Слепота - это ещё не конец

      Гарри проснулся задолго до рассвета. В спальне было тихо — Ария дышал ровно, балдахин его кровати скрывал соседа от посторонних глаз. За окном в толще озера медленно проплывали сонные рыбы, и зелёный свет, вечный спутник подземелий, мягко освещал комнату.       Он лежал на спине, глядя в потолок, и прокручивал в голове события вчерашнего дня. Разговор с Ноттом, урок зелий, где Снейп впервые посмотрел на него не как на призрака, а как на мага, достойного внимания. Трансфигурация и сдержанное одобрение Макгонагалл.       История магии с её унылым Биннсом и попытка Гарри выжать хоть что-то полезное из этого болота. Библиотека, Забини с его шутками, Драко, который постепенно переставал быть просто «наследником Малфоев» и становился кем-то большим.       «Первый день, — подумал Гарри. — А ощущение, будто прошла неделя».       Он проанализировал каждое своё слово, каждый жест. Не слишком ли он открыт? Не слишком ли скрытен? Баланс, которому учила Смерть, здесь, в школе, ощущался особенно остро. С одной стороны — нельзя показывать всю силу, иначе станешь мишенью. С другой — нельзя быть серой мышью, иначе раздавят. Слизерин требовал уважения, а уважение здесь добывается либо силой, либо хитростью. Гарри предпочитал комбинировать.       Когда внутренние часы показали шесть, он бесшумно поднялся, умылся, оделся и вышел в гостиную. Там было пусто — только зелёный огонь в камине да лёгкое эхо шагов.       Он постоял у окна, глядя на подводный мир, и позволил себе несколько минут просто смотреть. Рыбы, водоросли, тени — всё это успокаивало, напоминая, что даже в замкнутой школе есть место для красоты.       Завтрак прошёл почти так же, как вчера. Гарри сел рядом с Драко, Забини устроился напротив. Еда была сытной и привычной: овсянка, яйца, тосты, сосиски. Слизеринцы за столом переговаривались вполголоса, обсуждая предстоящие уроки, учителей и домашние задания. — Сегодня Защита, — напомнил Драко, отпивая чай. — Посмотрим на этого аврора. Надеюсь, он не окажется очередным... ну, ты понял. — Лучше, чем Локхарт, — хмыкнул Забини. — Хотя куда уж хуже. — Люпин был нормальным, — заметил Гарри, вспоминая рассказы портретов. — Жаль, что ушёл.       Драко покосился на него с любопытством, но ничего не сказал. Забини доедал тост, явно наслаждаясь завтраком.       Когда тарелки опустели и колокол возвестил о конце трапезы, ученики начали подниматься из-за столов. Гарри вышел из-за стола последним, поправляя сумку на плече. Драко и Забини уже направились к выходу, обсуждая квиддич.       И тут мир взорвался вспышкой. Ослепительный свет ударил прямо в лицо, и Гарри даже сквозь белую плёнку глаз на мгновение потерял ориентацию. Рефлексы, вбитые годами тренировок в Певерелл-Кастле, сработали раньше, чем мозг успел осознать происходящее.       Он не думал — он просто действовал. Рука взметнулась вверх, и с губ сорвалось не "Протего", а нечто более древнее, то, чему учил его Салазар: Scutum Tenebrarum — Щит Теней. Воздух перед ним сгустился в полупрозрачную чёрную стену, и в ту же секунду неведомая сила отбросила источник вспышки назад.       Кто-то вскрикнул. Гарри моргнул, прогоняя цветные пятна, и увидел на полу парня с фотоаппаратом. Светловолосый, с круглыми глазами за очками — Колин Криви, кажется. Четвёртый курс, если Гарри правильно запомнил. Тот сидел на каменном полу, ошеломлённый, а его фотоаппарат дымился.       В зале повисла тишина. Десятки взглядов устремились на Гарри. Он почувствовал, как напряжение скручивает мышцы, но заставил себя выдохнуть. — Ты в порядке? — спросил он ровно, подходя к Криви.       Тот заморгал, попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Гарри опустился на корточки, положил руку ему на плечо. Пульс есть, дышит, глаза в фокусе — значит, просто в шоке. — Прости, — тихо сказал Гарри, помогая ему встать. — Рефлексы. Ты меня, если можно так сказать... ослепил.       Криви наконец обрёл дар речи: — Я... я просто хотел сфотографировать... вы же Гарри Поттер? Настоящий? Я думал, вы погибли, а вы тут, и я подумал...       Он тараторил, заикаясь, и Гарри понял: никакой угрозы, просто восторженный фанат с фотоаппаратом. Он вздохнул и мысленно обругал себя за излишнюю реакцию. — Всё хорошо, Криви. — Гарри похлопал его по плечу и коротким пассом привёл фотоаппарат в порядок — чары восстановления сработали идеально. — В следующий раз предупреждай. Хотя бы словами.       Колин схватил камеру, осмотрел её, просиял и бросился благодарить, но Гарри уже отстранился. Он чувствовал на себе взгляды — гриффиндорцы, столпившиеся у выхода, смотрели с подозрением и лёгким страхом. Кто-то шептался. Рыжий Уизли — тот самый, с пятого курса — хмурился, явно не одобряя происходящего. — Поттер, ты в порядке? — Драко подошёл ближе, бросив на Криви презрительный взгляд. — Этот идиот... — Всё нормально, — перебил Гарри. — Идёмте. Урок скоро.       Он вышел из зала, чувствуя спиной десятки глаз. Забини присвистнул: — Ну и реакция у тебя, Поттер. Я даже не понял, что произошло. Этот щит... никогда такого не видел. — Древняя версия Протего, — коротко ответил Гарри, не замедляя шага. — Семейное.       Драко хотел спросить ещё, но, видимо, передумал. Они молча направились к лестнице, ведущей на третий этаж, где находился кабинет Защиты от тёмных искусств.       По пути Гарри прокручивал в голове случившееся. Рефлексы. Чёртовы рефлексы. В Певерелл-Кастле любая неожиданность могла означать смерть, и Смерть — настоящая Смерть, его наставница — учила реагировать мгновенно, без раздумий. Здесь, в школе, это оказалось лишним. Но разве объяснишь инстинктам, что вспышка фотоаппарата — не боевое заклинание?       «Надо будет как-то сгладить, — подумал он. — Криви, кажется, не обиделся, но гриффиндорцы теперь будут коситься. Особенно этот Уизли. И Грейнджер, которая наверняка уже строит теории».       Он вздохнул. Слизерин и так непрост, а теперь ещё и межфакультетные трения. Впрочем, он к этому готов.       Кабинет Защиты находился в конце длинного коридора, украшенного портретами магов, сражающихся с тёмными тварями. У двери уже стоял незнакомый мужчина — высокий, крепкий, с коротко стриженными седеющими волосами и внимательными серыми глазами. Одет он был не в мантию, а в добротный тёмно-синий костюм, поверх которого была накинута лёгкая аврорская куртка с множеством карманов. На поясе — палочка, но не в чехле, а так, чтобы всегда под рукой, но Гарри подозревал что это просто запасная или обманка, потому что зачастую волшебники всё таки носят палочки на предплечье, хотя кто его знает.       Он окинул взглядом подходящих учеников и чуть усмехнулся. — Проходите, не толпитесь. Места всем хватит.       Гарри вошёл в класс вместе с остальными. Помещение оказалось необычным: вместо парт — удобные кресла, расставленные полукругом, а в центре — свободное пространство, вымощенное камнем, явно предназначенное для практических занятий. Стены увешаны плакатами с изображениями тёмных существ и схем защиты от проклятий.       Ученики рассаживались. Гарри выбрал место с краю, откуда было видно и профессора, и дверь. Драко сел рядом, Забини — чуть поодаль, но в пределах слышимости.       Когда все расселись, профессор закрыл дверь и встал в центре свободного пространства. — Меня зовут Джон Стоун, — представился он. Голос у него был низкий, спокойный, но с той особой интонацией, которая заставляла слушать. — До недавнего времени я служил в аврорате. Министерство решило, что мой опыт пригодится здесь, в Хогвартсе. Так что, я буду вести у вас Защиту от тёмных искусств.       Он обвёл взглядом аудиторию. — Я наслышан о том, что здесь творилось в прошлые годы. Квиррелл, Локхарт, Люпин, Грюм... вернее, не совсем Грюм. — Он усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Мне плевать, что было до меня. Я здесь, чтобы научить вас выживать. Не сдавать экзамены, не получать баллы, а именно выживать, если когда-нибудь столкнётесь с тёмным магом или тварью. Поэтому сегодня мы начнём с оценки ваших знаний.       Он взмахнул палочкой, и перед каждым учеником на небольшом столике, возникшем из воздуха, появился длинный пергамент и перо. — Вопросов много, — продолжил Стоун. — Они охватывают теорию, тактику, знание заклинаний и существ. Отвечайте честно, не пытайтесь списать — я всё равно пойму. Время не ограничено, но чем быстрее закончите, тем быстрее перейдём к практике.       Гарри взял пергамент. Вопросы были составлены грамотно — не просто «назовите заклинание», а ситуационные задачи. «Вы в одиночку столкнулись с оборотнем. Ваши действия? Перечислите заклинания и тактику». «Вас атакуют трое противников одновременно. Как защититься и контратаковать?» «Опишите три способа нейтрализовать проклятие, не имея под рукой противоядия».       Он начал писать, почти не задумываясь. Четыре года обучения у Смерти, Салазара и портретов предков давали о себе знать. Ответы ложились на пергамент чёткими, продуманными фразами, иногда с несколькими вариантами решений. Он даже добавил пару нестандартных методов, которым его научили в замке.       Через полчаса большинство учеников ещё корпели над пергаментами. Гарри закончил, перечитал, убедился, что ничего не упустил, и поднял руку.       Стоун кивнул, подошёл, взял пергамент, пробежал глазами. Брови его поползли вверх. Он посмотрел на Гарри внимательнее. — Поттер, верно? — тихо спросил он. — Да, сэр. — Хм. — Стоун ещё раз глянул на пергамент, затем убрал его во внутренний карман куртки. — Хорошо. Раз ты закончил, давай проверим теорию на практике. Выходи в центр.       Гарри поднялся, вышел на свободное пространство. Класс затих — все поняли, что сейчас будет показательное выступление.       Стоун встал напротив, палочка в руке, но в боевую стойку не вставал — скорее оценивающе смотрел. — Защищайся, — коротко бросил он и без предупреждения послал Ступефай.       Гарри даже не шевельнулся — щит взметнулся сам, отразив заклинание в потолок. Не древний Щит Теней, а обычный Протего, но поставленный идеально.       Стоун кивнул, усмехнулся и начал атаковать всерьёз. Заклинания посыпались одно за другим — обезоруживающие, связывающие, ослепляющие. Гарри уклонялся, ставил щиты, парировал. Он не атаковал в ответ — только защищался, показывая уровень контроля.       Через минуту интенсивного обстрела Стоун остановился. На лбу его блестела лёгкая испарина, но глаза горели азартом. — Отлично, Поттер. Просто отлично. — Он повернулся к классу. — Вот что я называю хорошей подготовкой. Запомните: защита — это не только щиты, но и движение, и предвидение, и контроль. У Поттера это есть. У кого ещё?       Несколько человек подняли руки, желая попробовать. Гарри вернулся на место, ловя на себе взгляды — уважительные, завистливые, любопытные. Драко смотрел с новым интересом, Забини одобрительно кивнул.       Остаток урока прошёл в том же режиме: ученики по очереди выходили к Стоуну, тот оценивал их уровень, давал короткие советы, иногда проводил мини-дуэли. Гарри наблюдал, отмечая про себя, кто чего стоит.       К концу занятия он составил о новом профессоре чёткое мнение. Стоун был опытен — чувствовалось, что он не раз бывал в переделках. Серьёзен, когда нужно, но без излишней суровости. Умел шутить, но шутки его были к месту и не расслабляли. К обучению подходил основательно — не просто давал знания, а учил думать. «Хороший преподаватель, — решил Гарри. — Такой не будет сюсюкать, но и не станет унижать. Интересно, как он поведёт себя дальше».       Когда прозвенел звонок, Стоун остановил учеников на выходе: — Домашнее задание: проанализируйте свои ошибки в сегодняшних дуэлях. К следующему разу принести по три ситуации, в которых вы могли бы применить нестандартные решения. Всё, свободны.       В коридоре Драко догнал Гарри. — Ты где так научился? — спросил он без обиняков. — Готовили, — коротко ответил Гарри, вспоминая свой стандартный ответ. — Да знаю я уже твоё «готовили», — фыркнул Драко, но настаивать не стал. — Ладно, пойдём на обед. Сегодня вроде рыбу подают.       Гарри кивнул, но мыслями был уже далеко. Утренний инцидент с Криви, реакция гриффиндорцев, дуэль со Стоуном — всё это смешивалось в голове, требуя осмысления. Он знал одно: первые дни в Хогвартсе выдались насыщенными, и это только начало.       В Большом зале, когда они проходили мимо гриффиндорского стола, Гарри поймал несколько неприязненных взглядов. Колин Криви, сидевший с четверокурсниками, напротив, светился от восторга и что-то быстро рассказывал соседям, показывая фотоаппарат. Рыжий Уизли хмуро проводил Гарри взглядом, но ничего не сказал.       Гарри сел на своё место, взял вилку и мысленно усмехнулся. «Интересно, что они скажут, когда узнают, что это была лишь малая часть того, что я умею?»       Но вслух он, разумеется, ничего не сказал. Просто продолжил есть, чувствуя, как день постепенно входит в привычную колею.       

***

             Неделя нахождения в Хогвартсе пролетела незаметно. Оставшийся и три последующих учебных дня смешались в калейдоскоп впечатлений: лекции, практикумы, библиотека, разговоры в гостиной. Гарри постепенно привыкал к ритму школьной жизни, хотя внутренне всё ещё ощущал себя немного чужим среди этой суеты.       На уроках он старался не высовываться, но и не прятаться. Отвечал, когда спрашивали, помогал соседям по факультету, если видел, что те искренне стараются, но не понимают.       Слизеринцы быстро поняли: Поттер особо не лезет в лидеры, но и не позволяет себя игнорировать. С ним было спокойно и надёжно — качество, которое на змеином факультете ценили едва ли не выше громких титулов.       Драко постепенно перестал относиться к Гарри как к диковинке. Они вместе ходили на завтраки, обсуждали домашние задания, иногда перекидывались ничего не значащими фразами о погоде или учителях. Забини неизменно добавлял порцию иронии, заставляя даже Гарри иногда усмехаться.       Пару раз в коридорах Гарри пересекался с Луной и Ладой. Луна, как всегда, смотрела сквозь реальность и говорила о странных вещах — о мозгошмыгах, которые почему-то облюбовали библиотеку, о том, что аура Гарри стала "чуть тише, но от этого ещё красивее". Лада держалась рядом, настороженно-внимательная, но уже без прежнего подозрения. Один раз они даже задержались на несколько минут, обсуждая разницу между британской и российской магическими школами. Лада оказалась на удивление осведомлённой о тёмных существах, и Гарри отметил про себя, что с ней можно будет поговорить серьёзнее, когда появится время.       Младшекурсники — особенно первогодки — поначалу сторонились Гарри, но после того как он пару раз помог одному из них с левитационным заклинанием, а другому — с домашним заданием по зельям, лёд тронулся. Теперь они при встрече робко здоровались, а иногда даже осмеливались задавать вопросы. Гарри отвечал коротко, но по делу, не тратя лишних слов, но и не отмахиваясь.       Гриффиндорцы продолжали коситься. Инцидент с Криви не забылся — скорее, оброс слухами. Кто-то говорил, что Поттер едва не убил парня каким-то тёмным проклятием, кто-то — что это был несчастный случай, а сам Поттер просто слишком остро реагирует. Колин, впрочем, при каждой встрече сиял, как начищенный галлеон, и норовил сфотографировать Гарри снова, но теперь хотя бы предупреждал.       Утро субботы выдалось тихим и серым. За окнами спальни озеро было спокойным, рыбы лениво шевелили плавниками. Гарри проснулся по привычке рано — внутренние часы не знали выходных. Ария всё ещё спал, укрывшись за балдахином.       Гарри бесшумно поднялся, умылся, оделся. Вместо школьной мантии он надел простую, но добротную одежду, в которой обычно путешествовал: тёмные брюки, свитер, лёгкую куртку. На шею — медальон-портключ, в кармане — уменьшенный чемоданчик со всем необходимым. На столе он оставил короткую записку: «Ария, ушёл до вечера воскресенья, если кто из наших спросит. Не теряй. Гарри».       Больше писать было некому — Драко и остальным он скажет при встрече. Если спросят, скажет, что навещал родственников. Формально это даже не было ложью.       Он вышел из спальни, прошёл через пустую гостиную. Зелёный огонь в камине тихо потрескивал, отражаясь в тёмных окнах. Ни души. Даже портреты, казалось, дремали.       Коридоры замка встретили его тишиной и прохладой. Шаги гулко отдавались от каменных стен, но Гарри шёл легко, почти бесшумно — навыки, вбитые годами тренировок, не подводили. Пару раз ему попались привидения, но те лишь скользили мимо, погружённые в свои призрачные мысли.       Главные ворота Хогвартса были заперты, но Гарри знал другой выход — небольшую калитку возле теплиц, которую ему показал Забини. Замок поддался лёгкому Alohomora, и вот он уже ступил на мокрую от росы траву школьного двора.       Рассвет только начинался. Небо на востоке светлело, окрашивая верхушки Запретного леса в розовато-золотые тона. Гарри глубоко вдохнул свежий утренний воздух и зашагал прочь от замка, туда, где заканчивалось действие антиаппарационных чар.       До границы пришлось идти минут двадцать. Когда магический фон вокруг изменился, Гарри остановился, огляделся — никого — и достал медальон. — Кости зовут, — тихо произнёс он.       Привычный рывок, лёгкая тошнота — и мир сменился. Вместо зелёных холмов Шотландии перед ним возвышались чёрные костяные ворота Певерелл-Кастла, утопающего в утреннем тумане.       Замок встретил его привычным гулом. Стены будто выдохнули с облегчением, узнавая хозяина. Гарри прошёл через ворота, которые бесшумно открылись перед ним, и направился к главному входу.       Внутри было тепло и сухо. Костяные Стражи появились из теней — Игнор, Летиция, Гриммолд, Пик. Они склонили головы, приветствуя. — Господин вернулся, — сухо, но с ноткой удовлетворения произнёс Игнор. — Мы ждали. — Всем привет, я ненадолго, — ответил Гарри, сбрасывая куртку. — До завтра. Мне нужно поговорить с предками.       Он направился в портретный зал. По пути отметил, что замок за неделю не изменился — те же тени, тот же запах древности и силы. Родной запах.       Портретный зал встретил его тихим гулом голосов. Похоже, предки уже знали о его прибытии — магия замка всегда предупреждала своих.       Джеймс и Лили появились первыми — вышли из своих рам и стояли в призрачной форме, с нетерпением глядя на сына. — Гарри! — Лили шагнула вперёд, протягивая руки. — Мы так волновались! Как ты? Как школа? — Всё хорошо, мам, — Гарри позволил себе улыбнуться — тепло, по-настоящему. — Лучше, чем я ожидал.       Джеймс хлопнул его по плечу (призрачная рука прошла сквозь, но ощущение тепла осталось). — Рассказывай! Мы тут места себе не находили. Салазар уже трижды порывался отправиться в Хогвартс инкогнито, еле отговорили.       Из камина появилась высокая фигура Салазара Слизерина. Он выглядел, как всегда, надменно, но в глазах мелькнуло любопытство. — Ну, наследник, — прошипел он на парселтанге, — не томи. Что там, в моей школе? Как ученики? Как учителя?       Гарри усмехнулся, усаживаясь в кресло у камина. Вокруг собрались все: Антиох, Кадмус, Игнотус, Карлус, подтянулись и другие портреты. — Много чего произошло, — начал он. — И многое нужно обсудить...