Ты мой Бог 4

Глава 17 Паула с силой захлопнула ящик стола, когда интел-центр сообщил о вызове Бамблби. Она всё ещё не могла простить ему тот испанский стыд, который перенесла объясняя капитану “Андромеды”, почему сейчас его лайнер будет грабить пьяная землянка с кибертронцем, и почему он не должен беспокоить береговую охрану. Капитан слушал с дурацкой ухмылкой, и на прощанье бросил, “Не зря Содружество считает Землю неблагополучным миром. Не беспокойтесь агент Мио, примем ваших гостей в лучшем виде” И с той же идиотской усмешкой отключил связь. Мио в ту ночь поклялась себе, что она спустит по три шкуры со всех участников этого пьяного цирка. С Бамблби, с Нои и Прайма. Ибо перед законом все равны, даже лидер автоботов. А она, Паула Мио, благодаря им только что воспользовалась своим служебным положением и этот самый закон ловко обошла. И теперь интел-центр Совета Безопасности надрывался от настойчивого вызова Бамблби. Мио злилась, она отправила жёлтого бота в недельное дежурство, и если он посмел беспокоить её сейчас, значит с вероятностью в 100% влип в неприятности. – Скажи ему, что меня нет, – в отчаянии воскликнула Паула возводя глаза к потолку. – Агент Мио готова принять вас, – услышала она безразличный голос Служебного Интеллекта. В этот же момент над её столом возникла голограмма. – Паула, – Бамблби говорил тихо и напряжённо, – Родсидер сказал, что Рене в клинике. Говорит, что ей очень плохо. – Что? – Паула подняла бровь, – Что с ней? – Я не знаю, – изображение пожало плечами, Родсидер просил поставить вас в известность. Паула нахмурилась и отключила связь. Кампаса в больнице. В тяжёлом состоянии. Она защелкнула на запястье массивный браслет, который был портативным генератором червоточины, подключила юз-дубль к служебному интеллекту и шагнула в портал. Портальная вспышка погасла, оставив после себя только лёгкий запах озона и фигуру Паулы Мио посреди пустынной парковки. Клиника "Медикус-Централис" светилась ровным белым светом. Современное, стерильное, безликое здание, каких сотни в любом мире Содружества. Только мигающий красно-оранжевый крест над входом выдавал в нём место, где борются за жизни. Паула поправила браслет и направилась к входу. Она заметила огромную фигуру с заострёнными чертами. Родсидер стоял под окнами второго этажа, и его узкий голубой визор был направлен в одно из них. Со стороны это выглядело дико: огромный автобот, почти четырёх метров ростом, замер посреди газона, пытаясь разглядеть что-то за стеклом. Он даже не обернулся на её шаги, настолько был поглощён наблюдением. – Родсидер. Он вздрогнул так, что земля под ним слегка просела. Резко обернулся, узнал Паулу и... замер, по стойке “смирно”, явно не зная, как быть. – Агент Мио, – голос звучал глухо, напряжённо. – Она... я не могу войти внутрь. Там потолки низкие. Я просто... смотрю. Паула подошла ближеближе и остановилась в паре метров. В её глазах не было злости, только холодная, собранная решимость. – Докладывай. Родсидер секунду помедлил. Потом, словно вспомнив что-то, медленно, почти неуклюже опустился на одно колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Это выглядело почти комично – боевая машина, способная развивать скорость под триста километров в час, сидящая на корточках перед женщиной в строгом костюме. Но в этом жесте было что-то... уважительное. И отчаянное. – Она была у него, – выпалил Родсидер, даже не пытаясь скрыть панику в голосе. – У этого... у Ао Си. Я следил за ней. Она не хотела, чтобы я вёз её, но я... я поехал за ней. Паула молчала, давая ему выговориться. – Она пробыла там около двух часов. Когда вышла была бледная и шаталась. Я хотел подойти, но она уже села в капсулу. Я поехал за ней следом. А она... она не доехала. Вышла на полпути и пошла пешком. Я думал, хочет проветриться. А потом она просто... – его голос дрогнул. – Она просто упала. Я поймал её. У неё из носа шла кровь. Она ничего не понимала, смотрела сквозь меня. А потом отключилась. – Что говорит медицина? – Ничего, – Родсидер мотнул головой, и в этом жесте было столько отчаяния, сколько Паула не видела за всю свою карьеру. – Истощение, говорят. Крайняя степень. Как будто она месяц не спала и не ела. Но она же... она вчера выглядела нормально! Она выспалась! Она пришла в гараж с улыбкой! – Ао Си. Это её парень? Родсидер кивнул, и его оптика на миг потускнела. – Но ты не веришь. – Я верю ей, – жёстко сказал Родсидер. – Я не верю ему. Слишком много совпадений. Описание Венеры. Перевязанная рука, которую она видела в первый раз. А теперь тату. И она падает замертво после встречи с ним. Паула смотрела на него долго. Очень долго. Потом перевела взгляд на окна второго этажа, за которыми скрывалась её лучший оперативник. – Ты правильно сделал, что позвал меня, – сказала она наконец. – Теперь слушай приказ. Родсидер замер, впитывая каждое слово. – Ты остаёшься здесь. Охраняешь её. Никто не входит в эту палату без моего личного разрешения. Ни врачи, ни медсёстры, ни тем более он. Если этот Ао Си появится в радиусе километра, ты имеешь право на любые действия. Ты понял? – Да, – Родсидер выпрямился. – А вы? – Я иду к ней, – Паула уже шагнула ко входу. – И если то, что я подозреваю, подтвердится... – она обернулась, и в её глазах блеснула сталь. – То он пожалеет, что вообще появился в этой реальности. Родсидер смотрел, как она исчезает в дверях клиники. Потом перевёл взгляд обратно на окно. Ветер шевелил траву на газоне. Где-то вдалеке взвыла сирена. А за стеклом второго этажа, в белой стерильной палате, лежала девушка, которая даже не подозревала, что стала полем битвы древних сил. —--- Лейтенант Кампаса была смуглой, коренастой девушкой, с развитой мускулатурой и озорным блеском в карих глазах. Но сейчас, глядя на изможденное, почти серое лицо, Паула не могла поверить, что это та самая Кампаса, которая лихо взорвала пол города, уничтожив захватчиков-чужаков, и без колебаний отдавшая свою жизнь за победу в той страшной войне. Её конечно оживили, починили, отправили жить дальше и служить на благо обществу. Только после оживления, Паула всё чаще замечала в глазах Кампасы какую-то неуловимую тоску. И вот сейчас, перед ней лежала тень. Тень самой живой и активной сослуживицы. Глаза её впали, жёсткие тёмные кудрявые волосы превратились в мочалку, а на руках проступили вены, как от сильного напряжения. Паула подошла ближе. Рене была погружена в АНС, а цифровая табличка над её кроватью гласила, что готовится имплантация бионоников. Паула удивилась,– “Почему Кампаса не вживила биононики раньше? Когда эта технология только появилась, и стала обязательной для представителей силовых ведомств?” Она вызвала врача. Потребовала отключить АНС. Но доктор был непреклонен. Лейтенант Кампаса испытала сильный шок. Судя по анализам, высшая степень переутомления. Как будто девушка не спала несколько суток. Ничего не добившись, Агент Мио развернулась на каблуках и покинула клинику. Следующим местом, куда она направлялась, был Высокий Ангел. ----- Обсерватория наполнилась своими привычными обитателями. Сегодня было особенно оживлённо. Собрались практически все. Предакинг сидел в углу, всё ещё страдая от последствий недавних возлияний, ибо его самый крепкий корпус оказался бессилен перед несколькими канистрами высокооктанового, и специального коктейля Хаунда. Нут в истинной форме что-то изготавливала в кибертронском репликаторе, Ноя в образе семиметрового полусонного ленивца пыталась по очереди разлепить глаза и расправить беспорядочное гнездо непослушных волос на голове. Оптимус с видом мудрого старца взирал на эту утреннюю суету, а Мегатрон с как всегда безупречно выглядящей Венерой просто сидели рядышком, о чём-то перешептываясь. Наконец, Нут отошла от репликатора, и Ноя изготовив для себя кофейное ведро плюхнулась на край П-образного дивана. – А вы заметили, что мы собираемся здесь, каждый раз, когда у нас что-то есть? Как большая семья? – Семья, это человеческое понятие, – заметил Мегатрон. – Да ладно, не придирайся к словам, – махнула рукой Венера. – Да, Ноя, заметили. Эта обсерватория стала нашим “кругом у костра” Мы всегда здесь обсуждаем что-то важное, и не очень. Празднуем, грустим, ждём… – На Маккартане есть точно такая же, – ответил Мегатрон. – Да… Всё снова занялись своей суетой. – Я буду скучать по Содружеству, – грустно вздохнув, наконец озвучила Ноя мысль, которая в глубине души мучила всех. – На Эллануме производят сумасшедшие сумочки, – поддержала её Венера. – А на Дальней выращивают натуральный чай, – вздохнула Нут. Татьяна, которая до этого молча жевала булку, и слушала тихо, наконец тоже подала голос – А кто вам говорит, что нужно разрывать все связи с Содружеством? У вас будет планета, но международные отношения никто не отменял. – Она кивнула на Нут, – Глорион, например, не входит в состав Содружества, но это не мешает его правительству монополизировать наш рынок сырья. Я без обид. – Согласен, – отозвался Мегатрон, – с чего вы взяли, что мы разорвем связи с Содружеством?. У меня, например, в разведке флота имеется свой интерес. И скоро на заседании Министерства обороны, я постараюсь получить это кресло, – он ухмыльнулся в предвкушении. – Не знаю… ты же вроде чужак. – Татьяна пожала плечами, – Однако, у тебя особый дар убеждения. – То есть мы не прощаемся? – Ноя улыбнулась. – Конечно нет, дорогая, – ответила Венера, – иначе я сойду с ума от скуки на новой пустой планете. Без баров.. Клубов.. Салонов.. – Мы построим свою инфраструктуру, – лаконично заметил Оптимус. – А пока вы её строите, я буду ходить на шоппинг в Star trek! – закончила мысль Венера. Предакинг приглушил оптику и тихо, как ему казалось, рычал. Прямо в эту минуту в его комм приходили тысячи финансовых отчётов, а его бедный раскалывающийся от перегрузок процессор, никак не мог стстематезировать информацию. Он покосился на Нут, и шумно провентилировал. Попросить её о помощи, значило расписаться в собственном бессилии и некомпетентности. Стать недостойным. Он фыркнул и снова попытался переварить информацию. Нут конечно же заметила его страдания и под благовидным предлогом поспешила в свой отсек, не забыв прихватить с собой едва переставляющего ступни Короля. —--- Паула вошла в рубку с уверенностью атомного крейсера. Квактус уже ожидал, и не проявлял никаких признаков беспокойства. Он в принципе никогда не беспокоился. За исключением тех случаев, когда дело касалось Татьяны. – Я могу за долю секунды утвердить постановление о чтении памяти, – Без приветствий начала Паула, – Ты в курсе, что случилось с Рене Кампасой, и показания Венеры это единственная ниточка ведущая к Сэту. Квактус медленно скрутил пару щупалец в кольца, что значило, что райель задумался. – Ты уверена, что хочешь прибегнуть к таким радикальным мерам? – прошелестел он, – тем более я не думаю, что Венера имплантировала себе мемо-кристалл. – Запись клиники “Новая жизнь” подтверждает имплантацию. – отчеканила Паула. – Ты не пришла бы сюда, Паула, если бы решила сделать то, о чем говоришь. – Да, – Паула опустилась в кресло, – я пришла к тебе, потому что кроме мундира, у меня, как это ни странно, есть сердце. – О? – Представь себе. И поэтому, чтобы избежать сканирование её мемо-кристалла, и не причинять новую душевную травму, я прошу тебя, Квактус, изучить её воспоминания. Райель на секунду задумался, прикрыв всё десять глаз. – Паула… Я давно не питаюсь чужими воспоминаниями. Я исцелился, и стал Лучшим капитаном ковчега. – Я знаю. Не без помощи одной человеческой женщины. – Да, Татьяны. Но тем не менее. – И всё же, твой способ ментального воздействия, самый гуманный. Я прошу тебя об этом именно потому, что считаю их и тебя друзьями. Это расследование зашло в тупик. В Содружестве пропадают люди. На Чомамбе началась война, а Эдем был стёрт с лица вселенной. Это зло необходимо остановить. Квактус шумно со свистом выдохнул. – Паула… Чтение человеческих судеб огромная ответственность. Однако, я мыслящее существо, и способен отдавать отчёт своим действиям и их последствиям. Я сделаю это. Постарайся убедить Венеру. И тут вся железная уверенность агента Мио, словно рассыпалась. – Это будет непросто… – она задумчиво кивнула капитану и медленно вышла из рубки.