Слепота - это ещё не конец

      Дверь за спиной с тихим щелчком закрылась, отсекая гул Большого зала и оставляя только прохладную тишину подземелий. Гостиная Слизерина встретила их зелёным полумраком: свет от озера проникал сквозь огромные окна, отбрасывая на каменные стены и потолок мерцающие блики, словно вода медленно дышала. В камине горел холодный зелёный огонь — без дыма, без тепла, но с ощущением древней силы. Кожаные диваны и кресла с высокими спинками стояли полукругом, на низких столиках уже появились серебряные подносы с чаем и пирожными — домовые эльфы всегда знали, когда ученики возвращаются.       Первокурсники замерли у входа — всего девять человек, включая Гарри. Они стояли тесной кучкой, оглядываясь с смесью восторга и лёгкого страха. Старшекурсники уже рассаживались по привычным местам: кто-то у камина, кто-то за столом у окна, кто-то просто прислонился к колонне. Но никто не шумел. В воздухе висело ощущение… ожидания.       Адриан Пьюси — староста мальчиков, высокий, темноволосый, с идеально ровным пробором и холодными серыми глазами — поднялся первым. Рядом с ним встала староста девочек — Эйслинн Розье, светловолосая, с острым взглядом и лёгкой улыбкой, которая не доходила до глаз. — Первокурсники, подойдите ближе, — сказал Адриан спокойно, но так, что голос разнёсся по всей гостиной. — Остальные — если хотите напомнить правила, оставайтесь. Если нет — можете идти спать.       Большинство старшекурсников остались. Кто-то из шестого курса даже подвинулся, освобождая место у камина. Девять новичков нерешительно подошли ближе. Эйслинн заговорила первой — голос у неё был низкий, чуть хрипловатый, но очень уверенный. — Добро пожаловать в Слизерин. Это не просто факультет. Это дом. И здесь свои правила.       Адриан кивнул ей и продолжил: — Первое и главное: ссоры не выносятся за пределы факультета. Что происходит в гостиной, в спальнях, в коридорах подземелий — остаётся здесь. Если вы поссорились с кем-то из своих — решайте между собой. Если побежите к Дамболдору, к Макгонагалл или к любому другому учителю — вас перестанут считать своим. Это не угроза. Это факт.       Эйслинн продолжила: — Второе: правила школы мы соблюдаем. Но главное правило Слизерина — не попадаться. Если нарушили — не важно, что именно, — главное, чтобы никто не узнал. Поймали — значит, вы были недостаточно осторожны. В следующий раз будете умнее.       Несколько старшекурсников тихо засмеялись — одобрительно, без злобы. Адриан подхватил и продолжил объяснение правил: — Третье: если у вас есть вопросы — любые — подходите к тому, кто старше. К старшекурсникам, к старостам, к префектам. Мы поможем. Не важно, дурацкий вопрос или серьёзный. Здесь не принято бросать своих.       Эйслинн посмотрела на первокурсников по очереди — задержалась взглядом на Гарри чуть дольше остальных. — И последнее, — сказала она тише, но так, чтобы услышали все. — Наш факультет многие недолюбливают. Считают тёмными, злыми, предателями. Особенно гриффиндорцы. Особенно Дамболдор и его приближённые. Поэтому — будьте осторожнее. Не давайте повода. Не хвастайтесь. Не провоцируйте. Мы не прячемся, но и не выставляем себя мишенью без нужды.       Адриан кивнул, подтверждая её слова. — С общежитием всё просто: девочки — налево, мальчики — направо. Пароли меняются каждые две недели. Первый — «Чистая кровь». Дальше узнаете от старост.       Он обвёл взглядом первокурсников. — Вопросы есть? Тишина. Только один мальчик — худенький, с веснушками — робко поднял руку. — А… если мы потеряемся в коридорах?       Эйслинн улыбнулась — неожиданно тепло. — Тогда подойдите к любой стене замка и скажите куда вам нужно и стены сами подскажут дорогу. Замок знает своих. - но так же добавила - Первое время мы будем вас сопровождать по кабинетам, чтобы вы могли запомнить дорогу. Так что, мы вам точно заблудится не дадим. Ещё вопросы?       Вопросов больше не было. Старосты переглянулись. Адриан кивнул Эйслинн — та развернулась к старшекурсникам. — Всё. Можете расходиться. Первокурсники — можете осмотреться, но не позже полуночи. Спальни уже открыты.       Большинство старшекурсников поднялись и разошлись — кто-то к лестницам, кто-то к окнам, кто-то просто ушёл в спальни. Гостиная постепенно пустела.       Адриан Пьюси остался. Он подошёл к Гарри — спокойно, без спешки. Остановился в двух шагах. Посмотрел сверху вниз — не с высокомерием, а с интересом и лёгким уважением. — Поттер, — сказал он тихо. — Можно на пару слов? Гарри кивнул. — Конечно.       Адриан Пьюси не стал отходить в сторону — просто сделал шаг ближе, чтобы их разговор не был слышен остальным первокурсникам, которые всё ещё стояли кучкой у входа и с любопытством осматривались. Зелёный свет от озера мерцал на стенах, создавая ощущение, будто они находятся под водой.       Адриан заговорил тихо, но чётко — голос у него был низкий, поставленный, как у человека, привыкшего, что его слушают. — Я не буду ходить вокруг да около, Поттер. Ты только что устроил в Большом зале представление, которого никто не ожидал. И теперь весь Слизерин смотрит на тебя. Не только первокурсники. Все, абсолютно никто не остался равнодушным, каждый факультет и все преподаватели.       Гарри встретил его взгляд спокойно. — Я заметил.       Адриан чуть усмехнулся — без тепла, но и без враждебности. — Хорошо, что заметил. Потому что дальше будет сложнее. Ты не просто новенький. Ты — легенда, которая воскресла. И половина зала думает, что ты герой, половина — что угроза. А наша половина… — он кивнул на зелёные знамёна над камином, — пока не решила, кем ты будешь для нас.       Гарри молчал, давая ему договорить. — Поэтому первое, что я хочу сказать как староста: если тебе понадобится помощь — любая, от информации до… защиты — подходи ко мне. Или к Эйслинн. Или к любому из префектов. Мы не бросаем своих. Но и слепо верить и доверять не будем. Покажи, что ты с нами — и мы в ответ будем с тобой. Покажешь обратное — и тогда… — он сделал паузу, — тогда будет по-другому.       Гарри кивнул — медленно, с уважением. — Я понял. И я не собираюсь играть против факультета. Мне здесь… комфортно.       Адриан посмотрел на него ещё секунду, потом кивнул — коротко, но уже с лёгким одобрением. — Тогда добро пожаловать по-настоящему. Спальни направо, первая дверь — твоя. Там уже всё готово. Если что-то понадобится — стучи ко мне. Я в конце коридора. Он развернулся и пошёл к лестнице, но на полпути остановился и бросил через плечо: — И… Поттер. Завтра будет тяжёлый день. Все захотят тебя увидеть. Не давай им слишком много сразу. Иначе от тебя просто нечего не останется, обычно толпа не знает меры.       Гарри чуть улыбнулся, кивая на его слова. — Не дам.       Адриан ушёл.       Гарри остался стоять посреди гостиной. Несколько старшекурсников всё ещё сидели у камина — смотрели на него украдкой, но никто не подошёл. Первокурсники постепенно расходились: кто-то уже поднялся по лестнице направо, кто-то налево, в женское крыло. Гарри смотрел на зелёный огонь в камине — холодный, но живой.       Он чувствовал взгляды. Чувствовал ожидание. Чувствовал, что это только начало. Но сейчас — сейчас он просто пошёл к лестнице направо. В свою спальню. В свой новый дом. Нужно было отдохнуть, Адриан был прав завтра и правда будет сложнее.       

***

             Гарри спустился по винтовой лестнице направо — ступени были холодными, из тёмного камня, отполированного сотнями ног. Свет факелов отбрасывал длинные тени, а воздух становился всё свежее и влажнее — запах озера проникал даже сюда, в коридоры. Он шёл один: большинство первокурсников уже разошлись по спальням, старшекурсники тоже разбрелись — кто-то остался в гостиной у камина, кто-то ушёл в библиотеку или в свои комнаты.       Коридор наверху был узким, но высоким — потолок терялся в полумраке. По обе стороны — тяжёлые дубовые двери с серебряными ручками в виде змей. На первой справа висела табличка: «Первый курс. Мальчики». Гарри прошёл до таблички где было написано «Пятый курс.» остановился, провёл пальцем по ручке — дверь узнала его кровь и бесшумно открылась.       Но он спустился ещё на один этаж ниже — по короткой, почти незаметной лесенке, которая вела в более тихую часть подземелий. Здесь двери были реже, а коридор шире и светлее благодаря зелёным магическим светильникам на стенах. На одной из дверей висела новая табличка — серебряная, с аккуратной гравировкой: Арий Гарсье - Гарри Поттер       Гарри чуть приподнял бровь. Иностранная фамилия — французская, судя по окончанию. Он не слышал о таком среди старшекурсников, но это не было странно: Слизерин всегда привлекал детей из других стран, особенно чистокровных. Он пожал плечами и открыл дверь.       Спальня оказалась неожиданно просторной — гораздо больше, чем как говорят в стандартных комнатах в других факультетах. Всё было выдержано в тёмно-зелёных и серебряных тонах, но без ощущения мрачности. Пол устилал толстый ковёр с вышитыми змеями, которые медленно двигались, создавая иллюзию живого узора. У входа стоял небольшой диванчик с двумя креслами и низким столиком — зона отдыха, если не хочется идти в общую гостиную. На столике уже стояли графин с водой, два стакана и маленькая ваза с чёрными лилиями, которые слабо светились в темноте.       Дальше — две кровати с балдахинами из тёмно-зелёного шёлка, каждая с личным пространством и каждая на своей стороне: тяжёлые занавеси можно было задернуть полностью, создав отдельную комнату внутри комнаты. У каждой кровати — свой шкаф (высокий, резной, с серебряными ручками), письменный стол и кресло. На столе уже лежали пергамент, чернила и перо — школьные принадлежности, которые домовые эльфы подготовили заранее.       Одна кровать была занята: на ней аккуратно лежал раскрытый сундук с французскими наклейками, рядом — аккуратно сложенная мантия с гербом Слизерина и маленькая сумка с вышитыми серебряными инициалами «A.G.».       Гарри выбрал вторую кровать — ту, что стояла ближе к окну. Окно выходило прямо в озеро: за толстым стеклом медленно проплывали рыбы и водоросли, иногда мелькали тени чего-то крупного. Он поставил уменьшенный чемоданчик на пол, вернул ему нормальный размер и открыл.       Сначала он переложил в шкаф несколько комплектов одежды — школьные мантии, парадные, повседневные. Потом достал сумку, с которой планировал ходить по замку: чёрную, стильную, кожаную, с серебряными застёжками. Внутри — расширенное пространство и чары уменьшения веса. В неё он аккуратно уложил учебники, которые уже знал наизусть, несколько зелий в маленьких флаконах, записную книжку и два пера, одно обычное, а второе самопишущееся, а также баночку чернил. Всё остальное оставил в саквояже.       Он раскладывал вещи методично, привычно: книги — по предметам, зелья — в отдельный карман с охлаждением, пергамент и чернила — в боковой отсек. Пока он занимался этим, дверь спальни тихо открылась.       В комнату вошёл его сосед, который до этого где-то отсутствовал. Это был юноша примерно одного с Гарри роста, с пепельно-серыми волосами, которые падали на лоб мягкой волной, и карими глазами, в которых отражался зелёный свет озера. Одет он был опрятно, как собственно и все на Слизерине: мантия выглажена, галстук завязан идеально, рубашка без единой складки. Движения его были плавными, почти танцующими — он вошёл бесшумно, закрыл дверь за собой и остановился, оглядывая комнату. Взгляд скользнул по Гарри — без удивления, без настороженности, просто с лёгким интересом, как будто он ожидал увидеть именно его.       Он не стал сразу подходить или начинать разговор. Просто прошёл к своей кровати, аккуратно поставил на стол небольшую шкатулку из тёмного дерева с серебряными инкрустациями и начал разбирать вещи — медленно, тщательно, без суеты. Всё, что он делал, выглядело как ритуал: книги — ровно по краю стола, перо — параллельно чернильнице, мантия — сложена и повешена на спинку стула.       Гарри наблюдал за ним краем глаза, продолжая раскладывать свои вещи. Он не торопился начинать разговор — чувствовал, что Ария не из тех, кого нужно подталкивать. И этот парень явно предпочитал тишину и собственные мысли.       Наконец Ария поднял голову — не резко, а плавно, как будто движение было частью дыхания. — Добрый вечер, — произнёс он тихо, с едва заметным французским акцентом. Голос был мягкий, чуть мелодичный, но без лишней эмоциональности. — Ария Гарсье. А ты, видимо, Гарри Поттер, раз всё таки находишься именно в этой комнате.       Гарри отложил сумку и повернулся к нему полностью. — Да, верно. Рад знакомству.       Ария кивнул — коротко, но вежливо. Он не улыбнулся, но и не нахмурился — просто принял факт. Потом вернулся к своим вещам: достал тонкую книгу в тёмно-синем переплёте, положил её на стол, рядом — маленький серебряный нож для пергамента. Всё делал аккуратно, плавно, без лишних движений.       Гарри решил не тянуть. — Ты из Франции? — спросил он спокойно, не поворачиваясь.       Ария не поднял головы, но ответил сразу, как будто вопрос не застал его врасплох: — Да. Париж. Но учусь здесь уже пятый год. Родители решили, что английская школа даст больше… возможностей.       Он произнёс последнее слово с лёгкой иронией, но без горечи. Гарри почувствовал: Ария не жалуется на выбор родителей — он просто констатирует факт. — Понятно, — ответил Гарри. — А как тебе Хогвартс?       Ария наконец поднял взгляд — карие глаза встретились с белой плёнкой глаз Гарри. Он не отвёл взгляд, не вздрогнул — просто посмотрел, как будто видел что-то интересное. — Красиво. Но холодно. И слишком много… шума. Особенно на первых курсах. Хотя сейчас уже привык.       Гарри чуть улыбнулся. — Шум — это нормально. Главное — не дать ему себя захлестнуть.       Ария кивнул — медленно, с лёгким одобрением. — Ты говоришь как человек, который уже знает, как жить среди шума. — Приходилось учиться, — ответил Гарри просто.       Они замолчали. Ария продолжал раскладывать вещи: достал тонкую записную книжку, положил её рядом с книгой, аккуратно выровнял края. Всё делал методично, без спешки. Гарри закончил с сумкой, уменьшил чемоданчик и убрал его в карман. Потом сел на кровать, откинувшись на подушки. — Ты не спрашиваешь, почему я здесь? — спросил он тихо.       Арий, не поворачиваясь, ответил: — Зачем? Ты пришёл. Значит, есть причина. Когда захочешь — расскажешь. Или не расскажешь. Мне всё равно.       Гарри кивнул — с уважением. — Справедливо.       Ария наконец повернулся к нему полностью. — Спать пора. Завтрашний день будет… насыщенным. — Действительно. - Гарри усмехнулся.       И пожелав друг другу «Доброй ночи» они оба легли. Балдахины опустились сами — тяжёлые зелёные занавеси создали иллюзию отдельной комнаты. Свет ламп потух, оставив только слабое мерцание от озера за окном.       Гарри закрыл глаза. Ария Гарсье на первый взгляд показался спокойным, отстранённым, но внимательный к деталям и пространству, хороший сосед, ему определённо повезло. И это было только начало. завтрашний день явно будет насыщенным как и сказал Гарсье.