Его тень

ГЛАВА 2 Холодный белый свет Пробуждение было тяжелым. Первое, что почувствовал Элиас — вкус меди во рту и дикую сухость в горле, будто он наглотался песка. Он попытался открыть глаза, но веки казались склеенными. Когда ему удалось их разомкнуть, в зрачки ударил невыносимо яркий, стерильно-белый свет. Элиас застонал и попытался закрыть лицо рукой, но ладонь была тяжелой, как свинец. Тело не слушалось. Он лежал на чем-то твердом и холодном — это была металлическая медицинская кушетка, накрытая тонкой простыней. В комнате было очень тихо. Ни звуков города, ни шума машин, ни даже гула кондиционера. Только мерное, едва слышное тиканье где-то за спиной. — Очнулся, — голос Виктора разрезал тишину. Он звучал буднично, как будто они были в офисе, а не в камере. Элиас медленно повернул голову. Виктор сидел в углу в глубоком кожаном кресле. Он был без пиджака, рукава белой рубашки закатаны до локтей. В руках он держал стакан с водой, в котором плавали кубики льда. — Где я? — Элиас едва узнал свой голос. Он был хриплым и надтреснутым. — У меня дома, Элиас. В гостевой комнате. Хотя, признаю, она немного специфическая. Виктор встал и подошел к кушетке. Его шаги по кафельному полу звучали отчетливо и гулко. Он протянул стакан Элиасу. — Пей. Тебе вкололи сильный миорелаксант. Твои мышцы сейчас как вата, это пройдет через час. Элиас попытался приподняться, но голова закружилась, и он снова упал на подушку. Виктор не помог ему. Он просто стоял и смотрел сверху вниз, ожидая, пока детектив справится сам. Наконец, Элиас дрожащими руками взял стакан и жадно выпил всё до капли. Холодная вода немного привела его в чувство. — Мой жетон… мой пистолет… — Элиас огляделся. Комната была абсолютно пустой. Никаких личных вещей. Даже его одежда исчезла — на нем была простая хлопковая пижама серого цвета. — Это всё больше тебе не принадлежит, — Виктор забрал пустой стакан и поставил его на маленький столик. — Твоя старая жизнь закончилась на той парковке, Элиас. — Ты не сможешь меня здесь держать. Полиция перевернет весь город, — Элиас попытался сесть, на этот раз успешнее. Спина затекла, в голове пульсировала тупая боль. — Полиция? — Виктор усмехнулся. — Элиас, ты всегда был слишком наивным для своей должности. Ты думаешь, им есть до тебя дело? Виктор взял с кресла планшет и нажал несколько кнопок. — Посмотри на экран. Это прямой эфир из твоего участка. На видео Элиас увидел знакомый коридор. У его рабочего стола стояли двое парней из отдела внутренних расследований. Они складывали его вещи в картонные коробки. — Почему они забирают мои вещи? — Элиас вцепился пальцами в край кушетки. — Потому что час назад в твоем шкафчике нашли пакет с героином и пачку меченых купюр. А еще — записи твоих переговоров с моими конкурентами. Хакеры — полезные люди, Элиас. Они могут создать любую историю. Сейчас по всем каналам передают, что детектив Каин пустился в бега, прихватив крупную сумму денег. — Это вранье! Бенни… Бенни знает, что я не брал денег! — крикнул Элиас, чувствуя, как внутри закипает ярость. Виктор вздохнул, будто объяснял что-то очевидное ребенку. — Твой напарник Бенни Родригес сейчас дает показания. Он говорит, что давно подозревал тебя. Говорит, что ты часто пропадал по ночам и внезапно стал покупать дорогие вещи. В обмен на это я закрыл его долги по кредитам. Ты был для него просто другом, Элиас. А я стал для него спасителем. Виктор подошел вплотную к кушетке и наклонился к самому лицу Элиаса. Теперь детектив видел каждую морщинку вокруг глаз Виктора, чувствовал запах его дорогого одеколона. — У тебя никого не осталось. Твоя репутация уничтожена. Твои друзья от тебя отвернулись. Даже твоя мать… — Виктор сделал паузу. — Ей сказали, что ты замешан в торговле наркотиками. Она отказалась с тобой разговаривать. — Заткнись! — Элиас резко выбросил руку вперед, пытаясь ударить Виктора, но мышцы всё еще были слабыми. Виктор легко перехватил его запястье. Его хватка была железной. — Не трать силы. Ты теперь никто. У тебя нет имени, нет значка, нет прошлого. Ты здесь, потому что я так захотел. Виктор сжал руку Элиаса чуть сильнее, заставляя того поморщиться от боли. — Я собираюсь сделать из тебя кое-что интересное. Ты будешь жить здесь, есть мою еду, носить одежду, которую я выберу. Ты будешь моей тенью. — Я лучше сдохну, — прошипел Элиас, глядя Виктору прямо в глаза. — Смерть — это слишком просто. Я не для того потратил столько времени на твое похищение, чтобы ты просто перестал дышать. Ты будешь жить, Элиас. И ты будешь благодарен мне за каждый прожитый день. Виктор отпустил его руку и выпрямился. — Сейчас тебе принесут еду. Съешь всё. Мне не нужен истощенный пленник. И не пытайся бежать. Двери открываются по отпечатку моего пальца. Стены армированы. Здесь тебя никто не услышит. Виктор направился к стене. Элиас даже не заметил, где там дверь — панель просто бесшумно отъехала в сторону. — Виктор! — крикнул Элиас ему в спину. — Почему именно я? В городе полно копов, которых можно подставить. Почему ты выбрал меня? Виктор остановился в проеме. Он не оборачивался. — Потому что ты не продавался. Все остальные имели цену, а ты — нет. Мне стало любопытно, смогу ли я тебя сломать, не используя деньги. Оказалось, это проще, чем я думал. Дверь закрылась с негромким щелчком. Элиас остался один в идеально белой комнате под слепящим светом ламп. Он ударил кулаком по кушетке, чувствуя, как по щеке катится слеза бессилия. Всё, во что он верил, превратилось в пыль за одно утро. Через десять минут в стене открылся маленький люк, и на выдвижной полке появилась тарелка с горячей едой. Пахло вкусно, но Элиаса затошнило. Он понял, что Виктор начал свою игру. Психопат не собирался его бить. Он собирался медленно, день за днем, вытравливать из него человека, заменяя его волю своей собственной. Элиас сполз с кушетки на холодный пол. Ему нужно было найти выход. Но вокруг были только гладкие белые стены и тишина, которая начинала давить на уши Глава 3. Железная воля Белый свет в камере продолжал выжигать сетчатку, но Элиас нашел способ бороться. Он закрывал глаза и представлял себе карту города. Поворот направо, две мили до участка, третья папка в нижнем ящике стола. Он повторял про себя имена преступников, номера дел, калибр своего табельного «Глока». Он не давал своему мозгу превратиться в кашу. Каждое издевательство Виктора он аккуратно складывал в отдельную папку своей памяти под названием «Месть». Когда на пятые сутки дверь открылась, Элиас даже не вздрогнул. Он лежал на полу, делая вид, что окончательно сдал, но его пальцы под простыней были сжаты в кулаки. Виктор вошел с подносом. Сегодня запах еды был особенно сильным — запеченная говядина с розмарином. Психопат поставил поднос на столик и сел рядом, изучая Элиаса, как энтомолог дохлую бабочку. — Ты молчишь уже сутки, — заметил Виктор. — Это прогресс. Обычно на этом этапе начинают заговариваться или молиться. Ты не молишься, Элиас? — Молюсь, — прохрипел Элиас, не открывая глаз. — О том, чтобы твоя смерть была долгой. Виктор рассмеялся. Этот звук был коротким и резким, как выстрел. — Огрызаешься. Хорошо. Значит, в тебе еще осталось немного того самого копа. Знаешь, твой напарник Бенни вчера купил себе новую машину. «Ауди». На те самые деньги, которые я ему дал за твой адрес. Он даже не торговался, Элиас. Просто спросил: «Вам его живым или мертвым?» Элиас почувствовал, как в груди закипает жар. Предательство Бенни жгло сильнее, чем лампы на потолке. Но он заставил себя дышать ровно. «Он лжет», — повторил он себе. — «Или нет. Неважно. Сначала я выберусь отсюда, а потом разберусь с Бенни». Виктор наклонился к нему, схватил за воротник пижамы и рывком усадил. — Посмотри на меня. Элиас открыл глаза. Его взгляд был затуманен от недосыпа, но в самой глубине зрачков Виктор увидел то, чего не ожидал — не покорность, а холодный, расчетливый расчет. — Ты думаешь, что сможешь сбежать, — констатировал Виктор. Его голос стал тихим и опасным. — Ты ищешь слабые места в стенах, считаешь шаги охранников, ждешь, когда я совершу ошибку. Но здесь нет слабых мест, Элиас. Этот дом — продолжение моего разума. А я не ошибаюсь. Виктор достал из кармана складной нож с рукояткой из слоновой кости. Он медленно открыл лезвие и приставил его к горлу Элиаса. Металл был ледяным. — Хочешь вернуться в свой мир? В мир, где тебя считают наркоторговцем и убийцей? Тебя там ждут только наручники и камера три на три метра. Здесь ты хотя бы ешь мясо за сто долларов. — Я лучше буду гнить в тюрьме, чем жрать из твоих рук, — Элиас подался вперед, так что лезвие чуть надрезало кожу. Тонкая струйка крови потекла за воротник. Виктор замер. Он смотрел на эту каплю крови с непонятным выражением лица — смесью ярости и странного восхищения. Его рука с ножом едва заметно дрогнула. Он ожидал, что Элиас отпрянет, но тот шел на нож. — Ты не понимаешь своего положения, — Виктор убрал нож и резко встал. — Ты не в плену. Ты — на пересдаче. Я учу тебя жизни, которой ты достоин. С твоим умом ты мог бы владеть этим городом, а не подбирать крошки за мэрией. — Иди к черту, Виктор. Виктор с силой захлопнул дверь, и Элиас снова остался один. Но теперь в комнате что-то изменилось. Элиас сполз на пол и нащупал на кушетке крошечный предмет. Когда Виктор хватал его за воротник, Элиас успел вытащить из его кармана металлическую запонку. Крошечный кусок металла. Его первый инструмент. Элиас сжал запонку в ладони до боли. Он не сломался. Он просто начал свою охоту. Теперь он знал: Виктора можно задеть. Его спокойствие — это маска. А под маской скрывается кто-то, кто чертовски боится потерять контроль.