Билет из Кале

      Вокруг Бо-Марше царило спокойствие, что казалось Генри не просто странным, а противоестественным. О том, что шла война, напоминали только безлюдные улицы деревенек, вой самолетов и громыхание взрывов вдалеке. В остальном, сплошная безмятежность — никаких гремящих автоколонн, прячущихся от мин и снарядов солдат, немецких заслонов, танков, чьи орудия с пугающим грохотом изрыгали снаряды где-то неподалёку, и почти полная тишина. Генри в одно мгновение даже подумалось, что это был сон. Он словно очутился в другом мире.              «Я не сплю. Немцы могут прямо сейчас двинуть с востока», — мысленно встряхнул себя Браун. Впереди шёл Чарли Блэр. Он сам вызвался пойти на разведку вместе с Генри. Лейтенант не сомневался, что Блэр в первую очередь хотел найти Родди. Приказ майора его мало волновал.              На левой стороне улицы, напротив Генри и Чарли, капрал Джеймсон и Джимми Ортон. Лейтенанту даже не пришлось ничего приказывать им — они оба тоже сами отправились с ним в неизвестность. У Ортона оказался очень своеобразный мотив для этого: «Если уж помирать, сэр, так с музыкой». Генри не понял, шутил ли он или говорил всерьёз. Капрал Джеймсон же хотел загладить свою вину.              Время от времени разведчики заглядывали в брошенные дома, Генри поднимался на второй этаж, чтобы оттуда осмотреть окрестности Бо-Марше в бинокль. Он искал немецкие танки и походные ряды пехотинцев, неумолимо приближавшихся к Кале, на худой конец, разведывательные машины или малые группы бойцов в сером. Однако Браун видел лишь поля и перелески. Когда он выходил обратно на деревенские улочки и высматривал там врага, то перед ним представала похожая картина — одно сплошное безлюдье. Всё выглядело так, будто немцы даже ни на шаг не продвинулись к Кале с востока.              Генри вёл своих бойцов по тому маршруту, по которому ехала британская колонна. Попутно он вспоминал, где именно она встала, столкнувшись с немецким заслоном. «Помнит ли вообще Родди, как мы ехали? Вдруг он заплутал и подошёл к немцам слишком близко?» — с тревогой подумал лейтенант.              Ему очень хотелось наткнуться у одного из домов на Монаша, уставшего и бросившего искать свою «счастливую» гармошку. Впятером они побродили бы немного по полям, потом поспешили бы обратно. Генри отнюдь не горел желанием идти к тропе между полями, где погиб Тэкери и куда хотел вернуться Родди.              Ненароком в памяти у Брауна всплыл эпизод, как Монаш достал гармошку в том злополучном месте: «Точно, он тёр её, пока я говорил парням Джеймсона, что они будут прикрывать отход. Я видел! И где тогда Родди потерял свою проклятую гармошку? Ему ведь только показалось, что там. Он сам сказал. Чёрт знает что!»              Поглощённый своим негодованием, Генри не сразу заметил дом, чья тесная спальня послужила ему чем-то вроде командного пункта. Разведчики к тому времени уже проходили мимо него.              — Стоять, — тихо скомандовал Генри Блэру. Тот подчинился. Джеймсон с Ортоном тоже остановились, увидев, что Чарли застыл на месте и взял улицу на прицел.              Генри сбегал к дому, чтобы взглянуть на его табличку с номером. Лейтенант хотел убедиться в том, что он не перепутал здания. Они не так уж сильно отличались друг от друга. Дома, которые раньше заняли бойцы Генри, были для него ориентиром. Найдя их, он планировал свернуть на юг и двинуться к перелеску на небольшом холме через поля. Идти дальше по дороге к Бо-Марше Браун считал опасной затеей. Он с самого начала решил: «Даже если Родди потерялся и пошёл прямо к немцам, мы всё равно повернём. Я не могу из-за него одного подставить под пули нашу группу».              Взглянув на табличку с номером, Генри понял, что не ошибся зданием. «Джеймсон занял соседний дом. Родди мог спрятаться там», — предположил вернувшийся к дороге Браун.              Разведчики обошли каждую комнату в соседнем доме, заглянули в шкафы, в тёмные углы, на чердак. Даже посмотрели, не прятался ли Монаш под кроватью. К жгучему разочарованию Генри, ни он, ни капрал Джеймсон нигде не нашли отчаявшегося и ведомого жутким страхом беглеца. Блэр охранял вход, Ортон следил за внутренним двором с другой стороны.              — Я так и знал, сэр, — негромко сказал капрал Джеймсон. Вместе с Генри он вышел из спальни в плохо освещённый коридор. — Монаш не малолетний придурок, чтобы сбежать и потом прятаться от всех.              — Я надеялся на удачу, — со вздохом проговорил Генри. — Проклятье.              «Я не сомневаюсь, должен быть какой-то подвох. Где немцы? Мы ушли, дорога к Кале открыта», — думал Генри, когда шёл по перелеску на холме. Ему не верилось, что немцы, такие хитрые и быстрые, просто отошли назад после того, как они едва не окружили британскую колонну. «Они могли засесть тут. Хотя… одинокий холм посреди полей — слишком заметно. Идеальная цель для артиллерии. Поэтому они нас тут не ждали? Я ничего не понимаю. Немцы и правда пытались окружить нашу колонну?» — рассуждал Браун.              У кромки опушки разведчики опустились на землю, которая стала лишь чуточку теплее, чем на рассвете. Улёгшись между кустами, Генри почувствовал холод от прикосновения к ней, как и в прошлый раз. Лейтенант словно лежал на куске стали. Таким же холодным ему показался и пейзаж, раскинувшийся сейчас перед ним: низко нависшее темно-серое небо, посеревшая зелень полей, почерневшая земля.              Видимость теперь оказалась намного лучше. И, тем не менее, Генри, даже тщательно приглядываясь к полям и узким полоскам зелёных насаждений вдали, не заметил хотя бы одного немца. Зато лейтенанту на глаза попалась одинокая фигура в британском шлеме-тазике. Она медленно брела по тропе, на которой взвод Генри схлестнулся с врагом, и держала спину как можно ниже.              «Родди! Боже мой, это он! Мы нашли его!» — мысленно возликовал лейтенант. У него появилась веская причина, чтобы снова спуститься к тропе и двинуться по ней. Возбуждённый Генри тотчас пополз к капралу Джеймсону, лежавшему в двух ярдах от него.              — На тропе человек, сэр, — доложил он Брауну. — Похож на нашего. Вероятно, Монаш, сэр.              — Да, он, — ответил Генри.              — Сколько он там уже копается? Мы успели его нагнать.              Генри дал капралу свой бинокль.              — Следите за немцами. Они могут подойти с юга. Мы с Чарли приведём Родди к вам. Вы с Джимми останетесь здесь и прикроете нас.              — Есть, сэр.              Сбегая вниз, Генри снова ощутил себя лёгкой мишенью. Это нервозное ощущение было иррациональным и неконтролируемым. Брауну казалось, что ещё секунда на открытом месте, и в него обязательно выстрелят из винтовки или пулемёта. Тело лейтенанта напряглось. «Я не видел немцев», — напомнил он себе. Не помогло — он всё равно нервничал до тех пор, пока он не забежал на тропу, и с двух сторон его не прикрыли длинные валы.              Силуэт Родди Монаша постепенно увеличивался. Генри заметил, что она остановилась у насыпи. «Как бы Родди не принял нас за немцев», — подумалось Брауну. Он шёл впереди Блэра, револьвер опустил вниз. Генри снял фуражку и махал ей, словно флагом, подавая сигнал Родди.              Как показалось Генри, беглый полукровка посмотрел в их с Блэром сторону. «Не стреляй, Родди. Мы свои. Немцы уложили бы тебя сразу», — нервно подумал Браун, взмахнув фуражкой. Монаш пошёл ему навстречу. Вскоре он остановился рядом с Генри.              — Сэр, что вы тут делаете? — спросил вытаращивший глаза от удивления Родди. — Как вас сюда занесло?              На лице Генри появилась очень живая и добрая улыбка.              — Ты сумасшедший чертяга, Родди, — произнёс Блэр. Он обошёл Генри слева. — Какого чёрта ты творишь? Тебе жить надоело?              — Тише, Чарли, — сказал Блэру Генри и ответил на вопрос Монаша: — Нас послали на разведку. Вы видели поблизости немецкие танки или грузовики?       — Нет, сэр. Тут разве что патруль проходил недавно, — дал ответ Родди. — Меня не заметили.              — Как давно здесь проходил патруль?              — Не знаю, сэр. Десять или пятнадцать минут назад, кажется. Я видел «гуннов» с холма. Они меня не заметили.              «Немцы могут вернуться. Нужно спешить», — решил Генри.              — Мы идём обратно в Кале, Родди, — сказал лейтенант. — Мне плевать, нашли вы свою гармошку или нет. Вы идёте с нами.              — Без проблем, сэр. Она у меня, — довольно проговорил Родди. — Найти гармошку было проще, чем дорогу сюда. «Гунны» её не тронули. Они утащили Дэйва.              Генри не сразу понял, что Монаш имел в виду Тэкери. «Хоть немцы похоронят его», — с горечью подумал лейтенант, скомандовав бойцам:              — Чарли, вы ведёте, Родди, вы замыкаете. Уходим отсюда.              Приближаясь к холму, Генри начинал всё сильнее волноваться. «Должен быть какой-то подвох, — тревожился лейтенант. — Нам слишком повезло». Его сердце колотилось быстрее обычного.              У подножья холма оно неистово забилось о рёбра, точно безумный узник о прутья решётки. «Наверх, быстрее!» — рвался к вершине Генри. Он уже видел кусты и деревья на склоне, до них оставалось уже всего ничего. Именно тогда Генри услышал громкий вопль Монаша: «Гунны внизу! Слева!» Он мгновенно утонул в треске выстрелов.              «О Боже! Нет!» — в ужасе воскликнул лейтенант. Его всего передёрнуло изнутри. Чарли Блэр почти добрался до вершины. Ошарашенный Генри изо всех сил пытался добежать до неё. А затем резко треснул пистолет-пулемёт.              Браун не успел понять, что произошло. Его туловище внезапно дёрнуло и развернуло вправо, будто от удара кувалды. Ноги предательски подогнулись, и Генри тут же рухнул на бок. Ещё мгновение, и он покатился вниз. «Какого дьявола?!» — мелькнуло у него в мыслях.              Трава, земля, небо, всё проносилось перед глазами Генри, как в калейдоскопе. Лёгкие лейтенанта превратились в пустые баллоны — он пытался вдохнуть воздух, однако на его груди словно лежала тяжёлая плита, что не давала ему сделать вздох. Во рту появился кисловатый привкус рвоты.              Тело Генри вдруг остановилось. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в колючую траву. Нос Брауна уловил затхлый запах земли.              — Лейтенант упал! — кричал сверху Монаш. Оттуда же хлестнула, точно плётка, винтовка.              Генри попробовал ползти. Вытянул вперёд правую руку и попытался сдвинуть с места левую. Однако она совсем не слушалась, бессильно обмякнув. «Что за чёрт! Нет! Это невозможно!» — в панике подумал Браун. Он не смог пошевелить и левым плечом — оно точно онемело. Генри его не чувствовал.              — Ползите к нам, сэр! — крикнул Блэр.       Миг спустя онемение прошло, и Браун громко завопил от нестерпимой боли. Кто-то будто начал прибивать его левое плечо и руку гвоздями к доске. Лейтенант ничего больше не слышал, кроме своего крика. Глаза окутал туман.              Невидимые гвозди вошли в его плоть по самую шляпку. Примерно так Генри ощущал боль в раненом плече. Не выдержав её, Генри перевернулся на правый бок и сжался в комок. Лицо лейтенанта скривилось, мышцы щёк дико напряглись. Он зажмурился, чувствуя, как его сердце рвалось из груди. «Боже, помоги мне! — взмолился Генри. — Как больно! Невыносимо!»              — А-а-а-а! Родди! Чарли! — закричал он. — А-а-а!              Боль новой волной накатила на Генри. Он вскрикнул, после чего повалился обратно на живот.              — Убейте их! Немецкие сволочи! Ублюдки!              Приподняв голову, лейтенант посмотрел вперёд. Сквозь туман он разглядел деревья на вершине холма. «Где все?! Я не вижу! Убежали?!» — испуганно подумал Генри, неслышавший пальбы.              — Чарли! Родди! Капрал! — прокричал он.              В ответ тяжело стукнула винтовка. Браун не знал, кто и откуда выстрелил. Поэтому Генри содрогнулся изнутри с ощущением, что невидимый стрелок целился прямо в него.              — Держитесь, сэр! — с вершины холма до ушей Брауна донёсся крик Родди.              «Меня не бросили! Спасибо! Как хорошо!» — обрадовался Генри. Потом он вздрогнул. Не от ужасной боли. Слева рванула граната. Звук её взрыва не был таким громким и мощным, как у рвущегося снаряда. Браун ощутил слабую вибрацию земли. С двух сторон одновременно затрещали выстрелы. Генри ошалел и весь сжался от страха. Правой рукой лейтенант обхватил затылок, инстинктивно защищая его.              Непроизвольно он попытался потянуть правую руку к голове, чтобы прикрыть её. Его тело воспротивилось этому — колющая боль с новой силой накатила на Генри. Незримые гвозди буквально прошили насквозь его раненое плечо. Браун взвыл, подобно раненому волку…              … Лейтенант пришёл в себя, когда прошла целая вечность, как ему показалось. Выстрелы к тому времени стихли, боль стала тупой и ноющей. «Невероятно! Я жив! Боже, я чуть с ума не сошёл! — поразился Браун. — А-а, больно!»              — Сэр, мы здесь, — справа от лейтенанта послышался голос Блэра, который без единого звука приблизился к нему, как бесплотный дух. У Брауна слегка заложило уши, из-за чего он не услышал шагов Чарли.              — Гунны сбежали, — произнёс Монаш, в чьём голосе слышалась бесконечная усталость.              — Как я рад вас слышать, ребята! — прохрипел Генри. — Спасибо вам! Вы не бросили меня здесь!              — Давайте пошевеливаться, пока «гунны» не вернулись, — пробурчал Джеймсон. — Помогите лейтенанту встать.              Как только Родди помог Генри встать, боец произнёс:              — Я бы ни за что вас не бросил, сэр. Идти сможете?              — Идти? — переспросил Генри, у которого кружилась голова. — Думаю, да, смогу. А-а-а! Больно! Надо перевязать рану!              — Мы перевяжем вас наверху, сэр, — нервно сказал капрал Джеймсон.              Монаш повёл Генри к вершине холма. Ортон с Блэром двигались позади, прикрывая отход. Джеймсон шёл рядом с ними.              — Сэр, вы так упадёте сейчас. Хватайтесь за меня целой рукой, — сказал Родди, взглянув на Брауна. Того шатало при ходьбе в разные стороны.              — Спасибо, Родди, — ответил Генри и перекинул руку через плечо Монаша, обхватившего его за туловище.              В нескольких шагах от вершины Браун обратил внимание на то, что по спине у него текло что-то тёплое, влажное и очень липкое. «Кровь», –догадался он.              — «Гуннов» было мало, сэр, — доложил капрал. — Чуть больше нас.              — Это тот самый патруль, — добавил Монаш.              — Мы с Ортоном не сразу их заметили. Они шли с юга и держалась очень близко к холму.              Пятёрка британцев скрылась в перелеске, отойдя от опушки на несколько десятков ярдов.              — Прикройте нас, — приказал капрал Ортону и Блэру.              Джеймсон и Монаш отвели Генри за густые заросли.              — Я остановлю кровь и наложу повязку, сэр. Монаш, будешь мне помогать, — произнёс капрал с заметным напряжением в голосе.              — Вы справитесь? — спросил Генри у Джеймсона. Капрал оставил его вопрос без ответа.              Брауну повезло. Кровотечение, по словам Джеймсона, оказалось «не сильным». «Отлично», — подумал сидевший на голой земле Генри. Перед собой он видел ствол дерева.              — Я начинаю, сэр. Будет больно. Монаш зажмёт вам рот. Вы можете нас выдать, сэр, — взволнованно проговорил Джеймсон. — Монаш, зажимай.              «Надо собраться с силами. Не стоит сомневаться, я выдержу», — подбадривал себя Генри.              В раненую руку и плечо Генри словно загнали по самую шляпку сразу несколько раскалённых гвоздей, нещадно резавших каждый нерв. Монаш свободной рукой придерживал лейтенанта, не давая ему дёрнуться. Генри видел его смутные очертания впереди. Родди что-то говорил ему, но лейтенант слышал только своё громкое мычанье. Ладонь полукровки давила на рот Брауна с силой тисков…              …Он ощутил жжение ниже левого плеча. Его разум начал проясняться.              — Всё, сэр, — со вздохом облегчения сказал Джеймсон. — Быстро получилось. Я думал, придётся дольше возиться.              — Невыносимо, — просипел Браун.              — Придётся ещё немного потерпеть, сэр.              Монаш согнул левую руку Генри и осторожно прижал её к животу. Лейтенант застонал от боли, сдерживаясь, чтобы не закричать на всю округу. «Держаться! Нельзя! — билось в голове у Генри. — Я выдам… нас!» Джеймсон подвесил его руку ремнём своей винтовки.              — Спасибо вам, — еле слышно произнёс измученный Генри.              — Сочтёмся, сэр, — ответил капрал.              На обратном пути Брауна одолела слабость: он с огромным трудом держался на ногах, которые постоянно подкашивались. Если бы не Родди, то Генри наверняка упал бы на траву и больше не встал. Родди ценой немалых усилий удерживал его. Два раза они оба едва не повалились на землю. Лейтенант тогда обо что-то спотыкался, потянув Монаша вниз за собой.              Ближе к Кале у почти ничего что соображавшего Брауна начало темнеть в глазах. Когда Родди сказал ему, что они подошли к городу, смысл этих слов дошёл до Генри лишь через несколько минут.              — Наконец-то, — проговорил он.