Ты мой Бог 4

Глава 22 Рене вышла из госпиталя прямо на мокрые улицы Дрим-сити. Серо-голубое небо над мегаполисом с медленно ползущими облаками вызывало тоску. Воздух пах озоном от инграв-трасс и синтетическим кофе из уличных репликаторов. Она шла медленно, проверяя, как слушется тело после имплантации бионоников. Всё работало слишком идеально. В экзо-зрении вспыхнула цепочка уведомлений: "Погода: +12°C, осадки 87%", "Новая лента унисферы: обновление от Бамблби — “Кто на гонку?'", "Здоровье: 98%, рекомендовано кофеин". Рене раздражённо моргнула — иконки свернулись в уголок поля зрения, оставив только тонкую синюю линию горизонта. Но в глубине, за ними, на миг мелькнуло что-то чужое: чёрный отблеск, как трещина в стекле. Она моргнула снова – исчезло. Юз-дубль оповестил о входящем вызове. Паула. Рене ответила, не останавливаясь. – Кампаса, – голос Паулы был ровным, почти тёплым. – Как самочувствие? – Нормально, – буркнула Рене. – Готова к работе. – Отлично. Тогда приходи в штаб разведки флота. Есть кое-что, что тебе стоит увидеть. Рене моргнула. Она не помнила, чтобы просила. Но мысль вдруг показалась такой правильной, такой своей. Конечно, она хотела увидеть осколки. Это же её расследование. Её дело. Она же не может оставить всё как есть – Да, – выдохнула она. – Уже еду. Внутри головы на миг вспыхнуло лёгкое, почти приятное тепло, как будто кто-то улыбнулся ей изнутри. Рене тряхнула головой. Показалось. Наверное, от усталости. Лифт опускался долго, с тихим гудением, словно жаловался на перегрузки. Шум Дрим-сити остался где-то высоко наверху, а здесь, на минус восьмом, было холодно и стерильно, только синие аварийные лампы и запах металла с примесью озона. Двери открылись в узкий коридор, ведущий к хранилищу. Паула ждала у входа. В чёрной форме Совбеза, сложив руки за спиной, и с лёгкой улыбкой на губах. – Рене, – Паула кивнула. – Хорошо выглядишь. Проходи. Я подумала, что тебе будет полезно увидеть всё своими глазами. Для… завершения картины. Рене шагнула внутрь. Комната была круглой, низкой, лишенной мебели, со стенами из армированного композита поглощающего звук. В центре возвышалось два постамента под колпаками силовых полей, а внутри она увидела… Два осколка. Обсидиан был таким чёрным, что казался дырой в реальности. Свет аварийных ламп тонул в них, не отражаясь. Один неровный, зазубренный, будто вырванный из живой плоти. Второй почти идеальный клин, острый, как лезвие. Рене почувствовала, как по спине пробежал холодок. И сильное желание подойти ближе. Коснуться. «Конечно, я хочу их увидеть, – подумала она. – Это же логично. Это часть дела. Моего дела». Паула стояла чуть позади, скрестив руки. Её взгляд был спокойным, почти сочувствующим. – Вот они, – тихо сказала она. – Два последних. Мы держим их здесь, под максимальной защитой. Никто не может войти сюда без моего допуска. Но у тебя этот допуск есть. Рене сделала шаг. Пальцы сами потянулись к ним. Силовое поле загудело, отталкивая ладонь мягкой, но твёрдой волной. Осколки дрогнули, или это ей показалось? В голове снова вспыхнуло то же тепло. Удовлетворение. Гордость. «Молодец. Ты справилась». Рене тонко, почти незаметно улыбнулась. Это была её улыбка. Или не её. Паула молча наблюдала за ней. Внешне она была всё та же вежливая начальница, готовая помочь сослуживице. Но внутри кипеля ледяная ярость и расчёт: «Видишь их, Сэт? Видишь, как она подходит? Ещё чуть-чуть, и ты сделаешь шаг. А мы будем ждать». Силовое поле пульсировало прозрачным голубым светом в такт с сердцем Рене, которая уже не различала, где кончается её воля и начинается чужая. — Кабинет Паулы встретил Рене привычным полумраком и мерцанием голографических экранов. Паула жестом указала на кресло, сама обогнула стол и опустилась в своё, напротив. — Кофе? — предложила она буднично, словно они не спускались только что в самое охраняемое хранилище Содружества. — Нет, — Рене села, но не расслабилась. — Агент Мио... Паула. Мне нужно кое-что сказать. Паула замерла на секунду, но лицо осталось непроницаемым. Она только кивнула, разрешая продолжать. — Это дело, — Рене говорила медленно, тщательно подбирая слова, — оно может закончиться... по-всякому. Я знаю, на что иду. — Она подняла взгляд, и в нём было что-то, от чего у Паулы внутри похолодело. — Если со мной что-то случится... если я не вернусь с какого-либо задания... ты не должна меня оживлять. Тишина в кабинете стала абсолютной. Даже экраны перестали мерцать, словно и они затаили дыхание. — Рене, — голос Паулы был ровным, но в нём проступила та стальная нотка, которой она обычно прикрывала волнение, — ты понимаешь, что говоришь? Ты просишь меня... — Я прошу тебя дать мне умереть по-настоящему, — перебила Рене. Жёстко. Почти агрессивно. — Я уже была там. Я знаю, что это такое — очнуться в капсуле и не понимать, ты это или уже не ты. Смотреть на свои руки и гадать: а те ли это руки? Вспоминать своё детство и думать: а было ли это детство у меня или просто файлы, которые мне загрузили? Она вскочила, прошлась по кабинету, резко развернулась. — Я не хочу снова через это проходить. Если я умру в этот раз — пусть это будет по-настоящему. Пусть Рене Кампаса останется в том моменте, а не в копии памяти, которую кто-то пересадит в клон. Паула медленно поднялась из-за стола. Она подошла к Рене почти вплотную, заглянула в глаза. — Это нарушение закона, — тихо сказала она. — Я прошу тебя уважать мой выбор, — Рене не отвела взгляда. — Ты всегда говорила, что прикроешь, что мы друг за друга. Так прикрой меня сейчас. Дай мне право уйти по-человечески, а не как... — она запнулась, подбирая слово, — ...не как запчасть, которую можно переставить в новый корпус. Паула молчала долго. Так долго, что Рене уже начала думать, что она откажется. — Хорошо, — выдохнула Паула. — Обещаю. Рене моргнула, не ожидая такой лёгкой победы. — Правда? — Правда, — Паула положила руку ей на плечо. — Но только при одном условии. — При каком? — Ты не умрёшь, — жёстко усмехнулась Паула. — Чтобы мне не пришлось это обещание выполнять. Рене выдохнула, и впервые за весь разговор на её губах появилась тень улыбки. — Постараюсь. —---- Сэт был доволен. Теперь, когда он убедился в том, что осколки действительно находятся у Мио, а ещё и когда Рене получила к ним доступ, всё стало гораздо проще. Он тут же нахмурился. Просто. Слишком гладко. Возможно ловушка. Зная Паулу, такую возможность нельзя было исключать. Он с тоской подумал о личном генераторе червоточины, что находился у Кэт. Но прибор сгорел. Остаётся только Рене. Однако… у него уже зарождался план. Юное здоровое тело Ао Си, конечно имело свои приемущества, но своей истинной силой Сэт ещё не обладал. Мало того, он был ослаблен. Он не мог принять истинную форму, способности его ограничивались метанием ледяных игл и ментальным паразитированием в голове несчастной оперативницы. Каждое вмешательство выматывало. Кроме того, он чувствовал, что кольцо вокруг него сжимается. Эта ищейка Мио буквально дышит в затылок. И сейчас, когда он своими глазами увидел два куска своей сущности, он стал практически одержим. Как ребёнок, которому показали конфету, а затем спрятали её. Ему нужно было набраться сил. Сэт подошёл к окну. В Дрим-сити располагалась база автоботских беженцев. Содружество выделило им несколько просторных ангаров, огромных промышленных репликаторов и предложили работу в различных отраслях. Начиная от стройки и заканчивая проектированием звездолётов. Энергон. На огромных репликаторах кибертронцы быстро научились синтезировать энергон. Для личного пользования. Остальное Содружество начало использовать новый вид энергии с осторожностью. В микроскопических объёмах он применялся в медицине и в астрономической разведке, и в свободном доступе его практически не было. Конечно, никто не запрещал случайному гражданину синтезировать у себя дома пару литров. Однако, всевидящее око Служебного Интеллекта сразу же бы обратило внимание на этот странный для человека процесс. И к гражданину конечно же возникли бы вопросы. Формально, нарушения закона не было. Но внимание силовиков было бы обеспеченно. Сэт опустился в кресло и стал ждать. Он давно прибыл на Иллюминат. Однако Рене об этом не сообщил. Пусть думает, что он ещё решает семейные проблемы на Гарлмонде. Город за огромным панорамным окном погружался в сумерки, однако, Ночь в Дрим-сити никогда не была по-настоящему тёмной. Миллионы огней рекламных голограмм, неоновые вывески развлекательных центров, светящиеся трассы инграв-магистралей, всё это превращало город в сверкающий муравейник, который не спал никогда. Но были места, куда свет этих огней не проникал. Промышленный сектор семнадцать-бета. Здесь располагались ангары автоботских беженцев. Огромные, грубые, пахнущие маслом и металлом сооружения, где кибертронцы обустраивали свой временный быт и ожидали переезда на Кси-7. Сэт стоял на крыше соседнего здания, вглядываясь в тени. Чёрная спортивная одежда облегала тренированное тело Ао Си, скрывая каждую линию. Капюшон низко наброшенный на лицо, оставлял его в тени. Только глаза, те самые невероятно голубые глаза, блестели в темноте, изучая периметр. Три часа ночи по местному времени. Самый глухой час, когда даже кибертронцы, не знающие усталости, переключаются в цикл перезарядки. Он изучил их распорядок, наблюдая издалека, сливаясь с толпой, запоминая патрули, смены караула, слабые места. Вон там, у левого въезда двое рядовых автоботов. Скучают, перебрасываются редкими фразами, оптика сканирует пустоту без особого энтузиазма. Им кажется, что они начеку. Они ошибаются. Сэт бесшумно скользнул вниз по пожарной лестнице. Движения были отточенные, почти беззвучные. Тело Ао Си стало для него хорошим инструментом: гибкое, сильное, послушное. Жаль только, что человеческое. Жаль, что не его истинное. Но для этой ночной вылазки, сойдёт. Он двигался тенями, используя каждую складку ландшафта. Перекатился под низко висящим кондиционером, замер за мусорным контейнером, когда оптика одного из часовых скользнула в его сторону. Секунда, и луч прожектора ушёл дальше. Сэт выдохнул, едва слышно и рванул к стене ангара. Перед ним восстали ворота. Массивные, бронированные, с электронным замком. Для кибертронца взломать, плёвое дело. Для человека, задача со звёздочкой. Но Сэт не был просто человеком. Он провёл ладонью по сенсорной панели, и та на мгновение замерцала и покрылась инеем. Температура близкая к абсолютному нулю, вывела из строя примитивную электронику. Замок щёлкнул, и дверь бесшумно открылась Внутри ангара пахло маслом, озоном и чем-то ещё – энергоном. Сэт втянул воздух, и в груди что-то отозвалось древним, голодным спазмом. Огромные репликаторы выстроились вдоль стен, тихо гудя в режиме ожидания. Он крался сквозь ряды контейнеров, ящиков, канистр. “Где-то здесь.” Сэт двигался быстро, но осторожно, держась в тени конструкций. В углу ангара горел тусклый свет — “Дежурный пост. Один автобот. В режиме перезагрузки”. Его оптика была приглушена, а корпус слегка вибрировал на частоте фоновых процессов. Сэт обошёл его по широкой дуге, ступая так тихо, что даже собственное сердце, казалось, билось слишком громко. А вот и они. Канистры. Аккуратно сложены у стены, блестящие, заправочные, каждая ёмкостью литров двадцать. Синяя маркировка. Сэт почувствовал, как его руки слегка дрожат от предвкушения. Две канистры. Больше не унести незаметно. Он аккуратно, стараясь не звякнуть, подхватил их за ручки. Тяжело. Но тренированное тело Ао Си, усиленное остаточной волей древнего бога, справилось. Он уже двинулся к выходу, когда сзади раздался металлический скрежет. Сэт замер, вжавшись в стену. Один из контейнеров, неустойчиво стоявший на штабеле, покачнулся и с грохотом рухнул на пол. Дежурный автобот дёрнулся, его оптика вспыхнула ярким голубым светом. — Кто здесь? Сэт не стал ждать. Он рванул к запасному выходу, который заприметил ещё на подходе, канистры били по ногам, но он не чувствовал боли. Сзади застучали тяжёлые шаги. — Стоять! Нарушитель! Сэт вылетел в ночь, перекатился, вскочил и побежал.. Он был тенью. Он был ветром в узких проходах между зданиями. Он был голодом, который наконец-то получит своё. Его рука машинально скользнула в карман, ещё час назад, он сунул туда небольшую металлическую пластинку, которую напечатал на уличном репликаторе по дороге к ангарам. Простая, ничем не примечательная вещь. Если бы кто-то посмотрел на неё вблизи — увидел бы только грубый штампованный контур. Но в темноте, при свете аварийных огней, она будет смотреться совсем иначе. Эмблема десептиконов. Сэт резко затормозил, развернулся и, прицелившись, швырнул пластинку под ноги преследователям. Металл звякнул об асфальт, отскочил и замер в луже света от уличного фонаря. — Стоять! — ревел автобот, вылетая из-за угла. — Нарушитель, немедленно... Он осёкся. Его оптика сфокусировалась на металлической пластинке, валяющейся прямо перед ним. Красный символ, чётко различимый даже в полумраке. Символ, который каждый кибертронец знал с войны. — Десептиконы... — выдохнул автобот. Второй напарник подоспел через секунду, тяжело дыша (насколько вообще может дышать робот). — Что там? Догнал? — Нет, — первый указал стволом оружия на эмблему. — Смотри. — Это же... — Да. Они. Они переглянулись. В их оптике зажглась нехорошая искра. Та самая, которая обычно предшествует межфракционным разборкам. — Надо доложить Оптимусу, — сказал второй, но в голосе не было уверенности. — Надо доложить, что десептиконы шарятся по нашим складам, — жёстко поправил первый, поднимая эмблему. — И воруют энергон. А мы тут с ними чуть ли не за одним столом сидим. — Может, это провокация? — Может. А может, старый Мегатрон просто решил, что правила мира не для него. Проверим. Он активировал комм. — База, это патруль семнадцать-бета. У нас проникновение. Подозреваем десептиконов. Найдена улика. Запрашиваю связь с Оптимусом Праймом. —---- Сэт нырнул в подворотню, перелез через забор, пробежал по низким крышам гаражей стояночных терминалов и спрыгнул в тёмный переулок. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели, но канистры он не выпустил. Через двадцать минут, когда шум погони стих далеко позади, Сэт остановился в заброшенном парке на окраине. Опустил канистры на траву, и сел рядом, тяжело дыша. Руки дрожали от напряжения, а на лбу выступил пот. Он посмотрел на синюю маркировку и впервые за долгое время улыбнулся. Широко, по-настоящему, — Ну здравствуй, — прошептал он, поглаживая холодный металл. Он открутил крышку, закрыл глаза, поднёс канистру к губам и сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло, растеклась по пищеводу ледяным пламенем, и ударила в кровь, в каждую клетку тела, в ту древнюю сущность, что дремала внутри человеческой оболочки. Сэт выдохнул, и его выдох превратился в пар в тёплом ночном воздухе. Он почувствовал, как силы возвращаются. Медленно, капля за каплей, но возвращаются. Ещё глоток. Ещё. Когда первая канистра опустела наполовину, он откинулся на траву и посмотрел на звёзды. — Скоро, — пообещал он звёздам. — Скоро я приду за вами. А в голове Рене, которая сейчас спала в своей квартире, на мгновение вспыхнуло яркое, теплое, почти болезненное чувство. Как будто кто-то очень довольный улыбнулся ей прямо в сон. Она вздрогнула, перевернулась на другой бок и засопела дальше, не понимая, что её любимый только что сделал первый шаг к тому, чтобы уничтожить её мир.