Слепота - это ещё не конец

      Поезд мерно постукивал колёсами, за окном проплывали золотые поля и пылающие деревья. В купе повисла короткая, но не неловкая тишина — та самая, когда люди только что познакомились и теперь решают, в какую сторону двинется разговор.       Луна сидела, поджав ноги под себя, и смотрела на Гарри так, будто он был редким, но очень интересным существом. Лада, напротив, держалась прямо, руки на коленях, взгляд цепкий и настороженный. — Ты правда Гарри Поттер? — первой нарушила молчание Лада. Голос был ровный, но в нём явно сквозило недоверие. — Тот самый, о котором все говорят, что он погиб в пожаре в восемьдесят первом?       Гарри слегка наклонил голову, глядя на неё сквозь белую плёнку глаз. — А ты сомневаешься? — Я не люблю верить на слово, — честно ответила Лада. — Особенно когда человек появляется через четырнадцать лет и выглядит… так.       Она не договорила, но всё было понятно. Шрамы. Белые глаза. Взрослая, слишком уверенная осанка для пятнадцатилетнего мальчишки.       Луна, напротив, улыбнулась мечтательно. — А я сразу поверила. У тебя аура очень громкая. Она кричит: «Я здесь». И ещё… ты пахнешь старым замком и костями. Это приятно.       Гарри невольно усмехнулся уголком губ. Луна была… странной. Но эта странность была приятной. — Спасибо, — ответил он. — Постараюсь не разочаровать. - и сделал вид что снимает невидимую шляпу и делая небольшой поклон.       Лада фыркнула, но уже чуть мягче, с некоторой смешинкой. — Ты расширил купе, — сказала она, обводя взглядом увеличенное пространство, мягкий плед, цветы на столике и подушку с рунами. — Это не стандартные чары. И не школьные. Кто тебя учил?       Гарри пожал плечами, будто это было самой обычной вещью на свете. — Ну так же удобнее, согласитесь? А потом я всё верну как было, когда приедем. Не хочу, чтобы проводники нервничали.       Лада прищурилась, явно не до конца поверив, но промолчала. Луна же кивнула с самым серьёзным видом: — Правильно. Купе должно быть уютным. А то в обычных такие жёсткие диваны… на них даже нарглы не хотят спать.       Гарри тихо рассмеялся. Он уже понимал: с Луной можно говорить почти обо всём — она воспримет любое безумие как должное. А вот Лада — Лад это пожалуй другой разговор. Она наблюдала за ним, как за потенциальной угрозой, которую пока не стоит сбрасывать со счетов.       Чтобы немного разрядить обстановку, Гарри потянулся к своему чемоданчику. Открыл его и достал большую плетёную корзину, которую утром ему передал Игнор. — Голодные? — спросил он. — У меня с собой еда. Много. Мне с собой передали чтобы мог перекусить, а то как я слышал, тут за всё время дороги только сладости с чаем и предлагают.       В корзине оказалось куда больше, чем можно было ожидать: тёплые бутерброды с курицей и сыром, свежие булочки, маленькие пирожки с мясом и капустой, фрукты, бутылка тыквенного сока и даже небольшой шоколадный торт, аккуратно упакованный.       Луна просияла. — Ой, как красиво! А это что за пирожки? Они пахнут… так восхитительно, очень по-домашнему.       Лада колебалась всего секунду, потом всё-таки кивнула. — Спасибо. Мы не ели с утра.       Они ели втроём, и это было неожиданно… уютно. Луна брала еду аккуратно, но с явным удовольствием, то и дело комментируя: — Этот бутерброд очень честный. Он не притворяется. А вот сок… в нём плавают маленькие золотые рыбки. Вы их видите?       Лада ела молча, но внимательно следила за Гарри. Иногда задавала короткие, точные вопросы — не личные, а скорее проверяющие, словно пыталась понять, как он мыслит и насколько безопасен для Луны и в целом. — Ты сам расширил купе? — спросила она, откусывая от пирожка с капустой.       Гарри кивнул, не отрывая взгляда от окна. — Да. Просто пара пассов и немного концентрации. Ничего сложного. — Это не «ничего сложного», — возразила Лада, прищурившись. — Большинство учеников твоего возраста не умеют так точно управлять пространством. Даже старшекурсники иногда ошибаются и получают чемодан в лицо.       Гарри слегка улыбнулся уголком губ. — Я много тренировался.       Луна, жуя булочку с изюмом, добавила мечтательно: — У тебя очень ровная магия. Она не дергается, как у многих. Она… течёт. Как река. Только чёрная-река, но не грязная. Очень красивая.       Лада бросила на неё быстрый взгляд — смесь привычной нежности и лёгкого укора, — но не стала перебивать. Вместо этого повернулась к Гарри. — Зачем тебе столько еды? — кивнула она на корзину, которая всё ещё была наполовину полной. — Домовой эльф, — сказал Гарри им более привычное для понимание мира волшебников существо — Сказал, что молодой господин не должен ехать голодным. Я не стал спорить. Лада хмыкнула. — У тебя есть свой эльф? — У меня есть замок, — ответил он спокойно, без хвастовства. — А в замке уже есть эльфы. Один из них решил, что я могу умереть от голода по дороге.       Луна просияла. — Замок! Настоящий? С башнями и привидениями? — С башнями, — подтвердил Гарри. — Привидений нет, по крайней мере я их не видел. Зато есть портреты, которые любят давать советы, даже когда их не спрашивают.       Лада чуть улыбнулась — впервые за всё время разговора. — Понимаю, звучит… шумно. — Иногда да, — согласился Гарри. — Но привыкаешь.       Они доели в относительной тишине. Луна периодически комментировала еду: «Этот пирожок пахнет уютом», «Сок золотистый, как солнечный зайчик», — и никто её не перебивал. Лада тоже ела аккуратно, но быстро, словно привыкла, что еда может в любой момент закончиться. Гарри заметил это, но ничего не сказал.       Когда корзина опустела, Луна откинулась назад и посмотрела на Гарри с той же мечтательной улыбкой. — Ты не такой, как в газетах, — сказала она. — Там тебя рисуют то мёртвым, то героем, то монстром. А ты… обычный. Только с очень громкой тишиной внутри.       Гарри чуть наклонил голову. — Тишина иногда громче крика.       Лада посмотрела на него внимательно. — Ты не боишься, что мы расскажем о тебе? О том, что ты жив, что ты здесь, что ты… такой.       Гарри встретил её взгляд прямо. — Если вы захотите рассказать — расскажете. Если нет — не расскажете. Я не собираюсь вас заставлять молчать. И не собираюсь угрожать.       Лада молчала несколько секунд, потом медленно кивнула. — Хорошо. Пока что я тебе верю. Но только пока.       Луна засмеялась — тихо, мелодично. — Лада всегда такая. Она как страж у моста. Сначала проверяет, можно ли пройти, а потом уже пропускает.       Гарри улыбнулся — уже теплее. — Тогда я пройду проверку?       Лада чуть приподняла бровь. — Пока — да. Но у меня ещё много вопросов. — Поверь у меня тоже, — ответил Гарри. — Но время есть. До Хогвартса ещё несколько часов. Поезд продолжал мчаться сквозь осеннюю ночь. В купе горел мягкий свет, пахло свежим хлебом и тыквенным соком. И трое подростков, которые ещё вчера не знали друг друга, теперь сидели вместе — осторожно, но уже чуть ближе, чем час назад. Приключение продолжалось.       

***

             Когда корзина опустела, Луна откинулась назад, прислонившись спиной к мягкой обивке дивана, и посмотрела на Гарри с той же мечтательной, чуть рассеянной улыбкой, будто видела не только его лицо, но и что-то за ним — может быть, золотистые нити его ауры или маленьких невидимых существ, которые, по её словам, всегда сопровождают людей.       Она медленно вытерла пальцы о край мантии (совершенно не заботясь о том, что на ткани могут остаться крошки), сложила руки на коленях и произнесла тихо, почти шёпотом, как будто делилась секретом: — Знаешь… ты очень тихо сидишь. Не как другие мальчишки твоего возраста. Они обычно шумят внутри. А ты… ты как старый лес после дождя. Всё мокрое, но спокойное. И пахнешь мокрым камнем и чем-то очень древним.       Гарри чуть приподнял бровь, но не стал перебивать. Он уже понял: Луна говорит именно то, что думает, без фильтров и без желания кого-то задеть. Это было… освежающе. Лада, сидевшая рядом, аккуратно сложила использованную салфетку вчетверо и убрала её в карман мантии. Её движения были точными, почти механическими — привычка человека, который всегда держит всё под контролем. Она посмотрела на Гарри долгим, изучающим взглядом. — Ты ведь не просто так сюда пришёл, — сказала она без предисловий. — Не просто так выбрал это купе в самом конце вагона. И не просто так расширил его. Ты ждёшь кого-то? Или от кого-то прячешься?       Гарри встретил её взгляд спокойно, без вызова. — Ни от кого не прячусь. А жду… — он сделал небольшую паузу, подбирая слова, — жду, когда поезд доедет до школы. Всё остальное — по пути.       Лада чуть наклонила голову, словно взвешивая его ответ. — Хогвартс для тебя — это просто школа? — Нет, — ответил он честно. — Это место, где я должен быть. По крайней мере сейчас. Луна, которая до этого задумчиво крутила в пальцах пустую пробку от сливочного пива, вдруг спросила: — А ты уже знаешь, на какой факультет хочешь попасть? Или будешь ждать Шляпу? Гарри улыбнулся — едва заметно, но искренне. — Шляпа скажет то, что увидит. Но если честно… я думаю о Слизерине.       Луна просияла. — О, это будет красиво! Там сейчас так много серебра и зелёного, и все ходят с таким важным видом, будто они уже правят миром. А ты придёшь — и они все замолчат. Как будто в озеро бросили большой камень.       Лада фыркнула — коротко, но без злобы. — Если ты пойдёшь в Слизерин, на тебя сразу повесят всех демонов разом. Малфой, Забини, Гринграссы… они считают, что это их территория. — Пусть считают, — ответил Гарри спокойно. — Я не собираюсь отбирать у них то, что им не принадлежит. Я просто… займу своё место.       Лада посмотрела на него ещё внимательнее. — А если Шляпа скажет «Гриффиндор»?       Гарри пожал плечами. — Тогда придётся её переубеждать.       Луна засмеялась — тихо, мелодично, как звон маленьких колокольчиков. — Я бы посмотрела на это. Шляпа очень упрямая. Но думаю ты тоже.       Лада перевела взгляд на окно, где уже почти ничего не было видно, кроме чёрного стекла и их отражений. — А ты знаешь, что в Хогвартсе сейчас… неспокойно? — спросила она тише. — Орден Феникса снова собирается. Говорят, Воландеморт… возвращается. Или уже вернулся. Никто точно не знает. Но все нервничают.       Гарри кивнул — медленно, без эмоций. — Знаю. Поэтому и приехал.       Луна вдруг наклонилась вперёд и спросила с неподдельным любопытством: — А ты будешь с кем-то дружить? Или тебе это не нужно?       Гарри посмотрел на неё — искренне, без привычной осторожности. — Если найду тех, с кем можно быть собой — буду. Если нет… обойдусь.       Лада чуть улыбнулась — впервые за вечер её губы тронула настоящая, хоть и небольшая улыбка. — Красиво сказано. Но в Хогвартсе быть собой — это опасно. — Я знаю, — ответил Гарри тихо. — Поэтому и приехал.       Они замолчали. Поезд мягко покачивался, за окном была полная темнота, только иногда мелькали огоньки далёких ферм. Луна достала из кармана маленький блокнот и начала что-то рисовать — кажется, странных существ с длинными ушами и звёзды. Лада открыла свою книгу, но читала медленно, то и дело поглядывая на Гарри.       Гарри же просто сидел, глядя в чёрное стекло. В отражении он видел их троих — и понимал, что это только начало. Две когтевранки — одна лёгкая и открытая, вторая с острыми шипами — и он, который пока не раскрыл и половины своих карт.       Поезд мчался сквозь равнины к Хогвартсу. А в купе только начинался разговор, которому было суждено продолжиться гораздо дольше, чем одна поездка.