Ты мой Бог 4

Глава 24 Рене вышла из такси на тихой улице в престижном районе Дрим-сити. Здесь не было безумной неоновой рекламы и вечно спешащих толп – только аккуратные жилые комплексы, утопающие в зелени, и редкие прохожие, которые скорее напоминали голограммы, чем живых людей. Она поправила волосы, одёрнула лёгкое платье (то самое, которое он однажды назвал «красивым»), и на мгновение замерла у подъезда. Сердце билось быстрее обычного. Глупо, конечно. Они виделись всего ничего, но после больницы, после всего этого кошмара с комой... она так скучала. Он только что приехал. С Гарлмонда. Сразу позвал. Сообщение пришло час назад: «Милая Рене, я вернулся. Устал как черт, но увидеть тебя хочется больше, чем спать. Приедешь?» Она ответила через три секунды. Лифт плавно набирал скорость, унося Рене на четырнадцатый этаж. Она поправила волосы в зеркальной панели, улыбнулась своему отражению. Глупая. Влюблённая. Счастливая. Он вернулся. --- В квартире на четырнадцатом этаже Сэт стоял у журнального столика и рассматривал небольшое декоративное растение в керамическом горшке. Обычный домашний цветок – зелёные листья, тонкий стебель, белые бутоны. Ао Си купил его пару месяцев назад, чтобы «оживить интерьер». Сэту эта затея казалась смешной. Он протянул руку и едва коснулся кончиками пальцев самого верхнего листа. Энергон гудел в его жилах, разгоняя кровь быстрее, наполняя каждую клетку той древней мощью, которую он так долго копил. Две канистры – этого хватило, чтобы разбудить то, что спало. Не полностью, но достаточно. Достаточно, чтобы вспомнить, каково это – менять материю. Он сосредоточился. Совсем чуть-чуть, лёгкое усилие воли, и структура клеток начала меняться. Органика не любила таких вмешательств. Она сопротивлялась, но Сэт был старше, чем вся жизнь на этой планете. Он знал, как с ней говорить. Лист под его пальцами пошёл рябью. Зелёный цвет начал бледнеть, выцветать, словно кто-то высасывал из него жизнь. А затем, на месте живого растительного волокна, сверкнула прозрачная грань. Кристалл. Он рос прямо на глазах, захватывая стебель, бутоны, корни. Через несколько секунд на столике стоял уже не цветок, а его идеальная копия из чистого, переливающегося в свете ламп минерала. Тонкие прожилки, форма листьев, даже нераскрывшиеся бутоны – всё застыло в вечной прозрачной красоте. Сэт убрал руку и с интересом наклонил голову, рассматривая своё творение. – Любопытно, – прошептал он. – Органика так хрупка. А это... это останется навсегда. Он представил, как точно так же можно менять всё, к чему прикоснётся. Кости. Мышцы. Нейроны. Как легко превратить живое в мёртвое, тёплое в холодное, гибкое в неподвижное. Рене. Мысль пришла и ушла, не задержавшись. Он не думал о ней плохо. Скорее наоборот – она была полезной. Инструментом. Ключом к осколкам. И если понадобится, он сможет изменить и её. Прямо сейчас, одним касанием. Но не сегодня. Сегодня она нужна ему живой. Тёплой. Любящей. Дверной коммуникатор мягко тренькнул. – Вас приветствует жилой комплекс «Иллюминат-Тауэр». Зафиксирован визит: лейтенант восточного отделения Рене Кампаса. Ожидайте подтверждения. Сэт улыбнулся. Та же улыбка, которой он встречал её всегда – тёплая, открытая, любящая. Никто бы не заметил разницы. Он провёл рукой по воздуху, открывая дверь. – Впусти. --- Рене шагнула в прихожую и сразу почувствовала знакомый запах – его одеколон, чистота, уют. Из гостиной лился тёплый свет, и сердце забилось чаще. – Милый? Я пришла! Она скинула туфли и прошла внутрь. Сэт стоял у окна, но обернулся мгновенно, распахнув объятия. Белая рубашка, мягкие волосы, эти глаза... Она бросилась к нему, не замечая ничего вокруг. Даже кристаллического цветка на журнальном столике, который переливался в свете ламп, храня молчаливую тайну того, что он уже умеет. – Я так соскучилась, – выдохнула она в его плечо. – Я тоже, малышка, – прошептал он, гладя её по голове. – Я тоже. Поверх её макушки его взгляд скользнул к кристаллу. Красиво получилось, – подумал он рассеянно. – Может, показать ей потом? Нет, не сейчас. Сначала осколки. А Рене просто стояла и вдыхала его запах, не подозревая, что только что вошла в пасть к змее, которая уже примерялась, с какой стороны её удобнее проглотить. –--- Венера полулежала на мягкой круглой кровати в их с Мегатроном жилом отсеке, мокрые волосы были обмотанны пушистым полотенцем, а идеальное семиметровое тело ласково окутывал мягкий халат. От неё исходил неизменный аромат вишни и дорогого шампуня. Взгляд богини расфокустровался, в экзо-зрении мелкала лента унисферы. Наконец, она увидела что-то достойное своего внимания и моргнула, слегка приближая изображение. На видео молодая девушка, одетая в практически кукольное розовое платье, юбка которого напоминала облако сахарной ваты с сияющими от восторга глазами держала перед собой миниатюрную красную сумочку. “Дорогие подписчики! С вами снова я, Шарлотта Бриз! И сегодня у меня обзор на совершенно безумную вещицу!” Венера хмыкнула но сумочку рассмотрела более внимательно. Позади блогерши виднелось розовое нечто, похожее на огромный мохнатый ком. Венера предположила, что это скорее всего, диван, сбоку в кадре мелькнула часть алой отполированной брони, и тут же скрылась. “О, док тоже там?”– подумала Венера, и вновь сосредоточилась на щебетании Шарлотты. “Эта вещь полностью изготовлена вручную, и в Содружестве имеется только два экземпляра!” – девушка вытянула руку демонстрируя в кадре чудо дизайнерской мысли, – “И один из них мне купил мой прекрасный Нокаут”– при этом в глазах Шарлотты вспыхнули звезды обожания, а откуда то сбоку раздались тихое раздраженное шипение. Похоже, сам спонсор в данный момент не страдал тщеславием. “Компания “Глобал” производит аксессуары элит-сегмента, и каждый выпуск лимитирован! Дорогие подписчики! Сейчас в продаже осталась только одна сумочка “Глобал…” Венера смахнула видео. “Наверняка Шарлотта получит за рекламу кругленькую сумму от Глобал”, – подумала она, и отправила вызов. – Любиимыый мой герооой, – протянула она сладким как мёд,чуть хриплым голосом. – Ты же ничем сейчас не занят? ---- Мегатрон стоял у центральной консоли, в который раз прокручивая в голове предстоящее заседание Сената. Через три часа. Три часа до того, как он, Мегатрон, бывший тиран, завоеватель, повелитель десептиконов, сядет за один стол с теми, кто всё ещё нервно вздрагивает при звуке его имени. Три часа до того, как он выдвинет свою кандидатуру на место главы разведки флота Содружества. Когти скребли по металлической поверхности, оставляя едва заметные царапины. Он даже не замечал этого. Шансы? Минимальные. Он знал это. Генералы Содружества боялись его. Не уважали, не доверяли – боялись. Это было написано на их лицах при каждой встрече, это чувствовалось в том, как они старались не оставаться с ним наедине. Они брали его технологии, они нанимали его десептиконов, но стоило ему протянуть когти к реальной власти, и стена отчуждения вставала мгновенно. – Чужаки, – прорычал он в тишину. – Вы даже не понимаете, сколько я мог бы для вас сделать. Он продал им три технологии вооружения. Три! Любая из них увеличивала мощь флота в несколько раз. И что в ответ? Вежливые кивки, подписанные контракты и... ничего. Ни доверия, ни места в правлении. Его десептиконы уже служили в разведке, как наёмники, которым платят за риск. Они приносили результаты, они спасали людей, они доказывали, что достойны большего. Но для Совбеза они всегда оставались просто «эффективными чужаками». – Я построю это, – прошептал он, глядя на голограмму Сената, зависшую над столом. – Я заставлю их принять меня. Даже если придется... Он не договорил. Потому что не знал, что именно придется. Угрожать? Уничтожать? Снова начинать войну? Он устал от войны. Но и сидеть в углу, пока вся власть принадлежит тем, кто боится собственной тени, это было выше его сил. Коммуникатор в консоли мягко загудел. Мегатрон дёрнулся, раздражённый, что его прервали. Хотел сбросить вызов, но увидел идентификатор и замер. Венера. Он принял вызов, и в воздухе повисло её объёмное изображение. Богиня полулежала на кровати, мокрые волосы обмотаны полотенцем, халат небрежно запахнут, а в глазах та самая ленивая нега, от которой у него внутри всегда что-то переворачивалось. – Любиимыый мой герооой, – протянула она сладким как мёд, чуть хриплым голосом. – Ты же ничем сейчас не занят? Мегатрон открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Ничем не занят? Он посмотрел на голограмму Сената. На тактические карты. На список кандидатов, где его имя было в самом низу, мелким шрифтом, почти как издевательство. Потом перевёл взгляд на неё. На её расслабленную улыбку. На то, как она смотрела на него. Не как на чужака, не как на монстра, не как на пушечное мясо. Как на своего. Когти перестали скрести по столу. – Я... – его голосовой модулятор выдал помехи,похожие на кашель, – Я занят, Венера. Через три часа заседание Сената. Решается моё будущее в разведке. Она моргнула, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. – Хорошо, милый. – Она чуть подалась вперёд, и халат на мгновение стал ещё более откровенным. – Я сейчас к тебе зайду. Изображение погасло. Мегатрон ещё несколько секунд смотрел в пустоту. Потом медленно перевёл взгляд на голограмму Сената. – Чёртова богиня, – пробормотал он, но в голосе не было злости. – Саундвейв, – прорычал он не оборачиваясь, – ещё раз покажи мне расклад по голосам. Голограмма перестроилась, высветив имена, цифры, проценты. Синим горели те, кто мог бы поддержать. Красным те, кто был против. Серым – сомневающиеся. Красного было слишком много. – Западные сектора боятся, – бесстрастно прокомментировал Саундвейв. – Центральные не доверяют. Восточные готовы торговаться, но цена... – Я знаю цену, – перебил Мегатрон. – Они хотят, чтобы я пресмыкался. Просил. Умолял. Он резко развернулся и зашагал по рубке, сверля взглядом палубу. – Я не буду просить. Я не буду умолять. Я – Мегатрон. Я завоёвывал миры, пока их предки ещё сидели в пещерах. А теперь они смеют... – Любимый. Голос раздался от шлюза, и Мегатрон замер на полуслове. Венера стояла в дверях рубки. На ней был всё тот же халат, на волосах уже не было полотенца, она просто откинула их назад, и они падали на плечи тяжёлыми влажными прядями. Босая. Спокойная. С лёгкой улыбкой. – Венера? – оптика Мегатрона мигнула. – Ты... здесь? – А ты ждал кого-то другого? – она плавно вошла внутрь, и запах вишни и шампуня мгновенно заполнил рубку. Саундвейв, тактично отвернувшись к экранам, сделал вид, что занят обработкой данных. – Я слышала, как ты рычишь через весь корабль. Мегатрон дёрнул плечевым сегментом. – Они боятся, не доверяют. У меня есть технологии, есть солдаты, есть результаты, но им плевать. Я для них навсегда останусь чужаком. Венера подошла ближе и положила ладонь на его бронированное предплечье. Тёплая, живая, такая маленькая по сравнению с ним. – Они просто дураки. – тихо сказала она. – Дураки, у которых власть, – усмехнулся Мегатрон. – Дураки, которые решают, пустят меня за круглый стол или нет. И у меня нет козыря, Венера. Нет ничего, что заставило бы их сказать «да». Она задумалась. Её розовые глаза смотрели куда-то сквозь него, в голограммы, в цифры, в саму суть проблемы. – А квантовые ракеты? – спросила она буднично, словно речь шла о выборе десерта. Мегатрон замер. – Что? – Ну, квантовые ракеты, – Венера пожала плечом, и халат слегка сполз, открывая плечо. – Те, что превращают звёзды в новые. У Содружества же есть такое оружие, да?, Это их главный козырь. – Есть, – медленно произнёс Мегатрон. – И что? – А если у врага появится такое же? – она подняла на него взгляд. – Альфа Дайсона, например уже воровали технологии Оззи. Что помешает потенциальным врагам украсть или разработать свои ракеты? – Тогда Содружество окажется в заднице, – медленно проворчал Мегатрон. – Потому что если противник ударит первым, ответить им будет нечем. И ты предлагаешь... – начал Мегатрон, и в его голосе впервые за вечер появился интерес. Она чуть улыбнулась. – У тебя же есть какие-то древние кибертронские технологии? Способные обезвредить эти ракеты? Если да, продай им это. Скажи: «Я сделаю ваше главное оружие неуязвимым. В обмен на кресло». Мегатрон смотрел на неё так, словно видел впервые. Потом медленно перевёл взгляд на голограмму Сената. На красные и синие огоньки. На серые, сомневающиеся. – Пространственно-временное гашение квантовой детонации, – пробормотал он. – Технология существовала ещё до войны. Мы законсервировали её, потому что она была... неэтичной. – Неэтичной? – Венера подняла бровь. – Она делает любое квантовое оружие бесполезным, – пояснил Мегатрон, и в его оптике загорелся тот самый огонь, который она так любила. – Если у меня есть такая защита, а у противника нет, я неуязвим. Если я продам её Содружеству, они станут неуязвимыми. Но если они откажутся... – То останутся уязвимыми, – закончила Венера. – И будут знать, что ты можешь продать её кому-то другому. Мегатрон медленно повернулся к ней. В его взгляде было что-то новое – не просто любовь, а восхищение. – Ты... – он запнулся. – Откуда ты это взяла? Венера усмехнулась и поправила халат. – Я гениальный хакер, милый. И ничего не мешало мне взломать и изучить базу вооружения флота. А о ваших технологиях узнала из виртуальных архивов Прайма. – Она приподнялась на цыпочки и коснулась губами его лицевой пластины, а затем развернулась и так же плавно выплыла из рубки, оставляя за собой шлейф вишнёвого аромата и тихого, удовлетворённого мурлыканья. Мегатрон смотрел ей вслед. Потом перевёл взгляд на Саундвейва. – Ты это слышал? – Я ничего не слышал, – бесстрастно ответил Саундвейв. – Я обрабатывал данные. Мегатрон хмыкнул и снова уставился на голограмму. – Саундвейв. Подними архивы. Найди мне всё по проекту «Гашение». И свяжись с Нокаутом – пусть проверит, можно ли адаптировать технологию под человеческие ракеты. – Принято. Мегатрон обвёл взглядом красные, синие и серые огоньки. – Посмотрим, как вы запоёте, сенаторы, – прошептал он. – Посмотрим, кто теперь будет просить. —--- Мегатрон вошёл в отсек и замер на пороге. Венера лежала на боку, потягивая из кружки горячее какао. Её семиметровое тело было укутано в мягкий небрежно распахнутый халат, волосы рассыпались по подушкам, а на лице сияла та самая улыбка, от которой у него внутри всегда что-то переворачивалось. Сладкая. Невинная. Опасная. — Любимый, — проворковала она. — Сенат будет у твоих ног. Мегатрон насторожился. Он знал эту интонацию. Именно с такой интонацией она просила у него «просто маленькую звёздную систему для прогулок». — Сенат ещё не принял решение, — осторожно напомнил он, садясь рядом. — Примет, — отмахнулась Венера. — Куда они денутся. Она поставила какао на тумбочку, отчего её халат распахнулся ещё сильнее обнажая длинные идеальные ноги, и треугольник золотистых коротких волос и полоску мягкого слегка округлого живота. Мегатрон скользнул взглядом по гладкой бархатистой коже и тихо рыкнул. — Венера... — начал Мегатрон, пожирая взглядом чуть приоткрытую грудь. – Ты очень помогла мне. – Ага.. – она согнула ногу, так что между бёдрами образовалась щель. Мегатрон наклонился к ней, сверля оптикой розовые сияющие глаза его коготь едва касаясь прошёл по её внутренней стороне бедра, раздвинул мягкие складочки и проник внутрь неё. Горячие влажные стенки инстинктивно сжались вокруг вторгшегося металла. Венера вздохнула. – Но цель твоего визита изначально была другой, – прохрипел Мегатрон у самого её лица и согнул внутри неё коготь, вызывая в её теле искры удовольствия. Сдавленный стон Венеры был музыкой для его аудиосенсоров. – Да-а-а… она выгнулась, и халат скатился с плеч. Когти второго манипулятора зажали аккуратный розовый сосок, посылая сквозь него слабый электрический импульс. Венера вздрогнула, и вновь застонала. Мегатрон добавил к первому когтю второй, чувствуя как её смазка стекает по его манипулятору. Он вновь согнул пальцы заставляя Венеру выгнуться и сжать его лапу бёдрами. – Говори, – тихо, почти шёпотом потребовал он, продолжая двигать внутри неё когтями – Мне… – Венера не могла сформулировать мысль, возбуждение захлестнуло её с головой, – У меня… закончились деньги… Аххх.. Мегатрон хмыкнул и перевернул её на живот. Он обхватил её бедра, и развёл ноги ещё шире. Венера услышала, как с тихим шипением разошлась его броня, и в предвкушении приподняла бедра. Тут же она почувствовала, как в её промежность упёрлась горячая округлая головка мощного шипа Мегатрона. Венера инстинктивно выгнулась сильнее, подаваясь назад, приглашая. Её дыхание сбилось, губы приоткрылись в беззвучном стоне. Мегатрон замер на миг, чтобы насладиться этим видом: его богиня, обнажённая, мокрая, дрожащая от желания, лежит перед ним на животе и ждёт именно его. – Деньги, значит, – прорычал он низко, почти ласково, проводя ладонью по её спине от лопаток до копчика. – Сколько? – Много… – выдохнула она, пытаясь собрать мысли. – лимитированная сумочка… ахх… Он вошёл одним медленным, но неумолимым движением, до упора, растягивая её горячую тесноту вокруг себя. Венера коротко и сладко вскрикнула, впиваясь пальцами в простыни. Её стенки сжались вокруг него, пульсируя, как будто пытаясь удержать внутри навсегда. Мегатрон наклонился, прижимаясь бронёй к её спине, его горячий выдох коснулся её уха. – Сколько именно, моя богиня? – повторил он, начиная двигаться — медленно, глубоко, каждый толчок заставлял её тело дрожать. – Пять… пять миллионов кредитов… – простонала она, выгибаясь под ним. – И ещё… на платье… Он хмыкнул, ускоряя темп. Его манипуляторы скользнули под неё, один обхватил грудь, сжимая сосок между когтей, другой нашёл клитор и начал круговые движения, синхронизируясь с толчками. Венера хрипло, прерывисто вскрикнула, и хрип тут же превратился в стон. Она толкнулась назад, насаживаясь на него сильнее, чувствуя, как он заполняет её полностью, как каждый толчок отзывается в самой глубине. Мегатрон низко, почти зверино рыкнул и перевернул её на спину одним движением, не выходя из неё. Теперь она лежала под ним, с широко разведенными ногами, а халат окончательно соскользнул на пол. Он навис сверху, упираясь манипуляторами по обе стороны от её головы, и начал двигаться быстрее и жёстче, но всё ещё контролируя силу. Её руки вцепились в его предплечья, ногти оставляли царапины на броне, безболезненные, но такие желанные. Венера смотрела ему прямо в оптику и её розовые глаза сияли, полные любви и похоти. – Ты… получишь… всё… – прохрипел он, чувствуя, как её тело начинает сжиматься вокруг него в предоргазменных спазмах. – Платья… крылья… планету… галактику… только скажи… Она кончила первой. Резко, громко, выгибаясь дугой, крича его имя. Стенки сжались вокруг него ритмично, горячо, выталкивая его за грань. Мегатрон в ответ протяжно, оглушительно зарычал и кончил следом, вгоняя шип до упора и выплёскивая в неё мощные толчки энергона. Вибрация прошла по всему её телу, заставив её вздрогнуть ещё раз, поймав эхо оргазма. Они замерли. Он был всё ещё внутри неё, его вентиляция тяжело шумела, а она обессиленно раскинулась под ним. Её грудь вздымалась, а кожа блестела от пота и его смазки. Мегатрон медленно вышел, лёг рядом и притянул её к себе и обнял огромной лапой. Венера уткнулась носом в его грудную пластину, слушая гул его сервоприводов, сонно и довольно улыбнулась, – Ты лучший, – прошептала она. – Мой герой.