными рукавами. Светлые, почти белые волосы, падали на плечи, а голубые глаза смотрели с такой концентрацией, что Рене на секунду забыла, зачем вообще пришла. — Привет, — сказал он, и улыбнулся. — Заходи. Я уже заждался. Квартира оказалась именно такой, как Рене и помнила: дорогой минимализм, панорамные окна, мягкий свет. Ничего лишнего. Идеально чисто. Идеально пусто. — У тебя красиво, — сказала она, оглядываясь. — Спасибо. Я не люблю хлам, — Сэт провёл её в гостиную. — Будешь вино? Или чай? — Чай. Он кивнул и скрылся на крошечной кухне, а Рене опустилась на диван. Сердце колотилось где-то в горле. Она провела рукой по карману, тёплый, живой амулет успокаивал. — Ты хотела увидеть тату, — раздался голос из кухни. — Почему? — Любопытно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты говорил, это просто "для красоты". Хочу понять, что за красота такая, ради которой стоит терпеть боль. Сэт появился в проёме с двумя чашками, легко и беспечно улыбаясь — Боль? — он поставил чай на столик и опустился рядом. — Ты удивишься, но боль иногда бывает приятной. Рене почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Она заставила себя улыбнуться в ответ. — Ну, покажи уже. Он медленно, почти театрально, начал закатывать рукав. Ткань скользила вверх, открывая предплечье, и Рене смотрела, затаив дыхание. Сначала появился кончик хвоста, потом изгиб тела, потом тугая спираль, обвивающая руку. Она поднималась всё выше, к локтю, к плечу, и наконец, когда рукав дошёл до конца, Рене увидела её. Голова змеи лежала на его плече, словно живая, готовая в любой момент укусить. Чёрные, блестящие, реальные глаза смотрели прямо на Рене. В них не было злобы. В них было что-то похуже. Внимание. — Ох... — выдохнула Рене. — Это... это невероятно. — Художник был гений, — Сэт повёл плечом, и змея словно шевельнулась. — Жаль, умер. Не пережил окончания работы. — От чего умер? — От счастья, — усмехнулся Сэт. — Шучу. От остановки сердца. Сказали, переутомился. Рене кивнула, но думала она не о художнике. Она смотрела на руку. На змею. На то место, где под чёрной тушью должна была скрываться рана. Если она вообще была. — Можно... — она запнулась. — Можно я… — Конечно. Он протянул руку, и Рене, замирая, коснулась пальцами змеи. Она была гладкой и тёплой, словно это была живая рептилия, а не рисунок на коже. — Не больно? — спросила она, проводя пальцем по чёрной чешуе. — Уже нет, — ответил он. И его голос прозвучал так близко, что Рене вздрогнула. Она подняла глаза. Сэт смотрел на неё в упор, и в его взгляде было что-то... новое. То, чего она не видела раньше. Или не хотела видеть. — Ты чего? — спросила она, стараясь не выдать дрожи. — Ничего, — улыбнулся он. — Просто любуюсь. Рене почувствовала, как щёки заливает краска. Она опустила взгляд, и в этот момент, задевая чашку, опрокинула её. — Ай! — чашка упала на пол, разлетевшись на осколки. Чай растёкся по светлому паркету. — Чёрт, прости! — Рене вскочила и наклонилась собрать осколки. Из кармана выпал амулет. Маленькая костяная звезда покатилась по полу, остановившись прямо у ног Сэта. — Ой, — Рене потянулась за ним, но Сэт уже наклонился. — Я помогу. Их руки встретились над амулетом. Его пальцы накрыли её ладонь, и на секунду Рене показалось, что по коже пробежал электрический разряд. Она подняла глаза. Он смотрел на звезду. В его взгляде мелькнуло что-то странное. Что-то, чего она не поняла. — Милая вещица, — сказал он, беря амулет в руки. — Откуда? — С Дальней. Ещё с детства. — Хм. Он вертел звезду в пальцах, и Рене вдруг показалось, что её "хранитель снов" стал тусклее. Мертвее. Словно из него вынули жизнь. — Осторожно, — попросила она. — Она хрупкая. — Конечно. Сэт протянул ей амулет. Их пальцы снова соприкоснулись. И в этот момент звезда выскользнула. Сэт, "пытаясь" поймать, сделал шаг, и его нога опустилась прямо на кость. Хруст был таким громким, что Рене показалось, что хрустнуло её собственное сердце. — Чёрт! — Сэт отшатнулся, глядя на осколки под подошвой. — Прости, я... чёрт, я такой неуклюжий! Рене смотрела на то, что осталось от амулета. Кость рассыпалась в мелкую крошку, смешанную с пылью. От звезды не осталось ничего. — Это... — голос у неё дрогнул. — Это ничего. Это была просто безделушка. — Ты уверена? Ты так расстроилась... — Нет, правда. — Она заставила себя улыбнуться. — Я давно хотела её выбросить. Всё руки не доходили. Сэт смотрел на неё с виноватым выражением, но в глубине его глаз на долю секунды мелькнуло что-то другое. Что-то, от чего внутри у Рене всё похолодело. — Давай я уберу, — сказал он, наклоняясь за осколками. — Не надо. Я сама. Рене собрала остатки амулета в ладонь, чувствуя, как холодная мёртвая костяная пыль впивается в кожу. Совсем не такая, как вчера, когда она грела её изнутри. — Я, наверное, пойду, — сказала она, поднимаясь. — Поздно уже. — Останься, — голос Сэта прозвучал мягко, но в нём было что-то... настойчивое. — Я открою вино. Расслабимся. Рене замерла на полпути к двери и обернулась. Он стоял в двух шагах, и свет от панорамных окон падал на него так, будто специально подсвечивал идеальные черты лица. Голубые глаза смотрели с тем самым вниманием, от которого у неё подкашивались колени. — Ну... — она сглотнула. — Можно. Недолго. Он улыбнулся, и эта улыбка была наградой за все сомнения. Вино оказалось дорогим, терпким, чуть сладковатым. Рене сделала глоток, потом ещё один, чувствуя, как тепло разливается по телу. Сэт сел рядом, ближе, чем следовало, но она не отодвинулась. — Ты очень красивая, — сказал он тихо. — Когда злишься, когда улыбаешься, когда просто смотришь в окно. Всегда. Рене почувствовала, как щёки заливает краска. Она улыбнулась, и в этот момент его рука легла ей на щеку. Нежная и одновременно какая-то... чужая. — Рене, — прошептал он, приближаясь. Она хотела сказать "не надо", как в прошлый раз. Но язык не слушался. Он поцеловал её. И в ту же секунду мир поплыл. Рене показалось, что пол уходит из-под ног. Голова закружилась так сильно, что пришлось вцепиться в его рубашку, чтобы не упасть. В висках застучало, а перед глазами поплыли тёмные пятна. “Что это?” — мелькнула мысль. — “Я же выпила всего пару глотков…” Но поцелуй продолжался, и с каждой секундой темнота наступала всё сильнее. Рене чувствовала, как силы утекают из неё, как вода в раковину. Ей казалось, что она сейчас просто потеряет сознание прямо здесь, в его руках. А потом в голове вспыхнула яркая, ослепительная вспышка, похожая на разряд молнии, пронзившей сознание. На долю секунды Рене увидела.... Что-то чужое, тёмное, бесконечно древнее. Оно смотрело на неё из глубины этой самой тьмы. Испуг был таким сильным, что она отшатнулась. — Что? — Сэт смотрел на неё с беспокойством. — Что случилось? Рене моргала, пытаясь прийти в себя. Голова всё ещё кружилась, но темнота отступала. — Я... не знаю, — выдохнула она. — Голова закружилась. Наверное, вино... или устала. — Ты побледнела, — он коснулся её лба. — Может, воды? — Да, — она кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Воды. Пожалуйста. Сэт ушёл на кухню, а Рене оставшись одна, вцепившись в подушку, и пыталась унять дрожь. “Что это было?” — думала она. — “Просто головокружение? Переволновалась?” Вспышка в голове... она всё ещё чувствовала это странное, чужое, ледяное эхо.. Но когда Сэт вернулся со стаканом воды, улыбающийся и заботливый, все сомнения растаяли. — Пей, — сказал он, садясь рядом. — Мне так жаль. Наверное, я слишком напугал тебя своей настойчивостью. — Нет, — Рене сделала глоток. Вода была холодной и чистой. — Всё хорошо. Правда. Он взял её за руку, переплетая пальцы. — Ты очень важна для меня, — сказал он тихо. — Я не хочу тебя потерять. Рене посмотрела в его голубые,чистые глаза и улыбнулась. Но где-то глубоко внутри, в самом тёмном углу сознания, маленькая искра всё ещё дрожала от того, что почувствовала. Рене задушила её, списав на усталость и излишнюю впечатлительность. Ведь она просто влюблена. Разве не так? Так. Должно быть так. Она вышла в коридор, чувствуя его взгляд спиной. Дверь закрылась, отрезая её от этой квартиры, от этого человека, от этой змеи, которая до сих пор смотрела ей в душу. Рене спустилась на улицу и только там позволила себе выдохнуть. В кармане всё ещё лежали осколки амулета. Она вытащила их, разжала пальцы, и ветер подхватил костяную пыль унося её в темноту. Рене шла по темнеющей улице, направляясь к ближайшей стоянке ин-грав капсул. Ноги двигались машинально, а голова была пустой. Она не заметила, как из носа тонкой струйкой пошла кровь. “Почему так темно?”– думала она, сворачивая за угол, “Сколько времени я провела у Ао?” Она сделала шаг, потом ещё, а затем ноги подкосились и она поняла что падает. Мысли стали далёкими и чужими. Рене почувствовала, что кто-то поймал её, и трясёт за плечо, и словно сквозь вату она услышала своё имя “Рене! Рене!” “Родсидер? Что он здесь делает?” – успела мелькнкть в её сознании мысль. И она отключилась.