Слепота - это ещё не конец

      Утро 31 августа начиналось с лёгкого тумана, что клубился за окнами Певерелл-Кастла, словно древний страж, охраняющий тайны гор. Гарри стоял в центре дуэльного зала, его дыхание было ровным, но в воздухе ещё витали искры от только что завершённой тренировки. Ему было пятнадцать — возраст, когда магический мир уже признавал его почти взрослым, но тело, закалённое годами изнурительных упражнений, всё ещё несло следы прошлого: худощавые плечи, шрамы на лице, белая плёнка на глазах, которая не мешала видеть, а лишь фильтровала мир через призму магии. Завтра он отправится в Хогвартс. Гарри планирует прибыть на платформу сильно заранее чтобы выбрать себе любое купе и поехать в нём, да он мог бы по праву наследника Салазара просто переместится порт-ключом прямо в большой зал во время распределения, но зачем раскрывать свои карты раньше времени.       Тренировка началась ещё на рассвете, когда солнце только-только пробивалось сквозь облака. Антиох и Кадмус Певерелл стояли напротив — их призрачные формы мерцали в полумраке зала, отбрасывая холодные тени на каменные стены. Игнутус наблюдал из угла, скрестив руки, его глаза горели одобрением. Гарри не стал доставать свою палочку — прото-Бузинную, с сердцевиной из пера феникса, которая лежала в стеклянном футляре на поясе. Вместо этого он просто поднял руку, и магия отозвалась мгновенно. Тени в зале оживились, сгущаясь в пять идентичных двойников — каждый с копией его ауры, каждый способный передавать ощущения обратно хозяину. Они атаковали братьев Певереллов синхронно: вспышки молний, проклятия, что питались страхом, теневые лезвия, рассекающие воздух с шипением. Антиох отразил три атаки, его призрачная палочка вспыхивала серебром; Кадмус справился с двумя, его тени поглощали удары, как бездонная могила. Но Гарри уже был позади них — невидимый, как дуновение ветра, — с пальцем, прижатым к горлу Антиоха. — Ты выиграл, — сказал Антиох спокойно, но в его голосе сквозила нотка гордости, редкая для древнего мага. — Твой разум и тело в полной гармонии. Ты не просто сражаешься — ты предугадываешь.       Кадмус кивнул, рассеивая свои тени. — Достаточно. Иди. Закончи сборы. Хогвартс ждёт, и Дамболдор навряд ли будет рад твоему возвращению. - И добавил немного погодя - И зайди к нам в портертный зал как закончишь со сборами, обсудим многое.       Игнутус шагнул ближе, его призрачная рука на миг коснулась плеча Гарри — холодная, но ободряющая. — Помни: сила она не в ударах в полной мере понимания, а в контроле как над ними так и над собой. Я считаю что ты готов юный наследник.       Гарри кивнул, вытирая пот со лба. Он спустился в свою комнату — просторную, с высокими окнами, выходящими на шотландские горы, где туман теперь рассеивался под лучами солнца. Комната была обставлена просто, но с аристократическим шиком: дубовая кровать с балдахином, шкафы с рунами для защиты, стол, заваленный пергаментами и артефактами. На столе лежал чемоданчик — его собственное творение, сделанное под строгим руководством Антиоха вместе с Джеймсом и Карлусом. Небольшой, размером с книгу, из чёрного дерева с выгравированными серебряными рунами, что светились при касании. Внутри — расширенное пространство, как бесконечный лабиринт, способный вместить целую библиотеку. Гарри провёл пальцем по крышке — руны засветились мягким чёрным светом, подтверждая, что только его кровь откроет его. Никто другой не сможет даже прикоснуться без последствий, исключением было если это было сделано случайно.       Он открыл чемоданчик, и внутри раскрылись отделения — каждое с собственными чарами, тщательно продуманными для выживания в враждебном мире. Сначала — зелья. Гарри аккуратно расставил флаконы в специальном отсеке со стазисом: время внутри застыло, как в янтаре, чтобы составы не портились, не реагировали и не теряли силы. Здесь были эликсиры на все случаи жизни, сваренные им самим по рецептам Лили и Салазара. Феликс Фелицис — маленькая доза золотистой жидкости для удачи, на крайний случай, когда всё пойдёт наперекосяк. Оборотное зелье — несколько порций с разными волосами (от Сириуса, от случайных магглов, даже от гоблина для маскировки) и пара штук без волос. Противоядие от всех ядов — улучшенное, с добавлением крови василиска для усиления, беозар и некоторые другие менее сильные, но такие же эффективные. Зелье правды — усиленное «Пожирателем лжи», чтобы вытягивать секреты без сопротивления. Исцеляющая от ожогов мазь (в память о пожаре), от переломов, от проклятий вроде Круциатуса. И тёмные: одно, что заставляло врага видеть свои худшие страхи в реальности, ломая волю; другое — для теневого щита, поглощающего атаки. Гарри проверил каждый флакон на свету — стекло не треснуло, пробки запечатаны. — Не забудь зелье для глаз, — шепнула Смерть из тени у окна, её фантомная форма мерцала, как дым. — Чтобы плёнка не мешала, если понадобится ясный взгляд.       Гарри кивнул и добавил флакон с прозрачной жидкостью — его собственный рецепт, усиливающий магическое зрение, позволяющий видеть ауры даже через стены. Он закрыл отсек — чары стазиса активировались с тихим гудением.       Далее — ингредиенты. Отдельный отсек, что тоже был под стазисом, чтобы свежие компоненты не высыхали, а редкие — не теряли магию. Гарри разложил их методично: высушенные травы (аконит, белладонна, мандрагора), порошки из костей василиска и дракона, слёзы феникса (редкий дар от Смерти, капли, что исцеляли мгновенно), добровольно отданная кровь единорога в запечатанной ампуле, чешуя саламандры для огненных ритуалов. Всё отсортировано по полкам и подписано: для зелий — слева, для ритуалов — справа, для артефактов — в центре. Он проверил каждую банку, убедившись, что ничего не пропало — в Хогвартсе может понадобиться что угодно, от простого отвара до сложного проклятия.       Одежда пошла следующей: Гарри сложил её в просторный отсек без стазиса, но с чарами от складок и грязи. Строгие мантии в стиле древней аристократии — чёрные с серебряными нитями, подчёркивающими родовые гербы Поттеров, Блэков, Певереллов и Слизерина. Несколько комплектов одежды просты людей — джинсы, рубашки, куртки — на случай, если придётся скрываться в Лондоне или среди обычных людей. Нижнее бельё, носки, шарфы с защитными рунами. И специальный плащ — сотканный из теней, невидимый в темноте, способный поглощать заклинания.       Наконец — принадлежности для ритуалов, в самом защищённом отсеке с многослойными щитами от чужих глаз. Кинжалы из обсидиана для крови, чаши из серебра для смешивания, руны на пергаменте (нарисованные им самим), свечи из воска с добавлением теней, что горели чёрным пламенем. Книги — миниатюрные, сжатые чарами: фолианты Слизерина с теневыми проклятиями, заметки Певереллов по некромантии, дневник Салазара с ритуалами равновесия. И артефакты: кольца (он носил их на пальцах, но дубликаты на всякий случай — если потеряет), амулет от легиллименции (усиленный экзаменом с Ван ден Бергом), браслет, поглощающий чужие заклинания и возвращающий их удвоенной силой, кольцо определить ядов и в целом каких любо примесей.       Гарри закрыл чемоданчик. Руны на крышке мигнули мягким чёрным светом и погасли, подтверждая, что всё внутри надёжно защищено и упаковано. Он провёл ладонью по дереву — привычный жест, почти ласковый. Теперь оставалось последнее — одежда на завтра.       Он подошёл к высокому шкафу с зеркальными дверцами. Открыл левую створку. Там уже висела подготовленная мантия — та, в которой он планировал появиться на платформе. Не школьная униформа (её он наденет уже в поезде, если захочет слиться с толпой), а нечто, что сразу заявит о статусе. Тёмно-зелёная, почти чёрная в тени, с высоким воротником-стойкой и серебряными нитями, вышитыми в виде тонких змей, обвивающих края рукавов и подол. На груди — едва заметный, но чёткий герб Слизерина: змея вокруг черепа, переплетённая с молнией Поттеров и кинжалом Певереллов. Мантия была сшита по меркам древней аристократии — длинная, строгая, с тяжёлой подкладкой из шёлка, пропитанного защитными чарами. Под неё — белая рубашка с серебряными запонками в виде крошечных черепов, чёрные брюки с идеальными стрелками и высокие сапоги из мягкой кожи дракона — невидимые, но ощутимые под мантией.       Гарри снял мантию с вешалки, провёл по ткани пальцами — она отозвалась лёгким теплом, узнавая хозяина. Затем аккуратно сложил её на спинку кресла, рядом положил аккуратный галстук хамелеон который сейчас был серого цвета (на случай, если решит надеть школьную форму сразу) и плащ из теней — тот самый, что мог сделать его почти невидимым в полумраке коридоров. Всё это он уже проверил утром: ни одной складки, ни одного пятнышка, чары свежести и защиты держались идеально.       Он ещё раз прошёлся взглядом по комнате — всё на месте. Потом глубоко вдохнул и направился в портретный зал.       Портретный зал располагался в самой старой части замка — огромная круглая комната с высоким сводчатым потолком, где стены были сплошь увешаны портретами. Здесь жили предки: Поттеры, Певереллы, Блэки, Слизерин. Когда Гарри вошёл, большинство уже собрались — портреты вышли из рам и стояли в призрачной форме полукругом вокруг камина. Джеймс и Лили стояли ближе всех, Карлус опирался на спинку кресла, Антиох и Кадмус скрестили руки, Игнутус молча кивнул в знак приветствия. Салазар материализовался последним — его фигура вышла прямо из камина, высокая, острая, с холодной улыбкой. — Закончил сборы? — спросил Джеймс, улыбаясь своей привычной кривой улыбкой. — Да, — ответил Гарри, садясь в кресло у камина. — Чемодан готов. Одежда на завтра тоже. Завтра утром я аппарирую к Кингс-Кросс, выберу купе и поеду как обычный ученик. Никаких эффектных появлений в зале — пока что. Думаю пока что так.       Лили кивнула, её глаза были полны заботы. — Хорошо. Пусть думают, что ты просто… вернулся. Дай им время привыкнуть. Салазар прошипел на парселтанге, но все понимали: — А факультет? Ты уже решил?       Гарри посмотрел на него прямо. — Слизерин. Всё же я твой наследник. И мне интересно посмотреть, что из себя представляют нынешние «аристократы». Какие веяния там сейчас ходят. Малфой-младший, Нотт, Забини, Гринграссы… Они выросли без настоящего лидера. Я хочу увидеть, кто из них достоин, а кто простая пустышка.       Антиох кивнул. — Разумно. Слизерин сейчас слаб. Из известной нам информации Малфой-младший как могу судить мальчишка с громким именем и пустой головой. Теодор Нотт умён, но одинок. Дафна Гринграсс и Блейз Забини… они могут стать твоими союзниками. Или же врагами. Будь внимателен. Ведь всё может оказаться совершенно не так.       Кадмус добавил тихо: — Дамболдор будет наблюдать. Он сразу поймёт, что ты не тот ребёнок, которого он потерял. Легиллименция — первое, чего жди. Твоя защита выдержит, но не расслабляйся. Игнутус, как всегда немногословный, произнёс: — Если кто-то попробует тебя сломать — не отвечай сразу. Пусть думают, что ты уязвим. А потом ударь, когда не ждут.       Джеймс усмехнулся. — А Невилл? Он теперь «Избранный». Будет интересно посмотреть ему в глаза.       Гарри чуть улыбнулся — холодно, без тепла. — Невилл всего лишь пешка. Дамболдор сделал из него символ. Я не собираюсь его ломать. Пока. Но если он встанет на пути… я напомню, кто на самом деле выжил.       Лили вздохнула. — Не торопись с враждой, сынок. Найди союзников. Среди гриффиндорцев тоже есть те, кто устал от Дамболдора. Среди когтевранцев есть те, кто ценит знания, а не лояльность. Пуфендуй… они следуют за сильными, но и их не следует недооценивать.       Салазар добавил: — В Слизерине сейчас страх и амбиции. Используй и то, и другое. Покажешь силу — и они придут к тебе. Покажешь слабость — и они сожрут тебя.       Гарри кивнул. — План простой: наблюдать. Слизерин — моя база. Я не буду прятаться, но и не стану раскрывать всё сразу. Если Дамболдор полезет в разум — пусть попробует. Если Воландеморт почувствует — пусть боится. А если кто-то из учеников решит проверить меня на прочность… — он чуть усмехнулся, — я отвечу так, чтобы больше не захотели.       Карлус, молчавший до этого, наконец заговорил: — И главное — не теряй себя. Ты не Воландеморт. Ты не Дамболдор. Ты — Гарри Поттер. Наследник четырёх древнейших родов. Помни, зачем ты идёшь туда.       Гарри посмотрел на всех по очереди. — Я иду, чтобы забрать своё. Чтобы показать, что Мальчик-Который-Выжил не умер. И чтобы никто больше не решал за меня мою судьбу.       Салазар улыбнулся — медленно, хищно. — Тогда иди, наследник. И возвращайся с победами.       Гарри встал. В камине догорали угли, за окном уже сгущались сумерки. Он кивнул всем. — Спокойной ночи. Завтра увидимся… в Хогвартсе. Он вышел из зала, оставив предков в тишине. Замок шептал ему вслед — одобрительно, почти нежно. Последний вечер дома закончился. Утро принесёт начало нового пути.