Слепота - это ещё не конец

      Поезд замедлился постепенно, почти незаметно. Сначала стук колёс стал реже, потом вагоны слегка качнуло — локомотив начал тормозить. За окном, в густой темноте, стали проступать очертания знакомого пейзажа: озеро, чёрное и неподвижное, как зеркало из обсидиана, далёкие огни Хогсмида, а над всем этим — громада замка, подсвеченная сотнями окон, словно парящая в ночи.       Гарри первым почувствовал перемену. Он поднял взгляд от тёмного стекла и сказал тихо: — Подъезжаем.       Луна тут же захлопнула свой блокнотик с рисунками и радостно выпрямилась. — Уже! Как быстро пролетело время. Я даже не заметила.       Лада закрыла книгу, аккуратно заложив страницу пальцем, и посмотрела на Гарри. — Нам нужно переодеться в парадные мантии. У тебя есть время выйти?       Гарри кивнул, поднимаясь. — Конечно. Я подожду в коридоре.       Он взял свой портмоне-чемоданчик и находу уменьшил его, убирая следом его в карман брюк, накинул плащ из теней и вышел, закрыв за собой дверь. В коридоре было уже шумно: ученики толпились, перекрикивались, кто-то искал потерянные вещи, кто-то громко смеялся. Гарри прислонился к стене напротив своего купе, скрестив руки, и стал ждать. Никто не обращал на него внимания — он выглядел как обычный старшекурсник, только с очень бледными глазами и шрамами, которые в полумраке коридора казались ещё глубже.       Через несколько минут дверь купе приоткрылась. Луна вышла первой — в парадной мантии Когтеврана, с серебряно-синим галстуком и накинутым сверху лёгким шарфом с вышитыми звёздами. Она выглядела так же мечтательно, как и всегда, только теперь её мантия была без цветных ниток на подоле — видимо, Лада настояла.       Следом вышла Лада — в такой же когтевранской мантии, но идеально выглаженной, с ровным галстуком и собранными в тугой пучок волосами. Она бросила быстрый взгляд на Гарри, проверяя, всё ли в порядке, и кивнула. — Готово. Можно идти.       Гарри улыбнулся уголком губ. И когда девушки направились к выходу Гарри взмахнул рукой отменяя все нововведения что были сделаны в купе. — Выглядишь строго. — А ты — как всегда загадочно, — ответила Лада с лёгкой усмешкой и обернувшись к Гарри сказала. — Идём?       Они вышли из вагона вместе. Поезд уже остановился полностью. Двери открылись, и на платформу хлынул поток учеников. Холодный осенний воздух ударил в лицо — свежий, с запахом озера, мокрой земли и дыма от паровоза. Где-то вдалеке раздался громкий голос Хагрида: — Первокурсники! Ко мне! Первокурсники я здесь! Идите сюда!       Гарри, Луна и Лада направились к выходу из станции. Толпа вокруг была плотной, но они держались вместе — Луна шла чуть впереди, легко лавируя между людьми, Лада — рядом с ней, как тень, а Гарри замыкал шествие, внимательно оглядываясь по сторонам.       На платформе уже стояли огромные чёрные кареты, запряжённые невидимыми фестралами. Луна остановилась у первой из них и ласково погладила воздух там, где должна была быть морда. — Привет, красавец, — сказала она тихо. — Ты сегодня такой грустный. Опять вспомнил про своего старого хозяина?       Лада закатила глаза, но без раздражения. — Луна, не начинай. Садись.       Гарри молча забрался в карету следом за ними. Внутри было тесно, но уютно — бархатные сиденья, маленькие лампы с магическим светом. Карета качнулась, когда фестрал тронулся с места, и они покатили по тёмной дороге к замку.       Луна прижалась к окну, глядя на приближающийся Хогвартс. — Смотрите, как красиво горят окна. Замок из года в год кажется что всё прекрасней.       Лада сидела напротив, скрестив руки. — Ты уже был здесь? — спросила она Гарри. — Нет, — ответил он. — Только видел в воспоминаниях и на картинках. Но чувствую… как будто возвращаюсь домой.       Луна повернулась к нему. — Потому что это и есть твой дом. Просто ты долго не знал об этом.       Карета поднималась по извилистой дороге. Впереди уже виднелись ворота замка, освещённые факелами. Гарри смотрел на приближающиеся башни и понимал: всё начинается сейчас. По-настоящему.       Они подъехали к главному входу. Карета остановилась. Луна выпрыгнула первой, Лада — следом, а Гарри вышел последним, ступив на каменные плиты двора.       Хогвартс стоял перед ним — огромный, живой, полный огней и тайн. И Гарри Поттер наконец-то пришёл туда, где ему суждено было быть ещё изначально.       

***

             Кареты остановились у подножия широкой каменной лестницы, ведущей к огромным дубовым дверям замка. Ночь была прохладной, но не холодной — осенний ветерок принёс запах мокрой травы, озёрной воды и далёкого дыма от каминов Хогвартса. Факелы на стенах горели ярко, отбрасывая длинные тени на лица учеников, которые высыпали из карет и поднимались вверх.       Гарри вышел последним. Луна и Лада уже ждали его у подножия лестницы. Луна стояла, слегка покачиваясь на носочках, и смотрела на замок с таким восторгом, будто видела его впервые. Лада держалась чуть ближе к ней, её взгляд скользил по толпе — привычка проверять окружение. — Идём? — спросила Лада, когда Гарри подошёл. — Да, — ответил он тихо. — Но сначала…       Он поднял руку и провёл ею перед собой — лёгкое, почти незаметное движение. Заклинание Notice-Me-Not легло на него мягко, как тонкая вуаль. Не полная невидимость, а просто отталкивание внимания: люди будут смотреть мимо, не задерживаться взглядом, не замечать деталей. Достаточно, чтобы пройти через толпу незамеченным. — Готово, — сказал он. — Теперь меня не слишком будут разглядывать.       Луна улыбнулась. — У тебя аура стала чуть приглушённой. Как будто ты завернулся в туман. Красиво.       Они поднялись по лестнице вместе. Гарри шёл между ними — Луна слева, Лада справа. Толпа вокруг бурлила, старшекурсники и учителя в мантиях, которые мелькали среди учеников. Никто не обращал на них внимания. Заклинание работало идеально — взгляды скользили мимо, как вода по камню.       В холле было шумно и тепло. Огромные факелы горели на стенах, отбрасывая золотистый свет на каменные плиты. Гарри чувствовал, как замок… узнаёт его. Не как чужака, а как кого-то, кто имеет право здесь быть. Древняя магия Хогвартса коснулась его ауры — лёгко, вопросительно, — и он ответил мысленно: Я здесь. Пока что.       Они прошли через холл к двойным дверям Большого зала. Перед ними уже собралась толпа — ученики выстраивались в очередь, чтобы войти. Луна и Лада остановились у входа. — Нам сюда, — сказала Лада, кивнув на правую сторону, где собирались когтевранцы. — А тебе… куда бы ты ни пошёл.       Гарри кивнул. — Встретимся позже. Спасибо за приятную компанию в поезде.       Луна протянула ему руку — маленькую, тёплую. — До встречи, Гарри. Не забудь про нарглов. Они любят прятаться под столами. Гарри пожал её ладонь. — Не забуду.       Лада просто кивнула — коротко, но уже без прежней настороженности. — Удачи.       Они растворились в толпе когтевранцев. Гарри остался один. Он сделал шаг в сторону, в тень у стены, и активировал второе заклинание — уже не простое Notice-Me-Not, а полное скрытие присутствия, связанное с Певерелл-Кастлом. Кольцо на пальце вспыхнуло едва заметно, и магия замка окутала его, как плащ из тени. Теперь его не видели вообще.       Даже Дамблдор, если бы посмотрел в эту сторону, заметил бы только пустое место. Гарри вошёл в Большой зал последним — невидимым, неслышимым, незаметным. Зал был огромен. Четыре длинных стола факультетов, потолок, усеянный звёздами, свечи, парящие в воздухе, и учительский стол в конце. Гарри прошёл вдоль стены, ближе к входу, и остановился в самом начале зала, недалеко от больших дверей. Здесь было тихо — все уже сидели, только первокурсники стояли у входа в очередь.       Он поднял руку и тихо произнёс заклинание. В воздухе материализовался круглый столик — маленький, на одну персону, с мягким стулом и подушкой. Всё под теми же чарами невидимости. Гарри сел, скрестив ноги, и приготовился наблюдать. Распределение началось.       Профессор Макгонагалл вышла вперёд с древней Шляпой в руках. Её голос разнёсся по залу: — Когда я назову ваше имя, подойдите и наденьте Шляпу. Первым был мальчик, которому Гарри помог на платформе. Энри Фрейзер — маленький, щуплый, с растрёпанными светлыми волосами и огромными очками. Он подошёл, дрожа, надел Шляпу… и через несколько секунд она крикнула: — Пуффендуй!       Зал зааплодировал. Энри, красный от смущения и облегчения, побежал к жёлтому столу. Гарри улыбнулся про себя. Хороший выбор. Там ему будет уютно.       Следующей была девочка — высокая, с тёмными волосами и уверенным взглядом. Её звали Элизабет МакКиннон. Шляпа подумала недолго и отправила её на Гриффиндор. Громкие аплодисменты с красного стола.       Третьим был мальчик со светлыми отдающих рыжиной волосами и веснушками — Мартин Кроули. Равенкло. Синий стол взорвался аплодисментами.       Гарри наблюдал за всем спокойно, но внимательно. Он видел, как Дамблдор сидит во главе стола, его глаза поблёскивают за полулунными очками. Видел, как Макгонагалл вызывает имена. Видел, как ученики нервничают, как старшекурсники перешёптываются. Когда распределение закончилось, и последний первокурсник — девочка по имени Мораг Макуфал — села за стол Равенкло, зал взорвался аплодисментами. Все хлопали — громко, радостно, с облегчением. Даже учителя улыбались.       Гарри сидел в самом начале зала, невидимый, незаметный, и смотрел на всё это. Его время ещё не пришло. Но оно было уже близко.       Профессор Макгонагалл уже свернула пергамент, взяла Шляпу и повернулась к учительскому столу. Дамболдор поднялся — медленно, величественно, как всегда, с лёгкой улыбкой под полулунными очками. Он поднял руки, призывая к тишине, и зал замер. — Прежде чем мы приступим к пиру, — начал он своим глубоким, спокойным голосом, который разносился по залу без всякого усиления, — позвольте мне сказать несколько слов. Во-первых…       Гарри понял: сейчас или никогда.       Он медленно поднял руку с чашкой чая, которую ему всё таки поставили домовые эльфы минуту назад — фарфоровую, с тонким ароматом бергамота и лёгкой дымкой. Одновременно с этим он шепнул: — Sonorus.       Голос его стал громче, но не крикливым — просто уверенным, хорошо поставленным, с лёгкой ленцой, как у человека, который привык, что его слушают. — Господин директор, — произнёс он, не повышая тона, но так, чтобы услышал весь зал. В ту же секунду как он начал говорить он отпустил чары невидимости. — Могу ли я тоже пройти распределение?       Гарри сидел за своим маленьким круглым столиком в самом начале зала, недалеко от входных дверей, в школьной мантии, с идеально ровной осанкой. Белая плёнка на глазах делала его взгляд почти нечеловеческим, шрамы на лице казались глубже в свете парящих свечей, а на среднем пальце левой руки тускло поблёскивало кольцо Поттеров — единственное, которое он не стал скрывать.       Он сделал ещё один медленный глоток чая, не отрывая взгляда от Дамблдора, и аккуратно поставил чашку на столик. Звук фарфора о дерево прозвучал в полной, оглушительной тишине зала как выстрел.       Сначала — ни звука. Три сотни с лишним человек замерли. Потом зал взорвался. Шум поднялся мгновенно: крики, шёпот, вскрики, стулья заскрипели, кто-то вскочил, кто-то уронил ложку. Первокурсники вытягивали шеи, старшекурсники поворачивались, учителя за учительским столом застыли. Макгонагалл уронила Шляпу, от чего та возмущённо вскрикнула. Флитвик чуть не свалился со стула. Снейп побледнел так, что его лицо стало почти прозрачным.       Дамблдор стоял неподвижно. Только глаза за очками расширились — на долю секунды, но Гарри это заметил. — Это… серьёзное заявление, молодой человек, и я бы с радостью, но как я помню, я не получал заявку с вашим желанием на поступление — произнёс он наконец, и голос его был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Могу ли я узнать ваше имя?       Гарри поднялся. Медленно, с идеальной осанкой, как человек, который привык, что за ним наблюдают сотни глаз. — Гарри Джеймс Поттер, — сказал он ясно, чтобы услышали все. — И мне не нужно было подавать заявку. Я ведь, как вы помните должен был пройти распределение четыре года назад.       Зал снова взорвался — на этот раз ещё громче, хотя казалось бы куда ещё громче. Кто-то закричал «Это невозможно!», кто-то всхлипнул, кто-то выругался по-шотландски. Невилл Лонгботтом побледнел и схватился за край стола. Драко Малфой вскочил, лицо его исказилось шоком и неверием. Гермиона Грейнджер открыла рот, но не издала ни звука. Дамболдор поднял руку — и шум начал стихать, хотя и не сразу. — Это… весьма необычное заявление, — сказал он, глядя прямо на Гарри. — И я был бы рад принять нового ученика. Но… — он сделал паузу, — вы понимаете, что для подтверждения личности нам нужны доказательства. Могу ли я попросить вас… доказать, что вы тот, за кого себя выдаёте?       Вопрос был задан вежливо, но все услышали подтекст: Докажи, что ты не самозванец. Докажи, что ты не призрак. Докажи, что ты жив.       Гарри чуть улыбнулся — холодно, но без злобы. Он медленно поднял левую руку — так, чтобы кольцо Поттеров было видно всем. Остальные кольца — Блэков, Певереллов, Слизерина — он оставил скрытыми под чарами. — Это кольцо Поттеров, — сказал он спокойно. — Оно признаёт меня. Гринготтс подтвердил мою кровь пять лет назад. И если вам нужны дополнительные доказательства… — он чуть наклонил голову, — я могу их предоставить. Но думаю, вы и сами видите, насколько я похож на своих родителей.       Зал снова зашумел — уже тише, но возбуждённо. Кто-то всхлипнул. Кто-то выкрикнул «Это правда! Он жив!». Дамблдор смотрел на Гарри долго, очень долго. Потом медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Профессор Макгонагалл, пожалуйста, поднесите Шляпу. Макгонагалл — всё ещё бледная от столь неожиданных известий, с дрожащими пальцами — подняла Шляпу, которая проворчала что те могли бы поднять её и раньше, и приглашающим жестом указала Гарри на табурет.       Гарри шагнул вперёд, делая первый шаг. Он шёл медленно, с идеальной осанкой и походкой человека, который знает, что за ним смотрят все. Мантия развевалась за спиной, шаги были ровными, уверенными. Ни тени страха, ни тени спешки. Он дошёл до табурета, повернулся лицом к залу — и сел.       Шляпа легла ему на голову. Зал затаил дыхание. Все ждали. Гарри ждал тоже — спокойно, с лёгкой улыбкой на губах. Его время пришло.       Сначала было просто тепло. Старая, потрёпанная ткань мягко обволокла его голову, как будто кто-то очень древний и очень усталый положил ладонь ему на макушку. А потом — голос.       Голос был низкий, чуть хриплый, с лёгкой ворчливой ноткой, как у старого профессора, который уже сто раз всё видел и теперь просто констатирует факты. — Ну-ну… — протянул голос прямо в его голове. — Давненько ко мне не садились такие… уже почти готовые. Почти сформировавшиеся. Ты даже не мальчишка, Гарри Поттер. Ты — целый человек. С характером, с историей, с… хм… весьма интересным набором качеств.       Гарри почувствовал, как Шляпа осторожно, но уверенно скользит по его мыслям — не грубо, не агрессивно, а как опытный мастер, который осматривает редкий инструмент. — Ого… — пробормотала она, и в голосе мелькнуло настоящее удивление. — Ты не просишь. Ты уже знаешь, кто ты. Амбиции — острые, как кинжал Слизерина. Хитрость — природная, не выученная. Ум — острый, холодный, как лезвие. Отвага есть, трудолюбие есть, верность… тоже есть, но не слепая. А вот Слизерин… о, Слизерин в тебе просто кричит. Как будто кровь сама зовёт.       Гарри мысленно улыбнулся. — Я бы не отказался от Когтеврана, — подумал он.       Шляпа фыркнула — буквально фыркнула в его голове. — Когтевран? О да, я могла бы тебя туда отправить. У тебя ума на троих. Но это было бы… неправильно. Как надеть на волка овечью шкуру. Нет, мальчик. Слизерин, там твоё место. Да и Салазар бы мне этого никогда не простил, если бы я отправила его последнего настоящего наследника куда-то ещё. Хотя… — она сделала паузу, и в голосе мелькнула лёгкая ностальгия, — были прецеденты. Одна девочка из рода Хельги, например, она училась на Когтевране лет двести назад. Упрямая была, как ослица. Но ты — другое дело. Ты уже знаешь, кто ты.       Гарри чуть наклонил голову, чувствуя, как старая ткань слегка шевельнулась у него на макушке. Шляпа сделала паузу — долгую, почти задумчивую, словно размышляла не только о нём, но и о себе самой. — Знаешь… — произнесла она наконец, и в голосе впервые за весь разговор появилась нотка, похожая на усталую самоиронию, — ты первый за очень долгое время, кто заметил, как я выгляжу. Все эти заплатки, дыры, выцветший цвет… Я ведь когда-то была красивой. Шёлк, золотая нить, вышивка звёзд и змей… А теперь — как старая тряпка, которую штопали сто раз. Никто уже не обращает внимания. Все ждут только, что я скажу. А ты… заметил.       Гарри мысленно улыбнулся — тепло, без насмешки. — Когда будет время, — подумал он, — я помогу тебе обновить фасон. Уберу эти нелепые заплатки. Верну тебе тот вид, который ты когда-то имела. Ты слишком мудрая и слишком сильная, чтобы выглядеть как нищенка.       Шляпа снова замерла — на этот раз почти ошеломлённо. Потом тихо, почти смущённо, хмыкнула прямо у него в голове. — Наглый… но приятный наглец, знаешь как угодить даме, — пробормотала она. — Давно мне такого не предлагали. Никто уже не думает, что я могу хотеть выглядеть лучше. А ты… хороший артефактор, я вижу. Чувствую твои руки — они уже создавали вещи, которые живут. Если серьёзно… я бы не отказалась. Только без глупостей. Я всё-таки артефакт. Секреты хранить умею лучше всех в этом замке. Но внешность… да, внешность мне бы не помешала освежить.       Гарри мысленно кивнул. — Договорились. Как только появится возможность, я обновлю тебя.       Шляпа сделала ещё одну долгую, почти театральную паузу — такую, что в зале уже начали перешёптываться, а несколько первокурсников вытянули шеи.       А потом она выкрикнула на весь зал — громко, торжественно, так, что свечи над головой дрогнули, а некоторые ученики подпрыгнули: — СЛИЗЕРИН!       Зал взорвался. Сначала — абсолютная, оглушительная тишина. А потом — хаос. Слизеринский стол взорвался аплодисментами — громкими, но неровными, как будто они сами не понимали, радоваться или паниковать. Кто-то кричал «Поттер в Слизерине?!», кто-то свистел, кто-то просто сидел с открытым ртом. Гриффиндорцы зашумели возмущённо. Когтевран — удивлённо. Пуффендуй — растерянно. Учительский стол замер: Макгонагалл стояла словно окаменев, Дамблдор медленно опустился в кресло, Снейп выглядел так, будто его только что ударили по голове.       Гарри встал. Спокойно, с идеальной осанкой, он снял Шляпу с головы и передал её профессору Макгонагалл. Та приняла её дрожащими руками, не в силах отвести от него взгляд.       Он повернулся и пошёл. Походка была ровной, уверенной, без спешки. Мантия развевалась за спиной. Он шёл прямо к столу Слизерина — через весь зал, под взглядами сотен глаз. Никто не шевелился. Даже дыхание, казалось, замерло.       Слизеринцы смотрели на него по-разному: кто-то с откровенным восторгом, кто-то с настороженностью, кто-то с неприкрытой враждебностью. Но первым среагировал именно тот, от кого этого ждали меньше всего.       Драко Малфой.       Он сидел почти в середине стола — светлые волосы идеально уложены, мантия без единой складки, поза расслабленная, но властная. Когда Гарри приблизился к столу, Драко вдруг поднял руку — лёгким, приглашающим жестом, и кивнул на свободное место рядом с собой.       Гарри не подал виду, что был удивлён. Он просто принял приглашение. Подошёл, остановился, посмотрел на Малфоя сверху вниз — спокойно, без вызова, но и без подобострастия. Драко поднялся навстречу — медленно, с той самой аристократической грацией, которую отрабатывали поколениями. — Поттер, значит, — произнёс он тихо, но так, чтобы услышали ближайшие. Голос был ровный, с лёгкой насмешкой, но без злобы. — Рад знакомству. Драко Малфой.       И протянул руку. Гарри посмотрел на неё секунду — не дольше. Потом пожал — крепко, но без лишней силы. — Гарри Поттер, — ответил он спокойно. — Взаимно.       Драко чуть улыбнулся — уголком губ, без показного тепла, но и без фальши. — Добро пожаловать на Слизерин. Думаю, на сегодня с тебя хватит внимания. Наволнуйся, мы на Слизерине знаем, что такое этикет. Не будем расспрашивать тебя сегодня — все устали. Всё остальное… завтра.       Гарри кивнул — коротко, с лёгким уважением и благодарностью, он не ожидал что пристальное внимание окружающих может так выматывать. — Благодарю.       Он сел рядом с Малфоем. Не напротив, не в стороне — именно рядом. И это было заметно всем. Слизеринцы зашумели тише, но одобрительно. Кто-то даже хлопнул в ладоши — одиночно, но громко.       Гарри опустил взгляд на стол. Пока он шёл через зал, еда уже появилась. Перед ним стояла тарелка с горячим картофельным пюре, котлетой и подливкой, рядом — бокал тыквенного сока. Он взял вилку и начал есть — спокойно, без спешки, как будто сидел за своим столом в Певерелл-Кастле, а не в центре внимания всего Хогвартса.       Драко ел рядом — тоже спокойно, тоже без суеты. Иногда бросал на Гарри короткие взгляды — оценивающие, но не враждебные. Гарри чувствовал: в Малфое действительно есть что-то настоящее. Не просто громкое имя и отцовские деньги. Авторитет. Умение держать слово. Умение вести себя так, чтобы остальные следовали. Это будет интересный год.       Трапеза прошла в относительной тишине — по крайней мере, вокруг их места. Остальной зал гудел, шептался, переглядывался, но к столу Слизерина никто не подходил. Даже учителя не вмешивались — Дамблдор сидел с задумчивым выражением лица, Снейп смотрел на Гарри так, будто пытался прожечь в нём дыру, Макгонагалл то и дело бросала взгляды в их сторону.       Когда ужин закончился, староста Слизерина — высокий, темноволосый парень с идеально ровным пробором — поднялся и хлопнул в ладоши. — Слизерин, за мной. В гостиную.       Все поднялись. Гарри встал вместе с остальными. Драко бросил на него короткий взгляд. — Идём. Покажу дорогу.       Они вышли из зала последними — Малфой и Гарри шли рядом, чуть позади основной толпы. Коридоры были холодными, каменными, освещёнными факелами. Слизеринцы переговаривались шёпотом, бросали взгляды на новенького, но никто не решался подойти.       Они спустились по лестнице вниз, в подземелья. Воздух стал прохладнее, влажнее, запахло озером и камнем. Перед ними появилась стена — гладкая, серая, без единой двери.       Драко остановился. — Пароль: «Чистая кровь», — произнёс он тихо. Стена дрогнула. Открылся проход. И они смогли войти.       Гостиная Слизерина была огромной. Зелёный свет от озера проникал сквозь огромные окна, отбрасывая подводные блики на стены и потолок. Камин горел холодным зелёным пламенем. Кресла и диваны — тёмно-зелёные, кожаные, с высокой спинкой. Всё дышало древностью, властью, тайной. Гарри остановился на пороге. — Добро пожаловать домой, — тихо сказал Драко, стоя рядом.       Гарри кивнул. — Да… похоже на то.       Дверь за ними закрылась. Он был в гостиной Слизерина. И это был его первый настоящий шаг в новой жизни.