Слепота - это ещё не конец

      Гарри сидел за столом, медленно доедая овсянку, когда почувствовал лёгкое изменение в воздухе — кто-то подошёл сзади. Он не обернулся сразу, но краем глаза заметил знакомую фигуру.       Теодор Нотт остановился рядом с ним, не садясь. Высокий, худой, с тёмными кругами под глазами и абсолютно прямой спиной. В руках — ничего, только мантия без единой складки. — Поттер, — произнёс он тихо, так, чтобы слышал только Гарри и Драко. Голос низкий, чуть хрипловатый, без эмоций. — После завтрака, если будет минута, подойди ко мне. Есть разговор. Без лишних ушей.       Гарри поднял взгляд. Встретил тёмные глаза Нотта — спокойные, умные, без тени подобострастия или страха. — Хорошо, — ответил он ровно. — Где? — У окна в конце коридора, ведущего к подземельям. Там тихо.       Теодор кивнул — коротко, почти по-военному — и ушёл к своему месту дальше по столу, даже не взглянув на Драко.       Малфой проводил его задумчивым взглядом, потом наклонился чуть ближе к Гарри. — Он не болтает зря, — сказал тихо. — Если зовёт — значит, что-то важное. И не для всех. Так что мой тебе совет, сходи.       Гарри кивнул, не отрываясь от тарелки. — Спасибо за совет, Малфой. Запомню.       Завтрак закончился без новых происшествий. Когда колокол прозвенел, первокурсники начали вставать — кто-то неуверенно, кто-то уже чуть смелее. Эйслинн и Адриан тут же оказались рядом, собирая их в подобие строя, чтобы провести на первый урок — Трансфигурацию с Макгонагалл.       Гарри встал последним. Драко тоже поднялся, поправил мантию. — Увидимся на Зельях, — бросил он коротко. — Не опаздывай. Снейп сегодня… особенно молчалив.       Гарри чуть усмехнулся уголком губ. — Заметил.       Они разошлись: Драко — к выходу из зала вместе с остальными слизаренцами, Гарри — в противоположную сторону, к коридору, о котором говорил Нотт.       Коридор оказался коротким, узким, почти безлюдным. Только несколько портретов дремали в рамах да одинокий факел горел тускло. У окна, выходящего на озеро, уже стоял Теодор — спиной к Гарри, руки за спиной, смотрел на медленно плывущую тень чего-то огромного под водой.       Гарри подошёл бесшумно и остановился в двух шагах. Нотт обернулся — медленно, без какой либо резкости. — Спасибо, что пришёл, — сказал он тихо. — Не буду отнимать много времени.       Гарри кивнул — молча ожидая что же такого ему захотел сказать такой таинственный слизеринец как Нотт.       Теодор посмотрел ему прямо в глаза — без вызова, без страха, просто оценивающе. — Я не собираюсь спрашивать, как ты выжил, откуда взялся и почему именно сейчас. Это твоё дело. Но есть одна вещь, которую я хочу сказать сразу, пока никто не успел влезть со своими версиями.       Он сделал короткую паузу. — В Слизерине сейчас нет как такового лидера. Малфой по сути громкое имя, но он слишком… публичный. Забини слишком осторожен. Гринграсс слишком горда, да и мало кто последует за девушкой, хоть и не без исключений, но гордыня всё испортила. А остальные… либо следуют, либо молчат. Ты пришёл — и все это почувствовали. Даже те, кто делает вид, что им всё равно.       Гарри молчал. Ожидая продолжения монолога. Теодор чуть прищурился. — Я не прошу тебя становиться «королём Слизерина». Это глупо, да и попросту опасно. Но если ты собираешься здесь остаться, а я вижу, что собираешься, — то знай: большинство из нас не хочет войны внутри факультета. Мы хотим, чтобы нас уважали. Не боялись — уважали. И если ты сможешь это дать… многие будут за тобой. Не из страха. Из расчёта.       Гарри наконец заговорил — спокойно, без нажима. — Я не собираюсь никого вести за собой силой. Но если кто-то решит встать рядом — я не буду отталкивать. Если решат встать напротив — я отвечу. Просто и честно.       Теодор кивнул — медленно, словно взвешивая каждое слово. — Этого будет достаточно. По крайней мере сейчас.       Он сделал шаг назад, собираясь уйти, но остановился. — И ещё одно. Снейп… он сегодня молчал не просто так. Он смотрел на тебя так, будто увидел призрака. Будь осторожен с ним. Не потому что он враг. А потому что он… сломан. И может сломать в ответ.       Гарри встретил его взгляд. — Спасибо, Нотт. Я учту. Теодор коротко кивнул. — Тогда до встречи на уроках.       Он развернулся и ушёл — бесшумно, как тень. А Гарри остался стоять у окна ещё несколько секунд. Посмотрел на озеро. Тень кальмара медленно проплыла мимо, огромная, спокойная, равнодушная.       Он поправил сумку на плече и пошёл на первый урок. Первый полноценный день в Хогвартсе действительно начинался и уже был полон каких-то событий которые стоит обдумать.       

***

             Коридор, ведущий в подземелья, с каждым шагом становился всё прохладнее и сырее. Гарри нагнавший своих шёл в потоке слизеринцев, которые, в отличие от первокурсников, не жались друг к другу, а двигались уверенно, с чувством собственного достоинства. Впереди мелькала светлая макушка Драко — он шёл в компании Забини и ещё двух парней с шестого курса. Гарри не ускорял шаг, но и не отставал.       У массивной дубовой двери, обитой железными полосами, толпа остановилась. Класс зелий находился в полуподвальном помещении, и даже сквозь закрытую дверь чувствовался слабый запах консервированных трав и чего-то кисловатого. Драко, заметив Гарри, чуть повернул голову и коротко кивнул на место рядом с собой у входа. Гарри подошёл и встал рядом, прислонившись плечом к холодной стене. — Не передумал? — тихо спросил Драко, покосившись на него. — А должен был? — так же тихо ответил Гарри, не глядя на собеседника.       Малфой хмыкнул, но ничего не сказал. В этот момент дверь распахнулась, и в проёме показалась чёрная фигура Северуса Снейпа. Мантия колыхалась за его спиной, как крылья огромной летучей мыши, лицо было непроницаемо, глаза скользнули по толпе, задержавшись на доли секунды на Гарри, но не выдав ни единой эмоции. — Входите, — раздался его низкий, шипящий голос.       Ученики потянулись внутрь, стараясь ступать как можно тише. Класс оказался именно таким, каким Гарри его представлял по книгам и рассказам Салазара: высокие сводчатые потолки, вдоль стен — стеллажи с банками, в которых плавали заспиртованные твари и сушёные ингредиенты. В центре — длинные ряды каменных столов с котлами. Пахло здесь сильнее: мятой, полынью, чем-то металлическим и сладковатым одновременно. Драко уверенно направился к одному из столов в среднем ряду, сел на крайнюю скамью и указал взглядом на место рядом. Гарри опустил сумку на пол, уселся и спокойно положил руки на столешницу. Рядом пристроились ещё несколько слизеринцев, а с другой стороны стола начали рассаживаться когтевранцы — пятикурсники, которых Гарри пока не знал. Ни Лады, ни Луны среди них не было, и он мысленно отметил, что они, видимо, на четвёртом курсе и сейчас у них другой предмет.       Снейп прошёл к своему столу, резким движением развернулся и обвёл класс взглядом. На какое-то мгновение в подземелье воцарилась абсолютная тишина — даже те, кто ещё не научился бояться профессора зельеварения, интуитивно замерли под этим тяжёлым взглядом. — На пятом курсе, — начал Снейп, и его голос заставил вздрогнуть даже самых стойких, — я ожидаю, что вы уже переросли детские ошибки. Однако, судя по прошлогодним результатам, большинство из вас до сих пор путает корень мандрагоры с корнем аконита. — Он сделал паузу, давая возможность осознать всю глубину позора. — Сегодня мы будем варить Животворящий отвар. Рецепт на доске.       С этими словами он взмахнул палочкой, и на чёрной доске за его спиной проявились аккуратные строки. Гарри машинально скользнул по ним взглядом и… замер. Рецепт отличался от того, что был в учебнике «Продвинутое зельеварение» на столе. Все ингредиенты те же, но пропорции чуть иные, а порядок добавления изменён: листья алихоции следовало класть не в самом конце, а после настойки полыни, но до того, как зелье начнёт густеть. И время настаивания на перечной мяте сокращалось вдвое.       Гарри мысленно пробежался по этапам. Да, так действительно эффективнее. Алихоция, если добавить её слишком рано, теряет свои свойства из-за долгого кипячения, а если слишком поздно — не успевает отдать нужный настрой. Полынь же, наоборот, требует, чтобы её экстракт «подружился» с основой до того, как вмешается мята. Иначе отвар получался либо слишком тяжёлым, либо слишком легкомысленным. А крылья веретенницы — их вообще следовало бросать в последний момент, когда огонь уже погашен, чтобы они только коснулись поверхности и растворились сами.       Это был не просто рецепт — это была тонкая работа мастера, который годами оттачивал каждую деталь.       Он покосился на Снейпа. Тот стоял у стола, сложив руки на груди, и буравил взглядом дальний угол, где возился с котлом какой-то неумеха. Гарри вдруг поймал себя на мысли, что, несмотря на весь театральный сарказм и мрачность, этот человек явно знает своё дело. Делиться личными наработками с учениками, пусть даже в такой форме, — это не просто преподавание. Это почти… уважение к предмету. К знанию. «У него скверный характер, — подумал Гарри, доставая из сумки ингредиенты. — Но он настоящий Мастер. И это дорогого стоит».       Вслух он, разумеется, ничего не сказал. Вместо этого сосредоточился на процессе. Котёл у него был самый обычный — оловянный, второго размера, именно такие рекомендовали для большинства стандартных зелий. В Париже он прикупил себе несколько разных котлов, но для школьных занятий олово подходило лучше всего: оно быстро нагревалось, ровно держало температуру и не вступало в лишние реакции с ингредиентами. К тому же, не стоило привлекать лишнего внимания дороговизной инвентаря.       Вода закипела от лёгкого пасса палочкой — Гарри не стал демонстрировать беспалочковую магию, чтобы не выделяться без нужды.       Рядом Драко тоже деловито резал корни, то и дело бросая взгляды на доску. У него получалось неплохо, хоть и с лёгкой суетливостью — сказывалась привычка к идеальному результату, но не всегда к идеальному процессу. — Не спеши, — тихо сказал Гарри, когда Малфой потянулся к котлу с нарезанным корнем раньше, чем следовало. — Дай воде успокоиться.       Драко дёрнулся, видно что даже хотел что-то резко ответить, но потом сам посмотрел на котел — вода действительно ещё бурлила слишком сильно. Он чуть заметно кивнул и отложил корень.       Снейп медленно двигался между рядами, заглядывая в котлы. Иногда он останавливался и безжалостно снимал баллы. Иногда — молча проходил мимо, что, судя по лицам учеников, было не менее страшно. Когда он поравнялся со столом Гарри, то замер на секунду дольше, чем у других.       Гарри не поднял головы. Он методично, точно по рецепту, добавлял настойку полыни, помешивая ровно три раза по часовой стрелке, потом выждал положенные полминуты и бросил щепотку сушёных листьев алихоции. Зелье под его руками вело себя идеально: цвет менялся с мутно-зелёного на прозрачно-бирюзовый ровно в тот момент, когда требовалось, никаких пузырей, никакого осадка.       Снейп ничего не сказал. Просто двинулся дальше, к когтевранцам. Но Гарри краем глаза заметил, как чуть дрогнули уголки его губ — не в улыбке, скорее в задумчивости.       Через полтора часа, когда Гарри уже заканчивал последний этап — бросал крылья веретенницы в уже погашенный отвар, — в классе запахло свежестью и лёгкой мятной горечью. Животворящий отвар получился у него именно таким, каким должен был: прозрачным, с золотистым отливом и едва уловимым ароматом летнего луга.       Драко, закончивший чуть раньше, покосился на его котёл, потом на свой — его зелье было чуть мутнее, цвет — бледнее, хотя мятный запах был что нужно. Он сжал губы, но промолчал. — Время, — раздался голос Снейпа. — Оставьте зелья на столах, я проверю после урока. Кто хочет получить «выше ожидаемого» — может сдать образец сейчас. Несколько человек, включая Гарри, разлили зелье по пузырькам и поднесли к учительскому столу. Снейп брал каждый, подносил к свету, иногда нюхал и ставил в сторону. Когда очередь дошла до Гарри, профессор задержал пузырёк в руке дольше остальных. — Неплохо, Поттер, — сказал он наконец, и в голосе не было ни издевки, ни похвалы — просто констатация факта. — «Превосходно». Садитесь.       Гарри кивнул и вернулся на место. Драко смотрел на него теперь немного иначе — с тенью уважения, которое у слизеринцев всегда вызывала чистая сила и мастерство. Когда прозвенел звонок, ученики начали собираться. Снейп уже стоял у двери, готовый выпустить их в коридор. Гарри, проходя мимо, встретился с ним взглядом — на секунду, не больше. В глазах Снейпа мелькнуло что-то сложное: смесь подозрения, интереса и, возможно, давней боли. Но он ничего не сказал, только чуть качнул головой, пропуская. В коридоре Драко догнал Гарри. — Ты где этому научился? — спросил он без обычной насмешки. — Готовил, — коротко ответил Гарри. — Иногда.       Малфой хмыкнул, но настаивать не стал. Вместо этого бросил: — Следующий урок — Трансфигурация. Макгонагалл не любит опозданий. Идём?       Гарри чуть улыбнулся уголком губ. — Идём.       

***

             Они подошли к кабинету трансфигурации примерно минут за пять до звонка. Дверь была приоткрыта — видимо, профессор Макгонагалл уже готовилась к уроку и не стала запираться. Изнутри доносился негромкий гул голосов: несколько учеников уже заняли свои места.       Гарри толкнул дверь и вошёл. Кабинет оказался просторным, светлым — разительный контраст с мрачными подземельями Снейпа. Высокие окна выходили на школьный двор, солнце заливало парты золотистым светом. Вдоль стен тянулись стеллажи с сотнями коробок, банок и клеток, в которых сидели ящерицы, жабы и прочая живность, ожидающая своей участи быть превращённой во что-нибудь неодушевлённое.       Драко уверенно направился к третьему ряду, где уже сидело несколько слизеринцев. Гарри опустился рядом, положил сумку на пол и огляделся. С другой стороны стола расположились пуффендуйцы — они косились на него с любопытством, но подходить не решались. — Осматриваешься? — тихо спросил Драко, проследив за его взглядом. — Ага. Впечатляет, — так же тихо ответил Гарри. — Расскажешь, как тут всё устроено?       Малфой чуть приподнял бровь — то ли удивлённо, то ли одобрительно. — Макгонагалл строга, но справедлива. Терпеть не может, когда халтурят, но если видит старание — может и баллы добавить. — Он помолчал, потом добавил: — В прошлом году мы проходили превращение неживого в живое. Спички в иголки, потом мышей в табакерки. Сложнее всего было с превращением живого в живое, но с изменением формы. У кого-то мыши становились с рогами.       Гарри чуть улыбнулся, представив эту картину. — А в этом? — В этом пойдём дальше. Должны начать с исчезновения. «Эванеско» — заклинание, которое заставляет предметы исчезать. Говорят, это сложнее, чем превращение. — Драко покосился на него. — Ты вообще трансфигурацию изучал? — Изучал, — спокойно ответил Гарри. — Но по книгам. Посмотрим, как оно на практике.       Малфой хмыкнул, но расспрашивать не стал. Вместо этого кивнул в сторону пуффендуйцев: — С ними просто будь ровен. Они трудяги, лишнего не просят, но и не лезут. Если кого-то из своих обидишь — встанут стеной, даже если сами с ним не в ладах. Барсуки, что с них взять.       Гарри кивнул, принимая информацию к сведению. В этом было что-то… достойное уважения.       Ровно в 12:45 прозвенел колокол. Дверь распахнулась шире, и в кабинет быстрым шагом вошла профессор Макгонагалл. Мантия развевалась за её спиной, осанка была идеально прямой, а взгляд за очками-половинками — острым, как лезвие. Она добралась до своего стола, резким движением положила на него стопку пергаментов и обвела класс глазами.       Взгляд её задержался на Гарри — ровно на секунду дольше, чем на остальных. Но она ничего не сказала, только чуть заметно приподняла бровь и перешла к обычной вступительной речи. — На пятом курсе вы должны освоить заклинание полного исчезновения, — начала она без предисловий. — «Эванеско». Это не просто «заставить предмет пропасть». Это значит — разобрать его на магические составляющие и вернуть в первоначальное состояние материи. Заклинание сложное и требует предельной концентрации.       Она взмахнула палочкой, и перед каждым учеником на парте появилась по маленькой улитке в стеклянной банке. — Ваша задача — заставить улитку исчезнуть. Полностью. Без остатка. Не превратить в пузырьки, не размазать по стенкам, не сделать невидимой, а именно исчезнуть. Начинайте.       Гарри посмотрел на улитку. Та медленно ползла по стеклу, оставляя за собой влажный след. Он прекрасно знал это заклинание — Салазар заставлял его отрабатывать «Эванеско» на десятках разных объектов, от камней до мелких грызунов. Техника была простой: чёткий взмах, ясное намерение, контроль над потоком магии.       Рядом Драко уже поднял палочку, сосредоточенно нахмурившись. Улитка дёрнулась, подёрнулась дымкой, но не исчезла — только стала полупрозрачной. — Представь, что ты разбираешь её на нити. Не дави, а отпускай. - тихо сказал Гарри, не глядя на него.       Драко покосился на него с сомнением, но всё же попробовал снова. На этот раз улитка просто пропала. Он выдохнул с облегчением.       Гарри поднял палочку. Одно чёткое движение — Эванеско. Улитка исчезла мгновенно, даже не успев дёрнуться. Банка опустела, только слабый влажный след на стекле напоминал, что кто-то здесь только что был.       Драко уставился на пустую банку, потом на Гарри. — Ты уверен, что только по книгам учился? — спросил он тихо. — По книгам, — спокойно ответил Гарри. — Просто книги были хорошими.       Макгонагалл, проходя между рядами, заметила две пустые банки рядом — у Малфоя и у Поттера. Она остановилась, посмотрела сначала на одну, потом на другую. — Неплохо, мистер Малфой. Чёткое исполнение, хоть и с небольшим запозданием. Пять баллов Слизерину. — Она перевела взгляд на Гарри, и в глазах её мелькнуло что-то похожее на одобрение. — А вы, мистер Поттер, явно не теряли времени даром. Идеальное исчезновение с первой попытки. Ещё пять баллов Слизерину.       Она двинулась дальше, но Гарри заметил, как дрогнул её взгляд — смесь удивления и… удовлетворения? Будто она не ожидала, но рада, что ошиблась.       До конца урока Гарри больше ничего не делал. Просто сидел, наблюдал, как остальные мучаются с улитками, и изредка бросал короткие подсказки соседям-слизеринцам. К концу занятия у большинства что-то получилось, хотя и не идеально.       Когда прозвенел звонок, Макгонагалл остановила их на выходе: — Домашнее задание — пергамент на два фута о теории исчезновения. Сдать в пятницу на следующем занятии. Мистер Поттер, задержитесь на минуту.       Драко бросил на Гарри быстрый взгляд — смесь любопытства и лёгкой тревоги — но вышел вместе с остальными.       Гарри подошёл к учительскому столу. Макгонагалл смотрела на него внимательно, без враждебности, но и без лишнего тепла. — Я хотела спросить, мистер Поттер, где вы обучались трансфигурации до поступления в Хогвартс? Ваша техника… необычна.       Гарри выдержал её взгляд. — У меня были хорошие учителя, профессор.       Она помолчала, словно взвешивая его ответ. — Что ж, надеюсь, вы продолжите в том же духе. И… добро пожаловать в Хогвартс, мистер Поттер. Хоть и с опозданием на четыре года, но я рада что вы вернулись.       Гарри чуть кивнул. — Спасибо, профессор. Он вышел из кабинета. В коридоре его ждал Драко — не один, а в компании Забини и ещё двоих слизеринцев. При виде Гарри он отделился от компании и подошёл. — Что хотела? — Спросила, где учился до Хогвартса, — коротко ответил Гарри. — И что ты ей сказал? — Что были хорошие учителя.       Драко хмыкнул, но настаивать не стал. — Идём на обед. Забини сказал, что сегодня подают отменный мясной пирог.       Они пошли в Большой зал вместе. Гарри поймал себя на мысли, что этот день, кажется, начинает складываться удачно. По крайней мере, здесь, в Хогвартсе, было чему учиться даже у тех, кого раньше он считал просто строгими учителями, да многое он уже знал, но и то чего он не знал тоже присутствовало и этому он собирался научится.